Аннотация: Всем не вернувшимся из боя "оркестрантам" Вагнера посвящается.
Всем не вернувшимся из боя
"оркестрантам" Вагнера посвящается.
Я злой, как черт! И этому были причины. Целых две.
Во-первых, чертовски устал.
Левая рука воткнула щуп в землю перед собой. И еще. Вроде чисто.
Наливающуюся усталостью правую - с автоматом максимально вперед, одновременно согнул левую ногу. Толчок согнутой ногой. Передвинулся. И так по новой весь процесс. Тысячи раз. Да попробуйте сами проползти пару часов по пашне, когда нагружен боеприпасами и защитой словно ездовой ослик!
Но даже не это самое большое дерьмо.
Главное - гребанная донецкая грязь! Я не про человеческую - про обычную. Человеческая вся на той стороне, куда я ползу. Там - укропы!
Густой чернозем, или тяжелая рыжая глина, да даже песок сосновых рощ после любого дождичка превращается в вязкую, липнущую ко всему субстанцию. Грязь липла к берцам при ходьбе по лужам, мокрой траве и земле. Прочерчивала мутно-черные полосы по лицу, смешивалась с кровью с содранных мозолей, когда роешь окоп. Грязь пропитала все вокруг - даже меня.
Ее всепоглощающая любовь безгранична и ей плевать что ты ее ненавидишь!
Оглянулся на восток, откуда приполз. Горизонт уже заалел, зажженный приближающимся рассветом. Но до восхода солнца оставалось еще полчаса. С ближних и дальних рощ ползли и таяли таинственные ночные звуки, свист ветра в ветвях, закуковала кукушка.
Успеем.
Мы нападаем на рассвете, словно стая волков.
Молча. Из прохлады предрассветного тумана.
Бойтесь, суки, "оркестранты" пришли по ваши душонки! Мы шли в схватку насмерть. Они избегали ее и, поэтому, уже проиграли.
Мы вас всех положим, а потом заберем шоколад, которым вас щедро снабжают пиндосы (на сербохорватском - пингвин, это прозвище американских солдат за обилие амуниции на солдате, отражающееся на походке), и выпьем ваше кофе! Да все заберем!
Это говорю вам я, Косой!
Вытащил "КаБар" - нож с кожаной рукоятью и черным от порошкового покрытия лезвием. Классная вещь! И колбаски нарезать и колышек срубить или глотку перерезать - одинаково удобно. Морская пехота США до сих пор его обожает. Достался трофеем. А дело было так...
На позапрошлой неделе с приятелем - Индусом набухались. Именно, что не выпили, а набухались и имели неосторожность попасться.
Короче их, словно нашкодивших котят, бросили к чьим-то берцам. Таким чистеньким, несмотря на грязь вокруг, что аж противно. С трудом, опираясь о руки, поднял голову.
Мля. Комвзвода! Короткий импульс страха, словно удар под вздох. Я даже протрезвел. Взгляд уперся в грязь, в которой лежал.
Амбец тебе, Косой. Довыеживался! Это передок. Здесь такое не прощают.
- Мля че, суки, совсем ахерели?! Или, мля, мрази, забыли где находитесь?!
Промолчали, дрожа. Что тут скажешь - сами все понимали.
"Бац!" - смачно так прилетело Индусу по морде берцем. Отлетел в лужу, на спину, разбросав грязные капли. Заворочался, смазывая красную юшку с лица.
Спустя мгновение четверо приволокших их сотрудников накинулись на них.
Невесть откуда на голову обрушился кулак, - и показалось, голова лопнула; в ушах зазвенело, из глаз посыпались искры. Я упал носом в грязь. Но я не таков чтобы молчать - вскочил, точнее попытался вскочить прыжком и в тот же миг удар между лопаток отправил вниз. Он угодил лицом в лужу.
Прикрывая голову, отбивался ногами, но его обступили со всех сторон. Пинали с размаху, доставалось в основном бокам и бедрам. Ступня в берце вонзилась под ребра.
Разговора он не слышал - не до того было, но потом ему передали. К взводному подошел сержант.
- Командир, что с ними сделаем, обнулять? - спросил.
Взводный качнул головой, наблюдая суженными глазами как метелят "залетчиков".
- Мля... Жалко на самом деле обнулять, раньше нормально себя проявляли.
- Значит дадим шанс искупить?
- Дадим шанс, - кивнул взводный.
Неожиданно град ударов прекратился.
На следующую ночь, под утро, очухавшихся "залетчиков" проводили через передок к панельной трехэтажке, где засел пулеметный расчет, мешавший продвижению. Естественно, без оружия и брони. С собой тротил, ножи и поставили задачу: Сложить здание.
День прошел, наступил вечер. Ни стрельбы, ни взрывов до сих пор не было.
- Да петухи они, по любому сдались, - презрительно сплюнул на землю наблюдатель.
Окончательно стемнело. Уже и командир сказал, что наверняка в плену и выдают позиции укропам.
"Бах" - могуче рвануло на передке - очень резкий и сухой треск, будто кто-то неведомый яростно рвал многократно сложенный брезент. Словно ФАБом (фугасной авиационной бомбой) врезали.
Из окон панельки вырвалось пламя, и через миг здание сложилось неряшливой кучей бетонных обломков.
Через двадцать минут взводный выслушал доклад наблюдателя по рации.
- Командир, наблюдаю движение в мою сторону. Четверо, в полный рост. Что за хрень?
И все, кто был в блиндаже, заулыбались: Живы наши алконавты, живы, идут! Но почему четверо?
Они с Индусом без единого выстрела взяли в плен двух пулеметчиков и, выполнив приказ, вернулись, прихватив в трофеи броню и оружие укропов...
В предрассветной серости проступили черные змеи траншей укропов. Сами то они спят, но наблюдателя наверняка оставили. А то и не одного.
Наблюдателя я заметил правее метров на двадцать пять, вернее услышал. Укроп сопел и чесался - его не учили сидеть в болоте окопа без движения часами.
Беззвучно соскользнув в окоп, осторожно двинулся вперед по сплошным лужам на дне, на ходу доставая нож.
Укроп меня все же почуял, но поздно. Встрепенулся, но "КаБар" уже вошел в шею, словно шило в подушечку и перерубил позвонок.
Короткий хрип.
Я подхватил тело, несколько предсмертных судорог, запахло фекалиями, осторожно опустил, уже обмякшее тело, аккуратно положил в воду. А где второй наблюдатель?
Его не оказалось. Ну это уже хамство так не уважать "оркестрантов". Еще через пару минут "оркестранты" штурмовой группы вглядывались в закрытую дверь блиндажа, а Индус уже прицелился из гранатомета.
Мы пришли вас убить и забрать ваш шоколад.
И мы вас убьем и заберем. И съедим его...