Бурланков Николай Дмитриевич. Генрих Штаден и Опричнина

В последнее время - видимо, как реакция на предыдущее очернение Ивана Грозного - появилось активное движение в плане его обеления. И опричнина, оказывается, была необходима, чтобы прекратить произвол бояр, не желающих "честно служить родине", и сына он не убивал (это может быть), и "всего" убил 2 тыс. человек, за которые покаялся, а только по приказу Генриха VIII в Англии было казнено более 8 тыс. человек, не считая более 30 тыс. казненных по приговору местных судов...
А сколько полезного сделал - и законодательство упорядочил, и приказы, и религиозные положения, и постоянное войско; и размеры страны выросли в несколько раз (одна Сибирь больше всей России до ее присоединения; а еще ведь были Казань и Астрахань!)
В общем, идеальный (почти) правитель, а кто не казнил своих? Кто тут без греха?
Вал очернения Ивана Грозного на этапе более ранней истории дошел до того, что его даже не включили в число лиц, изображенных на памятнике в честь тысячелетия Руси, воздвигнутом в Новгороде в 1862 году (из уважения к чувствам Новгородцев, которых Иван Грозный более всего и казнил). Да, сами казни новгородцев сейчас объясняют их "коварными замыслами по переходу в Литву", так что, типа, так им и надо...
Но тем не менее, хотя это может показаться кощунственным, я не собираюсь считать, скольких Иван Грозный угробил, и были ли они виноваты. В принципе, если принять все-таки вариант, что человек есть не ценность сама по себе - а часть человеческого общества, иногда, для сохранения общества в целом, отдельными его представителями (грозящими выживанию общества в целом) приходится жертвовать. (я в курсе о предположении - "а что, если тем, кем надо пожертвовать, окажешься ты сам?" - да, но я надеюсь все-таки, что в меру своих возможностей служу на благо общества, а не во вред ему. Если же это окажется не так - то либо меня можно в этом убедить, либо - да, придется и мной тоже пожертвовать, но я сомневаюсь, что РАЗУМНЫЙ разговор с выяснением последствий тех или иных действий не приведет к смене точки зрения того, кто ранее действовал обществу во зло. Не всех, однако, можно переубедить)
Однако из того, что иногда БЫВАЕТ, что деятельность отдельных членов общества противоречит его выживанию в целом - не следует, что ВСЕ, кого это общество (в лице своих конкретных представителей!) наказывает, реально были "врагами общества". Ибо решения принимают конкретные люди, исходя из своих конкретных соображений. Которые сами далеко не всегда направлены на благо общества.
Так вот, осуждение Ивана Грозного во многом базировались на рассказах о нем иностранцев - Горсея, Флетчера и, разумеется, Генриха Штадена, опричника, лично в опричнине участвовавшего.
И оставившего свои "записки о Московии".
Эти записки много раз перечитывались и толковались, но я имею некоторое преимущество перед историками профессиональными - я не обязан знать всю предшествующую литературу по толкованию того или иного источника, а могу воспринимать источник сам по себе. Есть такое опасное заблуждение "историзма" - что якобы, раньше все было не так, люди думали не так, жили не так и понимать источник "как есть", не зная тех реалий, нельзя. Но хотя бывает, в самом деле, что некоторые ассоциации источника непонятны тому, кто живет ВНЕ той культуры, не читает и не знает наизусть каких-нибудь популярных тогда произведений - тем не менее, основную часть текста, при грамотном, разумеется, переводчике (который бы, желательно, сам был свободен от исторических концепций, но хорошо знал язык) можно понять - ибо люди так же едят, спят, пьют, и наконец, мы являемся их ПОТОМКАМИ, а потому знаем много из того, что знали они (оно сохранилось в нашей жизни). Наконец, даже из безграмотного перевода - но только из нескольких разных - можно уловить, что реально хотел сказать автор (никогда не забуду, как читал "Маятник Фуко" после "Имени Розы" Умберто Эко. Переводчик явно плохо знал и русский, и итальянский языки, но зная "Имя Розы", я понимал, что именно хотел сказать Умберто Эко, при том что переводчик, кажется, не вполне это понимал сам )
Так вот, безусловно, есть опасность ЧТО-ТО понять не так - но В ОСНОВНОМ можно понять текст, просто прочитав его, без толкований и объяснений. Что хотел сказать автор, как правило, следует из самого текста, а не из его ассоциаций и исторических отсылок.
И вот с этих позиций я приступил к изучению "Записок о Московии" Генриха Штадена.
http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Staden/text1.phtml?id=1911
http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Staden/frametext2.htm
http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Staden/frametext3.htm
http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Staden/frametext4.htm
Первое, что бросается в глаза - это оправдывающийся и заискивающий стиль "записок".
Если проводить параллели с современностью, складывается впечатление, что взяли "с поличным" участника банды, и тот, чтобы оправдаться, "валит вину" на подельщиков и даже предлагает план, как "захватить всю банду", чтобы заслужить милость "обвинителя". Это особенно видно по "плану захвата Московии" во второй части.
К сожалению, как и о многих авторах сочинений, о Штадене известно только то, что он сам о себе рассказал. Хотя в Википедии мы найдем подробный рассказ о его биографии - но по сути, это есть пересказ его "Записок", и как он умер, неизвестно.
Так вот, исходя из такого "общего впечатления", попробуем прочитать его записки как "признание", "согласие сотрудничать" и вообще попытку оправдаться.
В чем же он может быть виноват?
Ну, вину его найти не трудно - сам факт длительной службы русскому государю вполне может рассматриваться как "вина". Видимо, в оправдание этого он пишет, что:

Чтобы дойти до смертной казни, иноземцу не так-то легко провиниться. Только когда уличат его, будто он хотел бежать за рубеж, -- тогда -- да поможет ему бог! Его мастерство тогда ему не поможет, не помогут ему ни деньги, ни добро. И редко бывает, чтобы иноземец дерзнул бежать из страны, ибо дорога в страну широка и просторна (ist weit und breit), а из страны -- узкая-преузкая (ganz enge)

И в целом отмечает преимущество иноземцев перед "местными", кроме права отъезда за рубеж.
Вообще, действительно, записки Штадена довольно правдоподобны. Но делать поправку на это желание "оправдаться" и "заслужить милость" при чтении надо. Т.е., описание кровавых злодеяний царя и опричников, конечно, надо "делить на три" - но и при таком отношении они довольно ужасны. Особенно по сравнению с милостивым правлением Федора Ивановича после него, да и более ранние правления рядом с ивановым выглядят куда более гуманными.
Но самое интересное - Штаден прежде всего описывает разницу между русскими и немецкими обычаями (и это надо учитывать: он записывает то, что его поражало - но отсюда не следует, что всего этого не было в Германских землях или что там не было чего-то более ужасного), т.е., мы видим "разницу", но чтобы понять полную картину нашей жизни, надо знать еще и описание немецкой жизни того времени глазами наших предков. Удивительно, но как-то, в отличие от довольно многих описаний Турции, Греции и даже Индии, оставленных нашими путешественниками в 16 веке (начиная еще от Афанасия Никитина), описаний Европы мне найти не удалось. При том что описаний России у иноземцем намного больше. Уж не знаю, с чем это связано - с тем, что наши не ездили на запад, с тем ли, что те, кто ездил, не писал, или что там не было ничего интересного; хотя, может быть, просто их и не публиковали, ибо считали их "порочащими европейцев"? Из найденного мне удалось обнаружить только Статейные списки
http://lib.rus.ec/b/354036
Т.е., только официальные отчеты наших послов (в Англию, Францию, Швецию) - содержащие в основном именно описание приемов и речей, но не быта или каких-то особенностей. Иными словами, наши на запад ездили, но вот делились впечатлениями неохотно, в отличие от восточных поездок.
Даже в книге "Записки Русских путешественников XVI-XVII вв"
(в сети, к сожалению, нет, есть только оглавление:
http://ct4.ucoz.ru/publ/1_dr/dr10/2-1-0-160
) упоминается только об одном путешествии на Запад (не посольском), против десятка на Восток.
Данная асимметрия для меня непонятна; во всяком случае, я склонен ее трактовать не в пользу европейцев . При том что они-то активно ехали в нашем направлении, о чем говорят и записки Штадена.
А потому придется полагаться только на честность Штадена, ибо сравнивать его слова можно только с официальными документами (тем удивительнее, что часто они подтверждаются - в частности, в вопросах опричных переселений)
Итак, первая часть его сочинений - http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Staden/text1.phtml?id=1911
это такое классическое посвящение, заверение в верноподданничестве и всяческое восхваление ("Да здравствует кардинал! Слава великому кардиналу!"(с))
Вторая часть - это подробный план нападения и захвата Московской земли, дабы она не досталась туркам:
http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Staden/frametext2.htm
При всей его некоторой наивности ("Вам потребуется не более 100 тыс. войска на 200 кораблях"), он весьма проработан и отражает хорошее знание по крайней мере географии России. Но еще там поражает уверенность, что "подданные великого князя сами отвернутся от него и перейдут на нашу сторону". Видимо, хотя это, скорее всего, обычный "верноподданический треп", некоторые основания для этого были, как это следует из третьей части сочинений.
http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Staden/frametext3.htm
Третья часть собственно и есть рассказ о "преступлениях", в которых ему довелось участвовать (но без указаний собственного участия - об этом речь пойдет в четвертой части, "автобиографии")
http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Staden/frametext4.htm
Автобиография и впрямь написана в стиле этого жанра: родился там-то тогда-то, родители были очень порядочными и честными людьми, верноподданными, не был, не состоял, не замечен... Много разных умилительных подробностей.
Итак, в чем же мог быть "обвинен" Генрих Штаден, за что оправдывался, возводил ли напраслину на своего бывшего благодетеля и чему из его записок можно доверять, чему - нет?
Хотя, по словам того же Штадена, действительно опричнина была создана для борьбы "с произволом чиновников", тем не менее, лекарство очень быстро стало хуже болезни.
При том что на самом деле, тот же Штаден реальное лекарство вполне себе упоминает:

Как эти военачальники, так и другие им подобные бывали правителями (Gubernatores), воеводами или наместниками в особых областях с городами -- "уездах" (Gebieten in Lande) и сменялись каждые два года. И все их прегрешения, преступления, постыдные дела, всякое людодерство и насилие -- все, что причинили они купцам и мужикам, да и забыли! -- все это выносили наружу те, кто приходили им на смену.

Итак, еще ДО Опричнины вполне себе была сменяемость власти, и злоупотребления, бывшие при прежнем правителе, всяко выходили наружу - таким образом, многочисленными они быть не могли, ибо о подобном явно становилось известно, и так или иначе, а воеводы и чиновники были вынуждены держать себя в руках, пусть не по доброй воле, но хотя бы из страха.
И как пишет Штаден, именно прямо перед введением Опричнины

Иван Петрович Челяднин был первым боярином и судьей на Москве в отсутствии великого князя. Он один имел обыкновение судить праведно, почему простой люд был к нему расположен.

Однако, именно с него начались - по словам Штадена - опричные злодеяния:

Великий князь приезжал из Александровой слободы в Москву и убил одного из первых бояр в земщине, а именно Ивана Петровича Челяднина: на Москве в отсутствие великого князя он был первым боярином и судьей, охотно помогал бедному люду добиваться скорого и правого суда; несколько лет он был наместником и воеводой в Лифляндии -- в Дерпте и Полоцке. Пока он был наместником в Дерпте, немцы не знали беды, чтобы, например, великий князь приказал перевести их из Нарвы, Феллина и Дерпта [куда-нибудь] в Русскую землю

Не исключаю, что тут "хорошесть" Челядина Штаден преувеличивает (возможно, что Челядин был хорош лично к нему) - но если Штаден говорит правду, начинать "восстановление порядка" с убирания наиболее авторитетных людей, которые как раз не были замечены в "нарушении правды" - довольно странно.
Мало того, дальше Штаден упоминает то, что заставляет меня по-другому посмотреть на сегодняшнее "обеление Ивана Грозного".
Во-первых, он пишет про общее "хорошее отношение к иноземцам" при дворе Ивана Грозного.
А во-вторых,

Повсюду имеются еще почтовые дворы (Postheuser), где живут охочие (freiwillige) люди с очень хорошими лошадьми; на этих лошадях в шесть дней можно доехать из Москвы до какой-нибудь окрестной границы или [обратно] от границы до Москвы; один ям или почтовый двор отстоит от другого на 20, 30, 40 или 50 верст (Vorste). Содержание их обходилось очень дорого великому князю. Теперь же их должны содержать сохи.

Точно также и с варкой селитры для заготовки пороха: все, что для того было нужно, шло из казны. Теперь же все это полностью должны справлять сохи

Обратите внимание - "расходы из федерального бюджета перекладываются на местные". Ничего не напоминает?

Тут начались многочисленные душегубства и убийства в земщине. И описать того невозможно! Кто не хотел убивать, те ночью приходили туда, где можно было предполагать деньги, хватали людей и мучили их долго и жестоко, пока не получали всей их наличности и всего, что приходилось им по вкусу. Из-за денег земских оговаривали все: и их слуги, работники и служанки, и простолюдин из опричнины (der gemeine in Aprisna) -- посадский или крестьянин. Я умалчиваю о том, что позволяли себе слуги, служанки и малые (Jungen) [опричных] князей /21/ и дворян! В силу указа все считалось правильным.

Опять же, хотя Штаден расписывает и кровавые злодеяния опричнины - но вот они-то как раз особой веры не вызывают (тем более что они как будто исходят не от него, а "ему рассказали"). Зато вот в денежном плане - что опричники могли вымогать у земских все, что захотят, забирали лучшие земли ("лучший бизнес"), заставляли крестьян с боярских земель, входящих в земщину, переходить в опричные земли ("переманивание специалистов"), брали в долг сколько хотели и не отдавали - поскольку Штаден пару раз упоминает и о том, как он и сам этим пользовался, видимо, примерно так оно и было.
Ничего не напоминает? Когда "приближенные к вертикали власти" забирают бизнес у тех, кто в нее не вошел?
Общая кровавость Опричнины, как и вообще правления Грозного, наверное, не сильно превосходит другие современные ему правления. Взяточничество было по крайней мере не выше, чем во Франции, современной ему. Но вот постоянное "злоупотребление властью", использование своей "близости царя" для получения личной выгоды - это явно превосходило всякие границы, так что, по словам самого Штадена,

По своей прихоти и воле опричники так истязали всю русскую земщину, что сам великий князь объявил: "Довольно!".

Опричники не могли насытиться добром и деньгами земских. [Раньше] если опричники искали на ком-нибудь из земских 1000 рублей [будто бы данные им в долг], тогда как земские получили [от них] только сотню, а то и того меньше, но записывали-то они [опричные] всю сумму [в 1000 рублей] -- все жалобы [потерпевших] вместе с расписками и судными списками. клались под сукно (wurden beigelegt): ведь опричные присягали, что они не будут дружить с земскими, что с ними они не будут иметь никаких дел.

[Теперь] великий князь сыграл обратную игру (spilt der Grosfurschte das Widerspil): он приказал подобрать все жалобы. И если опричные говорили: "на 1000" (auf tausent) и на эту сумму была дана расписка, а земские получили [на самом деле] не все полностью, то опричники должны были выплатите земским дополнительно.

Это решение пришлось не по вкусу опричникам.

/об./ Тогда великий князь принялся расправляться с начальными людьми из опричнины.

Итак, за что Иван Грозный действительно заслуживает уважения - это за то, что сам и прекратил тот разгул, что учинили его "доверенные и облеченные властью" люди, и даже в конце покаялся в своих злодеяниях. В этом его принципиальное отличие от власти нынешней.
Но то, что появилась значительная прослойка людей, обязанная своим возвышением исключительно преданностью царю - а не своим талантам, способностям или хотя бы действиям на благо родной земли - тут его вина, увы, не могла быть исправлена ничем, кроме Смуты, в которой, вообще говоря, потомки этих самых "выдвиженцев" и вынесли наконец "родовитых бояр"
Родовитых бояр у нас принято рассматривать как каких-то диких и убогих, только и думающих о том, как бы нажиться да не упустить "чести своему роду". Однако эти "дикие и убогие" бояре прекрасно руководили войсками в Ливонской войне (до Опричнины), брали города и защищали их, жертвуя жизнью.
По сути, Опричнина уже была "маленькая гражданская война" в обществе.
Итак, самое странное ощущение, возникающее после прочтения Штадена - это не "демоничность" образа Ивана Грозного - а, напротив, скорее его мелочность, неспособность прощать по мелочам, нетерпимость к иному мнению, самодурство, вылившееся в итоге, при его самовластии, в огромные беды для страны.

Комментарии: 73, последний от 03/08/2025. © Copyright Бурланков Николай Дмитриевич (irinick@mail.ru) Размещен: 26/11/2013, изменен: 26/11/2013. 19k. Статистика. Статья: История, Политика Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: Сочинения Генриха Штадена о Московии оказываются гораздо более актуальными, чем я думал раньше...

Бурланков Николай Дмитриевич Генрих Штаден и Опричнина

Бурланков Николай Дмитриевич
Генрих Штаден и Опричнина