Как бурый медведь, рыжеватая крона
Любимого дерева каверзных мест -
То дождь, то жара - японского клена -
Не хуже, чем дома, прижился окрест.
Сегодня прохладно, и ветер резвится,
Сдувая взрослеющую жару -
Пока что идут одни репетиции:
Потенции чую - выесна держит руль.
А ветер сережки с деревьев срывает,
Взбивая хлыстами, как мытую шерсть,
И я сапогами их уминаю,
Чтоб жесткость продукта смягчить, наконец.
А траву газонную зеленым малахитом
С прожилками включений трав иных -
Не сумею воплотить в графите,
Не помогут акварель, фломастер и акрил.
Потому попробую словами
Описать нестриженый газон -
Тщетные старанья, между нами,
Ведь в запаснике нет нужных слов.
1.4
***
Прощаюсь с друзьями-китайцами, жаль,
Что те уезжают в Лас-Вегас,
Какая-то смутная бродит печаль,
И что мне с печалью той делать?
Они исхитрились продать свой дом,
В котором прожили треть жизни.
Лас-Вегас стоит в пустыне,
Наполненной кучей дворцов.
1.4
Пищишь
Каких трудов мне стоило закончить
Редакционную работу
За март семнадцатого года -
Очистить, поменять слова и строчки,
Сравню труды с золотаря заботой -
Провальные стихи, и негде ставить пробу.
И, что ни час, мозги буравит червь -
Тот самый, Еву совративший, хитрый,
Не справишься с Лукавым, как ни борись ты -
Не хочется, но правде верь.
Вот белка черная мне путь пересекла,
Ничуть не хуже черной кошки -
Знак снять скорей котурны с ножек
И, с очевидностью в ладу, сменить дела.
К чему, натужась, лезть из кожи -
Поэзия для молодых удел,
Я вдвое старше Пушкина - предел.
"Платон мне друг, но истина дороже".
Я чувствовать пока еще могу,
Но ощущенье остроты - уходит,
Я лямку жизни все еще тяну,
Но стрелки часовщик небесный переводит
Быстрей-быстрей, и убегает год,
Отхватывая по пути способность удивляться
И радоваться - потихоньку плоть сдает
Высоты, рубежи, и профанация
Стихов, богатых трепетом души,
Лениво выползает из-под клавиш,
На плечи возраст сел - я вас всех давишь,
В ответ ты не грохочешь, а пищишь.
2.4
Покой нарушен
Тихий вечер, солнце село,
В легкой дымке склон горы,
Гаснет палевое небо,
Отдыхает от жары,
Оказавшись в тени гор,
Зеленеющий простор.
Тишиной охвачен мир,
Пробираются на цыпочках машины,
Парфюмерный запах просочился -
Расцветает звездчатый жасмин.
Тишина, покой душевный, как на грех,
Вдруг нарушены известьем из России -
Акт террора - в Питере погибли
Несколько случайных человек.
В этом городе живет моя родня,
Скромные немолодые люди,
Город, ими освященный для меня,
А не просто памятник архитектуры.
3.4
Нечаянна радость
На кучку ромашек
Наткнулась я взглядом -
Нечаянна радость
Поблизости, рядом.
Нечаянна радость,
Что солнышко желтое -
Ромашки плясали
Веселыми толпами.
Как жарко, так жарко -
Нагрелась спина,
Меня по асфальту
Качает волна
Полдневного жара,
Но ветер в пути
Мне, может, поможет
На горку взойти.
Не скучно бродить мне
Знакомым путем -
Веселые виды,
Небес окоем.
Основа пейзажа,
Естественно, та же,
Смотрю каждый раз -
Сменился окрас.
Бегут облака по лазурному небу
И темные тени бросают на землю.
И тени бегут,
Склон горы оттеняя,
Двуцветный велюр
По горе расстилая.
Прошлась ввечеру я
Своим околотком,
А маки заснули,
Поникли головки.
А нынче трубят
Саксофонами маки -
Открылся парад
Оранжевых гвардий.
На одичалом газоне
Столпились желтые воины:
Живая земля
Украшает пейзажи -
В течение дня
Изменяются даже.
На каждом углу
Музыкальный прибой,
То птицы общаются
Между собой.
3.4
Информационная скверна
Рисковый нос ныряет вглубь цветка,
И аромат классический заполз,
Цепляя вибрисы до самого нутра,
И в кладовую лег, и снизошел
Покой, наполнив грудь - пора, пора
Очиститься от скверны, что ношу
Комками информационной грязи,
Что жизнь чудовищна, и безобразит
Прекрасную планету, где живу.
4.4
Аватар
Под легкий звон в ушах от длительного чтива,
И волю сжав в стальные кулаки,
Я ухожу - Пегасы-рысаки
Нетерпеливо машут гривами.
Заржав, за ними мчусь вперед,
Преобразившись вмиг в крылатую кобылу -
Что из того, что я бежать не в силах,
Я - Аватар в душе, меня уже несет.
И солнце мне лучи в глаза бросает,
Когда, вытягиваясь в струнку, я лечу,
И иноходь кентавру по плечу -
Гибрид мустанга с женщиной крылатый.
На барахолке как-то по закрытью
Увидела я вышивку по черной ткани,
Купила две - одна с цветами,
(Ее по выбору взяла себе Ирина),
Другая - женщина с крылами, кентаврица,
Или, по-русски - китоврас,
К чему Ирине женщина-Пегас?
И я не сразу оценила случай:
С трудом я втискивалась в образ - Аватар,
Крылатой кентаврицы образ лучше,
И образ моей сутью стал.
Что из того, что хром мой стих,
Как Аватар, в чужую шкуру я влезаю,
И новым образом я управляю,
Он, этот образ - он во мне возник.
4.4
В спину резво подтолкнет,
Свистнет в ракушку ушей,
Под рубашку заползет -
Разгулялся лицедей.
4.4
Ни боже мой
Катились волны, заливая пляж,
Вздымаясь, рушились и обращались в пену,
Стекла прозрачного волны дробилась зелень,
И расползался белым камуфляж.
Шла босиком по плотному песку
И по накатанной волною гальке,
И кожа задубела, как лоскут,
Еще не тронутый руками Кожемяки.
Песок месили ноги, и вода
Выглаживала утюгом простыни,
Скрывая ямы, заносила
Песком - беспечная нога,
Попав в коварную ловушку,
Не удержала равновесья тушки,
И я обескуражено легла,
По счастью, без потерь: зыбучие пески
Встречаются на побережьях нестабильных,
Коварными ловушками обильных -
Ни боже мой, туда не заходи.
5.4
На Виргинских островах
7 - 15 апреля
***
Земля разрезана на точные квадраты,
Над ней, потряхивая, самолет плывет
В воздушном океане. Шар покатый
Пластом поверхность океанскую кладет.
Ненастья скука
Апрель все хмурится... И где же середина
Весны, и где веселый Лель? -
Асфальта мокрая пластина
И плотность неба бельм.
Куда исчез веселый праздник,
Замолкла дудка пастушка,
И даже ветерок-проказник
Не шевелит листка,
Не треплет волосы, не напевает в уши -
Ненастья скука отогнала шалуна:
Посапывает в теплых лапах сна
На серой усыпляющей подушке.
Уже не помню, как синели небеса,
Как море теплое волною колыхало -
Неделю там душою отдыхала
На вечно праздничных Виргинских островах,
Как теплой лапою пихала в грудь волна -
Коралловый песок ногами оттолкнув,
Я плавно уходила вглубь,
Как царством Посейдона рождена.
И в стаю рыбьей молоди стремясь,
Что облаками проносилась,
Туда огромной рыбою входила,
И отступал вертлявый молодняк.
Защиту грозную там из ежей скала,
Как против танков под Москвою, выставляла,
А черные ежи спокойствие являли,
Когда над ними тенью я плыла.
Напалм
Как зелена вода и как тепла...
Но берегись владыки Солнца,
Он обжигает незнакомца,
Обогревая, и спалит дотла.
А солнечный напалм и смуглых не щадит,
И гордые залают и завоют -
О, чайная заварка, помоги
Тому, кто не как негр жаростоек.
Великий Гугл, на помощь он придет
Заботливою мамкой-нянькой,
И вот заварен чай и охлажден,
Стекает по спине божественною влагой.
Зато теперь и тучам, и дождю,
И небольшой прохладе благодарна,
И потому я сравнивать берусь
Достоинства различных ареалов.
Завры
Проворной ящерки мелькнувший силуэт
С тропической сравню я игуаной -
Той, что встречала я у моря-океана
На островах, где наш растаял след.
А где-то в ужасающей дали
Живут драконы острова Коммодо,
Чудовища из прошлого Земли,
Опасные чудовища-уроды.
Фантазия сильна - я образ игуан
И ящериц возьму, размер их увеличив,
Поставлю пред собой, и их обличье -
Ужасный шок, и я потрясена.
Нет, не настолько авантюрна я, скорей, труслива,
Хоть не один огрызок яблока я им скормила -
Дракон с Коммодо, он же мясо жрет,
А игуана странным образом красива,
И в безобразии особенная сила -
Экзотика туземных масок нас влечет.
7-15.4
Отзывчивость
А рослых одуванчиков желтая толпа
Радует прохожих ярким цветом,
Над газоном слышен в кронах птичий гам -
Говорят, что скоро будет лето.
Солнце с дождиком цветенье роз
Обеспечивают полновесно,
И фруктовые деревья вышли в рост,
Завязи явились повсеместно.
Радует отзывчивость земли -
Дождь польет, и солнце обогреет,
Краски пьяница Силен с небес пролил,
И колибри у раскрытого бутона реет.
16.4
О, возраст...
... И мелких дел сыпучая гора
Стекает в никуда песочными часами,
Песчинками неспешно засыпает,
Оглянешься, и темень пробралась,
И день кончается, и суета,
И дел непаханое поле,
Бег времени - с ним не поспоришь,
Твой по арене бег - без края и конца.
Все медленнее шевелюсь
Под бременем песчинок многолетних -
Не убивает этот груз,
А душит тихо, постепенно.
О, возраст... тяжесть лет да бег
Конечных стадий ожиданья,
Барахтанье в потоке грязных рек,
И к мысли этой привыканье.
Как час конца с достоинством прожить,
Конца, который безобразен,
Не матриарх слонов, но тоненькая нить
Меня еще ведет сквозь жизни праздник,
Как будто чувствую источник вдалеке,
Слонят - детей веду до водопоя,
И нужно обязательно дойти...
17.4
Первопроходцы
Как часто думаю о сорняках,
Что вырастают посреди садовых,
Им не сравняться красотою,
И чуждые они в возделанных грядах.
Выносливы и держатся они
За уголок живучими корнями,
Но чужаки, а дети подросли,
И у садовых место вырвут с мясом.
Первопроходцам-сорнякам, что делать нам -
Уход в себя, в язык свой, в интересы
Страны покинутой, что выплюнула враз
На вольный кошт - мы не достойны мессы.
18.4
Роса на герани
Поутру толь роса, толь дождь
Большие водяные капли
Оставил на герани. Гроздь,
Обильно смоченную ранней ранью,
Увидела, в восторг придя,
За фотоаппаратом побежала
И свежую красу засняла -
Вот эти капельки дождя
На бархатистом буро-красном фоне
Цветков герани, что сама я развела
За оформленьем патио в погоне.
19.4
Два Я
С увлеченьем смотрела U-Tube'а программу
О Египте, его пирамидах и сфинксе,
Эти россказни были косноязычны,
Бездоказательны, не элегантны.
Под конец повезло - человек появился
С убедительной лексикой - хочется верить.
К сожаленью, не влезли в лимиты-границы
Египтолога-профи разумные речи.
И, пока я сидела, стиснув руки вниманьем,
Был обрыв передачи разочарованьем,
Я расслабила руки, и стало понятно -
Застоялася кровь - больно и неприятно.
И ругаю себя в тет-а-тет разговоре:
Я-второй с первым Я в этот раз не заспорят,
И нельзя быть безмозглой, и так увлекаться,
Что калечить себе свою кисть, свои пальцы.
20.4
***
Толи падало давленье, толи поднималось -
В голове моей мутилось, боль крылом касалась:
Толи к тропикам привыкла, толь ненастье дома,
Но сегодня я резвее, а два дня обломом.
Безотчетное дружелюбие
Вдевши в уши смайлики-сердечки
И надев кошачьи лапки-тапки,
Я иду посланником удачи
В мире, что волнуется и плачет.
Я держу себя в ежовых рукавицах,
Мне с Альцгеймером не по пути - он мне противен,
Одуванчик желтый мне девизом,
Все газоны по пути заполонил он.
В старости он сед, как я - седая,
Но генетику свою я поправляю:
Крашу волосы, как будто, молодая,
Мимикрирую я, рук не опуская.
Мне по вкусу эпатировать окрестных,
Может, чувствуют они угрозу в этом
Устоявшимся законам поведенья,
Чуют, что нездешнего рожденья.
И акцент мой, сразу различимый,
Расшифруется под всякою личиной -
Дружелюбие соседей безотчетно:
Большинство из них, конечно, верят в бога.
21.4
***
Местный одуванчик сильный, рослый,
Так и хочется букет составить желтый,
Но держусь приличий и законов
И не рву сорняк с забытого газона.
Награда за решимость
Так приятны переходы цвета трав -
Нас апрель порадовал дождями,
Пятна яркие цветов горят,
Радостный настрой, как воздаянье
За решимость выйти среди дня,
Когда солнце бьет артподготовкой,
И атака инфракрасная
С ультрафиолетом не щадит головку.
Но еще не наступил тот жар,
Когда лучше не выглядывать из дома -
Солнцу яростному нет препоны,
И убийственен его удар.
Встретила старушку по пути -
Поболтали чуть и разошлись:
Взята тема верная - у стариков
Переутомление от сорняков.
Рады б дела с ними не иметь,
Но не рад окажется сосед -
Правила придется соблюдать,
Если хочешь в мире проживать.
По душе старушке перерыв -
Поболтать по-дружески сам бог велит.
Двух старушек встретила уже,
Что возились во дворе при гараже.
И, в отличие от встреч Москвы,
Я использую другой язык,
Город тот - второй Левиафан,
Здесь - живут, как будто, в хуторах.
21.4
Соблазны
Соблазны носятся вокруг,
Никак не успокоятся,
Ловлю их - выскочат из рук,
Заставят тетку сморщиться:
То на компьютере U Tube
Меню раскроет лакомке,
То детектив запрет в дому
И увлечет загадками.
Но время не оставит бег -
Уздечку не натягивай,
И я, как слабый человек,
Как вспугнутая пташечка,
Глазок скосила на часы -
На циферблате стрелочки
Жужжат, кружатся в две осы,
И пролетают мелочью
Секунды - водопадом мчат,
Минуты - горной речкою:
Очередной сложился час,
И тот уходит в вечность.
И, напряженная, как вор,
Все ж куру сунув в печку,
Я выбегаю на простор,
Колотится сердечко.
И ритм ускоренный придав
Шагам своим и строчкам,
Бегу я рысью на закат,
Пока не пахнет ночью.
Жара полдневная ушла,
Все - умиротворение,
Я прогуляла б еще час -
Вернусь ли я ко времени?
Успею ль курочку спасти,
Иль пересохнет, бедная -
Прости, мой муж, и сын, прости
За то, что я рассеяна.
22.4
***
В новой сумке заблудилась -
Где бумага, где перо?
По кармашкам раскатилось
Мое дамское добро.
Неизвестное
Как потемнело... Лишь одно
Безумно дерево качалось,
А масса остальных - осталась
Недвижна. Вдруг, увлечено
Распространяющимся вихрем
Скопление ветвей и крон
Включилось в буйный марафон
По кругу мчащегося дико,
Мне неизвестного, явленья,
И в небе сильно потемнело -
Варваре любопытной всюду дело:
Где тишина, где завихренья -
Не упустить бы столкновенья
Разнузданных безжалостных стихий -
Несутся облака ордой татарской,
Охватывая полигон ненастьем,
И я бегу, собрав остатки сил.
23.4
В поисках света
Задрожали, затряслись, как в лихорадке,
Кустики и низенькие травки,
Засвистел в ушах разбойный ветер,
Сквозь сплошные тучи солнце еле светит.
Туч величественных панорама
Скрыла горизонт, где горы шли рядами.
Сумерки настали слишком рано,
И из дома в поисках прогнали
Света лоскутов, что тучи пропускали -
Небеса лазурью и не заблистали.
23.4
Подарки детей
Подарили альбом в феврале
На семидесяти пятилетье,
Посвященный любимой родне -
Постарались взрослые дети -
И прошибла старушку слеза,
Рассиропилась с возрастом, знаю,
Да и что же могла бы сказать -
Оказалось, они понимают:
Этих лиц не хватало мне,
Их - родни, отодвинутой временем,
Километрами неизмеренными,
Лишь случайно являлись во сне.
А в апреле, к рожденью отца,
Для него подготовили фото,
Начиная с времен юнца,
До седых волос - их работу,
На пятнадцать минут мини фильм,
Заворожено мы смотрели,
Вспоминая юности дни
И грустя, что так постарели.
Неужели же любят нас
Повзрослевшие наши дети?
Те подарки - любви пересказ,
На признанье в любви что ответить?
Мы воспитаны в жесткой стране,
Проявленье чувств не поощрялось -
На насмешки оно нарывалось,
И теперь только плачется мне...
24.4
Ночной спектакль
Театральных декораций пригаражные огни
В синем сумраке мерцают, будто звезды -
Из-за ветра ветви мечутся, скользит
Тень под фонарем, а глазу отдых:
Резкий свет преграда тормозит.
Пробежался ветер, кедра ветки вздул -
Опахала в тронном зале веют:
Парка тени - гости на балу,
Музыкальное добавит оформленье
Ветер, а прекрасную луну
Ощущаю главной люстрою спектакля,
Вспоминая "Оперы фантом", не удивлюсь,
Что луне так много отдано вниманья:
Полная луна - великолепный плюс
К иллюстрации полночного гулянья.
24.4
Имя нравилось
Качает западный ветер ковыльные травы -
Тот самый, тот самый, что Мери Поппинс принес,
Любуюсь я ими, но с чувством какой-то утраты
И с чувством, что кто-то водит меня за нос.
Не кто-то, а что-то - это судьба меня возит
Мордой об стол - простите меня за вульгаризм:
Только что плавала в чистых заливах Сент-Джона,
А вернулась - так сразу где-то что-то болит.
Как сказали подруге моей - в себе вы носите бомбу,
И сознание этого портит мне сон-аппетит:
Я внимательно слушаю свой стареющий организм -
Не дай бог, вдруг взорвется, и нету в запасе клона.
Что тогда?.. А вокруг розы в буйном цвету,
Сортовая герань - из нее составляю букеты.
По дорогам иду и топчу до износа штиблеты:
Ежедневно по три мили и больше хожу.
И когда-нибудь рухну, в бетон ударюсь коленом,
И никто не узнает, что в этом старом мешке
Билось сердце, и трепыхалась душа Елены -
Это имя нравилось мне.
25.4
***
Коричневые ирисы, синие, лиловые,
Пестрые резные лепестки,
Были вы прославлены художником Ван-Гогом,
А у меня они не зацвели.
Беда
Я далеко не мать Тереза,
Алкоголизм я отвергаю,
Моя терпимость к наркоманам нулевая,
Но им не собираюсь правду-матку резать.
Есть люди - их я уважаю,
Кто может на себя взвалить такую ношу,
И поднимать таких, кто окруженьем брошен.
Я - далеко не мать Тереза:
Я потеряла отчима, а мама - мужа
От этой отвратительной болезни,
И мы остались никому не нужны -
Те годы нищетой нагружены.
И время трудное настало,
И свекор-алкоголик мне попался,
И гибнет на почасовой оплате мама...
Все поросло быльем, мне так казалось.
Но грохнула беда на самом деле -
Сын младший, выросший из детской колыбели,
Ушел в самостоятельную жизнь студента
И стал наркотиков любителем, адептом.
Он, вроде, вырвался, но все висит на нитке,
Надежды, сам сказал, на исцеленье хлипки,
Но как-то борется, а я - не мать Тереза,
Я замерла, как на краю обреза.
Я только пару раз ему сказала -
Ни алкоголиком тебя, ни наркоманом
Я не считаю, ты мой сын, но вроде как безногий,
Или безрукий, ты - не брошенный в дороге.
Он младшенький в семье, его я понимаю:
Всем доказать старался, что не с краю,
По праву его место средь ведущих,
А не ведомых - и сгорел, как прутик.
И снова хочется ему уехать,
Куда подальше, снова не до смеха -
Но, правда, ныне расстоянья сократились,
По Скайпу мордочку его увидишь.
26.4
Герои Булгакова
Бесконечный U Tube - это целая жизнь,
О которой мы раньше не знали:
Бесконечная смена хвилин и годин,
И мы стали тем, кем мы стали.
Мы забывчивы стали, и мозг ослабел,
И влияет не только возраст -
Он не трудится, мозг, и мотор захрипел -
А "творить, выдумывать, пробовать"?
Нету времени, да и желания нет -
Все, что хочешь сказать, уже сказано -
Плохо это, иль нет - кто же даст нам ответ:
Несравнимое - можно ли сравнивать?
Мы сейчас в неожиданном мире живем,
Наши предки такого не знали,
Что ценилось тогда, отменили во всем,
Изменились и нормы морали:
Что казалось нам правильным - вызовет смех
У детей, у родителей - оторопь,
Оттого, что их истина нам - смертный грех,
Будто Воланд явился с Коровьевым.
27.4
***
Надо мною на бреющем утка прошла,
Тише звонкое пение птичек,
Так и хочется тихо сказать - "Иншаллах",
Это вывез мой муж из Алжира.
Рак-отшельник
Я - рак-отшельник, рекомендовать
Меня не станет Дмитрий Быков,
Я не в претензии, но жаль,
В глуби души, что я не выплыву -
Что не прочтет широкий круг
Мои стихи и мемуары:
Пишу, читаю их сам-друг...
И что глашатай на базаре,
Или кобзарь с своей кобзой
Не прокричат четверостишье,
Историк том не вытащит из ниши, -
Но к некоторым я иду домой -
Они ко мне уже привыкли,
Они уж сели на иглу,
И каждый месяц тихо ждут,
Когда откроется дневник мой.
А рак-отшельник нехорош,
Но на горбе несет он чудо -
Актинию морскую - симбиоз
В моей душе двух разных сутей
Дает мне импульс, как волшебное огниво
Колдуньи старой - при ударе
Слетает искра, и в пожаре
Идеи фонтанируют игриво.
30.4