Эдуард, с которым так хорошо общался Вольдемар работал в соседним научном кампусе. Он занимался вирусами, пытаясь создать какую-либо новую вакцину для борьбы с ними. Война с вирусами началась давно, шла без особенного успеха, вернее с переменными успехами, которые позволяли фармацевтам создать очередное всепобеждающее средство, которое потом устаревало и всё приходилось начинать заново. У Эдуарда больше всего от этой борьбы страдали его подопытные мышки. Они мужественно приносили себя на алтарь науки, позволяя ей сделать очередной шаг, не всегда в нужном направлении. Шаг, как правило был решительным, но зачастую маленьким, хотя широко разрекламированным в прессе. Исследования Эдуарда позволяли фармацевтической компании, которая его финансировала, переместиться на новую, более продвинутую позицию в создании нового препарата, но продвижение как правило было небольшим, что прямо сказывалось на уровне финансирования его работы. В глубине души Эдуард иногда сам себе признавал, что он для компании как чемодан без ручки, и нести не очень охота и бросить ещё жалко. Это его удручало, он всё время надеялся, что вот вот сделает такое, что.., но это такое пока не приходило, и он периодически впадал в уныние. Коллеги посматривали на него снисходительно, типа работает хорошо, но не гений, но и не совсем бесполезный. Справедливости ради надо сказать, что в их среде гении тоже не мелькали. Его лаборант, круглолицый и толстый, с длинным плохо запоминающимся именем периодически в тихую показывал ему своё пренебрежение, и Эдуарду приходилось повышать голос для получения нужного ему результата, что изрядно его раздражало. Правда это было достаточно редко и в целом смиряло его со своим непутёвым помошником. Ещё одним приятно раздражающим фактором в работе была сотрудница, снабжающая его отдел нужной литературой, изящная невысокая блондинка, на которую у Эдуарда были определённые планы, но она на него не обращала никакого внимания, хотя Эдуард считал себя похожим в какой-то мере на молодого викинга или на поэта "серебряного века". Продолговатое лицо с выразительными светлыми глазами и почти чувственным ртом в обрамлении светлых длинных волос по идее должно дополняться статной фигурой, но в наличии было только достаточно высокий рост с узкими плечами. Тем не менее, он считал, что должен производить на дам волнующее впечатление, но к сожалению так считал только он.
Всё шло буднично и уныло. Вот и сегодня Эдуарду пришлось повысить голос, чтобы его нерадивый лаборант наконец-то убрал те клетки с мышами, на которых вчера проводился опыт, и подготовил к работе новый материал. Лаборант это сделал, что-то невнятно бурча в ответ на раздражённые реплики Эдуарда, и тут как пришла она и отдала, ехидно улыбаясь, ему свежеполученную почту и новые журналы. В общем опять предстать великим и важным учёным у Эдуарда не получилось.
После работы, когда все ушли, Эдуард задержался в лаборатории. Он сидел в своём кресле, с задранными на стол ногами, ему казалось, так выглядит настоящий босс и пил своё любимое виски, прихлёбывая его из округлой рюмки, которую хранил вместе с бутылкой в глубине своего сейфа. Этот комплект он доставал не часто, и старался не злоупотреблять. И вообще об этом сокровище сейфа никто не знал. Вот и сейчас он сидел и размышлял на тему, что делать и как быть, вспоминая свою жизнь, вернее научную жизнь. Себя он не считал каким-то неудачником, просто ему казалось, что когда то просто не повезло. Его умные мысли просто не понимали по простой причине, что он работал в окружении очень умных людей, а хорошо известно, что у умного человека по любому вопросу есть только два мнения, одно его правильное и все остальные неправильные. Себя он не считал особо умным, поэтому допускал, что может ошибаться. Что позволяло ему с живостью обсуждать всякие завиральные идеи и высказывая. Вот, например тот монолог, который он тогда высказал Вольдемару про нефть ("Кровь Земли"). Её он не зря назвал кровью Земли. Может это тогда прозвучало пафосно, но Эдуард нутром чувствовал, в этом что-то есть. И те события, о которых он слышал, и внезапный отъезд Вольдемара явно были как-то связаны.
В общем зря он тогда на вечеринке он устроил выступление. Перед праздником они тогда после работы выпили и чёрт дёрнул его за язык сказать свой спич, в ответ на фразу, что вирусы это враги человечества. Он хорошо помнил как тогда он переместив стакан из правой руки в левую,
многозначительно поднял её вверх с выставленным указательным пальцем и начал вещать. Как он тогда начал ?
- Как вы можете так говорить о вирусах ! Это удивительные создания ! Они плохо понятны возможно, но считать их только врагами не совсем правильно. Если они просто враги, то зачем тогда вторгаясь в клетку не убивают её сразу, а какое-то время живут в ней даже размножаются. Они захватчики и освоители нового пространства. Да, они нам вредят, но это может быть преждевременный вывод. Они более древние существа и пытаются к нам приспособиться, как то влиять на нас. Возможно внедряясь к нам, они пытаются нас как-то переделать под себя, а мы вместо того, чтобы понять их и договориться, всё время пытаемся их просто убить. Хотя если сказать честно, то все эти вакцинирования возможно первый шаг к взаимопониманию.
- Ну, Эдик ты загнул ! Получается когда я цепляю вирус какой либо гадости, это не угроза моему
организму, а попытка договориться. Хреновая, я скажу попытка.
- Всё правильно, проблема в том, что мы их не понимаем. Даже не пытаемся понять, сразу уничтожаем с криком; - "В пепел их гадов !". А надо бы попытаться понять. Ну не просто же так они существуют, должна же быть кроме вреда и какая-то польза от них. Вот например, когда человек подцепляет бубонную чуму, то простудой уже не болеет.
- Отличный пример ! Теперь чтобы вылечить грипп, надо подцепить что-то более опасное и от этого сдохнуть, полностью избавленным от гриппа. Покорно благодарим, благодетель ты наш !
- Нет, ты всё не так понял. Задача состоит в том, чтобы вирусы которые живут в нас считали наше тело своей необходимой территорией, а внедряющихся чужаков врагами, и вместе с иммунитетом уничтожали их. Типа, это моя территория, а вы чужие пошли вон. Дополнительная защита. Что здесь плохого ?
- Ничего плохого в твоём предложении нет. Но думаю, что часть такой идеи явно возникла под влиянием паров спирта из посуды, которую ты нежно и крепко держишь в своей руке.
- Спирт тут причём, и вообще спирт науке не помеха, вон Менделеева вспомни. Я вам свою гипотезу излагаю, а не выпить предлагаю.
- Всё, мы тебя поняли, но ответь, зачем тогда природа придумала иммунитет ? Ведь у неё время для экспериментов.
- В этом-то и есть великая сермяжная истина. Чтобы у человека появился иммунитет к какому либо
вирусу, ему надо им переболеть, хоть чуть чуть. И тогда организм будет знать, как с этим вирусом бороться. В этом то и есть проблема. Каждый год появляются новые модификации вируса гриппа. Он же не дурак, он всё время изменяется, и каждый раз необходимо создавать новую вакцину, а организму перестраивать иммунитет. Но модификации вирусов не настолько отлтчаются друг от друга, чтобы каждый раз начинать всю защиту сначала. Это нас спасает, вакцина от одного вируса худо бедно работает против другого. И это очень хорошо. Но представьте, у нас в теле уже живёт вирус гриппа с замашками хозяина территории. И как только в организм попадает новый вирус, вернее новая модификация, то вирус-хозяин будет воспринимать его как чужака, как агрессора, и вместе с клетками иммунной защиты немедленно начнёт его уничтожать.
- Если тебя послушать, то мы вернее наш организм должны стать прибежищем для всех земных вирусов. Извини, но наше тело этого может не вынести.
- Именно по этому надо разрабатывать вирусы-защитники. Искуственые !
- Так давайте выпьем за великого разработчика искуственых вирусов, за тебя, Эдуард !
Они выпили и кто-то добавил;- Странно, что ты Эдуард занимаешься разработкой лекарств для уничтожения вирусов, а по идее ты должен заниматься выведением новых образцов вирусов.
- Я это предлагал, я говорил компании, давайте разрабатывать новые модификации вирусов которые будут враждовать с подобными и под них сразу готовить лекарства, чтобы они эффективнее работали, в помощь этим вирусам, но меня не поняли. Заявили, что это слишком фантастично и бесперспективно и к тому же очень дорого.
- Не бери это в голову, у большинства, у кого есть деньги на науку, в ней как правило плохо разбираются.
На этом и остановилась научная дискуссия и плавно перешла в обсуждение других тем с разбавлением выпивкой.
II
Вот и сейчас сидя в кресле, и вспоминая тот разговор, он изо всех сил пытался напрячь свой мозг на предмет придумать что-то новое. Потом, когда ему надоело сидеть, он встал и подошёл к шкафу в маленькой прихожей лаборатории, чтобы снять халат и отправиться домой, и тут его взгляд упал на коробку стоящую внизу в дальнем углу шкафа. Она там стояла достаточно давно, и в ней явно что-то лежало, предназначенное для Эдуарда, о чём он благополучно забыл.
- А что собственно в ней лежит; - вслух спросил себя Эдуард, и решительно достал коробку и отнёс её на свой рабочий стол. Распаковав её, он взглянул внутрь с сразу всё вспомнил.
- Это же тот генератор электромагнитного поля, который мне любезно подарил Вольдемар, а я балбес про него благополучно забыл: - сказал он вслух. Эдуард плюхнулся в кресло и сразу всё вспомнил. Всё, всё, разговоры и его монолог Вольдемару о крови Земли, и его опыты, о которых он сам ему рассказывал.
- Вот что надо попробовать, надо этот генератор применить для обработки его вирусов, это же и ежу понятно; - подумал он.
- Но не сегодня: - вслух сказал он и помолчав добавил;- и надо работать без лишнего внимания. А то, чувствую, найдётся масса желающих позаимствовать результаты трудов моих. Произнеся это, он аккуратно упаковал содержимое коробки обратно и перенёс её в свой рабочий шкаф-сейф, где хранилось его дорогое оборудование, подальше от любопытных глаз. Уйдя домой, он весь вечер вспоминал разговоры с Вольдемаром, их работы, историю с похудателем. Интуиция ему подсказывала, что он похоже вышел на нужный путь.
После находки генератора Эдуард начал работать на две ставки. Весь рабочий день он добросовестно проводил в интересах фармкомпании, это была одна ставка, а когда сотрудники лаборатории уходили домой, он задерживался на работе и начинал работать на свою вторую ставку, совершенно бесплатно. Первые вечера он основательно знакомился с устройством и характеристиками так удачно найденного устройства, благо Вольдемар приложил к нему обширное и подробное описание. И когда Эдуард основательно познакомился с этим прибором, то незамедлительно приступил к началу опытов. Его опыты облегчались тем, что в его доступе были несколько шкафов с специальным термостатированным объёмом в котором в специальной посуде культивировались питательные смеси на которых разводили необходимые штаммы вирусов. Ещё раньше, давно он изрядно отругал своего горе помошника за плохое соблюдение правил эксплуатации такого оборудования, которое требовало особого внимания, и поэтому взяв на себя
дополнительные обязанности теперь мог спокойно хранить среди чашек с растворами для основной работы свои экспериментальные, так что об их существовании никто и догадаться не мог.
Уважая в работе системность, он первым делом купил себе новый еженедельник и новую флешку, всё исключительно для этой новой работы. Затем составил план и начал его приводить в действие. Взяв первую порцию выращеной субстанции, он провёл с ней все необходимые действия, включая специальную обработку в камере генератора, и ввел её в выделенную им партию лабораторных мышей. И начал ждать результата. И результат появился через положенное время. Какой, да никакой. Вернее никакого изменения в их поведении он не заметил. Второй опыт привёл точно к такому же результату. И третий, и затем ещё один и ещё. И это начало приводить Эдуарда в раздражённое состояние. Это даже отметили коллеги по работе. Эдуард только отшучивался сначала. А затем иногда даже начал огрызаться на подколки коллег о его иступлённой работе. Эдуард никогда не был диким фанатиком работы, но сейчас им двигал интуитивный инстинкт, что он точно что-то найдёт. А с этими прикольщиками он ещё разберётся. Плохо было и то, что та блондинка, которая и ранее не обращала на него внимания, теперь обращала внимание исключительно в негативном виде. Она тоже начала обидно подшучивать над ним. От этого Эдуард всё больше замыкался в себе, и срывал своё раздражение на помошнике. Но будем справедливы, это он делал не часто, и всегда за очередной косяк, просто эти разносы стали более эмоциональными и звучными, что раздражало помошника и веселило остальных. Сколько это продолжалось, Эдуард потерял счёт времени. И вот сейчас готовясь записать очередной отчёт об опыте в свой специальный еженедельник, он внезапно вспомнил то необычное, что привлекло его в поведении мышей. Хотя, делая свои записи он старался быть максимально бесстрастным, он не мог не отметить один фактор. Фактор был субъективным но важным.
- Мне наверно показалось; - сказал он себе в тот вечер; - но они явно стали более любвеобильными. Надо будет за ними более внимательно понаблюдать. Что-то тут не так просто.
Поскольку любвеобильность штука достаточно субъективная, то это наблюдение заняло достаточно долгое время, но тем не менее против фактов возразить было нечего. Количество половых контактов было заведомо больше обычного. Размышляя над этим Эдуард проанализировал параметры опыта, и принял единственно важное на этот момент решение, надо двигаться дальше и на такой фактор обратить особое внимание.
Последующие опыты с изменением задаваемых параметров генератора и внимательное наблюдение за поведением контролируемой группой показало заведомую корреляцию между параметрами генератора и поведением мышей. Но этот рост любвеобильности был не такой значительный.
- Ну что же:- сказал себе вслух Эдуард:- у нас есть ещё один фактор. Химия, эта чудесная волшебница, которая может менять мир. Я буду менять химический состав среды для роста вирусов, и воздействовать генератором. Возьни будет много, но слабый свет в конце тоннеля виден отчётливо.
И началось то, что называется рутиной научной жизни. Работа осложнялась тем, что всё приходилось делать скрытно, после работы, не привлекая ненужного внимания. Это добавляло чувство приключения, ощущение работы разведчика в стане врага. Сколько времени это продолжалось, потом вспоминал Эдуард, точно не определить, как-то незаметно всё пролетело. Было только ощущение гонки, неутомимого преследования хищником своей добычи. И это ощущение усиливалось, когда результаты опытов становились всё ярче и сильнее. Двигаясь по шкале изучения результатов от параметров опыта Эдуард обнаружил два важных фактора. Во первых, он заметил кроме значительного увеличения любвеобильности ещё и момент резкого увеличения агрессивности поведения подопытных. И эти оба момента находятся в очень маленьком диапазоне свойств химической среды и параметров генератора. Воистину от любви до ненависти шаг может быть короче воробьиного носа. Эти диапазоны были очень узкими, в радиотехнике это назвали бы резонансными явлениями. И во вторых, воздействие на подопытных соответствующе обработанными вирусами, имело достаточно непродолжительное время. После нескольких дней с задаваемым поведением, подопытные возвращались к обычному поведению. После длительного размышления Эдуард пришел к выводу, что у него похоже появились две кнопки влияния на поведение мышей или ещё на кого либо.
III
В воздухе отчётливо появился запах неплохой статьи в уважаемый научный журнал. Но запах запахом, а какая практическая польза от этого многодневного исследования? Этот вопрос всё больше терзал Эдуарда. Ну что проку от этих мышей. Вот если бы попробовать на человеке. Такая дерзкая мысль всё чаще приходила ему в голову. Он отгонял её, мол научная этика этого не позволяет, но это желание начинает напоминать какой-то зуд в месте где ты сам что-то расчесал. Потихоньку это становилось просто навязчивой идей. В психологии это называется обсессией, навязчивой мыслью, которая может легко превратиться в фобию. Эдуард это хорошо представлял, но никак не мог решиться на подобное, пока однажды его тайное желание не получило то, что называют нажатием на спусковой крючок. Это началось дома в один из вечеров, когда он спокойно просматривал новости в интернете. Могло это событие показаться просто дурацким розыгрышем, но для Эдуарда оказалось тем самым нажатием на спусковой крючок.
Началось всё с того, что на его личную страничку в соц.сети начала писать какая-то поклонница, которую восхитило занятие Эдуарда. Она восхищалась его статьями и вообще начала вести себя так дама мечтающая о близком знакомстве. Такое в жизни бывает, но Эдуарда зацепило не это, а то как она писала ему. По словесным оборотам он начал догадываться, кто скрывается за таинственным ликом незнакомки. В своей переписке незнакомка упомянула то, что работает в аналогичной сфере и мало того, возможно рядом с ним. И вот ещё что, сотрудница, внимания которой безуспешно пытался привлечь Эдуард, в последнее время стала относиться к нему с некоторым вниманием. Оно не стало сильно повышенным, но явно увеличилось по величине. И ещё, в одном из присланных сообщений было упомянуто словосочетание, которое несколькими днями ранее он слышал сам от той, внимание которой к нему явно увеличилось. Это почти убедило Эдуарда, что он знает автора переписки. Лик таинственной незнакомки в его сознании прояснился , он уже практически догадался, кто она. И со всей решимостью назначил ей свидание. К нему он подготовился со всей тщательностью. Даже сходил к дорогому парикмахеру, который привёл его буйные лохмы в очень даже презентабельный вид. И ещё раскошелился на достаточно дорогой прикид в виде шикарно-легкомысленного пиджачка. И пришёл. Именно в то кафе, именно в назначенное время. Естественно с цветами. И она пришла, как обещала. Но она не обещала придти одна. И это была чистая правда. Вместе с ней в кафе явилась целая компания, состоящая из его коллег. Величайшее изумление Эдуарда было легко подавлено целым водопадом объяснений. О том как он плохо выглядит в последнее время, о том,что ему просто необходимо хорошенько встряхнуться, смотреть на мир шире, и быть готовым к всяким неожиданностям в жизни в такое изменчивое время, в том числе и к хорошим шуткам. То, что это хорошая шутка, у всех его коллег никакого сомнения не было.И вообще все вместе давно не сидели где нибудь за хорошей выпивкой. Что оставалось делать Эдуарду? Устраивать скандал? Он, надо отдать ему должное, мужественно перенёс крушение всех своих планов. Не стал высказывать своё возмущение. Вместе с ними посмеялся с изображением веселого лица. Внешне. Внутри он просто взорвался, как боевой ядерный заряд, с высочайшей температурой в центре взрыва. В весь оставшийся вечер его внутренне шар эмоционального взрыва медленно остывал, и в нём чётко выкристаллизовывалась мысль, что проверка хотя бы одной обнаруженной им кнопки на людях просто необходима. Объекты опыта найдены. И проверить надо немедленно, не откладывая всё на потом, без дополнительных каких либо этических соображений. Сейчас и немедленно. Только надо обдумать, как это сделать более тщательно. И не попасть под действие своей кнопки самому.
IV
На следующий день он спокойно работал в лаборатории, не подавая никакого вида. Мозг его решал параллельно две задачи. Одна задача, это текущая работа, другая - будущий эксперимент. Надо продумать создание легко распыляемой эмульсии, лучше на водной основе, которую надо будет аккуратно распылять в помещении и возможно на открытом пространстве. Надо продумать собственную защиту в виде вакцины. Это всё надо сделать, сделать быстро и главное аккуратно, так чтобы всё получилось. В успехе замысла Эдуард не сомневался. Задачу он себе поставил, цели обозначил, работать умел. Нужно только время, и время есть. Когда по прошествии времени цели были достигнуты, всё было готово. Все трудности он преодолел, даже то, что укол с вакциной пришлось делать себе самому. Это было неприятно, но и это он преодолел. Осталось выбрать только подходящий день. И подходящий день не заставил себя ждать. Один из коллег прямо на работе устроил маленькую пирушку. И повод подходящий, день рождения своего кота. В маленькой комнатушке для приёма пищи должны были неприменно собраться все. Для празднования дня кота был заранее куплен большой торт, такой чтобы хватило всем. Хватило всем и распылённой в воздухе приготовленной заранее Эдуардом эмульсии. Все с аппетитом ели торт, нарезанный большими кусками, а маленький распылитель стоящий на шкафу, также исправно делал своё дело , пуская маленькое облачко эмульсии в воздух. Маленький праздник полностью удался, как и замысел.
Результат не замедлил себя показать. Уже на следующий день Эдуард отметил изменения в поведении коллег. По его стороннему взгляду они стали общаться между собой более вежливо, даже сказать ласково. И даже та, на увеличение внимания которой он так рассчитывал, говорила с ним ласково, так ему показалось, и ещё улыбалась ему. Окрылённый Эдуард на следующий день ожидал увидеть резкое увеличение проявленных к нему чувств. Придя на работу пораньше, он всё увидел. Да резкое увеличение, но какое и куда направлено. В общем всё пошло наперекосяк. Она целенаправленно кокетничала с тем долговязым, и не просто строила глазки. А судя по их поведению намечающийся роман развивался с бешеной скоростью. Эдуард был забыт начисто. Он было попытался исправить положение, но получил такой холодный душ, что чуть было не простыл среди рабочего дня. Но это было не самое страшное. В конце рабочего дня, когда он работал у лабораторного шкафа с вытяжкой, кто-то нежно нежно погладил его по плечу. "Она!" - ёкнуло внутри Эдуарда. " Не подам сразу вида"; - подумал он. Его погладили ещё раз, более настойчиво и Эдуард обернулся. Лучше бы он этого не делал. У себя за спиной он увидел эту толстую физиономию, с полными нежности и любовью глазами, смотрящими на него. Эдуард похолодел. Этого только ему не хватало. Эдуард был достаточно прогрессивным молодым человеком с достаточным уровнем толерантности к другим проявлениям любви. Но только не к себе. На его лице появилась слабая, жалкая улыбка, глаза его забегали. Ободрённый результатом тот попытался придвинутся и у Эдуарда мелькнула мысль:- "За что мне это? Я сейчас точно взорвусь ! Что делать?". И тут он увидел горелку, обыкновенную газовую лабораторную горелку. Решение пришло в голову мгновенно. Как не любил Эдуард причинять себе какую-либо боль, даже когда уколы делал, сейчас он был сама решимость. Продолжая улыбаться ему он неловко взмахнул рукой и рукав его рубашки попал в пламя горелки. Рукав немедленно вспыхнул, раздался чей-то возглас, взмахом руки Эдуард сбил пламя. И началось. К нему подскочили коллеги, послышались аханье и оханье. Кто-то уже принёс аптечку, Эдуард уверял всех, что это пустяк, само пройдёт. Но не тут то было. Самую бешеную деятельность развил тот толстомордый. Он и умудрился побрызгать на руку Эдуарда чем-то сильнопахнущим, и рьяно начал было бинтовать ему руку. А та, вместо сочувствия холодно сказала ему: - "Ты в санчасть сходи". Окончательно оскорблённый в своих лучших чувствах Эдуард так и сделал, с трудом отбившись от сопровождения этим толстомодым типом.
В санчасти ему смазали руку чем-то густым, наложили лёгкую повязку и сказали, что через несколько дней пройдёт. Благо сегодня пятница, но Эдуард сослался на тяжёлую головную боль и ещё на что-то, и в конце концов получил освобождение от работы на несколько дней. Он как раз прикинул, что за это время действие его эмульсии должно кончиться. Он же точно знал, что у мышей такое было достаточно кратковременно. И когда он выйдет на работу всё будет в прошлом.
Пока Эдуард отсиживался дома, в самом кампусе происходили довольно забавные вещи. Во первых воцарилась какая-то особая атмосфера влюблённости. Нет, не то, что могут подумать какие-то извращённые личности. Никто не занимался любовью на рабочих местах, просто атмосфера общей влюблённости проявлялась в неловких и неуместных объятий и поглаживаний, каких-то многозначительных взглядов и разговоров. Но это было только на рабочем месте. Кпд работы тоже значительно упало, в прочем это касалось не всех. Некоторые проявили завидную стойкость к этому воздуху общей влюблённости. Но вот другие быстро распределились на парочки, которые стремительно объединялись объятиями, стоило им только покинуть выходные двери лабораторий. Самое интересное было то, что в парочки могли объединятся те которые ранее относились друг к другу более чем прохладно. К чему это могло в дальнейшем могло привести можно было только догадываться, если бы эта любовная вакханалия не начала быстро сходить на нет, оставляя некоторых представителей мужского и женского вида в состоянии некоторой неловкости от воспоминаний о прошедшем. Хорошо, что это окончилось без значительных последствий. Хотя некоторого количества разбитых сердец избежать не удалось. Обо всём вышесказанном Эдуард узнал после выхода на работу из многочисленных сплетен, которые приносил один из сотрудников лаборатории, на которого вероятно эта атмосфера не подействовала. Вернее подействовала только на его болтливость. Из этого Эдуард сделал вывод, что его вирусная команда не подействовала на всех одинаково. Нашлись невосприимчивые. Это следовало обмыслить и сделать соответствующие выводы. На него самого, вернее на его тело, никто желаний не высказывал. Его круглолицый коллега к моменту возвращения уже не проявлял к Эдуарду никакого влечения, совсем не проявлял..
Размышляя о последствиях проведённого им опыта на коллегах, Эдуард пришёл к выводу, что его специализированные вирусы вероятно запускают в организме человека какую-то химическую реакцию, которая способствует резкому увеличению концентрации веществ изменяющих поведение людей. Как бы создают некий любовный напиток как сакзали бы романтические поэты. А то что некоторые не воспримчивые, то это нормально, не все же заболевают в период какой либо пандемии. Иммунитет то у всех разный. Вот бы провести массовое взятие крови, исследовать её состав и попытаться выделить из неё это новое химическое соединение. Потом создать его искуствено, и можно будет продавать его в аптеке. Вернее в его личной аптеке. Коммерческая жилка была не чужда Эдуарду. Но для достижения этой цели и будущих дивидентов необходимо как-то модернизировать свой вирус для усиления его свойств, и повторить эксперимент. А как это сделать? Практическая составляющая головы Эдуарда немедленно принялась решение этой задачи. К тому же надо было проверить работоспособность второй найденой им кнопки управления поведением. Кнопки вызывающей агрессию. Сделать аналогичную эмульсию и распылить её здесь в лаборатории Эдуард откровенно опасался. Кто знает как оно пойдёт. Вон как с любовной кнопкой вышло, где гарантия, что этот толстомордый или ещё кто-то к нему агрессию не проявит? Страшновато. О возможных последствиях надо было хорошенько подумать, а то может получиться так, что и ног не унесёшь. Но зуд экспериментальства
с каждым днём становился всё сильнее. Решение этой задачи появилось в голове Эдуарда когда он просматривая новости по телевизору увидел репортаж об очередной драке футбольных болельщиков. Вот его кандидаты для эксперимента, подумал он. В области как раз шёл очередной турнир по хоккею, теперь в закрытых стадионах в него играли и летом. И матчи шли почти каждый день. " Вот что я сделаю: - подумал Эдуард: - надо выбрать два дня когда будут игры с одной командой, чтобы болельщики были те же. Придти на первую игру, распылить эмульсию на стадионе, благо он закрытый, а на следующий день придти на игру и посмотреть результат. Любовный вирус развился как раз на второй день. Вот и посмотрим как эта кнопка сработает."
Как принято говорить в подобных случаях, цель определена, задача поставлена, а как её решить Эдуард знал отлично. Главное успеть до конца этого турнира, чтобы получить хороший результат. Эдуард принялся опять засиживаться в лаборатории допоздна, мужественно перенося подначки коллег. Ему опять пришлось пересилить себя когда он делал укол с новой вакциной.
" Так со временем и медбратом стану с большим опытом работы": - подумал он тогда. Когда всё было готово, он прочитал в местной газете расписание матчей и отправился в нужный день на стадион. Болельщиков на стадионе было много, ну не то чтобы он был забит до отказа, но их хватало. Болели они азартно, поэтому никто не обратил внимания на Эдуарда, когда он устроившись на верхней трибуне в одиночестве, аккуратно включил свой ультразвуковой распылитель работающий на батарейках. Эдуард смастерил его сам, чем весьма гордился, он всё таки был больше биологом, чем электронщиком, хотя к электронике и компьютерным делам имел определённую склонность. Дело было сделано, оставалось на следующий день подождать результатов и внимательно за ними понаблюдать.
Та очередная игра надолго вошла в историю города. Проигрыш команды, которая до этого шла в лидерах, в самом конце игры, не является чем либо исключительным. Такое бывает. Да и драки фанатов после игры не в новинку. Такое в городе уже бывало. Но на этот раз всё оказалось из ряда вон выходящим. После финального свистка, толпы фанатов и до этого изрядно буйствующих на трибунах, теперь просто сошлись стенка на стенку прямо на поле игры. Полиции, которая бросилась разгонять эту орущую ораву, пришлось вести бой на множестве фронтов. Сначало всё вроде удавалось и толпы разделить, и игроков вывести с поля, но в один момент всё рухнуло. И всё началось. Побоище оказалось достаточно организованным. Взрослые дрались с взрослыми, подростки с подростками, невесть каким образом затесавшиеся в эту толпу особы женского пола тоже азартно таскали друг друга за волосы, покрывая ультразвуковыми воплями все остальные звуки свалки. Полиция в основном орудовала молча, молча подскакивали к группе дерущихся, молча хватали самых буйных и также молча и волоком тащили их к выходу. Эдуард снимавший всё это на смартфон в верхней трибуны всё это хорошо видел. Собственно смартфон его и подвёл. Какие-то подростки увидели это и с воплями типа:- "Стукач поганый, всё снимает, бей его!", - набросились на него. Он сразу бросился бежать к выходной двери наверху, но не успел. Его окружили и стали бить кулаками и пинать ногами. Всё это сопровождалось дикими подростковыми воплями. Эдуард, удирая от них, больше всего боялся упасть, поэтому перемещаясь к двери периодически переходил к бегу на всех своих конечностях одновременно. А подростки вопили, орали и лупили его как могли. Особенно досаждал тот тип, тоже толстомордый, как его ленивый и любвеобильный лаборант. Он всё время, нагоняя пинал его в зад с азартом форварда наносящего разящий удар по воротам соперника. И таких мастерских ударов было много. Результативный форвард оказался. Когда Эдуард наконец то добрался до выходной двери, выскочил в неё и упёршись в неё спиной сумел выдержать короткий ломившихся юнцов, его зад изрядно увеличился в размерах от множества пинков. Едва в дверь перестали ломиться, видимо юнцы помчались вниз для участия в драке, Эдуард сумел быстро выбраться из стадиона. Домой он добрался исключительно в хорошо отбитом состоянии, как хорошая отбивная, и раздевшись плюхнулся в ванну. В ванне он долго, долго лежал, отмокая от бесчисленных побоев. Воду пришлось несколько раз менять, подогревать, и потратить много флаконов с ароматическими и лечебными составами.
V
На работе он не стал рассказывать о своём приключении, синяки на физиономии объяснил падением с велосипеда в овраг на вечерней поездке. Ему даже посочувствовали, а сам он понял, что те кнопки которые он создал, требуют особенно аккуратного обращения. Причём крайне вдумчивого обращения, так как легко было и шею самому себе свернуть. Несколько дней он всё прошедшее мысленно переваривал в голове, вспоминая отдельные эпизоды этих экспериментов. Да и отбитый зад всё ещё напоминал о себе. За всеми своими размышлениями он как-то упустил изменившуюся атмосферу в отделе. Когда он обратил на это внимание, то заметил, что все как-то стали значительно больше уделять время работе. Как то показательно больше. В отделе стали периодически появляться какие-то незнакомые люди с начальственным высокомерным видом. С тем видом, который у больших начальников включается, когда их внезапно озаботили каким-то другим поручением, не относящимся к их основной деятельности. И это поручение они явно получили от вышестоящего руководства. И поэтому они ходили с видом, мы тут важными делами занимались, а нас заставили отвлекаться на какую-то ерунду. Навострив уши и применив свои великолепные, как он считал, аналитические способности, он вычислил, что разговоры и перешёптывания направлены на какую-то проверку эффективности их работы. Вопрос стоял о возможных новых грантах, их получение имело большое значение. Вот все и выёживались. Ни к чему хорошему это выёживание не привело. Как позже сообщили всей команде, деньги всё же перераспределили, группу переформировали, некоторых работников вывели из работы. Самое обидное для Эдуарда было то, что в числе этих выведенных оказался он и другие сотрудники. Дали просто время для окончания тех экспериментов которые уже шли. Кстати, его толстомордый помошник сделал великолепный ход конём и мигом переметнулся в другую группу. Поэтому Эдуарду пришлось заканчивать все свои работы в одиночку. Как принято писать в литературе, ярости Эдуарда не было предела. Он продолжал работать, ловя сочувствующие взгляды, впрочем были и злорадствующие шепотки, и их было много. Эдуард молча работал, внутренне кипя от ярости и в его голове начал созревать план мести и одновременно нового эксперимента. До этого он пробовал свои кнопки раздельно. А что если их объединить, попробовать одновременно? Смешать агрессию и безумную страсть, смесь должна получиться ядерная. Вот такой эксперимент он поставит напоследок, жаль только не получиться хорошенько проследить за результатами. Свою задумку он готовил тщательно, хотя времени было маловато. Когда препараты были готовы, у Эдуарда возникла дилемма. В какой пропорции их смешать? Что будет сильнее, ярость или основной инстинкт? Краткое обращение к научной литературе не дало ему ответ на этот вопрос. Необходимо было серьёзное размышление, но времени не было. Поэтому Эдуард принял, как он решил, соломоново решение, он смешает всё в равной пропорции и затем распылит. Всё задуманное он осуществил с определённой долей коварства. Смесь он аккуратно распылил в большом зале для собраний. Как раз перед тем, когда там собрали всех сотрудников научного центра и инвесторов для оглашения решения о дальнейшем инвестировании и обсуждением оргвопросов и ещё всякого такого. Фуршет проходил потом, уже в другом месте.
VI
В разгар последующих событий он был уже далеко. В день когда его коктейль вирусов начал действовать он уже сходил с поезда, возвратившись в свой маленький город, в котором ему достался дом от родителей. Поэтому обо всём прошедшем он читал в разделе светской и около научной хроники в всезнающем интернете. А там по поводу произошедшего было, что почитать. Читая, он наслаждался сообщениями о многочисленных драках и обильных сексуальных событий в стенах своего бывшего научного кампуса. Местная "жёлтая пресса" разошлась не на шутку. Тут и сообщение о взрывной атмосфере сложившейся в стенах научного учреждения, с апофеозом в виде обильного описания грандиозной драки, в которой участвовали сотрудники нескольких научных групп. В этом сражении самое активное участие принимали даже дамы из конкурирующих групп. Они кстати и оказали самое сильное сопротивление полиции, которая примчалась разнимать это побоище. Разнять этих противоборцев сначала попытались некоторые высокопоставленные инвесторы, но и им изрядно всыпали, также как и полиции. Разьярённых бойцов пришлось вывозить на трёх автобусах. А эротические подвиги! О них тоже стоило упомянуть отдельно. С огромной фантазией и преувеличениями смаковалось "жёлтой прессой" случаи сексуальных контактов прямо на работе в строго охраняемых лабораториях, в которых были уличены не только сотрудники кампуса но и страшно сказать, многочисленные инвесторы, даже преклонного возраста и разного пола, что стало очень неприятным сюрпризом для их родных. Пронырливые журналюги тут дали себе волю разгуляться собственным фантазиям. И всё это смаковалось на страницах с истинныи наслаждением пишущих. Стал даже вопрос о закрытии кампуса. Да и как не закрыть с такой репутацией. Драки, секс на рабочем месте, сильно подмоченные репутации уважаемых людей. Так оно и случилось бы, если бы не эта авария в море. Сообщение о столкновении двух судов быстро затмило все новости из кампуса. Вся пресса с удовольствием начала смаковать подробности морской "катастрофы века". Но по сути катастрофы практически не было. Ну налетела ночью большая прогулочная яхта премиум класса на маленький рыболовецкий сейнер. Яхта практически не пострадала, на сейнере только немного помяли фальшборт, с ремонтом на пару часов. Вся соль столкновения была в пассажирах яхты. Морская полиция незамедлительно прибывшая к месту происшествия обнаружила на яхте многих уважаемых людей с большим количеством секретарш. То, что секретаршы были в не совсем одетом виде, и многие из них оказались хорошо знакомы в спец. отделе полиции никого не смутило. Как и состояние опьянения пассажиров и экипажа. Происшествие было быстро оформлено и закрыто. Даже вездесущая "жёлтая пресса" начавшая было смакование происшествия как то быстро утратила к этому всякий интерес и переключилась на другие события. Злые языки говорили, что это видимо из-за того, что на яхте был замечен один из владельцев газет близких к власти, некоторые особо уважаемые люди и кажется сам прокурор. Но это всё были без сомнения неподтверждённые слухи, так во всяком случае писали. В виду выше сказанного в аварии был обвинён капитан сейнера. И ничего, что он мирно стоял на якоре недалеко от выхода из акватории порта. И хотя капитан клялся, что буквально неделю назад его сейнер прошёл все проверки перед выдачей регистра на плавание и на нём горели все навигационные огни, и даже был свет в ходовой рубке, вердикт следователя был неумолим. Оттенок света навигационных огней был не тот, который требуется, что создало навигационную ошибку и соответственно привело к столкновению. Но из-за того, что на яхте были уважаемые люди и владелец яхты не жаждал крови, капитан сейнера отделался легко, и его даже патента не лишили. В общем все остались при своих интересах. Дело быстро закрыли и в архив.
VII
Дом встретил Эдуарда затхлостью и сыростью. На окраинах маленьких городков такие полузаброшенные дома не редкость. С того времени, когда Эдуард был здесь в последний раз прошло больше года. Когда он зашел в дом и прошел в большую комнату, его охватило щемящее чувство ностальгии. Он сел на стул, поставленный им на середине комнаты и предался воспоминаниям. Так он сидел долго, уже начало смеркаться. Потом он встал, и начал готовиться ночевать, произнеся фразу ставшую классической: - "О том, как мне дальше здесь жить, я подумаю завтра".
Утро вечера мудренее, в справедливости этой поговорки Эдуард убедился сам. Лежа в постели он моделировал своё будущее. Во первых, надо устроиться на работу, например в местную поликлинику или в больницу. Со своим опытом вирусолога на должность инфекциониста его точно возьмут.
Через месяц пребывания в родном городе Эдуард с полным основанием мог сказать, что у него всё устроилось. Он действительно устроился инфекционистом в местную поликлинику на пол-ставки и даже стал преподавать биологию в местной школе. Кадровый дефицит был везде и хорошие специалисты ценились. Со школой получилось неожиданно. Когда он оформлялся в отделе кадров поликлиники, там оказалась ещё одна женщина, до прихода Эдуарда она мирно болтала с кадровичкой. Она оказалась преподавателем местной школы, услышав, что Эдуард биолог-вирусолог, она начала активно агитировать его на преподавание в школе. Поскольку работы инфекционистом в маленьком городе было немного, Эдуард поддался уговорам и согласился на некоторое количество уроков в школе. С учениками он, несмотря на опасения, быстро нашёл общий язык, рассказывая им на уроках в дополнение к учёбному материалу то, что знал о вирусном мире, о трудностях и сложностях работы в этом направлении. В общем ему как-то удалось сделать уроки биологии интересными для непоседливых учеников. И ещё, школе какой-то спонсор столько всякого оборудования накупил, что оборудовать небольшую лабораторию у себя дома оказалось несложным делом. Даже можно было мышей в местном зоомагазине купить. Он совершенно не собирался останавливаться в своей работе. Поэтому в школе Эдуард легко согласился работать , во первых он хотел наблюдать как будут работать его кнопки, и второе, лишний заработок и возможности ещё никому не мешали. Мысли о своих кнопках не давали ему покоя. Вспоминая прочитанное в интернете о событиях в кампусе, он мысленно прикидывал дальнейшее развитие своих кнопок. Планы были простые и большие, он применит свои кнопки в этом городке и добьётся устойчивости результатов. В событиях произошедших в кампусе далеко не все стали агрессивными и любвеобильными. Кто то устоял. Поэтому Эдуард чётко решим довести свою работу до совершенства, чтобы в будущем устоявших против его кнопок не осталось. И он незамедлительно принялся за работу.
Время шло, опыты шли один за другим, но Эдуард столкнулся с тем,что называют недостатком финансирования и поломкой оборудования. С генератором, который он получил от Вольдемара, явно что-то случилось. Собственные знания электроники у Эдуарда были, но недостаточные для этого случая. Надо было срочно найти толкового электронщика. Но обращаться к ремонтным мастерским Эдуард опасался, он сильно боялся возможной утечки. Помог ему случай.
Как то раз сидя в маленьком кафе за чашкой кофе он ненароком прислушился к разговору за соседним столиком. Там сидели несколько молодых людей и увлечённо обсуждали свои дела. Говорили они достаточно громко и Эдуард смог составить чёткое представление о сфере их деятельности. Они с увлечением обсуждали какую-то электронику , их работу, устройство, перспективы дальнейшего улучшения. Один из них показался Эдуарду вполне заслуживающим доверия. Когда компания после длительного разговора стала расходиться, Эдуард, который сидя рядом успел выпить несколько чашек кофе, неплохого качества, аккуратно увязался за заитересовавшим его молодым человеком. У молодого человека оказался собственный маленький бизнес. Та каморка с гордой надписью "Ремонт электроники" никак не подходила на большой офис серьёзной фирмы. Чтобы окончательно убедиться в правильности своего вывода Эдуарду пришлось отдать ему в ремонт свою микроволновку, которую он специально сломал для этой цели. Когда он принёс её к нему в мастерскую и убедившись на месте, что количество заказчиков в этом городке явно не хватает для загрузки работой такого мастера - владельца шикарной каморки. Он попросил починить её побыстрее, легко согласившись на повышение оплаты. Пока мастер с энтузиазмом возился с его микроволновкой, Эдуард разговорился с ним. Мастер, владелец, его звали Михаил, оказался очень словоохотливым, в процессе болтовни с ним Эдуард узнал массу подробностей об обитателях городка. Власть Михаил недолюбливал, считал мэра, и не без оснований, жутким взяточником. Он периодически подрабатывал в самой мэрии приходящим сисадмином, и ему часто приходилось исправлять компьюторные косяки ретивых пользователей из администрации. Имея доступ к компам и их внутренним файлам, он вполне составил себе представление о масштабах коррупции в городке. Но когда он, вознегодовав от всего , решил было предать всё гласности, то во время очередной чистки наткнулся в компе на фотографию самого мэра, сидящего в обнимку с прокурором городка, и по их довольным физиономиям понял, что тут всё крепко схвачено и махнул рукой на все свои благие намерения. Всё это и кучу других полезных сведений Эдуард узнал из частых бесед с Михаилом. Он же не зря стал приносить Михаилу на ремонт многочисленное оборудование из своей школы. Спонсор был щедрым, но некоторые изготовители подкачали, так что ремонтных работ вполне хватало. Параллельно Эдуард набрался у Михаила много полезных для себя компьюторных знаний. Он как то попросил его помочь ему в улучшении компьюторной грамотности, разумеется не бесплатно, и Михаил с удовольствием принялся за новое дело, преподавание. Дело пошло очень хорошо. Эдуард оказался вполне способным учеником и через определённое время стал довольно продвинутым пользователем, даже с навыками программиста.
Потом, он поразмыслив, поговорил с директрисой школы и через некоторое время Михаил стал периодически вести в школе консультационные занятия для желающих учеников. Таких оказалось достаточно, и для Михаила дополнительные деньги оказались весьма кстати. В целом они хорошо сдружились. Михаил бывал у Эдуарда дома, они устраивали дружеские посиделки. Михаил проявлял интерес к биологии, Эдуард был хорошим рассказчиком, они находили общий язык. В один из вечеров Эдуард аккуратно рассказал Михаилу о своей проблеме. Генератор он описал как прибор с которым он хотел бы поработать на благо науки. Саму излучательную камеру он не стал показывать Михаилу, ограничившись только электрической схемой. Надо отдать должное Михаилу, он быстро нашёл повреждение, сказав ,что такую проблему он в мастерской решит за пару часов, что он и сделал, попутно предложив Эдуарду даже улучшить конструкцию, путём увеличения мощности излучателя. Это улучшение было с благодарностью принято Эдуардом. О сделанном ремонте Михаил довольно быстро забыл, так как Эдуард принёс ему на достаточно дорогой ремонт новую партию приборов из школы. Шаловливые ручки школьников постоянно создавали новые экзотические ремонтные проблемы. Получив свой улучшенный генератор Эдуард с новым энтузиазмом принялся за свои опыты. И результаты не заставили себя долго ждать.
VIII
Однажды в середине рабочего дня на личную почту мэра пришло довольно странное письмо. Автор письма заявлял, что он изобрёл специальный ароматизатор который способен влиять на поведение человека. Причём по разному. Так вот автор предложил мэру переводить определённую сумму в криптовалюте на его счёт, взамен обещая создать в городке наиболее благоприятные условия для жизни граждан. Сумма была не критичная, но мэр и до этого неоднократно получал подобные письма и поэтому отнёсся к нему как к очередной попытки развести его на деньги. Проще говоря послал его. В следующем письме, которое появилось через несколько дней, автор написал мэру, что изобретённые им ароматизаторы способны не только улучшить жизнь гражданам, но и могут её сильно осложнить, в чём мэру скоро придётся убедиться. Вымогателей мэр не терпел, поскольку сам в бурной молодости тоже был в этом грешен, поэтому автор был послан в более энергичных выражениях.
К написанию этих писем Эдуард готовился очень тщательно. Опыты с новым генератором позволили ему не только получить свои кнопки-вирусы, но и научиться получать их с разной степенью силы. Поэтому получив ожидаемый отказ, он решил начать свои действия с демонстрации силы своих кнопок по возрастающей. Полученный препарат-контентрат он будет распылять на улицах городка по вечерам. Для этой цели он приобрёл небольшой и недорогой, чтобы не выделяться, электровелосипед, точь в точь как те, что используют курьеры-доставщики. Распылитель он установил на багажнике в коробе, который даже покрасил в соответствующие цвета каких то курьерских фирм, чтобы совсем уж быть на них похожим. И вот подготовив всё он выехал на улочки городка поздним вечером. Ему было страшновато то, что он задумал, это было нечто большим, чем разовый эксперимент. Катаясь по улицам городка он всё время опасался, что его вот вот остановит полиция и спросят, что у него в коробе. Но всё прошло благополучно, на него никто не обратил никакого внимания и в первый вечер и в последующие. Сходство с курьерами сработало безукоризненно. Прокатавшись так несколько вечеров, он с нетерпением стал ждать результатов. И они проявились незамедлительно. О том, как его вирус повлиял на весь городок он мог только получать информацию через местные новостные сети. Но, первое, что он отметил, что его ученики, до этого достаточно послушные, стали вести себя гораздо агрессивнее. Выкрики в классе во время урока, оскобительные реплики в спину шёпотком, стычки между собой во время занятий, частые драки на переменах, нарастающее открытое непослушание. Это он видел сам и ему стали рассказывать другие преподаватели, которые тоже стали дружно жаловаться на хамство учеников, на их ставшее откровенно агрессивное поведение. Нечто подобное он начал замечать и на второй своей работе, все стали раздражительными, какими то озлобленными. Один пациент, который пришёл к нему на приём с какой то толстой книгой, даже кинул её ему в лицо, так ему не понравились какие то слова Эдуарда. Кинул, затем молча подобрал, и ушёл не извинившись, хорошо, что у него в кабинете не было медсестры, а то её было бы о чём рассказать. А о том, что начало твориться в городке, наиболее полную информацию разумеется получала полиция, и её начальник ежедневно сообщал сообщал мэру. Картина складывалась крайне нелицеприятная. В городке резко увеличилось количество мелких правонарушений, разнообразных мелких стычек и драк. Ладно бы увеличилось количество краж, так нет. В горожан будто мелкий бес вселился. Количество словесных стычек, плавно переходивших в баталии, стало расти просто в арифметической прогрессии. Баталию могли учинить где угодно, продавец с покупателем, пассажиры в транспорте, про соседей и говорить нечего. Во время обычной посадки в автобус могло спокойно начаться выяснение отношений. Мало того, даже обычная прогулка по городу запросто могла перерасти из-за простого обмена мнениями по поводу кто и как смотрит или не там ходит в полновесное сражение. А уж специфический контингент, всякие пьяницы, фанаты, гопники, те вообще берега потеряли, периодически устраивая массовки с буйным мордобоем. Граждане норовили учинить побоище как на улице, так и на работе, а про семьи дома и говорить было нечего. Полиция просто сбилась с ног, и полицейские, разнимая баталии, вместо сдержанного поведения предписанного правилами, сами начали орудовать спецсредствами так, что в травматические пункты стояли очереди. И всё это плавно нарастало. Мэр сбился с ног в поисках выхода. Про полученные письма он даже не вспоминал, если бы ему на почту не пришло послание от того-же автора с заманчивым предложением. В письме он напомнил о своём предложении и даже пообещал изменить ситуацию к лучшему, правда за немного большее вознаграждение. Эдуард жадностью не страдал. От больших денег он возможно не отказался бы, но сама атмосфера городка, его агрессивная кнопка, ему тоже начала действовать на нервы. После попадания в физиономию книги от агрессивного пациента он ещё несколько раз пострадал, вернее пострадало его уязвимое место. В школе его развесёлые ученики подложили ему кнопки под зад, причём так мастерски замаскировали, что он ощутил их только когда сел в своё кресло в кабинете. И ладно чтобы это были бы обычные канцелярские кнопки, они нашли какие то здоровенные обойные и в таком количестве, что когда он на них сел, то чуть не заорал от боли. Ему хватило выдержки этого не сделать, но подскочил он высоко под дружный хохот класса. После занятий пришлось обращаться в медпункт. Там хмурый медбрат, выслушав его, хорошенько смазал йодом все многочисленные дырки от кнопок, сказав напоследок, что он не один такой. И когда Эдуард потом поздно возвращался домой, то к нему привязалась какая то подозрительная компания и окружив его намекнула на недостаток средств для покупки пива. Эдуард правда не растерялся, он быстро достал наличность из кошелька и бросил её на тротуар. Пока компания с ругательствами стала собирать купюры, он бросился удирать. За ним в погоню бросился только один из них, но достаточно резвый который догнал его. И поступил так же как тот фанат на стадионе, пару раз хорошенько пнув его многострадальный зад. Это очень впечатлило Эдуарда, так что на большую сумму в письме он не настаивал. Поскольку так же как мэр он прогнозировал ухудшение ситуации, поэтому когда мэр написал о согласии он был очень рад. Мэр потом попытался выяснить куда переводяться деньги, но сумма была не критическая, а в этом чёрном интернете сам чёрт ногу сломит. После перевода денег мэру пришло обнадёживающее письмо, что меры приняты и всё скоро наладиться. Мэру оставалось только на это надеяться.
Получив то, что хотел Эдуард запустил в свой распылитель новую смесь и начал свои катания по городку. С учётом своих опытов он твёрдо надеялся, что вторая кнопка, кнопка любви будет более эффективной. За результатами он мог следить непосредственно, наблюдая за переменой поведения своих учеников. Их агрессивно-непослушное поведение понемного начало меняться к лучшему. К удивлению Эдуарда процесс улучшения пошёл удивительно быстро, и всё изменилось за какие то две недели. Сначала они становились всё более миролюбивыми а потом просто преобразились. Стали вежливыми, улыбающимися, стали ходить попарно взявшись за руки и обмениваться такими взглядами, так что Эдуард на долю которого тоже досталось их немало, что приводило его в нешуточное волнение. Всё таки он взрослый, а эти детки, некоторые сильно развитые девицы, и вообще статью о несовершеннолетних в уголовном кодексе никто не отменял.
А что начало твориться в городке! Для начала к полному удовольствию мэра, а то ему уже звонил сам губернатор по поводу взрывного роста преступности, ситуация начала меняться к лучшему. Губернатор, когда звонил, дипломатично интересовался планами администрации по улучшению ситуации, и намекал на кадровое решение проблемы. Говорил он тихо и вежливо, но у мэра стоявшего в кабинете на вытяжку с трубкой плотно прижатой к уху, по лицу и лысине обильно тёк пот, точь в точь как у героя какого то зарубежного фильма, у того тоже был неприятный разговор. Разговор тогда закончился вполне нейтрально, но мэр всё понял абсолютно. И теперь приходящие каждый день сводки уменьшающегося количества преступлений не могли не радовать. Всё налаживалось. Автор письма не обманул. А деньги были действительно крохотные по сравнению с решённой проблемой.
Наблюдая за изменениями в моральной обстановке городка на примере своего класса Эдуард не мог не отметить эффективность своей "таблетки". По вечерам он по прежнему периодически катался на своём передвижном распылителе и методично обрабатывал улочки городка своим препаратом. Катаясь, он часто наблюдал целующиеся парочки и их количество по его наблюдениям быстро увеличивалось. Не обошла любовная атмосфера и его лично. Всё таки его внешность викинга или поэта серебряного века не могла не привлечь внимание прекрасного пола. И в короткий срок он завёл целых два романа с медсёстрами. Его мужское самолюбие было на высоте, его препарат работает и ещё как, финансовое благополучие растёт, и у него целых две любовницы. Жизнь становилась всё прекраснее. И так могло бы быть долго, но внезапно начали раздаваться тревожные звонки, которые начали портить создавшуюся атмосферу. О первом звоночке он узнал от Михаила, с которым он не прекратил общение и через его разговорчивость он мог узнавать новости со всего городка. Михаил по прежнему приводил в чувство компы в администрации. Из его рассказов он узнал, что в городке увеличилось количество происшествий на любовном фронте. В загсе резко увеличилось количество поданных заявлений на развод, но и количество новых бракосочетаний выросло. Казалось граждане начали стремительно менять своих сексуальных партнёров. В принципе в этом нет какой то особой опасности, но всё равно это было необычно. Второй звоночек ударил по его личной жизни. Девицы с которыми у него были бурные любовные отношения, внезапно его бросили. Обе и причём почти одновременно. Ну ладно бы они узнали, что не являются единственными. Нет, они просто ушли от него. Вернее одна просто ушла, без объяснений, но другая заявила перед разрывом, что он импотентный мокрый тюфяк. Это больше всего возмутило Эдуарда, ну ладно импотентный, это могло быть объяснено тем, что он вакцинировался от действия своего препарата, но причём тут мокрый тюфяк. Воистину женщины необъяснимый народ. Эдуарду оставалось только утереться и продолжать свои наблюдения, надеясь на улучшение своей личной жизни.
А в городке продолжалась запущенная им любовная лихорадка. Изрядное количество масла в огонь подлили эти чёртовы блогеры. Они во всех красках расписали городок как очаг горячей любви. Их многочисленные выпуски с разнообразными восторженными комментариями быстро разбежались по соцсетям. В соцсетях немедленно появились многочисленные восторженные и критические заметки. Интернет, как известно, хорош и плох тем,что любая новость разлетается с огромной скоростью, обрастая всякими комментариями. А тут такая тема, которая допускает массу фантазий и представлений. И случилось то, что должно было случиться. В городок началось форменное паломничество. Дальние поезда не останавливались на близлежащей станции, но местные электрички, ранее не испытывшие переизбыток пассажиров, как то быстро стали привозить всё больший пассажиропоток. Местные гостиницы, в которых ранее было легко найти свободный номер, быстро оказались переполненными. Владельцы сдаваемых в найм комнат, которые когда то сетовали на отсутствие постояльцев, теперь безбожно взвинтили цены. Про местную пищевую торговлю и питейно-едальные заведения и говорить было нечего. Все процветали, как и доходы мэрии городка. Приезжающие очень быстро пополняли ряды слоняющихся в обнимку парочек. Некоторое недовольство высказывала только местная полиция. Взамен практически исчезнувших тяжких преступлений, появилась масса происшествий связанных исключительно с выяснением личных отношений. Кто-то в кого-то внезапно влюблялся, соответственно бросая предыдущего партнёра, брошенному это не особо нравилось и он шёл выяснять отношения с новым или новой возлюбленной его бывшей пассии. Эти выяснения зачастую переступали порог словесных разборок, плавно переходя в лёгкие рукопашные баталии. Причём дамы в этих вопросах ничуть не уступали мужчинам. И число подобных разборок вместе с обращениями в полицию росло пропорционально численности приезжих. А моральная сторона вопроса? Жители городка в своих квартирах и многочисленные новоприбывшие в номерах гостиниц и снятых комнат доводили свои любовные чувства до логического завершения с соответствующим звуковым оформлением. И это происходило не только в закрытых от посторонних глаз помещениях но и в тёмное время в парковых зонах и вообще в других местах укрытых покровом ночи. К возмущению общественности подобное случалось даже на производстве в рабочее время. И это зачастую становилось достоянием прессы и с наслаждением смаковалось в блогосфере. Казалось бы в мэрии должны были бить тревогу, но мэр считал барыши и ещё стал в рабочее время периодически куда-то ненадолго уезжать, и возвращаться с довольным видом. Видимо у него появились дополнительные дела.
В свете этого Эдуарду пришлось не уменьшать количество своих поездок с распылителем по вечерам. В личной жизни у него тоже случились перемены. Поскольку после звания "импотентный мокрый тюфяк" он несколько сторонился молоденьких девиц, то ему пришлось уступить притязаниям дам более бальзаковского возраста. В этом он не прогадал, так как его не только любили, но ещё и хорошо кормили, и он даже прибавил в весе, постепенно превращаясь в огрузневшего "поэта серебряного века".
IX
В разгар этих событий Эдуарда вызвала к себе директриса поликлиники где он работал и предложила ему сьездить в командировку в столицу. " В школе всё равно каникулы: - сказала она;-а дело очень важное". Командировка предстояла довольно длительная и для Эдуарда интересная. Дело оказалось в том, что какой то вероятно любвеобильный спонсор купил для работы в поликлинике какой-то очень умный прибор для анализа состава крови. Прибор был большой, очень сложный, почти комплекс, очень умный. Он, по описанию, позволял выявлять в крови не только её составляющие но и мог увидеть там даже всякие вирусы и бактерии. Это было достаточно важно, поскольку при любовных утехах бывают всякие болезни и лечить их надо. Эдуард обрадовался этой командировке. Возможность вырваться из суеты городка в столицу пренебрегать не стоило. Ему было поручено овладеть тонкостями работы на нём. Директриса тоже могла бы поехать с ним, но в этой любовной лихорадка городка её муж нуждался в постоянном присмотре.
В столице Эдуарда встретили очень хорошо, поселили в ведомственной гостинице, оказали должное внимание. Будучи по своей натуре деятельным, он сразу приступил к работе. Прибор действительно оказался великолепным, его возможности просто завораживали. Эдуард, в рамках обучения, с наслаждением проводил всевозможные анализы, радуясь, что такой прибор скоро будет в его полном владении, в городке. Но однажды при очередном анализе он увидел в результатах следы вируса, которого хорошо знал. Это был его вирус, та самая кнопка кнопка любви. Он дважды проверил результаты, ошибки быть не могло. Потом он аккуратно выяснил, что сдавший этот анализ не был в его городке. Там побывала его знакомая. Она съездила туда, прочитав о нём в соц.сетях. Молва о городке любви докатилась и до столицы. Вирус в крови пациента чувствовал себя вполне комфортно, не причиняя никакого вреда. Эдуард и раньше считал, что его вирусы легко могут передаваться воздушным путём, но как правило иммунитет через какое то время вполне успешно побеждал его. Здесь было нечто иное. Он увидел, что этот вирус уже отличается от того, который он распылял, он немного видоизменился, мутировал. Эта способность к мутации немного встревожила его. Стать родоначальником новой эпидемии ему не хотелось. Потом такой же образец попался ему ещё раз, и ещё. Продолжая аккуратное расследование, он выяснил, что новые носители его вируса на здоровье не жаловались и главное, обильной любвеобильностью не страдали. Из этого он сделал вывод, что его вирус мутировал. и похоже его вариация хотя и начала своё распространение через других носителей, но не обладал одинаковым действием для всех. Некоторые переносили его вполне спокойно. Это его немного успокоило, и он решил, что когда вернётся домой, то более внимательно изучит своё творение, благо возможности его выросли.
Когда он уезжал в командировку, то был уверен,что пока он прекратил своё распыление по вечерам, любовная лихорадка пойдёт на спад и всё вернётся на круги свои. Но реальная действительность его несколько озадачила. Первым делом после приезда он навестил Михаила, чтобы через него узнать о новостях городка. Но тот оказался занят и разговора сразу не получилось. Потом, когда он заглянул к нему для распития столичного коньяка, то узнанные новости удивили его. Оказывается, по словам Михаила, имевшего доступ к информации мэрии из-за шаловливых пользователей, обстановка в городке сильно изменилась. Резко возросло количество обычных происшествий, в том числе и преступлений которые раньше почти сошли на нет из-за атмосферы "любви" в городке. Теперь это в заметно большем количестве вернулось назад. Из услышанного Эдуард сделал вывод,что похоже городок подсел на его вирус почти как на наркотик. И что будет дальше из этого неизвестно. Волей неволей , чтобы не усугублять обстановку Эдуарду пришлось начать опять свои вечерние поездки, благо криптосчёт его по немного рос, а он был человеком обязательным. Но теперь он проводил своё распыление с большей осторожностью. Концентрацию он сильно уменьшил и поездки проводил реже. Благодаря этому атмосфера ив городке по немного стала нормализоваться. Но память о том, что он увидел свой вирус в людях которые никогда не были в городке не давала ему повода окончательно успокоиться.
Эдуард по прежнему заглядывал к Михаилу, он часто бывал у него, они много болтали обо всём. Михаил будучи человеком словоохотливым поневоле держал Эдуарда в курсе того, что происходит в городке. В интернет Эдуард тоже постоянно заглядывал и некоторые новости его стали тревожить. О читал об участившихся случаях организации сексуалных оргий, о таком резко увеличившимся количестве бракосочетаний и одновременно увеличивалось число разводов, причём это расползалось по всему миру. Но многочисленные социологи приписывали это усиливающейся урбанизации и вредным влиянием Искуственного Интелекта, модели которого плодились как грибы после дождя. Так щло время, Эдуард по прежнему катался по вечерам, не так часто как раньше, зимой было особенно сложновато, но терпимо.
X
Прекрасный варочный котёл для многочисленных вирусов, которым является Юго-Восточная Азия к концу очередного года выдал очередную модификацию вируса гриппа. Вирус оказался на удивление прилипчивым но слабосильным. Несмотря на своё быстрое распространение по всему миру, всё на что он оказался способен, это вызвать на несколько дней обильный насморк. Даже не смотря на свою быструю изменчивость это было самое худшее, что он мог делать. В городке Эдуарда тоже многие переболели, почти все школьники из его школы.. Но насморк штука не серьёзная, и от него никто особо не пострадал.
На первые симптомы нечто необычного Эдуард обратил внимание не сразу. Школьный год шёл к концу и школьники жаждали каникул. Сам Эдуард пребывал в это время в творческом кризисе. С одной стороны он был в эйфории, его сделанный вирус завоевал целый мир, с другой стороны сам Эдуард от всего этого особо ничего не выиграл. Казалось у него есть кнопка, нажав на которую можно было весь мир заставить танцевать под свою дудку. Но что он сам выигрывал от этого? Объявить на весь мир о своём авторстве с доказательствами было откровенно страшно. Что с ним могут сделать перелюбившие и недолюбившие было страшно подумать. Что дальше делать, куда двигаться? Эта мысль постоянно терзала его, и не давала покоя. Ему хотелось славы, признания, и всего самого такого, что к этому прилагалось. А получить это сейчас было невероятно сложно и опасно. В конце концов он пришёл к выводу, что ему нужна новая кнопка. Такая, которая позволит ему стать действительным властелином Земли, этаким всемирным диктатором. А как такую сделать? Сделать это могла только кнопка превращающая людей в состояние абсолютной покорности. Это можно сделать, размышлял он.
- " Да, я очень талантлив;- думал он по ночам; - у меня есть моя лаборатория, мой новый генератор и огромный опыт. Но допустим, у меня всё получиться" - размышлял он лёжа в постели. " Все станут покорными, а как управлять таким стадом? Тупому и покорному без разницы, что ему говорят" ; - думал он. Говорят, говорят - зацепилось у него в голове. Эврика! Ему нужен вирус который заставит покорно реагировать только на его голос, его тембр, его интонацию. Недаром же считается, что каждого сугубо индивидуален. Сделать такой вирус, делающий человека покорным и одновременно реагирующим только на его тембр голоса, - это была интереснейшая задача. Увлечённый своими мыслями он поэтому не сразу обратил внимание на изменившееся поведение своих учеников. А они явно начали довольно быстро делиться на две резко различающиеся группы.
Одна демонстрировала форменный трудоголизм к радости преподавателя, другая откровенно не хотела ничего делать. И ладно это было бы только по биологии, тоже самое творилось на других предметах. Школьный год кончался и Эдуард списывал всё на конец учёбы. Но дальнейшие наблюдения заставили его с головой окунутся в новостные ленты. В мире творилось нечто странное. Во всех новостных лентах предприниматели и даже власти наперебой начали жаловаться на то, что изрядная часть работников и служащих внезапно начали начисто отказываться от любой работы. На все упрёки он одинаково, и это пугало, отвечали , что теперь они хотят просто жить и развлекаться. А на слова, что для этого элементарно нужны деньги, дружно и одинаково отвечали, что уже наработались досыта. Это было массово и очень странно и наблюдалось во всём мире, что походило на начало какой то эпидемии.
XI
В конце учебного года школьники проходили массовую диспанцеризацию, с обязательной сдачей анализов крови. На это сделал ставку Эдуард. Имея доступ к новому прибору, он подверг тщательному анализу пробы крови своих учеников из разных групп, столь различающихся по поведению. Групп бездельников и трудяг. И к своему опасению нашёл то, о чем начал догадываться. В крови у всех он нашёл свой вирус, только не совсем свой, а немного другой, видоизменённый, причём в группах бездельников и трудоголиков этот вирус оказался немного разный. Одинаковый только для всей группы. Видоизменённый по разному, в каждой группе по своему. Эдуард всё понял. Его вирус сумел договориться с вирусом нового гриппа, как то вступить с ним в симбиоз, мутировать и превратиться в две устойчивые группы. Одна делает человека неисправимым бездельником, а другая таким же упорным трудоголиком. Впервые вирус внедрившийся в тело человека не просто стал размножаться, причиняя положенные неприятности, но и сумел сконтактироватся с другим, совершенно чужим ему вирусом, и не просто вступил с ним в союз, а вступил в физический контакт, что позволило ему видоизмениться. Это было нечто, и это нечто создал он, Эдуард. Фактически его мутировавший вирус поделил человечество на две части. И с учётом того,что он сумел разбежаться по всему миру, впереди были сложные времена.
Когда у Эдуара нашлось свободное время, он прибежал к Михаилу за свежими новостями. Тот был занят сверх меры, и от разговора с ним категорически отказался сославшись на огромный объём работы. Ему как раз, так он сказал, пришла в голову новая идея в области электроники и он выгнал Эдуарда, пообещав заглянуть позже. Это было несколько необычно, так как Михаил не страдал излишней трудолюбивостью. " Наверно и в нём мой вирус трудоголизма": - подумал Эдуард и выйдя от него быстро отправился домой. Там он в панике разбил всю посуду из своей лаборатории, выкинул остатки на ближайшую помойку. Генератор трогать не стал, всё таки это был подарок, " пусть стоит, каши не просит:- подумал он. Потом он долго сидел в темноте и смотрел в окно, предаваясь невесёлым мыслям. Затем найдя в своём хозяйстве большую хозяйственную сумку решительно вышел из дома. Когда он вернулся в сумке было множество бутылок. И Эдуард предался с энтузиазмом безудержному пьянству. Когда Михаил нашёл свободное время и заглянул к Эдуарду, тот сидел в кресле в одних трусах с бутылкой виски, и потягивая из неё глупо хихикал, повторяя без конца одну фразу:- "Я создал морлоков и элоев". (Герберт Уэлс.Машина Времени). Повторял он это без конца и гнусно посмеивался, а на столе с трудом помещалась целая батарея бутылок, пустых и полных. Все попытки привести его в себя Эдуард игнорировал, причём весьма агрессивно. Михаилу ничего не оставалось, как обратиться к помощи медицины. Приехала "скорая помощь", вышедший из неё врач, посмотрел на Эдуарда и сразу позвал на помощь санитара. Втроём, при помощи Михаила они усадили Эдуарда в машину. Врач успокоил Михаила, спокойно сказав, что он и не такое видел. Они отвезли его в специализированную клинику, там умели бороться с белой горячкой. Бутылку, с которой он не расставался, у него вытащили из рук, и два дюжих санитара, подхватив его под руки увели. Он было начал буйствовать, но его мигом привязали к к спинке кровати, и поставили капельницу. На следующий день думали, что он немного придёт в себя, но он продолжал твердить про каких-то морлоков и элоев и требовать выпивку. Ему дали бутылку с простой водой, он схватил её и начал отхлёбывать, изредка повторяя про морлоков и элоев.
XII
В мире между тем творилось ужасное. Огромное количество людей покидали свои рабочие места и шли домой или в кабаки, или просто шли развлекаться. Вот так просто, работает человек и вдруг с отстранённым видом встаёт и уходит. Когда человек работает скромным клерком в офисе, то это одно, а если это сложное производство, военная служба, цех, корабль, или самолёт. Хорошо,что подобные резкие уходы были редкостью, Человек чаще просто не выходил на работу. Те кто оставались сами начинали работать с удвоенной силой. Но их было заметно меньше.
В любой соц. Системе каждое движение начинает со временем самоорганизовываться. Не обошлось и сейчас. Толпы людей ранее мирно сидевших дома у телевизоров и в других развлекательных местах стали выплёскиваться на улицы. Сначала они устраивали просто группы-толкучки, а затем и дошло до организованных демонстраций. Огромные толпы людей с плакатами "Хватит, наработались, хотим развлечений" стали заполнять площади и улицы больших городов. С тротуаров на них испугано смотрели те немногие, которые ещё шли на работу. Потом эти толпы стали врываться на рабочие места на предприятиях и громить всё с дикими воплями. Работавшие там пытались как-то противостоять и образумить ворвавшихся, но словесные баталии быстро переходили в рукопашную. Вспыхивали настоящие сражения. Это была настоящая эпидемия. В мире была объявлена пандемия. Сотни лабораторий (Кровь земли) как и во времена "Похудея" круглосуточно работали над решением этой проблемы. Было сразу объявлено, что человечество поразил какой-то вирус. Вирус настолько необычный, беспощадный, если так можно говорить о вирусах. Вирус который разом поразил множество людей, превратив их в стадо тупых агрессивных особей. С вирусами человечество бороться умело. Власти бросили в бой все, изрядно поредевшие, оставшиеся силовые структуры. Хорошо, что большинство оставшихся на службе стали форменными трудоголиками. Битвы с толпами орущих и требующих развлечений были эпическими. Иногда и доходило и до стрельбы. Из голдящих толп вырывали группы людей и везли их в клиники, где им кололи или впихивали в рот многочисленные разнообразные противовирусные препараты из расчёта, что какое нибудь и сработает. И это понемногу начало давать результаты, не сразу но давать. Целый год мир сосредоточенно, не жалея сил боролся с этой напастью. И наконец в конце тоннеля забрежжил свет, люди начали приходить в себя. Сначала в больших городах, потом добрались и до глубинки. Да и иммунитет сказал своё слово.
Неутомимый Голливуд немедленно снял по прошедшему многобюджетный блокбастер. Сюжет был традиционным. Некий доктор Зло, маньяк с обворожительным и садистким лицом, изобретает некий препарат, который превращает людей в бездельников и трудоголиков и овладевает властью над миром. Двое из разных групп, он и она, объединённых любовью решают освободить мир и совершить революцию. По началу хотели чтобы они были нетрадиционной ориентации, но традиция устояла. Итак двое влюблённых начали сражение с диктатором. Они перенесли множество трудностей и опасностей и в конце концов после яростного штурма дворца диктатора сумели уничтожить диктатора. Концовка фильма была великолепной, яростный бой, пяткомахание, воинственные толпы, пальба, плотности огня которой позавидовала бы стрелковая рота полного состава и всеобщая революция, свергающая диктатора. В общем революция получилась такой разрушительной и взрывокипящей, что даже столы в резиденции диктатора хотели бы убежать, некоторым из них это вроде бы удалось. Блокбастер получился на славу, собрал кучу денег и оскаров.. Критики во всё горло визжали от восхищения. Мировые кинозвёзды, задействованныке в фильме, без устали раздавали многочисленные интервью во всех местах, включая даже места общего пользования. Все были довольны, и продюссеры и зрители, которые на следующий день мирно отправились на свою работу.
Эдуард в это время тихо и мирно сидел в клинике и пил воду. Но медицина давно научилась бороться с такими бытовыми недугами. И Эдуарда в конце концов выписали. И он даже вернулся на работу в поликлинику. Запой там посчитали излечимым, а специалистов способных работать с новым точным многофункциональным прибором по анализу в городке крови не было, от слова совсем. Вернувшись домой он первым делом забил дверь в лабораторию гвоздями. Стал более нелюдимым, но со временем пришёл в себя. Даже стал подумывать о женитьбе. Хорошая работа, нужная специальность, что ещё нужно для нормальной жизни? А при слове вирус, он внутренне вздрагивал. И всё было бы хорошо, если бы по радио он как то не услышал про певицу с уникальным голосом и тембром. Вернее об её уникальности с умиление говорили критики. И в голове его что то чёлкнуло, уникальный тембр, голос, которым можно бы повелевать целым миром.
Он вспомнил свои размышления о потерянной славе. Несколько дней он ходил, отчаянно борясь сам с собой. " Всё таки :- сказал он себе :- тихая жизнь, это не моё" . И однажды вечером, придя домой, достал гвоздодёр и решительно выдернул гвозди из двери в лабораторию.