Марцинкявичюс Юстинас
На шее у лета рябинные гроздья

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 4.39*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Найду ли смысл в творенье, написав одну строку на звездных небесах? Зачем она светла, зачем кремниста, что отвергает и к чему стремится? Быть может, верит (но и ты поверь), что ей послушны человек и зверь


 Опубликовано в журнале:
 "Дружба Народов" 1999, Љ3
 Проза и поэзия
 Юстинас МАРЦИНКЯВИЧЮС
 На шее у лета рябинные гроздья...
 Стихи. С литовского. Перевод Георгия Ефремова
 
 
 Юстинас Марцинкявичюс
 
 На шее у лета рябинные гроздья...
 
 С литовского. Перевод Георгия Ефремова
 
  * * *
 Найду ли смысл в творенье, написав
 одну строку на звездных небесах?
 
 Зачем она светла, зачем кремниста,
 что отвергает и к чему стремится?
 
 Быть может, верит (но и ты поверь),
 что ей послушны человек и зверь
 
 и что она тропа, источник братства,
 стол, за которым сможем все собраться?
 
 О горе, горе! О небесный свет,
 мерцающий! Во мне, а в мире - нет.
 
 О как бессилен в сумраке суровом
 задумавшийся над рожденным словом,
 
 над той строкой, которую в слезах
 я написал на звездных небесах.
 
 
  Уход из деревни
 
 Родня жнивью. Тебя мы звали
 землей, работой и тоской,
 косой, сохой и всем, что знали, -
 и птичьей речью, и людской.
 
 Ни отклика, ни отголоска.
 И мы молчим который год.
 А на столе осталась ложка -
 растресканный кричащий рот.
 
 
  Цветение
 
 Там голоса. Там голоса в саду.
 Свет белых душ среди деревьев пролит.
 Забвенье не успело их задуть,
 теперь они об отпущенье молят.
 
 Склоняю ветку вишни - белизна
 былой вины меня обнимет снова.
 И чья-то боль еще в саду слышна:
 погибель дела - или вечность слова.
 
 
  * * *
 Вечер наполнен осенью - так темно
 (или осень наполнена вечером - все одно)
 нетерпеливые голые руки гасят единственное окно
 и тело в дрожащее тело как в осень погружено
 
 
  Осенний клен
 
 Он жаждал перед всеми высказаться вслух
 и так мечтал забыться и открыться,
 но не решался - вдруг я буду слеп и глух...
 И это страсть была: порывиста, корыстна.
 И вдруг он голым стал.
  Кончались торжества.
 Все разошлись, о мелочах толкуя и болея.
 И медленно клубилась палая листва -
 как слабый крик в осенней гаснущей аллее.
 
 
  Над историей
 
 1. Гедимин: "Nostra Vilna"1
 
 Валун привалить к валуну
 бревно уложить на бревно
 кирпич сцепить с кирпичом
 и уже получится Вильнюс?
 
 Замкнуть ворота поставить стражу
 на кол воздеть
  разбойную голову
 и это еще не Вильнюс?
 
 Надо еще развести огонь
 и следить чтоб его не задули
 восходные и закатные ветры
 
 а когда вы вы и вы
 рука в руке и плечо к плечу
 убережете огонь
  от чужих и своих злодеев
 тогда уж и я смогу
  во все стороны света
 выкрикнуть на латыни:
  NOSTRA VILNA!
 
 и главное чтобы родился Вильнюс
  надо еще пригрезить
 воющего железного волка
 и проснувшись его не прикончить
 
 2. Витовт: ВКЛ2
 
 Призовите Витовта
 от Черного моря
 поворотить коня,
 к душе обернуться.
 
 У гаснущего костра
 дремлет мой пращур.
 Время - словно голодный пес -
 грызет его меч.
 
 Призовите Витовта -
 где он там запропал?
 Скажите: хлеба взошли,
 а буквы не всходят.
 
 На шкуре медвежьей
 раскинулась девка-история.
 Ее пересохшую грудь
 ловят народы и племена.
 
 Призовите Витовта:
 наша кровь не желает
 течь вслед за ним
 до Черного моря.
 
 
  3. Меч Витовта
 
 Он был тяжелым.
 А стремился быть справедливым.
 Без раздумий
 рубил разбойника, вора.
 
 Иногда себя называл
 защитником слабых.
 
 На щите
 разрезал каравай,
 делил,
 как приходы и замки.
 
 Молния,
 пробившая темноту Литвы
 и застрявшая в ней.
 
 И человек,
 опирающийся на молнию.
 
  4. Вильнюс
 город с утра такой молодой
 и за голубем рвется ввысь
 в столетней грязи блестит
  золотой
 и ты проснись проявись
 башней брусчаткой окном
  стеной
 суматохой дневной
 меню приклеенным у пивной
 прощением и виной
 где три креста на горе на горбу
 и кремниста стезя
 и нельзя поднять такую судьбу
 и без нее нельзя
 и бережем ее пуще оков
 от нежелезных волков
 
 
  * * *
 На шее у лета рябинные гроздья.
 Побудь в тишине, как незваная гостья,
 и голубя не спеши приголубить,
 хотя еще можно сорвать и пригубить:
 но мир увядает. О гордая малость -
 а как все всходило, цвело, колыхалось!
 А как вырастало, мужало и зрело,
 но вдруг утомилось, познало, прозрело!
 И вдруг онемело, покорное силе,
 как будто бы душу в силки заманили -
 в телесную форму, облегшую плотно,
 в то лето (о горе!), что так мимолетно.
 О бренные братья! Ведь это расплата
 за сладость, с которою не было слада,
 за шаг по земле и за страсть без уступок,
 за поступь, поступок - а значит, проступок...
 На шее у лета рябинные гроздья.
 
 
 
 Юстинас Марцинкявичюс родился в 1930 году в деревне на юге Литвы. Окончил историко-филологический факультет Вильнюсского университета. Поэт, драматург, прозаик, переводчик. Первая книга "Прошу слова" вышла в 1955 году. Государственных премий Литвы удостоены поэма "Двенадцатая весна" (1957) и поэтическая драма "Миндаугас" (1969). Народный поэт
 Литвы (1978). Публикуемые стихотворения взяты из книги "Шаг" (Justinas Marcinkevicius, "Zingsnis"), Каунас, 1998. Наш давний автор.
 
 1 По преданию, великий князь Гедимин как-то раз увидел во сне железного волка и, по-своему истолковав знамение, повелел на месте ночлега строить замок, вокруг которого позже возникла столица Литвы.
 2 Великое княжество Литовское.
 
 
 
 љ 2001 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
 По всем вопросам обращаться к Татьяне Тихоновой и Сергею Костырко | О проекте
 
 
Оценка: 4.39*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"