Бунякин Владимир Леонидович
Ленин в Горках

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


 ЛЕНИН В ГОРКАХ
 Мелодрама
 
 Время действия: 1915 год
 Место действия: горки, Давос.
 
 Действующие лица:
 Ильич - вождь мирового пролетариата
 Надюха - боевая подруга и партайгеноссе вождя
 Инесса Шарманд - партийная кокотка
 Сталин Коба - лицо кавказской национальности
 Троцкий, Поцкий, Цацкипецкий, Пролетариат - класс, выдающий себя за рабочий
 Пастор Шлаг - поп, друг Штирлица, которого в пьесе нет
 
 ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
 Гостиная в президентском номере швейцарского восьмизвездочного отеля. В роскошном кресле, потягивая коньяк и попыхивая сигарой, сидит Ильич в горных лыжах. У его ног, стаскивая с него лыжи, стоит на коленях, вертя аппетитным задом перед физиономиями зрителей, обнаженная Инесса Шарманд.
 
 ИНЕССА. У-у! Вау! Давай, Володенька! Давай, родимый! А вот я еще так умею...
 ИЛЬИЧ (стонет). Ух! Еще, товарищ, работайте не щадя себя! О-о! Их либен... Я уже не могу! Сейчас... вот-вот...
 
 В гостиную входит Надюха, обмотанная баранками, как пулеметными лентами, и с кипящим самоваром в руках.
 
 ИЛЬИЧ, ИНЕССА и НАДЮХА (завидев друг друга, в общем экстазе). А-а-а!!!
 ИНЕССА (сама себе). Какая глупая смерть! Обидно быть забитой ржавым русским самоваром в швейцарском восьмизвездочном отеле.
 НАДЮХА. Ах, ты, старая пи... (И дальше сплошные "пи" минут на десять).
 ИНЕССА (выслушав, с достоинством). Ну, положим, не такая старая, как некоторые. И вообще посимпатишней.
 НАДЮХА. Ща я тебя, политическую проститутку, кипяточком-то угощу!
 
 В этот момент Инессе наконец удается стащить с Ильича тру... пардон, лыжи.
 
 ИЛЬИЧ. О! О! О-о-о! (Бессильно обмякает в кресле).
 НАДЮХА. Володенька, тебе плохо?
 ИЛЬИЧ. Нет, товарищ, мне ништяк! Мне просто ох... Ох, даже говорить не могу. (Инессе). Вы очень помогли революции, товарищ! Теперь бы чайку с баранками...
 НАДЮХА (Инессе). Твое счастье, что Володенька чаю захотел. Ну ничего, мы еще встретимся на узкой дорожке, на съезде партии. Чаю-то выпьешь?
 ИНЕССА. Мерси-с, с нашим удовольствием! Ты же знаешь, как после этого сушит.
 НАДЮХА (гордо). Я не для того замуж выходила!
 ИНЕССА. Тю, а на фига ж тогда?
 НАДЮХА. А чтоб приблизить революцию!
 ИНЕССА. Во, видишь: ты только приближаешь, а я уже делаю. Показать?
 ИЛЬИЧ. Обождите, товарищи, нет у революции конца. В смысле, дайте отдохнуть.
 НАДЮХА. Умаялся, бедный.
 ИНЕССА. Слабак! На одни только речи его и хватает. Схожу-ка я лучше к террористам, те такое творят - в лоскуты! Бомбы, а не мужики!
 
 Встает уходить.
 НАДЮХА. Э! Ты прямо так? Хоть бы срам прикрыла!
 ИНЕССА (отмахивается). Чем, лыжами, что ли? Я трусы у Троцкого забыла.
 
 Конец первого действия
 
 ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
 
 Ильич с Надюхой пьют чай с баранками. Входят Троцкий, Поцкий, Цацкипецкий и Пролетариат.
 
 ТРОЦКИЙ. Лехаим!
 ИЛЬИЧ. Ауфидерзейн!
 НАДЮХА (дружелюбно). Товарищи, идите-ка вы...
 ИЛЬИЧ (недружелюбно). Лесом!
 НАДЮХА. Ну зачем же, Володенька? Это же твои товарищи.
 ИЛЬИЧ. Женевский волк им товарищ.
 НАДЮХА (гостям). Чаю с баранками хотите?
 ПОЦКИЙ. Бесплатно?
 НАДЮХА. А как еще можно?
 ЦАЦКИПЕЦКИЙ. Хорошо, что вы не знаете. Тогда нам по пять стаканов! И сахара по восемь ложек.
 
 Гости мгновенно оказываются за столом, но Пролетариат остается стоять.
 
 ИЛЬИЧ. Мойша, а тебе шо, за одним столом со мной в падлу? Типа рабочее сознание не позволяет?
 ПРОЛЕТАРИАТ. У вас баранки не кошерные.
 ИЛЬИЧ. А хочешь, Пастора Шлага для приколу позовем, он на них пошепчет. Бога же все равно нет.
 ПРОЛЕТАРИАТ. Я с вашим гойским попом и в сортире рядом не сяду. А с собой баранок взять можно?
 ИЛЬИЧ. Хрен с тобой, бери и вали отсюда, пока я не передумал.
 
 Пролетариат, не мешкая, забирает все баранки, прихватывает с собой еще сахарницу, пару серебряных ложек и спокойно уходит, оставив всех в полном опупении.
 
 ТРОЦКИЙ (приходя в себя). Вот жидовская морда!
 ИЛЬИЧ. Да, Лейба, и потом вы еще жалуетесь...
 ТРОЦКИЙ. А я шо? Я сам, ты ж видишь...
 ПОЦКИЙ. Это нож в спину революции!
 ИЛЬИЧ. А-а, он и нож спи...онерил?
 ЦАЦКИПЕЦКИЙ. Это что, он сегодня у Лейбы Инескины трусы скоммуниздил.
 ИЛЬИЧ. Так он еще и извращенец? И как после этого, товарищи, русскому человеку не забухать? Вы, я надеюсь, принесли с собой чекушку?
 ТРОЦКИЙ. Мы надеялись на помощь партии в этом вопросе...
 ИЛЬИЧ. А партия вам не дойная корова! И не самогонный аппарат! Кстати, Надюха, ты успела нагнать?
 НАДЮХА. Ага, за вами с Пастором разве угонишься? Вы же вчера даже брагу из табуретки выжрали за дело революции. Только и слышно было на всю Швейцарию: "Ну, за Клару Целкину, мать ее!.. Ну, за Розу Люксемблюм, тудыть ее!.. Ну, за Инескины трусы!". В общем, даже на донышке не осталось.
 ИЛЬИЧ. Да, революция в опасности.
 
 Всеобщее грустное молчание. На пороге появляется Коба Сталин верхом на Пасторе Шлаге и с огромным кувшином чачи в руках.
 
 ИЛЬИЧ. Революция спасена!
 ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ. Да здравствует товарищ Сталин!
 ПАСТОР ШЛАГ. Гитлер капут!
 
 Радостно ржет по-лошадиному.
 
 Конец второго действия
 
 ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
 Все персонажи второго действия расселись за столом, даже Пролетариат примазался - правда, уже без баранок и ложек.
 
 ИЛЬИЧ. Ну ты, Коба, кадр!
 КОБА (скромно, попыхивая трубкой). Кадры решают всё.
 ТРОЦКИЙ (приметив Пролетариата). А ты, жи... буржуйская морда, куда баранки дел?
 ПРОЛЕТАРИАТ. Ну у меня же мама, Сарочка, шестеро детей... Как у Карла Маркса, заметьте.
 ТРОЦКИЙ. Сука ты, а не Карл Маркс! Прикинь, Коба, этот жмот сожрал всю нашу закусь.
 КОБА (попыхивая трубкой). Я ему отомщу. Расстреляю, году, так, в тридцать седьмом.
 
 Все дружно смеются над остроумной шуткой Кобы.
 
 КОБА (попыхивая трубкой). А-а, смеетесь? Ну тогда я и вас всех расстреляю.
 
 От такого каскада шуток все буквально катаются по полу.
 
 ПАСТОР ШЛАГ. Вот за что я вас, коммунистов, люблю, так это за юмор. Штирлиц тоже такой приколист! Засунет в чемодан работающую рацию - и давай с этим чемоданом бегать от гестапо по всему Берлину! А куда им его догнать - он же спит десять минут в сутки.
 
 КОБА. Я видел это кино. "Терминатор" называется.
 
 Входит Инесса Шарманд, обнаженная, но взволнованная.
 
 НАДЮХА (сурово). Тебе чего?
 ИНЕССА. У меня трусы пропали. Вы не находили?
 ПРОЛЕТАРИАТ. Розовые, с веревкой в попу?
 ИНЕССА. Да.
 ПРОЛЕТАРИАТ. Нет, я не находил!
 ИНЕССА. Ну тогда хоть сто грамм налейте. А то без трусов и трезвая - еще подумают, что дура.
 ТРОЦКИЙ (Пролетариату). Шлимазл ты позорный, Мойша, а не революционер! Тут такая женщина страдает, а ты... Ну куда твоей Сарке с ее семьдесят вторым размером Инескины трусы? На какое место она их натянет?
 ПРОЛЕТАРИАТ. Я не Сарочке, я маме.
 ИЛЬИЧ. Вот! Именно! За матерей! Надюха, тащи баян! Лейба, заводи нашу!
 ТРОЦКИЙ (запевает). Ридна маты моя...
 ВСЕ (подхватывают). ...ты ночей недоспала...
 
 "Если мы едины, мы непобедимы", - умиленно думает Инесса и забывает о навеки утраченных стрингах. Ильич любовно, по-товарищески - нет, даже по-братски - обнимает Надюху. "Фиг его знает, а может не расстреливать?" - мучается в сомнениях Коба. "А может все же не расстреляет?" - тешат себя надеждой Троцкий, Поцкий, Цацкипецкий и, особенно, Пролетариат. "На все Божья воля", - спокойно глушит чачу Пастор Шлаг, который не знает украинского языка и потому не подпевает. До конца Божьей воли осталось два года.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"