Аннотация: Письма мы пишем разные, по-разному и из разных мест. Объяснить - не могу, забыть тоже...
Не принятый звонок.
(рабочее название)
Лифт лязгнул и остановился. Дверь квартиры сестры была полуоткрыта. На лестницу доносились приглушенные голоса. Шаг, второй... в слабо освещённой прихожей, платком занавешено зеркало.
Суета ритуала немного спасала, заставляя двигаться, что-то делать, говорить... Горе разразилось как гром среди ясного неба, хотя о чём это она? Конечно, Кира болела, но никогда не жаловалась и никого не о чём не просила, только сама разрывалась на части, стараясь всем помочь.
Аня прошла в комнату. На столе стояла швейная машинка, игла в неоконченном шве. Аня оглянулась, убрать? И не нашла в себе сил. Прошла на кухню. На плите кастрюля супа.
- Я доварила, мама не успела, - Сашенька посмотрела опухшими от слёз глазами на кастрюлю, перевела взгляд на окно. Серое небо собиралось заплакать.
"Надо выключить сотик", - телефон лежал в кармане, и было не до него, мысли работали сами собой, скорее по выштудированной на работе привычке - держать себя в руках. Беззвучно лежавший телефон мигал красным огоньком не принятого звонка. "Я же звук не отключала", - удивилась Аня. Но, красный сигнал утверждал, что звонок был. На дисплее возникла синяя полоса, однако ни номера, ни надписи что номер не определён - не было, только время поступления в уголке экрана. Она пролистала назад и, с удивлением обнаружила ещё два таких же беззвучных звонка.
-Сашенька, я выйду в подъезд, позвони мне. Надо телефон проверить, - попросила Аня.
Телефон работал исправно. Она смотрела на экран, вот первый звонок ниоткуда, или...
- Кто-нибудь был дома?
- Да, папа приехал на обед... и вызвал скорую, - Аня и Саша стояли в подъезде у окна. Выпив на двоих полстакана пустырника, давясь слезами, Саша рассказывала:
- Думали давление, а утром из больницы позвонили... - за подъездным окном горько плакало небо. Аня посмотрела на первый звонок:
- Отец во сколько приезжает на обед?
- Около двух.
Первый такой звонок в тринадцать сорок.
- Телефон у неё с собой был?
- Нет, он так и лежит в её сумочке.
- Может она мне звонила? - Аня что-то ещё хотела добавить, но голос осекся.
- Счас, посмотрим, - всё равно всех обзванивать, - они вернулись в квартиру. Телефон, действительно, лежал в сумочке, и даже непринятые входящие звонки были, а вот исходящих - ни одного.
Надо было ехать в больницу, забирать вещи, справку, ну и все остальные хлопоты...
Молоденькая медсестра вынесла пакет:
- Вот, распишитесь...
- Скажите, пожалуйста, во сколько... это случилось?
- Минуту, посмотрю в истории болезни...
Аня ждала, следующий звонок на телефоне был в половине четвёртого ночи.
- В четыре часа утра, - медсестра чуть тронула её за рукав.
- Нет. В половине четвертого.
- Ночная смена уже ушла, но если вам это очень важно...
-Пожалуйста, это моя сестра... - почти прошептала Аня, голос куда-то делся.
- Тут нянечка на вторые сутки осталась. Я спрошу, вы подождите.
Через некоторое время медсестра вернулась и, растерянно посмотрев на Аню, утвердительно кивнула:
- Точно в половине четвёртого, но пока оформляли и вообще... а вы откуда знаете?
- Так. Предчувствие.
Последний звонок бал в восемь сорок семь.
Уточняя у патологоанатома скорбные формальности, Аня, боясь услышать то, в чём уже не сомневалась, спросила:
- Её во сколько к вам доставили?
- Я только пришел на работу, примерно в восемь сорок. Но справка будет готова...
- Простите, я не о том... - сердце захлестнуло болью: как, как она могла не услышать!? Не почувствовать!!!???
Весь остаток дня Аня не выпускала телефон из рук. Около трёх часов опять беззвучно замигал красный сигнал, хотя звонок - мигает зелёным, красный - не принятый!
- Алло! Алло! Я слушаю. Слушаю, - в трубке была невероятная тишина, такая полная и глубокая, что Аня невольно некоторое время молчала, потом сдерживая дрожь в голосе, выговорила: - вас не слышно, вас не слышно. Я ничего не слышу! - нервы не выдержали, Аня заплакала навзрыд, на экране мигала красная лампочка непринятого звонка.
С того дня прошло несколько месяцев. Телефонная память ограничена. Записались новые определённые и неопределённые звонки. Но те, четыре непринятых, наверно, никогда не сотрутся из Аниной памяти. Что это было? Она не знает. Только сердце замирает тоскливой болью - почему она услышать не сумела и ответить не смогла? И нет ответа так же, как на те звонки.