Человек без имени.
Рука в черной кожаной перчатке сжала длинную рукоятку хлыста, пятиметровой змеей расползшегося по узкой комнате.
-Вы, наверное, очень любите причинять боль... - прошептал бледный директор цирка, уставившись на хлыст. Я молча поднял на него глаза. Директор осекся и дружелюбно улыбнулся, чтобы сгладить неловкость.
-Я в смысле... хлыст, наверное, тяжелый.
-Порядком, - холодно ответил я.
-Да уж... хм... Но я зашел к вам с вполне конкретной целью, Пол.
К директору вернулась его привычная уверенность в себе, хотя все еще чувствовалась некая напряженность в его взгляде.
-Я хотел поблагодарить вас. Во-первых, за то, что вы нашли время, чтобы прийти на это грандиозное представление. Кстати, как прошел симпозиум укротителей?
-Ничего интересного, - ответил я, барабаня пальцами по рукоятке хлыста, - все пялились на меня, как на какого-то шута с дешевым реквизитом. Держу пари, у этих сопляков даже не было порядочной волны за всю их работу. Я рад, что ушел оттуда.
-Тем лучше, - кивнул директор, - во вторых... вы же знаете, вы один из самых гениальных участников моей трупы. Хотя меня и беспокоит некая отстраненность от других.
-Это позвольте мне решать, - сказал я с нажимом в голосе.
-Да, да, конечно. Кстати, вы отлично зарекомендовали себя своим появлением.
-Неужели? - спросил я, изогнув бровь.
-Да, еще как... Голова... она рассказывала историю про колобка в качестве разогрева, ну и тут началась гроза, а потом все увидели как ваш зверинец на колесах подминает под себя ближайший березняк. Знаете, вы мне чем-то напомнили дьявола.
-Дьявола, - задумчиво повторил я. Директор закивал.
-Глядя на вашу черную фигуру на фоне грозы, мне пришла мысль о дьяволе, и я подумал, что вам такое сравнение понравится.
-Что-то не очень, - тихо сказал я, не отрывая от него взгляда.
-Жаль, - пожал плечами директор, - ладно, мне надо идти... Там сейчас голова, с ней всегда не все в порядке. Ваш выход через час.
Уже у двери он обернулся и очень осторожным голосом произнес:
-И Пол... постарайтесь без этих... волн.
Я ничего не ответил.
Этот директор... такой же как и все. Дурак. Как и все боится меня и моих выступлений. Боится волн. Хотя, в этом он, пожалуй прав. Перед выступлениями я обычно вспоминаю свое памятное представление на Антипском полигоне. Мой первый и самый грандиозный провал в жизни. Каждый раз, вспоминая этот день, я пытаюсь анализировать свои действия, поступки других людей. Пытаюсь понять, как можно было бы исправить ситуацию. Тогда у меня не было такого разнообразия животных... всего один говорящий тигр и очень много страусов, которых я наловил, путешествуя по Африке. А из помощников был только студент Гаврила, да и сам я не имел еще достаточно опыта в таких делах.
-Шел дождь, - пробормотал я, усаживаясь в кресло, - да, дождь я всегда вспоминаю в первую очередь. Людей тогда много собралось...
Они все стали вокруг деревянного забора и стали требовать представления. А я волновался... Я вышел из шатра в черном плаце и высоком цилиндре. За мной словно хвост волочился длинный хлыст, который я даже и поднять-то толком не мог. Спустя много лет все это кажется каким-то глупым и по-детски наивным. Огромный цилиндр, нахлобученный на лоб... плащ, об который я постоянно спотыкался. А Гаврила следом за мной выводил череду худощавых страусов с алыми глазищами из-за постоянной голодухи. Это была моя система. Заставить их позабыть обо всем путем изнурительного голодания. А затем помыкать ими самыми простыми способами.
-Аисты, мама! Гляди сколько аистов!
Публика захлопала. Все любили экзотику.
-Гаврила, - тихо сказал я своему помощнику, - тащи еду. Сперва будет Вавилонское Столпотворение.
-Во время репетиции этот номер не получился, - обеспокоенно пробормотал студент, пытаясь не показывать волнения.
-Сейчас все так, как нужно, - настойчиво сказал я, не сводя с него взгляда, - неси еду. И объяви начало.
Гаврила вскочил на деревянный постамент, и стал объявлять номер, а я молча стоял рядом с ним, сложив руки на груди и глядя на зачарованную публику. Публика в свою очередь не отрывала глаз от кучи страусов с намокшими перьями и злобными глазами. Через пару минут Гаврила спрыгнул с постамента и убежал в шатер за едой. Ну а я демонстративно развернулся к публике, поклонился ей и изящно взмахнул хлыстом. Овации!
-Эй... эй цыпа... хочешь есть? Смотри, че у меня!
Я осторожно обернулся, искренне надеясь, что мне послышалось. Возможно, если бы так, моя жизнь была бы совсем другой.
-Цыпа... - невнятно шептал странного вида мужик, тяжело привалившись к деревянному забору и держа сырую рыбу на вытянутой руке, - я знаю, какого тебе, цыпа... Тебя бьют и гоняют по клетке. И меня! Мы одной крови!
Старик шептал в сторону, вращая своими невидящими глазами, видимо, будучи в стельку пьяным. А между тем сразу двое страусов осторожно подбирались к рыбе, обеспокоенно озираясь по сторонам. Они привыкли к подвохам.
-Парень, шел бы ты отсюда! - крикнул кто-то, толкая мужика. Тот покосился, но затем, ценой неимоверных усилий снова выпрямился.
-Не согнеж, - прошептал мужик и пуще прежнего вытянул рыбу, надув толстые губы.
-Черт, - только и успел прошептать я, опуская руку с хлыстом. Страус резко рванул вперед и, раскрыв свой небольшой клюв захлопнул его вместе с рыбой и кистью несчастного мужика.
-Ого-о!!! - воскликнул мужик, после чего страус резким ударом ноги отбросил его назад в толпу. А затем все страусы на полигоне будто взбесились и стали с безумными криками нападать на людей, перепрыгивая через изгородь. Люди тоже кричали и носились по полигону, сталкиваясь друг с другом и меняя направление. Хаос бушевал вокруг меня и только я не двигался с места, в немом отчаянии усевшись на мокрую землю в этом нелепом черном плаще. А хлыст обвился вокруг меня, словно змей, оберегающий от внешних невзгод. И это была самая страшная и безнадежная волна в моей жизни. Страусовая волна.
-И с тех пор я сжег свое прежнее имя, - прошептал я, - похоронил его вместе с тем страусом, которого пристрелили колхозники. Теперь я Пол Брегг. Меня зовут мясником, страусовым сатаной, просто дьяволом. Всем ужасным, что есть в этом огромном мире. Но как насчет моего настоящего имени?
Я замер, пораженный интересной мыслью. Ведь, похоже, что никто не знает моего истинного имени. Подумать только, такая простая, но такая значимая мысль. Естественно, это ничего не меняло, но все же...
-Тигр, - решил я с легкой улыбкой, - он должен знать.
Мой зверинец припарковался на кладбище, где как раз происходило выступление. Пятиметровые колеса катафалка случайно раздробили крайние надгробия, но людям похоже было все равно, и я тоже не стал обращать на это внимания. К стенам моего передвижного зоопарка были приколочены стальные клетки, обитатели которых время от времени оглашали темную, грозовую ночь оглушительным ревом. Будем надеяться, говорящая голова сумеет это сопоставить со своим рассказом о колобке.
Что касается тигра, то он сидел в стороне от цирковой суматохи, прямиком у входа в крохотный покосившийся склеп, который больше напоминал древнегреческий туалет с огромной трещиной в белом камне. Тигр сидел в странной позе и, судя по всему о чем-то очень сильно задумался. Над ним склонился бледный человек в сером халате, и по его нетерпеливому виду было ясно, что он чем-то очень недоволен.
-Тигр? - тихо спросил я. Тигр разлепил веки и окинул меня обеспокоенным взглядом.
-Пол... я вас не заметил... простите...
-Что ты делаешь? - спросил я.
-Спиритический сеанс. Тут недавно акробатов зарезали. Хотел выяснить подробности. Вот только дети с этой головой... они так орут и мешают мне сосредоточиться. Колобок-колобок...
-Вообще-то я уже здесь, ниндзяра, - раздраженно сказал бледный человек. Тигр встрепенулся и развернулся назад.
-Ты все это время стоял здесь? Проклятие... Но ты не похож на убитых акробатов.
-Неудивительно, у меня ведь всего одна голова, бобруйское животное!
-Мне не нравится твой тон, - пророкотал тигр, усаживаясь перед надгробной плитой, - ты мешаешь мне услышать зов сердца...
-Послушай тигр, - тихо сказал я, подходя ближе, - мне нужно у тебя кое-что спросить.
-Конечно, Пол. Что вы хотели?
-Помнишь волну страусов?
-Я помню! - воскликнул бледный человек, - в суматохе меня затоптали... Это были страусы... и это было ужасно. Всю смерть меня преследовал странный привкус перьев во рту. Или как правильно сказать?
-Я тоже помню, - кивнул тигр, - сказать по правде, я тогда воспользовался случаем и загрыз одного... у нас и так их было очень много, Пол. Не держи на меня зла...
-Скажи мне... Ты помнишь, как меня звали до этого случая?
-Тебя?
Тигр ошеломленно почесал макушку.
-Пол Брегг?
Я покачал головой, не сводя с него взгляда.
-У меня нет других идей. Я и не думал, что у тебя есть другое имя.
-Жаль, - сказал я тихо и зашел в склеп, чтобы скрыть от тигра свою грусть.
-Верни меня назад! - прошипел бледнолицый за моей спиной.
-Бобруйск не знает как. Так что захлопни варежку.
В склепе было тихо, хоть и темно. И впервые за долгое время я почувствовал умиротворение в душе. Не хотелось никуда уходить из такого тихого места.
-Выступление через полчаса, - одернул я себя, - надо идти.
-Тут кто-то есть?
Я замер, осторожно стреляя глазами по темноте вокруг.
-Да...
-Секунду...
Из темноты выступило нечто, завернутое в кровавые тряпки и видимо имевшее привычку называть себя женщиной. У нее не хватало половины лица... да и вообще половины не хватало.
-Простите... вы ведь Пол Брегг, маньяк Антипского полигона? Укротитель Кинг-Конга?
Я мрачно кивнул. Она сделала попытку улыбнуться.
-Я Клотильда. То есть правая ее часть. Обойдемся без приветствий, все ужасно, как видите.
-Могу себе представить, - проговорил я с сожалением.
-Нет-нет, все гораздо ужаснее. Прошу вас...
Она всхлипнула и протерла рукой глаз.
-Нет, только не опять... - простонала она, пытаясь сдержать слезы.
-У вас что-то случилось, - догадался я, - поэтому вы сидите здесь, вдалеке от других.
-Их убили, - прошептала она, садясь на пол. - Убили моих любимых акробатов.
-И вы знаете, кто это?
-Мальчик в шапке клоуна.
-Очень вам сочувствую, - сказал я, разворачиваясь. - Советовал бы вам провести с ним воспитательную беседу.
-Постойте, Пол! Прошу вас... убейте его.
-Убить мальчика? - перепросил я.
-Ну, вам же ничего не стоит! А моя душа будет прощена и успокоена. Прошу вас!
-Я подумаю, Клотильда, - ответил я и вышел из склепа, очень обеспокоенный своим авторитетом.
-Сейчас наш выход, господин Брегг, - шепнул мне Гаврила за кулисами, - животные готовы.
-Хорошо... Скажи, Гаврила... мы знакомы с тобой с первых выступлений. Ты помнишь, как меня раньше звали?
-Спросите еще, - усмехнулся Гаврила. - Столько лет вместе. Григорий кликать вас. Верно ведь?
-Григорий, - медленно повторил я, пытаясь осознать происходящее. - Григорий, значит.
-Так ведь? - спросил Гаврила.
-Нет, - резко отрезал я. - Меня зовут Пол Брегг. И всегда так звали.
Гаврила пожал плечами и выбежал на сцену представлять нас.
-Ярлыки - вещь вечная, - изрек я, безразлично глядя ему в спину. - Вы не хотите видеть во мне никого, кроме ужасного укротителя. И не увидите.
-Кровавый дьявол! Король хищников! Неподражаемый Пол Брегг!!!
Гром аплодисментов. Взрывы ужаса и восхищения. Я выхожу на сцену, обвожу мрачным взглядом зрителей, останавливаю его на мальчике в шутовской шляпе и ведром попкорна в руках. Легкое мановение руки. Его глаза расширяются от ужаса, но он идет сквозь ряды зрителей и оказывается на сцене.
-Поприветствуем нашего смельчака! - воскликнул Гаврила. Но зал молчит в напряженном молчании. Я взмахиваю хлыстом. Тигр выводит на сцену двух нутрий с полуметровыми зубастыми пастями. Они окружают мальчика и пялятся на него своими красными глазищами. Парень скулит от ужаса. Толпа вопит от предвкушения.
-Крови!
-Отпадные бобры!
-Вперед, Антипский маньяк!
-Парень, дай мне свой орган перед смертью!
В тот момент, когда пасти нутрий оказываются всего в миллиметре от шутовской шляпы парня, я взмахиваю хлыстом, и нутрии в ужасе убегают за кулисы. В толпе слышится вздох разочарования. Парень вытирает пот со лба. Я резко вскидываю руку - все снова замирают.
-Толпа разогрелась, тигр, - тихо говорю я, - теперь веди сюда Боа Констриктора. Он добавит волнений.
-Я думал, ты подарил мне его в качестве надувной игрушки, - виновато прорычал тигр, но все же вышел за кулисы. Через секунду на сцену выползает шестиметровый удав, на голове которого в виде косынки были прочно затянуты стринги. В течение секунды, удав покачивался на сцене, зачаровывая парня и сидящих в зрительном зале людей. Кто-то стал непроизвольно поднимать руку в его направлении. И лишь я улыбался, глядя на это зрелище.
-Восхождение Пола Брегга, - прошептал я и взмахнул хлыстом. Удав рванул вперед и одним махом проглотил паренька. В толпе кто-то закричал. А затем зал взорвался от аплодисментов. Удав, чувствуя удовлетворение, опустился на землю и уполз за кулисы.
-Ну как тебе, Гаврида? - спросил я с мрачной улыбкой.
-Как всегда, великолепно, господин Брегг, - поклонился Гаврила, - только... этот малец перед смертью крикнул что-то странное.
-Что странное? - не понял я.
-"Нет, Марк". Вы знаете Марка?
-Возможно, - неуверенно пробормотал я, - но это уже неважно, друг мой. Я устал... И мне не до совпадений.
-Как скажете, - пожал плечами Гаврила и вышел со сцены. Люди тоже начали торопливо уходить из зала, а я все глядя на это беспорядочное движение, уселся на сцену. Мой черный плащ распластался по полу, а хлыст обвился вокруг длинной змеей.
Отныне этот день я нарекаю своим Днем Рождения. Только радости почему-то нет.