Как, что - неуж и этот год
Идет к концу неутомимо?
Два месяца - и в свой черед
Придет шестнадцатый, задира.
Придет, и в бездну новых драм
Обрушится мир беззащитный,
Планета целая - что ж нам
Топорщиться особо - живы
Пока, до первого гудка
Сирен тревожных, предвещая...
И это было, жизнь такая -
Жизнь до пока.
4.11
На балконе
Колибри прилетела, полминуты,
На ветке просидев, вспорхнула -
Умчалась стрекозою, вертолетом,
А я следила за ее полетом
И думала - что в параллельном мире
Она живет, а я в своей квартире,
За миром я ее не поспеваю,
Колибри обо мне совсем не знает.
Не замечает ни меня, ни мне подобных,
Она живет на скорости полета.
Миг - вот она, миг - промелькнула мимо,
Со скоростями звуковыми лишь сравнима.
Стою в задумчивости на своем балконе,
А мимо мир несется, не догонишь.
Летят минуты, годы пробегают,
Летит колибри - это замечаю.
4.11
Сад хризантем
Осенних хризантем нездешняя краса,
Японии изящной надлежащая,
В моем пристанище цветет японский сад -
Сад хризантем, сад настоящий.
Я ежедневно удержаться не могу
И фотокамерой по саду шарю -
Один цветок, другой - вот снег, вот - пламя,
Вот солнца шар на тающем снегу.
Вот брошено зеленое сукно
Пахучих листьев оттенить цветенье,
Души облагородить возрожденье,
Открыв в прекрасное окно.
5.11
Отодвигающие в сторону
Незаметно пролетели дни
Бесполезные, в заботе о здоровье:
Выброшены зряшные они -
Им я занималась поневоле.
Бренность тела требует забот,
И куда уйти от жизни прозы?
Обязательный круговорот -
Грозы-вёдра, вёдра-грозы.
Оттого не родились стихи,
Не возникли сладостные рифмы,
Мысли о прекрасном не возникли,
Вдавленные в грязь пятой сохи.
И сгибаясь над сохой крюком,
Обязаловкой заботы о насущном,
Краем глаза замечала, где цветок,
Чтоб его запомнить для грядущих,
Несомненно, ожидающих свой час,
Затаясь в глубинах подсознанья,
Слов, отодвигающих страданья
В сторону, и рвущихся на старт.
6.11
Неистребимый Шариков
Мой всеобъемлющий язык,
Богатый мой, истерзан грязным словом,
Позорящим того, кто произнес его,
Кто написал его, загадить чтоб других.
Зачем я в поисках жемчужного зерна
Копаюсь в мусоре отхожих
И в комментариях ума ищу - себе дороже,
Его там нет, где навалили плевела.
Красуясь знаньем двух-трех слов,
Косноязыкий комментатор
Льет грязь, жаб извергает рот -
Так он отметился в дебатах.
Ни урезонить, ни остановить -
Компьютер стерпит все, валите, что попало.
Для Шарикова интернета мало -
Он и Вселенную готов сгноить.
6.11
Умиротворенно
Синело море, перламутром аболона
Сияли плёсы убегающей волны,
Облизывая берега. Земное лоно
Чуть розовело, и причальные столбы,
Ракушками обросшие, как першеронов ноги,
Вбирали на закате плеск солёных вод.
По плотному песку, как по асфальтовой дороге,
Брели, как в первый раз, как в самый первый год.
Уселись на бревне, волнами осветленном,
По груше съели, чтобы сил набрать,
В обратный путь шли умиротворенно
Вдоль моря синего, шумевшего едва.
7.11
Буйство
Двухдневный дождь нанес урон,
Но осчастливил жаждущую землю,
Он уличные полки и забор
Разнес, но повреждения приемлю,
Как платы часть за радость подышать
Божественно хрустальным чистым слоем
Воздушным, полным крепкого настоя
Воспрянувших дерев, кустарников и трав.
Пускай разбиты полки - ничего:
То буйство демонстрирует природа,
То с океана воду принесло
И пролило дождем на город.
Я выхожу, спеша принять на грудь
Свободное падение фотонов,
Миг - разбежались тучи в стороны,
И новые плывут, и пусть.
Пусть наполняются подземные бассейны,
Резервуары полнятся дождем,
А засухи, ей-богу, надоели,
Хоть раз в неделю омовенья ждем.
Прозрачной лужей бортик затопило,
И опрокинутый пейзаж
Мне в зеркале таком природа подарила,
Покамест день кристально чистый не угас.
А запах хвойный набегает из аллеи -
Туда я загляну на несколько минут.
Нет, все же день сегодня не потерян,
И пару мыслей рифмой облеку.
8.11
Верховой пожар
Капли на листьях висят полушарием,
Чуть шелохнет ветерок -
Падают капли сверкающим шаром,
Жадно глотает песок.
Не потерян день, не потерян -
Сочинилось стихотворенье.
Что с того, что готовила ужин -
Я с рутинной готовкой не в дружбе.
Моя бабушка, милый мой бауш,
Не умела и манную кашу
Для себя, для одной приготовить -
Я такая же, но не настолько.
Моя мама - земля им будь пухом -
Тоже, в общем, не шибко стряпуха.
Коли денег на повара нету,
Я берусь приготовить обеды.
Не люблю ресторанную пищу,
Я, хотя кашевар никудышный.
У плиты, за кухонным прилавком
Становлюсь я кухонным придатком.
И тащу я кухонную лямку,
Как ту репку и дедка, и бабка.
9.11
Здесь нет людей
Здесь хорошо, взгляни,
Как падает листва,
Осенние погожи дни -
Дождя нет, синева.
В багрец и золото, и бронзу старую, и медь
Одетые леса,
Ах, Пушкин, Пушкин, я тобой болеть
Осуждена.
Висок мне греет солнце, ветер грудь
Пронизывает сквозь,
Нет места ей - уйдет пустая грусть:
Во мне царит восторг.
Ах, боже мой, как белы облака
Лазоревых небес -
Огромность их не осознать,
Не описать, как есть.
Я впитываю чистоту -
Два дня старался дождь,
А океан - вблизи он тут -
Послал богиню гроз.
И тучи танками ползли,
Гремел грозы разряд,
И ветер-вест драконом выл,
Заборы сотрясал.
И чистая вода лилась
Из этих туч на нас,
Счастливцы мы - мирская грязь
Еще не набралась -
Дождь с океана прилетел,
Земля пила-пила.
Потом итог грозовых стрельб
Подсчитывала я.
10.11
***
Холодный ветер солнце укротит,
Едва откинет занавеску туч.
Тепла носитель - милосердный луч
Фотонами пусть тело окропит.
Я глянула на солнце напрямик
И тут же взгляд рисковый отвела,
Его на диск сверкавший навела
На краткий миг.
10.11
От полудня
1.
Я выхожу теперь на развороте дня,
Когда заполнены пространства солнцем,
Когда вот-вот день поворотится
От полудня,
И курточку сниму лучи ловить,
А ветер беззаботность охолонит,
И хочется ноябрь благословить
За то, что мне дает возможность пофилонить:
Захочется понежиться в волнах,
Буквально чувствуя давление фотонов -
О, ветер солнечный, неси на парусах
Все дале, дале, далее от дома.
К нему я возвращусь - сейчас свободна я
От привязи, привязанностей, долга,
От поисков в стогу иголки,
Навозну кучу разрывая, жемчужного зерна.
А все-таки, лукавость - сторона
Еще одна моей натуры,
Я часто пользуюсь словес фиоритурой -
Фигурой речи - так ведь говорят.
2.
Работы дома брошены на полпути,
Хоть суп закончен, но коверкать нужно платье
Под собственный свой вкус - а как иначе?
И оставляю все, чтобы уйти.
Вот для того, чтоб мимо строя кипарисов,
Вдыхая аромат нагретой хвои,
Пройти задумчиво. Душа томится,
Пронизанная неземным покоем:
Ах, эти горы в голубом тумане
Под небом гладким и лазурным -
Они мой взор покоем манят,
И душу отпускают бури.
Оборван парус мой ветрами многих лет,
По сердцу безмятежные восторги
Простого зрителя, свидетеля не оргий,
А тихих пасторалей, где ясен звук и свет.
Вот девочка поет, как ангел неземной,
И слезы сами прячутся в ресницах -
Что с этим голосом могло б сравниться?
И с этой музыкой?
Ушедший сочинитель
Предназначал свое творенье для нее.
И голос ангела души коснулся струн,
И души в унисон затрепетали,
И все, кто слышал - лучше стали,
Стряхнув на миг и грязь, и быт, и шум.
11.11
***
Какое удовольствие лимоны обрывать
Для чая с собственного дерева:
Ты вырастишь его - оно ответит
Плодами кислыми, такая благодать.
11.11
В соответствии с извилинами
Ушедший мир двумерных кукол
На плоскости экрана наблюдаю,
А там он тоже отошел, отхрюкал,
А я зачем в бирюльки с ним играю?
Зачем слежу с маниакальным интересом,
Что тот сказал, а тот ему ответил?
Не черно-белые, теперь цветные бесы -
Живей глядятся, явленные в цвете.
И я участвую в предложенном дурмане,
И, в соответствии с извилинами мозга,
Я реагирую на то, что расстоянье
Мне подает в изображенье плоском.
Вторичный мир, и я при нем вторична -
Но что за клей меня к нему приклеил?
Язык свой слышу, и почти что безразлично,
О чем там говорят в пылу полемик.
12.11
Осенние оргии
Никак не приспособлюсь - в спину жар,
В лицо же дует ветер знобкий.
Не растелешишься, а осени пожар
Велит бежать, полюбоваться чтобы.
Невероятна осени краса,
Душа дрожит и тает от восторга,
Все спектры попадают в резонанс:
Душа - и цвет осенних оргий.
Поочередно руки обнажу
При поворотах вправо-влево -
Пусть жарит солнце, ветер пусть
Прогреют и продуют тело.
Здесь что ни точка, то - восторг,
И кое-что южанки узнаванье,
И кое-что от севера, что мозг
Хранит, как давнее, но милое преданье.
Мне до Европы далеко,
И Африка отсюда недоступна,
Но вся Америка дает
Возможность самовыраженья, и преступны
И лень моя, и пресловутый быт,
На что в душе и вслух пеняю,
И мало что я успеваю
И часто ною, если бы...
12.12
Фигурки индейцев
Хэллоуина след исчез,
Но тыква ражая по-прежнему в фаворе,
Она в Благодаренья День сгодится вскоре,
Но только чертовщины без.
И дерзких хризантем оранжевых цветы
Уже заполнили прилавки,
И парочку индейцев на столы
Поставила отметить праздник.
12.11
***
Похудел календарь, перебросив листы
От прошедших месяцев за спину -
Каждый месяц дарил фотографию
Ненавязчивой красоты.
12.11
Подмена
У парикмахера в настенных зеркалах
Я отражаюсь маской Будды.
Затрепетала мысль, не безрассудна ль?
Вот, что врисую в раму я.
А перед тем, над рамой наклонясь,
Счищала наслоенья грязи,
Накладывала бронзовую мазь
И золотую, чтоб - из грязи в князи.
И луноликий образ воплотить,
Женоподобный, я пытаюсь -
Давно я этим ликом восхищаюсь,
И образ Будды личный заслонил.
И Климту следуя, от рамы исхожу -
Она кругла, как он - луноподобный,
Но мудрости его я не сподобилась,
Лишь внешнее дано карандашу,
Руке нетвердой, глазу и уму,
Которому до мудрости далеко -
Но красоту лица пойму
И подменю своим с прикрытым оком:
Чтоб глаз открытый не предал меня -
Ведь сквозь него глядит душа и мудрость
Его великая - не эта скудость,
Которую прикрыть должна.
13.11
Разрешенье
Надоедливо ноет возрастная нога -
Что поделаешь, надо смириться...
Но свобода... свобода мне так дорога,
Что я ей не могу поступиться.
Вот иду я по солнцу, две палки со мной,
Вижу ящерку - вмиг ускользнула;
Это листья порхают, или птицы вспорхнули -
Не пойму... Возвращаюсь домой.
И сидела бы дома, уставясь в экран
И лелея больное копыто -
Я по солнцу иду. Разрешенье мне дал
Дух всемилостивый, дух великий.
13.11
Осмысленно
Передо мною куст пушистых колосков
Их разбросал шарообразно.
От парикмахера иду, и грива русых волосков
Шарообразит и меня прекрасно.
Как этот день осмысленно красив -
Сикоморы красны, скопивши сахар.
Ноябрь, ремесленник и мастер,
Эскизы получив от октября, к зиме спешит.
***
Хрустят под ногой объеденной шишки огрызки -
То белки старались, на дело резцы заточив.
От новых дождей асфальто-бетоны замызганы,
И трещины - ноты скрывают неясный мотив.
13.11
Само летело
Отчаянно борюсь с попыткой захватить
Болезнью немощное тело -
Стой, встань и ввысь взгляни, как дочиста промыт
Небесный свод, как чайки снежно белы,
Как солнцем освещенная листва блестит -
Нет пыли на листах, и каждый отражатель,
Как дерева осенние прозрачны,
И дождь листвы летит.
Всесильный ветер гибкость проверял
Дерев и трав, кустарники минуя,
Постриженные жестко, а листву сухую,
Взяв в плен, безжалостно гонял.
...И дали чистота,
Очков не требовала, чтобы видеть контур
Волнистых гор на самом горизонте,
И улучшала зрение крота
Подслеповатого, то-бишь меня,
Что роется в очках в пространствах виртуала -
И так я в теплом кресле окопалась,
Что лишь усильем вытащить средь бела дня
Неповоротливое тело,
Но далее оно само летело -
Ну, ветер оголтелый, подгоняй!
16.11
Пища для размышления
А если мамонт до сих пор живой
В Якутии в далекой тундре,
А если нет, то что -
Клонировать не дурно?
Быть может, лучше изживать людей,
Не тратя деньги на поддержку слабых,
Как проповедует Бестужев-Лада,
Мальтузианцам вслед?
Европа, защитишь ли ты себя
От гуннов, варваров и готов
Сегодняшнего дня, и по твоим просторам
Пройдет ли черной смертию чума?
Да, интернет к раздумью пищу дал,
И меж рекламных объявлений
Возникнул миг - момент прозренья,
Но, как всегда, намного запоздал.
16.11
Желуди
Желудок-малышка
С кучею братишек,
Потеряв беретик, на газон упал -
Здесь ему не выжить,
Здесь природа дышит,
Так сказать, на ладан - засухи обвал.
Устали не зная,
Кучами бросает
Желуди красавец сильный дуб,
Возвращаясь к дому
По пути знакомому,
Желуди с собой приволоку.
И приткнувши в почву,
Желудю пророчу -
Вырастешь, надейся на себя.
Ведь никто не знает,
Что нас ожидает -
Радость всем, иль общая беда.
16.11
Белое на белом
По следу самолетному равняя строй,
Стремятся чайки белые на белом.
Растает след, и чайки улетят - предмет иной
Вниманье привлечет всецело.
Всецело ли? Вращают жернова
Тяжелые на глубине подкорки:
Что будет далее? Случится что с Европой?
Как отзовется на события Москва?
Коротким слоганом - так им и надо,
Как об Америке когда-то
Судила строгая братва.
17.11
Бессмертие и растения
Я с удовольствием ращу
Для сына грядку суккулентов,
И влаголюбы для апартаментов
Я тоже к ним перетащу.
Они уже переросли
Размеры дворика у дома -
У сына щедрые просторы
Пустой земли.
Монстеру из куска стебля,
Что брошена ненужной у дороги,
Я вырастила для ребят
Лианой джунглей, где играют бандарлоги.
Я снова выращу, как гадкого утенка,
Еще одну -
Я проживу на свете долго,
И не умру.
За то, что вырастила я трех братьев и сестру,
Мальтузианцы укорят, наверно,
Пусть мало материнских генов
Досталось им, но что-то уцелеет,
И тем бессмертье обрету.
17.11
Закат цивилизации
Я была на Балканах в Болгарии и Монтенегро,
В Дубровнике на православном кладбище
Захоронен мой дед.
То Европа восточная, в западной меня не было,
И претензий к Европе никаких у меня нет.
Но мне жаль европейцев,
Жаль до боли в сердце,
Их прекрасный мир строился века.
Набежали гунны-варвары,
Как бы мир опять не пропал от них,
И не начался христианской культуры закат.
17.11
В садах Эдема
Все разбежались, я одна,
И небо медленно темнело,
Вокруг меня сады Эдема,
И тонким серпиком луна.
Как, почему их яркий цвет,
Тот яркий свет осенних листьев,
Мой дух до вечности возвысил -
Дай, вечность, искренний ответ.
Чей голос вырвал из тенет -
Не пропустить минут заката,
Когда в порозовевших скатах
Играет свет, и чудо ждет.
Я, околдована, бегу
И глаз с небес не убираю -
Еще я чуда ожидаю,
Я чуда жажду, чуда жду:
Горит закат, сжигая контур
Зубчатых гор, откуда мегатонны
Пылающих небес в слова перевожу.
Загадочно горит осенняя листва,
Вобрав в себя за день свеченье солнца,
Тонируя волшебные слова,
Что зародились в глубине души - на донце.
Как трудно вынести закат,
Что так хорош - душа страдает,
Глаза вбирают краски, а слова
С трудом по звуку подбираю.
И сердце замирает - ровный ритм
Здесь невозможен - такт собьется:
От восхищения оно неровно бьется -
То затихает, то быстрей бежит.
Глаз все передает, но этот колдовской
Свет выразить словами невозможно,
Он сеткой веток испещрен,
И ветви тянутся тревожно,
Моля о чем-то небеса,
Но тайн ответа не откроют,
Я будто слышу голоса,
Неразличимые, как белый шум частотный.
17.11
При свете фонарей
Стемнело, солнце заменили фонари,
Машины фары, пробегавшей мимо -
Закат, постой, не до конца сгори,
Не уходи лавинно.
Подумать только - вечер ноября
Так тих, так нежен - заколдует насмерть.
Волненья бушевали зря,
А небо разостлало скатерть,
Пока еще без звезд, и там, где посветлей,
Еще заметна розовость заката,
А я бреду, бреду, бреду куда-то
При свете фонарей.
Уже совсем темно, но пальмы силуэт,
Что вычерчен китайской тушью в небе,
Где знака авторского нет,
Для звезд напоминает бредень.
17.11
Возгораюсь
Улыбка выползает на лицо,
Как только вижу ярко-красный факел
Осенних сикомор,
А на дворе ноябрь.
И пламя красное доходит до ковра
Глубоко в комнате через глаза балкона -
То отражение горящего костра
Сикоморы огромной,
Что раскачает волнами мой челн,
Мой утлый челн - стареющее тело,
И возгораюсь я, и я иду на дело,
И этим мой рассудок полн.
19.11
Валаам
А я их помню с давних пор
Обрубков этих на базаре,
И по платформе на вокзале
Они, проворные, катались,
Действительно, во весь опор.
В руках колодки - на асфальт
Они руками опирались,
По улице перемещались
На шарикоподшипниках.
С кургузой сцеплены доской,
В защитной гимнастерке ветхой
На паперти с протянутой рукой
За милостью стояли редкой.
А я о них спросить боялась
У няни - бог немилосерден
За что к ним, но ее монетку
Я подавала Христа ради.
Потом они исчезли как-то,
Никто и не заметил, вроде,
И лишь потом, на Валааме,
Следы оконченной истории
Нежданно отыскались - их свезли
На остров, чтобы не тревожил
Их страшный вид людскую совесть,
И начисто там извели.
Там и тогда узнала кличку -
Обрубками назвали обезличено
Тех, кто сумел случайно выжить,
В госпиталях кого сумели вылечить,
И сбросили беспомощных на Валаам,
В подобье лагеря на доживанье -
Рыдает мать, вопит жена,
Но где сынок, где муж, не знают...
20.11
Мауи, Черная скала
1.
Случайно промелькнувшее лицо
Повисло на экране век надолго -
Оптический эффект исчез, в конце концов...
Я не спала - глаза держала сомкнутыми.
Покойный самолет урчал, как сытый кот,
Приятность сновидений обещая,
Я не спала и, изредка зевая,
Оглядывала современный борт.
Как быстро откатилось все назад:
Рутина, быт, домашние заботы -
На Мауи летит воздушный караван,
Пускай - в дожди, но все-таки, на отдых.
2.
Растрепанные пальмы,
Взлохмаченные ветром,
Качаются опасно
Высоко от земли.
Обрежут их заранее
Ловкими маневрами
Обученные классно
Стригали.
Не вызреют кокосы -
Тяжелые головки
Булыжниками наземь
Не падут -
Все вынесут в отбросы:
И листья, и мутовки -
И это "Безопасность"
Назовут.
3.
Островок подвешен в воздухе -
То оптический обман;
По шоссейке заторможенный
Проползает караван:
В старину тропа, пробитая
В скальном грунте над ручьем,
Гавайянок приводила
По ущелью в родный дом.
За ущелье это бился
Грозный Камехамеха,
Захватил и воцарился
На Гавайях на века:
Это имя над дорогой,
Что в ущелье привела
Наши стоптанные ноги,
И подняв, оборвалась
Возле лавового пальца -
Торжествующе торчит,
Освящая мир гавайцев,
Возвышая и наш быт.
4.
Подсвеченная, в полной темноте
Плывет "Принцесса" на соседний остров -
Сверкающей предновогодней елкой
Меж небом и землей - иллюзии концерт.
5.
Ави - художник гавайский
Рисует людей-великанов
С большими руками-ногами,
С большими глазами-губами.
На острове средь океана
Живут на земле великаны,
Плывут по волнам с облаками
В каноэ больших с поплавками.
И ловят большую рыбу,
Равную им по силе,
И солнце лежит красиво
На коже их рук коричных.
Я так рисовать не умею,
И всех их гораздо слабее.
Но мне, как француз Гогену,
Близка Полинезии тема.
6.
Сатир поймал лесную нимфу,
Козлом воняет, мыслит поживиться.
Взмолилась нимфа бедная богам -
За что такой в партнеры небом дан?
Не то, что дождь златой великого Зевеса -
Козел, не понимающий прогресса.
Зевс, все-таки, не очень был доволен -
Идти должно быть все по божьей воле.
Но, чувствуя соперника-самца,
Он нимфу спрятал под корой ствола.
Ноябрь 2015