Давным-давно довелось мне поработать электриком в аварийной службе. Честно говоря, электриком я был самопальным, электрических академиев не заканчивал, но фазу от нуля до сих пор могу отличить на ощупь с первого раза. Очень хорошо помню свой первый рабочий день на этом опасном поприще. Пришли мы с напарником в детский садик на вызов. Стоим, копаемся в силовом щите. Провода искрят, трансформаторы страшные гудят.
- И как вы не боитесь в электричество лезть! - удивляется за нашими спинами сердобольная уборщица со шваброй. - У моей подруги сына на прошлой неделе током убило!
Я чуть отвертку из рук не выронил. Во, думаю, попал!
- А нас электриков, - видя мой испуг, жизнерадостно подмигивает мне напарник, - всех когда-нибудь током поубивает!
Но рассказать я хочу о своем начальнике. Организация, в которой я тогда работал, называлась очень красиво - Хозрасчётное эксплутационно-ремонтное объединение. Сокращённо ХЭРО. В полном смысле этой замечательной аббревиатуры хэровый был у меня начальник. По слухам раньше он служил в Красной армии и дослужился до звания чуть ли не полковника. Самому мне в рядах вооружённых сил побывать не удалось (интересующимся скажу, что у меня на левой ноге не хватает мизинца, зато на ней же выросло два указательных пальца), но я очень надеюсь, что в нашей армии не все такие! В технике этот чуть ли не полковник не соображал ни черта! То есть абсолютно ни черта! Ни бум-бум!
Например, украшал я как-то к Новому году нашу мастерскую. Поймите меня правильно - хоть я и электрик, но праздника-то всё равно хочется! Взял вместо веревки кусок провода и привязал один конец к гвоздю в стене, а другой закрепил на трубе парового отопления. Стою, развешиваю цветные флажки с ёлочками да снегурочками. Входит начальник. Молча понаблюдал за моими манипуляциями, а потом спрашивает:
- А ты провод заземлил?
Я, признаться, сразу и не сообразил, что он от меня хочет.
- Чего? - спрашиваю.
- Провод, говорю, заземлил? Он же электрический, а ты его на трубу намотал. А ведь труба-то железная! Бросай всё и делай заземление.
До сих пор жалею, что из чувства трухлявой деликатности сдержал свою шутку. Всё равно он ничего бы не понял.
А однажды - сам я, к огромному моему сожалению, свидетелем тому не был - в смене не оказалось электрика. А тут вызов по электрической части - в каком-то детском саду свет пропал. Подходит полковник к сварному (к сварщику то есть) и говорит:
- Поедешь, сделаешь.
- Не могу, - отвечает тот. - Я в этом деле ничего не соображаю и электричества до смерти боюсь.
- А чего тут соображать! Возьмёшь щуп - раз, два и готово!
- Да я и не знаю, как им пользоваться!
- Пошли, - снисходительно хмыкает начальник, берёт этот самый щуп, подходит к силовому щиту и открывает его. - Чего тут уметь-то! Один конец пихаешь сюда. А второй - сюда...
Говорят, взрыв был потрясающий! После того, как дым рассеялся и глаза немного отошли от вспышки, командир наш молча удалился к себе в кабинет. Два дня потом в половине здания не было света.
Впрочем, это всё затянувшееся предисловие. А вот вам и сама история про борьбу моего начальника с немецким супостатом.
Вызывает он как-то меня к себе в кабинет. Захожу. Вижу, на столе у него стоит школьный магазин сопротивлений. Это, если вы подзабыли, такое наглядное пособие для уроков физики - на широкой доске закреплены десять намотанных проволочек, каждая сопротивлением по десять ом, там же смонтирован ползунковый переключатель, чтобы можно было эти сопротивления подключать по одному или все разом, и две клеммы для проводов. Дело всё в том, что здание, в котором обитала наша контора, принадлежало раньше школе. Вот где-то в подвале наш полковник и раздобыл такую штуку.
- Возьми провод и подключи его к технике, - отдал мне приказ начальник.
Понятно, думаю. Не иначе как товарищ решил, что проволочки эти нихромовые и пособие это наглядное можно использовать в качестве нагревательного прибора. Сейчас ведь точно в сеть втыкать будет.
- А зачем? - спрашиваю я на всякий пожарный.
- Много вопросов задаёшь, - отрезал полковник. - Присоедини провод и включи в розетку.
Как можно деликатнее я стал объяснять:
- Это, - я показал пальцем на прибор, - нельзя включать в сеть. Тут сопротивление слишком маленькое. Всего сто ом. А в розетке двести двадцать вольт. Ток слишком большой будет. Не рассчитана эта штука на такой ток.
Видимо, объяснения мои получались доходчивыми. На лице начальника я с надеждой уловил некоторые сомнения.
- А ты не все сопротивления сразу включай, а только одно, - попытался он хоть как-то сохранить свой авторитет.
И вот тут я допустил бестактность.
- Но по закону Ома, чем меньше сопротивление, тем больше ток...
Услышав незнакомую фамилию, полковник нахмурился и рубанул:
- Прекратить разговоры! Подключай провод!
- Так ведь номинальный ток... - сделал я ещё одну попытку предотвратить грядущий катаклизм, но снова бестактно употребил загадочное слово.
- Выполняй!
Поняв, что сопротивление бессмысленно, я зачистил провод и присоединил его к клеммам. Взял в руки вилку и вопросительно посмотрел на начальника:
- Включать?
Полковник опасливо забился в угол кабинета и, прикрыв глаза ладонью, скомандовал:
- Давай!
Я, прицелившись в розетку, отвернулся и воткнул в неё вилку.
В те давние советские времена никакой китайской пиротехники ещё не было и в помине. Школьный магазин сопротивлений оказался её яркой предтечей. С громким хлопком раскалённая проволока разлетелась по всему кабинету бенгальскими искрами.
После долгой паузы полковник стряхнул со стола остывшие нихромовые брызги и коротко сказал:
- Свободен.
Так, спустя сорок лет, великий немецкий учёный отомстил Красной армии за поражение своих соотечественников в битве под Москвой.