Метро. Взгляды скользят, теряются между станциями. Остановка. Круговерть. Людской поток расползается по переходам, обтекая мраморные колонны.
Мраморная колонна бирюзового цвета. Молодой человек невысокого роста, обхватив колонну обеими руками, методично бьётся о неё головой. Кровь стекает из рассечённого черепа, заливает глаза. Слышно только методичное хлюпанье, происходящее от соприкосновения разбитой всмятку головы и принимающей её бирюзовой поверхности.
Парень оказался китайцем. Голову ему заштопали. Связались с психиатром. Всё-таки попытка суицида. Психиатр только руками развёл. Тут бы со своими психами разобраться. Попробуй ты пойми, что у китайца на уме. К каждому пациенту переводчика не приставишь. Отпустили парня.
За два месяца до чрезвычайного происшествия...
- Не, я не понял. Это та самая посылка, которую ты ждала? Толку было переписываться полгода, чтобы эту фиговину в подарок получить,- редкий случай, когда Алёна согласна с мужем.
Интернет очень удобная штука, если надо связаться с кем-то, находящимся на другом краю земли. Она никого не обманывала. Не в её это характере. Просто разговор о своей семье решила отложить на потом. К тому же, переписка с Джоном Ли носила чисто деловой характер. Ещё в самом начале Алёна предупредила его, что единственная цель переписки - овладение тонкостями китайского языка. Он пригласил её в Китай на ежегодное шоу. Оставалось только объясниться с ним и попросить прислать приглашение для всей семьи.
"Самое красивое шоу драконьих лодок проходит в Тайбэе"
Мечта посетить шоу драконьих лодок в Тайбэе уже казалась реальностью. Тайвань. Именно под таким названием известен город большинству говорящих по-русски. Алёна - переводчик с китайского. Не практикующий. Скоро, очень скоро это останется в прошлом. Она собирается стать классным переводчиком, будет работать в Китае. Джон Ли - не единственная дорога, ведущая в Китай. Что ж, теперь ясно, эта дорога - не для неё. Алёна наморщила высокий чистый лоб, отбросила назад толстую немодную косу. Упрямая ямочка на подбородке не оставляла сомнений - "коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт" и сделает всё, чтобы воплотить в жизнь запланированное.
Они долго гадали, что же такое ценное решил прислать ей далёкий друг из Китая. Он так и написал: "Я желаю прислать тебе кое-что ценное. Для меня очень важно, как ты отнесёшься к моему подарку". Так звучал дословный перевод. Правда, там было ещё три-четыре слова, которые она не смогла перевести. Ну да какая теперь разница?
Маленькая бандероль, распечатанная, стоит на столе. Миниатюрная ваза для цветов - красное фарфоровое сердце с дырочкой посередине. Алёна берёт сердце в руку - оно как раз умещается в ладони. Рассматривает. Взгляд серых глаз наливается свинцом - сердце разбивается о стену напротив, как и положено обыкновенной фарфоровой вазе.
За два часа до чрезвычайного происшествия...
Вряд ли кто-то здесь знает китайский. Кажется, он заблудился. В этом районе должен быть её дом. Джон Ли тревожился. От Алёны два месяца никаких известий. Ласковая и трогательная девочка из далёкой России вдруг пропала. Он смотрит телевизор. В России беспредел. Ли должен был приехать. Приехать и убедиться, что с ней всё в порядке.
Всё-таки придётся спросить, хоть попытаться. Адрес на русском языке записан у него на бумажке. Кто-то вышел из подъезда ближайшего дома. Парочка, с ними ребёнок.
Он обратился к ним, когда они поравнялись. На китайском. И листок с адресом протянул. Мужчина, не глядя на него, прошёл мимо. Она слегка пожала плечами, давая понять, что не понимает его слов.
Алёна. Это его Алёна. Прошла мимо. Слегка задержалась взглядом и прошла мимо.
"Какие они все одинаковые, эти китайцы, - подумала она. - И как они различают друг друга? Развелось. Надо же, из дома выйти не успели, а китаец тут как тут".
Через два месяца после чрезвычайного происшествия...
Убегающие вагоны встречного поезда.
Понимаешь, это странно, очень странно,
Но такой уж я законченный чудак.
Я гоняюсь за туманом, за туманом,
И с собою мне не справиться никак.
Люди посланы делами,
Люди едут за деньгами,
Убегая от обиды, от тоски,
А я еду, а я еду за мечтами,
За туманом, и за запахом тайги.
Поющий вагон. Проводница, украинка по национальности, недовольно морщится. Ночь уже, а они всё поют и пьют. Так только русские могут.
На нижней полке сидит и плачет китаец. Непонятные слова растревожили душу. Трезвую душу трезвомыслящего китайца.
За час до полуночи его разглядели, зажали меж крепких плеч, налили водки. И всю оставшуюся дорогу он пел вместе с этими русскими на своём китайском языке. И надо же, они отлично понимали друг друга.