Домой Эстер возвращалась в самом позднем часу и не в лучшем своём настроении. Гервиг Рихтер оказался на редкость отвратительным типом, лишившим Эстер не только её ужина, но и душевного спокойствия. Ушел из библиотеки он только в девять вечера, хотя отдел редких рукописей по первым дням недели работал строго до шести. И при этом вместо того, чтобы мирно сидеть и читать свой некромагический трактат, он дергал Эстер по пустякам, казалось, получая удовольствие от её раздражения по этому поводу. За несколько часов он успел три раза выпить кофе, два раза просил девушку сбегать вниз, сначала за чистой писчей бумагой, а затем за уточнением информации, которой не было в отделе, а узнав о познаниях Эстер в Истинной Речи, заставил переводить главы трактата, напрямую не связанные с магией смерти. В результате к концу рабочего дня Эстер была измучена настолько, что на снисходительное некромагическое "до завтра" смогла ответить лишь вялым кивком вместо вежливого кникенса, приличествующего ситуации. Впервые в жизни Эстер обрадовалась тому, что не работает в библиотеке, а значит въедливый некромант, придя завтра в отдел рукописей, не имеет никакого шанса встретить её там - девушка готова была даже не приходить в библиотеку несколько дней, лишь бы не видеть эту самодовольную рожу.
Подойдя к кованой калитке городской усадьбы семейства Вольмар, Эстер глубоко вдохнула ночной воздух, успокаивая себя и приводя мысли в порядок. Кинув взгляд на небольшой двухэтажную усадьбу из красного кирпича, она убедилась, что отец пришел - из плотно закрытых штор в его кабинете пробивался свет. Встречаться с ним сейчас не хотелось, да и вряд ли он выйдет оттуда сам, раз уж засел за работой. Так что к себе можно было подняться без опасения, что заботливый папаша узнает, насколько поздно его дочь возвращается домой. И ладно бы с разгульной вечеринки, так нет же, с работы....
В холле тускло светила газовая лампа, и пусть не самый роскошный, но весьма элегантный интерьер сейчас скрывался в полумраке. Поэтому Эстер не сразу заметила стоящую в основании лестницы домоправительницу - тощую высокую женщину лет шестидесяти на вид, служившую у Вольмаров еще до рождения Эстер. Вид у неё сейчас был... скажем так, не самый доброжелательный.
- Добрый вечер, Лина, - Эстер обаятельно улыбнулась. Но Лина слишком хорошо знала цену улыбок воздушницы,
- И вам доброй ночи, айри Эстер, - сухо ответила служанка. - У вас гость.
Эстер сразу стала понятна неожиданная суровость обычно сдержанной домоправительницы. В конце концов, у Эстер было не так уж много ухажоров.
- И давно он здесь?
- Да уже третий час вас дожидается. Сначала в гостиной ошивался, потом перебрался на кухню, - тут Лина красноречиво фыркнула: - Не уверена, что семейный бюджет выдержит, если нам придётся и дальше кормить столь прожорливого господина.
-Я скажу ему, чтобы он приносил еду с собой, - лукаво блеснула глазами Эстер, зная, что последует дальше. И её ожидания оправдались.
- Чтобы остальные думали, что мы не умеем принимать гостей и скупы без меры? Ну уж нет, - Лина возмущенно поджала губы.
- Он и сейчас на кухне?
- Айрин поднялся в вашу комнату, хотя я и говорила ему, что неприлично находится мужчине в комнате молодой леди. Если бы ваш отец не был бы столь занят своей важной работой, то я немедленно сообщила ему о столь вопиющем поведении этого молодого человека.
- Ты же знаешь, что ему всё равно, что происходит в этом доме, если дело не касается его драгоценных книг. А Вернеру я сама разрешила сидеть у меня, чтобы он не стоял внизу и не нервировал слуг. Анита всё еще заикается, после того как увидела "развлечения" Вернера.
Молодой человек айри Эстер был не только талантливым, но и весьма честолюбивым магом, надеявшимся добиться больших высот в карьере. Несколько лет назад он достиг третьего уровня магического искусства, и намеревался в кратчайшие сроки добраться и до второго, поэтому оттачивал свое мастерство везде и всегда. Так и в тот злополучный день, когда служанка Анита занималась уборкой на первом этаже, Вернер тренировался в новомодном заклинании огня. Пламя, вызванное этим заклинанием, горело, но не обжигало - огонь поддерживался за счёт энергии колдуна, а не за счёт физической материи. Выглядело это достаточно впечатляюще, хотя вреда причинить не могло никакого - но знала ли об этом служанка, которая беспечно вошла в гостиную господина Вольмара и увидела там горящего заживо человека, который при этом спокойно прихлёбывал чай, не обращая внимания на языки пламени? Успокаивать девушку пришлось самому господину Вольмару, весьма позабавленному этой оказией. Правда, едва ли сама Анита находила это забавным или смешным.
- От вашего жениха одни только неприятности, - хмуро пробурчала Лина, - Да и нечего молодому мужчине столь много времени проводить в доме своей невесты, это просто неприлично.
- У магов свои представления о приличии. Да и не жених он мне, мы просто встречаемся, - пожала плечами девушка, и забыв о прежней усталости, легко вскочила на нижнюю ступеньку лестницы. - Я к себе! Ты могла бы мне принести что-нибудь поесть и чаю.... и вкусненькое к чаю! Если тебе не сложно, конечно.
- Мне не сложно. Совсем несложно - в старости только одно удовольствие бегать вверх-вниз по лестнице, - ядовито бросила Лина, кидая возмущенный взгляд на молодую девушку. Но та уже была слишком далеко, чтобы его заметить.
- Ну вот и хорошо. Спасибо!
Продолжая бурчать, Лина отправилась на кухню, сетуя на свои старые суставы и бессердечие нынешних магов. К слову сказать, не стоит считать магов эгоистичными или злыми. Они скорее беспечны, чем по настоящему жестоки - слишком плохо они представляют жизнь смертных людей, их чаяния и проблемы. Едва ли в свои прекрасные юные годы, когда вся жизнь впереди, Эстер могла представить, как могут болеть суставы у пожилой смертной женщины, как ноют кости в холода. Да и если бы знала.... наверное, просто бы удивилась, почему та не обращается к целителю, а продолжает терпеть боль. Но целители редко снисходят к простым людям, не наделенным ни деньгами, ни властью - а у Лины не было ни того, ни другого, лишь преданность к своему не слишком приспособленному к жизни господину и его беспутной дочери, которые, Лина была уверена, без неё совсем пропадут. И Лина, за свою жизнь научившаяся хорошо понимать как людей, так и магов, хоть и порой злилась, но всё же прощала Эстер её невнимательность - зная, как поздно приходит мудрость к магам, и сколь дорого она им подчас даётся.
Между тем Эстер вошла, а точнее, вбежала, в свою комнату. Дом Вольмаров был совсем небольшой - гостиная, кухня, столовая и две спальни. Эстер занимала меньшую из спален, которая может и не была слишком роскошной, но в которой всегда было много солнца, которое так любила девушка. Любящий отец позволил дочери обустроить комнату так, как она хотела - и если вы думаете, что Эстер наполнила её кружевными салфеточками, картинами с котятами и розовыми коврами, как это свойственно нынче многим впечатлительным девушкам, то вы совсем её не знаете. Нет, спальня Эстер совершенно не вязалось с её образом милой, домашней девочки с одними лишь глупостями в голове. Первое, что бросалось в глаза, это огромный письменный стол у окна - тяжелый секретер из тёмного дуба, который мог бы стоять в кабинете у видного учёного или важной бюрократической шишки. Стол был завален книгами, листами бумаги и тетрадями для записей настолько, что поверхности было почти не видно - лишь в левом углу на тщательно расчищенном от завалов пятачке сиротливо стояла шкатулка, кажущаяся здесь неуместной. Подоконник, как и стол, был загроможден не слишком аккуратными стопками книг - подчас настолько толстыми, что едва ли такая хрупкая особа как Эстер долго могла держать их в руках. Что находилось на многочисленных стеллажах по обе стороны от окна, вам, я полагаю, уже не надо объяснять. На фоне этого книжного пиршества как-то совсем терялись туалетный столик с зеркалом, вход в гардеробную, софа и резная кровать на гнутых ножках. На последней и возлежал Вернер.
Вернер Атрей, по мнению немногочисленных подруг Эстер, был более чем хорош собой. С длинным бледным лицом, густыми светлыми волосами, изящно ниспадающими на воротник и гибкой стройной фигурой, он воплощал собой идеальный образ молодого аристократа из древнего рода. Общее впечатление, пожалуй, портили только подпаленные брови и ресницы, так и не отросшие после последнего эксперимента огневика, и особый подход к выбору одежды, эклектичный даже для столицы Ландкрахта. Так и сейчас, поверх ярко-красной рубашки с модным воротничком-стоечкой, Вернер надел жакет в модных зелёных тонах, отделанный по краям золотым кантом. На фоне этого цветового великолепия чёрные брюки можно было бы назвать почти скромными, если бы не их фасон - узкие штанины липли к ногам не хуже второй кожи, а высокий пояс с зауженной талией, столь модный в этом сезоне, излишне подчеркивал принадлежность их хозяина к мужскому полу. Столь вызывающий внешний вид мог бы служить знаком распущенности и ветрености мага огня, но он, на удивление многих, был крайне последователен в своих увлечениях. Два года назад, двадцатисемилетний маг, только вернувшийся со службы в далеких землях обратно в Рейвиг, познакомился с Эстер Вольмар, и не на шутку увлёкшись молодой девушкой, так и остался в столице. Конечно, неугомонная душа огневика давно звала его в путь, но делать это раньше, чем он сумеет добиться руки легкомысленной воздушницы, он не собирался. А дальше, как он рассуждал, его жене не останется ничего иного, чем следовать за своим мужем туда, куда его забросит судьба. Что думает по этому поводу Эстер, Вернер так и не удосужился узнать, вполне оправданно подозревая, что его планы вряд ли придутся той по душе. Но куда она потом от него денется, тем более когда детки пойдут?
Вернер вежливо проигнорировал хмурое выражение лица девушки, и ослепительно ей улыбнулся.
- А я тебя жду, жду.... Проголодался даже. Эта ваша служанка даже не догадалась меня накормить.
- Ты бы крошки что ли с воротника стряхнул, прежде чем жаловаться на неё - вздохнула девушка и рухнула на кровать рядышком с магом. Тот невозмутимо отряхнулся, уничтожая следы своей вылазки на кухню.
- Совсем меня никто не любит, - Вернер напустил на себя обиженный вид, хотя лукавый блеск в глазах его выдавал:- Я, может быть, проверял ваши продукты на содержание в них отравляющих веществ.
- Ага. Куча людей могут захотеть отравить библиотекаря.
- Не обычного - а самого главного в самом Совете! Не ты ли мне говорила, сколько тайн храниться в вашем пылехранилище? Кстати, чего это ты там задержалась?
Эстер искоса взглянула на огневика.
- Да читатель мне попался.... увлекающийся. И, кстати, не поверишь, кем он был....
- Неужто самим председателем Совета?! - преувеличенно восхищенно воскликнул маг, тянясь ручками к прилёгшей рядом девушке, за что и был бит по эти же самым конечностям. - И что этот мерзкий старикашка хотел от моей девочки?
- Нет, это был не Ланге - он давно уже в библиотеке не появляется. Весь в делах. Но сегодняшний посетитель интересен совсем другим. Он взял "Ordos kemmarit os terrqia Nihellios"!
- Э-э-э.... - Вернер был совсем не силён в древних языках. - "Буквы обращенные к земле Неделания"? Сказка что-ли?
- Ну ты и.... непросвещенный, - фыркнула девушка. - Ordos kemmarit это древний некромагический трактат, посвящённый сущности Небытия. Единственный экземпляр - остальные были утеряны или сожжены во времена гонений магов смерти. Не все даже знают о существовании такой книги. А этот знал.
- И что, эту древнюю книженцию может прям так любой и взять? Не слишком ли опасно.
- С учётом того, что большинство магов столь же безграмотны в Древнем языке как и ты, то совершенно нет.
- Эй, я не безграмотный вовсе! Я просто.... ну, ориентированный на практику. А кем маг то был?
- Не знаю, - пожала плечами девушка. - Он был гораздо сильнее меня по дару. Явно не целитель, и не воздушник - своего бы я сразу признала. Неприятное ощущение какое-то от его силы. Если я не знала, что некромаги не допущены к Совету, решила бы что он один из них.
- А как зовут этого твоего любителя древней литературы?
- Сейчас вспомню..... имя какое-то дурацкое. Гервиг вроде.
Вернер, вальяжно раскинувшийся на покрывале, резко сел, впившись в Эстер взглядом.
- Не Гервиг Рихтер случайно?
- Да, точно!
- Эх ты! - маг легонечко постучал костяшками пальцев по лбу девушки, вызвав недовольную гримасу на её лице. - Впёрлась в свои книжки, а дальше своего носа не видит. Ты что, совсем про Рихтера не слышала?
- Не-е-ет, - девушка села, и подтянула к себе колени, с любопытством глядя на своего приятеля. - Не томи, Вер!
Тот на секунду позволил себе понаслаждаться мгновением торжества, но затем сжалился над девушкой:
- Гервиг Рихтер считается лучшим некромагом своего поколения, и, возможно, даже самым сильным магом смерти во всём Ландкрахте. И это при том, что он простой лэр, а родившиеся в немагических семьях, ты знаешь, редко достигают больших высот в колдовстве. Правда, его в столице уже лет десять не видели - а тут нате, в самом Совете объявился! Уж не сменил ли Совет свою политику в отношении некромагии?
- Это ты мне скажи. Ты же у нас в курсе всех событий, - позволила себе подколоть мага девушка.
Вернер озадаченно почесал макушку, забыв о тщательно уложенных волосах, и попытался вспомнить, что же он слышал о некромагах за последние несколько недель. В голову ничего не происходило - в княжестве последние годы был тишь да гладь, и даже беспокойные соседи ныне были настроены заниматься своими делами. В Совете, конечно, лучшие маги страны штаны не просто так просиживали, дел всегда было много, но и там, под жестким руководством Председателя Ланге, всё сейчас было мирно и спокойно. Не считать же споры о законе, разрешающем магам ниже пятого уровня вести частную магическую практику, поводом для привлечения некромага.
- И что он, получается, теперь в Совет вошел? - вздохнул наконец маг, не найдя у себя в голове ни одной подходящей к ситуации мысли.
- А иначе бы его просто не пустили в отдел редких рукописей. Но теперь он не моя забота. Я в библиотеке в ближайшие дни ни ногой.
- Ну хоть что-то светлое в нашу жизнь может принести этот тёмный хмырь, - рассмеялся Вернер, придвигаясь к девушке поближе, и невзначай поглаживая её по руке. - Может быть, мне удастся наконец вытащить тебя куда-нибудь? Я слышал, что в театре Октава и Октавии будет премьера нового спектакля. Музыка, танцы, драма и слёзы с соплями - всё, как ты любишь.
Театр Эстер любила, а вот драматические музыкальные произведения - не очень. Вот только объяснит это огневику, привыкшему считать, что он знает Эстер гораздо лучше её самой, было весьма трудно. Ещё и обидится - решит, что она решила его "прокатить". От необходимости объясняться с магом её избавила Лина, вошедшая в комнату по старой своей привычке без стука. Зорким орлиным взглядом оценив обстановку, и сочтя, что молодые люди всё еще находятся в рамках приличия (Вернер, привыкший в непредсказуемости появления служанки, уже давно научился молниеносно отскакивать от девушки), она с грохотом поставила поднос с едой прямо поверх книжных стопок, и гордо удалилась. Внимание мага сразу же переключилось на новый объект, в этот момент даже более желанный, чем девушка.
- О-о-о, рисовые пирожки. Лина - шикарная женщина, - выдохнул Вернер восхищенно, принюхиваясь к содержимому подноса. Пирожки он любил.
- Пирожки с рисом тебе, а кремовые эклеры - мне, - быстро сориентировалась девушка, уводя из под носа жадного мага блюдо с пирожными. - Яблочный пирог так и быть, пополам.
Следующие полчаса маги потратили с большой пользой. Едва ли кто мог поверить, глядя на хрупкую фигуру Эстер и подтянутый силуэт Вернера, что они могли съесть целую гору еды в один присест - молодые маги обладали более чем отменным аппетитом. Вернер так увлёкся набиванием собственного живота, что не сразу заметил, что Эстер давно уже бросила его в столь важном и ответственном деле, как поедание яблочного пирога, и теперь мирно дрыхнет, свернувшись клубочком на краю кровати.
- Притомилась, милая, - умилился огневик, с любовью глядя на посапывающую девушку. - Ну ничего, теперь я послежу, чтобы никакие тёмные маги не смели тебя больше тревожить. Это ведь только моя прерогатива.
К сожалению, его планам так и не было суждено сбыться.
Гервигу было скучно. Какой-нибудь умник обязательно сказал бы, что некромага снедает столь модная последние несколько лет тоска, которой считал себя обязанным переболеть любой захудалый аристократишка, и добавил бы он, что это тоска лишь признак потери смысла существования. Или поиск нового, запредельного и трансцендентального опыта. Или, мог бы решить случайный знаток человеческих душ, это лишь следствие тонкой, тонкой душевной организации мага, с трудом выносящей обыденность и мещанство столичной жизни.
Гервиг не был склонен анализировать свои чувства. Ему просто было скучно. Его оторвали от его работы, но не дали ничего взамен. Кроме туманных обещаний, конечно же - уж на это курфюрст был всегда щедр. Прошла уже седьмица, а обещанного разговора с главой Совета так и не произошло, как и не произошло и назначение некромага в ряды этой организации. Впрочем, свободный доступ во все здания Совета ему обеспечили, что было для Гервига равнозначно членству в Совете, но только без дурацких ограничивающих правил. И уж этим то преимуществом Гервиг пользовался вовсю.
Совет магов считался одной из самых могущественных организаций в Ландкрахте, и мог пожалуй поспорить своим влиянием даже с правительством курфюрста. О славе, силе и мощи Совета совершенно непрозрачно заявлял величественный архитектурный комплекс в самом центре города, отданный под резиденцию Совета и образовывавший собой город в городе. Гордые шпили Башен Стихий возвышались над главным зданием Совета, величественным, белым дворцом с колоннами из мрамора; напротив него почти зеркально расположилась приземистой сферой, похожей на панцирь черепахи, здание Архива. За Архивом возвышались башни Библиотека с притулившими к ней жилыми корпусами, в которых останавливались приезжие маги и жили студиозусы. И в центре всего этого, как сердцевина прекрасного цветка, разместился Сад Фей. Именно с сада Рихтер и начал.
Гервиг прогуливался по великолепному Саду Фей, в котором изнеженные орхидеи цвели по соседству с пустынным деревом Ора, а хищные, почти разумные цветы Мейдока теснили в пруду нежные кувшинки. И не то, что он особо любил все эти цветочки, просто Гервига на редкость радовали кислые рожи магов жизни, узревших в своём обожаемом саду одного из проклинаемых ими некромагов. Ну и что, что при его присутствии завял какой-то там хламидиодиус? В табличке, запрещающей проход в Сад с собаками и напитками, ни слова не было про некромагов. В музее Истории Магии Гервиг умудрился обратить в прах хранящиеся там останки Халуна Озёрного, которого маги воды почитали за святого. Но он же не виноват, что кости этого Халдея не были защищены от некромагических чар? Он невозбранно тырил из Хранилища мелкие артефакты, нервировал молодых магов, проходящих экзамены на зрелость, и курил среди пыльных полок Архива, вызывая у местного архивариуса приступы паники. В общем, делал всё, чтобы о его возмутительном поведении донесли наверх, и там наконец начали шевелиться.
Единственное место, которое он великодушно решил пока не трогать, была Библиотека Совета. Библиотекари народ тихий и казалось бы, безобидный, да и издеваться над местными старичками бесполезно - эти жаловаться руководству не будут. Просто подсунут одну из древних магических книг - из тех, которые запретили еще в те времена, когда некромагия была повсеместной, и можно сказать, всё - был человек, и нет человека. Одна лишь горстка пыли, и удивленно разводящий руками библиотекарь. Дескать, с книгами-артефактами по чёрной магии шутки плохи. Но в библиотеку Рихтер всё же заглянул - в ней, говорят, были такие редкие экземпляры книг по некромагии, которых даже в Салдоре уже не сыскать. И не прогадал. Уже в первый день своих поисков он нашел в Отделе редкой литературы весьма примечательный магический опус, а к нему, в виде десерта, одну юную особу, неплохо разбирающуюся в Древнем языке. Больше всего на свете Гервиг любил совмещать полезное и приятное, а симпатичная девица, неведомо как очутившаяся в пыльных залах Библиотеки, безусловно относилась и к тому, и другому.
На следующий после их встречи день Гервиг шел в Библиотеку в приподнятом настроении. Он не был отшельником или аскетом, и никогда сознательно не ограничивал себя в дамском общении - только вот с учётом его работы "дамы", оказывающиеся около него, были либо безвозвратно мертвы, и рассматривались им как рабочий материал, или, в лучшем случае, легки на приключения и жадны до денег. С последними он даже изредка имел дело, пока чувство брезгливости не брало вверх над его плотскими желаниями.
И увидеть ради разнообразия рядом собой лицо, залитое смущенным румянцем, а не изукрашенное свинцовыми белилами и не попорченное трупной синевой, было более чем славно. Тем более что воздушница Эстер была более чем хороша собой - слишком тонкую, на вкус мага, фигурку и отсутствие зрелых форм полностью искупали собой огромные синие глазищи в пол-лица, нежные черты лица и густой водопад тёмных, смоляных волос. Смущало только то, что девица была явно слишком молода для небольшой интрижки среди книжных стеллажей. Хотя, говорят, современная молодёжь обладает более чем свободными нравами....
Приятные, но не совсем приличные фантазии мага были полностью разбиты, когда выяснилось, что девица здесь вовсе и не работает, и когда появиться, не совсем понятно.
- Это же мэтра Вольмара, главного библиотекаря, дочка, - скрывая смешок за покашливанием, объяснил ему ветхий старичок, сидевший за приёмным столом в читальном зале. - Она обычно тут целыми днями пропадает, а сегодня что-то нет и нет. Может, таки за ум взялась? У такой красавицы не книжки должны быть на уме, а танцы и вьюноши. Эх, был бы я на пару сотен лет помладше.... А вам она зачем?
- Она мне помогала с переводом некромагического трактата, - сухо ответил некромаг, расстроенный больше, чем он ожидал.
- Ну-ка, дайте посмотреть.... Ну да, Древняя речь. Тут я вам не помощник - у Эстер то к этому талант, а я, даром что пять варварских диалектов знаю, Истинный язык так и не освоил. Но парочка специалистов в городе найтись должна..., - старик повертел в руках трактат, кивая головой в такт мыслям, и невзначай спросил: - а вы, значит, господин некромаг, в Совете заседать будете?
- В Совете, - некромаг, разочарованный ответом, говорил скупо и неохотно.
- Так это же хорошо, - неизвестно чему обрадовался библиотекарь. Рихтер удивлённо склонил голову, и старик неторопливо, наслаждаясь вниманием "господина некромага", закончил свою мысль: - ну, хорошо что некромаги снова в Совет входят. А то где это видано - старейшины уже год как один за другим мрут неизвестно от чего, а глава Совета на это глаза закрывает. А толковому то магу смерти тут работы то совсем ничего должно быть - уж вы то сразу поймёте, случайные ли то смерти, или им кто спомог.
- Старейшины, говоришь, мрут? Что-то не слышал я о таком. Я, конечно, столице давно не жил, но кое-какие новости получал.
Старейшинами в Ландкрахте называли магов, приближающихся, или уже разменявших пятую сотню лет. Таких магов едва ли набиралось на весь Ландкрахт с два десятка, и большая часть из них была на грани потери магической, а значит и жизненной, силы. Но были среди них и весьма влиятельные и могущественные лица - Мастера, главы Семей, члены Совета с решающим голосом.
Библиотекарь, заговорщицки склонив голову, заговорил в полголоса:
- Да это же вначале просто случайностью казалось. Сначала Мастер Отрон умер - просто уснул в своей постели. Но про него давно говорили, что не жилец. И если уж внуки не дождались, так уж пусть хоть праправнуки наследство получат. Так что никто особо не переживал. Потом Лодрон Озит с лестницы свалился - ну так он же безумием мага болел последнюю пару лет, удивительно, что раньше шею не свернул, бедняга. А вот когда погиб Мастер Штайнер, то тут уж в Совете забеспокоились. Трое старейшин за несколько месяцев - это уже сложно на случай списать. Да и сильным магом был айрин Штайнер - самый древний из старейшин, а всё как юный мальчик бегал. Но выносить на совещание глава Совета запретил - дескать, зачем людей пугать? Среди своих разберёмся. Хотя наверняка и сам струхнул - он же сам недавно свой шестисотлетний юбилей отмечал, тоже ведь уже старейшина. Да только толку от всех этих тайн никакого - слышал я, что недавно Патрика Зарю хоронили....
Про Патрика Зарю Рихтер тоже слышал. Сильный был маг, и самый старый среди огневиков этой части Ойкумены. И умер в пожаре у себя дома - говорили, неудачный эксперимент, а то и вовсе самоубийство. Среди огневиков это было не так уж редко - умереть в огне считалось честью. Вот только с чего бы ему, моложавому, сильному еще мужчине, кончать собой? И если старый библиотекарь не привирает, старейшин действительно изничтожают - начав со слабых, они продолжили теми, кто был еще в силе, но привык жить в уединении, как Заря или Штайнер. Главе Ланге есть чего бояться - вполне возможно очередь скоро дойдёт и до него.
- Уж о нём-то я буду горевать в последнюю очередь, - фыркнул некромаг, - как и о большинство других старейшин - есть среди них редкостные подонки, знаешь ли. Хотя Зарю жалко - отличный был мужик, не пафосный.... А другие волшебники? Среди учеников, молодых магов всё в порядке?
- Ну, ученики при догляде всегда - наставники за ними присматривают. А уж за молодёжью усмотреть сложно - они же всё время куда-то спешат, во что-то влипают. Может, и пропал кто, - почесал седую макушку библиотекарь, чье имя Гервиг так и не запомнил, - только о том пока неизвестно. Ну так собрание завтра будет, там может и скажут что-нибудь.
- Завтра, говоришь? - зловеще прищурился некромаг.
Старик с опаской взглянул на улыбающегося каким-то своим мыслям некромага, и неуверенно кивнул. Библиотекарь уже думал, как вежливо окончить разговор, чтобы не рассердить мага еще больше, как вбежавший в читальный зал посыльный отвлёк на себя внимание некромага.
- Айрин Гервиг Рихтер? - торопливо глотая слова, выпалил посыльный, из-за чего имя некромага звучало из его уст как "Аригерихтер". - Лорд Ланге приглашает вас с ним отобедать. В час дня.
- А сейчас уже почти час, - лениво протянул маг, даже не думая вставать, - я же могу не успеть.
- Просто мы вас потеряли, - выпалил молодой человек и досадливо хлопнул себя по лбу. Ну зачем же нужно было так открыто говорить, что Глава Совета приказал следить за непредсказуемым некромагом?!
- Лэр, вы же ментальный маг, - укоризненно произнёс Гервиг. - и не смогли учуять энергию некромагии на небольшой территории Совета?
Ну да, его ошибка. Ему с приятелем, таким же как и он ментальным магом, дали такое важное задание - следить за некромагом, а они его провалили. Молодой менталист густо покраснел, и еще раз обругал себя за уверенность в том, что некромаг второй раз в библиотеку не сунется. Ну все же знают, что маги смерти опасные, не умеющие держать себя в руках недоучки, идущие на поводу у своей силы. У них же даже мозгов не хватает, чтобы название книги на обложке прочитать. А этот сидит, смотрит на него хитрыми умными глазами, и скалиться, как будто мысли читает. И ведь некромагу Ланге ничего не сделает, если тот опоздает к этой встрече или вовсе не придёт, а с него, бедного Эльвига, три шкуры сдерут.
- Айрин, - жалобно пискнул он, низко склонившись, - простите, но Вас ждут. Я буду очень благодарен, если....
- Не кипешись, - некромаг одним слитным движением встал, и небрежно потрепал менталиста по плечу, отчего того пробил прошел холодный, липкий озноб. - Скажи лучше, куда идти?
- Я Вас провожу, - подавив облегченный вздох, сказал Эльвиг, едва ли не подпрыгивая на месте от желания идти.
Ясон Альвир задумчивым взглядом проводил магов, и грустно покачал седовласой головой, размышляя о странных поворотах истории. Когда-то, будучи еще Главой Совета, он был одним из тех, кто участвовал в травле против некромагов, и послужил косвенной причиной смерти Ольвира Рихтера, а теперь вот вынужден прибегать к помощи его сына. Что ж, раз так всё сложилось.... Неожиданно легко для своих пожилых лет поднявшись, Ясон негромко позвал своего бывшего ученика.
- Ты же мне вроде говорил, - негромким, но весьма впечатляющим голосом спросил он, - что вчера сам лично разговаривал с Гервигом Рихтером?
- Разговаривал. Я ему собственноручно ту книгу подсунул, о которой вы мне сказали, - нервно улыбнулся Логор. - Только он всё не уходил и не уходил, а я до вечера остаться не мог. У меня же дочь рожала.... внука вот мне родила. Здоровенький, Утером назвали.
- Поздравляю, - сухо кивнул Ясон. - А что там с дочерью Вольмара, о которой меня так тщательно расспрашивал некромаг?
- А что с ней не так? - удивленно захлопал глазами библиотекарь, но пальцы, отбивающие нервный ритм, выдали его чувства.
- Ну хотя бы то, что столь юная магесса, которая даже не должна иметь доступа к отделу редких рукописей, оказалась здесь в рабочее время совершенно одна, - с укоризной глядя на библиотекаря, сказал Ясон.
- Эстер тихая, умненькая девочка, - с ней никогда никаких проблем не было. Да и отец её....
Ясон раздраженно махнул рукой:
- Не надо оправданий, Логор. В конце концов, дисциплина в Библиотеке это не моё дело, а нынешнего главы Совета и Вольмара, хотя он здесь не совсем объективен, как оказалось. Но раз уж так получилось, что Рихтер заинтересовался ей, было бы жаль упускать такой шанс.
- Заинтересовался? - сглотнул библиотекарь. Гаспар его убьет...
- Гервиг Рихтер никому не доверяет и едва ли подпустит к себе, - размышлял в слух маг иллюзий, - Это отличный шанс наладить с ним контакт.
- Но Эстер сегодня не пришла....
- И это упущение надо исправить. Некромагу нужна помощь с переводом, а Эстер, как ты сказал, умненькая девочка. Почему бы ей не подработать немного секретарём у некромага? Это будет отличный шаг для её карьеры.
- Но он же маг смерти, - позволил себе возмутиться библиотекарь, - было бы небезопасно....
- Не поддавайся народным суевериям, - презрительно поморщился Ясон. - Некромаги не чудовища, съедающие на завтрак маленьких девочек. Ничего с твоей Эстер не будет.
Личина безобидного старика, в которой он находился, уже сползла с мага иллюзий, и он принял свой истинный облик - моложавого мужчины где-то между тридцатью и сорока годами, с тёмными раскосыми глазами, смуглой кожей и изломанным в давней драке носом. Так он выглядел последние три сотни лет - всю жизнь и карьеру Логара, и, возможно - таким же и останется последующие триста лет. Сколько Альвиру было на самом деле, знали только другие старейшины. Ясон Альвир уже давно ушел в тень, но при этом не перестал активно влиять на политику Совета. Именно по его настоянию кюрфюст был вынужден обратиться к талантливому, находящемуся в самом расцвете силы Гервигу Рихтеру за помощью, а Ланге с этим смириться. Хотя, Ясон был уверен в этом, эти двое еще попортят другие нервы - Гервиг Рихтер мог казаться неотёсанным грубияном и вести себя сколь угодно хамски, но за неуклюжими шутками скрывался острый, как бритва ум и стальная воля, о которую, если Глава Совета вздумает укрощать некромага привычными методами, Ланге здорово обломает зубы.
Спорить с Альвиром в его истинном обличии было жутковато, но Логар всё же пытался возражать:
- Даже если девушка согласиться, едва ли Вольмар поддержит решение дочери. А он всё же не безродный лэр, и его убрать с дороги или подкупить так легко не получится.
- Это уже не твоя проблема, - оборвал его Ясон. - Я сам поговорю с ним. Гаспар Вольмар мне многим обязан.
После того, как Альмир ушел, Логор еще долго порывался предупредить старшего библиотекаря о грозящей его семье неприятностях. Его останавливала лишь мысль о возможном недовольстве айрина Альмира. Ясон был хоть и не так уж и плох, для важной шишки, но по-стариковски злопамятен и мстителен. Да и слишком многим обязан Ясону Альмиру Логор, чтобы идти против него. Библиотекарю оставалось только надеется, что из-за всего этого маленькая Эстер не попадёт в неприятности...
Как никто не знал, сколько лет Ясону Альмиру, так и никто не знал полного имени нынешнего Главы Совета. Для всех он был просто айрин Ланге - или лорд Ланге, что не очень тонко намекало на его аристократическое происхождение или же просто было данью уважения к более чем влиятельной персоне. Ланге, по мнению многих, был весьма противоречивой натурой. Одни видели в нём почтенного мэтра, написавшего огромный теоретический труд по основам магии земли - молодые стихийники могли ходить за ним толпами, восхищенно внимая любому его слову. Для них он был безусловный авторитет. Перед другими - в особенности это касалось политиков при дворе курфюрста - он зарекомендовал себя как тонкий интриган, не гнушающийся никакими грязными приёмами. Для творческих салонов и светских приёмов он одевал маску галантного кавалера, легко поддающегося женским чарам, а для своих влиятельных приятелей он был добродушным весельчаком, лёгким в деле и приятным в беседе. А вот подчинённые Ланге откровенно побаивались своего начальника - уж они-то знали, этот дородный, важный господин с лицом доброго дядюшки обладал нравом огнедышащего дракона и моралью крокодила.
Рихтеру уже приходилось встречать Ланге, причём в такой ситуации, где натура Главы Совета проявлялась во всей своей красе. Сорок лет назад тогда еще совсем молодой некромаг был одним из подозреваемых в весьма громком деле. Его подозревали в поднятии старого кладбища в южном округе Ландкрахта. Кладбище было в самом центре города, поэтому медленно расползающиеся по улочкам мертвяки весьма нервировали горожан, не привыкших к такому зрелищу. Наспех сколоченный отряд из магов прибыв на кладбище обнаружила с любопытством копающегося в земле местного некромага, Рихтера Гервига, и уж конечно никто не стал разбираться в степени его вины. Некромаг? На буйном кладбище? Виновен однозначно. Бедный Гервиг стал жертвой собственного неуёмного любопытства - уж слишком ему интересно было взглянуть на такую некромагическую аномалию, как самоподнимающееся кладбище. А то, что мертвяки встали не по чьей-то воле и принуждению, а лишь вследствие искажения жизненного поля кладбища, некромаг понял сразу, в отличие от несчастных магов из отряда, где никто настоящую нечисть в жизни в глаза не видел. Опасаясь жертв и дальнейшего изгнания (у него были еще важные дела в Ландкрахте), Рихтер предпочёл сдаться струхнувшим, а от того паникующим и непредсказуемым "защитникам" города. Некромагу пришлось отсидеть в тюрьме двое суток, прежде чем в городок прибыл Ланге - тогда еще лишь заместитель Главы Альмира, отвечающий за разрешение экстренных и деликатных вопросов. А уж по своему опыту Ланге знал, что если в проблеме замешаны некромаги, дело может быть только деликатным. Непросто приходиться магам смерти в государстве, с одной стороны кичившимся своими некромагами, а с другой - сильно их побаивающимся.
Гервигу бы благодарить Ланге за избавление от самосуда - да вот только та обёртка, в которой эта помощь была упакована, была уж слишком подозрительна. Прибывший Ланге достаточно быстро разобрался, что Рихтер не был ответственен за случившееся, и тут бы ему отпустить мага смерти..... Но захотелось Ланге иметь прикормленного некромага - притом не абы какого, а самого лучшего. А уж Ланге то сумел разглядеть в Гервиге отличный потенциал и великое будущее - и захотел держать талантливого паренька при себе. И он решил сделать вид, что освобождение для плененного некромага может затянуться на годы, если тот конечно не согласиться пойти на некоторые соглашения, заключить контракт, а то и магический Договор.... И именно тогда он впервые столкнулся с упрямством Рихтера. Кто знает, чем обернулось бы противостояние мага земли и молодого некромага, если бы не неожиданная, а для Гервига еще и анонимная, помощь со стороны - у Рихтера внезапно оказались весьма влиятельные защитники. И Ланге пришлось отступить. Потом были другие стычки, может быть не такие острые, но не менее увлекательные для случайных зрителей - мелкими пакостями и крупными подставами не брезговала ни та, ни другая сторона, но именно та, первая встреча оказала большее влияние на отношения магов.
И вот теперь Гервиг Рихтер вновь оказался в поле интересов Ланге. Вот только он давно перестал быть тем самодовольным юнцом, каким он был когда-то: теперь он мог противопоставить Ланге не только безграничное упрямство, но и кое-что позначительнее. Рихтер решил для себя - если он не может стать тому самым худшим врагом, он станет Ланге таким союзником, что тот пожалеет о том, что вновь вспомнил о некромаге.