Он подошел и нажал кнопку кофе-машины: в маленькую чашку, отплевываясь кипятком, тонкой ароматной струйкой полился кофе. Одна из капель попала ему на тыльную сторону ладони, и Лазовски вздрогнул. На коже начало проявляться красное пятно...
Взяв чашку, Геннори вернулся к окну, оперся о подоконник, посмотрел вниз. На кары, на деревья, на людей, которые куда-то спешили. Сделав шаг назад, он прислонился спиной к стене, повернул голову и поймал взглядом небольшую аккуратную тучу...
Лиз. Его Лиз... Нет... Уже НЕ ЕГО Лиз, сейчас собирает сумку в их доме. Аккуратно складывает вещи, рассовывает по кармашкам баночки и тюбики, их не много... лосьон для тела, духи... Духи, которыми не пахнет ее подушка, потому что Лиз давно не было дома. Подушка, которую уже не прижать к себе, чтобы вдохнуть аромат... аромат, которого не будет в его доме. Теперь не будет.
Она забрала и ту смешную белую футболку с желтым цыпленком и надписью 'Я маленький, но самый крутой!', которую он все это время не убирал со стула в спальне, чтобы хоть так обозначить присутствие Лиз в доме...
Сколько раз Элизабет, словно феникс, возрождалась из пепла? Выдирая из грязи душу, отплевывая комки предательства и горечи слова 'нужно'?..
Вызов на ком, приоритет - высший... таблица... соединение...
Геннори подошел к столу, но садиться не стал.
Вячек.
Молча. Глаза в глаза.
Лазовски сел, откинулся на кресле и сложил руки на груди.
- Ну?
- Нори...
- Слав, я же просил!
- Нории, она жива! ЖИВА!.. Пусть хоть с чертом, только...
- Слав, ты хотел мне сказать именно это?
Шторм потер виски:
- Ты смотрел последнюю сводку?
- Нет.
Лазовски проследил за взглядом Шторма и уперся в кольцо на своей руке. Поднял глаза к потолку. Вздохнул. Снова посмотрел на экран и поднял вопросительно бровь.
Шторм криво улыбнулся:
- Ладно, проехали, давай пройдемся по таблице, мне интересно...
Чуть раньше...
Перевалило за полночь и на этаже стало тише, чем обычно. Нужно ведь когда-то отдыхать. В полутемном кабинете он остался один, хотя особой надобности не было, можно было идти, принять душ, что-нибудь съесть и спать.
Ромшез ссутулившись, сидел за столом и переводил взгляд с одного экрана на другой, долго смотрел в одну точку. Вздыхал, ерошил волосы, но положения не менял.
Время не шло. Ползло. Истер продолжал перемешивать экраны, ворошить сводку, чтобы хоть что-то... Всего несколько слов. Намек...
НИ-ЧЕ-ГО. Она умела вляпываться в разные мерзости, уж они-то точно знали, что умела. Словно искала гадость поглубже и ныряла в нее с головой! Не отказывалась, не перепоручала. Сама. Даже когда знала, что дело совсем дрянь. Но то ли Триединая, то ли еще какой-то неизвестный пока Бог выводили Элизабет из-под добивающего удара хоть и в самый последний момент, но выводили же!
Истер потянулся так, что хрустнуло. Действий не хотелось. Странное состояние...
В дверь легко проскользнула Шурочка.
- Истер, ты тут до утра будешь?
Она приблизилась к столу, положив планшет на стол, перевернула его так, чтобы было удобнее смотреть, и полезла ковыряться в папке.
- Тут надо одну штуку найти, мне интересная сводка попалась, хочу ее прогнать по двум базам. Понимаешь, она повторяется из разных источников...
На планшете...
Жива.
У самаринян.
Жива... - ... просто не успеваю, а хотелось бы до утра все прогнать и отдать Шторму, там...
Ромшез поднял на нее глаза. Шурочка, щебетала, о цифрах, необходимости поторопиться, потому что важно. А если вот это, то получится все просто замечательно, и, может быть, даже удастся поспать. Но взгляд был серьезный и... не рабочий.
- Хорошо, давай, сейчас найду и подкину тебе сразу чистые данные.
Она тронула его плечо кончиками пальцев и сморщила нос. Так забавно и по детски...
- Спасибо.
- Тебе спасибо!
- Мне-то за что, ты их сначала найди, это же не на поверхности. Ладно, я побежала. Это я к тебе по ходу к кофе-автомату. Захотелось размяться. Устала.
Жива, моя госпожа, жива...
Еще раньше...
Несколько шагов к одной стене. Разворот. Несколько - к другой. Еще раз. Обратно. Еще.
На столе был идеальный порядок. Вернее идеальная пустота, чтобы не захотелось что-нибудь скинуть вниз.
И тишина. Звенящая, тонкая, острая.
Шторм обошел стол и практически рухнул в кресло. С силой потер лицо ладонями. Помассировал мочки.
В нижнем ящике стола. Ну, здравствуй, лошадка! Полная бутылка виски. Без стакана, прямо из бутылки... Чтобы хоть несколько мгновений, пока боты еще не справились. Как мучимый жаждой в пустыне путник.
Путник.
Странник...
Пискнул комм. Всего несколько строк. Четкий отчет и сухие факты. Подробности будут потом.
Вот так, Странник.
Не моя.
Уже и не твоя.
Вышел из-за стола, все еще с бутылкой в руках. Встряхнул головой. Еще глоток. Десяток приседаний, чтобы разогнать кровь...
Хватит.
Не вовремя.
За стол вернулся уже другой человек. Собранный, спокойный, ироничный.
- Шурочка, таблица готова?
- Еще минут семь и сброшу. Получается действительно интересно!
- Жду! Это срочно!
Что теперь?
Полковник грустно улыбнулся, а рука уже сама собой набирала код...
Приоритет - высший, таблица, соединение.
- Нори...
И пустые, пустые, как черная дыра, глаза на той стороне и легкое пожатие плеч.
Где-то там...
У Марка болело сердце. Нет. Не так. Щемило. И, несмотря на блоки, скайловкие и самаритянские наработки, было тревожно. Где-то там на самой границе подсознания... Когда сложно найти себе место и мысли улетают в никуда не собираясь останавливаться на том, что сейчас для тебя вроде как высший приоритет и самая что ни наесть главная задача...
Элизабет, во что ты опять вляпалась, черт тебя дери!