Хохол матёрый поэт, но любит перемудрить. Живёт здесь: http://samlib.ru/h/hohol/podkrasnymsvetomabazhura.shtml Закручивает так, что волос дыбом и не поймёшь то ли наслаждаться, то ли возмущаться. Конкретно по этому опусу скажу, что рифма хромает. Это странно для такого поэта. А мощи-это хулиганство за которое надо высеч. И не важно какие он найдёт оправдания. Что-то мне подсказывает, что Зелье не последняя моя пародия на Хохла.
Под красным светом абажура - полночь,
А белый лист под строки не упал, но
Он ждёт, и зрелость негатива помнит,
И серебро не искажает память.
Та, проявившись, скажет: слёзы - вруньи,
Улыбки - неуместны или время
Неправильно, а мыслям-говоруньям
Изменит цвет, и будет он безвреден
Для снега отходящего, что, тлея,
Был чёрен, словно карандашный грифель,
В нём тень терялась траурностью шлейфа,
Скрывая неподобранные рифмы;
Был светел вздох Шопеновского марша,
Новорождённый март был жалок, сморщен
И гол, и влажен снятою гамашей,
Похож на свежесваренные мощи.
Но время даст к альбому отпечаток
С того, что, позабыв, не расскажу, и
Все серые и тёмные печали
Отбелятся под красным абажуром.
И будет белым снег и всё былое,
А тень на нём забудется, белея,
Останутся от горечи алоэ
Цветы его, что пламени алее.
****************************
Зелье и абажур
Сухие мощи опустил в суп пшённый,
Я долго их по крохам собирал,
И марш печальный, явно похоронный,
Обняв душок, по комнате витал.
Видок мощей был сморщенный и жалок,
И чёрен, как старинный медальон,
Не лучше ль заварганить было галок,
Чтоб получить наваристый бульон.
А зелье всё кипело и кипело,
Варился для поэтов приворот,
Молился я чтоб кость не пригорела,
А то напиток в горло не пойдёт.
Но к зелью надо, поделюсь я с вами,
Старинный выделки морковный абажур,
Как тот фонарь в квартале Амстердама,
Где любят отдыхать владельцы фур.
Глотнул бульон и всё, стихи в ажуре,
И рифма пусть хоть чёрта удивит,
Она изменится при свете абажура,
И душу твою мёдом напоит.