Третьи сутки в пустыне. Ни воды, ни еды.
Я бреду, миражи донимают,
ведь не пальмы с колодцем, мерещишься ты,
в полный рост. Благо, сцена немая.
Но с другой стороны, прибавляется сил,
так охота догнать и вцепиться
в волосенки, ты их так любовно растил,
отомстить за спагетти и пиццу -
только эти два блюда мы ели весь год.
Я солидно прибавила в весе.
Шаг на подиум. Треск - оказалась вмиг под,
гардероб от кутюр мал и тесен.
Лишь один ты доволен, исполняешь заказ
и под Рубенса пишешь картину.
Ем, назло, сельдерей, пью разбавленный квас,
и в пустыне, назло тоже, сгину.
Вышла вечером к людям. Стройней чем была
до истории с этим мазилой.
Он своё получил: ни двора , ни кола,
у меня - шейх в мужьях, очень милый.