Мишка, оживленный и беспечный мой шурин, вкатился в комнату, и, хитро
блеснув маленькими и заплывшими жиром глазками, заговорщицки прошептал:
- Сестры нету?
- Тю-тю,- ответил я.- В магазин ушла.
- Вот и славненько.- Мишка плюхнулся в жалобно взвизгнувшее кресло и
довольно потер пухлые ручки.- Собирайся, завтра на охоту пойдем.
- Э-э-э,- возразил я,- завтра ж тридцатое, к Новому году дело идет.
- Угу. Вот потому и пойдем. Хочешь по-человечьи отдохнуть под Новый год?
- Да какой там отдых,- робко возразил я.- По полдня за одним сумашедшим
зайцем гоняться?
- Зайцев не будет,- авторитетно заявил шурин.- Будет баня, сало, самогонка
и бабы.
- ?!!!
- И нечего на меня пялиться. Ты за три года так ни разу и не сходил на
сторону?
- Да я, вообще-то...
- Оно и видно что дурак. Дурак, рохля и м...
- Да пошел ты к...- взорвался я.- Это я то м...? Едем!
Словом, наказали мы женам к вечеру тридцать первого приготовить новогодний стол, а сами как коты мартовские - на сторону. Те было хай подняли, но разве моего шурина остановишь, если он себе в башку что-то втемяшил? Ну и я тоже... грохнул кулаком по столу. Дескать, кто в доме хозяин?..
Приехали мы в деревню, Мишка меня к своей знакомой ведет, и все языком
прицокивает. Дескать и такая-то она, и разэдакая, и подруга у нее просто
прелесть, прямо как для меня создана. Приходим, знакомимся... Может элегантному как мешок с овсом Мишке она показалась местной Мэрилин Монро, а по мне так она больше на поросную свиноматку похожа. И подруга под стать, та самая что прямо-таки для меня создана. Но деваться некуда, поздно уже идти на попятный. Пошли мы в баню. Я поначалу засмущался, как раздеваться стали, а потом рукой махнул. В конце концов я уже давно не мальчик, и женщин во всех видах видел. И что характерно - взаимно.
Потом, как Мишка и обещал, были водка, самогон и сало. Были какие-то
гости, у кого-то мы были в гостях... Потом я ни рожна не помню.
Очнулся я днем на печке, в состоянии близком к умопомрачительному. Рядом
со мной храпела подруга, идентифицировать которую как свою или Мишкину
я не сумел при всем старании. На кровати, разметав голые руки, сопел Мишка,
сладко причмокивая во сне губенками. Жалобно икнув я простонал:" Мама..."
и попытался подняться. В мозгу грохнула залпом гаубичная батарея, голова
моя куда-то поехала, а храпевшая рядом бабища махом проснулась, и с нежностью палача поинтересовалась:
- Что, миленок, головка бо-бо?
Вздохнув, я невнятно промычал:
- Какой я тебе, на хрен, миленок?.. Похмелиться бы, а?
Местная Венера моментально спрыгнула с печки с грацией бульдозера, и через
пару секунд перед моей опухшей физиономией появились рюмка с мутным самогоном и соленый огурец на вилке. Приняв и то, и другое я пискнул:
- Шурина буди, ехать надо. А то на Новый год не поспеем...
Свиноматка ехидно хихикнула:
- Хи-хи... Так ведь это... Второе число уж нынче.
Чувствуя, как меня бросает в холодный пот, я прохрипел:
- Это что же мы... четыре дня как фантики?
- Ага, оно самое и есть...
Плохо помню, как мы уехали, как добрались до дому. Я всю дорогу с ужасом
думал о последствиях и готовился к самому бурному скандалу за все три
года совместной жизни с женой.
Дома нас поначалу встретили мертвецкой тишиной. Потом обе жены, и моя,
и Мишкина, завыли в один голос о подробностях встречи Нового года, из
чего мы поняли что нас уже второй день разыскивают с милицией, и даже
был заказан для поисков спасательный вертолет.
- Все морги... все больницы... милиция...- выла более впечатлительная
моя жена, и я краснел и бледнел под ее по-коровьи жалобным взглядом.
Мишкина законная половинка, более практичная, высказалась конкретнее и
куда как менее печатно:
- ... мать вашу!!! Только вертолет пятьсот рублей в час обошелся.
Посеревший пухлым лицом Мишка без сил рухнул на диван, и хрипло выдавил:
- Погуляли, блин...
На сторону я с тех пор больше ходить не рисковал...