- Папа, а что мы будем слушать?
- Оперу "Лебединое озеро", дочка.
- А почему "Лебединое озеро" - опера?
- Ну, потому что в нём утонуло два опера.
- А почему она раньше была балетом?
- Ну, потому, что они утонули в нём летом.
- Вот так прям взяли и утонули?
- Не - сперва очень много выпили.
- А пили-то зачем?
- Лебедя испугались.
- Тю...
- А разве лебеди страшные?
- О, лебедь та ещё зверюга!
- А я думала, он птица.
- А вот и не только. Он ещё млекопитающее типа коровы. Но с важным отличием.
- Я знаю! Лебедь - он ведь как: разбежится, полетит, приземлится...
А коровы - те ваще не летают.
- Я о другом. У лебедей молоко птичье,
Оно на руках не тает.
- Папа, а почему ты часто отвечаешь в рифму?
- Это не рифма, это железная логика.
- И о чём же поёт твоя логика? Чем лебедь опасен?
- Лебедь... он ведь рвётся в облака, пока синицы просятся на руки.
Рвётся так, что любого порвёт на части.
Лебедь в небе - это весна.
Зелена весною сосна.
Волк со сна рычит на людей;
Я боюсь лебедей!
- Папа, а ты уверен, что сочиняешь верлибр?
- А кто сказал, что верлибр должен быть нелогичен?
- Папа, ты балуешься.
- А по-моему, лебедь плавает в озере и никого не трогает.
- Что ты, дочка! Он бывает ужасно трогательным.
Особенно как запоёт лебединую песню...
- А о чём в той песне поётся, папа?
- О лебединой доле, дочка, только о ней, лишь о доле-собаке.
- Это о том, что кто-нибудь умер?
- Иногда и о том, что кто-то умрёт. Иные лебеди - такие вороны!
- Но не так страшна доля, как стальная лебединая логика, да?
- Ловишь на лету, моя умница.
- Ха! Я уже поймала финал истории:
...Два нетрезвых лба, час послушавши,
На себя ту песню примерили - да решили: блин, надругательство!
Попытались изловить альфу-лебедя, заломили за спину крылышки,
Да лишь сами утопли в озере, деток сиротами оставили...
Ой, пап, что-то грустно оно закончилось, да?
Посчастливилось только лебедю...
- Не горюй, дочка.
Оперуполномоченные Щука и Рак
Под водою себя чувствуют
сносно.