В кармане ни цента,
На туфлях твоих дыры,
Воздух, пахнущий смогом
И с любимым раздор.
Ты идешь по дороге,
Пропускаешь витрины.
Для тебя есть лишь небо
И еще рок-н-ролл.
Два сверкающих "порше",
Смех какой-то блондинки.
Рядом вспышки неона
И нарядов узор.
Ты идешь по дороге,
Усмехаешься грустно.
За тобой идет следом
Лишь пустой разговор.
В небе смело смеется,
Исчезает в тумане,
Приглушенная светом,
Городская луна.
Для тебя теперь в прошлом
Его глупые шутки.
Пусть забудет твой номер -
Ты сегодня одна.
В твоей старой квартире
Все затянуто пылью.
Два билета на кастинг
И билет на танцпол.
Завтра вместе с рассветом
Ты начнешь все сначала
У твоих ног весь город,
Где звучит рок-н-ролл!
***
Клинок.
В музейном зале древностей, там, где хранитель спит.
Стоит витрина новая, в ней дивный меч лежит.
Клинок хранит историю сражений и боев,
Он помнит славу ратную и пролитую кровь.
Хранит сталь благородная загадки тех времен,
Когда великой доблестью был воздух напоен.
Когда за честь носить его боролись короли,
Когда его и именем, возможно, нарекли.
А может быть, когда-нибудь, там, в глубине веков,
Он лег на плечи рыцаря - был долг его таков.
А может быть, красавица украдкой от отца,
Училась фехтованию под сводами дворца.
А может быть, он защищал когда-то чью-то честь,
А может быть, его стезей была дерзкая месть.
Я, как завороженная, смотрела на клинок,
Сталь отблеском мигнула мне, но...встречи вышел срок.
Хранитель вдруг открыл глаза и широко зевнул.
И взор его узрел меня. Он сразу намекнул:
"Мы скоро закрываемся, пора бы вам уйти!"
На меч еще взглянула я: "Пора, мой друг, прости!"
"Такой бы меч, да на турнир", - подумалося мне.
Он стал бы мне защитником в наигранной войне.
Но, как известно, есть закон и цепь его крепка.
И с сожалением я отошла от дивного клинка.
***
Валькирия.
В ее глазах холод, а в сердце обида,
В руках ее хрупких воинственный меч.
Задача ее слишком неодолима,
Ей древние тайны вручили беречь.
Холодная мгла застилает равнину,
А с боку крадется коварная тьма,
Враг близко, уже на слуху его имя.
На страже есть только она и одна.
Прядь светлых волос вырывается ветром,
Тень древних кровей у нее на челе -
Красавица. Ей бы в дворцовые стены,
Чтоб скрыться от бедствий и стужи в тепле.
Но древний закон завещал ей так твердо
Старинные тайны от мира сберечь.
До дома ее лишь холодные фьорды,
До тайн ее сердца - бежать и лететь.
Что прячет она в этом взоре глубоком,
Что скрыто в таинственном взмахе ресниц.
Когда-то любила, была одинока,
Пред ней преклонялись и падали ниц.
Теперь же она в этой снежной пустыне,
Пред ней лишь молчащие своды камней.
Герой ее пал. И тоска, и унынье,
И образ его навсегда перед ней.
Но близится бой. Скоро это свершится.
Она отомстит за себя, за него.
Рука на клинке, сердце бьется, как птица.
Враг будет повержен, разрушена слава его.
***
Баллада. (из романа "Гостья Межмирья")
В полутемной таверне, под взглядами пришлых,
Дыша запахом эля и пылью далеких земель.
На скамье деревянной, за столиком низким,
Песню старую, грустную пел менестрель.
Он был молод и статен, в глазах жизнь играла,
Пальцы бегло хватали струну за струной.
Песня вдаль улетала, звучала,
Принося долгожданый и мягкий покой.
Постояльцы сидели и молча внимали,
Каждый думал о доле своей.
Как кого жизнь по миру бросала,
И когда била меньше, а когда-то сильней.
Менестрель был охвачен напевом старинным,
Его голос был звонким и ясен был взор.
Пел он славно, в мотив погруженный,
Заглушая словами пустой разговор.
Вспоминая былое в легендах,
Менестрель говорил о любви,
О войне и о битвах горячих,
И о тех, что в полях полегли.
Пел о тех, чей меч быстр был и верен,
Пел о тех, кто о страхе не знал.
О героях, великих и смелых,
Тех, кто слабости презирал.
Вспоминал он их доблесть и славу,
Их отвагу и честь, долг в крови.
Рыцарей, что давали присягу
Служить ордену, свету, добру и любви.
Менестрель говорил о красавицах гордых,
Тех, что взглядом одним отнимали сердца.
Чьи платки были воинам щит и опора
И хранили в бою от ударов врага.
Менестрель пел, а публика жадно внимала
И хваталась за каждый звучащий аккорд.
Песня тихо, душевно звучала,
Так, что даже ленивый прислушался кот.
Обнося постояльцев хмельным, крепким элем,
Молодая служанка присела в толпе.
На красавца-певца она лишь поглядела,
Песня тронула сердце и слеза поплыла по щеке.
***
К роману "Второй наследник"
Дорога в путь уводит длинный,
Вперед она меня зовет.
Напевчик нежный и старинный
Она из прошлого ведет.
Иду вперед и озираюсь -
Вдали горят костров огни.
Их искры в небо улетают,
Даря свой блеск миров пыли.
Что будет там за поворотом,
Никто не скажет мне теперь.
Полночный свет звезды осенней
И стук негромкий в чью-то дверь.
Знакомых глаз стальные искры
И теплота твоей руки,
И мерный шаг - смелый и быстрый,
И сердце пылкое в груди.
Все это больше не сотрется
Из памяти моей вовек.
Пускай пройдут шальные ливни
И землю скроет белый снег.
И, взявшись за руки,с тобою,
Пройдем сквозь воду и огонь,
Сквозь встречи или расставанья,
Сквозь слезы, ненависть и боль.
Нас впереди ждет неизвестность,
А в прошлом - паутина лжи.
Не бойся! Справимся, поверь мне!
Лишь за руку меня держи!
***
Мой герой - несерьезный и странный,
Где-то глупый. а где-то чужой.
Невесомый, наивный, желанный.
Мой герой, а, быть может, не мой?
Может, он существует лишь в книгах?
Может, просто приснился во сне?
Кто же скажет, куда провалился
Его образ, привидевшись мне?
Я смотрю в сотни лиц и не вижу,
Я бегу сквозь толпу и ищу.
Мой герой, я тебя ненавижу.
Ненавижу, но все же люблю.
Иногда ты мне видишься светлым,
Иногда ты - созданье теней.
Незнакомый, далекий, капризный.
Ты - мираж потускневших огней.
Несмотря ни на что, буду верить,
Что однажды я встречу тебя.
Мой герой, отзовись, ты же ищешь,
Как и я, в целом мире меня.
***
Воин.
Смеясь, не веря, не взирая,
Бредя вперед, потупя взор,
Бесплотной тенью ты проходишь,
Плетешь своей судьбы узор.
Вокруг звенят стальные трели
И бьется серебристый ключ.
Бредешь вперед, другим не веришь,
Заветы помнишь наизусть.
Касаясь древка ненароком,
Глядишь в густую синеву.
Взирает небо так глубоко,
Как сон, что снится наяву.
А ты проходишь снова мимо -
Не смотришь ты на чудеса.
А с высоты смеются криво
И восклицают небеса.
***
На далекой земле, в неизвестных краях,
Над лазоревым снов льется песня моя.
О прекрасной дали, где скучает одна,
Светит в темной ночи золотая луна.
Льется ласковый свет на проложенный путь,
Чтобы мог пилигрим, не боясь, отдохнуть,
Чтобы пели ему золотые ручьи,
Чтоб не знал бы он зла и печали в пути.
В лоне мшистых лесов и таинственных рек,
В звуке тихих шагов и могучих дерев,
В разноцветной глуши, иль под зноем светил,
Наблюдает она, чтобы ты не забыл.
Вот проснется и вновь открывает глаза,
Ой, не видит его и катится слеза,
Ой, заплачет-прольет своей неги лучи,
Поцелует, прижмет и опять промолчит.
Льется света река, ее ловки шаги,
Опустеют снега, пустельга прокричит.
О забытой любви, о неверном, о нем.
День и ночь никогда не сойдутся вдвоем.