Булгари Шайда. Эмиссары Хаоса

Комментарии: 3, последний от 17/03/2017.
© Copyright Булгари Шайда
Размещен: 09/02/2015, изменен: 09/02/2015. 1337k. Статистика.
Роман: Приключения, Фантастика, Фэнтези
Скачать:

Аннотация:
Жанр: Авантюрно-приключенческий роман. Разбила роман на две части для удобства. Агнесса Эйнхери сбегает из плена мага хаоса, и оказывается в Безымянных Пустошах, под самым носом у ведьм Шаноэ. КНИГА ДОПИСАНА. Продолжение цикла про мир Ойкумены - Дитя Хаоса - пишется. Ниже на страничке. Любимые персонажи ЭХ
Асет Орани, маг хаоса
Тари - салдорец
Изенгрим Бергель
Агнесса Эйнхери
Джаред Хаккен, некромаг
Велор Рейвен
Анхельм Нидхёгг
Зора Рейвен, шаноэ

результаты этого опроса

Глава 55. Возвращение.

Тайрани, Изенгрим Бергель

Боль поднималась от основания шеи, отдавалось в висках и расплывалась цветными пятнами под завесой закрытых век. Боль была свидетельством того, что тело перестало справляться с нагрузками - прежде всего умственными и эмоциональными, потому что до физических дело просто не доходило. Бергель уже не помнил, когда он в последнее время тренировался.
   Дверная ручка неистово задёргалась, возвещая о попытке вторжения.
   - Я же сказал, чтобы меня не беспокоили, - страдальчески морщась, сказал сам себе Лис, но послушно отправился отпирать дверь. Судя по рвению посетителя, дело было срочным.
   Но на пороге стояла всего лишь Ингрид, маленькая рыжеволосая заноза, посчитавшая, что запреты отца на неё не распространяются.
   - Чего тебе? - сухо спросил он, нисколько не растрогавшись её жалобным видом.
   - Моя кукла... она сломалась.
   - Я не разбираюсь в куклах, Ингрид. Почему бы тебе не обратиться с этим к Уне? - вздохнул Грим устало, надеясь всё свалить на свою подчинённую.
   - Она сказала, что не понимает такую магию.
   - Магию? - мужчина нахмурился. Магических игрушек он дочери, смертному ребёнку, обычно не дарил. - Покажи-ка.
   Ингрид протянула ему игрушку - небольшую, изящную куклу, изображавшую девушку в традиционных для арэнаи одеждах. Со светлыми волосами и нежными, искусно вырезанными чертами лица. Точно, эту игрушку Ингрид принесла из дома Эйнхери, но только сейчас, держа её в руках, Грим увидел, что кукла точь в точь копия Агнессы.
   - Она раньше махала мечом, а теперь совсем не двигается, - грустно пояснил ребёнок.
   Изенгрим вспомнил об одном из столпов магического искусства - магии подобия. Между предметом, или человеком, и его копией нередко бывает определённая связь, которую можно использовать как для дурного, так и полезного влияния. А также определять, насколько искомый объект сохранен и целостен. Не означает ли сломанный механизм куклы что её бывшая владелица на самом деле мертва?
   - Посиди тихо, я посмотрю, - приказал Грим дочери, и присев за стол, вгляделся в сложное магическое плетение игрушки. Конечно, он не был мастером техномагии, но кое-что в этом понимал.
   Всё оказалось проще простого. На одном из уровней плетения образовался узелок, поэтому кукла просто застыла на середине одной из боевых фигур, истратив к тому же всю заложенную изначально энергию. Нужно было аккуратно распутать узелок, дать небольшой импульс и вот уже кукла-арэнаи мягко уводит руки с мечом в сторону и делает несколько ритуальных шагов. Традиционный элемент тренировки, которую любой боевой маг знает с самого детства.
   Ингрид захлопала в ладошки, а её личико засияло. Миг - и она уже топает за дверью, унося с собой напоминание о пропавшей невесте Грима. Именно пропавшей, а не погибшей - по крайней мере так гласила официальная версия, в которую, впрочем, почти никто не верил. Да, конечно Агнессе Эйнхери и до этого приходилось надолго пропадать, притом во враждебных землях, но как оказалось, лимит её везений исчерпался в тот момент, когда она попала в руки к гармцам. Впрочем, Анхельм Нидхёгг считал, что она жива, и утверждал, что сможет вытащить арэнаи откуда угодно. А затем он и Тари, молодой салдорец, исчезли в ночь битвы, оставив после себя руины на месте дома Агнессы. Исчезли, и больше не выходили на связь. А вместе с ним угасла надежда вернуть блудную дочь дома Эйнхери домой.
   А в Гармской республике вскоре сменилась власть, и новые консулы Гарма оказались теми самыми некромагами, что когда-то сопровождали принцессу Элоизу в Алискан. Резкая смена правительства должна была ослабить Гарм, а то и изменить его военный курс, и в первое время так и казалось. Часть сил гармцев, как докладывала разведка, отступила, дав войскам Тайрани, истощённых вооружённым противостоянием, длившимся не один месяц, передышку. Генералу Пергану и айрину Эйнхери даже удалось отвоевать обратно территории, захваченные алисканцами. И в Бергеле вспыхнула надежда, что затянувшийся военный конфликт наконец-то завершится. В какой-то момент ему даже показалось, что с новыми консулами можно будет договориться. Но первый же этап переговоров с новым правительством разрушил надежды боевого мага.

   Вежливость консула Хаккена, унаследовавшего место Велора Рейвена, казалась Бергелю насквозь фальшивой и гнилой. Впрочем, как и он сам.
   - Вы должны меня понять. Я, лично, не поддерживаю геноцид боевых магов, да и Тайрани, скажу честно, произвёл на меня весьма приятное впечатление, - Хаккен согласился разговаривать только с Тайным Канцлером и Изенгримом, хотя последний до этого старался не слишком светиться перед некромагами. - Но меня не поймут, если я сейчас сверну всю военную кампанию, проигнорировав наши успехи на фронте.
   - Успехи? - Грим скривился. - Ваши потери колоссальны. Из той битвы потери алисканцев составили едва ли не половину войска.
   - Вы правильно сказали, айрин. Алисканцев, не гармцев, - тонко улыбнулся Джаред Хаккен.
   Некромагу явно было наплевать на алисканских "союзников", гибнущих в интересах Гарма.
   - Если бы была возможность закончить ненужный никому конфликт, то обе стороны только выиграли. Мы готовы идти на уступки, и многое можем предложить. К примеру, наших бывших союзников. Я знаю, что некромаги давно мечтают покончить раз и навсегда с ведьмами Пустоши, - закинул удочку Грегори Нортон. Он за последнее время ещё больше похудел и осунулся, всё больше напоминая живого мертвеца. "Кажется, по нему сильно ударило исчезновение его протеже некромага", - с лёгким изумлением подумал Грим.
   - Вы расторгли своё соглашение с Шаноэ? - изумился Хаккен немного фальшиво. Конечно же, он уже знал о том, что ведьмы покинули Тайрани. - Не такие уж они оказались хорошие союзники, да, лорд Нортон?
   - Мы никогда и не рассчитывали на них всерьёз, Консул, - пожал плечами Нортон.
   Колдовство ведьм во многом смягчило урон тайранских войск от гармской некромагии, да и помощь от степняков весьма пригодилась. Но после той битвы все шаноэ исчезли как по волшебству, а оставленные без руководства степные дикари, грабящие южные алисканские земли, с тем же азартом начали разорять тайранские селения. Но Грим был уже готов к предательству ведьм, поэтому сумел избежать значительного ущерба, и даже кое-что выиграл из ситуации. Шпионы Бергеля и воины Эйнхери за несколько месяцев смогли добиться того, чего некромаги не могли сделать в течение сотен лет - обнаружить змеиные логова Шаноэ. Обнаружить - но не уничтожить. Для этого ресурсов у боевых магов пока не было, да и не хотелось распылять свои силы. Гораздо удобнее было продать ведьм гармцам, тем более что теперь, когда арэнаи удалось вызволить пленников-тайранцев, шаноэ нечем было шантажировать Бергеля. Муж Уны вернулся домой спустя длительное время, а вместе с ним и двоюродный брат Агнессы. Теперь Грим желал поквитаться с теми, кто был виновен во многих смертях тайранцев и стоял за убийством принцессы.
   - Этого мало, - кажется, некромага нисколько не заинтересовала открывшаяся возможность.
   - Разве вам недостаточно контроля над Пустошами и землями Алискана в придачу? - поджав губы, сухо спросил Бергель.
   Как бы ни хотелось, но всё же Лису приходилось признать то, что тайранцы медленно, но неотвратимо сдавали свои позиции. Уже не шла речь о том, чтобы выиграть что-то в этом военном конфликте - своё бы не потерять. Жаль, что это не понимали другие Семьи, которые не признавали возможность мирного урегулирования конфликта. Победа любой ценной - так самоубийственно заявлял Эйнар Эйнхери, желающий поквитаться с некромагами за похищение своей сестры. Жаль, что сейчас именно этот весьма несдержанный, плохо себя контролирующий маг определял настроения среди магических Семей. Как же, он ведь новый герой - вернувший арэнаи древнее мастерство метаморфов! Не было больше Рорика, легендарного главы дома Эйнхери, чтобы остановить зарвавшегося внука, взявшего на себя временное управление Семьёй.
   - Алискан и так уже наш, - мягко сказал Джаред Хаккен. - Вам нечего предложить больше. Это лишь вопрос времени, когда Тайрани падёт. Я вам настойчиво рекомендую, айрин Бергель, как представителю Семей арэнаи, всем боевым магом покинуть Империю Тайрани и отступить. И тогда, возможно в будущем, мы даже сможем стать союзниками. Я нахожу способности метаморфов... весьма полезными.
   - Уже поздно, слишком много Семей потеряли своих отпрысков. Теперь это стало личным, - ощерился Бергель. Нортон едва заметно нахмурился, не одобряя столь явное выражение неприязни. Грим заставил взять себя в руки. - Мы могли бы... пойти на определённые уступки, но едва ли готовы сдаться и покинуть земли, которые считаем своими. Никто из арэнаи не поддержит меня.
   - Даже Эйнхери? - задал странный вопрос Консул.
   - Тем более Эйнхери. И их сложно винить в этом после того, как вы похитили и возможно убили наследницу Семьи.
   Для Эйнара личная месть стояла на первом плане. Это было дело чести, и он считал оскорбительным желание Бергеля попытаться обойтись малой кровью.
   - Это не так. Агнесса Эйнхери жива и не удерживается силой, - уверенно сказал Консул. - Более того, могу вас клятвенно уверить, что на территории Гарма её нет.
   - Так подтвердите это! Скажите, где искать Агнессу Эйнхери!
   Консул странно замялся:
   - Простите, но это невозможно. Не зависит от меня. Как бы то ни было, если вы увидите её раньше меня, передайте, что в интересах арэнаи ей стоит связаться со мной.
   - Вы её потеряли?! - изумлённо и недоверчиво воскликнул Бергель. "Следовало бы ожидать от этой девицы", пробормотал Нортон себе под нос. - И где она сейчас?
   - Где-то по ту сторону Границы. И с Эйнхери двое её людей. По крайней мере, их тел мы не обнаружили, а значит, вероятнее всего они всё же перенеслись в Дикие земли. В любом случае, свяжитесь со мной... но не раньше, чем она появится.
   Связь через Зеркало оборвалась, оставив двух ошеломленных и сбитых с толку мужчин.
   - Это слишком безумно, чтобы быть ложью, так что я даже готов поверить некромагу, - сказал наконец Нортон. - Тем более что это объясняет ту странную вспышку силы на северо-востоке, которая почувствовалась даже у нас. Они действительно могли перенестись через Источник в... как он это назвал? Дикие земли?

   Тогда Хаккен дал однозначно понять, что считает Агнессу Эйнхери живой, тогда как Бергель окончательно убедился, что шансов на возвращение арэнаи уже нет. Если Консул не врал, и Агнесса действительно как-то сумела пересечь Границу, то для Ойкумены она была потеряна навсегда. С той стороны никогда не возвращались.
   И всё же, всё же он не спешил расторгать Договор, потому что пока ситуация с исчезнувшей Агнессой оставалась для Эйнара неясной, Бергель имел возможность влиять на упрямого Волка - так Эйнара Эйнхери прозвали его последователи. Но с каждой новой встречей Лиса и Волка их отношения всё больше и больше накалялись. Брат Агнессы не видел, что метаморфы отнюдь не спасение для боевых магов, по крайней мере, на сегодняшний день. Слишком многие из магов гибли, или калечились, пытаясь выполнить полную трансформацию, и это губило род арэнаи не меньше, а может даже и больше, чем кровопролитные столкновения с алисканцами и некромагами. Эйнар лез в то, что не понимал полностью, а Агнессы, которая возможно, единственная могла не только урезонить брата и исправить ошибки, допущенные при использовании полной трансформации, рядом не было.
   Всё вновь упиралось в неё. Даже исчезнув, Агнесса всё же умудрялась влиять на жизнь тех, кто её знал и был с ней связан - Эйнара, Нортона, его самого. И даже новый Консул был, казалось, заинтересован в девушке больше, чем должен был, учитывая его новые власть и статус.
   Всё это безмерно злило Изенгрима Бергеля, совсем не понимавшего, как на заурядной девушке, ничего не смыслившей в политике и всё время попадающей в неприятности, оказалось завязано столь многое. Она была ключом ко всему, к сожалению, безвозвратно потерянным.
   И всё же, всё же сломанную куклу удалось починить. И это давало странную надежду на то, что девушка всё же не мертва. Может, ей хватит даже удачи ещё раз пересечь Границу и попасть в Ойкумену.
   На следующий день Бергель получил послание, заставившее его покинуть столицу с молниеносной скоростью. На юго-востоке страны были задержаны подозрительные бродяги в лохмотьях, среди которых была арэнаи, утверждавшая, что она и есть Агнесса Эйнхери.

   Агнесса Эйнхери, Тайрани.
   Не скажу, что из всех моих знакомых первым я хотела бы видеть Изенгрима Бергеля. Скорее уж, обратное. Я мечтала бы отложить нашу встречу на как можно более долгий срок. Жизнь распорядилась иначе. Бергель успел встретить меня на несколько часов раньше, чем это сделал мой отец, спася меня от долгого и подробного отчёта о моём путешествии. А так как я плотно прилепилась к папе, вместо этого он вцепился в Тари, надеясь у него выведать все тайны. Пусть. Я знала, что Тари скажет не больше, чем нужно. В конце концов, некоторые подробности, такие, как сущность Анхельма и его таланты, Бергелю лучше не знать. Как и то, что именно происходило у гармского Источника. Да и поверит ли он в это, когда даже для меня увиденное кажется лишь причудливым сном? Смерть, Судьба, и Лорд Хаоса... бывший и настоящий.
   Анхельм, между тем, не покинул нас с Тари тут же, как мы вновь попали на родную землю, а последовал за нами. Какой ему в этом был прок, я не понимала, а спросить так и не успела. Мой отец принёс новость, совершенно оглушившую меня. Рорик Эйнхери, возглавляющий нашу Семью почти три сотни лет, умер. Умер так, как редко удаётся боевым магам - в своей собственной постели.
   - Как давно? Как давно это произошло?
   - Две недели назад. Но он болел гораздо дольше и два месяца не вставал в постели.
   Глаза защипало, а в горле встал тяжёлый ком.
   - Получается, дед умер, не зная, где я и что со мной.
   - И всё же, он надеялся, что ты вернёшься. Даже когда ему предлагали переписать завещание, передав власть Эрику или Эйнару, он оставался непоколебимым. Рорик назначил тебя своей наследницей. "Эти мальчишки даже не стоят мизинца пальцев моей девочки", - папа так верно передал ворчливые интонации деда, что я рассмеялась сквозь слёзы.
   - Рорик как всегда несправедлив ни к Эрику, ни уж тем более к Эйнару. Я слышала, что мой брат воплотил в жизнь идею с метаморфами.
   - Он действительно весьма возвысился в последнее время, - с непроницаемым лицом сказал отец, заставив меня подозревать неладное.
   - Ты всё также не можешь наладить с Эйнаром диалог?
   Отец тяжело вздохнул.
   - Всё что я могу сказать - они с Бергелем стоят друг друга.
   Я, поглощённая горем по умершему, поняла смысл отцовских слов лишь когда оказалась в Истике.
   Город, хоть и не подвергался осаде, но всё же достаточно изменился. Потускнел, потеряв своё прежнее очарование беззаботности. Печать войны чувствовалась во всём - в закрытых после разорения лавочках, в полупустующих кафе, в заколоченных окнах домов, отсутствии праздношатающихся туристов на улице. Зато улицы стали обходить патрули, а вечером был введён комендантский час. Теперь военному призыву подлежали не только маги и военные в запасе, но и все мужчины от восемнадцати до сорока.
   Мне даже не дали смыть с себя дорожную пыль - тут же препроводив во дворец. Рядом со мной вместо слишком занятого на пограничье отца теперь находились Эрик и Гэлин, который всё-таки выжил в плену Шаноэ. Опека кузенов во дворце, одном из самых безопасных мест Тайрани, мне показалась весьма странной, тем более что защищали они меня, кажется, не от внешних врагов, а от людей Бергеля. А те в свою очередь скорее напоминали мне не охранников, а стражников, тенью следуя за мной повсюду. Об аресте формально речь не шла, но я буквально чувствовала выросшую вокруг меня стену недоверия.
   Кажется, моя родословная, которую уже невозможно было скрыть от широкого круга лиц, и моё непосредственное знакомство с верхушкой вражеских сил, стало причиной подозрений в моей верности. И я не могла их в этом упрекать. Всё это было вполне предсказуемым. Гораздо более удивительным для меня показалась расстановка политических сил в Истике. Становилась понятно, почему местом моего временного, неофициального заключения стал именно императорский дворец. Именно во дворце сходились интересы двух пусть пока не враждующих, но явно имеющих разные интересы сторон, одну из которых возглавил мой старший брат, а другую жених.
   Вроде бы полномочия были поделены: Эйнар, за последние месяцы пребывания в Тайрани сумевший завоевать доверие Семей арэнаи, самых влиятельных магических домой Тайрани, определял стратегию в войне с алисканцами и некромагами, тогда как Грим, неплохо разбирающийся в интригах дворца, пытался продвигать нужные решения внутри Тайрани. И им бы действовать вместе, вот только целей они добивались разных: Эйнар готов был пожертвовать всеми землями и людьми Тайрани, лишь бы иметь возможность перегрызть глотку гармцам, тогда как Бергель, не без причины считавший, что в открытом противостоянии нам не выстоять, пытался убедить власть имущих искать компромисс с временно отступившими и затаившимися противниками. Притом ни тот ни другой не гнушались никакими средствами.
   Так, к примеру, Бергель сумел отстранить от власти императора Майстера под предлогом того, что все свои неверные политические решения тот решал под воздействием магии Шаноэ. Вполне возможно, что и слушок о безумии императора, помешавшегося после смерти дочери, запустил тоже он. Сместив Майстера, Бергель усадил на трон его сына - рыжеволосого и туповатого увальня, которым было легко управлять и который был склонен трусовато соглашаться с мнением своего первого советника, которым весьма ловко стал сам Грим. Вот уж не знала, что у этого лиса столько политических амбиций! На его сторону встала весьма влиятельная пятёрка имперских магов и Тайная Канцелярия в лице Грегори Нортона, не убиваемого и непотопляемого, вполне возможно потому, что он всегда знал, чью сторону нужно принимать.
   Зато почти все Семьи арэнаи, возмущённые, что какой-то выскочка из малочисленной, хоть и древней Семьи, контролировал трон не прислушиваясь к их интересам и амбициям, поддержала кровожадные устремления моего брата. Пусть Эйнар и имел весьма специфическую репутацию, запачкав себя наёмничеством, но также он являлся фактическим главой весьма влиятельной Семьи Эйнхери, вернувший к тому же боевым магам давно забытое искусство полной трансформации. Правда, узнав о том, как он её использовал, я чуть ли не взывала. Едва ли не треть молодых арэнаи калечилась во время оборота! Так что я вполне могла понять Бергеля - полная трансформация пока была явно не тем оружием, что мы могли противопоставит некромагам всерьёз.
   Было очевидно, что даже если Тайрани не уничтожит внешний враг, вполне возможно, мы вскоре потонем в гражданской войне. Боевые маги, воспользовавшись предлогом войны, делили между собой внезапно свалившуюся на них власть, аристократы возмущённо, и пока бессильно копошились, понимая, что теряют все своё влияние. А мирное население терпело страшных "зверолюдей", наводнивших земли Тайрани, лишь пока те защищали их от ещё более страшных магов смерти. Вполне было очевидно, что как только внешняя угроза уйдёт, крестьяне в старых добрых традициях вновь пойдут точить вилы против зарвавшихся магов.
   Моё появление лишь обострило ситуацию, поколебав хрупкое равновесие. Хотя бы потому, что теперь Эйнар явно терял свои позиции, утратив свои полномочия главы Семьи, а со мной, Изенгрим так думал, договориться было гораздо легче. Вот только я не могла позволить ему контролировать меня.
   Пока Бергель чесал голову, ища для меня наиболее удобное применение в своей борьбе против Эйнара, я выскользнул из его опеки для того, чтобы встретиться с братом в доме одного из его сторонников.
   Эйнар ещё более заматерел за последнее время, и теперь одним свои присутствием подавлял даже бывалых воинов, которые не привыкли трепетать между магами. Он навис надо мной и неловко сжав в объятиях, чмокнул в лоб. Я, хотя и не верила, что Эйнар всерьёз может причинить мне вред, была просто поражена удивительно тёплым для моего сурового родственника приветствием.
   - Я рад, что ты цела и здорова, - улыбка на лице Эйнара выглядела вполне искренне, хотя и немного пугающе.
   - Ты даже не будешь спрашивать, не перешла ли твоя сестра на сторону гармцев? - грустно пошутила я.
   Эйнар пожал плечами.
   - Ты Эйнхери, - просто сказал он. - Эйнхери не продают своих.
   А затем сделал то, что заставило меня вздохнуть от потрясения. Мой старший брат, гордый, высокомерный воин, встал передо мной на колени, и поклялся мне в верности как новой главе Семьи Эйнхери. Мне оставалось лишь сохранить лицо и принять его клятву, чтобы затем, оставшись без свидетелей, спросить его ещё раз:
   - Ты уверен? Ты знаешь, моя репутация достаточно подмочена. Семьи могут не простить мне гармских глаз...
   - Им придётся, - жёстко сказал Эйнар. - Тем более, я думаю, они простят тебе всё что угодно, если ты поможешь... исправить мои ошибки. Среди тех, кто пошёл за мной, есть те, кто серьёзно покалечился ... Ты сможешь вернуть им человеческий облик?
   Я кивнула.
   - Вполне возможно.
   - Тогда тем более нечего бояться. Главы Семей будут есть с твоих рук, если ты сумеешь обуздать норовистую магию.
   Поверить в то, что старший брат добровольно отдаёт свою власть мне, было сложно, но я готова была поверить. Всё же, он как и я не хотел, чтобы ссоры и дрязги затронули наших родных, а это непременно произойдёт, если им придётся выбирать между мной и Эйнаром. Осталось уладить только один вопрос.
   - И всё же, готов ли ты принять меня в роли главы Эйнхери? Не знаю, говорил ли тебе Эрик, но между мной и Бергелем заключён Договор. А вы ведь сейчас отнюдь не друзья.
   Эйнар нахмурил густые брови.
   - Да знаю я про этот проклятый союз... Терпеть не могу Бергеля, и, будь моя воля, давно избавился бы от этого проныры, стелющегося перед некромагами. Надеюсь, ты не собираешься идти у него на поводу, забыв о гордости своего рода.
   Я нырнула как в омут с головой.
   - А что если собираюсь? - заметив, как желваки заходили по челюсти Эйнара, я поправилась.- Нет, нет, честь Эйнхери не пострадает. Но... пока я находилась в Гарме, я многое что узнала о некромагах. И то, что Бергель пытается добиться от гармцев, я могу добиться с гораздо меньшим уроном для нас. Я хочу мира, Эйнар. Я не билась вместе с тобой бок о бок, но я видела поражённые некромагией восточные области Тайрани. Я не хочу, чтобы такое произошло с Истиком. С особняком деда, с отчим домом. Наша вражда с некромагами этого не стоит.
   - С заразой некромагии нужно покончить раз и навсегда. Разве ты так не считаешь? Какие могут быть переговоры с гармцами? - процедил Эйнар. Он явно не понимал, почему я не пылаю местью по отношению к своим пленителям. - Выбор прост, Агнесса. Мы или они. Не дай запутать себя никому. Ты ещё слишком молода, чтобы...
   Я заставила себя прямо принять взгляд Эйнара.
   - Я видела и знаю достаточно, Эйнар, чтобы понимать, как нужно действовать. Ты или отдаёшь мне все бразды власти, доверяя принятым моим решениям, или... - я хотела сказать, что готова ему оставить это "счастье" быть главой клана, но внезапно поняла, что не могу позволить Эйнару принимать неверные, на мой взгляд, решения. Пора перестать прятаться и убегать. Голос мой вновь окреп: - Нет. Никаких "или". Ты поклялся мне верности, а значит, склонишься перед моим решением. Мы идём на переговоры с гармцами, а ты должен перестать враждовать с Бергелем. Отныне он наш союзник.
   Эйнар так долго разглядывал меня, что я начала нервничать. Затем он медленно кивнул.
   - Теперь я вижу, Несс, что дед всё-таки не ошибался насчёт своей внучки. Из тебя выйдет толк. Надеюсь, с Бергелем ты будешь так же непреклонна, не дав ему возможность манипулировать собой. Будет позор, если Эйнхери станут лишь тенью Бергелей.
   - Это будет союз равных, - твёрдо сказала я. - Я больше не буду ни под кого прогибаться.
   Когда я возвращалась обратно, устало спеша во дворец по влажной мостовой Истика, рядом со мной материализовался Анхельм. В последнее время он полюбил следить за мной, оставаясь в тени.
   - Значит, ты всё-таки решилась?
   - Приять управление кланом?
   - И это тоже. Хотя я почти не сомневался в твоём решении. Всё-таки я тебя немного знаю, - я не видела, но чувствовала улыбку в голосе моего спутника. - Я про Бергеля. Ты действительно решила связать свою жизнь с ним? Объединение родов, брак, дети, "жили долго и счастливо"?
   - Видишь ли, взяв на себя роль главы Эйнхери, я автоматически подписалась на брак с Бергелем. Даже если Грим внезапно передумает следовать Договору, теперь уже от него не откажусь я. Изенгрим Бергель стал слишком опасен, чтобы позволить ему стать врагом моей Семьи, а разрыв Договора приведёт именно к этому. Хотя вряд ли он передумает. Изенгрим считает, что он свяжет меня и Эйнхери этим союзом. Но ведь и он сам окажется связан им! А уж я то постараюсь извлечь для этого выгоду для всех нас. Так что да, Изенгрим Бергель станет моим мужем.
   Я так и не смогла скрыть свою горечь, признавая, что мои мечты на счастливую личную жизнь растоптаны, и молчание Анхельма приняла за сочувствие. Но как оказалось, всё это время он обдумывал совсем другое.
   - А что если нет? Ты можешь остаться главой Семьи, и тебе даже не придётся нарушать Договор. Союз кланов будет расторгнут по естественным причинам, а Изенгрим не будет представлять для твоих планов угрозу.
   - О чём ты?
   Я остановилась, вглядываясь в слабом свете фонарей в лицо некромага. Что оно сейчас выражало? Но даже способности менталиста не помогали мне сейчас прочесть его эмоции.
   - Он мог бы просто умереть. Ты была бы свободна. Никто никогда не узнает, и никто не сможет доказать. Я сделаю это для тебя, и ты будешь чиста.
   Взмах руки, и на щеке Анхельма отпечаталась моя ладонь. Ударила с душой - оставайся Анхельм человеком, уже бы валялся на камнях. Но Лорд Хаоса даже не шевельнулся, лишь глаза его на мгновение блеснули бирюзой, напомнив мне, с кем я имею дело.
   - Никогда, слышишь, никогда, не смей мне оказывать таких услуг! Даже не предлагай. Не пачкай меня бесчестьем.
   Неприятная улыбка скользнула по губам мага.
   - Я же сказал, что знаю тебя. И знаю, что такие мысли бродили в твоей голове. Я лишь озвучил их, избавив тебя от необходимости меня просить.
   Он протянул руку к моему лицу, чтобы убрать со лба прядку, выбившуюся из причёски, но я отстранилась.
   - Что ты здесь делаешь, Хель? - прямо спросила я его недоверчиво.
   - К чему такой вопрос? Раньше ты была не против моего присутствия, - приподнял брови некромаг.
   - Раньше ты не был Лордом Хаоса.
   Я вздохнула, и быстро, боясь передумать, выпалила:
   - Уходи, Хель. Тебе не место здесь.
   - Ты... ты гонишь меня?
   Меня бросило в дрожь от скрытых ноток угрозы в его голосе, хотя и знала, что он не причинит мне вреда. Даже теперь.
   - Я не вправе решать, где тебе находиться. Я обязана тебе всем. Жизнью, свободой. И я готова отдать тебе долг, кем бы ты ни был. Поэтому мне остаётся только просить - не пытаться управлять моей жизнью. Если для этого тебе придётся уйти, сделай это. Не разрушай остатки нашей... дружбы.
   Анхельм бесконечно долго смотрел мне в глаза, пытаясь что-то в них прочесть. Проверяя на прочность, проверяя на искренность. Отказываюсь ли я от него в минутной прихоти, или действительно не рада ему.
   - Ты отказываешь вправе тебе помочь, - грустно сказал он, отступая, и моё сердце кольнуло сожаление. Значит, он смирился с ответом.
   - Анхельм Нидхёгга я бы просила помочь. От Хеля Пустынника я бы хоть опасалась её, но всё же приняла помощь. Но не от Лорда Хаоса. Ты не принесёшь мира моему народу, моей стране. Прошу, пойми меня...
   Лорд Хаоса, мой Открывающий Пути, исчез, растворившись в темноте. А я, бессильно оперевшись о грязную каменную стену, плакала, не опасаясь, что кто-то меня увидит. Затем за мной не пришёл Стик.
   - Ты всё правильно сделала, - шепнул мне дух города. - Лорд Хаоса не принёс бы тебе счастья. Он бы выпил твою душу и лишил тебя воли, сам того не желая.
   - Он... он ушёл?
   - Я его больше не чувствую.
   Рорик, Анхельм... нити, связывающие меня с близкими людьми, безжалостно рвались, но мне предстояло пережить ещё один разрыв.
   Я знала, что Джаред хотел меня видеть: хотя Бергель по непонятным причинам не рассказал о своём разговоре с новым консулом, Нортон оказался гораздо более честен со мной.
   Я подозревала, что Джаред Хаккен всё ещё хотел, чтобы я была с ним. Если даже не из-за наших с ним чувств, так ради моих способностей. Повелителя Перекрёстков лучше держать при себе как можно ближе. Это обижало не больше, чем интриги Бергеля. Но я не могла позволять думать, что между нами что-то может быть. Ни себе, ни ему.
   Хаккен сразу это понял, с первых минут нашего разговора.
   - Так вот какова расплата за моё желание, - лишь сказал он.
   - О чём ты?
   Джаред пожал плечами.
   - Ты не помнишь, но когда ты обещала мне даровать свободу. Теперь выше меня в Гарме никого нет, и я действительно свободен. Но ты потеряна для меня. Знаешь, приз после этого кажется не таким сладким.
   - Неудивительно, - не удержавшись, я фыркнула. - Твоё понятие свободы весьма ущербно. Быть выше всех? Стать новым тираном Гарма? Я думала о тебе лучше.
   Кажется, некромаг совсем не обиделся.
   - Ты делаешь то, что делаешь ради долга, а я ради удовольствия. Так почему же я становлюсь хуже тебя?
   Он встал так близко к зеркальной границе, отделявшей нас сейчас, что я увидела едва намечавшуюся щетину на его щёках и глубокие тени, залёгшие под глазами. Последние месяцы дались ему нелегко.
   - Агния, это не обязательно должно закончиться вот так. То, что между нами есть, слишком прекрасно, чтобы так легко это отбрасывать. Если ты...
   В голосе его слышалось мольба и нежность. Мне не хватило смелости его дослушать.
   - Твоё обещание. Помнишь? Ты сказал, что если наш план исполнится, ты освободишь меня и остановишь войну. Но гармцы всё ещё поддерживают Алискан, а люди Тайрани умирают.
   - Не переводи разговор на другие темы! - возмутился Джаред.
   - Ты ещё скажи, что оккупация моей родины не так важна, как наши чувства, - я резко взмахнула рукой, давая понять, что не собираюсь больше обсуждать личные темы. - Прости, Джаред. Но если ты не выполнишь своё обещание, я буду вынуждена применить все свои ресурсы, чтобы тебя остановить. Не только как арэнаи. Ты знаешь, что я могу на самом деле. Не делай меня своим врагом.
   - Меньше всего я хочу видеть тебя своим врагом! - воскликнул Джаред. Голос его зазвучал мягче, соблазняя и убеждая: - добровольно вернись в Гарм, Агния. Будь со мной. И тогда я с удовольствием забуду о самом существовании боевых магов.
   - Я не обещала быть с тобой, Джаред, - напомнила я жёстко. - Но ты обещал мне, что остановишь противостояние боевых магов и магов смерти. Не играй со мной, не заставляй меня считать тебя таким же, как Велор Рейвен.
   - Я человек слова, - стиснул зубы некромаг. - Я бы мог обсудить с условия мирного соглашения, но не уверен, что у тебя есть для этого полномочия.
   Ха, скрытые оскорбления! Вот теперь я узнаю Джареда Хаккена. Следующий час мы пререкались только по поводу текущей военной политической ситуации. Было сложно отстоять свои позиции: превосходство Гарма было несомненным, а положение Тайрани было более чем шатким. Но мне удалось убедить консулов в том, что став моими врагами, они сами подпишут себе приговор. Неизвестность пугает, и призрачная угроза возвращения Велора Рейвена заставило Хаккена и Зикрахена быть более покладистыми. Ну а что? Я тело моего прадеда не видела, и свидетельствовать о его смерти не могу.
   Остальным, пока я принимала на себя все дела главы дома, уже занимались Бергель и Эйнар, и от них же ко мне в родовое поместье доходили новости. Я сознательно отстранилась от дальнейшего общения с Хаккеном, боясь, что он всё-таки заставит меня забыть о долге.
   Между тем с самоустранением гармцев дела тайранцев пошли на лад очень быстро, подтвердив тем самым, что кроме некромагам арэнаи никто противостоять на равных не может. Мы изгнали степняков и алисканцев с наших территорий в течении месяца, а затем вторглись на запад Алискана, почти дойдя до вражеской столицы к концу лета. Затем позорное "принуждение к миру" и казнь младшего князя Лайсо Агата, которого всё же уличили в убийстве Элоизы. В быстро состряпанном деле упоминался и Асет Орани, вот только по причине его смерти (так гласили официальные источники) привлечь его к ответственности не было возможно.
   Император Алискана отказался от трона в пользу своего старшего сына, по слухам, не совсем добровольно, и Астарт стал новым правителем. Правда, не думаю, что он был счастлив, получив власть таким путём. Тем более что страну Астарт Агат получил в более чем плачевном состоянии. ЮгАлискана страдал от набегов степняков, часть северо-восточных территорий, на которых располагались богатые рудники, забрал себе Гарм за ими же навязанные военные долги, а плодородные земли запада аннексировал Тайрани в компенсацию за нанесённый ущерб. Так что по итогам военного противостояния мы даже остались в выигрыше. На этом военно-патриотическом подъёме некоторые из боевых магов заговорили даже о том, что неплохо бы отъесть и кусок Великих Степей, а то и пойти войной на Салдор, но были осажены Бергелем, которому гармцы весьма непрозрачно намекнули, что нам стоит пока довольствоваться тем, что мы получили. И Эйнар на какое-то время это проглотил, хотя я знала, что он отлично понимал, что на этом ни мы, ни гармцы не остановятся, и наши интересы рано или поздно вновь столкнутся. Улей уже был разворошён.
   Впрочем, пока гармцам было чем заняться. Получив от нас всю информацию по Шаноэ, что наши шпионы смогли добыть, гармцы истово начали охотиться за ведьмами. Я слышала, Адиель Зикрахен, один из консулов, достиг в этом весьма впечатляющих успехов, не просто разорив их главное гнездо, но взяв многих из ведьм живьём в плен. Что он будет с ними делать, мне было даже тошно представить. Мы кинули гармцам кость, надеясь их отвлечь и успокоить, но возможно, в итоге взрастили ещё более страшного зверя.
   Впрочем, меня не оставляет мысль, что гармцы допустили ту же ошибку, дав оправдание арэнаи использовать и развивать опасную магию метаморфов. Так что боюсь что следующий виток древнего противостояния современных метаморфов и некромагов, усиленных возможностями магии Ша, вполне может закончиться полным уничтожением одной или даже двух сторон.
   Но все тревоги о будущем отходили на задний план перед гораздо более близкой, и реальной проблемой. Объединение Семей оказалось гораздо более сложным делом, чем мне это думалось. Даже изучив вдоль и поперёк Договор, в реальности я столкнулась с рядом неучтённых или опущенных вопросов. Надеясь отдохнуть от месяцев путешествий в тишине дедушкиного поместья, я была, мягко говоря, немного наивна.
   После поспешного, совсем не торжественного избрания меня официальной главой дома Эйнхери, я то и дело моталась между родовыми домами Бергелей и Эйнхери, налаживая отношения и сглаживая шероховатости. И мне совсем не помогало то, что делать это приходилось без весьма занятого в столице Изенгрима, а большая часть известных мне Бергелей относилась ко мне с той или иной долей враждебности. Пожалуй, лишь муж Уны, Викар, был ко мне дружелюбен, тогда как сама Уна практически меня ненавидела. Она была сломлена смертью одного из своих сыновей, попавшего в ловушку алисканцев, и даже возвращение мужа не давало ей душевного спокойствия.
   С дочерью Грима, Ингрид, всё было тоже весьма и весьма непросто. Я не слишком-то любила детей, тем более таких болезненно капризных, но ради мира в доме сочла нужным хотя бы попытаться наладить с ней общий язык. Безрезультатно. Войдя в сложный подростковый возраст, и отчего-то виня меня в вечной занятости отца, она использовала любой повод, чтобы показать, что я здесь чужая. По сравнению с этим милым ребёнком даже главы Семей арэнаи, которым я упорно втиралась в доверие, пытаясь доказать, что молодость отнюдь не означает слабость и неопытность, казались весьма сговорчивыми. Эйнар оказался прав - стоило мне спасти несколько жизней тех, кто застрял в животной или половинчатой форме, вернув им человеческий образ, и из подозрительной полукровки я превратилась в единственного эксперта, единственного разбирающегося в механизме полного превращения. Ради того, чтобы учить других, мне самой пришлось забыть о страхе застрять в животной шкуре. Доказывая другим, да и себе тоже, что от метаморфов может быть польза, я совершенствовала свои навыки. Раз за разом расширяя возможности своего тела. Чтобы однажды птицей взлететь в небо, почувствовав под своими крыльями ветер. Этот момент - абсолютной свободы, абсолютного счастья, оправдал для меня все трудности последних лет.
   Я не ожидала, что первым, и к тому же единственным, свидетелем моего полёта станет Изенгрим Бергель. Он приехал в поместье Эйнхери, не предупредив меня. Пока я одевалась, неловко скрывшись за дубом, у которого оставила свою одежду, он деликатно ждал в стороне.
   - Изенгрим, - окликнула я мага негромко.
   Меня удивило и весьма смутило восхищение в глазах Бергеля в тот момент, когда он ко мне подошёл.
   - Твой полёт был прекрасен, а трансформация совершенна. Но почему ястреб?
   - А кто же тогда? Может перепёлка? - попыталась за нелепой шуткой скрыть свою неожиданную нервозность я. Почему-то одобрение Грима показалось мне необычайно важным. - На самом деле, я не знаю, почему я выбрала облик ястреба. Не слишком незаметная птица, так что использовать этот оборот в разведке будет не так уж удобно. Да и большие расстояния ястребы обычно не покрывают. Но мне снится иногда, что я лечу, высоко-высоко в небе, и слышу ястребиный клёкот, чувствую мощь своих крыльев, знаю, как остры мой клюв и мои когти...
   - Возможно это воспоминание из твоей прошлой жизни, - предположил Грим, предлагая мне руку. Я благодарно о неё опёрлась, так как после трансформации всё ещё чувствовала лёгкую слабость.
   Если это и воспоминание, то едва ли моё, скорее других несчастных, что до меня были Повелителями Перекрёстков. В последнее время многие мои способности эмиссара хаоса обострились, сильно осложняя мне жизнь. Впрочем, я не собиралась обсуждать это с Гримом. Мы неторопливо прогуливались по дорожке во влажном августовском лесу. Я помнила, как подростком я пряталась тут от суеты дедовского дома, лишь изредка беря с собой на прогулку такого же молчаливого Гэлина. Впрочем, иногда за нами увязывался и Эрик, и тогда наше мирное любование природой сменялось очередным соревнованием на ловкость, скорость или меткость. Когда-нибудь и мои дети будут лазать по этим деревьям, азартно обирать кусты с ежевикой и выискивать следы диких животных на влажной земле. Они будут расти на родной земле, среди тех, кто их любит. Зная, кто они есть, и гордясь своими предками. Я много раз говорила себе это, убеждая саму себя, что сделала правильный шаг, выбрав не зыбкие чувства к гармцу, а свою Семью и союз с Бергелями. Я сделала правильный шаг, последовав за долгом...
   - Я не ожидала тебя так рано, Изенгрим. Ты закончил все свои дела? - против моей воли, мой голос прозвучал несколько неприязненно, и я попыталась смягчить невольную грубость: - Разумно ли оставлять моего брата один на один с советом Семей? В последнее время он и их умудрился довести своим упрямством.
   Бергель вздохнул:
   - Полагаю, несколько дней они без меня проживут. А Эйнар стал гораздо более сговорчив благодаря тебе. Всё же этому волку нужна твёрдая рука. Если бы ещё и Нортон перестал устраивать мне неприятные сюрпризы...
   - А с ним какие проблемы? - поинтересовалась я.
   - Канцлер вздумал покинуть свой пост. Не то, что я был сильно в восторге от Нортона в этой роли. Мы ведь не во всём с ним были согласны. Но как-то не вовремя он всё это затеял, - неодобрительно покачал головой Бергель.
   Вот оно как! Значит, Грегори отправился вслед за Хелем. Некромаг более чем серьёзно воспринял моё требование оставить меня в покое.
   - Полагаю, у тебя есть уже кто-то на замену, - я не скрывала лёгкой насмешки.
   Грим кисло улыбнулся.
   - Конечно есть. Но министры просто взбесятся, если я окончательно оставлю их за бортом. Так что придётся искать с ними компромисс.
   - Наверняка они предложат Императору среди прочих кандидатур лорда Оторна. Старикам он нравится. Оторн конечно тоже непростая штучка, но с работой Канцелярии он знаком отлично, да и не даст никому на себе ездить. Тебе в том числе, но и бояться, что он будет продвигать интересы противоположной партии, тоже не стоит.
   Бергель внимательно на меня покосился.
   - Неплохой совет. Пожалуй, я им воспользуюсь. И всё же, я здесь не для жалоб на Эйрара или Нортона. Мне хотелось бы поговорить о наших с тобой планах. Я думаю, тебе пора вернуться в столицу. Мы и так долго откладывали объединение Семей... и наш брак. Кстати, как твоя Семья отнеслась к существованию Договора и будущему слиянию родов?
   Мы уже подходили к особняку Эйнхери, и там, сквозь открытые ворота я могла видеть возящихся на тренировочной площадке детей. Теперь их жизнь на моей ответственности. Увидев меня, они замахали, но постеснявшись чужого человека, не стали подходить.
   - Неплохо, - пожимаю плечами. - Лишь пара лэров решила покинуть наш дом, предпочтя присоединится к другому роду. Но кровные родственники оказались к этому даже более готовы, чем я. Очевидно, дед не один год подготавливал для этого почву.
   - Это хорошо, - рассеяно сказал Бергель, с любопытством глядя на ребятишек. - Всё же ваш клан столь удивительно многочислен! У нас даже в лучшие дни родовой особняк стоял полупустым.
   Я отвела взгляд.
   - Мы потеряли в войне двенадцать человек. Среди этих детей трое остались сиротами, а у остальных родители всё ещё служат. Поэтому все, кто может, сейчас живут здесь. Все Семьи арэнаи сейчас переживают непростые времена, и наша в том числе.
   Грим чуть сильнее сжал мой локоть, вынуждая обратить внимание на свои слова.
   - Именно поэтому мы должны показать, что сильны. Хватит оплакивать смерти, пора вновь начинать жить.
   Когда Изенгрим на прощание поцеловал меня, показывая перед всеми, сколь крепки наши отношения, я не возражала. Прикосновение его рук и губ не было мне противно, хотя стынущая боль внутри меня не давала мне хоть что-либо почувствовать. Но у Бергеля хватило вежливости не обращать внимания на равнодушие моих глаз и моего тела.
   Как бы то ни было, свадьба была назначена на осень, по иронии судьбы почти в то же самое время, как два года назад мне пришло письмо из дворца с предложением вернуться к службе. Саму церемонию было решено проводить в столице в одном из храмов Эфру, достаточно вместительном, чтобы туда могли набиться сотни гостей.
   Свадьба была хоть и торжественна, но совершенно безлика. Украшенный астрами храм, вычурно одетые аристократы, и чуть более сдержанно, хотя и празднично, маги. Друзья, соратники, влиятельные лица - политики, представители магических родов, и все главы Семей арэнаи.
   Мужчина, стоявший у алтаря и ждущий меня с улыбкой на лице, казался более чем завидным женихом. Он был в расцвете сил, хорош собой, и фактически, именно он сейчас тайно управлял всем Тайрани, диктуя свою волю не только кланам магов, но и смертному правительству. Теперь уже не левая рука Императора, тайный исполнитель воли правителя, а его ближайший советник. Изенгрим Бергель.
   По сравнению с шёлком, бархатом и парчой гостей, его одежда из кожи и меха казалась нарочито грубой и вызывающей, впрочем, как и мой наряд. Никакого роскошного платья и пышной причёски. Плащ из шкур, излишне тёплый для помещения, вышитая традиционными символами туника, плотный камзол, кожаные штаны и высокие сапоги. Лишь тяжёлый пояс из золотых звеньев и вплетённые в волосы золотые монеты говорили о торжественности события. Так было принято - на свадьбу одеваться так, как когда-то наши предки ходили в бой, как напоминание о том, что мы прежде всего воины, какими когда-нибудь будут и наши дети.
   После традиционных слов священника настал наш черед обмениваться клятвами. Сегодня зрителей ожидало весьма необычная клятва - в последний раз она звучала в Тайрани пять веков назад. Именно тогда происходило последнее объединение Семей путём брачного союза их глав.
   Я вытащила из простых ножен меч, узкий, длинный клинок, который который принадлежал когда-то основателю Семьи Эйнхери, и торжественно передала его Бергелю.
   - Я беру имя твоего рода, воин, и отдаю тебе себя: свою жизнь, свою честь, своё имущество, - голос мой был ясен и звонок, выдавая моё волнение. - Ныне всё, что принадлежит мне, становиться твоим. И вместе с собой я отдаю в твою власть и мою Семью. Береги этот ценный дар, arena`i Бергель.
   - Я принимаю твою клятву, и обещаю беречь твой дар ценой своей жизни. Я также беру имя твоего рода, воительница, и отдаю тебе себя: свою жизнь, свою честь, своё имущество. Ныне всё, что принадлежит мне, становиться твоим. И вместе с собой я отдаю в твою власть и мою Семью. Береги этот ценный дар, arena`i Эйнхери.
   Мне на руки опустился лук, выточенный из красного, потускневшего от времени дерева с почти стёртыми рунами. Он уже не годился для боя, но я чувствовала, какая мощная, старая магия прячется в нём. Это оружие, вполне возможно, было сделано ещё на Северных островах. Поистине драгоценный дар, а не просто жест вежливости. Знак того, как сильно Изенгрим ценит наш союз. И меня, возможно. Я впервые за всю церемонию встретилась глазами со своим теперь уже мужем, и увидела, что хотя лицо его привычно безмятежно, на дне зрачков прячется беспокойство и неуверенность. Я несколько смущённо улыбнулась:
   - Я принимаю твой дар и твою клятву, мой муж.
   Сидевший на первом ряду представитель совета арэнаи поднялся, и торжественно произнёс, вскинув к потолку обе руки в древнем жесте приветствия:
   - Да здравствует новая Семья! Да здравствует новый род! Славных побед в битвах!
   Рев и топот ног боевых магов полностью заглушил вежливые хлопки прочих гостей, плохо понимающих, почему на свадьбе эти безумные арэнаи не желают молодожёнам счастья, а говорят о каких-то битвах.
   Первый в моей супружеской жизни поцелуй был неловким и, пожалуй, несколько формальным, зато объятия, бережные и нежные, с лихвой компенсировали формализм поцелуя. Я позволила себе немного понежиться в кольце рук Изенгрима, прислонив голову к его плечу и наблюдая за толпой из-за полуопущенных век. И на мгновении мне показалось, что там, в тени одной из колон, стояла моя мать, пристально глядя на меня. Дыхание перехватило, а тело задеревенело. Как она осмелилась появиться здесь?!
   - Что-то не так? - негромко спросил меня мой муж.
   Я на секунду отвела взгляд, чтобы посмотреть на мужа, а когда вернула его обратно к колонам, высокой тонкой фигуры уже не было.
   - Всё в порядке, - ложь легко сорвалась с моих губ, хотя едва ли Грим мне поверил. - Я просто устала.
   И это уже было правдой. Грим кивнул и неожиданно ловко и легко подхватил меня на руки, совершенно по-мальчишески улыбнувшись. Я охнула.
   - Что ты делаешь?!
   - У смертных есть традиция - муж вносит жену на порог дома на руках. Мне понравилась эта идея и я решил попробовать.
   Я резонно заметила, что до порога дома ещё ой как далеко и усомнилась в его желании тащить меня всё это расстояние на своей шее.
   - Ну хорошо, - чуть подумав, согласился Грим. - Тогда воспользуемся экипажем. Но чтобы не нарушать традицию, я всё же не дам тебе коснутся земли.
   В итоге даже в экипаже ехала я на его коленях, делая вид, что так и надо, хотя Грим вскользь заметил, что кончики покрасневших ушей меня всё-таки выдают. Сам он при этом был доволен до невозможности, изменив своей обычной невозмутимости. Следовало признаться, что нам обоим нравилось чувствовать себя молодожёнами, даже несмотря на то, что брак наш был не более чем необходимостью
   К праздничному столу пригласили уже лишь самых близких людей, но даже так особняк Эйнхери, выбранный для продолжения торжества только лишь потому, что его площадь была больше дома Бергелей, был полон оживлённых, стремящихся поздравить меня людей. Я выпила вместе со всеми вина, ответила шуткой на скабрёзности, прозвучавшие от одного из дядюшек Бергеля, и отправилась наверх переодеваться в менее жаркий и тяжёлый наряд. Гости разойдутся только к ночи, а до этого нам вместе с Гримом придётся их развлекать, и делать мне это хотелось не в облике девы-воительницы. Я переоделась в платье из кремового бархата, задумчиво дотронулась до золотых монет, вплетённые в пряди волос. Причёску я пожалуй оставлю, так мне даже нравится. Рука потянулась к небрежно висящей на зеркале полумаске из серого бархата, но тут же опустилась. В этом сезоне было уже не модно носить маски, да и гости не то подумают, увидев, что невеста не хочет демонстрировать своё лицо. Вместо этого я уселась за низкий столик, легко прошлась пуховкой с пудрой, скрывая излишнюю бледность лица и тени под глазами, мазнула помадой по губам. Ну вот, теперь я вновь напоминала себе саму же себя, трёхлетней давности, разве только всё ещё короткие волосы напоминали, что это обман. Я приблизила лицо к зеркалу, внимательно изучая собственные глаза, чтобы успокоено вздохнуть, увидев, что они сохранили свой серый, стальной цвет. После Гарма даже без трансформации моя радужка пылала расплавленным янтарём, напоминая о постыдном родстве с некромагами. Мне пришлось скрыть истинный цвет глаз, чтобы не раздражать арэнаи. Уж не знаю, чем пользовались шаноэ и моя мать, но я прибегла к наложению морока, благо что мастер иллюзии смог подобрать мне нужный артефакт.
   Дверь за моей спиной приоткрылась, и я через зеркало увидела, как в проёме возникла тяжёлая, приземистая мужская фигура.
   Симус Грид, глава Дома Порядка. Но разве мы приглашали его в дом? Я даже не помнила, чтобы он был в храме, хотя там было столько народу, что я вполне могла его пропустить.
   - Господин Грид? В чём дело?
   - Вы прекрасно сегодня выглядите айри. Позвольте принести вам свои поздравления, - стражник церемонно поклонился. - Прошу прощения, что побеспокоил вас, но это непосредственно касается вашей безопасности.
   Грид зашёл, аккуратно закрыв за собой дверь. В моей душе начала расти тревога, хотя до этого я никогда не считала стражника опасным для себя. Да и с чего мне так считать? Да, мы с ним не ладили, но едва ли это было причиной желать мне вреда.
   - Дом полон боевых магов, защищён охранными заклинаниями, да и я отнюдь не беспомощна. Чего же мне опасаться, господин Грид?
   - У вас много могущественных врагов. Да и ваши действия в последнее время не были слишком осторожны. Вы многим причинили беспокойство, айри.
   Что-то мне совсем это перестало нравиться, хотя моя интуиция всё также молчала. Ну не могла я увидеть в старом добром Симусе врага! И всё же нужно было быть осторожнее.
   - Да? - холодно спросила я, отступая назад. - Говорите прямо, что вам нужно, Симус, или уходите отсюда. Мне не до досужей болтовни сейчас.
   Вместе с этим я ментально коснулась его, опасаясь, что страж может находиться под воздействием шаноэ или вообще может не быть Симусом Гридом, а просто использовать иллюзию. Но нет, это был именно он.
   - Мне жаль, - негромко сказал Грид, и неожиданно оказался совсем близко ко мне.
   Резкая боль в боку даже не испугала, а скорее удивила меня. Я опустила взгляд вниз, и увидела, как по моему платью расплывается пятно крови. Из правого бока, чуть ниже рёбер, торчали простые металлические ножницы.
   Меня... меня ранили портновским инструментом? Я перевела растерянный взгляд на Грида, начиная понимать, с кем я имею дело. Ткач, один из двоих слуг Леди Судьбы. Она всё же решила избавиться от меня в конце концов.
   - Этого брака не должно было быть, как и мира между некромагами и арэнаи. Они бы просто уничтожили друг друга, освободив земли Ойкумены от заразы, созданной когда-то эмиссарами хаоса. Так было предрешено, так должно было случиться. А вместо этого ты сделала проклятые народы сильнее. И привела нового Лорда Хаоса в Ойкумену. Но твоя смерть, если и не исправить все ошибки, поможет не допустить новые.
   Грид выдернул из меня ножницы и я повалилась на пол, не в силах ни использовать свою магию, ни позвать на помощь, скрутившись от ужасающего спазма боли. Стражник брезгливо отошёл, не желая пачкать подошву моей кровью, заливающей пол. Закрыл изнутри дверь и уселся на кровать, даже с каким-то сочувствием наблюдая за моими попытками зажать рану. Голова кружилась, но я боролась с желанием закрыть глаза, зная, что не проснусь уже никогда.
   Почему он не добивает меня, предпочитая наблюдать, как жизнь капля за каплей истекает из меня? Кажется, он понял, что я хочу его спросить.
   - Когда умирает эмиссар хаоса, выделяется определённое количество энергии, схожей с энергией Источника. Только ткачи не могут напрямую использовать Источники, для нас они бесполезны, зато мы можем кормиться на эмиссарах хаоса. Точнее, их болью и смертью. Звучит, конечно, не очень красиво, как будто я какой-то садист или падальщик, но я не маг, долгая жизнь даётся мне не так уж и просто, поэтому я вынужден использовать любые способы, чтобы сохранить молодость.
   Симус изменялся прямо на глазах. Теперь он выглядел как всё ещё полноватый, но вполне молодой и здоровый мужчина. Кожа перестала быть землистой и разгладилась, на щёках появился румянец, а спина распрямилась. Теперь он походил на моего сверстника.
   В дверь постучали, и я услышала голос Изенгрима, и это придало мне надежду на спасение. Меня слишком долго не было, чтобы это оставалось незамеченным.
   - Я чувствую запах крови! - это уже Уна.
   Дверь слетела с петель, и в комнату влетели Бергели.
   - Покушение! - выдохнула воительница, опускаясь передо мной на колени.
   Изенгрим окинул комнату взглядом и почему-то кинулся к приоткрытому окну, полностью игнорируя Симуса Грида, всё также сидящего у изголовья кровати в нескольких шагах от меня. Тот удовлетворённо улыбнулся, глядя на выискивающего следы убийцы Грима.
   - Да, ещё одна способность эмиссара Судьбы, не раз помогающая мне в работе. Не то, что я становлюсь действительно невидимым, но люди меня просто не замечают, игнорируют. Даже самые лучшие менталисты и маги иллюзии. Лишь на слуг хаоса и демонов это не действует. Так что мне повезло, что при тебе нет твоего Открывающего Пути.
   В комнате неожиданно стало тесно. Грим, Уна, Эрик и смутно знакомый мне целитель, кажется, его звали Ульрик, безрезультатно пытающийся остановить кровь, уже тонкой струйкой льющуюся из раны. Но от его магии мне становилось ещё хуже.
   - Что-то не так. Кровотечение лишь усиливается, - встревоженно говорит целитель кому-то. - Возможно яд или магическое оружие. Айри, посмотрите на меня. Скажите, чем вас ранили!
   Но из моего рта раздаётся лишь хрип. Тело так болит, что я даже не могу пошевелить губами или языком. Больно больно больно...
   - А вот и уважаемая Госпожа, - голос Грида, спокойно наблюдающего за происходящим, становится подобострастным. - и дух города тоже притащился. Всё-таки сломал мой барьер?
   За плечом целителя я вижу склонившуюся, наблюдающую за моими судорогами Госпожу Смерть. Рядом с ней Стик, вот только лицо его искажённо страхом.
   - Прошу вас, Госпожа, не забирайте Агнессу!
   Я никогда до этого не слышала в его голосе мольбы.
   - Я не могу вмешиваться в естественный ход событий, дух, - качает она головой. - Но... я кое-чем обязана девушке, так что полагаю, я могу дать ей небольшую отсрочку и избавить от мучений.
   Она целует меня в губы, мягко и нежно, и боль отступает. Более того, я чувствую, как силы вновь возвращаются в мои ослабевшие конечности. Три минуты - достаточно, чтобы забрать с собой на тот свет эту сволочь.
   - У тебя есть три минуты, девочка, а потом мне всё же придётся тебя забрать, - шепчет она тихо. - Воспользуйся временем мудро.
   Я знаю, яд от металла всё ещё внутри меня, но это уже не имеет такое большое значение, когда боль не застилает мне глаза и не парализует волю. Я отталкиваю от себя целителя, опешившего от моей внезапной прыткости.
   - Вы не должны...
   Хотя меня раздражало огромное количество людей, столпившихся в комнате и всё равно не способных ничего сделать, сейчас мне было только на пользу, что они мешали друг другу. Я рывком поднялась, хищно улыбнувшись нахмурившемуся стражнику. Он не ожидал, что обычно бесстрастная Смерть в этот раз подыграет мне.
   В руках Грида вновь появились ножницы. Он шагнул ко мне навстречу, намереваясь закончить начатое, но я тоже рванула к нему. И вновь не успела перехватить его оружие, с противным звуком вошедшее мне меж рёбер. Но это не важно, пока моё собственное тело подчиняется моей воле, даже остановившееся сердце не помешает мне закончить начатое. Трансформировавшаяся рука с острыми кошачьими когтями вспарывает ткачу горло, распарывая не только смертную плоть, но и нити его жизни.
   Грид мешком повалился на пол, и теперь его, кажется, заметили все. Впрочем, даже вид непонятно откуда взявшегося мёртвого мужчины не мог отвлечь зрителей от моей персоны. Наверное, я представляла то ещё зрелище - в окровавленном платье и торчащими из груди ножницами.
   - Агнесса! - поражённо выдохнул Бергель, осторожно приближаясь ко мне.
   - Это н-н-не может быть! - от волнения лекарь начал заикаться. - Раны слишком серьёзны, чтобы она могла двигаться, не говоря уж о... это что, тоже какое-то новшество метаморфов? Теперь вас и убить нельзя?!
   Уна нервно хихикнула:
   - Как видно, не всех. Агнесса, деточка, может быть тебе, м-м-м, сесть?
   Я чуть покачнулась, но всё же как-то умудрилась остаться на ногах, и даже успокаивающе кивнуть Эйнару, возникшему на пороге, и так там и застывшему, как памятник самому себе.
   - Всё в порядке, - попробовала сказать я, но голос вновь подвёл меня. Тогда я улыбнулась дрожащими, влажными то ли от слёз, то ли от крови губами, и в последний раз окинула глазами находящихся здесь людей, прощаясь с каждым. Эрик, Эйнар, Стик, Изенгрим...
   Мой муж был последним, о ком я успела подумать, прежде чем тьма опустилась перед моими глазами, обещая покой.
   Вот только я не знала, что там, в темноте, покоя не будет, зато будет снег и ветер, бьющий в лицо и насточиво зовущий меня по имени: "Агнесса, Агния, Несс"...

ЭПИЛОГ.

  Оставь нам любимых, оставь
  Оставь их любить нас, оставь
  Я зализал раны, поверь,
  Уходи, зверь...

  Мумий-Тролль.Хищник.



   Хельмину недолго пришлось бродить в сумрачном саду. Вскоре его окружила стая теневиков - безмолвных, красноглазых псов о двух головах. А затем появилась и их хозяйка. Здесь, в своих владениях, она выглядела не как пугающий скелет в полуистлевших одеждах, а предстала в том виде, в котором её видели, пожалуй, лишь арэнаи - молодой красивой женщиной с алебастровой кожей и яркими полными губами.
   - И всё же, ты пришёл. - В мягком, грудном голосе нет удивления. Скорее, лёгкая насмешка. - Не думала, что ты так быстро появишься здесь. Ведь я стёрла всю память об обратной дороге сюда.
   - Нужно было всего лишь найти вход в Чертоги, а потом проследить за твоими слугами. Это было несложно, особенно для того, кем я теперь стал.
   Лёгкий смешок.
   - Я и доли секунды не сомневалась, что новым Лордом станешь ты, а не девчонка. Хаоса в тебе всегда было гораздо больше, чем в ней.
   - Ты знала, что так и будет?
   - Когда вы убивали Нергала? Да. Так ты пришёл обсудить со мной свою новую роль?
   - Ты знаешь, что нет. Верни мне Агнессу.
   Госпожа делает незаметный кивок головой, и теневики растворяются в вечных сумерках, оставив Лорда Хаоса и Смерть наедине.
   - Это не в моих силах возвращать души умерших на землю. Тем более что прав у тебя на неё... ну абсолютно никаких.
   Хель недовольно поджимает губы. Он не надеялся, что будет легко.
   - Она эмиссар Хаоса, а значит, принадлежит мне.
   - Тебе принадлежит Повелитель Перекрёстков, а вовсе не Агнесса, так и забирай его! Он мне всех мёртвых тут перепугал!
   Госпожа Смерть злиться, хотя некромаг видит, что злость её отчасти притворна. Что же, с разозлёнными женщинами ему было общаться не в первой.
   - Значит, мой эмиссар всё-таки здесь. Рад это слышать. - Хельмин не скрывает иронии.
   - Скажешь, не твоих рук дело? Ведь это именно ты скрепил свою тварь с душой девчонки так, что их теперь не разъединить. С чего бы тебе она вообще сдалась? Ты хозяин Хаоса, а значит, можешь спокойно создать нового эмиссара. Тем более что... я ведь лично забирала душу девочки. Я видела, как она умерла, что стало с её телом. Тебе просто некуда возвращать её душу назад. И даже если это каким-то чудом удастся... Нить жизни арэнаи рвётся уже второй раз, и поэтому даже если ты сейчас вновь сошьёшь её, нить будет весьма тонка. Агнессе не удастся прожить долгую жизнь, Хельмин - сам мир будет отторгать ту, которая должна быть мертва.
   Теперь Госпожа почти уговаривает некромага, пытливо заглядывая в его глаза, сейчас сияющие ослепительной синевой. По землистой коже некромага змеились пока ещё тусклые, чуть мерцающие жгуты, шевелящиеся в такт его дыханию.
   - Я разберусь с этим, - непреклонно говорит Хельмин, и в голосе его слышится такая воля, что даже Госпожа Смерть отводит глаза. Что же, как она и думала - из этого некромага действительно получился сильный Лорд Хаоса. Настолько сильный, что спорить с ним чревато - того гляди и разнесёт её дом, не из-за злобы даже, а так, по неопытности.
   - Что ж, тогда ищи её и забирай... если она согласится пойти с тобой. Ты ведь знаешь, мёртвые быстро забывают свою прошлую жизнь, - с досадой говорит Госпожа. - И учти - это будет последний раз. Если у тебя получится, конечно.
   Хельмин уверен в себе, да и в Несс тоже. Его айри останется собой даже в Чертогах, не без его помощи, правда... Он уже теряется среди густых деревьев, когда женщина всё-таки окликает его.
   - И всё же, зачем она тебе? Тем более теперь, когда ты столь силён? Она станет твоей слабостью и обузой. Вечной мишенью для твоих врагов.
   - А зачем тебе твой арэнаи? Зачем тебе нужен был ребёнок? Если нет никого, ради кого стоит жить, с кем тепло и спокойно, то нет смысла в вечности.
   И дело не только в узах между эмиссарами хаоса, Хель понимал это теперь отчётливо. Магическая связь лишь укрепляла и усиливала то, что рано или поздно должно было появиться благодаря изначальному родству душ. Тому общему в них обоих, что сделало их когда-то избранниками, а точнее даже жертвами тварей хаоса. Ведь, как ни гляди, даже без своих способностей и магии они с Несс были неуловимо похожи - оба упрямые до невозможности, не терпящие чужой воли над собой, но и сами не желающие властвовать над другими. Так сильно желающие стать свободными, что смогли принять в себя частичку хаоса.
   Бродя между потерянных душ, Хельмин искал ту единственную, которая ему была нужна. Агнесса нашла его раньше, возникнув из густого тумана, как и положено призраку. Глаза её при виде некромага засияли радостью узнавания. Она протянула руки, силясь его коснуться.
   - Я скучала по тебе, Хель. Забери меня домой.

   Агнесса Эйнхери, Истик.
   Открыть глаза было невероятно сложно. Веки, казалось, были налиты свинцом и сшиты севрюжными нитками. К тому же пока ещё неясные, смутные воспоминания говорили мне, что подобные пробуждения обычно заставали меня не в самых приятных местах и состояниях. К примеру, в плену или склепе. Хотя в этот раз мне тепло и мягко, а значит, обо мне хотя бы позаботились. Я больна, ранена? Должно быть, ведь я умирала, а значит, лечение будет долгим. Неясное беспокойство завозилось где-то на краю сознания. Воспоминания возвращались.
   Удар в живот, и удар в сердце - точный, беспощадный. После такого не выживают даже боевые маги.
   Нет, я умерла. Я отчётливо помню, как ушла из моего тела боль и прохладная ладонь легла на мой лоб, обещая успокоение. И эта же рука держала мою руку, ведя меня по тропе мёртвых. И я помню, хоть и неясно, Чертоги умерших, и бесконечные сады, по которым бродили тени, ждущие свой удел. Я была такой же, и так же, как и они, мучимая жаждой, я пила хрустальную воду из реки, опоясывающей Чертоги, помогающей забывать мне о прошлой жизни и её горестях.
   Хотя, в отличие от других теней, я не была одна. За мной следило существо, бледная тварь с горящими красными глазами. Шло по пятам, дышало холодом в шею, заставляя чувствовать мучительное беспокойство. Неужели Повелитель Перекрёстков? Вот же досада - даже после смерти я не смогла избавиться от демонической твари. Но ведь именно эта тварь хаоса не дала мне окончательно забыть себя - оттаскивала от реки, не давая утолить жажду, отгоняло от меня других теней, желающих прикоснуться и испить огонёк памяти внутри меня. Мою жизнь.
   И всё же, сейчас я жива. У меня болит голова, и дыхание даётся с трудом, а ещё я чувствую, как рука, тёплая ладонь живого человека, мягко проводит по моему лицу, стирая боль.
   Мой некромаг. Он был там, в Чертогах. Это он вернул меня. Несмотря на то, что когда-то я так грубо отослала его от себя.
   - Анхельм?
   Мой голос звучал неприятно даже для меня самой - сухой, треснувший.
   - Не угадала, милая.
   Теперь мне не нужно было уговаривать себя открыть глаза - они распахнулись сами. Я узнала эти вкрадчивые интонации. Он всё такой же, даже, кажется, выглядит немного моложе. Моим ровесником или младше. Голубые глаза, кудри светлых волос, смазливые черты лица. И наглая, самоуверенная улыбка человека, уверенного в своей силе и привлекательности.
   Впрочем, для меня Асет Орани был уродливейшим из людей. И совершенно невозможным здесь, в декорациях гостевой комнаты дома Эйнхери.
   Видимо, что-то в моем взгляде такое промелькнуло, что сигил тут же убрал свои рученьки и отодвинулся подальше.
   - Ты... кто вас пустил?
   - Твой муж и пустил. По рекомендации Анхельма Нидхёгга. Моего Лорда... и твоего хозяина.
   Значит, маг хаоса был в курсе о том, кем являюсь я, и что важно, он знал и о новом статусе Анхельма.
   - Откуда? - слабо выдыхаю я. Голос мой сухой и шершавый. Орани протягивает мне стакан воды и помогает не захлебнуться тёплой, отдающей немного сладковатым привкусом водой. Хотелось бы знать, чем он меня почует.
   - Видишь ли, мой старый добрый учитель заявился ко мне, когда я тихо и мирно пил пиво в таверне, пытаясь забыть о том, что меня, фактически твоего второго отца, не пригласили на семейное торжество. Нет, я конечно на свадьбу посмотрел - с задних рядов, но ведь сама факт!
   Значит, Орани был в храме на церемонии. Неприятно, что боевые маги прошляпили появление в городе мага хаоса, сотрудничающего с ведьмами, да и дух Стик мне ничего не сказал, но нахождение здесь Орани означало, что мама в храме мне совсем не причудилась. Сам этот факт неожиданно радовал, хотя я думала, что мне давно всё равно, какое участие принимает в моей жизни Зора Эйнхери, моя блудная мать. Сигил между тем продолжал.
   -Хель появился абсолютно неожиданно для меня, застав врасплох, что весьма непросто, так как я заточил свою защиту персонально от него, и чую его, образно говоря, за милю. Но тут... Он изменился настолько, что мои сигнальные маячки просто промолчали. Хель стал ещё сильнее, хотя я думал, что это невозможно даже для него. А ещё я почувствовал такой прилив энергии, - на лице Орани возникло довольное выражение, - что сразу же понял, что мой учитель не просто пропитан Хаосом, он является его земным воплощением. Впрочем, стоило мне вспомнить, что мы расстались с некромагом не в лучших отношениях, моя эйфория от осознания близости Лорда Хаоса пропала окончательно.
   Но Хель пришёл не убивать Асета Орани, и не брать его себе снова в ученики, как сигил подумал, поняв, что жизни его пока ничего не угрожает. Некромагу лишь нужно было, чтобы Асет Орани, бывший когда-то мастером целителем, помог ему в моём излечении. Тело моё к тому времени пролежало бездыханным несколько часов, и по меркам любой школы магии жизни было безвозвратно мертво. Работали они вдвоём - некромаг убирал повреждённые и не подлежащие восстановлению ткани, а Асет Орани скорее даже не лечил, а создавал вновь моё тело по образцу старого.
   - Так что если будут внезапные приступы тика, или проблемы с памятью, ты уж не обессудь. Я и так сделал всё что мог - да и как не сделаешь, когда Хель Пустынник стоит за спиной...
   Сложно было настроить энергетические потоки, но сигил всё же немного разбирался в физиологии метаморфов, поэтому смог настроить мой организм так, что на каком-то этапе оно само запустило механизмы самоисцеления, и я вернулась - то есть стала не просто "призраком в плохо скроенном мясном костюме", как выразился Орани, а полноценным, самым что ни на есть живым человеком, не потерявшим способность к магии. Целители моего мужа позже подтвердили, что не какое-нибудь там умертвие, и что меня совсем не обязательно сжигать в очищающем пламени как заражённую некромагией и проклятую. Но я не в обиде на Грима за его недоверчивость. Я бы, на его месте, тоже бы не доверяла самой себе.
   Посудите сами. Свидетелем моей смерти стало приличное количество человек - сам Грим, Эйнар, Уна, Тари-салдорец и тот самый целитель, что подтвердил факт моей кончины. Впрочем, последнее было и не обязательным - с ножницами в сердце, знаете ли, долго не живут даже боевые маги. Но вот оплакать моё тело молодой вдовец не успел: сумасшедший салдорец испортил всю картину, патетически кинувшись ко мне, и не позволяя никому подойти к моему телу. Используя при этом для самозащиты магию ветра, а это, поверьте мне, даёт не очень хороший результат в тесном помещении, набитом людьми. К тому времени, когда его скрутили, подоспел и Хель. Я так и не узнала, как некромаг смог так быстро оказаться в доме Эйнхери - использовал ли он магию Хаоса или просто был неподалёку, сумев остаться незамеченным. Но факт остаётся фактом: отозвался ли он на зов Тари, или почувствовал мою смерть, но в комнате, где произошло двойное убийство, он оказался весьма быстро, возникнув как из воздуха только лишь для того, чтобы умыкнуть моё тело и пропасть с ним на долгие семь дней. Бедного салдорца, он, конечно же, с собой не взял, оставив за себя отдуваться. Несчастный Тари провёл всё это время в подвалах дома Эйнхери за сговор с преступником и попыткой нападения на боевых магов.
   Шесть дней, именно столько понадобилось Асету Орани и Хелю Пустыннику для того, чтобы вновь вернуть меня к жизни. На седьмой я начала дышать самостоятельно и перестала пытаться покинуть этот мир каждые несколько часов, и со всеми предосторожностями была возвращена в родной кров. В тот день Грим Бергель (ставший теперь к тому же и Эйнхери) и Анхельм Нидхёгг имели долгую, на всю ночь, беседу, а на следующее утро некромаг ушёл, оставив присмиревшего мага хаоса присматривать за моим состоянием. Моим родным сигил был представлен зарубежным целителем, спасшим мне жизнь, хотя Грим наверняка смог догадаться, с кем он имеет дело, тем более что о Орани он слышал и до этого, да и Эйнар не мог не узнать своего учителя. Но он промолчал - ради меня.
   Вот и вся история моей смерти. Убили, украли, оживили, вернули. Ах да, параллельно ещё и лишили весьма важной части тела, отчего я стала, в прямом смысле этого слова, бессердечной.
   Этот орган мне восстановить не смогли - оружие слуги порядка сожгло сердце напрочь, поэтому его заменили фактически первым попавшимся им годным для этого предметом. Эйсором - некромагическим механизмом, питаемый извлечённой из кого-то душой. Так что я теперь была не только бессердечной, но и двоедушной, как пошутил Асет Орани. Впрочем, его юмор не снискал успеха ни у меня, ни у моих родных, когда они узнали о появившемся в моей груди протезе. Зависимость от гармского механизма бросало пятно на мою репутацию, поэтому этот факт решили скрывать от чужих как можно более тщательно.
   Никакого физического дискомфорта от нового сердца я не испытывала, восстановление моего организма шло полным ходом, но угроза для жизни, по словам Орани, всё ещё была. Теперь он говорил серьёзно.
   - Дело не в физических травмах - с метаболизмом метаморфа тебе не стоит о них беспокоится. Но... ты слишком долго была мёртвой, и это не могло не оказать своего эффекта. Твоё существование стало слишком эфемерным, и это опасно Тебе стоит избегать любых нагрузок и чрезмерно ярких эмоций. Сильная усталость, напряжение, стресс - всё это может привести к тому, что душа, образно говоря, упорхнёт из тела как испуганная птица. Боевая трансформация для тебя, скорее всего, потенциально возможна, эйсор удивительно легко прирос к твоему телу, но так как это серьёзная нагрузка, я бы тоже не рекомендовал баловаться изменением. Также как и не рекомендовал бы беременность и роды. В этот период ты останешься без поддержки своей магии, а это значит, что у тебя почти не будет шансов увидеть собственного ребёнка.
   Вот оно как. Значит, в этот раз мне не избежать так легко последствий. Страха нет, как и злости. Лишь горечь разочарования - как много, возможно, я не успею сделать в своей жизни. Но...
   - Меня этим не испугать.
   Орнани легко скидывает брови.
   - Твоя бравада выглядит глупо.
   - Это не брада. Я не буду вести пустую и никчёмную жизнь взаперти и уж тем более не собираюсь быть бесполезной.
   С большим трудом, но я всё же усаживаюсь в кровати, даже без помощи сигила. Под рёбрами что-то неприятно тянет, да и голова всё ещё кружиться, но сознание ясно. Орани недовольно хмурится, но ничего не говорит.
   - Где Анхельм?
   - Как я и сказал, ушёл. Насколько я понял, окончательно.
   - И оставил меня? - недоверчиво спрашиваю.
   - Эгоистичная папенькина дочка, - хмыкает сигил.
   Он не понимает. Дело не в том, что я считаю, что некромаг должен нянчиться со мной всю жизнь. Но он столько сделал для меня, столько отдал... даже когда я отказалось от него, он пришёл ко мне на помощь. А теперь Анхельм просто ушёл? Даже не попрощался, не сказал, где его искать. Просто позволил мне жить дальше, без него. Хотя нет - пока во мне находится демон хаоса, пока я остаюсь эмиссаром Лорда, мы всё ещё связанны.
   Хотел бы он, чтобы я его нашла, или он решил, что нашим путям пора разойтись?
   - Скорее важен вопрос, хочешь ли ты его найти, или предпочтёшь службе Лорду Хаоса обычную жизнь арэнаи, со всеми горестями и радостями? - негромко сказал Орани. Оказывается, я говорила вслух.
   А ведь и правда - это и будет именно служба. После того, как Хель стал новым повелителем Хаоса, лёгкость в нашем общении исчезла. Мы перестали быть равны, и разделила нас не разница в возрасте и опыте, и даже не различие в магическом даре. Невозможным, почти невыносимым стало то, что его желания и воля подавляли мою. Признаюсь, я и раньше прогибалась под своего спутника, вилась вокруг него, как лоза вокруг ограды. Но я давала Хелю не меньше, чем он мне, теперь же... теперь мне лишь грозила опасность быть полностью поглощённой, растворить свою личность в его.
   Я хочу быть с Анхельмом, но не такой ценой. А значит, мне нужно вырасти - преодолеть свою рабскую природу эмиссара, суметь обуздать Хаос внутри себя. И только тогда я смогу вновь встретиться с Хелем Пустынником, моим Анхельмом, чтобы сказать ему: "Спасибо, что был рядом".
   Мне нужно было стать решительнее и жёстче, и собиралась я начинать прямо сейчас. Ловлю на себе внимательный взгляд бледно-голубых глаз.
   - Асет?
   Впервые называю сигила по имени, и это не остаётся незамеченным.
   - Да, драгоценная моя?
   Я морщусь от такого обращения, но терплю.
   - Я благодарна тебе за то, что ты спас мне жизнь.
   - Ну, - хмыкает сигил, - мы ведь почти родственники. К тому же, как ты знаешь, я сделал это не совсем по своей воле.
   - Я помню. Как и помню то, что ты держал Эйнара в плену и чуть не искалечил его. И то, что сотворил с моей матерью, - говорю спокойно. Нет, злость на Орани не исчезла, просто я не могла тратить свои исчезающие силы на гнев. - За себя я счёт не предъявляю - полагаю, то, что благодаря тебе я научилась полной трансформации, вполне себе компенсирует всю обиду. Но моего брата и мать я тебе простить не могу.
   - Но и позволить себе месть тоже. Даже и Эйнар - как же он вскипел, увидев меня! И всё же проглотил моё присутствие. Ведь теперь у него передо мной должок. Он обязан мне жизнью главы Семьи, - ядовито сказал маг хаоса, и неосознанно коснулся шрама на шее - свежего, но уже успевшего зажить.
   - Это Эйнар сделал?
   - Нет, скорее, это был привет от Хеля, - поджал губы Асет. - Подослал ко мне убийцу несколько месяцев назад.
   Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но отчего-то сдержался.
   - Но теперь между нами всё хорошо, - продолжил маг уже чуть более дружелюбно. - Между мной и Хелем - ведь я полезен ему. И между тобой и мной, надеюсь, будет также. Твоя мать...
   - Не говори мне о ней. Не хочу слышать. Как и о тебе на землях Тайрани. Стик! - позвала негромко, но он услышал.
   Рядом с кроватью возник мой старый добрый друг. Орани вздрогнул, увидев красноглазое, лишь отдалённо напоминающее человека существо. Даже его проняло. Кажется, я начала забывать, какое впечатление Стик может производить.
   - Агнесса, - голос его лишён эмоций, но в нечеловеческих глазах я вижу неожиданное, и от того вдвойне приятное тепло. Впрочем оно только для меня, Асет же, хоть и пытается изобразить дружелюбное любопытство, всё же теребит в пальцах ключ от телепорта, готовясь сбежать в любой момент.
   - Стик. Это Асет Орани, маг хаоса, - представила я.
   - Но не твой союзник, - дух, как всегда был в курсе происходящего.
   - Нет. Более того, он, как и шаноэ Зора, враг не только для моей Семьи, но и представляет опасность для Тайрани и Истика. Я хочу, чтобы если кто-то из них появится в твоём городе, ты предпринял бы всё возможное, чтобы... они не нарушили ничей покой.
   Я не могла позволить ни ему, ни тем моим родственникам, что были связанны с шаноэ, влиять на меня и мою жизнь. Их нужно было удалить - любым путём. Мой взгляд снова обращается к сигилу.
   - Ты исчезнешь - раз и навсегда. И ты, и моя мать. Мне наплевать, есть ли у тебя дела с Анхельмом, или вы снова собираетесь играть друг с другом в кошки мышки. Но тебя здесь быть не должно.
   - Ты ещё не окончательно выздоровела. Глупо отказываться от моей помощи, - тихо напоминает Асет Орани.
   - Я справлюсь с этим сама или умру. Таков путь боевых магов.
   И лишь когда я маг хаоса исчезает в сиянии телепорта, я позволяю себе стон от скручивающей меня изнутри боли, но дух не способен мне помочь, а в комнате кроме него нет никого. Бросили главу дома одну, на откуп чужаку- целителю, и развлекаются там небось без меня... Даже слугу не приставили! Возмущение помогает мне набраться сил, достаточных, чтобы встать. Дорога до двери занимает едва ли не вечность. У дверей, развалившись на кресле, спит праведным сном Эрик, игнорируя шум на первом этаже, и я злорадно прохожу мимо. Пусть потом объясняется, как потерял меня! Ещё одна вечность уходит на то, чтобы спуститься вниз по лестнице. Голоса, а точнее, крики, что я слышала, доносились из гостиной. Я без труда узнала бас Эйнара, а вот второй, что говорил тише, кажется Изенгрим. Впрочем, интонации его тоже не были приятными, едва ли не шипит, будто и не лис вовсе, а змей. Опять спорят, делят власть, реальную и потенциальную. Мальчишки... опасные своим могуществом и влиянием, но всё же мальчишки. Мысль, что и мой хитроумный муж, и мой старший брат рядом друг с другом превращаются в задиристых детей, меня рассмешила, погасив раздражение. А ведь для кого-то они наверняка безупречны образец для подражания. Тот же Тари о Изенгриме говорит с большим придыханием.
   Первые несколько секунд, когда я зашла, кутаясь в плед и поджимая босые ступни, они и вовсе не обратили на меня внимание. Грим, отдам ему должное, отвлёкся от жаркого спора раньше.
   - Эфру всемогущий! Агнесса!
   - Да, это я, - чуть пошатываясь, делаю небольшой поклон, и едва ли не падаю.
   - Несс, ты должна находиться в покое! - возмущается Эйнар, и хватая меня за руку, помогает усесться мягкий диванчик.
   - Асет Орани к покою не располагает, знаешь ли.
   О том, что сигил находился в моей комнате без присутствующей охраны, мужчины, судя по всему, слышат впервые, а значит, Орани самостоятельно решился привести меня в чувство, чтобы поговорить без свидетелей. Что и к лучшему - говорить об Анхельме в присутствии Грима я не хотела.
   - О чём разговор? - преувеличено бодро спросила я, хотя боюсь, под конец голос всё же сорвался.
   Эйнар и Грим переглянулись, и наконец мой муж пожал плечами:
   - Что ж, здесь нет ничего тайного. Проблема в степняках.
   После того, как Шаноэ с нашей подачи заимели большие проблемы с гармцами, ведьмы Ша перестали контролировать степных ханов. И ханы, почувствовавшие возможность большой наживы, осмелели. Они и до этого пощипывали южные границы Алискана и Тайрани, но после парочки ответных рейдов затихали. Теперь же Тайрани трогать стало более чем опасно - боевые маги сейчас были как разозлённые осы, к которым было лучше не лезть, да и не все ещё войска отвели от юго-восточной границы. А вот Алискан, терпящий бедствие, был более чем лакомым кусочком для мародёрства. А может, степняки считал справедливым, что раз мы аннексировали давно интересующие нас земли на севере Алискана, а гармцы забрали себе алисканские рудники, то и им должно было хоть что-то достаться. В общем, спустя несколько месяцев после окончания войны Трёх Империй, Алискан вновь оказался втянут в войну, и опять же против своей воли.
   Молодой император Агат попросил помощи в Тайрани - а кого он ещё мог просить, как не своих недавних врагов? А спустя неделю после этого в Истик прибыли послы от Кагана, который предлагал нам союз - больше политический, чем военный, так как делить добычу степнякам с нами не хотелось, но и вступать в конфликт с боевыми магами они не спешили.
   - Союз с степнякам более чем сомнителен. Это дикие варвары, не знающие законов чести, и способные предать нас в любой момент. Собственно, они уже это один раз сделали. Было бы разумнее поддержать Алискан, - сказал Грим, усаживаясь рядом со мной, и накидывая плед на замёрзшие ноги. Колено его невзначай коснулось моего бедра.
   Эйнар сел с другой стороны и завладел моими ладонями, согревая их в своих лапищах.
   - Степнякам веры нет, но втягиваться в разборку с ними было бы более чем глупо, - брат смотрел на меня, но разговаривал, казалось, с Гримом. - Да и нечего Астарту Агату предложить за нашу помощь. Лучше остаться в стороне, и понаблюдать, как дикари будут грызть друг друга.
   А потом добить выживших - это было легко прочитать между слов.
   - Стратегически глупый шаг, - высокомерно фыркнул Грим. - К чему нам нужен хаос на границах? Нам нужен сильный Алискан, и благодарный нам, к тому же. Империя варваров всё ещё остаётся нашим единственным барьером между Тайрани и Гармом. И кстати, куда ты думаешь, алисканцы рванут за помощью, если мы им откажем? Хочешь сам отдать некромагам доступ к нашим возможным союзником?
   - Ха, а ты думаешь, Консул Хаккен будет терпеть, когда мы под его носом начнём заигрывать с алисканцами? Его нейтралитет более чем надуман: дай ему повод, и он покажет себя не лучше Рейвена...
   Консул Хаккен. Я покрутила в своей голове эти слова. Глупо было надеяться, что мне удастся забыть Джареда, когда имя молодого Консула Гарма у всех на устах. Я утомленно прикрыла веки, отвлёкшись от вновь начавшегося спора, и на какое-то мгновение мне представилось, что рядом со мной не мой муж и не Эйнар, а Джаред и Анхельм. Джаред сидит так близко, что я чувствую его дыхание на своей шее. Он улыбается - редкое зрелище, и я чувствую на себе его взгляд: жадный, предвкушающий, полный обещаний. Нам ведь так и не довелось быть вместе.
   И Анхельм. Это он, а совсем не Эйнар, держит меня за руку, мягко поглаживая пальцы, и в касаниях его чувствуется забота и беспокойство обо мне. Человек, более мне родной, чем это возможно. Впрочем, сквозь полудрёму прорывается холодное, отрезвляющее воспоминание - больше уже не человек.
   Самое нелепое зрелище - боевой маг, скучающий по некромагам. Я постепенно возвращаюсь в реальность.
   - Ну вот, ты её притомил политикой, - Эйнар говорит басистым шёпотом. - Тебе не стоило тревожить мою сестру нашими проблемами.
   - Это и её проблемы тоже. Не думаю, что Агнессе понравится, что мы держим её в стороне.
   А мой муж не так уж и плох, думаю я с внезапной симпатией. Изенгрим склоняется надо мной, и я чувствую, что его дыхание пахнет корицей.
   - Действительно, заснула. Ей пришлось непросто в последнее время.
   Мне почудилось, или в его голосе слышна теплота?
   А ведь мне уютно рядом с ними: и с грубоватым Эйнаром, и с обычно отстранённо-вежливым Гримом, который иногда всё же позволяет проявить себе человеческие эмоции.
   И только сейчас я понимаю - как бы я не скучала по тем, с кем мне пришлось расстаться, я не пожалею о принятом решении, пока рядом есть моя Семья - в которой теперь не только Эйнар, Эрик и Гэлин, но и Изенгрим, Уна, и даже воронёнок-Тари. Конечно, будет непросто, и не столько из-за власти, свалившейся мне в руки, скорее из-за тех моих близких, которые ради моей же пользы попытаются лишить меня этого бремени. Они привыкли видеть меня слабой и ведомой, и мне придётся доказать обратное. И начать нужно будет именно с Грима и Эйнара. Пока я не знала, как добиться того, чтобы со мной считались. Ведь я не умею быть столь изощрённо-хитрой, как мой дед, столь убедительной, как Грегори Нортон, или хотя бы пронырливо-льстивой, какой была Мэй. Всё, чем я обладаю, так это колоссальным упрямством, но едва ли это сработает против того же Грима. А значит, раз за разом я должна оказываться правой, выигрывать там, где проигрывают другие. Перестать прятаться, перестать жалеть себя.
   Мой муж пытается подхватить меня на руки, желая отнести наверх, в спальню, и я наконец неохотно открываю глаза и отстраняюсь. И тут же пытаюсь смягчить грубый жест улыбкой.
   - Рано же ты начал носить меня на руках, Изенгрим.
   Он глядит несколько удивлённо, едва ли ожидая от меня лёгкого флирта, а затем мягко улыбается в ответ.
   - Когда, как не сейчас, пока я счастливый молодожён? Вот только моя молодая жена не слишком-то бережёт себя. Всё спешит попасть в новую неприятность.
   В словах Грима слышится лёгкий упрёк, и я лишь виновато пожимаю плечами. Да уж, испортила я нам свадьбу. Но...
   - Я слишком долго пряталась от мира, и теперь, когда он открылся мне со всеми своими чудесами и ужасами, мне сложно делать вид, что его не существует. Я не смогу жить взаперти, Грим. Не проси меня, и не заставляй.
   Мой муж вновь склоняется надо мной, закрыв меня на мгновение от Эйнара. Он говорит так тихо, что мне приходится затаить дыхание.
   - Тогда я расскажу тебе всё. И про Алискан, и про степи, и даже про то, о чём я опасаюсь говорить со своими людьми. Я буду рад, если ты разделишь тревоги моего сердца.
   Это было, пожалуй, самое романтичное, что я слышала от Изенгрима. И это выбивало из колеи, и в то же время заставляло думать, что у меня с этим человеком может быть будущее.
   -. Я даже готов отпустить тебя, если ты захочешь, в любое опасное приключение, хотя бы даже с твоим мальчишкой салдорцем. Но до этого, прошу... позволь мне позаботиться о тебе, хотя бы немного. И чтобы ты не думала, что я пытаюсь отстранить тебя от дел, всё решая за твоей спиной, я тоже готов уйти в небольшой отпуск. В конце концов, я заслужил хотя бы недельку-другую мирного отдыха на природе, без этих склочных магов и придворных лизоблюдов, - ворчливо говорит Грим, и хотя жалоба его кажется несколько наигранной, я действительно замечаю, что под его глазами залегли тени, а привычная элегантность сменилась несвойственной ему небрежностью. А ведь он на самом деле устал, понимаю я.
   - А как же... степи? А ещё заговор среди некоторых родов боевых магов. Я слышала, что не все довольны итогами войны... Неужели ты позволишь вершиться великим делам без тебя? Сложно в это поверить, - недоверчиво говорю я. Мой муж был одним из тех людей, которые любят всё контролировать, считая, что без них мир развалится на части.
   - Ну, я последовал твоему совету, и поставил Канцлером лорда Оторна. Кажется, он неплохо справляется с внутренними проблемами.
   - Ну а со степняками неплохо разберусь и я, - жизнерадостно говорит Эйнар, с лёгким пренебрежением глядя на Изенгрима. Дескать, размяк перед молодой женой, пошёл у неё на поводу.
   - Даже и не думай!
   - Держись от них подальше! - одновременно с мужем говорю я.
   Мы с Бергелем переглядываемся, а затем прыскаем от смеха. Я знаю, что Грим будет настаивать на ослаблении Великих Степей, вплоть до объединения с алисканцами против ханов и уничтожения их власти. А он, я думаю, прекрасно догадывается, что я буду стремиться к тому, чтобы сохранить хрупкий мир, потому что не только Алискан, после моей недолгой жизни там, перестал мне быть чужим, но и степи разбудили во мне память крови. И всё же, несмотря на все противоречия, будущие и настоящие, в этот миг мы сходимся с Гримом в одной мысли - Эйнару с его грубым и прямым способом воздействия совсем не стоит отдавать эту проблему на откуп. Брат недовольно бормочет о том, что мы уже спелись с Изенгримом за его спиной (и когда только успели?!), но едва ли это может разрушить напавшее на меня благодушие.
   Да, я успею ещё с головой уйти в интриги домов арэнаи, а при желании и пуститься в отчаянные приключения. А до этого... я была дочерью и сестрой, подругой и возлюбленной, боевым товарищем и даже врагом кому-то. Я была, и остаюсь, метаморфом и менталистом, и едва ли теперь когда-нибудь перестану быть эмиссаром хаоса. Так почему бы мне не узнать, что это такое - быть просто чьей-то женой?

   Двое сидят в таверне - той, что стоит у самых ворот Истика и в котором обычно останавливаются совсем уж неопытные путешественники. Потому что выпивка и еда тут так себе, а цены вполне себе кусаются. Да и постой не из самых дешёвых. Несмотря на это, посетителей здесь не так уж и мало: средней руки купцы, провинциалы, пришедшие в столицу в поисках работы, бродячие студиозусы, и даже несколько бандитского вида наёмников. Впрочем, эти двое, о которых идёт речь, не похожи на других постояльцев, и род их деятельности назвать было бы более чем затруднительно. Одеты неброско, и не слишком дорого, но держаться так, что даже грубоватых хозяин обращается к ним с предельной почтительностью. Разговор их, если бы кто-то решился бы его подслушивать, показался бы смельчаку более чем странным.
   - Так значит, она решила. Или ты, по своей привычке, решил вместо неё, заставив думать, что это был её собственный выбор?
   - Нет, в этот раз всё более чем честно. Несс остаётся, а я... я ухожу. Мне больше не интересен этот город и его проблемы.
   Лицо говорившего напоминало изваянную из камня маску, отталкивая своей неподвижностью, но ещё более пугающей была пустота, сквозившая в светлых, почти бесцветных глазах. Даже его спутник, высокий темноволосый мужчина с грацией хищника казалось чувствовал себя неуютно рядом с ним
   - Не могу понять, ты расстроен этим, или же нет. Мне казалось, ты весьма привязался к девчонке.
   - Расстроен? - мужчина с пустыми глазами как будто попытался распробовать это слово. - Расстроен... это не совсем походит на то, что я чувствую. С недавних пор меня раздирают эмоции большие, чем я способен вынести, даже по гораздо менее важным для меня вопросам, чем этот. Сейчас же я просто в ярости. Мне кажется, что предстань Агнесса сейчас перед моими глазами, и я бы тут же забыл о своём обещании дать ей свободу.
   - Ну не цепями бы ты её сковал, - неловко усмехается его спутник. - С арэнаи это не так уж легко сделать, тем более с этой. Даже тебе, я думаю.
   - У меня есть средства гораздо более страшные, чем ты можешь себе это представить, Грег. Поэтому... поэтому, то, что осталось во мне человеческое, радуется, что ей хватило ума заняться своей жизнью, а не связываться с хаосом и его глупым повелителем. Хотя каким повелителем... рабом, не более.
   - Все мы рабы чего-то, - мрачно пожимает плечами темноволосый, и проходящая мимо служанка, поймавшая его взгляд, замирает, как будто увидев на мгновение в нём что-то совершенно страшное. Тот тут же отводит взгляд и горбится ещё больше. - Значит, мы отправляемся в путь, если тебя больше ничего не держит. В последнее время чувствую себя неуютно в Истике, так что даже рад его покинуть.
   - Хозяин города, очевидно, более чем устал от моего присутствия. И от наших с тобой разговоров я думаю тоже. Полагаю, он всё ещё видит во мне угрозу для свой подружки. Маленький храбрый дух, - слабо усмехается в ответ светлоглазый. - Как будто он способен что-то мне противопоставить.
   Через минуту двое выходят из таверны, но до ворот, видневшихся невдалеке, не доходят, растаяв в синем сиянии, казавшимся чудесным даже в этом городе, где магия совсем не в диковинку. А бродяжка, следивший за двумя странниками, и самым что-ни на есть прозаическим способом уходит прочь. Теперь, когда Лорд Хаоса и созданный им морой наконец-то убрались из города, Стик может вновь заняться насущными проблемами города. Вот, к примеру, на соседней улице уже полчаса как котёнок, забравшийся на дерево, не может с него слезть, а юная хозяйка его оплакала все глаза, не в силах помочь своему другу. И не то, что дух города жалел животное или маленькую человечку. Просто неправильно это, когда такие беспомощные существа остаются совсем одни. Агнессе бы это совершенно не понравилось.

Конец. Просьба не копировать и не распространять.

Дописано летом 2014.

Комментарии: 3, последний от 17/03/2017. © Copyright Булгари Шайда Размещен: 09/02/2015, изменен: 09/02/2015. 1337k. Статистика. Роман: Приключения, Фантастика, Фэнтези Скачать:		Оценка: *7.915** Ваша оценка:
Аннотация: Жанр: Авантюрно-приключенческий роман. Разбила роман на две части для удобства. Агнесса Эйнхери сбегает из плена мага хаоса, и оказывается в Безымянных Пустошах, под самым носом у ведьм Шаноэ. КНИГА ДОПИСАНА. Продолжение цикла про мир Ойкумены - Дитя Хаоса - пишется. Ниже на страничке. Любимые персонажи ЭХ Асет Орани, маг хаоса Тари - салдорец Изенгрим Бергель Агнесса Эйнхери Джаред Хаккен, некромаг Велор Рейвен Анхельм Нидхёгг Зора Рейвен, шаноэ результаты этого опроса

Булгари Шайда Эмиссары Хаоса - 2

Булгари Шайда
Эмиссары Хаоса - 2