Аннотация: Что у нас вместо предрассудков: наука, или её храмота?
Как сбегать от предрассудков, или:
Хромая наука
Радио Свобода - На этой неделе 20 назад - Иван Толстой
Представляет Сергей Юрьенен: ? (проверить название передачи)
Борис Парамонов говорит, что:
- В битве с Достоевским я охромел, как Марья Лебядкина.
Я думаю, тут другой разворот. А именно:
- Борис Парамонов в этих битвах с Достоевским, наконец увидел свою хромоту, которая является не чем иным, как продолжающимся и продолжающимся цеплянием реципиента за уступ Скалы под названием:
- Социализм и иво коммунизм. - И в минуты прозрения думает:
- Да, но я не могу его бросить, т.к. на ём стою!
Однако, ошибочка вышла - это не вы за него цепляетесь, а ишшо от века, как Зевес приковал Человека к этой скале, назвав Прометеем. В том смысле, что:
- Если не хочет метать Бисер в ту сторону, то пусть мечет в эту.
В том его смысле, что Игорь Волгин мечет бисер почти искренне в сторону своего заблуждения, которое не хочет преодолевать, как своё любимое занятие, то Борис Парамонов разгребает этот бисер, - но!
Но найденные в этой куче золотые камешки не в состоянии присвоить себе, а:
- Несет их опять на стройплощадку той же стены, которая потихоньку рушится от продолжающегося стояния на ней Прометея - Правды побольше, чем фундаментальное враньё.
Получается, вот что хотите делайте, а копошитесь-то вы всё равно у этой стены под названием:
- Коммунизм, - с его реализацией на Бисере - прошу прощенья - не бисер, конечно, а Беломорско-Балтийский Канал Социализмуса - Учизмуса.
Как говорится, делай что хочешь, но со стройки не уходи, ибо ты, мил херц, всё равно же ж на:
- Химии-и.
А вот этот Шопенгауэр со своими Батцем и Атмой - убежали, отвязались от этой веревочки. Смогли уйти на:
- Зов Предков.
Ибо впереди-то ни хрена больше нет, кроме этого же социализма, взятого напрокат - вот только неизвестно где, ибо ни за что не может быть, чтобы он был в прошлом, а не только шутка Зевса, которую он забыл исправить, уходя на покой к Александру Сергеевичу Пушкину в роли Самсона Вырина, - а спрашивается:
- Не ты ли, мил херц, и Гробовщик будешь?
Как Йоркширский терьер - тоже собака, очень удобная - хотите гуляйте - хотите нет, дома оба сидите, - но!
- Пустоту отсутствия собаки - не заполняет!
Поэтому, как бы тяжело ни было, но нужно отвязываться от крыши дома своего, и ходить гулять. Да, тяжело, но придумал же Шопенгауэр способ:
- Возьми собаку, которой уж точно необходимо из него отлучатся, как навсегда:
- Кокер спаниеля или Миттельшнауцера.
Побегаешь, побегаешь, а смотришь и сдохнешь, как человек, однако:
- Свободный.
Даже от божественных предрассудков.
Собственно, тогда и исполнится мечта того, о ком все забыли:
- Старшего сына, - который прикован к своему Отцу, как к:
- Хозяину той квартиры, где мы до сих пор куку-ем.
-----------------------
Хромая наука
29.09.17 - Радио Свобода на этой неделе 20 лет назад - Борис Парамонов о Гоголе
И говорит, как говорится:
- Чем дальше, тем больше в лес, а зачем вопрос, если наука постулируется, как весчь, которой лит-ра:
- Неподвластна. - Спрашивается почему?
Причина только одна:
- Чтобы продолжать и продолжать пояснять литературу школьно-письменными принадлежностями.
- Гегель, так сказать - не мозет. - Что и значит, Борис Парамонов чистосердечно повторил Ле-Нина.
Ибо, что может Гегель, если он такой же, как мы, а тока ишшо хуже, ибо:
- Это самое ишшо: в Бога верит. - А для литературы, как верит до сих пор Борис Парамонов, бог неприличествует.
Хотя вполне уже очевидно, что без бога литература - это только иё пропедевтика:
- Учебник министерства культуры и иё образования.
Фантастика высказываний Б. П.:
- Наука, оказывается, потому не может заняться как следует литературой, что у нее:
- Другое правило прописано! - Просто-таки цирковые номера.
Так-то вроде бы давно пора разобраться, что здесь называется русской литературой, да, вот:
- Ни-зя-я! - Нет таких правил.
Тут уж можно не удивляться, что от таких правил у одних ученых крыша поехала, другие молча сели на философские пароходы, а третьи покинули литературу, как то, что здесь полностью и даже в частности:
- Отсутствует.
Вот по этой причине, да, литературу познать нельзя местными граблями, ибо даже не в граблях дело, а в ней самой, что ее, как научно резюмировал Борис Пастернак:
- Не только нет, но и быть не может.
А тут, видите ли, пеняют на науку, что она не мозет, т.к. у иё нет таких правил. Хотя Б. П. мог бы додуматься до своих же рассказов, что существует художественная литература, которая не:
- Сюжетна, - а, следовательно, именно научна!
Восклицательный знак для того поставлен, что наука, гуманитарная наука, литература, как история, не имеющая художественной формы:
- Ненаучна по определению, - ибо падает в противном случае на уступ советской литературы, то бишь просто Игры в Бисер, в переводе на еще более доступный язык:
- На порог Избы Читальни, - как известно сделанной почти одним топором.
Представлять себе науку, как то, что можно полапать уже нельзя, т.к. Ландау популярно разъяснил:
- То было, да минуло, - а сейчас мы уже можем понять то, что не только не можем представить, но это Цирковое Представление - наподобие Веселых Робят:
- Вообще невозможно.
Следовательно, Наука, как Искусство, как и Литература занимаются Непредставимым-м. А иначе зачем бы их Ле-Нин выпер из России на философских пароходах? Только по этой причине, что логика Ле - местный мир существует именно, как:
- Представление, - без Воли Шопенгауэра.
И Борис Парамонов, как запомнил науку с детства своего преподавания в университете, где вместо науки существует только её изучение, рассказ ученикам:
- Как это могло БЫ быть, - а Реальности Науки в программе обучения, увы и ах, но уже с 17-го года:
- Не предусмотрено, - по определению не столько правил обучения, сколько по определению советской власти, как Краткого Курса рабоче-крестьянского, однако, не обучения, а сознательного:
- Порабощения.
Не метод, следовательно, не тот, а сама наука - это не наш метод.
-----------------------