Буров Владимир Борисович
Анна Каренина

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Лев Толстой - как призрак вряд ли русской оперы. Сколько было философов в России, что даже все сразу не уместились на один философский пароход, - многие сушей добирались до Хер-Мании, - а: - После разработки мира Львом Толстым: - Решили отважиться, если бежать кружным путем. Почему так? - Ибо кружной путь предполагает отсутствие прямой логической связи. Не догонит. Как Отелло смог догнать Яго и Дездемону на Полях Текста, где и грохнул обе-оих. Вряд ли в это время, работая на программу защиты свидетелей. Но я - лично - не исключаю. Ибо Вильям Шекспир намного добрее Льва Толстого. - Радио Свобода - Алексей Цветков.


  Аннотация в цитатах из текста
  Анна Каренина
 
  Что, да, что-то есть, но всё равно не до такой степени, чтобы было про нашу честь.
 
  Ибо главный принцип Бога, что он:
  - Невидим, - принципиально.
 
  - СЦЕНЫ, - как именно не подсобного помещения, а божественной реальности, - образовавшей:
  - Две Скрижали Завета.
  А:
  - Не одну.
 
  Только Человек может разбить монолог Джонсона на диалог Джонсона и:
  - Макферсона.
 
  Ибо имя это - СЦЕНА - без нее язык человека - просто:
  - Не умеет говорить правду.
 
  Каля-Маля Кода Войнича - это именно Сцена - Бумага - еще без текста.
  Думают, да, она есть, но только без умысла, который получит еще только от этого самого Человека.
  Но в том-то и дело, что человек бессилен без реальности Сцены.
 
  - Законы вселенной Шекспира - это всего один закон - закон, связующий Моцарта и Сальери, как двух сыновей гармонии - через Читателя.
 
  Шекспир - коммерсант, а Толстой - учитель жизни. Сказано.
  В принципе так можно сказать, ибо коммерсант - это Печорин, понявший механизм самого устройства мира, как можно грохнуть свою антитезу, - без подозрений на убийство, - а учитель - это:
  - Читатель - но не книги, разумеется, а читатель только моралей Грушницкому, как надо достойно себя вести на Земле.
  Ибо:
  - А что с ним еще делать, если сей реципиент - есть неподдающийся?!
  Убить? Но это то же самое, что убить Зрителя, который крикнул Гамлету на сцене:
  - Сапожник!
 
  Почему Печорин и долго думал, как лучше организовать дуэль с Грушницким, - ибо, прости господи:
  - Как бы не застрелиться.
 
  Ибо Гамлет именно и ищет возможность отомстить за своего отца - однако - покойнику. И для этого и всматривается пристально в Зрительный Зал:
 
  Как этот контакт и объяснен Пушкиным Воображаемым Разговором с Александром 1 и Когда Макферсон издал Стихотворения Оссиана:
  - Когда один из Них в Тексте, то другой находится на Полях этого текста, - автоматически.
 
  - Злился, что эту увиденную Галилеем невидимость остальные принимают и для себя, - как:
  - Доступную!
 
  Как это и сказано в Ромео и Джульетте Шекспира:
  - Люди вышли из дома под названием Ветхий Завет, и увидели, что он стоит не в лесу глухом, а на улице Нового Завета.
 
  Прямой эфир оказывается не подлинником, а перевод - да! - вот открытие Ромео.
  Что понял и Дубровский Пушкина - победить можно:
  - Только Невидимым образом.
 
  Нельзя второй раз переписать предложение Пушкина в Макферсоне и Джонсоне, в Пушкине и Царе - как нельзя войти в одну и ту же реку дважды.
  Но.
  - Можно разорвать это предложение на два!
  И:
  - Как назло - только Читателю - Человеку сие под силу.
  И именно этот второй раз - разорвав одно предложение на два - использовал осененный этой догадкой Бога - Ромео.
  ------------------
 
  08.04.2021
  Радио Свобода - Алексей Цветков - Анна Каренина и Лев Толстой.
  Надо посмотреть, что за разлюли-малина будет здесь, хотя Алексей Цветков, кажется, уже проверялся на самоцветность - то ли средняя, то ли ниже.
  Как это ни удивительно, что о мало известных по своей конкретике случаях - идет здравый смысл - когда точно известно, о чем речь, допускается среднее арифметическое между правдой и дезой, - но:
  - Только на виду! - вот, что удивительно.
  Если конкретность известна - стопроцентная липа обеспечена.
 
  Удивительно:
  - Нормальные на вид люди, а врут именно не просто так, - а всегда:
  - Фундаментально, - и также всегда, - увы, увы:
  - Сознательно.
  Ибо наполовину врут, вообще не понимая, о чем говорят, а на вторую половину ссылаются - в самих себе - ни больше, ни меньше, но как это ни смешно:
  - На школьные уроки литературы.
 
  Хотя уже догадываются, что литературу в школе изучают только Анти-литературную, - как именно:
  - Лабуду, - хотя и имеющую злостные намерения представить человека только деревом, растущим настолько дико, что вполне - знаете ли - можно всем разом родиться, как:
  - Люди Новые, - ишшо мало-мало изученные, - но именно все вместе в 17-м году.
 
  Лабуда эта всегда имеет в зачаточных скобках посылку:
  - Теперь здесь люди думают и даже мечтают совсем по-другому, чем было до Этого.
  Откуда взята эта посыла - мало известно - ибо фундаментом идеологии 17-ть и имеется в виду именно:
  - Её уже полное и окончательное отсутствие.
 
  Посылка - нет посылки.
  Поэтому спорить или угадывать смысл того, что происходит в Анне Карениной - мал настолько, что всё, что можно о Ней сказать:
  - Буквально к содержанию относиться не может.
  Даже додуматься до того, зачем она бросилась под поезд - сомнительно, что у меня в этот раз получится.
 
  В прошлый раз - когда это было, уже довольно давно - кажется доказал, что, как в кино:
  - Ничего не было, ничего не было.
  Но вот теперь другая посылка:
  - Могла - чисто интуитивно - предвидеть 17-й год, и тогда ясно:
  - Если бога уже нет, то и некому связать узы любви, - даже, если она только кажется.
 
  Впереди 17-й год - зачем - уже сразу - дальше мучиться? - сначала поставила знак вопроса перед Вронским, а так как он не согласился делать Это вдвоем, но так получается:
  - Всё равно хором, то и согласился:
  - Благословляю твое вечное одиночество.
 
  Можно даже считать, описываемые им события - это развод уже не по-итальянски, когда омерта посетила всех большей частью:
  - Сразу, - но все разошлись сначала по разным углам, а только потом уже растаяли в предрассветном тумаке соцреализма.
  Вот как сейчас идет Водный Мир Кевина Костнера одновременно по телевизору, и маленькая девочка говорит именно языком и мыслями Льва Толстого:
  - Абсолютно не понимаю, о чём, - даже, как в известной песне не получается:
  - Останься!
  Ибо:
  - На хрена, май диэ, диэ чайльд, - знак вопроса уже никому больше не нужен.
 
  Вопросы все кончились - пошли одни ответы. Одним словом на все сразу:
  - Потому что.
  - Ась?
  - Значит, это кому-то надо.
 
  Возможно, конечно, и логика:
  - Долго посылали Посылку куда-подальше и вот она, как Анна Каренина ушла, не солоно хлебавши, - с мыслью:
  - Авось теперь увидите разницу.
  Удивились многие, но далеко не все, ибо именно почти все сразу и кончились.
 
  Не в том дело, следовательно, что не нашла ответной любви, а в том, что ее уже и не будет.
  Почему Ле и похвалил:
  - Теперь Ахиллес еще дольше никогда не догонит черепаху.
  Хотя не исключено, что богу не понравилась местная вера:
  - Внатяжку.
  Что, да, что-то есть, но всё равно не до такой степени, чтобы было про нашу честь.
 
  08.04.2021 - продолжение
  Иван Толстой сразу отколол свой коронный номер - Лев Толстой - бог для своих героев, - что, как всегда правильно, но также и бессмысленно.
  Ибо правильно, что Лев Толстой вполне осознанно сие кумекал, но, что такое бог - даже с маленькой буквы - не мог понять, как в школе:
  - Я забыл сие записать в тетрадь вчера-сь, учитель.
 
  Ибо главный принцип Бога, что он:
  - Невидим, - принципиально.
  Поэтому бог не в Моцарте, а в Сальери - нет, - а:
  - Связует их, как именно - Сыновей Гармонии.
  Лев Толстой же - это только Папа Карло, тешущий полено. И связи между ним и Буратино - поэтому - не будет никакой.
  Нет у Толстого этого самого главного:
  - Двух сыновей гармонии, - связать которые Бог и предложил - Лев Толстой так и не смог догадаться кому именно - а уж тем более:
  - Ну, не Читателю же ж, на самом деле!
  Ибо он-то Львом Толстым вообще не придумывался.
 
  Лев Толстой имеет только один смысл:
  - Как антипод Художественности.
  И то, что он пишет и можно назвать именно - белибердой.
  Ибо ОБРАЗ - это и есть белиберда не только по Новому Завету, но и по Ветхому Завету - тоже. Почему и были запрещены в 17-м году эти книги, а Лев Толстой, наоборот, акцентирован, как провозвестник этого:
  - Наоборота.
 
  И все запреты, и насмешки над Пушкинскими:
  - Воображаемым Разговором с Александром 1, Когда Макферсон издал Стихотворения Оссиана, Повестями покойного Ивана Петровича Белкина, - идут именно:
  - А ихде их, так сказать, содержание? - никому, кроме Пушкина неизвестно же ж абсолютно.
  Вплоть до Радио Свободы и ее стрел Амура, непонятно, как могущих залетать сюда из Прошлого.
 
  В том-то и фундаментальная ошибка Льва Толстого, что он писал свою литературу, не слезая с коня, - поэтому и не смог заметить Слона в виде его:
  - СЦЕНЫ, - как именно не подсобного помещения, а божественной реальности, - образовавшей:
  - Две Скрижали Завета.
  А:
  - Не одну.
 
  Печаль в том, что кто-то это подозревал, начиная с первого класса начальной школы, когда и приклеивалась всем на лоб вводная:
  - Никаких Слон-офф и Кит-офф здесь больше не будет.
  Не будет, следовательно, двух скрижалей завета, ибо пишите теперь всю свою блажь смело:
  - В одну строку.
  Легко-то как!
  Каждый стал сам себе хозяином настолько, что и в зеркало глядеться больше нет никакого умного смысла:
  - Кроме себя ничего уже не видно.
  А так как сам дурак, то и кругом бардак. На хрена он нужен - так-то - не совсем понятно.
 
  Зачем порабощать Человека - вот в чем вопрос. Думали - человек поднялся из руин, а на самом деле:
  - Он только сошел со Сцены.
 
  Вот Лев Толстой и описывает этого человека, который потерял свой дом. И не просто так, а агрессивно противопоставляет его Разуму. Непонятно, зачем, как непонятно, зачем нужна была Рэволушэн 17-ть. Точнее, кому же она была на самом деле так нужна?
 
  Я пытаюсь разъяснить реальное существование именно ДВУХ Скрижалей Завета, а Код Войнича был сделан как раз для обратного:
  - Чтобы скрыть их житиё-бытиё.
  Но скрыть так, чтобы кто-то смог догадаться:
  - Зачем заведомую лабуду расписывать на дорогущей коже тоже очень дорогими красками?
  Ибо:
  - Сам смысл Второй Скрижали Завета именно в том и состоит - в ее принципиальной Невидимости - без:
  - Человека.
 
  Чему тут особенно удивляться, что и записям Ферма только улыбнулись-усмехнулись:
  - У меня немного места не хватило, чтобы записать доказательство - по сути дела - Полей и Текста Художественного произведения.
  Не уместилось.
  Но в том-то и дело, что запись эта была сделана уже на Полях Текста, - что и означает это само доказательство. Имеется в виду, в принципе, а то, что потом расписал Эндрю Вайлс - это уже дело десятое насколько оно корректно вышло.
 
  Лев Толстой своей Писаниной доказал, что есть люди, которые на дух не приемлют - не то что доказательство этой теоремы, а отказываются ей подчиняться:
  - Натюрлих.
  Вы говорите, что такое доказательство есть, а я вот тоже есть, и специально сразился с Вильямом, далеко не нашим Шекспиром, чтобы обнаружить своё её не только неприятие и непонимание, - но:
  - Я такой есть!
 
  Смысл здесь только в том, что Бог поставил слишком высокий барьер для попадания человека в Царство Небесное, - ну:
  - Кто его возьмет?
  С другой стороны:
  - Зачем так специально сопротивляться?
  По суди дела, это претензия к богу, что он сделал Льва Толстого неспособным понять ахинею сей тригонометрии даже не в кубе, а в четвертой степени.
 
  Но с другой стороны и опровергнуто:
  - Сам человек - не сможет.
  Как не смогут договориться между собой Джонсон и Макферсон А.С. П. - никогда!
  Но!
  Не будь человека, как Читателя, - и связующего этих сыновей гармонии Джонсона и Макферсона.
 
  Вот ЧИТАТЕЛЯ поэтому советская литературу и запретила - принципиально. Он - именно - и оказался тем звеном, связующий Моцарта и Сальери, который приведет людей в царство истины.
  Запрещение это было сделано именно:
  - Самим Текстом советского художественного произведения, в котором Читатель - не участвует:
  - Враз и завсегда!
  Только картинки может разглядывать.
 
  Помню, как-то давно меня очень удивила радостью сия фантастика:
  - После кино я мог, идя домой реально участвовать в боях, которые только что посмотрел в клубном кино, мог даже не то, что петь - мог радоваться тому, что могу петь, как только что пел герой кино.
  Такая реальная фантастика происходила. Точно такая же, как читая Бонди ужаснулся:
  - Как он мог не понять, что диалог Царя и Пушкина - реален!
  Имеется в виду, как он это не почувствовал, не взирая на логические противоречия, возникающие с виду, что Пушкин не мог говорить с Царем на равных.
 
  В Воображаемом Разговоре с Александром 1. - имеется в виду.
  Объяснить Правду Пушкина никто не мог потому, что высока планка этого объяснения, ибо идет оно именно по:
  - Объяснению самого Нового Завета.
  По взаимодействию его именно Двух Скрижалей.
  В чем сомнительно, что разбирался Эндрю Вайлс, доказывая Великую теорему Ферма. А - значит - он ее и не доказал.
 
  Отелло Шекспира ужаснулся этому открытию, поняв, что Яго вполне может перейти эту границу у реки в его - Отелло - роли, - как натюрлих:
  - Он сам.
  И для доказательства ее измен, или измены, - трахнуть лично буквально-таки:
  - На глазах у Отелло.
 
  Для чего здесь эту пьесу крутят вечерами в театрах - непонятно, ибо Зинка всё равно не поверит - по совету доктора Борменталя, что всё уже не только было, но и:
  - Было, было, было, - чинно и благородно, - вот именно, что такому старому, что Гомер:
  - Согласится с Пенелопой, кинувшей Одиссею своё крылатое слово:
  - Несмотря на то, что тя здесь больше двадцати лет не было - я была с тобой почти каждую ночь, - хотя в и роли ты, мил херц, был всех князей и граф-офф местной округи.
 
  09.04.2021
  Утро
  Льву Толстому надо было начать сразу, как Донатасу Банионису, своими мыслями в виде живых почти людей несколько обескураженному по прибытии на космический корабль, где чё-то не совсем то происходит, - а они:
  - Хорошо, что не в карты играть в виде их преферанса потащили, - не торопись, милый, пока что раздену только для трахтенбера.
  Он понял, что родил эту инопланетянку тоже Бондарчук - решил поберечь свою репутацию:
  - Согласился не отказываться.
 
  Поэтому Лев Толстой поступает по-христиански:
  - В карты больше проигрывает, чем выигрывает, но каждый раз грозится отомстить своему противнику - Вилли Шекспи:
  - Надеюсь ужо не успеешь привязать свой шулерский пучок травы на голову - оторву.
  И есть мнение, что не саму голову Шекспиру, а именно очень уж хотел достать с его головы ту траву, которую Вилли назвал Истиной, - ибо:
  - Неужели можно не только наслаждаться, но еще и есть?!
 
  Скорее всего, так и не удалось понять никогда, что можно и любить, и трахаться почти одновременно, как в конце концов настроила Одиссея Пенелопа после его возвращения. Лев Толстой убедился на своем жизненном опыте, что может быть только одно из двух:
  - Или религия, или вера в бога.
  А то, что религия - обложка Веры в Бога, - решил не принимать во внимание.
  Почему и кладут руку на обложку Евангелия - Дух Божий чувствуется. Как взыграл ребенок в чреве Елизаветы, когда к не приблизилась Мария вместе и Иисусом Христом, хотя и еще невидимым.
 
  Тем не менее, даже это тепло решили скрыть под Кодом Войнича. Не исключено, что и из-за того, что Код Войнича раскрывает тайну СЦЕНЫ театра, - или, что тоже самое:
  - Слова написанного, - это и есть три шестерки:
  - 666.
  Можно сказать, пляска, если не на костре, то у костра маленьких человечков, этих шестерок, имеющих только две - 66.
 
  И весь, так любимый Гоголем Театр - следовательно - образуется из пяти шестерок - пятиконечной звезды.
 
  Здесь же - как и Лев Толстой - выдают номер:
  - Мы на контакт с этой паразиткой - Сценой - не пойдем! - разумеется, после 17-го года - ибо она только дерево, а мы люди чинные и благородные - плясать под ее дудку никогда не будем! - становясь сами именно этим деревом, - по поговорке:
  - Ты сказал.
 
  На самом деле - это Сцена в 17-м году отлучила всех от себя. Обрадовались очень:
  - Теперь мы свободны от любой подлости этих Кит-офф и Слон-офф.
  Вышло натюрлих рабство.
  И даже Баба Яга стала над людьми потешаться, периодически гоняя их на своей Ступе, как умная баба, от нее не отказавшаяся ни в жисть, так как не только была, но Ступа и есть ея:
  - Сцена, - скорее всего, не только лесного театра, - как был у Кевина Костнера и его легендарной лошади, - ибо и до сих летает и распространяет нелепые слухи, - что:
  - Театр в России до 17-го - был, был, был.
 
  Сейчас этого Гоголя-Моголя уже совсем прикрыли, ибо, - зачем?
  Если и Цыплята Табака теперь не Эль-Цин несет-везет прямо из Америки, как натюрлих, а делают их уже прямо здесь из чистой и одной:
  - Ваты.
  Кошки давно, а собака - уже, но тоже больше не ест.
 
  Даже картошка - на что уж - а и то не совсем съедобна.
  Ибо генетику разрешили, но только с условием, чтобы именно не натурально, а буквально шла:
  - В обратную сторону.
 
  И всё только потому, что, как американские клакеры-квакеры - объявили на весь мир:
  - А знаете ли, что, дорогие мои - хорошие - не любите ли вы театр, как не люблю его я, - и, понимаете ли, только за то, что:
  - Любили его Шекспир и Пушкин.
 
  Узнав Это Анна Каренина решила больше не миндальничать:
  - На поезд и куда-угодно, чтобы только была Сцена, как древняя надпись почти на руз-ском языке:
  - В виде узора текста в Книге Войнича.
 
  Как знал еще Пушкин:
  - Оно на памятном листке
  Оставит - на вид - мертвый след, подобный
  Узору надписи надгробной
  На непонятном языке.
 
  Скажи:
  - Есть память обо мне?
  Есть в мире сердце, где живу я?
 
  Лев Толстой пытался объяснить, что реально любить никто никого не может, так только, чтобы иметь возможность трахаться со всеми после свадьбы. За что и бил периодически свою женушку по заднице, подозревая, что втайне только этим и занимается:
  - Он проигрывать Ясную Поляну к соседу, а она уж тут - как тут:
  - С этим же соседом мысленно трахается.
  И, следовательно - как говорил Шарапов - действовал в правильном направлении:
  - Проиграю всё, но перехода количества в качества, как настаивает Гегель, всё равно никогда не произойдет, так как и известно давно, что вечного двигателя не может быть никогда, так как он даже не здесь никогда и не бывает.
 
  И, действительно, тайной мысли, меняющей количество содержания в новое качество, как в итоге произошедшая Жениться Бальзаминова, - а точнее:
  - Валентина на Сильвии в Двух Веронцах Шекспира - происходит именно - из-за:
  - Счастливой случайности явления ей Валентина в виде своего слуги Протея.
  Просто так - без:
  - Сцены - жениться нельзя!
 
  Поэтому все мистификации, как в Женитьбе Фигаро, означают только одно:
  - Без Посылки даже трахнуться - увы - никогда не получится, а уж жениться, тем более.
  Поэтом Граф вынужден явиться, как Фигаро, а Валентин в Двух Веронцах, как Протей, - даже по имени:
  - Меняющийся.
 
  Лев Толстой:
  - Ми нэ будэм.
  И заставил Анну Каренину:
  - Да лучше умереть, чем никто не будет знать, что изменяю мужу.
  Вронский хотел чинно и благородно - по-старому, - чтобы:
  - Всё было шито-крыто.
  Она - в принципе - тоже не против, как, например, Дездемона, но поняла, что так:
  - Не получится! - получить наиболее истинного наслаждения.
  Ибо трахнуть надо не только просто так, но и саму:
  - Роль - тоже!
 
  09.04.2021
  Вечер
  Что-то рано хочется спать, но начался фильм Зало жница - 2 - надо лишний раз посмотреть.
  Тем более, что еще и не начинал слушать мысли Алексея Цветкова по этому поводу:
  - Был Лев Толстой, или только казался?
  Передача, оказывается, называется Атлантический Дневник, - придется включить начало еще раз, так как пока не удалось засечь, что имел в виду Иван Толстой под способностью Льва Толстого:
  - Создавать чудо.
 
  Включаю уже третий раз, а про чудо Льва Толстого, как никогда и не слышал. Ибо чуда, как магии литературы у Льва Толстого нет напрочь.
 
  Мнение американских критиков, оказывается, будет показываться. Не знаю, взглянет ли кто-нибудь трезво.
  Сразу начинает с совершенно не проясненной ахинеи:
  - Свобода литературного персонажа может быть только иллюзией, художественным приемом, - говорится, - в конце концов.
  Ибо - уточняется:
  - Сие есть неживые люди.
 
  Смешно. Сразу, следовательно, идет замах на Мертвые Души Гоголя. Так-то, конечно, можно всё списать на Гоголя и на Хлестакова, у них побиравшегося. Цирковые номера - прямо-таки.
  И выводит:
  - Сила Льва Толстого создавать иллюзию жизни персонажей живой, так как на самом деле она является мертвой.
 
  Не знаю, не знаю, что в таком случае может ответить ученику начальной школы Марь Иванна, - если только и сама не запутается между двух книг:
  - Одна про живых, а другая уже намного меньше.
  Поражает серьезность умозрительного взгляда на реальность, - как и:
  - Никогда не бывшую сотворенной богом.
  Хотя и логично:
  - Бога в здешней школе не изучают принципиально.
  Но:
  - Щас год-то какой?
  Про бога говорить стали, но - дорогие мои - хорошие:
  - Не в литературе же ж на самом деле!
 
  Неужели и американцы будут так же думать? Хотя, каких подберут. Вообще, смысл Евангелия, меняющий ВЕСЬ мир - сюда, как приливная волна не дошел даже - выходит - в бабушкиных сказках. Ибо философия без Евангелия не может схлеснуться с баррикадой в виде:
  - Мы будем использовать только учебные истории - принципиально!
  Иван Толстой видит мир реальный, как он был заповедан советской властью:
  - Ну, просто разумно на него посмотрите, - и всё.
  Что значит, даже Теория Вероятности - уже применяться не может.
  Вообще наука применяться не может, а только здравый смыл собрания октябрят и пионеров:
  - Кого лучше выбрать колоть дрова бабе Нюре:
  - Машку!
  Нет, категорически, нет, ибо Мишка ее сильнее.
  Вывод по окончании собрания:
  - Несмотря на диспут до голодного пота ни с тем, ни с другим не согласились не все.
 
  Следовательно, даже в этом начальном случае для определения Персо, так сказать:
  - Нажа, - уже придется применять дифференциалы.
  Здесь же на смех курам открывается и тут же закрывается диспут:
  - Жив ли персонаж всегда, или бывает встает по ночам писать тайком?
 
  Как и не было никогда ни Пушкина, ни Шекспира, ни Гомера, - не было вообще:
  - Мировой Художественной Литературы.
  Не было ни Тома Сойера, ни Гекльберри Финна, ни Робинзона Крузо.
  Говорить про Двух Веронцев, или тем паче про Повести Белкина - получается всё равно, что говорить с Первобытным Человеком сразу о дифференциалах.
 
  Просто-таки прямая атака Антиразума.
  Тем не менее, говорить придется, поставив во главу угла ЕВАГЕЛИЕ - как:
  - Сейчас общепринятое право Человека Быть.
  Конкретику коего Бытия и расписали русские - если сравнивать с Львом Толстым - писатели, - еще раз:
  - Пушкин, Лермонтов, Грибоедов, Достоевский, Гоголь, - и Шекспир, как тоже сюда приближенный.
 
  Иван Толстой собирается обсуждать Буратино на тему:
  - Как, то бишь понимать тя, малшык, если ты прешься с нас-тая-щими людьми сражаться?
  Невероятно!
 
  А и всего-то, что не сделал Иван Толстой перед передачей - не перевернулся вокруг себя, как советовал Король Лир.
  Почему? - спрашивается.
  Именно потому и не сделал, что этот кордебалет Короля Лира и считает именно этим самым только:
  - Персонажем.
  Человек Сам - на Сцену, следовательно, подняться никак не может.
 
  Походя - как пара предложений перед основной передачей - отвергается вся мировая литература и вся же мировая религия. Как и объясняли раньше перед началом первого урока в первом классе:
  - Время этой лабуды кончилось.
  Так до сих пор Иван Толстой и считает всерьёз. Так-то ничего особенного, ибо как говорят и теорему Ферма понимают только пять человек в мире - говорили раньше, по крайне мере, как про Эйнштейна и Теорию Относительности, что ее понимают настолько мало людей, - ибо:
  - Ну, я, ну Эйнштейн, - а:
  - Еще-то кто?
 
  Несмотря на это предисловие слова Ивана Толстого режут слух, как с луны свалившегося.
  Можно было просто молвить русским языком, как рядовой Читатель.
  Здесь же - на Радио Свобода - при рассуждениях почти на любую тему начинают применять вот это:
  - КАК БЫ.
  Что должно означать даже не по Владимиру Высоцкому:
  - Мы не глупее Иво, - именно:
  - Всегда умнее, так как и занимаемся Этим почти профессионально и даже - как Иван Толстой:
  - Профессионально Книжно.
 
  Весь смысл, выдвинутый на первый план Королем Лиром, что именно на:
  - СЦЕНЕ, - появляется истина, а не наоборот, - до того - воспринята сейчас И. Т., - как:
  - Об стенку горох.
 
  Без Сцены, без Бога - человек - раб - только этот самый персонаж временного здесь - в мире - пребывания!
  Чем именно и смешил Лев - теперь уже - Толстой Царевых священников.
  Так-то, говорят, злил, но только потому, что был еще и граф.
 
  И Борис Парамонов дальше не уедет, ибо и говорил не раз, что:
  - Только не надо Бога примешивать к литературе.
  То, что без бога литература становится только болванчиком - учебным пособием, а не реальностью - по барабану!
 
  Бог делает мир не только существующим, но и реальным.
 
  Можно писать это эссе и не упоминая бога, но тогда все - и Иван Толстой, и Борис Парамонов набросятся на:
  - Человека, - ибо он будет где-то рядом, но сразу потеряет реальные очертания, - так только будет, как кусок картона:
  - Не оживленный ляпками Ван Гога.
 
  Например, не упоминая Бога, как можно объяснить Когда Макферсон издал Стихотворения Оссиана А.С. Пушкина? Что один из них, если находится в Тексте, то другой будет обязательно на Полях этого текста.
  Ибо:
  - Пишет письмо один - Джонсон, а адресовано оно другому:
  - Макферсону, - слов которого - на вид - и вообще-то здесь нет, всё распасовывает один Джонсон.
 
  Как это происходит и в Пиковой Даме Пушкина, - за столом всегда один Человек - только:
  - Чекалинский.
 
  Следовательно, чтобы понять КНИГУ, чтобы вообще читать ее нужен внешний наниматель, или, наемник, которого Бог и нашел на Земле в виде:
  - Хомо Сапиенса - Человека Разумного.
  Никто иначе не сможет прочитать этих самых слов, этого имени, которое:
  - Оставит только мертвый след, подобный узору надписи надгробной не непонятом языке.
 
  Всё будет давно забыто.
 
  Человека придется признать главным на Земле - еще раз - потому, что иначе некому будет разделить одно предложение, сказанное Джонсоном на - как на самом деле - два:
  - На диалог между Джонсоном и Макферсоном.
 
  Бога в литературе - следовательно - потому и запрещают, что бог отдает право права качать этому - и вообще-то несуществующему в литературе балбесу:
  - ЧИТАТЕЛЮ.
 
  И революция 17-го года была сделана только для Этого:
  - Отобрать у человека право быть Читателем.
 
  Бога можно не упоминать, но не дали право и Читателю подняться на Сцену в роли судьи в:
  - Воображаемом Разговоре с Александром 1 - А.С. Пушкина, - когда С.М. Бонди выдал за ошибку правду текста Пушкина, что Пушкин говорит:
  - Нереальную фразу, отвечая Царю тем же:
  - Вы можете иметь мнения неосновательные, - в ответ на фразу Царя:
  - Вы Не уважили правду личную даже в царе.
 
  Сейчас не хочется точно читать тот диалог, но суть в том, что по Бонди:
  - Пушкин уважил правду царя, в ответ на что и Царь его - Пушкина - только похвалил:
  - Спасибо, что уважил мою правду.
 
  Что и значит, Бонди, как сейчас Иван Толстой видит ТЕКСТ художественного произведения только, как:
  - Содержание, а на Форму обращает ноль внимания.
 
  Ибо:
  - Кто в Художественном произведении ЦАРЬ?
  Кто командует парадом, - Автор, - или:
  - Герой?
 
  Таких вопросов даже не задается, ибо видится только мир односторонний:
  - Автор пишет, он же всё придумывает, а герой только чешется.
  Предполагается та же схема, что и во взаимоотношениях человека и:
  - Бога,- совершенно не принимая во внимание Их нахождение в разных измерениях, - а наоборот:
  - Всё тута.
 
  Попросту говоря, есть Содержание, а Форма - это так только:
  - Чистописание.
  И на земной вид Формы и нет:
  - Один письмо пишет, а другой только участвует в содержании этого письма.
 
  Поэтому Пушкин имеет возможность именно НЕ уважить Царя, так как их разговор - также, как разговор Моцарта и Сальери - это именно разговор:
  - Содержания с Формой.
  Здесь - повторю - сие только филькина грамота, так как никакой Содержательной Формы - иметь:
  - Даже не мыслимо.
  Импрессионизм и ужаснул именно Этим:
  - Обратным, - нет содержания - одна:
  - Форма, - что и заповедали про него с тем пор - про импрессионизм:
  - Нашим людям он не нужен.
 
  Все эти рассуждения могут принять - по запарке Перестройки, например, - но:
  - Только не с целью реального применения.
  Ибо - в том-то и дело - Станционным Смотрителем этих дел и придется тогда назначить:
  - Человека, - так как только он может увидеть эту разницу:
  - Кто на самом деле - что сказал.
 
  Только Человек может разбить монолог Джонсона на диалог Джонсона и:
  - Макферсона.
  Вот ЭТО и называется ФОРМОЙ художественного произведения.
  И как только дали права человеку - уже никаких КАК БЫ - не будет. Всё будет точно.
 
  Лев Толстой своей ах-хинизацией только акцентирует эту проблему, а ее начинают объяснять, как:
  - Курам на смех.
  Что значит, мировую классику начинают объяснять школьными прописями. Где нет ничего, как сейчас и пояснил Своими Словами - уже Иван Толстой:
  - Да, То Есть, Как Бы.
  Ибо, что сие еще, если вместо человека - Персонаж, даже не живой, так как и прав уже никаких личных не имеющий.
 
  Можно даже еще больше уравновесить:
  - Человек - по Ивану Толстому и вообще-то мало-мало живой.
 
  Что будет дальше - диву - точно:
  - Придется тронуться.
 
  10.04.21
  утро - продолжение эссе - из тетради
 
  Связь между Героем и Автором, Героем и Читателем - есть, и это Связь Двух Скрижалей Нового Завета.
 
  Это, можно сказать:
  - Мы только-только с поля, где там Вера, дайте, да мы пойдем.
  И то:
  - Еще меньше этого!
  Про Ивана Толстого в трех соснах блуждающего, но соснах сурьёзных.
 
  Детский лепет литературы выдается з за ее понимание.
  Соцреализм - значит - воспринят всерьёз, и, как и замечено в детстве:
  - Надолго.
  Что и запечатлено Кодом Войнича, - нужно - получается - только для Этого:
  - Чтобы правды не знали все!
  Печальный вывод.
 
  А с другой стороны, чтобы попытались ее расшифровать, потому что просто так, как хочет полапать ее Иван Толстой вслед за Львом Толстым - она:
  - Не даст никому.
 
  Человек объявляется неспособным понять устройство мира, а только:
  - Как Бы Это Могло Быть!
 
  Иначе в мир литературы придется войти, - и более того:
  - Сразу с двух сторон.
  --------------
 
  Добавить дальше из тетради текст по передаче Вяземского Умники и Умницы?
  Сейчас - уже утром того же дня, начавшегося ночью - пошла передача Вяземского про Ум Достоевского и его - имеется в виду - Вяземского детей - тоже:
  - Пока только приемных к будущему поступлению в МГИМО без экзаменов.
 
  Вот сейчас Вяземский устами одного из своих Умников говорит:
  - Душа человека - это отражение Бога.
 
  Сейчас идет интересное замечание Вяземского, что Достоевский считал:
  - Надо было назвать Евгения Онегина - Пушкину, имеется в виду:
  - Татьяна Ларина.
  Но!
  Он Так и назван!
  Ибо Вензель О да Е - это Ода Евангелию - следовательно пишет её Татьяна.
 
  Что и поведал сам А.С. Пушкин:
  - Задумавшись, моя душа,
  Прелестным пальчиком писала
  На отуманенном стекле
  Заветные\й вензель О да Е.
 
 
Евгений, следовательно, не снаружи, в внутри О - означающего того Кита который на какое-то время съел Иону. Который и был этой самой Татьяной. Имеется в виду, Кит.
  Хотя где-то я уже сообщал, что дело было по-другому, - а именно:
  - Письма Онегина пишет Татьяна, а Онегин - наоборот - ее письма.
 
  Вряд ли можно думать, что Достоевский забыл - в том смысле, что не знал:
  - Роман пишет не только Автор, как не только Герой играет все роли.
  Они приходят к рабочему столу еще при плаще и шпаге:
  - Героя или Автора - предыдущего!
 
  Как не только Царь - царь в Воображаемом Разговоре Александра Пушкина, ибо и ремесло Пушкина, как Автора:
  - Быть, однако, Актером.
 
  Считают - вот дальше опять Иван Толстой - как, впрочем, и Лев Толстой, - чито сие есть:
  - Только иво Бирюльки.
  К реальности, следовательно, отношения имеют столь мало, что и совсем забыли про нее с самого детства.
 
  Вот этого Перехода из Героев в Авторы - и не хватает как раз не только Ивану Толстому и его напарнику по Завсегдатаю Борису Парамонову, - как и их литературному председателю сего Масса-Лита:
  - Льву Толстому.
 
  Получается бес толку Пушкин им советовал:
  - Ты перечти, перечти после своего обычного литературного запоя соцреализмом:
  - Женитьбу Фигаро, - так как увидишь, что он не за просто так стал:
  - Графом.
 
  - Неужели Татьяна с тех пор уже заведует сей типографией?!
 
  10.04.2021
  вечер
  Иван Толстой сразу и опять - двадцать пять:
  - Чего в жизни не бывает, - понятности заранее, о чем мечтают люди - литературные персонажи Льва Толстого:
  - Всегда пожалуйста, - и опять без всяких объяснений:
  - Почему идет такое извращение ума-разума человеческого.
  Видимо, эта теория:
  - Мы друга всегда - непонимайт, - взята Львом Толстым - по сейчасному предложению Ивана Толстого, - как выведенная на практике со своей Софушкой, которую Лев как раз за Это лупил частенько прямо по заднице совей огромной лапищей.
  Ибо:
  - Это понимать очень уж и так надо.
 
  Она ни в какую! Ибо - как мне:
  - Больно уж врать не хоцца.
 
  Свобода литературного персонажа может быть только художественным приемом. Так как это неживые люди, - опять повторяет Иван Толстой, так как сегодня это:
  - Идет снова, как совершенно неясно из чего следующая мантра.
  Следовательно, априори имеется в виду, что живой артист - или читатель - ни хрена в этой книге, или на той сцене не делают, - в смысле:
  - Да, протяни, ты, сукин сын, лапу свою горячую этому покойнику - литературному герою - глядишь и затявкает, авось даже, как в сказке царевна Несмеяна:
  - Чистым русским языком.
 
  Нет!
  - Почему?
  - У нас здесь живут-кукуют только рабы - они своих мыслей другим рабам передавать не могут.
  Зачем тогда писатели придумывают гроб хрустальный, если его нет смысла разбивать:
  - Эта дура всё равно ничего не поймет, несмотря на то, что царевна или даже царица.
 
  Сильна вводная:
  - Люди друг друга - не понимают совершенно и даже абсолютно.
  Так-то вполне возможно, что болтают, что хотят, а уж бог потом за них думает и посылает сию информацию - от донора к реципиенту - в уже раскумеканном для блюда, - так сказать:
  - Вместе с малиной.
 
  Здесь - у Иван Толстого такого быть не может, конечно, не потому, что того же самого нет у Льва Толстого, а просто:
  - Бывает.
  Так как и вообще ничего Так-Ова не бывает после свержения с их надуманных пьедесталов Канта и Гегеля.
 
  Честно говоря, что писать дальше уже и непонятно, так идет уже натуральная Омерта:
  - Всеобщий знак молчания, так все и способны только на мычание.
  Иван Толстой, кажется, не заметил, как переиграл даже самого себя.
 
  Никто ничего не понимает, так как - с какой стати? Имеется в виду, друг друга. Почему люди должны понимать друг друга, если они априори - по отношению друг другу - всегда имеются в виду, как:
  - Персонаж к Человеку, или наоборот.
  Живой к неживому.
 
  Следовательно, человек, как родился на Земле один - так, как в песне навсегда один и остался, несмотря на то, что казак - в общем-то - лихой.
  Но на ком он проявил свою лихость, чтобы стать лихим, если мог только пеньки рубить? Так как все люди по отношению к нему только эти самые:
  - Деревья, - да и то сухие-пресухие.
 
  Ждем дальнейших перлов. Неужели вот та молоденькая учительница - бывшая одноклассница Ивана Толстого, которая краснела перед ним, как первокурсником, залезшим на первую парту нового для себя университета, и загородившим - таким образом и от нее весь мир остальной живой природы - и послужила ему отправным пунктом в это путешествие по мирам - уже априори:
  - Мёртвым?
 
  Чё-то таких чудес философии - даже марксисткой - я еще не слышал. Хотя так-то логично, ибо выступающий против Канта и Гегеля мир - это и есть мир мёртвых, а не живых.
  Какое тут может быть Евангелие, если идет ширпотреб-ный ужастик!
  Хотя эти выводы делаются логично из:
  - Соцреализма.
  Но так открыто я не слышал, чтобы педалировались. Наверно, записал на какой-нибудь лекции, специально предназначенной для будущих руководителей, - однако:
  - Отрядами Радио Свободы.
 
  Фильм ужас-офф натюрлих.
  Данте с мертвыми не сражался. Но кто-то - скорее всего - в Голливуде - это делал - помню.
  Надо тоже собраться с духом.
 
  Вот это литературу художественную преподали Иван Толстому! Но и логично сие будет для любого человека, даже более-менее поверившего в то, что можно читать:
  - Льва Толстого.
  Скорее всего, Ивана Толстого научил сей прохиндиаде Лев Толстой.
  Тем не менее, немногие могут поверить в такую безнадежную безжизненность планеты Земля, - да еще:
  - С людями.
 
  Уже боюсь и включать дальше эту передачу. Фильмы ужасов раньше, кажется, смотрел, даже про Фреди Крюгера, но обязательно в VHS переводе. Надо было и здесь Ивану Толстому попросить Андрея Гаврилова по дружбе сделать правку стихосложений темноте друга.
 
  Интересно, что скажут подобранные для этой передачи иностранные литераторы. Но если нет даже зачатков понимания Евангелия - будет тот же:
  - Ужастик.
  Даже уважение к Евангелию не даст возможности говорить антилогикой, которую только что продемонстрировал Иван Толстой, - как именно заядлый лектор по антирелигиозной деятельности. Может быть, кто-то и говорил так раньше, но именно для того, что сие надо внушать людям начавшего уже побеждать соцреализма, но, чтобы вот так:
  - Он - соцреализм - уже победил - ни разу не слышал.
 
  Люди бежали из Сурика в Печатный институт, чтобы потом иметь возможность рассказать всю правду - нет, на этот раз не в Переделкино, а в:
  - Перемилово, - прикинувшись почти Чебурашками, а тут Иван Толстой, наоборот, перешел из Чебурашек в те:
  - Кого стараются вообще не поминать.
 
  Это же надо какой бой идет и задуман против мировой художественной литературы!
  Обычно Иван Толстой и Борис Парамонов напрямую не особо хают Пушкина и Шекспира, так только:
  - Джульетта, конечно же ж умерла, несмотря на все старания Ромео и даже самого Вилли Шекспи.
  Или:
  - Дубровский, конечно, не смог быть счастливым при бывшем тогда царском режиме, так как соглядатии у него - тогдашнего режима - были великолепные, - не смог при всем желании спасти очередную Машу от когтистых лап Троекуровщины.
 
  И всё только по одной причине:
  - Хрен ему в грязные уши, а не права!
  Кому Ему?
  - ЧИТАТЕЛЮ, - дорогие мои - хорошие, ибо только он и может обеспечить Хэппи-Энд художественному произведению.
 
  Здесь, Иван Толстой провозгласил уже известное:
  - Оставь надежду всяк сюда прущийся!
  Ибо и спасать не только некому, но и некого - остались только одни - априори лишенные жизни персонажи.
  Честное слово, ничего буквально никогда не слышал. Ибо подобное можно вывести из отсутствия веры в бога, но не так определенно.
 
  Теперь понятно, почему приличное число ведущих Радио Свобода стараются обескуражить Пушкина то с одной, то с другой стороны. Настроены, следовательно, не непониманием, а именно:
  - Активной - но уж, конечно не жизненной позицией, - а:
  - Наоборот.
 
  Мама Мия!
 
  При повторе сейчас слышу, что Иван Толстой называет эту позицию Льва Толстого - создавать из человека дерево - чудом. Можно сказать, да, раскрыл тему.
 
  И вот только теперь пошел Алексей Цветков.
  Анна Каренина.
  Сравнивают с Мадам Бовари Флобера.
  Говорится, кажется, повторяя слова Флобера, что Лев Толстой создает иллюзию жизни литературных героев. Что - опять замечается - невозможно.
  И значит:
  - Неужели и Флобер даже не догадывался об участии Читателя в оживлении героев романа?
 
  Энтони Скотт:
  - Толстой не фанатик контроля за своими героями. Не предписывает им, что надо делать. Сами, следовательно, пруцца не в ту степь.
 
  Делается суррогатное сравнение автора - Льва Толстого - с Зрителем, к которому он подсаживается. Но тут правильнее сказать, что это Зритель становится:
  - Автором.
 
  Говорится, что у некоторых персонажей Льва Толстого есть души.
  Но откуда они берутся - ни слова. Хотя очевидно, что душа у Героя Романа может появиться только от Читателя. Что значит, Читатель тут главный герой. Не-до-кумекивают.
 
  Кажется, лупят:
  - Нельзя очеловечивать литературного персонажа.
  Так-то, да, интуитивно есть сомнения, но то, что персонаж находится на априорной связи с Читателем, или Зрителем, как Человек с:
  - Богом, - никто не дотягивает эту Великую теорему Ферма.
  Из участников передачи, имеется в виду.
 
  Говорится:
  - Нам не проникнуть внутрь живого человека.
  Но почему никто даже предположить не может, что Человек - это и есть тот, кто такую связь с Богом для своего именно оживления и:
  - Имеет!
 
  Говорит, что писатель может то, чего не может художник:
  - Заглянуть поглубже в человека, - а:
  - В чем тут может быть принципиальная разница между художником и художником-писателем?
  Очевидно, что никакой принципиальной разницы нет.
 
  Идет хождение вокруг плетня.
 
  Иван Толстой:
  - Самоубийство Анны Карениной - оторванный эпизод.
 
  Анну губит честность. - Говорится.
  Но. Думаю, лучше думать, что она умирает, как раз наоборот:
  - От чужой воли.
  Как и сказано:
  - Убит поэт - именно:
  - Невольник чести.
 
  Интересный вопрос:
  - Кто ее убил - Лев Толстой или Иван Толстой?
  Но уж точно не муж. Скорее, Вронский.
 
  Ставят Гамлета на уровень Анны Карениной.
 
  Непонятно, зачем отличают разницу между написанным текстом и его постановкой - как сказано:
  - В трехмерном пространстве театра.
  Никакой принципиальной разницы нет. Ибо любое пространство всё равно создается Героем и Автором.
  Какая разница - Читатель или Зритель выходит на этот парад.
 
  Говорится:
  - Анна Каренина - родня Гамлету.
  По конкретике ничего общего.
 
  Говорится о введении в спектакль божества - у Шекспира. А то, что главный бог здесь Читатель или Зритель - не говорится.
 
  Имеется в виду, что Зритель или Читатель - бог именно потому, что и сказано:
  - Вы - боги, - что значит, благодаря именно Богу можете быть живыми, а не мертвыми, которые, действительно, не могут перейти границу у реки времени, не могут никогда связаться с Автором, - вы - как и сказано:
  - Можете.
 
  Здесь же, в рассуждениях, заведомо отрицается, как сама суть художественного произведения, так и суть веры в бога, - как именно в песне:
  - И не сойтись во веки нам!
 
  Суть произведений Шекспира и Пушкина - в существовании этой переправы.
  Персонаж оживает благодаря именно Зрителю, Читателю. А здесь за объективность принимают:
  - Его абсолютную без-связность, как с Читателем - так и с ЗЗ.
 
  Персонаж потому и кажется только персонажем - деревянным, что не рассматривают его априорные контакты с Читателем, - как:
  - Богом.
  Вводится, как объективность - псевдо-объективность.
  Человек объективен именно потому, что имеет априорный контакт с Богом.
  В результате все трое - рабы:
  - И Герой, и Зритель, и сам Роман - как дерево.
  Почему импрессионизм и выпер на первое место свою мазню - Сцена:
  - Обладает жизнью.
 
  Здесь она лишь подмостки для лучшей видимости.
 
  Жизнь Сцены у Пушкина - это СВЯЗЬ между Джонсоном и Макферсоном, - при реальной видимости только одного из них, - видимости невооруженным верой в бога взглядом.
  Отрицается очевидное существование Автора - как именно:
  - Главного Героя Романа.
  Про Автора еще могут подумать:
  - Прется? Ну, ладно, хрен с ним, а про оборзевшего до того же самого Читателя - доброго слова не дождаться.
  Ибо:
  - Ну этот-то баран при чем тут?!
 
  11.04.21
  Вчера - точнее, уже после 12-ти ночи - что значит, сегодня, записал в тетради, так как ноутбук уже закрыл:
  - Я думал, Иван Толстой говорит свои слова, а он читал текст с чужим заблуждением.
  Фантастическая разница!
  Я думал, он чокнулся.
  Теперь понятно, что не совсем еще, возможно.
 
  Уже решил, что идет суррогат Планеты Обезьян, где люди есть, но так мало, что только в рабстве у этих самых Ху-Ху.
 
  Но всё-таки откуда копают этих зарубежных авторов?
  Но вот именно так устроено художественное произведение:
  - Сразу непонятно, что что говорит, - а:
  - Это меняет Всё!
 
  Попытка выразиться просто так:
  - Без Формы - это ошибка, что значит, увы:
  - Грех.
 
  11.04.2021 - вечер
  Идет фильм Друг Мой Колька по Культуре - 1961 года.
  То же самое! Одно дело смотреть этот фильм непосредственно, что именно:
  - Не как на самом деле, - а:
  - Именно так и есть! - это одна курица, а если - как сейчас - уже знать точно, что это тоже:
  - Сказка! - пусть и не Про Белого Бычка, а про Рэволушэн 17, - коей спектакль довольно удачно и расписывают актеры - уже другая разница, - именно та:
  - Что 17-й год, как революция - это розыгрыш.
 
  Ужасать, конечно, может, что такие розыгрыши оказываются правдой. Но только не перед:
  - Бог-ом.
  Ужас-Тик без:
  - Бога в посылке - не берется.
 
  Канал Культура - ведущая Златопольская - Белая студия берет-дает интервью у ? на тему - сейчас анекдота про Василия Ивановича, что смотрели этот фильм по двадцать раз, и до того, что Мандельштам даже написал стихи по поводу этого, - а именно:
  - Ведущая на себе показывает такенький ОБРАЗ с открытым ртом.
  Возникает закономерный вопрос:
  - Зачем Мандельштам писал стихи, если можно показать всю эту корреспонденцию гораздо проще:
  - Только открыть рот.
 
  Как и про Пикассо был дан совет:
  - А еще лучше вы его закройте, так как Пикассо нашим людям не нужен.
  Больше никаких междометий, но окончание не такое, что:
  - А все всё поняли, - наоборот, наоборот, дорогие мои - хорошие:
  - Всё сие делается только с одной целью:
  - Ужаснитесь, ибо вы ослы есть, ослами были, и ослами же останетесь!
 
  Всё только по одной причине:
  - Образ правит бал на всех местных мероприятиях.
 
  Глубина поражения Образом фантастическая!
  Все, как только из коровника. И даже не из того, который имел в виду Пелевин.
 
  Продолжение передачи Ивана Толстого
  Как обычно слушаю сначала, - и опять:
  - Персонажи - это неживые люди.
  И вот то, что оживляет их Читатель - даже более, чем заморская грамота для здесь - можно сказать:
  - Для всех.
  Сколько в мире - даже только за последние века - настоящих художников и в литературе, и в живописи! Но Россия - видимо - имеет щит отражать все эти атаки мирового разума, - как:
  - С гуся вода, - не проникает вглубь.
 
  Говорится, что Лев Толстой создает иллюзию жизни, живых персонажей, - но:
  - В том-то и дело, что у Гомера жизнь создает не Гомер, а его читатель, или слушатель.
  До этой РАЗНИЦЫ - местное Петрение - абсолютно не касается.
  Что есть очень большая разница:
  - Ибо Читатель и создает сразу:
  - Подлинник.
 
  Здесь читатель - подает мячи за воротами. И то - можно сказать - по блату, что живет где-то неподалеку.
 
  Опять повторяется про понятность у Льва Толстого мотивов поступков героев. Или непонятность. И вопрос:
  - Понятны ли Макферсону мотивы поступка Джонсона, что он поставил пулемет Максим из слов своей ругани против Макферсона? Ибо говорит:
  - Сие есть очень большая неправда!
  Подделал, сволочь, всё! Сам написал всё за Оссиана!
 
  Дело не только в том, что без Джонсона никто не узнает, что Маферсон тоже далеко:
  - Не криво пишет, - но главное, что существует связь мир-офф прошлого с настоящим!
  Не только, следовательно, с помощью разных натяжек можно судить о том, что:
  - Было, было, было.
 
  Можно, действительно, спуститься туда, где был Данте.
  На вид же получается, что сие делается только с помощью вранья. Не учитывается - следовательно то, что и сам МИР - тоже:
  - Имеет устройство!
  Связан вот так же невидимо, как Джонсон связан с невидимым невооруженным глазом Макферсоном. Ибо, когда один на Полях, - как Яго, а другой в Тексте, - как Отелло, то и отличить - буквально в лицо - кто из них в это время трахает Дездемону - невозможно!
  Почему Отелло только задним числом осознал, - что:
  - Намедни вовсе не он был с ней.
 
  Как Высоцкий - пусть примерно - расплакался на груди у Марины Влади после спектакля:
  - Май диэ чайльд - это не я был пару часов назад Гамлетом!
  - Не убивайся так, милый, завтрева ты опять к ней - это дуре - вернешься.
  - Ты не проти-ффь?
  - Не очень, ибо сие не так уж долго будет продолжаться.
 
  Идет - можно сказать - так же процедура деления, что и Дуни Тонкопряхи между ротмистром Минским и Станционным Смотрителем. Миры разные, но не все знают между ними переход. Почему и не дали французские академики согласие Ферма на право доказательства им Великой теоремы, - и рассказывающей именно о существовании связи между Полями и Текстом.
  Пенелопа сразу не отказала - в этом же самом новоявленному Одиссею, но доказать своё древнее право на ее до сих пор молодое тело:
  - Потребовала.
 
  Собственно, потребовала то же самое, что и попросил Отелло от Дездемоны, - но ужаснувшись так-ому устройству мира - принял решение:
  - Лучше не надо.
  Ибо вот те самые многочисленные гости, многие лета обступающие и обступающие Пенелопу - это есть не кто иные, - как, - о! мама мия:
  - Практически все зрители того сеанса спектакля, где только что выступал Владимир Высоцкий в роли - пусть не Одиссея пока, но Гамлета:
  - Всё равно.
  Она - мирилась, ибо решала:
  - Сможет и больше.
  Отелло решил наоборот:
  - Его Дездемона такой публичный дом не выдержит.
 
  А то многие - пусть некоторые:
  - Я не буду!
  - Я столько на от-дам!
  Скорее всего, именно на этом пункте и заклинило у Анны Карениной. Не что иное, как:
  - Просто испугалась.
  Но не до такой степени, конечно заверещала:
  - Куда я попала?!
 
  - Да, леди, здесь живут такие люди, что больше похожи на монстров - с первого взгляда только, - разумеется.
  И не от них сие зависит, а от устройства самого мира. Не будь его - этого устройства - Одиссей вообще никогда не вернется домой.
  Несмотря на то, что Пенелопа ждет его уже несколько тысяч лет.
  И вот весь этот феноменальный мир разрушится, если провести револушэн 17. Упразднить - попросту говоря - Афину Палладу. Не только про Одиссея, но и про Гомера тогда можно будет только одно сказать:
  - Он был не бог, но и бог - вот на-те вам, - как спел свою арию Владимир Высоцкий:
  - Даже супротив милиции - он ничего не смог!
  Коляска подкатила, и теперь свидание с Пенелопой состоится только через пятнадцать суток.
 
  Иван Толстой, как заводной ключик - как отпророчит - так эхо от Пушкина до Гомера прокатывается.
  Лев Толстой - тоже заводил Шекспира - как по часам, но только на одно недоумение. Поэтому Лев Толстой должен рассматриваться - сейчас думаю не как автор романов, а как их герой, в роли вот всех тех, с кем бился Одиссей, приехав домой:
  - Инкогнито.
  Ибо иначе в мир мировой литературы и не войти.
  В мир литературы Льва Толстого, хотя и примерно, - но:
  - Тоже.
  Образ стоит стражем на всех воротах его литературы, - но:
  - Моисей и пошел на войну у Горы Синай именно с:
  - Образом!

  Следовательно, - значит:
  - Можно! - имеется в виду:
  - Его победить.
 
  Сейчас здесь, эта передача Ивана Толстого, как раз об обратном:
  - Ни хрена, господа юнкера, у вас не получится.
 
  Говорится про Льва Толстого:
  - Его персонажи существуют целиком.
  Что вполне может значить:
  - Читатель и при желании не может участвовать в их создании.
  Но - добавляется про героев Льва Толстого:
  - У них есть души.
 
  Думаю, именно не те души, про которые рассказал Достоевский, что это только на вид они совсем мертвые, а так-то жизнь в людях еще теплится, - а именно:
  - Крепостные души, - так понравившиеся у Толстого Ле.
  Так скать просто на-просто - это и есть:
  - Наши люди после 17-го года.
 
  Атлантический дневник - говорит сейчас Алексей Цветков.
  Приводятся слова актрисы, что у Анны Карениной отсутствует любовь.
  Это хорошее замечание, в том смысле, на это самое отсутствие любви у некоторых советских людей и списываются все их разочарования в советской жизни.
 
  Вечер
  Надо, наконец, закончить эту игру в друг друга почему-й-то:
  - Их бин не понимайт.
  Многие не понимают Шекспира - тем более:
  - Пушкина, - ибо и не верят, что есть Там понимать у певца:
  - Поет, как соловей, - думать, считают, априори не приученный:
  - Вообще.
  Как это и говорят специалисты Радио Свобода частенько:
  - Он просто думал, а о чём - хрен его знает!
 
  Логика, в принципе, есть в таком признании, - если иметь в виду, что и Евангелие так же написано, - только:
  - В одну строку.
  Вторая строка не считают, что Невидима, а мечтают по-пионерски, как вчера было с Другом Колькой, - ибо и заявляют:
  - Ну, не для нас же ж!
  Имеется этот Колька воровал казенные машины.
 
  Что значит, у настоящих пионеров просто нет возможности, даже днем с огнем, найти эту Заповедную:
  - Вторую Скрижаль Завета.
  Ибо:
  - То, что на чём это самое Криво Пишется, - ну, разве достойна Этого, так как и имеют в виду с детства для почти всех ненавистную:
  - Школьную классную доску.
 
  Тем не менее это:
  - Именно так.
  Этот самый слон, состоящий из трех шестерок:
  - Только улыбается, ухмыляясь.
  Именно тому, что его никто - почти - не видит. Несмотря на то, что зеркалит каждый день.
 
  Но без этого слона человеку просто не на что встать, чтобы даже только заявить:
  - Я один, несмотря на то, что уже вышел на подмостки.
  О чём и была речь Михаила Булгакова на прибрежной к Патриаршим прудам скамейке.
  И это, в принципе, верно, большинство артистов, писателей, художников и не выходило на сцену, как это задублировано в фильме - надо еще поискать название, - где снимают одного секретаря бюро - кажется - за приставание к женщине, и не признании ее ребенка своим, и глушат винцо из таких пузырей, что пробка у них даже не засургучена, что открывается даже не зубами, - а:
  - Легко одной рукой.
  Балаган ужастика, в принципе, там идет фантастический.
 
  Тем не менее, очевидно, что не люди не просто не понимают, где находятся, а именно:
  - Даже в приказном порядке знают это! - что:
  - Я - на Сцене!
  Но служащей только для того, чтобы обвинить Друга Моего Кольку в оскорблении мамы пионервожатого:
  - Ну, ладно, если хотели подсунуть ботинки не того размера, чтобы больше мучился, чем таскал их за собой и радовался:
  - Я самый бедный в этой самой богатой для других школе!
 
  Как - в принципе и:
  - Анне Карениной подогнали паровозец, в тайной от других, - но только не читателей - надежде:
  - Сейчас возьмет и бросит его через бедро с захватом!
  Но вот решила успокоиться и, как Друг Мой Колька:
  - Пока принять.
  И вот думают, на этом всё и кончилось!
 
  Потом, как Колька, взяла свои слова обратно. И по мусалам ему, по мусалам!
  Где это видно?
  Потому и видно, что никто этой книги Льва Толстого не читает.
 
  Можно на сто процентов считать, если провести опрос школьного класса на добровольных началах, а не так, что:
  - Кто ответит правильно, тот домой пойдет, а те, кто опять ничего не знают, будут металлолом и макулатуру таскать и собирать лишний раз:
  - Ответят, следовательно, писят на писят.
  Что может означать только одно:
  - Никто ничего понимать здесь не хочет - вообще!
  Ибо заведомо считают это всё:
  - Лабудой.
 
  Это в американском кино она может броситься под поезд, чтобы доказать бывшему мужу:
  - Считай, что меня больше нет, и даже не ищи напрасно.
  На самом деле уехала с Вронским на Кавказ - воевать с Печориным, чтобы заставить его любить ее, а не очередную Фросю, - или, что у них там есть в горах Кавказа.
 
  Потом прославится, как Колька:
  - Вернет всю - за целый год - контрабанду, которую тихим сапом и гнал капитан Каталкин под псевдонимом Максим Максимыча через Кавказ в Колумбию.
  Ибо всё, что было в Царской России - именно предисловие к 17-му году, - что значит:
  - Заранее перевернуть, как можно больше всего, с головы на ноги, и в конце - как Вильям Шекспир - сделать:
  - Наоборот-наоборот.
 
  Не зря и Пушкин, и Лермонтов, и Пьер Ферма - сделали одно и то же:
  - Сначала переставили всех Кит-офф и Слон-офф местами, а потом доказали, что читать сии вирши будут допущены только те, кто найдет:
  - Между ними связь.
  Ибо:
  - Так-то она сделана, - а:
  - Никто сего почему-то не замечает и не замечает.
 
  Всё это - в принципе - просто, так как логично, но только при одном, вдруг оказавшемся, как с неба свалившись, условии, - что:
  - Не только Лев Толстой по указанию Ивана Толстого, - и даже без оного, - но и:
  - Читатель, а не только Писатель - участник событий художественного произведения.
 
  Здесь - разумеется - и писателя не пускают туда, если это специально:
  - Не написано!
  Вот так, например:
  - Был ли Михаил Булгаков на Патриарших, когда там не сумели раскурить трубку мира писатели Массолита, - и:
  - Кого его?
  И вот так получается, что в роли Кого его - он и присутствовал.
 
  Здесь - сейчас в передаче - все ситуации рассматриваются вырванным из контекста. Что - в принципе - может быть правильным, т.к.:
  - Лев Толстой именно так и писал - каждый раз от одного и того же фонаря.
  Следовательно, без взаимодействий героев друг с другом.
  Везде только:
  - Параллельные прямые, - а они - как даже не мечтают, а с детства просто так:
  - Знают, - точно вам говорю - уже никогда больше не пересекутся.
  Ибо:
  - Да, мало ли, что Лобачевский, Риман и Ферма бубнили про гораздо большую интимность этого мира - мы - пусть, да:
  - Априори глупее его.
 
  В том смысле, имеется в виду, что параллельные прямые, да, может и пересекутся, - но:
  - Когда-а эт-то-о будет! - можно считать, что никогда и не произойдет на нашем веку.
  А то, что пересечение параллельных прямых означает:
  - Ни Высоцкий, ни Смоктуновский - никогда не смогут выйти на Сцену, - если они откажутся от своего намерения - пересечься!
 
  И здесь - как грится - только рассмеялись:
  - У нас Этого так и так не бывает.
  Этого - имеется в виду - реального переодевания актеров в своих персонажей, - как:
  - Научной реальности.
 
  Что нет разницы, какими письмами переписывались Марья Гавриловна и Владимир в Метели Пушкина - своими личными, - или:
  - Общими?
  Ибо это только фантазия А.С. Пушкина и Жан-Жака Руссо, что такие общие письма:
  - Бывают.
 
  У Руссо они - эти письма - на вид еще не общие, но будучи взяты уже готовыми Пушкиным - такими стали. Но в том-то и дело, что эти письма уже априори такими были! Так как написали их не двое, а один Руссо.
  Выползают просто:
  - Сие есть только условность.
 
  Что и значит - художественная литература никакой истины априори не имеет. И дальше:
  - Как и мир, сотворенный Богом, ибо это не тот реальный мир, который был в Раю, а только его жалкая копия.
 
  Не хотят допустить вмешательство Бога или:
  - Сцены в дела Человека, превращающегося - иначе - в двойного агента.
  Про бога на словах еще чешут что-то такое - есть!
  Про Сцену - думают:
  - Априорная условность.
  Но вот именно эта Условность и явилась Ивану Бездомному и Михаилу Берлиозу - натюрлих, - как бывающая даже на Патриарших.
 
  Одно дело гулять просто так по Патриаршим и совсем другое, - как на:
  - Сцене.
  Я считаю - Лев Толстой не различал. Имеется в виду, на самом деле, ибо так-то - прямым текстом - только и занимался отрицанием этого.
  Того, что написал Пушкин:
  - Оно на памятном листке
  Оставит мертвый след, подобный
  Узору надписи надгробной
  - На непонятном языке.
 
  Ибо имя это - СЦЕНА - без нее язык человека - просто:
  - Не умеет говорить правду.
 
  Здесь же расписывают, на сцене только еще раз пересказывают то, что и так сказано от ста до тысячи раз и больше.
 
  И все Повести Белкина - именно об Этом. Современные Пушкину писатели и писательницы посчитали:
  - Ни о чём.
  Ибо, как и сейчас не видят большого смысла в Сцене.
  Лев Толстой используется, как достоверный Хомо Сапиенс, припершийся, наконец, на Землю, чтобы доказать это письменно. И:
  - Сделал это!
  Тогда как все рассуждения сейчас в передаче ведутся, - как по Владимиру Высоцкому:
  - Супротив милиции - ничего не смог, - несмотря на то, что, как и спето:
  - Специалист!
 
  Код Войница - повторю в очередной раз - шифрует как раз то, что Лев Толстой считает:
  - И так не существует.
  Каля-Маля Кода Войнича - это именно Сцена - Бумага - еще без текста.
  Думают, да, она есть, но только без умысла, который получит еще только от этого самого Человека.
  Но в том-то и дело, что человек бессилен без реальности Сцены.
  Даже, если на вратах этого Ада стоит пивная, куда именно пиво возят только по вечерам:
  - Они мудренее.
  Так-то утро поется - мудреней - зато вечер:
  - Веселей.
 
  У - даже предков Ивана Толстого - Утро и то всегда только:
  - Хмурое.
  Хотя, конечно, Алексеем Толстым какие-то леса для строительства своих домиков, думаю - применяются.
  Обычно это применение Сцены считают просто автоматическим талантом.
 
  Шекспир и Пушкин знали СУТЬ Сцены.
 
  Хотя и противоречие есть:
  - Непонятно, кто с чем воюет. Так получается, что Сцена в тогдашнем союзе писателей запрещена, но Воланд - значит - просто решил показать ее силу, - разозлившись на то, что очевидное явление Сцены прямо перед ними - нагло опровергается.
 
  13.04.2021
  Царь и Пушкин, Джонсон и Макферсон - это те, кто идут вместе:
  - На Пути в Эммаус, - а:
  - Встречает их, - дорогие мои - хорошие:
  - Читатель.
 
  Двое - это Смоктуновский и Гамлет, - а встречает их:
  - Зритель.
  Который - считается - здесь - в нашем Сиэтэ, который есть весть мир, - никакого участия в действии этого земного спектакля не принимает.
  Как и заявляют некоторые:
  - Богу - в общем-то - всё равно, что здесь деется.
 
  13.04.2021
  Вечер
  Опять двадцать пять говорится, что:
  - Существует где-то термин литературной теории под названием Позиция бога, что автор знает о герое всё, - но - в принципе - вряд ли догадываются, что тогда и Герой об:
  - Авторе, - также.
 
  В жизни - говорится - чего никогда не бывает, - имеется в виду знания обо всем друг друга.
  Но.
  Как раз герои знают всё друг о друге, и болтают друг про друга только для того, чтобы удостовериться в существовании Третьего, - который:
  - И передает им эти знания: о другом.
 
  Иван Толстой:
  - Анна Каренина - книга обо всем, в отличие от романа Флобера Мадам Бовари, - который называл ее книгой:
  - Ни о Чем.
  Оказалось:
  - Ни о Чем - это всё-таки поболе Некоторого ничего неделанья Льва Толстого, набиравшегося ума-разума при писании книг только для того, чтобы потом сыграть в карты, - как вот именно только тогда и:
  - Заняться делом.
 
  Следовательно, роман Льва Толстого Анна Каренина - роман обо всем, написанный только для того, - чтобы:
  - Нагнать на самого себя скуку.
 
  Говорится, что люди в романе Льва Толстого - свободны.
  Но.
  Это значит только то, что и пишется только общее - абстрактное.
  Опять поется, что в жизни никогда не бывает, чтобы кому-то были понятны поступки другого, ибо и поступки самого себя объяснить весьма затруднительно, - и:
  - Даже более того - вообще непонятны.
 
  Каренин - говорится - это Человек Машина. Но так не бывает! Что может значить только одно:
  - И изо всех остальных имен романа - вряд ли и даже нельзя - сделать роман.
  Идет только филькина грамота школьного сочинения.
 
  Лев Толстой - говорится - иногда спускается в зрительный раз и садится рядом - так сказать - с:
  - Нами.
 
  Апостол Павел - наоборот - умолял царя Агриппу подняться поближе к нему на Сцену, что значит, стать из обвинителей:
  - Обвиняемым.
  Агриппа - не смог заставить себя заниматься таким самоистязанием.
 
  Кристофер Колдуэлл заметил - говорится, что существует треугольник где есть Третий, который не лишний, а именно:
  - Бог, - этот треугольник, образующий из двойки Китти и Левина и Вронского Анной Карениной.
  И, скорее всего, имелось в виду, что бог есть всегда, как третий в двойке с мужчиной и женщиной. Сказано правильно, но какие дальше шли выводы Кристофера Колдуэлла - неизвестно.
 
  Бог - было сказано - находится в третьем углу. Но!
  В этом всё и дело, - где:
  - Он находится? - можно сказать Об ЭТОМ и вся речь.
  Как именно идет в Джонсоне и Макферсоне и в Воображаемом Разговоре с Александром 1 - Пушкина. И это ГДЕ - просто не находимо в периметрах Сцены! Место это невидимо, как невидима связь между сценой и зрительным залом.
  Невидимо потому, что ее и нет вообще - в обычном понимании, а не как в Евангелии - эта Связь идет через Третьего. Этого самого, загнанного здесь в угол Читателя или Зрителя. Их вообще не принимают за объективную реальность художественного произведения.
 
  Присутствие бога - как третьего - в отношениях Вронского и Анны - называют, - как сказано:
  - Впрочем, - кощунством.
 
  Ведущий говорит, что Анну губит честность. Это слишком банальный вывод, ибо очень абстрактный. Об этом можно было и не говорить, а наоборот:
  - Рассматривать, как посылку ширмы.
 
  Карл Блум:
  - Шекспир изобрел современного человека.
 
  Говорится, что Толстой не был литературным персонажем, так как у него была психика и бессознательное. То, что Герой Романа и вообще не существует без Читателя - даже пытаются додуматься, как понял Лермонтов, - что именно Человек и стреляется с:
  - Персонажем, - не найдя другого способа с ним контактировать.
 
  Алексей Цветков опять:
  - В театре невозможно быть Литературным богом.
  Тогда как без бога и театра не существует, но только здесь бог понимается не как связующее звено, а как ВСЁ по отношению к Ничто человека-актера, - но:
  - Что или кто может быть Всем по отношению к рабу?
  Как думают относился и Джонсон - бог - к Макферсону, как только бумажной марионетке - это невозможно! Уже потому, что через отношение с Ничем - и от самой Сути ни хрена не останется.
 
  Почему Иисус Христос не просто набирал Своих Учеников, но именно:
  - Отбирал по этой способности:
  - Иметь связь.
  Ибо, да, не каждый может войти в одну и ту же реку дважды.
 
  Алексей Цветков говорит про рефлексию Гамлета, - но:
  - Это только так подают местные режиссеры, или читатель может подумать при запарке между кофе и чаем - во время Этого.
  Ибо:
  - Монологов между Моцартом и Сальери - не бывает.
 
  Трудно только заметить эту границу у реки, называемой расстоянием между Сценой и ЗЗ.
 
  Алексей Цветков говорит, что Шекспир создал вселенную для героев, где и мы обитаем. Но в том-то и дело, что Шекспир - как Пушкин - создали связь между сценой и зрительным залом, - связь, не непосредственную, а осуществляемую через читателя или зрителя. Имеется в виду, между героями на сцене.
 
  Повторю:
  - Законы вселенной Шекспира - это всего один закон - закон, связующий Моцарта и Сальери, как двух сыновей гармонии - через Читателя.
 
  Говорится об искушении Шекспира сойти в зал и стать зрителем. Но вот в том-то и дело, что Шекспир понял, как это конкретно делается:
  - Не надо самому туда переться, а вполне достаточно сделать более сложную операцию, которую и обозначил Екклесиаст:
  - Загробный мир для того и создан, чтобы его оживить театром.
 
  Шекспир - коммерсант, а Толстой - учитель жизни. Сказано.
  В принципе так можно сказать, ибо коммерсант - это Печорин, понявший механизм самого устройства мира, как можно грохнуть свою антитезу, - без подозрений на убийство, - а учитель - это:
  - Читатель - но не книги, разумеется, а читатель только моралей Грушницкому, как надо достойно себя вести на Земле.
  Ибо:
  - А что с ним еще делать, если сей реципиент - есть неподдающийся?!
  Убить? Но это то же самое, что убить Зрителя, который крикнул Гамлету на сцене:
  - Сапожник!
 
  Лучше поменяться с этим Зрителем местами перед тем моментом, когда уже надо:
  - Совершить самоубийство.
  Роль меняется местами с исполнителем, как переписка Жан-Жака Руссо с:
  - Самим собой.
  Как и Печорин - по сути дела - стреляется именно с самим собой.
 
  Алексей Цветков:
  - Образ Анны Карениной. - Почему это и ошибка - создавать Образ, - ибо, прости, господи:
  - Не я ли это сам?
 
  Почему Печорин и долго думал, как лучше организовать дуэль с Грушницким, - ибо, прости господи:
  - Как бы не застрелиться.
 
  Алексей Цветков:
  - Анна - звезда на фоне разоренной западной - практически - фильмографии, ибо кино - это тоже литература.
  Это уже полный цирк, подобный приз-сказкам Бориса Парамонова, что американское кино - это только его торговля коммерцией. Не замечая очевидного:
  - Критерий истины - это зрители.
  Именно потому, что Актер и идет навстречу царю Агриппе, чтобы помочь и ему:
  - Залезть на Сцену, - что значит, не поменять шило на мыло, - а:
  - Образовать связь между Двумя Скрижалями Завета.
 
  Говорится:
  - Гамлет совсем не ищет мести.
  Но:
  - Спрашивается, - чего он тогда ищет?
  Ибо Гамлет именно и ищет возможность отомстить за своего отца - однако - покойнику. И для этого и всматривается пристально в Зрительный Зал:
  - Можно ли этого подлеца там увидеть?
  Да и шагнуть, не мешает.
  Ибо этот переход Екклесиаста одной и той же реки дважды - увы - но придется искать у Пенелопы за пазухой, - а для этого еще надо узнать:
  - Не вернулся ли еще домой Одиссей многотрудный.
 
  14.04.2021
  Вечер - смотрю одновременно Рембо - про Сильвестра Сталлоне, хотя и без звука, пожалуй, не только для того, чтобы Цезарь был похож на меня.
 
  Включил сначала, - и:
  - Говорится опять Иваном Толстым - повторяется, оказывается, тоже:
  - Лев Толстой создает ИЛЛЮЗИЮ, - что значит, заявляется априори, что литература, в отличие от науки, априори ни хрена не знает, по-настоящему всё происходит, или просто так:
  - По дурости.
 
  Получается, что Бог, да, много знает, но не до такой степени, чтобы и человек - тоже:
  - Думал правдой.
  Бог может - его человек - нет. Это исходная позиция всех остальных рассуждений. Ну, то же самое, что и сказал Ле в 17-м году - имеется в виду про бог-офф:
  - Оне там шуруют, ну и мы тоже, - имеется в виду:
  - Переставать врать не будем.
 
  Априори закладывается отсутствие контакта между Человеком и Богом. Несмотря на то, что Иван Петрович Белкин - бог Бел древнего царства - признался:
  - Письма ваше получить успел, - видимо, еще до того, как он украл у Зевса на пенсии - Станционного Смотрителя его - так сказать:
  - Пенелопу Круз.
  Но, разумеется, не саму Афину Палладу.
 
  Все повести Белкина Пушкина рассказывают именно о невидимом невооруженным глазом Контакте Человека с:
  - Богом.
  Как этот контакт и объяснен Пушкиным Воображаемым Разговором с Александром 1 и Когда Макферсон издал Стихотворения Оссиана:
  - Когда один из Них в Тексте, то другой находится на Полях этого текста, - автоматически.
  Контакт есть, но он не прямой, а как контакт Формы и Содержания. Ибо один из них пишет на другом.
 
  Здесь же заявляется, что люди для:
  - Бога, - неживые, но такие - в принципе - как боги.
  Почему и вывод советской власти:
  - Люди - это обязательно НЕ боги.
  Ибо так-то, может, хрен их знает, и да, но без контакта с богом - которого места причала у людей нет, как нет, - люди - это только простые рабочие и крестьяне.
 
  И сейчас идет именно эта проповедь.
  Теперь, отступя два сантиметра на голубой черте аудиозаписи смартфона, чтобы начать со вчерашнего места, а не толочь одну и ту же ступу в воде.
 
  Алексей Цветков говорит, что Гамлет совсем не ищет мести. Откуда это взято - непонятно. Так можно сказать, что Отелло зря убил Дездемону. Ибо:
  - Зря-то - зря, но думал-то он именно - как грится:
  - В этом направлении.
  А если точно, он сделал это в ответ на любезное ему замечание Дездемоны:
  - А знаешь, что, мил херц, трахни сам себя, - в ответ на то, зачем она дает всем, и еще неточно, что без почти, или, наоборот.
 
  Рассуждения ведутся с позиции, что древний мир Гомера, как минимум давно кончился, - а то и:
  - Да и был ли он вообще, - вот в чем был вопрос, так мучивший Гамлета, - что:
  - Нет смысла связывать миры, которых - скорее всего - вообще никогда не было.
  Ну, как и в 17-м году при социализме:
  - Тока ми били перьвими.
 
  Алексей Цветков мимоходом говорит об универсальности Гамлета, плюс, имеющей такую же универсальность Анны Карениной.
  Но про Гамлета еще можно понять, в чем его универсальность, так как этих Гамлет-офф - как бывает смеюцца в кино - как этих, ну, почти негров в Южной Америке!
  Гамлетов только трое: отец, сын и дядя, который - по моему мнению - и был убит, а не отец главного действующего лица - молодого Гамлета - сына.
  Отец, родной отец Гамлета всю пьесу и куролесит, как человек, падший духом до того, что не мог сразу поверить:
  - Его жена Гертруда - была любовницей его брата!
  Грохнул его, - как:
  - Себя, - и начал изгаляться почти, как Иван Грозный.
 
  Но здесь эта тайна за семью печатями - даже не тригонометрируется. Ибо не ищется то, что должно:
  - Истина всегда невидимая.
  Как Шекспира, так и Пушкина, - как результат, ибо:
  - ЛЮБОГО художественного произведения, - которое и есть сама Жизнь.
 
  Считается, что вот только то, что было сказано - то и правда. Если Лермонтов в Маскараде сказал, что герой убил свою любимую женушку за измену, то значит, что он - опять двадцать пять - ошибся, так как ошибаться более, чем свойственно человеку. Убил, несмотря на то, что она изменила ему с ним же, но под другой фамилией.
  В принципе, это та же песня, которую спел сам себе Отелло:
  - Так-то я хожу к тебе с приветом, а тут зашел просто так - без оного - а ты впопыхах, дура:
  - Всё равно дала!
 
  У Льва Толстого сии антимонии вообще и в частности отсутствую наглухо. Мир только впереди:
  - После 17-го года, - ибо раньше была только его иллюзия.
  Что значит:
  - Нет Посылки происходящего.
  Вот этих самых Кит-офф и Слон-офф Канта и Гегеля, - только и держащих любое художественное произведение наплаву.
 
  Алексей Цветков:
  - В конце Гамлет предстает совсем другим человеком.
  Но что имеется в виду? Как в кино Неподдающиеся: то только пили и гуляли, а в конце кино додумались сразу по две фаски точить на резце, или им же?
 
  Ибо:
  - Другой Джонсон - это уже Макферсон, - как:
  - Другой Пушкин - это уже Царь.
  Как другой Иван Петрович Белкин - это уже бог.
  Как другой Сильвио - это уже Граф.
  Как другой Владимир - это полковник Бурмин.
  Другой Дубровский - это князь Верейский.
  Другой Германн - это Розенкрейцер.
 
  Также, как один бог соперничает сам с собой в Станционном Смотрителе, то он Минский - Белорусский - Бел, то Зевс на пенсии лошадей раздает - Станционный Смотритель.
  ----
  А тут Алексей Цветков:
  - Это только рефлексия Гамлета с самим собой.
  Нет, это диалог одного Гамлета с - совсем - другим Гамлетом. Все эти рефлексии, как изображение натюрлих:
  - Это он только спит, это он только думает - нелепость.
  Придуманная только здесь, для того, чтобы:
  - Вы, что хошь делайте, но только, чтобы никаких дел-офф не было! Враз и завсегда.
 
  Алексей Цветков:
  - В конце пьесы Гамлет предстает перед нами совсем другим человеком, что ему:
  - Повезет.
  В чем повезет? - вот в чем вопрос:
  - Быть сначала своим отцом, а потом убить брата, в которого влюбилась жена, - или:
  - Наоборот, сразу быть братом отца и тут же закончить дело - вообще:
  - Самоубийством.
 
  Поэтому не век такой тяжелый выдался в Дании, что со всеми уже тогда начали трахаться, что сейчас даже вообще без трусом ездят на задних сидениях такси, - ибо:
  - За посмотреть, пожалуйста, у нас демократия - денег лишних на таксомоторе на наматывай!
 
  В том смысле, что Пассажирка получает больше радости от этого подглядывания водителя, чем он сам в состоянии догадаться. Ибо:
  - Все стараются - и даже без:
  - Большей частью, - а именно для себя!
  Ибо:
  - Дальше пойдут другие сдачи этой вечно тасующейся колоды мира.
 
  Здесь сейчас рассказывают заводскую драматургию с Георгием Вициным в роли:
  - То главного нападающего нашей сборной, то почти чемпиона по прыжкам с водного трамплина, как с его вышки.
  Только посмеяться, хотя смеяться приходится мне. Рассматривается, ибо не художественная литература сейчас, а - как обычно - приравненное к ней здесь:
  - Школьное сочинение.
 
  Алексей Цветков:
  - Шекспир создал вселенную, где обитают его герои.
  Но:
  - Можно подумать, что эта вселенная Шекспира существует сама по себе - в том смысле, что во вселенной, которую описал Эммануил Кант, как восхитительное небо:
  - Прямо надо мной!
  Ибо:
  - Нет!
  Вселенная Шекспира - это именно та вселенная, где был Данте, спускаясь в Ад, где правил бал Гомер богами, а они им. Как Великая теорема Ферма - это не его свой мир, а тот же классический мир Ньютона. Ибо:
  - И Пушкин, и Шекспир играли во все свои игры - по-настоящему, - что значит по:
  - Евангелию.
  По:
  - Божески.
 
  Говорится об искушении Шекспира сойти в зрительный зал. Но в том-то и дело, что это не искушение, - а и есть:
  - Задача, - которую решил Иисус Христос, Которого долго искала после Воскресения Мария Магдалина - именно:
  - На сцене, - а нашла, только обернувшись в:
  - Зрительный Зал.
 
  Шекспир и Пушкин пишут литературное Евангелие, - Лев Толстой - думают - хотя я и сомневаюсь, что кто-то так на самом деле может думать - пишет УЧЕБНИК Евангелия для бедных детей русской деревни.
  Бедных именно революцией 17-го года, - когда всё остальное, кроме Учебника запретили, как когда-либо бывшее.
  Вот давай просто по-научному разберемся, как Это было! А сама научность не должна превышать уровня видимого только:
  - Невооруженным глазом, - ибо микроскоп с его инфузориями и их туфельками - это только блажь капиталистов и остальных помещиков.
 
  Лев Толстой - нельзя сказать, что уничтожает главное - мир невидимый - ибо он его и не видит на самом деле, но - возможно - понимал:
  - Кто-то этот Мир Невидимый - как, например, Ньютон - заметил, - и:
  - Злился, что эту увиденную Галилеем невидимость остальные принимают и для себя, - как:
  - Доступную! - да вот хрен вам, ибо даже если он есть - этот Невидимый невооруженным глазом мир - кто еще, кроме Иисуса Христа, Его Апостолов и пары-тройки ученых таких, как названные и еще некоторые:
  - На него, как на Что-то, надеются.
 
  Как и заметил Анатолий Папанов одной Приходите Завтра:
  - Да как это можно надеяться на что-то!
  Она - тем не менее - даже тогда:
  - Спела и даже Вдоль по Питерской.
 
  Так бывает?
  Но вот выдвигают тезис:
  - Если не часто, то и хрен с ним, так как можно этот хрен и не записывать в годовой отчет.
 
  Истина то, что кумекают не эти Спинозы и Сократы, а то, что близко сердцу:
  - Масс.
  Ибо:
  - Докажите обратное? - сразу знак вопроса, а не восклицания, так как радоваться тут нечему - никто не поймет Теорему Ферма, а - значит - не сможет поверить и в бога.
 
  Всё противоречие в этом - как можно поверить в бога, если даже сказано:
  - Сами вы ничего не сможете.
 
  А. Цветков выдал антитезу:
  - Шекспир - коммерсант, Толстой - учитель жизни.
  Так можно сказать, ибо купить - значит, не всё сделать самому, а с помощью бога, а:
  - Учить всегда воспринимается, - как школа рабочей молодежи:
  - Ученик всегда так и останется учебником.
  В Библии и сказано, что надо быть коммерсантами:
  - Сосчитайте, сколько у вас есть имения, - и раздайте всю эту учебно-школьную чепуху именно настолько бедным духом, чтобы только этому и радовались.
 
  Отказаться трудно - маленький зазор всё равно остается. Хотя и известно, что сохранять его - этот маленький остаток:
  - Значит, остаться на прежнем месте, - где-то всегда тут, но не на небе с Иисусом Христом.
 
  А.Ц.:
  - Образ Анны Карениной.
  Как и прокомментировал когда-то сие Владимир Высоцкий:
  - Ну, об чём тогда с тобой говорить!
 
  После опять выключения ноутбука! Что-то не всё из последнего сохранилось!
 
  Энтони Скотт.
 
  15.04.2021
  Вечер
  Вчера не удалось закончить - не выдержал компьютер - отключился сам - честное слово. Кино, и где немцы - тем не менее - опять искать придется. Ибо идет сплошной соцреализм, что можно подумать - это и есть то, что было понятно человеку, только что родившемуся от амёбы. А разницы -только одна:
  - Все мысли вяжутся непосредственно между собой, что бога нет даже в воспоминании, хотя вот даже Пенелопа скапливала всё больше гостей вокруг и около своего дома только для того, - именно потому, что очень уж ждала Одиссея, проводить боевые операции очень любящего, - так сказать:
  - Надо взять еще одну Трою, как аппетитный завтрак перед жизнью новой, - практически бесконечной.
 
  Здесь Льва Толстого таскают за собой, как гривенник, которого всегда не хватает до рубля. Смысл? - имеется в виду доводить до рубля, если он всё равно априори планируется деревянный.
  Идет прямая битва с Христианством, как с Новым Заветом, - имеющим:
  - Не только содержание, но и Форму.
 
  Собственно, вся битва идет именно с ФОРМОЙ, - так как - выходит всем ясно, что она меняет содержание не просто на Другое, но меняет его в пользу Человека:
  - Верующего в Бога.
 
  Сколько войн велось в древней истории! Но вот такого, чтобы убрать бога в принципе, как Посылку - не слышал. Следовательно, приближение к центру бытия можно считать достигнутым.
  Можно подумать, что вообще:
  - На Землю прилетели инопланетяне из такого Далёка, - что отсюда - точно:
  - Не видно.
 
  Лев Толстой - действительно - это пример инопланетянина, абсолютно не знающего, что такое Земля.
  Они, скорее всего, думают наоборот:
  - Это мы местные, и мы вас сюда не звали с богами любой наборности, так как прибыли на Землю именно:
  - Еще, как Амебы, но уже тогда, с большой буквы называвшиеся.
 
  Если дело устроено так, то - значит - все равны, и только для дальнейшего продолжения Конца - должны сразиться между собой еще один - последний раз.
  На вид:
  - Очевидное сражение рабства и свободы.
  Можно подумать, что здесь уже жили какие-то аборигены, но вот именно без:
  - Бога.
  Который при Своём прибытие потребовал выполнения только одного - уже заложенного в новое устройство мира закона:
  - Человек - критерий истины.
 
  И, если местные встали на дыбы - значит они не были людьми. И вот БЕЛ - Иван Петрович Белкин написал сюда письмо, обозначив этот критерий истины:
  - Кто сможет разделить целое пополам - тот и Человек.
  Остальные?
  Против.
  И Остальные - выходит - здесь нашлись. Как-то Кирила Петрович Троекуров и вставший против него Рыцарь Золотого Камня Андрей Дубровский, - представивший Человека Разумного верующего в Бога, - в:
  - Новый Завет.
 
  Но.
  Повторю еще раз на всякий случай - это не бой Нового Завета с Ветхим, ибо Ветхий Завет при появлении Нового - только:
  - Открыл в себе законы, которых не видел до Нового.
  Как это и сказано в Ромео и Джульетте Шекспира:
  - Люди вышли из дома под названием Ветхий Завет, и увидели, что он стоит не в лесу глухом, а на улице Нового Завета.
  Получив эту улицу, как Вторую Скрижаль, которую и открыл Ромео, когда радостно воскликнул, что нашел способ спасти Джульетту от смерти.
 
  Лев Толстой доказывает, что нет, Шекспир или соврал или ошибся - не может Человек увидеть эту - практически невидимую разницу:
  - Между первым и вторым входом в одну и ту же реку, - как:
  - Одно действие.
  Прямой эфир оказывается не подлинником, а перевод - да! - вот открытие Ромео.
  Что понял и Дубровский Пушкина - победить можно:
  - Только Невидимым образом.
  Но.
  Видимым тому, чьё существование, как критерия истины, и доказывается:
  - Человеку.
 
  Нельзя второй раз переписать предложение Пушкина в Макферсоне и Джонсоне, в Пушкине и Царе - как нельзя войти в одну и ту же реку дважды.
  Но.
  - Можно разорвать это предложение на два!
  И:
  - Как назло - только Читателю - Человеку сие под силу.
  И именно этот второй раз - разорвав одно предложение на два - использовал осененный этой догадкой Бога - Ромео.
 
  И более того, именно для этого случая и прилетал на Землю Бог, чтобы обеспечить здесь Жизнь:
  - Создать Человека, - могущего прочитать Воображаемый Разговор с Александром 1 - Пушкина:
  - Разорвав сплошную видимость пополам.
  Как:
  - Иисус Христос завесу храма.
 
  И, что удивительно, кому-то ясно что сделал Пушкин, если вокруг его Воображаемого Разговора с Александром 1 - устроили Сессию ВАСХНИЛ - для запрета сей:
  - Самодеятельности.
 
  А для Шекспира вот - как раз:
  - Придумали Льва Толстого.
  Рассказавшего, да, всё есть, но Читателя - как объективной реальности - не бывает.
  Вот она Вся Недолга Льва Толстого.
 
  Почему Анна Каренина и исчезла - встретившись именно с:
  - Небытием.
  Не обозначил ей Лев Толстой надписи:
  - Выход, - где нашел его Вильям Шекспир с помощью очень уж обрадовавшегося Ромео - в переводе Бориса Пастернака.
 
  Даже для больших математиков и физиков такая задача оказалась сложной.
  В битве с ней погиб один из Таниямы и Шимуры, - Ферма:
  - Так и не удостоился веры в своё доказательство, которое - не заметили, что:
  - Специально находится там, где не хватило места уместиться одному из Джонсонов и Макферсонов.
  Один - пожалуйста - но, чтобы оба - никак. И теорема - посчитали - значит не доказана.
 
  Ибо:
  - Ну, где это место на Полях Текста, где тоже можно жить - покажите!
  Или прикажете ЧИТАТЕЛЯ теоремы и принять, как это самое:
  - Доказательство Жизни на Земле?
  И - по сути - не только Шекспир и Пушкин, делавшие это доказательство Жизни специально, но и принцип ВСЕЙ Художественной мировой классики:
  - Такой же.
 
  Вот сейчас пробую найти время, чтобы доказать СИЕ на загадках детективов Агаты Кристи. Также и Шерлока Холмса. Вывод будет следовать, кто убил кого в этих детективах - именно из Невидимой части текста, но логичной. Ибо ищут всех Пуаро и другие, кто мог Это сделать. Но всех увидеть просто так, - без телескопа и микроскопа - без Читателя - не получится.
  Сложность, конечно, приличная, ибо прямо войти в художественное произведение читатель не может.
  По сути - это то же самое Невозможное, что было в истории науки:
  - Нельзя разделить единицу на две половинки, - ибо:
  - Непонятно, что они будут значить!
  Не было дробей! Но и сейчас понять их реальность - также же непросто.
 
  И всё это то же самое, что и решить все Апории Зенона. Ахиллес не может догнать Черепаху? Но:
  - Кто это сказал?
  Если Зритель, то он уже принял участие в этом соревновании, - как говорится Пушкиным:
  - Сам Третей.
 
  Ну, посмотрим теперь еще раз, чем закончил свою заключительную речь Алексей Цветков.
  - Блум называет прием Шекспира - само подслушиванием, - говорится.
  Что значит, о существовании объективной связи между Героем и Автором - ни гу-гу.
 
  Говорится:
  - Недовольство Толстого Шекспиром - это свобода от искушения сойти в зал и стать Зрителем.
  Чья - имеется в виду - свобода?
  Прослушал еще раз - выходит Шекспир - по мнению ведущего - свободен от искушения сойти в зал и стать зрителем. Но - увы:
  - Он только этим и занимается.
  Но не Как Бы - не в своём воображении, не в специальном устройстве, созданного им театра, - а:
  - Так устроен Сам Мир! - доказывает Вильям Шекспир.
 
  Учитель жизни - которым хотел стать Толстой по словам Цветкова - плох тем, что он не связан с зрителями, с читателями объектной связью, которой обладает сам мир, придуманный:
  - Бог-ом.
  Говорится, что Анна Каренина ищет не только любви. Но:
  - Где это видно?
  Только не у Льва Толстого!
 
  А. Ц.:
  - Гамлет - символ тщетности поиска истины.
  Нет.
  Вопрос только в том, по силам ли Истина Человеку?
 
  - Универсальность Анны Карениной не уступает Гамлет-овской, - Цветков.
  Смешно, ибо ничего Так-Ова в романе Толстого не заметно - напрочь!
 
  Говорится:
  - Анна Каренина просияла, как звезда на фоне разоренного западного поместья, - как я понял поется сие как раз Энтони Скотом, на котором вчера сам ноутбук оборвал это песнопение, но явно:
  - Очень уж липовое.
 
  Литературная Анна затмевает многих живых - это наша гордость, а не наша спесь, - тоже, видимо, относится к серенаде Энтони Скотта, ибо сам Алексей Цветков должен постесняться таких сверх иллюзий.
  По крайне мере, чтобы такое говорить - надо показать этот хоть сам разворот в сторону осмысления Читателем. А кроме нежелания жить с мужем - у нее больше ничего незаметно.
  Да и вообще, чтобы показать ее - как минимум - необычность необходима, как у Шекспира:
  - Мистика, - нельзя взять уже существующее общество в кулак и бросить хоть в огород - куда подальше, а не в мусорный ящик.
 
  Реальность мистики одна:
  - Читатель - участник событий художественного произведения.
  Не просто для себя лично, как могут и здесь мечтать, но реальность эта заложена, как устройство мира, - несмотря на то, что сей мир - увы:
  - Село Горюхино.
 
  В этом и разница между Вильямом Шекспиром и Львом Толстым, поющим лишь о личных качествах человека, а Шекспир показывает устройство:
  - Самого Мира - всего!
  Создает, точнее, сам этот мир, - как и заповедал:
  - Бог:
  - Вы - боги.
 
  P.S. - В самом первом приближении, разница между Шекспиром и Толстым - та же, что и между фильмами по роману Бориса Пастернака:
  - Доктор Живаго, - местный и иностранного производства режиссера Джакомо Кампиотти 2002 года с актерами Хансом Мэтисоном, Кирой Найтли и Сэмом Ниллом - 2002 года.
  Просто нет реального взгляда на жизнь, а дальше еще только хуже.
  Всё равно, что сравнивать художественное произведение с учебником.
 
  17.04.2021 - Хороший фильм Доктор Живаго 1965 года - Омар Шариф и Джули Кристи - мама Брэда Питта в фильме Троя. В этом фильме хорошо сказано, что даже его дети не знают, кто такой Борис Пастернак.
 
  Перевод Пастернака Ромео и Джульетты Шекспира называют - не в этом кино:
  - Что он перевел - нет в книге Шекспира, - сказала одна из шекспироведов-переводчица тоже, кажется, или исследовательница Шекспира.
  Перевод сути - следовательно - даже не рассматривается. И правильно, все переводы здесь - только учебные. Повезло, может быть, только Эрнесту Хемингуэю, - его дама:
  - Перевела с душой.
  Впрочем, плохих переводов Хемингуэя - не встречал.
  Режиссер этого 65-года фильма Дэвид Лин.
 
  Не знаю уж, почему мне не понравился русский 2005 года Александра Прошкина - точнее, не нравится сейчас, - скорее всего, потому, что упор сделан на происходящий тогда ужастик, - как это и было сказано в конце:
  - Она пропала в одном из Бесчисленных лагерей Сибири - только женском, авось и совместном со всеми.
  Что Меньшиков даже не выдержал - не доехал до дома, а умер прямо в трамвае. Воспринимается, как местная катастрофа, а она, скорее всего, была космическая. Пытки вот эти, сиденьем по трое суток на краешке стула, пока не упадет, вперемежку с обедами вместе с сынком в ресторане, - хорошо, да, но в кино так не делается, чтобы оставалось без отмщения.
  Режиссер - получается - настаивает:
  - Здесь можно, так как и будет.
  Но, кто это делает, если специалистов по этим делам среди рабочих и крестьян не очень заметно. В Дубровском даже кошку на крыше Архип полез спасать.
  Ибо неважно, что правильно, но эта правильность и так уже выше крыши.
 
  Вот эта приближенность к реальности - не добавляет художественности. А она именно - как уразумели Шекспир и Пушкин - критерий этой, - как иё:
  - Истины.
 
 
  16.04.2021
  Не записано 14.04.2021
  К Толстому
  Проблема в том, как сыграть роль без обмана!
 
  15.04.21
  Пушкин протянул мне руку Воображаемым Разговором с Александром 1.
 
  16.04.21
  Вопрос стоит так:
  - Жива или нет Муму.
  ------
 
  Толстой - это сказки именно для бедных. В Селе Горюхино. Не чтобы им стало легче, не для того, чтобы освободить их, а наоборот:
  - Это и есть ваше наказание.
  Без преступления.
 
  Наказание само чтение этой литературы в школе.
 
  Весь смысл Льва Толстого в его критике, проясняющей, что такое Христианство - и это именно:
  - Евангелие.
 
  Книги Льва Толстого - это способ запретить здесь - видеть Сцену.
  С другой стороны, критика Льва Толстого - проясняет, что такое Сцена и зачем она сделана:
  - Богом.
 
  Шекспир и Пушкин, наоборот - художественное произведение - это везде невидимая невооруженным ЧЕЛОВЕКОМ взглядом:
  - Мир - как:
  - СЦЕНА. - театра.
 
  Истина в том, как и сказал Эдуард Стрельцов:
  - ВИЖУ ПОЛЕ.
 
  Лев Толстой - увы - не растерялся про него-то как раз и забыть!
 
  Ибо видеть Поле - это значит видеть Сцену:
  - Мира, - который Театр.
 
  Как Канта своё - меня продолжает удивлять, как увидели эту Сцену перед 17-м городом и пошли на ее штурм в виде Дворца:
  - Зимнего.
 
  Звездное Небо надо мною - это небо именно сцены, а Моральный Закон на ней применил именно Владимир Дубровский, - незаметно для непосвященных отдавший царство именно Исаву, - а не как все почему-то мечтают:
  - Иакову.
  Точнее, именно поэтому, чтобы люди Царство Небесное - увидели:
  - Сами.
  Принцип Нового Завета, - в:
  - Ветхом - Человек в любом случае выбирается главным.
  Даже из подземелья истина вытаскивается в виде:
  - Моисея.
 
  Лев Толстой именно Зеркало русской революции, - пошедшей именно против:
  - Бога, - сознательно.
  Как грится:
  - Мама Мия!
 
  Сознательно, имеется в виду - не нарочно, а:
  - По душе своей.
 
  Хотя и все антихристианские выпады идут не в виде простого, дезинформационного дурогонства, - а:
  - По душе.
  Ибо:
  - Ми тоже луды.
 
  И именно это и было знаменем Льва Толстого:
  - Их бин Человекус.
  Слово Разумный - ставится в некоторой степени под сомнение.
 
  Лев Толстой взялся за литературу именно:
  - С противоположного конца, чем Ван Гог, будучи в душе художником - стал им, - а Лев Толстой решил взяться за - то же самое - за искусство, - принципиально не только не будучи художником, но и не желая им быть ни за что!
 
  Что-то похожее на восстание машин.
 
  P.S. - Про Исава и Иакова еще раз. Все почему-то думают, что в Библии - в Евангелии - всё написано без обмана - в том смысле, что прямым текстом, так как:
  - Ну, нельзя же обманывать людей на Таком уровне!
  Сказали, что люб богу оказался Иаков - а тут на-те вам - оказывается:
  - Подстава!
  Да, дорогие мои - хорошие - Бог ввёл посылку, кто кроме всего прочего - еще и:
  - Думать надо!
  Как это делал Давид, не подставляясь, но и не убивая Саула.
  Получается даже непонятно, зачем вся эта бестолковая и итоге беготня происходит. Ибо и Саул был когда-то нужен, как царь. Можно было сразу просто ляпнуть:
  - Сначала был Тот, а потом стал Этот.
 
  Библия - выходит - выступает, как Художественное произведение, всегда имеющее не только Содержание, но и:
  - Форму!
  Для многих сие может показаться, как антирелигиозная пропаганда!
  Ибо Художественность воспринимают, как ругательное слово по отношению к правде и даже истине - еще более того.
 
  Но когда идет рассказ Апокалипсиса, когда за Истиной - как женщиной гоняются почти сразу со всеми собаками - спрашивается:
  - Зачем так сделано?
  В том смысле:
  - Почему Истина так слаба?
 
  Именно потому, что слаба истина по Содержанию, - но!
  - Есть еще и Форма!
  Которая и есть:
  - Бог.
  Тут вполне можно думать, что и Дездемона не умерла под умелой рукой Отелло, - а:
  - И вынуждена была скрыться от Этого, гоняющегося за ней зла - нет, не в Америку, - а:
  - Как в Америке, - в программу защиты свидетелей, чтобы все думали, да, неправда победила, - а она только, как Владимир Дубровский со своей Машенькой:
  - Укатила-и в благословенную Англию.
 
  Не зря Иисус Христос сказал:
  - Выдели Меня - видели и Отца Моего.
  Ибо у Мира, как у Иисуса Христа - есть еще и Посылка, как Форма, как Бог Отец.
 
  Лев Толстой не дал спастись Анне Карениной именно по причине отрицания Посылки, - мира:
  - Где-то рядом, но невидимого для непосвященных.
  Думать наоборот невозможно из-за разбросанных везде - в частности в его статье про Шекспира - практически ругательств по поводу этой выдумки Шекспира, - что:
  - Есть и еще место, кроме Сцены Сиэтэ, - где можно быть, как это и доказал Иисус Христос После Воскресения:
  - Мария Магдалина нашла Его:
  - Только обернувшись, - именно, не ища больше темных углов Сцены, где можно спрятаться, - а в:
  - Зрительный Зал.
 
  Именно его Лев Толстой считает только:
  - Философской блажью.
  Как и Гегеля с Кантом заодно.
  Блажью, следовательно, называется существование Человека на Земле.
  А так-то?
  - Нет, конечно, никого.
  --------------------
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1


 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"