Сидя на диване, Михалыч читал газету. В мире было неспокойно: угонялись самолеты, взрывались дома, с удручающей однообразностью Америку атаковали торнадо.
Вздохнув, Михалыч перешел к новостям внутренней жизни. Здесь было не лучше: нефть дорожала, жизнь дешевела, цены росли, рождаемость падала.
Михалыч раздраженно перевернул страницу. На глаза попалась колонка объявлений. Тут все было спокойно. Исправно продавались фитинги, молдинги и другие предметы первой необходимости с невнятными названиями. Требовались рекламные агенты, консультанты и разнорабочие.
Михалыч с одобрением прочел про порошки, мыло и чистящие средства, про офисную мебель, шоколад, а также про вагонку пластиковую и "организация принимает у населения..."
И тут ему на глаза попалось набранное мелким шрифтом "Брачное агентство. Тел...".
"Да-а", - подумал Михалыч. Он отложил газету и побарабанил пальцами по колену. "Во-от", - снова подумал он.
Жил Михалыч "в гордом одиночестве", как он любил говорить. О своей семейной жизни, длившейся чуть больше года, он сохранил смутные и отрывочные воспоминания. ("Оля была очень капризной... Нет, ее звали Катя... А Оля была ее сестра... Или нет?") Больше тридцати лет прошло с тех пор как жена ("Все-таки Оля. А Катя была практиканткой у нас на заводе. Я еще ее в подсобке... Хотя нет, то была Лиза...") ушла от него.
Ритм жизни и однообразный маршрут - работа-дом, работа-дом - не позволяли ему хоть как-то устроить личную жизнь.
"Потом", "успеется", "время терпит", "не нашлась еще та, которая..." и т.д. и т.п. - вот те кирпичики, из которых Михалыч выстроил здание собственного одиночества.
Но маленькая мина в виде "Брачное агентство. Тел..." пробила брешь в этом здании и Михалыч подумал: "А почему бы и нет?"
Мысленно он уже видел...
...Утро. На кухне напевает жена. Там шипит, скворчит и вкусно пахнет завтрак. Не бутерброд с чаем, а Завтрак.
..."Милый, ты проснулся?", "Милый, надень шарф, на улице ветер", "Дорогой, ты пришел? Как дела? Садись ужинать".
...С ребятами в курилке можно иногда ввернуть: "Моя-то вчера чего учудила... Совсем замучался с ней..."
Михалыч совсем разомлел. А воображение услужливо подкидывало все новые и новые картины: всегда накормлен, отутюжен, в воскресенье - прогулка по парку, вечером - просмотр телевизора.
Михалыч вскочил и взволнованно заходил по комнате. В квартире - чистота и порядок, закатки на зиму, летом на пляж - проносилось в голове.
Он кинулся к телефону... Занято...
"С другой стороны, - Михалыч сел на диван и задумался. - Сейчас дозвонюсь в это брачное агентство, а оно сразу спросит: сколько вам лет? Позору не оберешься. Засмеет еще."
Михалыч с неприязнью посмотрел на телефон. "А ведь за услуги этого агентства еще и платить придется. И еще неизвестно - кого они мне найдут. Разные бывают. Тут не сядь, там не встань, сделай то, сделай это и прочая ерунда."
Воображение, сориентировавшись в изменившемся настроении Михалыча, стало показывать картины одна другой ужаснее.
..."Почему так поздно? Опять с друзьями пиво пил? Повыгоняю я их к такой-то матери"...
..."Сегодня приезжает мой брат с женой и тремя малышами. Погостят с месяц у нас. Ты, надеюсь, не против?"
..."Почему ты мою маму не называешь мамой? Почему ты переключил телевизор, я же смотрю сериал?"
Внезапно зазвонил телефон. Михалыч с озлоблением показал ему кукиш, схватил газету и, скомкав, швырнул под диван.
Телефон продолжал звонить. Михалыч злорадно включил телевизор и сделал звук погромче.
На экране падал очередной самолет.