|
Мысли кружатся в башке, сея смуту,
И кусаются порой, как волчата.
На стихи сегодня нем почему-то,
Непочатую "ноль-семь" распечатав.
Но молчание меня не пугает...
Вспомню старенький мотив, наливая:
"Только в клетках говорят попугаи,
А в лесу они язык забывают".
В клетке кухни вечерок коротая,
Я "ноль-семь" уговорю между делом...
Жизнь пропел, почти играя, с листа я -
Певчей птицею судьба пролетела.
И забуду я о том, что не вечен
В дебрях жизни заплутавшийся леший.
Долгий вечер мой, увы, бессердечен,
Да и ночь бродягу вряд ли утешит.
Но на людях весел я и беспечен,
Потихонечку тайком принимая.
Всё бы ладно, но шалить стала печень,
И потенция почти нулевая.
Затяжной полет проходит нормально...
Мне, усталому, хватает уюта.
Но потенция моя виртуальна
И расчёска не нужна почему-то.
С каждым годом всё заметней потери,
Пуст почти судьбой отпущенный ларчик...
Что ж, "весной линяют разные звери,
Не линяет только солнечный зайчик".
Опротивела житухи копейка!
На другое не хватает отваги...
Мне б проливом проходить вслед за Дрейком,
Но кораблик из газетной бумаги.
Так хотел на Джомолунгму подняться,
В батискафе покорять океаны,
Только скинуть, ну хотя бы, лет двадцать...
Я на кухонке сижу, вдупель пьяный.
Мне б показывать крутую породу
И восторги вызывать мощью тела...
Но буянит за окном непогода,
И "ноль-семь" моя почти опустела.
<август 2014>
|