Она отворила дверь своим ключом.
- Это ты? - окликнул он, не отрываясь от монитора.
- Конечно я, кому ж тут еще быть?- усмехнулась она, скидывая сапоги в прихожке. - Опять целый день просидел у компа?
- Угу... Просидел...Счас... Погоди... Допишу, а то забуду...
Она подошла сзади, прижалась, ткнулась холодным носиком в небритую щеку.
- Опять голодный целый день?
- Да как-то... и не заметил... счас... погоди...
Его пальцы долбили клавиатуру. Буковки рождались на чистом экранном листе и жили в словах, выстраиваясь в строки, заполняя страницы...
"...В этот миг на плечо Ивана Степановича легла чья-то рука.
От неожиданности, сердце ёкнуло и остановилось. Иван Степанович медленно обернулся и уткнулся взглядом в темное стекло шлема, покрытое крупными каплями воды! Позади него стоял человек, облаченный то ли в скафандр, то ли в комбинезон космонавта, а может, летчика-истребителя - Иван Степанович много раз видел нечто подобное по телевизору. Ноги сами подкосились и, уже теряя сознание,..."
- Оторвись ты на минуточку. Я пельмешки на скорую руку сварила. Иди, потом допишешь! А то - вон, одни глазюки остались...
... Они сидели на кухне. Он хватал ртом пельмени, обжигаясь, торопясь, жалея ускользающее вдохновение... А она знала и ждала, когда он вернется.
За чаем она рассказывала о своем дне, о разваливающейся маршрутке, мчавшей ее по городу, о язве, которую он непременно наживет с таким режимом...
Пока он мыл посуду, она присела к монитору...
"...он услышал приятный женский голос, приглушенный, впрочем, шлемом:
- Центральная! В сорок шестом квадрате обнаружен ввалившийся..."
Ее пальцы летали над клавиатурой. Буковки сыпались на экран, выстраиваясь гуськом в затылок друг дружке.
Он подошел сзади, обнял, прижался, ткнулся горячими губами в ее ухо. Она лишь улыбнулась, устремляясь в заоблачные выси...
- Что тебе приготовить? - спросил, снимая с полки кулинарную книжку.
- Все равно... Сам... Что хочешь... любимый...