Целнаков Валерий Леонидович
Не Капитализм - А Что?

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Этот опус написан по настоящим реалиям с прототипами практически всех персонажей. И главный герой - парень из города в черте большущего мегаполиса, а его покровитель - директор фабрики за городом, на котором висят бараки с его работниками и работницами. Он бывший инженер, ставший артиллеристом и там тоже не потерялся, хотя ранения есть, но не смертельные. Он и есть цвет любого времени, поскольку именно на Крыловых и держалась страна, прогибаясь и не сдаваясь. Ему досталась фабрика при металлургическом комбинате, которую немцы раздолбали, а он восстановил. И это тот начальник, которого уважают, а не боятся. И друзей поэтому больше чем врагов. Пацан Вик тоже друг, он одноклассник его дочери, на её чары ноль внимания. И он настоящий умник, какие нравятся всем. В романе раскрыты отношения непростой публики на самой фабрике и вокруг неё. И про всё это языком тогдашнего народа. Читаю нынешних блогеров про тогдашние времена и не узнаю страны - было же совсем не так и Сталин, вождь народов и всё такое - оно так и было. Даже с большлого бодуна тогдашнему жителю бараков и в голову не забрело - грезить о капитализме, жвачке и джинсах. Там описан большой отрезок времени и после смерти И.В.Сталина мало что переменилось и речи на пленумах тогда не читали, а как оно с нашим домом - НАШЕ ВСЁ!
  
  Дядя Витя, гармонист трёхрядки, мужик под 50 лет, инвалид, нога
  Степан Смирнов - городской сумасшедший,, 40-45 лет
  Галя, жена сумасшедшего, сама просто бедная и контуженная войной, тридцати лет или около, трое деток и последний от молодого парня, хорошенькая девочка, первый от Степана, второй -? С ними живёт её то ли бабушка, то ли кто-то и она обихаживает этих деток,
  Славка Собинов, парень 18-20 лет
  Лена Акатьева, 18 лет, девушка Собинова
  Римма, подруга Лены, 18 лет
  ДЯДЯ Фёдор, Фёдор Иванович - учитель по трудам
  Нина Андреевна Антонова, участковый врач, около 28 лет, дочь - Венера Станиславна
  мастер из электроцеха Данил, партнёр доктора по сексу
  Виктор Александрович Семягин, 16 лет, на старте сюжета, школьник, усл.г.р. 1934
  Ирка Крылова одноклассница Вика, 1934 г.р. мама её - Светлана Никодимовна, на старте сюжета ей 39 лет,т.е. 1916 г.р.; в 40 с копейками - младшенькая дочь Вика,
  Верочка Самохвалова , одноклассница Вика
  Тина Канделаки, одноклассница, звезда класса
  Лена Извекова, одноклассница
  Сашка Ремезов, одноклассник, фотолюбитель
  Аршинова, одноклассница, не физкультурница. Как и Крылова сердечница
  Крылов, директор фабрики, отец Ирки
  дядя Свирид, владелец виллиса, фронтовик
  Доктор Фауст, он же Сергей Никитич Озеров, 1920 г.р. детский кардиолог, обожатель Крыловой старшей
  Мишка Самойлов, ходил с Крыловой 9-ом классе
  Соседи Вика Семягина: Телепневы, папа, мама - начальники на фабрике, тётя Мария, агроном, Аллочка - студентка 17-18 лет - 1932, Сергей, старший брат, после армии, 24 года, 1926 г.р.моряк; жена Марина, однокурсница 1931 г.р; - 21 год, красотка; начальник смены Аванесов; Нина Андреевна Антонова, участковый врач
  Валентина Сергеевна Аршавина, дама в возрасте 1926 г.р.; бывшая пианистка, теперь пенсионерка с отцом инвалидом войны без левой руки, 1906 г.р.
  Татьяна, красотка 18 лет с улицы Металлистов
  Мамочка Славки Хоркина, чуть за тридцать, Вера Игнатьевна
  Гришаня, квартирант у Славы Хоркина, около 30 лет
  Нинка из 6-ого барака, очередная девушка Гришани
  Наташа, знакомая Славки по площадке, гигантские шаги, экстрим, старше Славки немного и опытнее намного
  Нина Ивановна Маркова, завкафедрой в институте, геолог, доктор г.м.н.
  Александр Ильич Фёдоров - руководитель практики, кандидат г.м.н.
  Баушка Таня из 1-го барака, варит брагу и даёт в кредит
  дядя Свирид и его трофейный виллис
  Гертруда Викентьевна Симонова, подруга Аршавиной по концертной жизни, чуть моложе, жгучая брюнетка и слегка полновата
  Вениамин - музыкант, приятель Гертруды Симоновой и Аршавиной
  Слава Старыгин, любовник Ирины на 3-ем курсе, около 30 лет тогда
  ЛЕЙБА ШВЕЙЦЕР- футурист, лет - около 26 с копейками
  Миррочка Швейцер - жена Лейбы, вначале с 3 детками семитами, ровесница Лейбы
  Аза - цыганка кондовая, чуть за 20 лет, хороша и назойлива, с ней целый табор таких же, в т.ч. бандерша с ромело
  Наташа Ундинова и Вера Стольникова - однокурсники Семягина, тоже отличницы
  Киселёв, заместитель Крылова по строительству
  Подруга Гертруды Симоновой - Виктория Фёдоровна
  Мамочка Виктории Фёдоровны, Инна Васильевна Саломатина. - дама из Смольного института, тоже музыкант
  
  условный старт сюжета 1.-3.1949. предпоследний год 4-ой пятилетки
  
   КВАРТАЛ БАРАКОВ. ВВЕДЕНИЕ
  
  Было это в предпоследний год 4-ой сталинской пятилетки в особом микрорайоне от обогатительной фабрики при крупном заводе. Он находился как бы в центре большущего мегаполиса, который вырос из кучи предприятий, шахт, транспортных управлений и прочего окружения промышленности, перетекая из жилых кварталов в производственные закоулки уцелевших и разгромленных войной сооружений. На что-то серьёзное у города не было средств и просто латали дыры и врезали новые подъезды к уцелевшим от бомбёжки. Самострой частников по окраинам города процветал и улицы такого типа упирались в свалки и разросшиеся джунгли средней полосы, тоже не хилые.
  Квартал из домов обогатительной фабрики примыкал к пустырю за линией железки, которая шла к отвалам металлургического производства, а это с учёток веток, стрелок и прочего давало местным пацанам огромнейшее пространство для роскошного обитания. Там же были отстойные водоёмы небольших размеров, которые питались грунтовыми водами, их немного, но они чистые и купаться можно. Детвора купалась, а парни постарше брезговали и ходили за станцию и там в речке можно иметь удовольствие с глубиной более двух метров, а не полтора, как на отстое. С другой стороны, с севера к отвалам примыкал микрорайон Калиновка и там такая же группировка молодёжи, имеющая подобные же права на пограничную территорию. И сооружения самой фабрики упирались в жилые, но уже правильные и протяжённые улицы и улочки и здесь же небольшие конторы и предприятия с цехами. Этот микрорайон с юга оконтуривался трамвайной линией и за ней располагалось как бы культурное пространство, ненарушенное войной и выстроенное недавно.
  Остановка трамвая называлась Дом Коммуны, тоже типа выстроенного микрорайона в громадном частном секторе. Дома двух-трёхэтажные для рабочих и типа коттеджей для начальства. Тут же стадион, клуб, магазины и милиция, короче, чуть не Парижская Коммуна из минувших веков. Асфальт не везде, брусчатка тогда была большим благом, хотя водителями не желанным, пассажирами тоже из-за зубодробильной тясучки всего колёсного, гужевой транспорт тоже имеется и он кое где типа основы быта: привезти груз по бездорожью, вспахать грядки в артели и прочее локальное. В щкольный буфет-столовую продукты привозили на телеге и это нормалёк, поскольку лошадь всегда сыта и исправна, а телега и вообще бессмертна. Это про неё у кого-то из классиков мужики спорили, доедет до Бердичева или лопнет на местной брусчатке.
  Автобус из центра города в другой район громадного мегаполиса как раз по ней и ходил. С жильём после войны было туго везде и на работу шли туда, где оно какое-то, но имелось. Фабрика - это собственных 10 бараков и 1 каменный дом для ИТР. Это 120 комнат с печным отоплением в каждой клетке, которая размером 3 на 5 метров и там же клетушка-кладовка для всего и всякого. Добра поначалу ни у кого не было и там с вешалками, тумбочками и прочим изгалялись каждый по-своему.
  Для угля и дров были сараи на меже со свалкой и джунглями по-русски за сараями, раздолье для пацанячьих игр. Социалка тогдашняя имела вполне себе нормальный ход и на свободном месте у первых бараков соорудили площадку для игр взрослых и карусели-качели-турники для всех. Поскольку молодёжь тут в значимом проценте, то покрутить сальто на турнике - дело рутинное. И общество было немаленьким - около 500 человек и семейных треть-половина с колебаниями в обе стороны, поскольку текучесть на фабрике в наличии: убывало и прибывало порядком. Этот барачный квартал был стартовой площадкой, откуда шло улучшение финансов, житейский опыт и прочее. Плата за жильё была символической и всё это держала на себе фабрика. Работа посменная и три смены - практически во всех цехах. Наиболее хозяйственные и рукастые обитатели бараков искали места для личного дома в ближайшей округе, начинали с землянок и потом на этом месте сооружали каменный дом. Материала полно из развалин войны, поэтому выпекали что попроще, но как пирожки, споро и просто.
  Постоянно возле бараков был комендант и на ней вся местная власть, перемещение по баракам и комнатам тоже. Медицина тоже была, здравпункт в бараках, он имел врача и медсестру и на фабрике тоже медпункт, там была фельдшер, она сразу и больничные выписывала. Ну и важный момент - после войны неполных семей масса, их было от трети до четверти и инвалиды с протянутой рукой на остановках и у магазинов - картина привычная. В транспорте их тоже немало и они меж собой делили территорию города так, чтобы их прохожие не знали в лицо. Давали большей частью медь и сердобольных хватало, поэтому в конце своей смены они обменивали медяки в киоске для приёма посуды. В разные дни шло по-разному, особо они не горевали, но и не гужевали на праздники, когда народ не жмотился и на волне выпитого градуса кидал этим неможным пощедрее. В барачном квартале с этим порядок и глаза они не мозолили, да и не всякий фронтовик вот так с протянутой рукой будет позориться, хотя инвалидов на фабрике немножко было и они типа бригадиров, мастеров и кладовщиков.
  Только бабушки и дедушки не ходили по сменам, остальные - рабочий класс в самом прямом смысле. Школьники и детсадовцы тоже есть и в каникулы они гоняли везде и всюду, на отвалы металлургического комбината тоже, свалка цветмета со скрабом всего-всего за линией путей - место излюбленное и запретное и там искали всё-всё-всё, стволы наших и немецких автоматов и карабинов в том числе. Патроны тоже попадались и если с руками дружба и найдёшь рожок с патронами, то соорудить самопал - легко. Гранаты попадались редко и только в особых контейнерах на сварке, но вскрытые они какое-то время стояли и пошарить там - милое дело. Пропадать на свалке - самое мужеское занятие и найти там можно, что угодно.
   С той стороны относительно стран света на север от свалки была Калиновка и парни оттуда тоже претендовали на свалку, поэтому войнушка стала игрой по-настоящему с рогатками, пращами и самопалами. Но собрать компашку в 40-60 человек не так просто - это бывало чаще всего в выходные в середине дня. Раненые с обеих сторон были и это от рогаток со свисташками, когда из резины очков противогаза шла тетива, а в кожечку закладывали сплющенную гильзу. Она при калибре 7.62 мм была длиной около 15-20 миллиметров: 10 мм от ППШ и 15-25 мм от Ак-47. Летела со свистом на 100 метров с копейками. Дистанция между сторонами была 70-100 метров и получить свисташкой - быть фингалу или чему-то похуже. Поэтому на войнушку ходили в пиджаках, штанах и кепках даже в жару. Медь и бронзу принимали в пунктах без ограничений: цена была хорошей и 1 кг бронзы - это пугач с глиняными пистонами. Можно деньгами, можно товаром у приёмщика. Постоянным сдатчикам было понимание и особая комнатка и там всё, включая модную одежду и обувь, которые в магазинах тогдашних редкость.
  Напомним, реформа денег 1947 года прошла только-только и шелестящие ассигнации десяток, двадцать пяток и сотен - это художественные шедевры с видами городов Союза ССР. Рублики выглядели серенькими провинциалами, а трёшки зелёненькими чуть крупнее размером и пятёрка серо-синих тонов. От довоенных денег отвыкли быстро и новые приятно радовали глаз. Цены - это то, что было везде одного рода и молоко стоило 1.8 рубля литр, сметана около 2 рублей в зависимости от жирности, масло сливочное 24 рубля за килограмм и мясо от 15 до 23 рублей, сало свиное 14-16 руб. от качества переработки, хлеб серый 1.2-1.6 и белый батон 2.1 рубля.
  Костюм мужской шевиотовый 600-700 руб., шапка меховая от 100 рублей, горжетка из чернобурки 1000-1200 руб., обувь от 150 до 300-400 рублей мужская и модная женская от 300 и выше. Одежда попроще и ватник облагороженный, а не спецовка от 200 рублей, хэбэ на работу 100-150 руб, кирзачи мужику от 100 до 170 руб., резиновые сапоги от 100 и выше, какой размер. Газета "правда" - 20 копеек, "пионерская правда" - 10 копеек, журналы от 50-70 копеек до 1 и больше толстые типа Октябрь, Москва, Ленинград , эти дороже рубля и выходили они раз в месяц.
  Другие издания тоже были и цена на них примерно такая же. Ящиков на дверях ни у кого не было и почту либо в дверную ручку, либо в отворот двери и ничего не пропадало. Ну и на всё это была подписка, а розница в киоске. В общих чертах так же выглядело и книжное дело - в магазинах книги были разные: хорошие и так себе - обычная история. Билет в кино днём 10 копеек малышам и 30 взрослым, вечером от 30 до 50 копеек, в зависимости от места в зале. Театр и концерты - та же история и днём по цене кино, а вечером до 3 рублей в ложе. И трамвай 30 копеек за проезд, троллейбус от числа остановок 20 копеек и до 50, автобус та же картина и от маршрута зависит, но чаще просто 50 копеек за проезд.
  Зарплата уборщицы 500 рублей, бухгалтер 700-800, инженера 800-900 руб, рабочие в разных местах и специальностях до 1500 и более, бульдозерист на обогатительной фабрике имел в разных цехах от 800 до 1200 и больше. Директор фабрики имел оклад - 1300 рубликов, начальники цехов и мастера от 900 до 1200 рублей. Премии - это плюс и они за качество работы и процент выполнения плана.
  Ну и на демонстрации по всяким праздникам ходили и ездили в центр города и оттуда уже навеселе и с покупками всего и всякого по случаям праздничных распродаж. Ряды типа царских ярмарок были у Центрального рынка и на Сенной площади, где личным продуктом торговали сельские труженики. Какая-то часть барачного квартала такие даты праздновала на месте и к вечеру все перемещались на площадку и там оно и случалось.
  Танцы под гармонь, игры на каруселях и гигантских шагах, доблесть на турниках, шахматах и домино на высадку. Около полутора сотен любителей набиралось и как-то оно без драк, хотя поддатые все. А волейбол - это элита и там самая-самая публика умеющих. И тоже на высадку. Ну и ни цыган, ни кавказцев там не было, западенцев-каклов тоже и про веру как-то особо не заикались, хотя крестики носили, но они больше у женщин в возрасте. И здесь они потому, что дом сгорел и работы в деревне нет. Поэтому и барак - дело наживное и оно на пользу, от грехов скорее отбояришься, а с этим делом у простого люда - никаких дефицитов! Можно и в клуб на Октябрьской, но туда не так удобно, а тут рядышком и в случае перебора свои же приведут в комнату и упокоят.
  В одном бараке 10-12 семей и там на входе одна большая комната типа кухни и стирального помещения с водой из крана, ну и три колонки на остальные нужды посёлка. Стирали тогда в тазах и корытах и средства для всего - щёлок и сода. Что-то приносили с фабрики, но это не все, а особо сведущие в химии. Сушили тоже вместе на трассированных вешалах и достаток виден сразу. Ясное дело, нижнее - это дома и о нём никому.
  В каждом бараке как минимум одна-две мамочки были одиночками с погибшим мужем и деток не менее двоих и с ними кто-то из деревни, присмотреть за шпаной и помочь женщине. Пенсия у деревенских - одни слёзы и мамочка внушала деткам правила игры, чтобы выжить в этом мире. - Оно единственное: учись, детка и всё сложится по-божьему закону! И они учились лучше тех, кто единственное чадо в доме. И во дворе именно они и являли несменяемую тусовку для игр любого типа.
  На курсах гармонистов в клубе за линией они составляли большинство и гармонь напрокат у дяди Вити - дело обычное. Мамочки у них не бывали толстыми и потому на общих праздниках шли в первые пары для танцев. Кроме семейных и с детками тут мужеский контингент тоже приличный и он из тех же краёв и приглядки всякого рода шли, как и везде и всюду. Тайные визиты дяди вити к мамке ванюшки и оксаны - и не тайны вовсе, поскольку оное на утро обсуждалось и сравнивалось с дядей сашей у мамки игони в зрительных и акустических подробностях. Особой деликатностью сие не отличалось и у больших дядей с тётеньками и про дядю лёшу, сделавшего незамужнюю томочку беременной - тоже обычное и оно в рамках местного политеса.
  В такой среде без сумасшедших не бывает и Степан Смирнов - тому пример яркий. Кем он только не был и в ментах тоже, так вот он сделал уборщице Гале дочку себе подобную и сына вполне нормального. И вот эта Галя, тридцати или около, выходит замуж за молоденького парня с фатой, пьянкой и прочим и беременеет от него. А тот из очарования ейной промежностью так и не вышел и в армию пошёл с задержкой по семейным обстоятельствам, но оттуда сразу же исчез и его даже искать не стали: и не такое случалось. Галя же, став знаменитой по такому случаю, обрела вес и с ней особо не шути - ответ вылетит тут же. Ну и похорошела от беременности с молодым сильно-сильно, но таперича с местными - ни-ни-ни!
  И отныне не уборщица, а дежурная в конторе с защёлками на дверях. Поддатая не бывает, но светится всегда. И детки как бы и не ейные, а при бабке, которая на пенсии и та у неё по части войны и чего-то из статей про льготы и не у нас, а в Китае. К ней подступались и слегка подпоив, спрашивали про войнушку где-то там, откуда и пенсия ого-го. Однако так никто особо и не обогатился, хотя и употребили правильное и закусон не из кладовки. И аномалия такой дамы никак не вязалась со странной дочерью и детками от кого попало. На вопрос комендантши про генетику такого рода, она ответила:
  - На мне крест и я его несу.
  - А у нас ничего такого нет?
  - У вас лично - нет.
  Красотки в этом барачном социуме есть и они нарасхват.
   Сколько? - Пятеро их, зрелых и вкуснючих. Подрастают и готовы их сменить ещё полторы дюжины и те, что замужем и мужья молодые и не увечные, их столько же и с детками все. Ситуация для большого города и мирного времени интересная, чтобы Шекспиру и Софоклу выкаблучивать из них драмы и комедии, однако тут ограниченная выборка и все привязаны к фабрике, поэтому все перемены только в трудовой книжке. То есть, на танцы в клуб за линией - изредка и шансов сменить кавалеров минимум. Кровь однако же играет и диктует и на площадке со снарядами и прочим спортивным танцы такие же, как и в клубе. Более того, фабричные поднатужились и сделали подиум с загородкой, полом из ленты для транспортёров и вообще - класс. Хоть вальс, хоть гопак: ни пыли, ни сломанных каблуков! Скамеечки вокруг и свиданничай под крышей хоть до утра. И парочки интимного плана тут же и объявились и сарайчики с самодельными диванчиками стали в цене. Если ты не моргал кое-чем, а сооружал интимное, то даму есть куда пригласить и там она оценит тебя, а ты её. И фраза, как бы невзрачная:
  - Может прогуляемся, там не жарко и уютно. А ежели захотим, то прилечь есть куда, а?
  - Мягко и углём не пахнет?
  - Уголь в другом сарае.
  Поскольку такие фразы - это финал местного политеса по соблазнению, то остальное уже из текущих способностей обоих персон к сокровениям. Славка Собинов укатывал Лену Акатьеву давно и оно шло к уединению, так что она неспешно оценила и приняла ухаживание. Дверца закрывалась плотно и сразу, поэтому и охнуть не успела, как попала в мужескую хватку и оттуда на постель. После гроздьев объятий и россыпи поцелуев он освободил гостью от верхней одежды и дал осмотреться. Он ей нравился давно и тут манерничать ни к чему, она зажмурила очаровательные гляделки и шепнула:
  - Ну, же, ну! - и стала желанной и сладкой в который раз. Первый раз дома и второпях - не то совсем, потом у Риммы - не лучше и в парке после танцев - тоже не ахти. А в сарайчике всё шло офигенно и никто не лез с советами про девичество и прочее.
  Все сарайчики устроены для любовных сцен и большие девочки дали наводку насчёт меры весов в этом деле и Славка один из лучших.
  Она дождалась излияния и признала правоту общества - самый-самый цимес и класс! Сейчас можно и она оценила деликатность парня, который дождался, когда можно и явил себя по-полной. У сарая был второй вход и они вышли в сторону местных джунглей из черёмухи, шиповника и ивняка. Ароматы от городских кустов перебивали навеянное горой из доменных и мартеновских печей и если ветер от них, то и на юг ехать не надо - кайф офигенный и травушка-муравушка ковром мягоньким и соблазняющим. Если босая ножка и от объятий не остывшая, оторваться от неё - ни за что! Отравленная интимом и джунглями Лена покачивалась и ещё вся там. Такую женщину видеть и не любить - неправильно и она упала там, где стояла, пронизанная страстью. Извивалась и выла, а он не отпускал. И отрезвел, лишь услышав шаги новых любовников, которые оттуда же и за тем же.
  А эта парочка, которая им на смену, совсем иной категории, но столь же неправильная. Нина Андреевна, участковый врач и мастер из электроцеха Данил. У него тоже шикарная сараюшка и докторша там очумела и офигела на все сто, так что релаксация на новой отраве в самый раз. Но тут как бы и явилось неравенство этих систем, поскольку докторше новую порцию не влили и она ещё не совсем дома. Юная Леночка это усекла и после взаимного обмена сигналами от подсознания увела Славку, давая пришедшим шанс причаститься к нирване.
  Они поднялись на холм и оттуда любовались техногенным пленером в самом ненарушенном виде. Видок ого-го какой и высоченная насыпь отвалов с вагонами-самосвалами впечатляла сильно. Ну и за десятилетия процесса техногенка стала естественной средой для флоры и местами на этом железе появились кустики и они закрепили вечное течение железной пыли и песка. Но если ветер с севера, то в бараках это чуют сразу. Однако сейчас тихо и после дождя кайф обалденный. Парочка эротоманов любовалась специфическим пленером для суперменшей и продляла негу недавнего на диванчике.
  Славка и Леночка многое обсудили, любуясь друг другом, а тут и уставшая докторша с пылающим мастером и диалог начался с самого простого - как тут классно и нет таких слов передать гармонию ароматов джунглей и железного пленера напротив.
  Диалог таких парочек не мог состояться нигде кроме этого холмика. И на высочайшем нерве чувственного мастер сделал стойку на Ленку. Инстинктивно и без раздумий. И докторша сие уловила тут же. А Слава и глаз не кинул в сторону докторши, хотя она хороша и от любовных порций ещё кайфует. И безумство страсти одолело не юную Ленку, а зрелую Нину Андреевну.
  - Хочу туда, - сказала она и указала на буро-коричневый отвал вдали. Обувь и одеяние для свидания тут как бы и не в счёт, хочу и всё тут. И Слава посмотрел на Лену. Та, не капризная в принципе и управляемая, кивнула и сказала:
  - Почему нет? - Такой же песок, только из железа.
  И большая часть пути - кросс по пересечённому техногенному пленэру, то есть, на руках у Славы. Ему она доверяла во всём, а что там докторша - ей до лампочки. Мастеру деваться некуда и он тоже жребий принял. Добирались с перекурами и разминками для незадействованных органов, так что на всё вышло три четверти часа и Леночка попала на место первой. Тут же нырнула в горячий песок и обалдела:
  - Как тут классно! - вскоре подошла и вторая парочка и реакцию докторши надо снимать в кино и писать на холстах и всё в Эрмитаж и не ниже! Кайф был настолько мощным и сминающим, что секс, как стиль поведения, возник моментально и у всех сразу. И был настолько силён и глубок, что они никуда ни за чем более не пошли, а нежились и балдели на техногенном курорте с тотальными лечебными свойствами. - Минералов там - вся таблица Менделеева. Натура человеческая к роскошеству сразу же с привычным:
  - Хочу и всё тут!
  Ну столько там всего и оно ненасытное и неисчерпаемое! Витает в тебе и вокруг, а ты им дышишь и пьянеешь.
  Докторша своё взяла тут же и отпихнула молодуху от молодого, не в силах противиться страсти. И почти до утра была с ним. Наркотик таблицы Менделеева был настолько сильным, что мужеская потенция не кончалась у обоих и заливала обе страсти полными порциями. Даже на курортах с лечебными процедурами не было таких удобств, неги и комфорта, как здесь, в дюнах целебного песка.
  И женщины просто слетели с катушек. Назад возвращались нескоро и уже по свету кружным путём по рельсам и шпалам и крещение железными песчинками сблизило до не могу. Старшаки влюбились в младшеньких опупенно и тем самым как бы подравняли неравные статусы изначально, младшенькие очумели тоже, но не в такой степени. И далее, как в кино: И дождь смывает все следы, - они же умники и душевая на фабрике не одна, так что все чистенькие и лавандой из медчасти пахнущие. Такое крещение и окропление даром не проходит и точка отсчёта от тех железных дюн в них навечно.
  Провожание уже в барачном квартале вылилось в сюжет про шпионов и таинственности изначальной жару поддало сильно. Но каждый спал в своей постели и чего-то врал домашним.
  Праздники прошли и наступили серые будни. День, другой, неделя, другая, третья и на пятой, розочкой на торте - беременность докторши. Она сразу порадовала Лену и Славика:
  - Это мой ребёнок и ничей более! - А ты, Славик, к этому только причастен. Типа проходил мимо и дал целебной водицы испить. Если дочка, запишу Станиславной и в наше таинство никто более не допущен.
  - Наше? - чуть позже переспросил Слава и она, увидев его понимание, ответила:
  - Твой и мой и никого рядом. Ясно? - и он понял, что докторшу прежде не знал. Крышующий Данил ей не нужен. И от него ей так же не нужно ни-че-го!
  
   НИКОЛАЙ ВАСИЛЬИЧ -1949 3-6
  
  В цехе флотации Николай Васильевич Нефёдов работал по сменам и был одним из опытных и надёжных работников, поэтому бригадиром бывшего танкиста поставили уже через полгода. У него было стандартное ранение - горел в танке, испортил лицо и немного ухудшилось зрение, но в остальном обошлось и никаких осколков никуда не попало, что у пехоты сплошь да рядом. Он войну начал на границе и принял бой в первые же часы на заставе, немцы их перешагнули и пошли дальше на Минск и через месяц были там. Так что оставшаяся часть погранцов без оружия и патронов и налегке шла по уже немецким тылам и в таком виде показываться немцам было опасно, каратели и тыловыки по лесам и деревням шастали вовсю и окруженцев ловили как дичь. На одном из отвилков лесных дорог командир их построил и сказал:
  - Товарищи пограничники, мы свой долг выполнили и противника задержали, насколько могли. Неделю пробираемся и на старую границу так и не вышли. Она чуть дальше. Но нас там ждут, я так чую. Поэтому, дальше по одному и путь на восток. Где-то там своих и догоним. От имени командования выражаю благодарность за службу и дальше каждый сам за себя. Повезёт, проскочим, не повезёт, что ж, такова судьба. - С богом!
  Бойцов осталось шестеро от полной численности в четыре дюжины. И с этой точки они шли поодиночке условной цепью, примерно отмечая 300 метров интервал между собой, чтобы с условным галсом для каждого идти на восток. Нефёдов шёл третьим и на вторые сутки бытия одинокого волка наткнулся на пацана с козами, видимо, рядом деревня. Во рту пусто, сухари кончились на заставе, ягода кой какая есть, но так, несерьёзно и пить тоже хотца. Он прислушался и отметил, что пацан тут один и потолковать можно. Форма пограничника отличается от общеармейской, но жители этой разницы не знают: Красная Армия и на том всё. Первый вопрос:
  - Немцы в деревне есть?
  - Да, стоят, машины там у них и собаки поисковые. К нам нельзя, - ответил пацан на хорошем русском. И он понял, что старая граница позади и он у себя дома. Уже легче.
  - Пожевать бы чего, сухарик, что ли? - спросил он.
  - У меня с собой ничего, я с козами ненадолго. Скоро время доить, я их погоню в деревню, а потом вернусь. И что-то вам прихвачу.
  Нефёдов потолковал о том о сём и понял, что командир оказался прав и их на старой границе ждали. Доверять пацану или нет - выбор так себе и он решил к деревне не приближаться, а пацана дождаться чуть в сторонке. И сообразил: если что, от собак уходить надо по болоту. Пацан ушёл, а он нашёл точку и оттуда осмотрел подходы к деревне. Если пацана поймают и заставят привести к нему, он увидит заранее и уйдёт. Придётся побегать, но оторваться от собак надо. Сил нет, но жить хочется сильно, не за тем немчуру колотили на границе. И за погибших надо отомстить! Ну и на его личном счету есть три трупа и два подранка. Больше не получалось, однако и на том хорошо.
  Пацан появился через час или около того, Так он прикинул по солнцу и чувству голода. Пацан был настоящий деревенский и догадливый, что-то принёс в сумке на дорогу, а молока козьего из Зойки и Тоськи.
  - Родная душа, - подумал воин и потрепал пацана, по плечу:
  - Мы вернёмся, ждите нас!
  А что он мог ещё сказать? - Хотя то, что видел в течение последнего месяца, к оптимизму не располагало. Так он перебежками и отсидками в лесу и на заброшенных станах и фермах продвигался на восток и видел, что немец готов отменно и всё у него есть. - Машины, танки, самолёты, тягачи и прочее, а в воздухе наших не слышно и не видно, зато немец всех сортов и типов: бомбовозы, истребители, транспортники и прочее. Местные говорили, что карты у немчуры подробные и на каждую деревню есть точное упоминание. В одной деревне пришлось ход замедлить и залечь глубоко. Там было много немчуры, местные полицаи тоже имеются и по избам они шастают постоянно, так что пришлось искать ферму и переждать там. Ну и без еды он никто, так что всё съедобное распределил по полочкам и до голодных соплей не доходил. Ну и в закутке бригадного стана для покосов обнаружил местную, молодая деваха на сносях и она прячется от солдат.
  - Сильничают всех, - пояснила она, доверившись сразу, - вона Евстафьеву, уже к сорока ей, так все казармой и употребили! Другие бабы тут же и слиняли, кто куда.
  - Из дому сюда свои тайком и тебе гостинцы?
  - Да, уже невмоготу, скоро воды отойдут, а бабки Есении нету. - Как мне теперь? - и оно решилось само собой: никуда пока не пробираемся, бережём деваху и думаем по-доброму и благостному варианту. Деваха за это время сто раз перекрестилась по делу и без того, так что убеждений и доводов никаких. Мужик текущую задачу понял и плод примет. Поближе к утру какая-то бабуля объявилась и оно прояснилось и полегчало. А к обеду деваха раскричалась и родила. Бабка вернулась в деревню, дабы не вызывать тревог домашним, наказав Колюне главное при делах с мальцом. Вышел у неё пацанчик, такой крепенький и оручий, что пришлось прятать это сооружение подалее, дабы лишним очам и ушам не было соблазна проказничать по всякому. Маша сразу же признала за ним мужеское право и только:
  - Николяша, вот тут жмёт чего-то, подушка прохудилась или что? - Там такого добра отродясь не бывало и только ватники старые растерзаны и вата из них для нужд первичных, простыни старые тоже в деле и с солдатской смекалкой и правильными руками вышло нужное для малого дитяти.
  Тут особых удобств быть не могло и они приспособились отдыхать вдвоём, а пацанчик между ними, чтоб не простыл.
  Бабка Есения сию конфигурацию одобрила и молодуху просветила в остальном бабском. Бабка приходила по ночам и чего-то приносила с собой, молока и творогу домашнего тоже, дабы силушки после родов подкрепить. Так в течение месяца и она отошла, и он окреп. Крестили пацанчика втроём и Николаша за крёстного, а Есения - крёстная. Ещё месяц такого бытия и фронт переместился на восток и деревня от немчуры освободилась. Недельку выдержали, осматриваясь и оценивая обстановку и Маша вернулась в родную избу, а Коля остался на пока, выжидая и тоже сил набираясь, понимая, что ждёт в строевой части. И уже в курсе всего и всякого, отправился в сторону фронта. Передний край слышно за много километров и он по обстоятельствам таки на свою сторону перебрался. Там сразу же попал на проверку, про заставу проверяющие в курсе и оттуда уцелевших трое, командир где-то пропал без вести.
   Погранцы друг друга опознали, процедуру выдержали и без промедления пошли на переформирование. Николаю выпала танковая школа. Три месяца и он стал механиком-водителем. Потом фронт, атаки, откаты, ремонты и так далее, через полгода загремел в один госпиталь, как-то так, что ничего не отрезали и оно заживлённое так при нём и осталось. Потом второй раз и тоже без последствий, хотя "годен ограничено" и уже в Германии подожгли капитально и там зрение похудшело сильно. Комиссован и вполне на ходу, так что надо определяться с мирной жизнью.
   Родная деревня сгорела начисто и там никого не осталось.
  Ни-ко-го!
  Он решил поискать ту молодку, с которой спасался на заброшенном стане. Нашёл и будто родню встретил. Хотя у Маши та же картина: муж пал смертью храбрых в боях за Советскую Родину! И пацанчику, крестнику Сашке, четвёртый пошёл. Есения тоже жива-здорова и Николаше рада не меньше, чем Маша. Короче, будто и не было этих мук войны и разлуки. Ей уже 22, ему почти тридцатник и куча проблем со здоровьем. Поэтому решили просто: Николаша едет и ищет работу, чтобы и семье место было. А Маша ждёт и воспитывает Сашку.
  - Это кто? - спросил он у мамки.
  - Папка, воевал танкистом и вот отвоевался. Теперь будет место искать, нам тут делать нечего.
  Сначала он бедовал на Урале, потом завод расширился и многие переехали за Волгу, вслед за войсками. И вот он - Дзержинск. Фабрика по обработке металлургических отходов росла и расширялась, место для жилья есть и в течение полугода Маша с Сашкой уже на месте. И мамка вскоре забеременела ещё раз. Муж любит и чает, а она носит под сердцем и любит мужа и Сашку, который без Николаши на свет бы не объявился.
  Так бы оно и ничего и отлично, однако есть всякое такое, без чего в городе никак. В сельсовете Сашку записали Трифоновым, а в детском садике мамка настояла и оно прошло, что теперь он будет Нефёдовым, она Нефёдова и муж тоже. А что в сельсовете записали, так кто ж знал, настоящий папка так и не вернётся, а тот, который крестил, будет жив, хоть не полного здравия. Такого в новой жизни полно и карандашиком записали Сашку Нефёдовым, до выяснения с бумагами. В барачном городке таких семей с проблемами полно и найти ненарушенную сложнее, чем перечислять правильные. Маша носила хорошо и вскоре родила девочку. Назвали Надеждой и папка счастлив и обожает жёнку пуще прежнего:
  - Давай родим ещё?! - мамка про его здравие в курсе полном, поскольку по ночам в том полная гармония и после Надюши родился Ванька. К их комнате присоединили соседнюю и стало, ну, прямо-таки роскошно. Папка зарабатывает хорошо и ему с учётом семейного положения такое можно. Сашка пошёл в третий класс и на себе ощутил влияние улицы в самой полной мере. Во-первых, узнал, что евонная фамилия, как и у многих парней писана под карандаш и значит этот папка может и не твой, тогда чей? Мамка придумывать ничего не стала и выложила, как оно есть в деревенской метрике. Там фамилия мамки девичья, то есть Трифонова.
  - А что вот так, а не по-другому, так война же и полдеревни оттуда не вернулось, сам же видел!
   Ну и у красотки-молодухи с генами полный порядок и видно сразу: сынок мамкин, а папку любого прикладывай. Хотя Надюшка половина на половину и ещё чего-то от бабки Алёны есть, которая Алфёрова с другого конца деревни. А Ванёк и вовсе вылитый папка! Про себя-то пролетело, а про других - оно такое другой раз, что и спросить не у кого.
  И такое же про дядю Гришу, который ходил к тёте Полине и потом она замуж вышла за него и ейные двое стали ему как бы пасынками. Она и от него родила и стало их куча мала, так что пацаны стали сбегать из дому, поскольку названный тятяня поколачивает и гоняет ого-го как. Маша Колюню считала мужем даденным судьбой и в том никаких сомнений и все испытания с ним вместе. А про других - не наша печаль.
  Биологический папка - это как-то где-то прописано и в организме строго реакциями отмечено или это так, покалякать? Семя и прочее от генов - там да, никаких наворотов и какая-то ветка и отвилок нарисован, а вот семейное, оно как? - Николай был при рождении и тетешкал молодуху всё время и та забыла про немчуру, поскольку рядом правильный мужик. И потом для себя решила про законного Серёжку, который исчез, бросив брюхатой и потом только похоронка, а Сашка, стало быть, от Колюни. Про то в деревне и помнить некому, а бабка Есения - могила. Да и про любовь, что она есть из себя, узнала лишь от Колюни. Надо же так придумать, что Сашка между ними и только хлюпнет, как забота от них готова! И потом она кормит, а он тетешкает мальца и тот понимает, мал, а уже с понятием! И ей:
  - Машулька - Машенька, улыбнись, оно и образуется.
  И где-то там немчура, а она с настоящим мужиком, даром, что ни ружья, ни патронов! Так что, вот так! А про дядю Гришу и прочих, которые объявились на раздачу, это не к нам! Эту парочку все видели и оно кому на язык, а кому в одно место. Зависть - она такая, что вошедши, сама не уйдёт.
  С тех пор, как директором стал Крылов, фабрика обрела солидность и достоинства и путёвки в санатории и профилактории для лечения всего и всякого, что накопилось. И теперь старший Нефёдов стал ездить чуть не каждый год, пока болячки не исчезли. Ну и своих деток от соблазнов дурной улицы увёл, прицепив старшего к Семягину, папка у него мужик деловой и правильный, а мамка учительница. Самопалы и поджиги в таком возрасте проходили все, так что пусть он набирается от лучшего.
  
   Этика и политес барачного квартала - 1949 лето
  
  Вообще-то на улице Металлистов обитала вполне обеспеченная по тем временам публика и диссидентствующая пианистка - одна из черт социально-культурного среза времени, некто из прокуратуры жил там же и яблоки в их саду - цель значимая и туда лазать престижно, тем более, что там бегала овчарка и она в определённые часы привязана у парадного входа и про то пацаны в курсе. Участвовал ли Семягин в таких операциях? - Первое время - да, а потом этот адреналин использовал в мирных целях и поджиги с двумя зарядами - один из способов. И в принципе - воровство яблок в саду даже не приятеля - не есть хорошо. Садов в округе полно и общественных тоже, поэтому элита квартала ходила чаще туда и оттуда - полные пазухи плодов и удовольствий. Хотя и там охрана с объездчиком на коне, но операция с применением разведки и тактики отвлечения. Короче, как в кино кажут про нас и немцев, так и мы.
  Такая добыча - не заработанное после сдачи вторсырья, поэтому её на вынос малышам и прочим обиженным судьбой, мамками и папками. Ну и родители сами из таковского рода, поэтому считали сие издержками возраста, как и самокрутки из бычков "Беломорканала" и "Примы". У Семягина родители правильные и соблазнов такого рода он не имел изначально: дома не курили, такими же были и соседи особенного дома из кирпича, бараки же были из блоков и собраны пленными немцами. Их привозили на "студерах" с небольшой охраной и пацаны имели возможность прошмыгнуть на стройку и покалякать по-немецки с обидчиками их родни. Особо азартными были те, у кого папка погиб в бою с немецко-фашистскими захватчиками и они с братцем и сестричкой бедуют безотцовщиной. Сколько таких? - Треть-четверть учеников средней школы.
   Острота утраты с годами прошла, а первые стройки - жестокий урок переформатирования и охрана не торопилась унять пацанву, которая налетала толпой и била фашиков нещадно. Потом и острота схлынула, и немчура приспособилась, до крайностей не доводила и к пацанве сразу же с пониманием. Да и дома у пацанвы не звери в семьях и как-то оно уже и не так остро. Немцы были из простого люда и видели то, чего раньше не понимали, а верили фюреру. Некая переделка сознания налицо и она шла в довесок к тому, что Россия - это чужбина и делать тут правильной немчуре нефиг!
  Вик эти проявления пацанов застал и в курсе многого, поэтому волну не гнал и светским правилам не учил, просто жил по ним, не совсем светским, но справедливым для всех, а не начальства из каменного дома. Потому и был своим. И первая девочка была из свойских, из третьего барака, мамка которой не совсем правильная, однако честная, и, работая в фабричном буфете, молоко и сметану не разбавляла. Про мамку и дядю Федю из третьего барака Анютка поведала просто так, принеся мишку с оторванной лапой и скрученной башкой. Плюшевого мишку подарил дядя Гриша в прошлом году, а нынешний дядя Федя ревнует и следы прежнего мужика истребляет везде и в игрушках тоже. На ейную целку претендовал Валька Фесина, он многих портил, это терпели и оно было типа плохой погоды, мог и другой парень соблазнить, хоть тот же Ванёк Федотов и тогда всё путём и славы никакой, зато гарантия, что хором не возьмут.
  - Он меня всё одно отловит и сломает. Так что я ему таким делом и в морду!
  - Так и скажешь? - удивился Вик Семягин, которому ФэЗэУшник Фесина - никто, нигде и никак!
  - И не просто скажу, а при евонных дружбанах, они такие же ухари и им тоже - заподло, такая целка и мимо!
  - Вот это номер, ты у меня тоже первая!
  - Так ты меня берёшь? - обрадовалась Анюта.
  - И у нас типа свадьбы и простынка на стенку?
  - Даже так?! - обрадовалась девочка, надеялась на малое, а тут выходило ого-го что.
  - Твоя простынка, остальное от меня.
  Короче, вышло у них отменно и Анютка потом долго ходила в героинях дня, однако мамочка решила местных гусей не дразнить и отправила дочку к сестре в Саратов, там и домишко в деревне со стариками и помощь с деревенским тоже. Войны в тех краях не было и оно как-то спокойнее вышло. Она потом писала грустные письма мамке, та их передавала Семягину и итогом стала совместная операция пацанов против дяди Гриши и дяди Миши, там было за что и записалось в ревнители справедливости порядком. Оно и привычно, позудели, погудели и шасть за сараи, там чего ни деют - не наше дело! Мужики женатые, все такие из себя и довольные раскладом в домино и шахматы на площадке играют и как бы не в курсе месилова за сараями, а только своим намекают: милочка, а ты с этим мудаком не грешила?
   Репутация в пролетарском квартале - это наше всё и виновные испарились без следа, на фабрике тоже не работают и куда делись - неведомо.
  
   ДЯДЯ ФЁДОР 1949 -6-9 мес.
  
  На уроках труда с пятого класса шло разделение на мальчиков и девочек: девочки - всякое рукоделие, а мальчики шли в столярные и слесарные мастерские, которые стояли рядышком. Пятиклашки не особо там усердствовали и валять дурака, изображая шоркание напильником по железке в тисках, самая простая игра и учитель по труду Фёдор Иванович к этому относился философски: кому суждено всю жизнь оплачивать приходящего электрика и сантехника, тот и сачкует, изображая и жульничая. Двое-трое пацанов напильник держат правильно и перекрепляют заготовку в тисках вовремя и им всё внимание.
  Семягин из их числа и на удивление ему - отличник по всем предметам с первого класса и по физкультуре тоже. И ему интересно не просто точить железку драчёвым, а потом и доводить личным и бархатным напильниками. Там есть разница, когда надо переходить на бархатный. А сия штука токмо внимательным и понятливым. Ему он поручал изначально что-то такое на картинке из учебника и тот задавал вопросы про то и про это и потом управлять процессом было легко, учитель поглядывал и указывал, когда надо перейти на другой инструмент. То же самое со сверловкой и в итоге получался слесарный молоток. Поскольку с переводом картинки на практику он в курсе всего, то и чтение чертежей ему персонально. Учитель сию штуку предложил и другим парням с хозяином в голове, однако прижилось только у Семягина. Тягу к такому рукомеслу учитель тут же обиходил и приучил к красоте труда изначально. От него звучало уважительно и принималось легко:
  - Вещь тобой придуманная и сотворённая трудами, должна иметь вид. А чтоб от неё не оторваться, надо хорошо подумать и осмыслить, как оно и зачем, - так наставлял учитель и на примерах всяких затей о том поведал в металле и дереве и оно из школьных мастерских.
  - И как это делается? - спросил Семягин и учитель на пальцах и прочем указал основные пути совершенства, а это и мозги отменные и руки не косоруки.
  - На свалке в скрапе железку нашёл, отпилил, согнул, где надо просверлил и поджиг готов, так что ли?
  - Примерно, только железку смотрим внимательно и со всех сторон. Составляем мысленный чертёж и только потом пилим-режем-сверлим-стреляем. Не там и не так просверлишь - взорвётся и глаз или руки уже нет.
  - Вертим, чтобы чертёж был правильным?
  - Да и вертим всегда и много, чтобы пилить и сверлить в меру и не более нужного.
  Инструктаж вышел полноценный и попал в нужную голову. После очередного захода на скрап он принёс железо оттуда и они вместе определили, что в дело идёт, а что в отходы. Вручную там ничего такого не сделать и всё на станке или с инструментом разным и он то один, то другой и надо знать, что и за чем. В инвалидном протезе, который с учителем навсегда, были всякие части и соединения и на них ученик постигал инженерную грамоту. Он отличник и эти дела ложились куда надо. И как дело серьёзное и практическое вместе с учителем разбирал протез и сооружал такой же элемент для замены. Чтобы не скрипело, надо много чего менять и оно в магазине не продаётся. Там надо и клепать, и строгать и гнуть винтом и прочее, а это мозги и руки. У учителя с этим полный порядок и ученик купался в его щедрости и совершенстве. Чем больше учитель двигается, тем больший износ протеза и менять надо не всё, а изношенное.
  Эта школа в мозги парня ложилась, как и физика с математикой и к седьмому классу ученик получил подарок - набор инструментов для слесарки. В том числе и основа всего - большие тиски. И домашний сарай стал мастерской. После восьмого к этому прибавились и столярные штуковины и сарай для угля пришлось брать другой. И умный школьник его соорудил по уму и никакой пыли и вони от угля, доски и прочее для столярки отдельно сразу. И там же мотор с насадками для циркулярки и грубой обработки дерева фрезой, типа электрорубанка и потом подгонка вручную.
  Дядя Петя - электрик с фабрики всё прицепил к линии на столбе с освещением и поставил рубильник с предохранителем. Так делали многие и свет был без счётчика и за счёт фабрики. С жильцов брали за розетки и лампочки. Учитель по труду в этом деле участие принял и мысли: как, где и откуда что и отчего - шло и из его головы. Оно имело некую корысть, поскольку выискивать всякие железки со скрапа ему не с руки, а парням и Вику - одной левой и оно на пользу делу. Чёрный скрап отдельно от цветного и там чего только не было и цена у старьёвщика была очень привлекательной, поэтому практически все пацаны, которые с руками и мозгами там паслись постоянно. Принимал он отдельно цветное от чёрного, поэтому пацаны разбирали искорёженный лом ручками и мозгами, поскольку оно само не разбиралось и надо думать, как эту штуку разъединить?
  Гвоздики, шурупчики, болты-гайки и прочее - это материал, из которого можно что угодно! Разобрать без Семягина - никак и он им учитель и помощник: показал, инструмент дал, а дальше крути сам. С подачи Семягина в школьную мастерскую пацаны заглядывали, чего-то там делали, крутили носом: у Вика лучше!!! И после школы приносили учителю рукомесла всякие вкусности из дома, поскольку тот особо не шиковал и питался по-спартански. Учитель приспособил для быта уголок в мастерской и жил там постоянно. Так что проснулся, умылся-побрился и уже на работе. Альбомов с фотками с фронта у него не было, но вырезки из газет обо всём фронтовом и многотиражки из армии - в обилии. И по ним можно судить о географии и биографии ветерана войны. Орденов пять, медалей - иконостас и звание старший лейтенант в конце войны и рядовой Гвоздиков в начале.
  Учитель прекрасно понимал пацанячий интерес к оружию и всему стреляющему и только направлял в нужную сторону. Поэтому пращи и духовые ружья из заморских боевиков и книг про конкистадоров с его подачи шли правильными изделиями труда на уроках и потом метания из пращи на точность шли наравне с кроссом по парку. Ну и эпоха послевоенная так и не кончалась, поскольку везде и всюду находили мины, снаряды, оружие всех типов и окопы с трупами немчуры. Иногда на такие места привозили военнопленных и те утюжили квартал, недавнее поле сражения или локальной обороны. Отдельные кварталы переходили из рук в руки неоднократно и там чего только не находили. В центре города таких мест тоже полно, но побольше в местах типа свалок на пустырях или вдоль линий ЛЭП и дорожных узлов. Такой окопчик мог быть засыпан взрывом снаряда или бомбы и на ровном месте склона - целый склад немецкого или нашего оружия и истлевшие трупы. Три-пять-десять и рядом столько же. Сразу после войны в таких местах даже находиться было опасно и сапёры закрывали их надолго. Потом ставили стандартное МИН НЕТ, сапёр такой-то. Но на скрапе военного металла завались и больше. И на вопросы про то, от чего эта железка или медяшка - ответ у учителя сразу же конкретный.
  Военное дело, как предмет, у другого фронтовика и там только наше и оно с просверленными стволами, а у трудовика весь арсенал фронтовой с обеих сторон и ленд-лизовское тоже. И в военный кабинет только на уроках, а к Фёдору Иванычу хоть когда. И в таком деле взаимное уважение у пацанов вышло тут же. Никифоров из параллельного класса предложил соорудить палку в виде шпаги с эфесом и наконечником из резины самолётных шасси, которые попадают на свалку вместе с металлическим ободами, резина - ошмётки, а ось с оплавленным подшипником. Из этого дела сооружают ручные тележки и возят удобрения по грядкам с огурцами и помидорами. Из трёх штук вполне можно собрать одну, ежели руки дружат с головой.
  Сказано - сделано и артель выдумщиков и затевал нашла, соорудила и на День Советской Армии и вручила. Пришли пораньше, за полчаса до уроков и застали дядю Фёдора за чаем с вареньем. Вручал Семягин и вышло очень классно. Мужик от такого настоящего аж растрогался и слезу таки уронил.
  - Ну, вы даёте! - сказал он и усадил рядышком. Для пятерых место нашлось и они пели песни и выдавали приколы, которые только между собой, свойское у рукомесла было всегда. Благодарный мужик прошёлся с новой палкой и отметил, что пацаны всё сделали путём: бронза защитного эфеса отшлифована и нанизана через промежуточную втулку на дубовую палку, которая тоже - не фухры-мухры, а от рояля, тонкая и прочная. Где взяли - секрет. И литая резина наконечника, чтобы не греметь по асфальту. - Класс!
  И отношения учеников с учителем перетекли на иной уровень - коллеги! Когда товарищи Фёдора Ивановича собрались на какие-то посиделки, он пригласил туда Семягина и познакомил с мужиками-фронтовиками:
  - Вот она, наша смена, детки наши и погибших, ради них всё это терпелось. Вит, вишь, какие они - хромые, кривые, безрукие и косые, у всех чего-то да нет! Но мы скрипим и трудимся, чтоб тебе жилось лучче нас. Оно само собой не случится и надобно, как и мы терпеть и воевать. В 41-ом оно не было видно и добежали до Сталинграда, зато потом взяли своё. У тебя с руками и мозгами порядок полный, так что с девками не особо, а на учёбу налегай, как и раньше. - Робяты, вот он вам, толкуйте и поучайте, он правильный и всё уразумеет.
  Дальше шло по накатанной, так что мужики на завалинке в деревне, что в барачном квартале - одна мелодия. В частности он узнал, что практически вся линия сборки изделия на номерном заводе и складское хозяйство вырвано с немецкого филиала Круппа и перевезена к нам.
  - Немцы разбирали, а я смотрел, чтоб они не чудили, немчура всё же! - сказал мужик с обгорелым лицом, Ионыч, как он назвался.
  - А они угнетённые или те же фашики? - спросил Семягин.
  - Хрен их поймёшь, вроде как вслух про эСэС и Гитлера - одни проклятия, с другой же - коммунизм - это безбожие, почему кирхи не восстанавливаем и так дальше. Ну и им была броня и на фронте никто ничего такого и не нюхал, потому им при Гитлере нравилось: безработных не стало тут же. Да и теперь там наши танки и самолёты, так что до Ламанша территория простреливается.
  - Был гитлерюгенд, стал нашенский юный геноссе?
  - Они такие сроду послушные и орднунг по-нашему приняли без проблем. Партизан в ихних лесах нет, сбежавшие на Запад - те же нелегалы и им денежки и прессу.
  - Недобитые или новые из молодых?
  - И те и другие. К нам тоже подкатывали, как бы от профсоюза металлистов и мир-дружба-фестиваль.
  - Вы смотрите за разборщиками, а эти за вами?
  - Как-то так. Потом стали различать, которые не из работяг. Их видно, хотя сразу не различишь.
  - А которые разборщики, они к смотрящим как?
  - Опасаются. Вслух ни-ни, а потом в картёрке: "Рюски, ты с этими ни-ни, шлэхт этот мэн!"
  - То есть, они по сути наши, токмо временно оккупированы фашиками?
  - Можно и так сказать. Они при разборке ни одной прокладки и шайбы не выкинули втихаря.
  - Солидарность пролетариев?
  - Типа того.
  - А в школы тамошние вас не водили, они же вроде наших быть должны?
  - Мне не довелось, а вот Линеев там был, ты у него узнай.
  С Линеевым беседа вышла примерно такой же и мужик без трёх пальцев на правой руке просветил про эти дела. И в качестве ягодки на торте выдал такое:
  - Потом мы ездили по обмену опытом, но на предприятие действующее, там поточные линии и стыки смотрели внимательно. Нас там везде водили, а капитан Евсеев как-то уж сильно про эти дела в курсе. Выяснилось: войну заканчивал здесь. Когда предложили визит в школы, он в первые классы ломанулся без переводчика, шпрехал нормально и ему никто не нужен.
  - Капитан армейский и начальная школа - он что, бывший учитель?
  - Дело в следующем, он потом признался почему так: пока стояли оккупацией в своей зоне, он там очень хорошенькую немочку закадрил и отоварил. Забеременела и всё такое, а ему дембиль и без разговоров. В школу они ходят с шести лет и если его Марта не выкинула или как, то аккурат в первом классе сейчас. Там фотки после каждой четверти обязательны и он давай смотреть их. Не один он такой шустрый папашка оказался и меж собой эти удальцы сговорились, как им родную кровиночку отыскать.
  - Отыскал?
  - В другом городе, он типа спутника и пригорода и эта девочка перебралась туда. Имя и фамилия не изменились и Марту Швейцер нашёл легко.
  - Переехала, чтобы с расспросами не доставали?
  - Ну, да, где-то так. Короче, опознал дочку по фотке, на мамку похожа сильно и сговорился с нашими смотрящими, чтобы увидеться в натуре.
  - Увиделись и зачали братика? - догадался Семягин.
  - Проблем и раньше было полно, а теперь и вовсе - семья за границей, а?- Вона как вышло!
  - Землячество русаков с немчурой в Дойчланде?
  - Это точно, засеяли мы ихний Дойчланд на совесть и немки таки правильные бабы. Не хуже нашенских.
  - И здесь про это ни-ни?
  - Я не говорил, а ты не слышал!
  - Так точно, командир.
  Потом эти посиделки у учителя бывали по разным датам и праздникам и приобщения вышло естественным и обоюдным, поскольку мужикам тоже интересно, кто им на смену идёт. Так что железки разные и инструменты позаимствовать или навсегда - дело обычное. Меж собой мужики в этом деле были само внимание и понимание. Как и на фронте!
  
   Модели бомберов в сраженьях - 1950 4-5 мес.
  
  Одноклассница Ирка Крылова с Виком Семягиным не дружила, но и не конфликтовала, а таки мирно уживалась. У Ирки папа большой начальник и она живёт за линией в коттеджном квартале со всеми делами удобств, а он обитает в бараках с туалетом и водой на улице и печкой для тепла. Мама у него учительница, а папа бригадир на фабрике, где её папа директором. Учились оба на отлично и Семягин был завзятым спортсменом, а Ирка филонила по этой части и каждый год приносила справки. Типа сердце, печень и так далее по списку органов. И ей прокатывало. А Семягин из русской забавы - городки извлёк практический интерес и уже в девятом классе стал кандидатом в мастера спорта. Вид очень зрелищный и выбивание фигур в их последовательности всегда будоражит зрителей - он ЭТО смог! В барачном комплексе оно началось и из забавы с восхищением взрослых мужиков стало способом самовыражения. В этом виде спорта нет женской лиги и болельщицы были из лёгкой атлетики и гимнастики, с которыми он делил зимнее время в спортзале на снарядах. Расчистить от снега сектор на стадионе - труды, но и они на пользу, можно метать биту в режиме разрядки и не терять координацию мышц.
  Один час каждый день, в метель и жару и оно воздалось - его приглашали на все соревнования и зимние сборы тоже. А это на югах - Сочи, Гагры, Ялта и оттуда с загаром - это что, это как!? Теперь он числился при обществе "ТРУД" и ездил в городской спортзал на общие тренировки, где давали задания и следили за парнем, он был на самоподготовке, как и многие городошники, инвентарь ему выдали с перспективой роста и он умудрялся вообще никуда не ездить и не ходить, а использовать просторы барачного комплекса. А это фора городским, которым ездить на стадион и оттуда - труды и время чуть не час, а он шасть из дома и уже на тренировке. Глядя на него, приобщались и другие из бараков и городки стали третьим видом спорта после шахмат и волейбола. Шахматистов было море и три доски с шумными болелами и очередь участников. И при таком раскладе учёба никуда не делась, он ездил на олимпиады физиков и математиков от школы с шестого класса и обычно что-то оттуда привозил, приятели по пацанячьим забавам смотрели и гордились: вона, каковский он у нас, Викуша!
  С его подачи, грамотного ого-го как, на скрапе цветмета искали вещи иные и поценнее патронов и гранат, а из этого можно смастерить и танк с моторчиком, и самолёт с бомбёром, ежели оно против Калиновки и вааще! Видно, что модель, но виражи и эволюции такие, что с двумя кордами можно делать что угодно. Типа полёта на бреющем и в крутое пике, как в кино и не просто так, а с капсулами с фиолетовыми чернилами и попадание - это неделю не отмыться - и кому такое охота? Поэтому от бомбёра сразу же наутёк. Три-четыре захода и линия калиновских уже за путями и только на своей стороне.
  Заводилу и умника калиновские знали и уважительно отмечали и если он в рядах барачной команды, то по докладу разведки за линию раздела не выходили. Такая вот стратегия и тактика.
  В цехах фабрики он, общительный с мужиками в квартале, тоже стал своим и изделия для школы по чертежам собирали из того, что есть, а если недостаёт, то выточить - вот они станки ДИП-200 и ДИП-300. Центровка палок для городков - это точность попадания и скорости вращения и для этого идут заготовки выдержанной лиственницы и только! То есть, все барачные познали вкус умений и к нему - сделай и нам! Мамки и баушки тоже приходили и Христом богом умоляли, чтоб от хулиганки отвлечь и к правильному делу пристроить. Городки самое то, но палок надо много и так просто с ними из цеха не прошмыгнуть.
   Его там как-то застал директор фабрики Крылов и не заругал рабочих, хотя и не положено материалы на сторону, на этот раз списали на шефство школе и оно прокатило. Крылов не стал с ним разбираться при людях и пригласил в кабинет, тем самым повысив и так значимый статус. Секретарше, даме с фигурой и прочим, Лидии Ивановне, сказал:
  - Мы с молодым человеком побеседуем о жизни и высших ценностях, так что ко мне никого!
  И первым делом гостю шипучку из автомата в уголке кабинета. И как путнему:
  - Тебе с сиропом?
  С сиропом - это девчачье и пацанячье, а Вик давно пожарит по цехам и знает про них всё. У директора, мужика уважаемого и правильного, в кабинете стояли цветы и сочный куст алоэ. Про него бабки и тётки в курсе всего целительного и если выдавить сок оттуда и в газировку - самое то. Соорудив это, он хлебнул и отставил стакан. А вслух Крылову:
  - Графья не пью напитки для прислуги, конкиста и не народ и не баре, а так.
   Крылов его реплике не удивился и соорудил собственный напиток. Туда он капнул чего-то из мензурки и предложил гостю. Тот не хлобыстнул залпом, а сделал глоток, поколдовал с ним и только после этого произнёс: - Напиток класс, а что в пробирке? - Крылов нахальству не удивился и ответил в том же стиле:
  - Так я вам и сказал.
  - Думаете, узнав секрет, буду терзать ваших домашних? - и беседа перетекла на темы ценностей юных мужиков в барачном квартале.
   В доме директора про поперечного физкультурника речь заходила не раз и собственная дочь со справками от медиков - не такая уж и гордость фронтовика-орденоносца. Но молодая жена упёрлась - компенсированный порок и ни шагу назад. Однако неправильный физкультурник и тут ни в какую:
  - У наших гимнасток и метательниц в команде при стадионе таких и как бы нездоровых чуть не половина и все пошли под нагрузку и она дозированная. И потом ни одна про компенсированный порок не вспомнила. В городе со справками умников дофига, а эти девочки и мальчики просто правильные и им дурака не вставишь - со-о-бра-жа-ют! - подчеркнул гость и оценил - понимают ли. Похоже на то, что мужик врубается.
  - И что, Ирина жульничает? - спросил Крылов.
  - Она из тех, кто талантливый, но ленивый! - так смягчил формулу здоровья парень, весь в семантике дипломатии школьного персонала про своих недорослей и талантов в принципе.
  - А это не потому, что она с тобой не особо, а? - Городошник-задавака? - передал он дочкину отмазку про него. И парень улыбки не скрыл:
  - Вы у неё спросите про Мишку Самойлова, с ним ходила-ходила и перестала: почему?
  - Секрет или как? - на что парень отвечать не стал и посоветовал узнать самому и наедине, без мамочки. Похоже, парень в семейных делах соображает и папо-мамино различает по генетике.
  - Со мной откровенничать - ни за что, а с маменькой обо всём?
  - У вас с ней вариант изначально неправильный. И общение получается сугубо рамочное: это купить, то сказать и утром вы на работу, а она ещё спит и если зубы почистила неправильно, то вам про то ни за что не узнать - это с мамочкой. Вечером ужин и после него тоже мамина часть общения. С вами только выходные и то не все дела и не каждый раз. - Как-то так или нет?
  - А у тебя по-другому?
  - Печку топлю я, дрова и уголь на мне, мама только готовит. Она в школе обычно допоздна, так что обед на мне и она приходит, а полдник на столе. Она пишет планы на завтра, тетради проверяет, а я занят уроками. Друг другу не мешаем, иногда перерыв и чай с вареньем из деревни. Вечерняя пробежка-прогулка у меня и моцион на сон грядущий у неё. Нам даже поспорить про жаренки в картошке некогда!
  - Тут твоя правда: меня в Иркином воспитании почти что нет! - Но оно может и не так важно - девочке другое надобно и там жаренки и блины с творогом в начинке важнее, чем про кино с Пушкиным-Лермонтовым.
  - Мужеское от вас и плюс мамино для десерта - это для Ирины истина, а только мамино - половинка, - и досаду мужик даже прятать не стал: так этот пацан убедителен и перешёл на другое:
  - А поступать куда будешь, Ирина хочет в МГУ, думаешь, там она потянет?
  - Насчёт Ирины и на физмат у них - сомневаюсь, там такие конкурсные задачки, только держись, а она ни с одной олимпиады ни разу с призом не приехала: только грамота за участие и место 7-10-ое. Если медаль и без конкурса, тогда - да, но специальность попроще, а там, где эпатажное, идут типа творческого собеседования.
  - Насчёт этих дел в курсе?
  - Теперь мы все в курсе. К справочнику для поступающих есть дополнение, куда медалистов берут без собеседований, а где они есть, что надо готовить особо.
  Парень умолчал о том, что Ирина часто ездила с ним в одной команде на районные олимпиады по математике и физике и потом на город он едет, а Ириша - нет. На область - тем более. Крылов о том догадывался, но оно было неактуально, да и женское это и только теперь выплыло из смуты.
  - А сам-то, как и куда с призами и прочим?
  - МГУ и прочие столицы - нет, далеко! В наш политех на автоматику производства или конструкторский - это моё. И стипендия повыше и ездить только трамваем, мама стала болеть, раны открылись, так что - только в городе. Студенческий городок с новыми факультетами - это ещё и троллейбус по центральной улице в пять остановок.
  Про отца он не сказал, его схоронили недавно и по тем же причинам - раны. Крылов на поминках был и слово сказал. Производство - это дисциплина и порядок и он пояснил правильному парню, чтобы самодеятельность с самоделками он сократил и заказы через него, тогда и мастера к станочникам не придираются и списание идёт правильно. С этим у Вика уже давным-давно проблем нет и дяди Васи с дядями Петями сами заглядывают в сараюшку, хвалят за порядок и спрашивают, чего надо в его хозяйстве. У него за годы стараний мастерская - класс и там есть всё. Мужики сами приносили заказанные железки и запчасти, облизывались от такого уюта и шутили:
  - Девочек на каком станке окучиваешь? - и имели достойное:
  - Она же из себя вся городская и с ней не здесь.
  - А где?
  - За стенкой, - и указал ход, издали незаметный. Всё же война кончилась недавно и тайники со схронами наловчились делать и пацаны.
  - И про Пушкина и Шаляпина там?
  - Да, - ответил парень, - сарайчик же есть у каждого мужика, там и диванчик раскладной - самое то про синусы и котангенсы!
  - Это другое?
  - Так точно, товарищ сержант!
  Девочек для утоления стражды он туда не водил и ни в одной центурии внутреннее не испортил. Ясное дело, в его Рембыттехнику они шли нарядными и прочее в очах, а утюги в руках, поэтому ответное уважение парня: вот оно - любуйтесь! Они любовались, а он разбирался с принесенным. Дышать пришедшей приходилось в полном размере, так что с обонянием у него полная гармония, только дама пришла, сразу и вдыхает.
  Какая пришла, такая и ушла!
   Если типа симпатии и прочее, то в другой раз и не сюда. Такая каморка у него есть и она не на виду, а вход из-за сараев, так ему удобнее и пришедшей тоже, женщина, как никак. Сколько таких с благодарностями? - Если по гамбургскому счёту, то оно колеблется: и то каждая пятая, то седьмая-девятая. - Не Казанова Вик, а просто ценитель прекрасного и если к нему со всей душой и оно на вынос, то как откажешь? - Иначе обида всему женскому и уважить - шло по полной. Но утюги и часы-ходики тащили все мамочки девочек и мальчиков и его гарантия - дело обычное, однако ломалось что-то другое, его тоже несли и про всякие навороты с новыми игрушками он курсе.
  В этом плане он был парнем правильным и всё школьное и спортивное оставалось за пределами барачного квартала. Он с годами в размерах не вырос, однако внутри насытился многим и теперь тропы на скрап набиты чуть не асфальтовые, райские кущи за сараями обихожены на совесть, а лечебные ванны в железном песке - это фирменное блюдо и про него посторонним НИКОМУ!
  - А первооткрыватель, кто? - Правильно - доктор Нина Андреевна. А раз медик капитальный, то теория исцеления подана на блюдечке и за консультацией про дозу и прочее только к ней. Как вы знаете, тогда секса в СССР не было и сии консультации шли по нюансам сохранения плода и прочей гинекологии. Дочка у неё вышла изумительная и, как мамочка и обещала - по имени Венера Станиславна.
  Соседями с одной стороны дома у него Телепневы, там была тётя Мария и она типа Мичурина: что сажать, как следить и прочее. Жена Телепнева в бухгалтерии фабрики, сам он начальником цеха, Аллочка - студентка техникума и Сергей старший, он только из армии, теперь учится на геолога и жена из его же группы. Свадьба была сразу после дембеля и приезжая красотка в квартале тут же засветилась. И вскоре они сняли комнату в частном доме рядом, теперь Аллочка жила в комнате одна! - А было-то как?!
  Соседи по общему коридору - это Нина Андреевна в одной секции и начальник смены Аванесов в другой. С докторшей отношения соседские и на всё по-дружески и при нужде она обращалась к нему, чтобы не те клиенты и больные на голову в нерабочее время не доставали:
  - Ясно, про что я? - звучало от прекрасной соседки в роли Авиценны из барачного квартала, куда можно хоть с чем и хоть когда. Он это знал и некоторых пускал, но те и в самом деле недужили и порцию целебного внимания получали тут же и сказанное ею не обсуждается!
  - Так точно, доктор Нина, - Не пускать и в шею самых-самых!
  
   БАУШКА Маша из 5-ого барака
  
  Жизнь квартала такова, что большую часть времени пацаны и девчонки проводят на улице и поскольку с детсадами и яслями проблемы, то их функции переходят баушкам, которые ведут своих внучат и чужие тоже под присмотром. Так баушка Федосова Мария Ивановна имеет дочку Ирину, у которой двое сыновей 5 и 7 лет и муж без вести пропавший на фронтах ВОВ, она работал на флотации третий год и уже бригадир, баушка пенсию имеет колхозную и там гроши сущие, поэтому экономия по всем статьям, поскольку на пацанах горит всё: одёжка, обувь и прочие расходы, включая питание. В садик не получилось и теперь баушка караулит внуков. Старшему осенью в школу, а там уже босиком не пошлындаешь, надо как все: от и до. Хорошо хоть форма не обязательна, а то бы и вовсе загибайся. Зарплата в ейном цеху приличная, да и за план дают премию, так что жить можно, не то что у уборщиц в общаге: там 600 и всё. Правда, их на займы государству не подписывают, а то бы с двумя-то короедами - кирдык. У Ирины по году выходит на руки 900-1000 стабильно и с учётом стоимости жизни - это вполне прилично.
  Если в семье работают двое, то совсем хорошо и остаётся на роскошества типа мебели, радиолы и прочего. Спасает то, что квартплата тут символическая - 5 рублей в месяц, за свет, воду санитарию и прочее платит фабрика и оно как-то терпеть можно. Займы тоже не в отдачу без возврата, а с розыгрышами три-четыре раза в год и там выигрыши идут часто. Займы идут на восстановление страны после ВОВ и так только в СССР, другие страны Европы подписались на американский проект под названием ПЛАН МАРШАЛА и с них сняли сливки банкиры США и Англии. И американцы завалили своими товарами, поскольку от войны не пострадали, а нажились. Репарации с немцев мы получили, но они готовой продукцией, станками, механизмами и машинами, а с учётом того, что во время ВОВ практически вся страна срочно переехала с запада на восток и обратно, то восстановление получается капитальное и по всем отраслям: ненарушенного нет ничего. Вот и обогатительная фабрика стоит среди руин прежних предприятий и теснится практически по всем цехам. Уцелела лишь линия железнодорожный путей от сооружений самого завода до отвалов: немцы не успели взорвать.
   Сам завод тоже пострадал, но не сильно и главное восстановили в течение года: домны, мартены и сталепрокат. Фабрику восстанавливали с ноля. И мины с трупами в закладках цехов были везде, поэтому проще сделать по-новой, чем перебирать старое.
  Фабрика выпускала утяжелители для нефтяного дела и вагоны с продукцией шли по всем адресам добычи СССР. Это производство признали важным и финансировали по первой категории. Поэтому и зарплаты хорошие. При прочих равных тарифах здесь шёл повышающий коэффициент к окладам и премиям и 1200 рублей шла средней по фабрике. Но и работа вредная. Врач Антонова следила за этим и пробы воздуха практически на всех участках отбираются постоянно, а занятых на самом вредном систематически проверяют врачи профильных служб.
  Ирина Федотова, дочь баушки Маши как раз там и работает.
  Кроме самой вредности на производстве есть и иное - мужиков на фронте перебили и искалечили, а сталинскую пятилетку выполнять надо, кроме цифр вроде рубежей народного хозяйства есть и другое: восстановление народонаселения. И там, где оно сильно-сильно порушено, надо бы постараться чуточку получше. Об этом сильно не пишут и по радио не говорят, но народ-то он живой и всё разумеет, да и начальство из своих, так что - оно наше самое то Ванечке стараться при Дашеньке. А Дашенька тоже разумеет и сына с доченькой имеет, как одна народная певица при Сталине и всем начальстве на концерте после 19-ого партийного съезда. В этом регионе убыль мужиков правильной стоимости и качества шла за 25%. И за эти годы надо нарожать, чтобы через поколение ущерб восполнить. И рожать здоровых и правильных, как она сама. Двое есть, можно ещё одного и Крылов обещал лично:
  - Ириша, роди сама и уговори девочек, нефиг форсить в клубе на танцах. Гарантирую помощь от профсоюза и администрации!
  Крылов слово держит и надо бы самой что-то по этой части придумать.
  Что?
  Утром ей на смену и завтрак всей семьёй и там счастье котомкой и сразу в сумочку, поскольку мамка Ирочка вполне хороша и на неё засматриваются мужики и подкатывают постоянно, она же им отворот и так, что не обидно. Они к другим с тем же и некоторые не отказывают. Но Ирина - не другие и детки это видят всегда. Баушка Маша - ей мамка родимая и на всём свете никого роднее. Ириша на смену, а у баушки своя работа и она чуть не до ночи. Кроме родных Димки и Саньки ещё и соседские Никита, Олег и Денис. С пацанами хлопотно, но проще и там насчёт капризов - ни-ни-ни! Сразу по одному месту. Мамки разрешили и о том публично, чтоб потом без вопросов, типа не понял и не расслышал. Комплект запасного мамки передают каждое утро, вечером стирают, за ночь всё подсыхает и такой оборот штанов в природе у всех в квартале. Сатин - ткань прочная и как раз для этих дел троицы штанов на лето хватает. Майка тоже есть, но не у каждого, а как бы критерий состоятельности мамочек. У кого есть и папочки, там майка в обязательном порядке. И это как бы ранг и далее ты во второй лиге.
  Баушка Софья пасёт своих внучек, прихватывает и чужих, когда видит - заигрались и надо менять пластинку, она громко кричит:
  - Аня, Света, Поля - ко мне, у нас сказка! - обычно собирается компания ого-го и про козу-дерезу и соловья-разбойника оно интересно всем.
  Сегодня у неё фишка и она меняет концы детских стишков, вот, к примеру про Зайку:
  
   - Раз-два-три-четыре-пять,
  Вышел Зайка погулять,
  Вдруг охотник выбегает,
  Прямо в зайчика стреляет,
  Пиф-паф, ой-ой-ой,
  Умирает зайчик мой!
  
  Привезли его в больницу
  И пришили рукавицу,
  Снова прыгает живой
  И оттуда он домой!
  - Ты, охотник, не стреляй,
  А то будет - ай-я-яй!
  
  Разинутые рты новой концовки - это следствие мастерства сказительницы и домашней кудесницы в том числе, поскольку вечерняя сказка тоже из книжки с новыми концами.
  И пока баушка Софья удерживает внимание маленькой шпаны, баушка Маша и другие тётки старшего поколения обозревают поле игр и чего они там натворили. Оно не так и много, но песок с песочнице особый и с фабричным из отвалов путать не следует. Его привозят откуда-то издалека и он чисто белый, а местный, что из отвалов - он серый, сизый, рыжий и какой угодно и надувает его оттуда постоянно. Ясное дело, что к обеду пацанчики чумазенькие, а девочки тоже не сама чистота. Рукомойники есть в каждом бараке и по команде:
  - Моем руки и на обед! - все следуют без оговорок и только уже под чебурашкой с водой комментируют, кто чернее ночи и т.д. по Мойдодыру, а кто очень даже ничего. Ничего - это девочки и для них уже в этом возрасте быть объектом внимания - самое то. Обед обычно общий и мамочки чего-то сооружают, а баушки разогревают на общей плите на кухне.
   Потом моем руки, отмываем от обеденных следов и снова за игры. Ежели кому-то вздумается полежать дома, то баушка отрывает дверь, замки тогда у всех навесные и ключи подходят один к другому, укладывает уставшего, чего-то говорит для профилактики и на улицу, там ждут остальные. Остальная часть дня пролетает быстро и мамочки возвращаются с фабрики, а детки их ждут на пригорке. Оттуда идущих с фабрики видно издали. Далее передача эстафеты и мамочки в курсе, чего натворило ейное чадо и что надо переменить на завтра. Новости есть у баушек и у мамочек и этот обмен идёт втихую и про главные ценности жизни: кто что сказал, чего подсмотрел или подслушал. В частности, сорока на хвосте принесла баушке Маше про ночного визитёра Федьку Рагозина и якобы он бьёт клинья к ейной дочурке. Не одна баушка, а сразу три и что? - и на дочку с вопросом, а она:
  - Это они бают про то, что подсмотрели в душевой. - Было, да, он подловил, но и всё. Ничего ему не обломилось, ничего! - Такое мурло - не мне!
  - А кому?
  - Кто любит Фому и ему одному!
  - А ты любишь Игоря Иваныча?
  - Насчёт любишь - сказано сильно, но от него не пахнет ничем и руки почём зря не распускает.
  - Хоть и начальство?
  - И свободный мужик.
  - Тебя он тоже отметил, Маргарита Олеговна вас видела или там тоже не то?
  - Вот стерва языкатая, надо же!
  - Так что - Игорь Иваныч?
  - На раз-два можно, а потом ему захочется другую песню, как он Телегину отставил: была-была, ходила-ходила и нету Нины Ивановны!
  - Но ты-то уступила?
  - Разок, для пробы.
  - А другие-то, которые в штанах, не лучше и никакой очереди у наших окон. У других - вона что, а у нас всю ноченьку тишь да гладь и грядки не затоптаны.
  - И про Федотову не бают и типа давалки не поминают. - Уже хорошо.
  - Это верно - имечко твоё чистое. Однако нашенские пацанчики меня до чего-то доведут. - Только и слышно: Светка Ильина и Наденька Артишина - такие из себя и то они и сё.
  - Типа ухаживают?
  - Бери больше - видят сестричками.
  - Ихний папка тот ещё ходок был, может оно оттуда?
  - Но ты-то и ныне хороша: тока тридцатка и невеститься в самый раз, почему нет?
  - С кем?
  - Такие пахучие и певучие?
  - И скрипучие тоже, у каждого чего-то да поскрипывает, а там глядишь и рана открылась, пока лежал на печи - оно ничего, а как с какой-нить вкуснючей стервой расстарался - оно и выступило и от профкома венок и текст "От ран сердечных и военных".
  - Это верно, но других-то здесь нет.
  - Здесь, да, ничего вкусного давно не водится и приличное к рукам и мудям прибрано.
  - На променад в центре навострилась, там ходют и такие тоже. Сергеевна баяла про то и даже совсем квёлые, но они на бульварчике Страданий.
  - Который имени Пушкина?
  - Да и там они страдают парочками и троицами, иначе ничего окромя простуды не подцепишь. Это же скоко времени надо, а огольцов куда?
  - Мы и присмотрим, чем понедельник от выходного отличается, а? - А чтоб оно выглядело по-нашему, то и Свирида подключим, он типа ваш кучер и завсегда исправный.
  - Тоже верно, под лежачий камень и вода не течёт. А ты про это так, к слову или что-то баушки надумали?
  - Намедни из 3-го барака Семёновна про свою племенницу баяла, тутошние не глянутся ей и сама она толпы у своих окон тоже не собирает. - Может с ней потолкуещь, а?
  - В центре, не здесь - надеть надо и выглядеть тоже. Чтоб на стрелке и желанною красоваться, а не серенькой в кустиках с кем попадя. Надеть и выглядеть - это можно устроить. Только потом, если ванёк на меня, а подруга на него, ну и гришка не при делах и с Беломором при зубах на нас, разлучниц, а?
  - Тоже верно, на этом броде токмо игроки и ухари, а не мужики и пахари!
  - Там надо явить себя сразу и всю. Кто из нашенских на такое годен?
  - Когда сильно хотца, то многого не заметишь. Нашенские не под забором и в кустах сделаны и с бабьими понятиями дружат давно, так что улыбнуть проклятому мастеру и поманить - запросто! Всякому правильному мужику хотца, чтоб было в ней и ему удобно и бабе достойно ейных сутей. Правильный мужик видит главное и свиристёлок от правильной различает влёт, при мне было так же! Оно может и не так, как это у нас, где все наружу, но с третьего-пятого захода может и найтись.
  - Поманить, дать, а потом, как оно выйдет?
  - Без дать, а только поиграть - оно того стоит ли? Теперешние на поманить не клюнут ни за что, так что дать - не обсуждается!
  - Подруг такого рода, чтобы парафинить мужиков, у меня нет, просто товарки. Они потянут ли: там - не здесь?
  - Тебе нужен просто мужик, чтоб тянуло и не тошнило после того. Нашенских проверила - там нужного нет. Рискни с городскими - может повезёт?
  - Мам, я об этом думала и ни на ком сердце не остановилось. Вариант с городским чем лучше? - Дать, а потом маяться - оно того стоит?
  - А свою Наташку - Светку хочешь?
  - Думаю, они бы её тоже холили, вона какие с чужими девочками.
  - Если надумаешь от кого-то, то просто заимей и всё, замуж - это риск охренительный в наших условиях. Я в порядке и до полугода с лялькой ты, потом на работу, а я в няньках: пацанчики уже большие и классы будут первые, поэтому оно нам в самый раз.
  И этот виртуальный просвет дал толчок дальнейшему - Ирина стала посматривать по сторонам, в поисках товарки для приключений в городе. Это не огород копать и платье примерять, а нечто особое и оно просто так никому не открылось, так что все рытвины и ушибы - твои персональные.
  А что баушки и мамки Артишиной и Ильиной, на которых посматривают пацанчики Федотовой? - А то, что знаки внимания от братьев - ого-го какие и они не забияки и не задаваки, и на каруселях шибко не пугают, а крутят тихонечко и спрашивая - не хватит ли? И после баушкиных сказок для послушных они сразу не убегают и некое участие в обсуждении принимают, но недолго, а потом ноги в руки и бежать и хоть куда, на проточные запруды тоже. И подговорить искупаться - самое невинное. Баушка туда приходит уже как бы пост-фактум и девочки скинули платьица и в трусиках загорать, как в журналах показано, а парни - они же мужики будущие и с разбегу в воду - самое-самое. Некоторые уже плавать по-собачьи умеют и это верх пацанячьего умения и скрытого восторга девочек, которые уже в курсе - всё это для них и ради них!
  А тут и баушка:
  - Ну-ка от воды подальше, в ту неделю тут парочка с Литейной чуть не утопла, хорошо мужики шли мимо.
  Пацанчики Федотовой уже по-собачьи плывут и сил хватает эту лужу переплыть вдоль и поперёк. Девочки надевают платьица и уходят, а пацаны смотрят вслед:
  - Каковские они, а!?
  А девочки уже сейчас знают, кто на них смотрит просто так, а кому сие дело уже знакомо и лакомо. Детсадовские другие и степень зрелости у них ниже на сто рядов. Так что в выходные, когда в садик не надо и происходит конвергенция систем дошкольного образования, детсадовские барачным нечто про послушание и уроки музыки, а барачные про ветер свободы:
  - А это ты знаешь? - А такое ты видела, ну ты и дерево!
  Вик Семягин был когда-то в таком же положении и невинная Ирка Крылова на фоне юных дам из бараков выглядела, как подкидыш из племени Гаучо в стае волков. Она всё время рядом, но его и близко не колыхнула мысль просветить и приобщить.
   Не колыхнуло даже-даже!
   Так вот про барачных девочек. В школу им на следующий год, вот так-то! Баушка ничего кроме русских сказок не читает, а римские страсти им откуда-то известны, откуда? - Мамочки у них разные и у Ильиной - Варвара краса, длинная коса, а у Артишиной - серенькая курочка: в очереди она всегда последней и товар кончается на один-два номера до неё. А дочка - уже хороша и посматривают не только Федотовы. Того и гляди, будет как с Истоминой - уже в пятом классе из-за неё дерутся!
  Но так или иначе, косички и бантики всегда яркие, зубки чищеные, губочки бантиком и только после этого на улицу. Улица в местной транскрипции - это квартал бараков и ойкумена за сараями тоже и по понятиям чиновников из Горсовета - площадь чуть более 2 квадратных километров. Даже Центральный район в городе поменьше будет - 1,7 кв. км. Там у девочек границы поуже чем у пацанчиков, но тоже ого-го сколько, так что баушкам зевать и спать на скамейке не приходится.
  История квартала не такая длинная и поколений отсюда ещё нет, но закалка за 5 лет стала фирменной и даже местный троечник среди городских из центра не пропадёт.
  
   АЛЛОЧКА ТЕЛЕПНЕВА И ПРОЧИЕ СОСЕДИ
  
   С соседкой, которая у него через стенку, у Семягина сложились сугубо приятельские отношения и они больше по части спортивной, поскольку оба разрядники и выступают на соревнованиях от района и выше. Ну и Аллочка очень хорошенькая, стройная и вся из себя, чуть курносая и веснушками с раннего марта и до июня, а потом чистая и вкусная ого-го как. Её кадрили многие и как бы у кого-то с ней вышло, но один раз, а потом - нет!
  - Ни с кем и никогда!
  Семягин про это в курсе, про такое не знать - себя не уважать! Однако же, увидев кое-что с ней, не уронил и слова насчёт одолевшего и усмирившего - не моё это и она большая девочка: с кем хочет, с тем и хохочет. Другие, которые с Металлистов, эти тоже грешили и оно тоже никак не отражалось на отношениях с ними: знаю парней, имевших тебя, понимаю, сам такой, но уважение к девичьему - вот оно!
  Аллочка к тому же и соседка, отсюда и приобщённость - продрал глазки и вот она Аллочка с зарядкой под окошком. Могла бы и дома, где никого, но тесно и не повернёшься, чего-то не задев, а тут очи соседские, ей по нраву и разминка разрядницы - нате вам с кисточкой! Ну и он парень статный и уважительный и на сборы на юг кого попало не возят.
  Ответное у того - вот оно - поклон и ходом в бег вокруг квартала. Если забыли - там 2 километра. Она присоединяется и с ним рядом и никто вслед и слова не молвит. Семягину недолго вернуться и по ермолке, а то и по сидушке. Парочка непонятливых однажды вслед вякнула и тут же умылась, а почему? - Уважение красе и прелестям - прежде всего. Такое не понять и не оценить - это не Аллочка и у них вышла прочная дружба. И на танцы в Дом Культуры за линией - это с ним и только. Танцы в восемь вечера, на часах половина восьмого. Она наводит красу, на каком-то вздохе кукушки приходит сосед и принимает материальные и культурные ценности на подотчёт. Полчаса старшие в дома маялись от её хлопот про то и это, и сие то же. И вот всему конец и сосед уводит её с глаз долой!
  - Браво соседу и его мамке, воспитавшей такого парня. Оборот Аллочки перед родителями, восторги от них и потом соседа под ручку и на танцы! На танцы из квартала ходили многие, но в разбежку и толп и группочек никогда не набиралось.
  По пути асфальт кое-где и потому на каблуках только у самого клуба, а до этого в танкетках и оно удобно, хоть и пыль тоже имеется, однако потом ополоснутся у колонки и чистенькие в Клуб.
  Но под ручку с Виком всю дорогу.
  И беседа про то, как же она хороша и какие дубы парни, выбирающие не тех девочек. Аллочка как раз из переборчивых: это было в школе и потом переехало в техникум, где она на серьёзном счету, но никого не выделяет.
  Не те парни?
  - Очень возможно и если сравнивать танцы в клубе и техникуме, то клуб даёт технарю десять форы и выигрывает досрочно.
  Однако с этим делом есть нюансы: хорошенькая девочка - всегда объект притязаний и не все понимают слово. Однажды вышло так, что Семягин такого непонимайку отловил и спросил Аллочку:
  - Он тебя обижает? - девочка оценила парня, как урок усвоившего и пожалела:
  - Кажется, нет! - Думаю, он исправится, - сосед отстающего парня отпустил и тут же к однокласснице, стоящей поодаль, ну нельзя же своих бросать средь такого бала на произвол.
  Потом сменил не одну партнёршу, раз они отвечают и себя прекрасными являют и увлёкся естественным - ухаживать за девочкой: хоть чья и хоть какая, лишь бы интерес в глазах. И на пятом-десятом такте заходов по охмурению ударило:
  - А где Аллочка? - была-была рядом и вдруг нет. Он осмотрел окрестности зала и закоулки тоже, мало ли чего и обжимаются тут не как в роще, но к тому очень похоже. И подошёл в парням из района Евдокиевки, откуда тот непонятливый, с вопросом, а те указали, где искать. И по тому, как оно от них шло, парни этого мудака не одобряли. Раз такое дело, то дипломатия здесь явно не годится и надел перчатки, которые для городошников, чтобы мозоли не набивать и прочее, в драках меж собой и стенка на стенку - они в самый раз. Не запрещённое молодёжной конвенцией средство. Искал долго, но нашёл и успел на вкуснейшее кино в молодецком деле.
  А за каким лядом такая вкуснючая Аллочка на танцах, а?
  Короче, он оказался на месте, когда уговоры позади, а Аллочка уже на диванчике для ночного сторожа и парню ни слова, ни движения протеста. - Что это - испуг или от мужеских фокусов слегка закосела?
  Тут надо всё и сразу, а разборки и словеса потом.
  Он одним рывком сдёрнул удачливого из Евдокиевки с Аллочки и по лицу Аллочки понял, что тот и не совсем насильник, но совратитель и ёбарь потомственный. Выходит, что Аллочка поддалась и на его разводы повелась. Если такому ходоку девочку окучивать умело, то редкая устоит и Аллочка как раз из таких, потому и надо караулить всё время. Такая же байда и в кодексе барачного квартала, где персонажи из той же послевоенной выборки.
  И что на завтрак? - Не приди Вик на помощь, получила бы по полной и вполне могла попросить добавки, Аллочка не девочка давно и он в курсе, как это бывает даже с самыми порядочными. Однако она ему нравилась, несмотря ни на что, а сие значит очень много. Так что вот так: сегодня она под его опекой.
  Про то, как он из этого донжуана сделал котлету, пропустим.
  Одевать, утешать, замазывать следы и прочее пришлось самому и домой они отправились сразу же. Она прижалась к нему и шептала незнамо что: до сих пор не в себе и не соображая совершенно. В таком виде домой нельзя и они завернули в парковую зону за линией и пересидели самые стрессовые минуты. Пришлось и обнять и прочее, пока не стала прежней конопатой красоткой.
  - На мелочах не поймают? - спросил он, наблюдая возвращение беспредельщицы к прежнему блеску.
  - Ещё чуточку и буду в норме, а пока релаксацию сюда, - и указала очередное больное место. Если с ним обращаться правильно, оно открывается легко, особо ему и Вик устранял и лечил. В целом же получалось так себе, поскольку эти места появлялись где угодно и фейерверками капризов аж полыхали.
  Но терпенье и труд всё перетрут!
  И они перетёрли. И раз, и два, и три.
  - Нет, нет - всё ещё в тумане, но тебя уже вижу, - отвечала она в который раз и становилась к прежней конопатой красотке всё ближе и ближе. Он это видел и честно выполнял волю рыженькой соседки. Уж он-то её прелести изучил ого-го как и в самых разных ипостасях, на утренней пробежке она выглядела исключительно и по его уважительности сие имела здесь и сейчас.
  - Аллочка, вот сюда - никого и никогда! - указал он и приложился слегка, указывая ту самую точку, от которой начинаются девичьи глюки и с ней можно хоть что, а она только глазками хлоп-хлоп, губками и вовсе мелодию без слов, а тело типа - бери, уже хочу! И годиков-то ей сколько и с парнем типа Вика ей и замужэ не надо: всё и так - вот оно!
  - А как определить, что он и туда приложится, ведь обнималки и обжиманцы - они такие - везде-везде и ничего такого!
  - Это у кого-то можно так, а можно и сюда! Тебе, пурпурная красотка из бараков, ничего такого уже, подчёркиваю - уже нельзя. У тебя всё вскрыто, только он сюда попал и тебе кранты! - Ты готова лечь и ничего против, а только побурчать для вида, ведь так? - и она согласно вздохнула, поскольку так оно и есть. Она не всегда признавалась в таком, чтобы о ней не подумали слишком плохо, однако обычно обходилось, а сегодня что-то пошло не так и всё расклеилось. И море крови у неё на глазах. Отбуцкал сосед охальника по перьвое число и, не случись он рядом, что бы этот евдокитевский с ней ни опробовал.
  Ей говорили, но она отмахнулась и вот оно.
  Вик - друг настоящий и почуял, что Алка в отрубе. И вот он - очередной инструктаж, как переходить улицу при зелёном светофоре:
  - И что теперь? - уточнила она.
  - Теперь будь умнее этих ухарей и перешедшему рамки тут же отвал! - Не хочу с тобой и всё! - Ещё при музыке и ты на ножках с каблучками.
   А перед этим было зрелище по мусалам того парня и оно легло иллюстрацией картины про добродетель и соблазнителей. Семягин тоже соблазнитель, но ему можно хоть что и всегда, но он только обожает и уважает! - С кем такое ещё?
  - Как-то так, а может и больше, - ответила она, уже смелая и умная аж жуть и вспомнила про евонный мужеский интерес: он говорил, что и с какой будет вот так, и вот этак, и здесь и тут тоже, а она оценивала и сравнивала с тем, что кто-то предпринимал с ней - и сравнения были жуткими и мысль: зачем я иду туда, если Вик ей сосед и иметь его для профилактики - легче лёгкого!? - Но женская суть уже в силе и стражда перевешивала все резоны и идти туда и к тем, кто так себе - это что?
  Вынырнуло спасительное: - Там остались такие девочки, однако фиг им - лучшего парня увела барачная! - Он такой понятливый и заботливый, свою подопечную оценил ещё разок и сказал:
  - Тут колонка недалеко, сполоснёмся и по асфальту, а? - она кивнула и животворное вступило в права. Мыть ножки девочке - это что и кому? - А Вику можно. Она ножку вытягивает, от пяточек и до коленки - это евонная часть. Коленки у неё особое место - там всегда чего-то не порядке и она о том сообщает и шипит, какие тут слова! Он моет, брызги самую чуточку, поскольку струя малая и вообще с ним - хоть что и хоть куда! Брызги достают до самых сутей, а ей зеленым-зелено и прекрасно и это мимо опекуна не пробежало:
  - У нас на пятачке тоже танцы - там продолжим? - она кивнула и они неспешно к себе.
  Танцы под баян не хуже клубных и публика там родная и ничего такого быть не могло. Аллочка рядышком с Виком в качестве ангела-хранителя всё забыла и приставучих очей не замечала, будто их и не знавала и от самых настырных не стонала. Она в этой ойкумене всегда имела успех и умения тому хорошо способствовали: спортсменка и красотка в одной юбочке!
  Теперь житуха новая совершенно и от прошлого - только учебное расписание.
  Утром ей в техникум, ему в школу, а до этого пробежки вокруг квартала, общее освежение у колонки, там он приладил рукомойник для физкультурников и чужие туда не совались и взмокшие физкультурники чистенькими домой всегда. После всего рабочего и учебного он в сарайчик со всеми делами, а она тоже всё выучила и к нему, у них ритуал: кофе.
  Беседы о высших материях и ценностях.
  Если кто-то заглядывал с житейским припаять-просверлить и прочее, то увидев и проникшись видом парочки, смиренно прикрывал дверь и ждал окончания волшебства с напитком из автомата. Всё это не так быстро, но шум насоса, зудение мельницы и потом шипение, как от газосварки - такое не забывается и деликатные визитёры процесс не прерывали.
  Дружба и настоящее студентки и школьника вышли сразу и навсегда:
  - Такие веснушки - жуть!
  - Такой понятливый - умереть!
  Она пила волшебный кофе и спрашивала:
  - Ты чего туда намешал - я балдею и сама не своя? - а он смотрел на неё и тоже не в себе - такие конопушки!
  
  А тут и Аллочкин брат вернулся из армии и вот она - свадьба с поджидавшей невестой. Она ему писала на подводную лодку в Мурманск, он отвечал и как в хорошем кино до свадьбы и дошло. Маринка понравилась всем, Семягину тоже, ну и он стал как бы связующим звеном с Аллочкой, которая была звездой квартала и вдруг красотка Маришка на этот трон.
  На свадьбе он пробыл самую чуточку и после первого круга тихонечко слинял, поскольку насчёт курева и пития имел другие установки. На следующий день все взрослые слегка нездоровы и для трезвой Аллочки прислуживать им - тон неправильный и она придумала себе кое-что неформально-натуральное и с ним к Вику в сарайчик.
  В новой конфигурации иной смысл обретала и Мариша и сближение двух мировых систем женского рода состоялось в мужеском обществе. Морс, огурчики и прочие средства излечения по этой хворости нашлись у знакомых из 3-его и 5-ого бараков и к обеду родня Телепневых уже на ногах и распевает под гармонь про вишенки в саду у дяди Вани. А вечером волейбол, шахматы и прочее на площадке и супружница подводника Сержа Телепнева стала любимицей квартала, поскольку играла в волейбол отменно. Она городская, училась в школе No63, а это в другом конце города и на соревнованиях играла за другой район. Где-то и с кем-то её примотрел Серж Телепнев и у них завязалось.
  После всего такого Маринка - девочка правильная, поэтому для начала с мужем и парочкой из квартала пойти на танцы в Клуб за линией - почему нет? Аллочка и вообще из местных и подтвердить статус правильной девочки другим окрестным посредством крепких парней - блюдо в самый раз. И прелестные девочки с ними - это раз и навсегда другим, которые слов не понимают. В самом начале сией экспланады они подошли к евдокиевским и спросили насчёт того, который сразу не понял. Те поздоровались и подтвердили статус - мы понимаем и с нами можно. А тот и не наш вовсе!
  Вечер прошёл в обычном стиле и Аллочка особо не форсила и не нарывалась с фортелями, поскольку в том нет смысла - она с Семягиным! Сергей был в форменке с медалями и прочим и сорвал кучу призов у местных, но он с Маришкой-супружницей и на сторону - ни за что! А в такой конфигурации ходить сюда не имеет смысла: вальсы играют в родимом квартале и там можно многое. Выставить радиолу и модное с пластинок для всех - почему нет!? - Подправить причёску и освежиться в сарайчике Вика - запросто!
  У Телепневых сарайчик тоже имеется, однако туда только за дровами. Как-то Мариша поймала свояченицу только что оттуда и спросила:
  - Любовничала или как?
  - Мне с ним можно хоть что, а тебе - нет! - И он лишнего не сделает, а желанное - сразу.
  - Волшебное слово и оно от парня к красотке со страстью?
  - Я же сказала - что угодно! - От Серёжки такого не получишь.
  - Подглядывала?
  - Оно того стоит, когда вы со мной через стенку? - Ты, им прижатая, так визжишь, что и микрофона не надо!
  - Он мой муж и с ним всё!
  - Он мой брат и про него ни тайн, ни помыслов. - Вик совсем другое.
  - То-то ты и сейчас вся-вся с ним или под ним?
  - С ним!
  - Он моложе и с ним не светит?
  - Сейчас нам это и не нужно, хорошо и так: сама видишь.
  - Ему, как и тебе? - подчеркнула претендентка на особое внимание такого парня и всё равно: чей он и с кем. У красивой женщины без этого апломба красота несовершенна и не завершена! - Маринки совершенна и владеть всем миром готова. Аллочка тоже совершенна, но не замужем! - Однако характер ого-го и ...
  - Думаю - да, - ответила чистопородная конопучая прелесть и сомнений у Мариши - ноль! И вообще, она такая, про которых насчёт верности никаких сомнений и вот сейчас, после познанного от золовки она тоже верна ейному Вику.
  И всё стало на места и никаких терзаний и колебаний. Так что поиграть в волейбол во дворе и слушать фронтовиков - самое то! А потерзать мужнюю сестрицу активным семейным - желаннее не бывает. Серёжка этих игрушек от взрослеющей сестры не догонял и Маришку терзал по-настоящему, иногда после всего ноги врозь и из постели ни за что! А Аллочка только что с пробежки, которая с Виком и такая из себя, что хоть к мужу снова? - Чаще так оно и было, поскольку женская гордость у Маришки тоже зашкаливала. И она:
  - Серёнька, хочу исчо! - и четверть часа семейного счастия - как с куста! Ход-то в их темнушку отдельный и можно хоть сколько.
  Разрядка у Аллочки была видом сексуального экстремизма и в таком состоянии явить себя сопернице - лучше не придумаешь. Знал ли про то Вик? - Догадывался и играл эти пьесы с удовольствием. Почему догадывался? - Она после всего с ним и в мятежном ауте торопилась домой, явить себя кому-то, кому?
  - Не родителям же!?
  И однажды спросил Маришу:
  - После релаксации Аллочка сразу домой - чтобы явиться тебе?
  - Думаю, да, а что: и ты о том нашем догада? - и в ответ релиз, которого от школьника не ждёшь:
  - Вам надо съезжать от родителей и избавляться от ревности и прочего пустого.
  - Ему удобно, мне тоже и забот про еду, стирку нет. Они на старших в доме. Стипендии на трамвай и троллейбус едва-едва. Серёжке нравится, как готовит тётя Маша и зелень на столе круглый год. - Такое где?
  - И Аллочка в противофазе для полной гармонии. - Вам лучше дружить, а это из разных домов.
  - Ты серьёзно?
  - Более чем, Аллочка играми с тобой так увлечена, что и мне достаётся.
  - И что теперь?
  - На улице Металлистов, не так далеко от нас, живёт пианистка, она типа на пенсии и с ней папа, инвалид войны на Халхинголе. Дом громадный с флигелями и прочим и им оно уже не по силам. Соседка говорила. Тётка сведущая и про всю улицу: кто с кем и куда - в курсе полном.
  - Дом с вензелями, а не квартира с водой и отоплением?
  - Дом. - Готовить научишься и прочее. Сержу пора переходить в иной формат. И Аллочка станет подругой, а не соперницей, так что? - и пауза стала безразмерной, поскольку предложение - смена формаций правления.
  Через пару дней она пришла и спросила:
  - Переезжаем, когда?
  Дальше была дипломатия с пианисткой и её отцом и договор состоялся, поскольку квартиранты по рекомендации Семягина. Особо вещей у них не было и самое-самое привезли сразу же из магазина. Счастливая Аллочка осталась у брата на новоселье и спала в одной постели с лучшим другом Виком. Про то в курсе брат и его Маришка, что и было заветной целью сестры.
  - Уесть!
  Она всю ночь ворочалась и изображала, а Маришка стелилась под Сержем и отвечала по-своему.
  Кто победил?
  - Обе!
  
  Всех разбудил Семягин, которому Аллочка покою так и не дала и девичью ревность к Маришке он вкусил по полной программе. Так что кофе в постель был по-турецки из джезве красной электролитической меди. Всё, собранное вместе, рецепт проверенный, плюс добавки и готов - оттаскивай! У него были самые разные варианты как для неприхотливой компании, так и для гурманов тоже. С собой он взял который для компании и это не поллитра в каждую кружку, а несколько крохотулек. Однако всё по титулу, пенкам и прочим элементам эпатажа с ароматами, но нюансы добавок трав и снадобий столько, что жертва пала, как в любимой песне вождя пролетариата. В пиратских кабаках в Турции готовили похожее и напоенные этим девки из прислуги делали из мужиков ...
  Что делали? - Так вам и скажи, нет, рецепт только Семягину! А у него так и было и не совратить их - себя не уважать. С таким комплексом из приставок "НЕ" он не дружил и с добавками и выдержкой что за чем и с чем - строго по судовой роли соблазнения. Ему это ничего не стоило, поскольку мир двух очарований - зрелище незабываемое и для этого хоть что и сколь угодно! Алла и так его любила, теперь же к ней присоединилась и Мариша. - Такое разве спутаешь? - И видеть ревность от неё - состояние обалденное. Совращённая виртуально Мариша - это тайна для двоих и он это выполнил махом. - Что ни говори, однако Мариша стоила того!
  Не в курсе только Серж, но какой муж в курсе затей супружницы? - А она такая непосредственная и неискушённая что...
  Если нельзя искушать, тогда что с ней и как, она же того страждет и ежели не выдать авансов, то краса завянет, что есть неправильно и надо по природе - ублажать!
  Аромат от турки - это не пять минут забот и работы и оно на весь квартал, включая и улицу Металлистов, поэтому хозяева тоже проснулись. А раз так, то нужно и им в чашечке. Много не получалось, но кофе не чай и по капельке в крохотульке сошло за графские милости. Сроду такого не видевшая пианистка обалдела ещё вечером, когда парень обустраивал бытие соседей и получал удовольствие от чужого счастия. Юность - это то, что чарует и отравляет созданий высшего рода, которой пианистка и была. Если бы она оказалась с ним на необитаемом острове, никого больше и не надо - видеть и питаться юностью.
  Она и хищница, и роскошница в одной юбке.
  Той самой концертной, под которой ничего.
  - Догадается?
  - Всё же кофе не из одних зёрен, есть что-то другое, это она знает давно: и её искушали, и она отравляла!
   Выставили на пенсию не просто так и не самые глупые люди, давая прийти в себя и опомниться. А тут - из плебса драгоценность и искушений аромат!
  Пластинка долгоиграющая и для неё желанная.
  И совсем бенц от растроганной графини - рапсод Брамса.
  Она и он, ну и Брамс. Вещь не фольклорно-хороводная и пианистка сильно рисковала. Её играют редко и для избранных, а тут - из плебса драгоценность!?
  Когда всё отзвучало, она опустила руки ниже сиденья. Не игрового вертящегося, а с мягкой подстилкой и штучной работы. Оно - подарок от почитателя из столицы.
  И парня, который из плебса драгоценность, отпустило.
  - Ух, ты!
  Всё же, колдунья она классная.
  Пришедши в себя, он поднялся, осмотрелся и прямо к ней. Глядя в очи и периферией не отпуская из внимания руки и остальные вещи и сути.
  Такие они - аж жуть!
  А он молод и весь - движении крови, духа сокровений и мужеских сутей.
  Влекомый всем этим, опустился на колено, обеими руками взял правую кисть и приложился, да так, что в ней всё замокрело.
  И не просто, а отдавшись сразу и из объятий - ни за что!
  Юбка концертная - оружие проверенное и когда под ней ничего, то отравить не искушённого в диезах и бемолях - легко! И так оно влекло, что отравление шло на мощном дыхании парня и нервическом исходе графини на выданьи.
  Смешалось всё и в таком виде нужны ноты и сюжеты другие.
  Она отравляла, а он вдыхал и наслаждался. И она уловила момент истины, когда можно менять партитуру, переменила вектор атаки и отрава изменила спектр. А он вдыхал и ни слова, ни движения против женской воли.
  Он юный, а она смелая и Брамс ей в помощь!
  Она качнулась и вся уже другая и только ему!
  Мужика отравить таким - достаточно и пары вдохов, а он вкусил гигантский циклон и никак не насытится - он кто?
  И всё же он поднялся и, наполненный отравами всех сортов, женскую суть придвинул к себе. Всю сразу и потом только листал странички почитания. Сильные руки мужика и отдаться им легче простого!
  В сутях женщины имеется много всего и подставляться для них - самая женская профессия. Их много и явить себя готовы все.
  - Вот стервы, - мелькнуло где-то и от него ни на дюйм, но вкушать полными горстями, как ненасытная крестьянка у живописца Репина.
  Задыхаясь и внутри себя стеная - ну же, ну!
  И ни единого слова он, и вся в безумии она.
  Объяснения в любви звучат на октаву ниже и слов такого рода содержать не могут - не придумали.
   А всего-то - кофе из рук парня.
  А может это не руки, а сердце и душа?
  Музыка давно стихла, а из комнаты никого и что там случилось?
  Но очарование и волшебство власти не потеряли и таинства декадентского рапсода так и не разрушило атмосферу ожидания. Более всех был спокоен офицер в отставке, ему парень понравился и доверие тут же взяло верх. Успех - это то, что он чуял всегда и за дверью как раз его и отмечают. На ней концертный наряд и всё такое, так что ничего из двух тактов быть не могло.
  Пять-десять минут, четверть часа, его треть, как-то так.
  Время остановилось и превратилось в энергию чувствования. У Эйнштейна тому и формула имеется.
   Дочь вышла первой и не абы как, а сияющая и под ручку с кофейным маэстро:
  - Папа, он в Листе и Григе тоже соображает. - И теперь дровами ты не занимаешься.
  И было ей сию минуту не больше ...надцати.
   Как и парню.
  - Да, - разрядил градус ожидание парень - из плебса драгоценность, - по радио эти вещи слышал сто раз, но живая музыка - совсем другое. Валентина Сергеевна - спасибо за науку!
  Аллочка тут не просто так и сестра брата, а лучшая подруга Вика и хозяйка дома сию истину уловила тут же. Марина про эти дела и так в курсе и центр вселенной переместился к вещам обыденным и благостным: почитанию женщин. А в новом обиталище оно и вообще не такое, как доме родителей. И Мариша явила себя хозяйкой, а Серж таки смог изобразить мужа при красотке. Семягин и Аллочка как бы в гостях и новой мебели и прочему придают прелесть и уют. В частном доме для новосёлов полно секретов и прочих открытий и разбираться с ними лучше сразу.
   Вик с Аллочкой задержались сначала до обеда, а потом вечерний кофе в самый раз. За это время он с пианисткой плавно пересёкся не единожды и уловил главное в её обустройстве: она отчаянно одинока, осторожна, пуглива и сорвалась с ним впервые за месяцы выдворения из публичной музыки. Он это усёк сразу и предложил:
  - Хотите - буду вашим рыцарем?
  - Я без ничего, а вы рыцарь?
  - А как иначе? - Турнир и я без головы - ради чего?
  - Пожалуй, вы правы, бессребреников в те времена выбили быстро. Остальные розы и мимозы значили кое-что весомое.
  - Вы нынче типа в изгнании и поклонников нет, да и поклонники ли они?
  - Это верно, скорее волокиты. Вчера за мной, сегодня за Синицыной, завтра ещё за кем-то.
  - И про нас с вами ничего такого не подумают.
  - И какая отмазка?
  - Ваши артрозы. Что есть это, кроме вас никто не в курсе. А выдать условное облегчение и вот она, штука и она результат.
  - Однако он не отмазка, он есть и в самом деле.
  - Вы опасаетесь или не верите мне?
  - Наверное и то и другое.
  - Можно проверить.
  - Как?
  - Я прижму вас хорошенечко везде-везде и отпущу. Если разницу почувствуете, то после правильных процедур она будет наверняка. - Идёт?
  Она кивнула, подставилась и потом отрываться не торопилась: захорошело. Фокус слегка жульнический, но кто с женщиной не лукавит?
  - А теперь, как на рояле! - прошептала она и он стал рыцарем.
  Вечер прошёл на спаде трудовой активности и завершился процедурой с кофе на всех сразу. Тут Аллочка пришлась ко двору, шибко-шибко озаботившись об атмосфере новосёлов и их провожали чуть не до дома.
  У его сарайчика дежурили пацаны и стрельба из новых стволов прошла в привычном формате. Аллочка тоже разок попала и получила призовую игру.
  Какую? - Так вам и скажи!
  После всего и всякого на новоселье Аллочка стала послушной и не капризной, поэтому вынесла и искушение Венеркой, когда та предъявила права на Вика. А у того были гостинцы от тёти Маши и гроздья помидорчиков типа виноградин на блюдечке. Видеть детское и чистое - это ритуал и Аллочка к нему приобщилась, не замечая ревности - она с Виком!
  Всё это роскошество вкушать сразу нельзя - неправильный тон и часть всего она отложила на завтра. Далее шла вечерняя сказка и мамочка избавила Аллочку от соперницы.
  - Хорошая девочка, правда? - спросил Вик и Аллочка этот фрукт проглотила молча. Когда с соперницами было покончено и домашние у Телепневых уложили невесомую Аллочку в постель, зазвонил межгород - это мама из Кисловодска:
  - Сынок, ты уже дома? А то весь день трубку никто не брал. - Как там у тебя?
  - Всё отлично, перевезли Сержа с Маришкой на новую квартиру и теперь они на свободе и без надзора. Аллочка счастлива больше них. - Как твои процедуры, помогают?
  - Не очень. Да и годы не те. Поскриплю ещё чуточку и уйду к верхним людям.
  - Ты лечебные пещеры посещала, говорят - шибко крутые.
  - Туда не попасть, если не записаться за пару месяцев.
  - А дать в лапу грудзину?
  - Ну, ты же знаешь - такое не по мне.
  Ещё пара фраз туда и обратно и время закончилось.
  Телефон у них был с блокиратором и вскоре Нина Андреевна, которая мамочка Венерки, зашла узнать, как там на курортах и осталась до утра. Среди всего прочего обсуждали отношения Венерки и Аллочки и насчёт ревности в общих чертах сошлись.
  - Она так любит или это другое? - спросил Вик.
  - Другое в том, что она и меня рядом с тобой не очень терпит. - Это что?
  - Всегда?
  - Когда я от тебя и ещё не остыла.
  - Но это же не каждую ночь.
  - Не каждую, да, но без промахов и когда ароматов Вика на мне нет, то и ревность не с нами.
  - Когда ты ещё носила, от неё шло особенное электричество и ты шептала такое, что 1001 ночь вздыхает в сторонке. - Может это заложилось тогда?
  - У тебя такие венерки ещё есть, признавайся, а то будет казнь!
  - Ни соседки Нинки, ни дочки Венерки!
  - Думаю, так оно и есть. Ты не артист. Сыграй папочку ещё разок, а я вздремну.
  - Устала?
  - Наоборот - пресытилась, надо отойти.
  Папочка виртуальный и Венерка реальная - хорошо разыгранный скетч и без мамочки они обходились легко, нелюбимая гречка шла с молоком и типа супа уминалась с добавками. Потом была прогулка за сараи и немножко всего в самом сарайчике. Паяльники, пилы, тиски и прочее - это ей нравилось и она любовалась, но не трогала, зная, что иначе сюда не допустят. Мамочка скучала по обоим, но дочь на ревность не провоцировала, дожидаясь возвращения счастливой парочки.
  - А вот и мы! - говорила Венерка и вопросы насчёт истоков ревности становились неуместными. - Любит!
  
   10-ый КЛАСС И ПРОЧЕЕ РАБОЧЕЕ - 1950-4-6 мес.
  
  Весна с вытекающими на старшеклассников действует правильно и всегда в сторону походов на пленер без взрослого сопровождения. На этот раз 10 "а" - компашка с Виком Семягиным и квартетом парней и девушек пошли в Троекуровскую рощу, известную примерно в том же духе, как и металло-песчаные дюны с подачи Нины Андреевны Антоновой. Место удалённое и туда пешком либо на велосипеде. Ясное дело, с какой целью. Два парня и три девицы с нужным для пикника набором удачно попали куда надо и среди троп и тропинок в райских кущах не заплутали. И уже вскоре на изгибе пологого оврага увидели парочку явно интимную и уже приземляющуюся. Кто-то просто рот разинул, а кто-то не удержался и спугнул парочку, те сменили место уединения, нырнули в заросли, а потом и вообще исчезли.
  Короче: мы там, где надо!
  Верочка Самохвалова пошла за компанию с Тиной Канделаки, а та имела виды на Вика Семягина, ну и звезда класса по части задора и инициатив по-комсомольской линии - Лена Извекова не пойти не могла, поскольку там Тина и Верочка, ко всему этому Сашка Ремезов недавно достал телеобъектив и снять кого-то издали и тайком, а потом полюбоваться секретом - самое то. Обработанные просто длиннофокусным тоже в порядке, однако невидимые сюжеты от телевика и вообще обещали конфетки! Семягин же пошёл из спортивного интереса, чтобы развлечься с одноклассниками, поскольку обычно в такие дни у него общие тренировки и игры с городошниками и легкоатлетами, они типа ОФП и для него необязательны. Советские праздники обычно выпадали на сборы или что-то подобное, когда он не дома и бывать с одноклассниками никак не получалось.
  В интимно-ремесленный сарайчик одноклассниц он не водил и спортсменок тоже. Чаще туда попадала как местная публика, так с и улицы Металлистов, которая тоже прознала насчёт кофейного автомата в его сарайчике и чесала репу по поводу офигенной самоделки. Для них Семягин - свойский парень и с ним можно что угодно: заторчать от целебных прибавок к напитку и петь гимн страны, а он дирижирует! И другое тоже, но про то не сейчас.
   Кофейная машина намного проще летающего мессершмита, который нынче гвоздь коллекции. Это кордовая модель и она ревёт на форсаже пропеллером на высшем пилотаже с петлями, бочками и прочим, пугая публику, поскольку ныряет она махом и увернуться от неё не получится. Бомба от модельки отрывается на перемене горизонтальной линии и пике. Надо дёрнуть вовремя и бомбочка с фиолетовыми чернилами летит согласно закону Ньютона и ускорению 9.8 метров в секунду. - Если лететь вниз три секунды - это что?! - Кто с физикой не в ладах, те просто убегали и на это дело смотрели издали. А там бомбочка разрывается и брызги ого-го в радиусе трёх метров, с лица не отмывается и это очко в пользу барачных.
  Тактика этих фокусов просчитывалась заранее и длина лески играла роль важнейшую. Сам он типа лётчик-бомбардировщик сидел далеко и ему видна картина полностью. Фокус с рёвом - простой фокус, но он работал так же, как и с немецкими мессерами. И визгу от игрушки, как от настоящего немца, который недавно вот так же пикировал на Дзержинск. Он его и задумал, чтобы похулиганить в барачной компании и чуточку свою репутацию уронить, поскольку она уж очень не пацанская!
  А с бомбером и матом при удаче с попаданием - то же, как и в атаке красных в кино про Чапаева.
  Так что побыть с ровесниками типа - я простой парень, самое то! Никого из них он не прикармливал и на сущие игры не подбивал и имел репутацию правильного парня. Шуточки и всё такое, да, но сущего и сокровений - ни капленьки.
  Тина на это нешуточное и звенящее дело в Троекуровскую рощу пошла потому, что пошёл лучший школьный фотограф Ремезов и она надеялась на достойные кадры в его исполнении, а Сашка немножко дружил с отличником Виком и кадрами с его танками и бомбёрами засматривались многие и не поймёшь - это живое в полёте или моделька на макете с декорациями?
   Вставить модельку Тиночку с подругой в другой кадр - нечего делать, а Верочку и вообще уединял с кем угодно по заказу воздыхателя. Но больше Саша надеялся на кадры с незнакомцами, с которыми можно вытворять что угодно, а школьники для него прочитанная книга. - Ни перекошенной физии, ни экстазных очей, ни пальцев в траве или вокруг дерева в азарте слияния. Если телевиком, таких кадров полно и их можно выбирать спуском затвора, чтобы в кадр самое вкусное. Так или иначе, но со вкусом у него давно гармония и выдержка при этом сыграла роль важнейшую и в итоге кадр - закачаешься!
  Ну и удача, без неё никуда и парочка могла сидеть в травке за деревом или кустами и ему - не фига!
  Но так или иначе, удача ждёт охотника и так оно и вышло: репутация Троекуровской рощи была заслуженной и они вскоре увидели цыганский балаганчик с русскими мужиками и женщинами с кудряшками тёмной расцветки: то ли и вправду цыганки, то ли иные дамы с Юга, не понять и надо взять их крупным планом, тогда и прояснится!
  Саша цыкнул своим не шуметь и по кустам и закоулкам отправился ловить кадр. Про эти дела он в курсе и точно знает разницу между пойманным мгновением и постановочным кадром. Разница охренительная и цена ему немереная. А Вик и девочки стали играть сцены из светских фильмов на виду у той стороны и делать вид, что картинку оттуда не видят в упор. Для этого прошли чуток ещё и выбрались из вероятного обзора собственного бивака. Таковой в этой роще попался сразу и девочки захотели чай-кофе-какао и вообще пора принять вид рекламный, а не транспортный.
  Три девицы под окном у классиков - это про девочек 10-ого "а" тоже и на пленэе такого рода Тиночка уже не та, что в белом переднике с пелеринками и школьной форме с комсомольским значком. На дворе начало пятидесятых и цены на товары снижали каждую весну, ну и мини и миди не было даже на капиталистическом Западе. И самая последняя красная линия нравственности в квартале бараков и не только - это выйти в общий коридор в шёлковой комбинации с кружавчиками по кайме. Дальше нельзя и там ты уже голая! Мамочки так не делали и дочки тоже.
  Но там общий коридор, а тут луговина и деревца с кустиками, так что притаиться - легко! И даже без ничего тебя видят только Сашка с аппаратом и Вик. А они могила и интересантам про кружавчики и прочее от них полный ноль!
  А тут они на пленере и с лучшими мальчиками. Короче, девочки переоделись и после всего Лена сказала:
  - Мы готовы, можешь смотреть!
  Описывать наряды сейчас нет смысла, критерии всего и вся забыты и просто отмечу: выглядели они конфетками.
  - Ну, вы даёте! - сказал Вик и того достаточно.
  Пока дрова, костёр и прочее, девочки отметились в новом формате и вышло так, что Тина уже и не королева. А вот Леночка намного интереснее и свободнее. Командирша она хорошая и всё от неё исполняется легко и без выпендрежа. Вик сделал своим ФЭДом дежурные кадры, а тут и Сашка подошёл:
  - Парочка кадров есть. - А что у вас? - и Вик указал на свой ФЭД, - дай его, я тоже с нашими красотками хочу сфоткаться.
  Фоткаться с красотками из класса - это много чего и он им указал разницу между собой и Виком. Про это не будем - не все поймут тогдашние ценности: столько десятилетий минуло! А общество и вовсе другое.
  Зато вздрогнули и посмеялись вволю, припоминая одноклассников, которые поехали с экскурсией в какой-то музей. И что они привезут оттуда, ясно уже сейчас. Посмотреть в объектив телевика девочкам интересно и они охнули, увидев детали из Лены исподтишка. - А если в другую сторону и там парочка в длиннючем зажиме на другой стороне речки, а?
  Вино с собой было и расслабиться - в самый раз, а там и свобода иная. Короче, Лена увязалась за Сашкой на охоту, а Тина с Верочкой остались с Виком.
  То, чего страждали обе. И вот он, Семягин, и никого рядом! Игра - это то, чем живёт юность и девочки ринулись в неё без оглядки: парень в услужении, а они кокетничают и воображают себя принцессами, поскольку на пленере весна и ароматы отовсюду - с ума сойти и не вернуться! Верочка с Тиной на физкультуру ходили исправно, бег в мешках не игнорировали, на брусьях пару-тройку раз подтягивались и вообще в этом плане вполне ничего, по сравнению с Крыловой и Аршиновой. Соперничать здесь особо не с кем и они решили кистевую борьбу провести в особом формате: Вика один, а они в две руки и на травке, когда у них видно почти всё, а девочек сие не колышет!
   Ну совсем до лампочки, какое тело там и сколько закрыто бельём! А ведь у плутовок и с тем и другим гармония и солидарность полная! А дух девичий перебит женскими формулами и они уже в деле, прибирая обоняние и прочие чувственности к рукам, девичьим? - Нет, уже женским!
   Он сначала поддавался и завлекал, они же, лукавые и хитрющие, наполняли эфир собой и отравили вконец. И отравленный - р-р-р-аз и обе повержены и позы такие, что в кино не увидишь.
  Но ведь они внутрь приняли и им захорошело. Потом он придумал ещё пару заманух из разряда спортивных упражнений для гимнастов и борцов и уже с каждой расправился поодиночке. Лежать под ним совсем не страшно и даже волнительно, пока он шутит и они туда-сюда и так и этак, но финал один - Семягин сверху.
   - Вкусно - не передать! И он, играя и поважая, поддался, когда они на него вдвоём. Такие девочки и одна правую руку держит, а вторая левую и из сил последних:
  - Ура, мы победили!
  Беспорядок некий имеется и одежда тут явно лишняя, но с собой ничего такого, поэтому просто скинули платья, теперь они ни к чему и остались в кружевных комбинациях - ого-го каких! Они, хоть и тёмные, но просвечивают и под ними типа домашнего купальника. Тогда с этим делом было туго и кто умел, тот и съел! - Тина с Верочкой сумели. Крой и шитьё - это каждая, а ткань - это знакомство, поскольку нужной расцветки и качества нигде не найти. - Но у них есть!
  - Ну вы, красотки! - Такое учудить, а?! - выдал Семягин и девочки сие приняли как сигнал.
  - Подсмотрим, как эти парочки за речкой и что-то такое сами? - выдала Верочка, осмелевшая сильно и под парнем за секунды борений и неги повзрослевшая ого-го как! - Тина кивнула и подглядки начались тут же, поскольку совсем рядышком объявилась компания из нескольких человек и они тоже без комплексов в голове.
  Одна девочка из техникума, она из гимнасток, знакомая Вика, остальные школьницы и, похоже, знакомы близко, а парни с ними - явно пролетариат из ФЗО и какие-то соседи. Пришедшие девочки и парни разделись и обжиманцы в парном разряде начались тут же. С положенными визгами, гимнастикой с акробатикой и прочим. Слияние угадывалось и на расстоянии, да и оно почти рядом, через дорогу. Одна парочка так и вообще на виду и им по барабану мир вокруг. Вот эта парочка для них показалась катастрофой девичьих сущностей. Они извивались и упражнялись в неведомом и то парень сверху и с визгом на ней и ту не слышно совершенно, то девочка и не девочка вовсе, а голая сущность и теперь она на нём, а парень делает из неё циркачку и та визжит и плачет, но от него ни за что!
  Истошное от неё и от него тоже. Ну и рядом же, так что чуять их страсти вышло прямым текстом. Разве что ароматов соития не доносится, а так всё в полном ажуре.
  Семягин сию процедуру видел, понимал и парню завидовал по большому: такая партнёрша! Одноклассницы такими станут не с ним и нескоро. При всём шарме и домашнем обучении они девочкам с улицы Металлистов уступали сильно: во-первых, постарше, во-вторых, без тумана в голове, в-третьих, не те родители. Хотя тоже из начальства, но другого замеса.
  Верочка шепнула:
  - Я боюсь! - и прижалась к Вику. Тина, тоже интимно чувственным поглощённая, прильнула без слов и будто с ним наедине, а не он с обеими, вышло легко и его они поделили без проблем. Ни вздохи соперницы, ни собственное откуда-то из глубины не смущало и лишь нарастало, будто новогодняя ёлка обогащалась игрушками и украшениями. Вик стал ёлкой, а их реакция на него - это украшения. И они не могли быть пустенькими и вырезанными из бумаги: нет, они шли изнутри, имели ароматы и прочее, чего обе до того в себе не ведали. Даже в виртуальных приключениях с героями фильмов, где сами на первых ролях, такого и близко не было, а тут - вот оно и на полную катушку!
   Картина за кустами - как бы катализатор процесса и туда девочки поглядывали, будто за подсказкой на уроке. Вику наркотик не требовался и Верочка тут же стала сексуальным тренажёром, сама того не ведая, повизгивала и вскоре поскрипывала сама и без подсказок от соседей за кустами. Она, физиологически невинная, но грешная виртуально, не уловила само излияние, однако негу ощутила:
  - И-и-и-и! - вышло из неё и она отключилась.
  - Умничка и хорошая девочка! - похвалил он и принялся за Тину. Разогретый Верочкой, он мигом сделал из неё визжащую куклу и бросил так же, как и Верочку. Невинно-грешная Тина обняла Верочку и прижалась к Вику. Она по классике интимного хранила ему верность и ни секунды не засомевалась в принадлежности к нему - она же Пенелопа!
  Ну и благодарный Вик не мог не воздать невинной однокласснице, играющей в самое сокровенное. И та и другая - не актрисы, но теперь приобщаются к клану будущих вкусных и вкушающих женщин. Ещё не по полному списку, но виртуально уже вкушают.
  - Браво, - девочки! - мысленно воскликнул он, полной ярости мужеского в себе не обнажая: там было такое, что сие не с ними - не сейчас!
  - Когда?
  - Кто знает, как оно развернётся. - А сейчас вкусны и ладно.
  На той стороне появились ещё парочки и счастливой троице видно их как на ладони. Пришедшие никого вокруг не замечали и потому не стеснялись и сразу за игры сокровений без интеллигентских комплексов. Одна парочка опустилась на травку и их не видно, а две других обжимались возле деревьев и им это нравилось. Вскоре у одной начался стриптиз и вопли девочки стали слышны даже им. Вторая парочка последовала за первой, Верочка так и разомлела от увиденного, а Вик спросил:
  - Хочешь тоже? - она мигнула ресничками и открылась, чтобы сразу и...
  Тина как бы и не тут, а Верочка стонет и извивается и всё-всё с помощью Вика. Парень с этим делом знаком хорошо и вскоре девушка стала объектом новых объятий и поцелуев. Не звезда Тина, а подруга Вера! Ну и Вик - парень что надо и Тину не обидел и привлёк к обихаживанию и прочим взрослым делам, чего подруги не ведали и не мечтали и вот оно! Надеть на Тину комбинацию Веры - его идея и купальники тоже поменяли хозяек и его руками всё-всё-всё! И когда каждая без ничего и менять или не менять - это не во всяком кино покажут, а тут они сами и поменять оно взаимное. Ну и покрасоваться, одеваясь и меняясь - это не в три движения. Тут они прониклись и вышло, как надо! Тина умудрилась надеть наизнанку и пришлось сделать это снова, а это иные инструменты обольщения, которые объявились тут же.
  А за речкой следующая глава сюжета и в травке уже последняя пара, которая поначалу стеснялась, потом приняла на грудь и стала догонять. Как-то сравнивать стало не к месту и каждая команда жила в собственной ойкумене. И теперь ясно - они такие разные, что аж жуть берёт от сравнения.
  А тут и Сашка с Леной объявились:
  - Ну, вы и спрятались, еле нашли, - сказал он, не то чтобы запыхавшийся, но и без былой концентрации на фотоохоте. Лена ещё от обжиманцев не отошла и просто кивнула. Хватило того, что наснимали и чем сами насытились, поскольку не заразиться увиденным - не быть здоровым, а они очень даже в форме!
  Верочка на правах принцессы на бобах сказала:
  - Мы уже приняли по пять капель, догоняйте, - и так уверенно, будто командовала на таких делах с первого класса.
  Сашка налил, Лена приняла и догонялки пошли в полном составе. Чего-то Сашка с ней по ходу охоты этакое сделал, но оно рядом с творениями Вика не смотрелось. Про девушку из техникума на той стороне Семягин в курсе хорошо и тому парню, что с ней играет в кустиках, завидовал капитально. Они на всяких совместных тренировках по ОФП контачили не первый год и познали таким способом многое из собственных ресурсов. - Она открыла в нём, а он в ней.
  Но с одноклассницами так нельзя! - Поцелуйчики везде-везде, страсть и обжиманцы и всё!
  В дело пошли оба фотика и кадров нащёлкали две плёнки. Вик был уверен, что Сашка из них сделает конфетку и позировал с каждой девочкой, будто завтра в ЗАГС. Девочки тоже старались и про охоту на чужие страсти забыли! Ну и они же не графья с дворянами какие-то, а такие же школяры, а с фэзэушники и делить нечего, а пообщаться на таком месте - самое то. Межа меж ними - кустики и всего.
  Общим интересом и приводным стержнем сближения стал Семягин, он мигнул студентке техникума и та приобщила свою компанию к Вику. Парочки и троицы перезнакомились мигом, а потом соединились и чуточку перемешались, но в известных пределах и мнение девочек насчёт всего и всякого - решающее и если сказала - "Нет!", то никаких вариантов и отвали, моя черешня.
  На Тину тут же водопад преклонения, но она как бы с Виком! После Семягина быть с кем-то - вариант неправильный и Верочка тоже выбыла из откровений, "подвернув" ногу в одной из сомнительных игр. Зато Лена накушалась и напилась внимания и ничего её не берёт. - Кто бы мог подумать на общественницу, активистку и прочее с изумительной окантовкой комсомольского значка! Сегодня обошлась без него и в новом качестве девочка стала ещё вкуснее. И Семягин подумал о тех, кто эту прелесть не видит. - Отменная девочка, но он с одноклассницами не грешит!
  И если её заманить в одно местечко и там указать на все ейные прелести, то...
  Ух они такие, Ленкины прелести!
  Уходили дружной компанией и сговорились, если погода - класс, то на следующие выходные сюда же и в то же время. Вику досталось провожать Тину с Верочкой и у Веры их придержали, угостили и звали ещё, как соберутся вместе, им Вик приглянулся и на этом рандеву ничего не испортил, более того - она осмелела и расцвела. Тину он передал с рук в руки папе и тот ничего криминально не обнаружил, поэтому тоже пригласил по-мужески, чтобы по три капли, но он отказался, хотя Тина умоляла взглядом. Однако остаться - значило объявить права на девушку, чего не хотелось ни с кем из школьных знакомых. И вот он в родном квартале, где всё своё и испытанное.
  Даже лакомая всеми мужикам и трижды разведённая Галя Никитина с троицей деток и теперь в ожидании правильного мужика - нечто ароматное, влекущее, ясное и реализуемое. Она после каждой неудачи с замужеством хорошела, очищалась и очередной кандидат из приезжих или с Калиновки видел исключительное, слегка порочное, но влекущее до не могу! И у него с дамами из бараков никаких игрушек и заманушек, но ясно всё и сразу и в этих сценах не у фонтана, а в интимном бюварчике и завывании на полную катушку. Бюварчик каждый раз другой и сотрудница по экстази и неге не халтурила ни капли, поскольку желала сериала, а он лишь с избранными! И если кто-то из них просил свести с кем-то из мужиков непьющих и не курцов, а городошников и шахматистов, он входил в положение и чего-то по этой теме сотворял. И там всё ясно с самого начала и только по-первости за ними присматривал: реакция разных сред и амбиций пойдёт или не пойдёт. Чаще всё-таки шла и сие значило, что и градиенты правильные и ресурсы подходящие и хватало не только на ночку, но и до утра выглядело лакомым. Только с его стороны была вводная, какие кнопки жать сильно, а каких не касаться. Ну и народ трудящий, а не ссыльно-ограниченный и фронтовиков половина и больше, а это люд проверенный и на минное поле - ни за что!
  Так уже вскоре и с его подачи Галя Никитина прикинула свои шансы, среди соблазняемых и их инструментарий всего и всякого, поняла кое-что и дождалась тычка носом от Семягина: эти парни тебя только пользуют и это даже не взасос!
  - На половину ствола? - догадалась она и он кивнул.
  - А надо что? - и он обнажил растущее достоинство, которое на Галю у всех правильных мужиков восставало автоматически. И она, зная это точно, не загордилась, а просто имела в виду.
  - И перед сеансом гимнастики будет про то, какая ты из себя. И ведь хороша, но пора перейти в другую гильдию.
  - А это как? - искренне зажглась Галина. Он прочитал пару четверостиший из неизвестного Толстого, который граф и обитает за границами. Даже этого хватило сообразить про бар и прочих, читающих и соблазняющих вот так! Он подставил зеркало и та всё увидела сама.
  - Да, после такого со мной хоть что дей, не пикну! - призналась большая девочка и стала ходить в вечернюю школу на курсы, где учили основам светского ритуала в чайно-кофейной процедуре. Она прибегала от адских хлопот по дому и тренировалась на единственном в своём виде автомате. Аромат после неё был такой, что двери настежь и вытяжку от сварки на полную катушку. Однако со временем заявка от Гали стала ого-го какая и он, сын учительницы и в курсе многого по этой части, понимающе подыгрывал и где прибавить, а где пыл умерить, говорил сразу. И та отвечала пониманием по-своему:
  - Витюша, я не дура и хотя мужики стелются, им отсюда, - она указала лакомое на себе, - никогда! - Ведь так? - так она смотрела только на него и тренировалась во многом, не рискуя и потому очень свободно и смело - за ошибки не будет ничего! - Вик улыбнётся и простит. А она позволит такое, что его ни с кем. И диалоги у них без границ всегда. Именно из-за доверия и откровенности. Даме тридцать, а он в школу ходит! И к ней с уточнением:
  - А Григорий Иваныч, он тоже стелется или ты под ним извивашься? - оно так и было и этот мужик взял её из соображений прагматических и педагогических одновременно. Она улыбнулась, как учил Гринька и ответила местному умнику:
  - И он подо мной и я ему заморская леди.
  - И только? - выгнул лукавую дугу парень, в ожидании и понимая лукавство:
  - Классный же мужик.
  - Ежели ты, вся из себя невинная, найдёшь иную отраду, отовсюду не выставит?
  - Если кто-то и станет отрадой, то Гриня уже по-боку. - Рази ж нет?
  - С тех пор, как ты с ним - Галюшку Никитину не узнать. Может - он и есть твоя отрада, а? - и дама сильно притихла, поскольку с Гриней такое связано, что ой-ёй-ёй. Шёлковое нижнее - это Гриня и только, капрон в сеточку - тоже он. И к ней, теперешней и вкусной, подкатывали, сманивая и искушая. Своё женское, которое не угробил даже Стёпа-дурачок, она чуяла отменно и недолгое замужество за молодым и ранним Сашкой - как раз оттуда. Шлейф прошлого однако большой и неподъёмный и Гриня - вариант хоть и на пока, но очень удачный. Судя по мамочке, женского в ней надолго и надо играть на всех клавишах. Беседовать с сыном учительницы - дело простое и поучительное.
  - А на вечерних посиделках про ритуалы к тебе клеются или нет?
  - А то! - Ещё как клеются, а я никому!
  - Типа леди Гамильтон?
  - Кто такая, ни разу не слышала?
  - Вся из себя городская, барыня из Лондона, модница, разорившая своими нарядами и капризами двоих мужей.
  - С виду они ничего, а что внутри - не заглядывала: Гриша бает - путних там не водится.
  - Кроме Гриши - никому, даже-даже? - дама вздохнула, понимая, что таких высот в репутации барачного симпозиуме ей не одолеть ни в жисть! И спросила из реалий и достижимого:
  - Завтра будет практикум и там чай и кофе типа контрольной. У меня такое уже правильное или нет? - и дело вильнуло туда, где пластика и всё женское не засохло и толкало на подвиги. Он достал пачку журналов с закладками и студентка прохладной жизни углубилась в прогулянное и проёбанное в школе. В седьмом классе её вскрыли и потом с энтим делом шло, как по-писанному. Так что только семь классов, в восьмой не перебрались и переезды с войной на Восток и назад ничего к тому не прибавили. Теперь же учёбы захотелось ого-го как и сараюшка у Вика - самое то для всего сразу. И ему ничего не надо объяснять и оправдываться тоже. Она смотрела и мотала на ус, а он паяет и прочие дела и на неё ноль внимания. Этот ноль возбуждал сильно и она картинки из журналов усвоила махом.
  - Вик, уже готова, - сказала она и зачёт начался. В заведенном состоянии - она чуть не гений и три раза кряду ответила правильно.
  - Молодчина, девочка, так держать.
  И "девочка" подействовала сильнее, чем "молодчина" - такое у неё теперь мироприятие.
  
  В понедельник в школе только и разговоров про выходные и экскурсанты чесали репу в досаде, поскольку игроки Троекуровской рощи победили с разгромом, одно то, что из техникума про них тоже в хвалебных тонах. Плёнки Сашка проявил, удачных кадров полно, но он пока не печатал, решив это обсудить с Виком. Обычно он приносил плёнку к нему в сарайчик и там на фильмоскопе они смотрели картинку на большом экране и решали, кого с кем и как совмещать. С Виком это легко и интересно. Ну и та, что из техникума, Сашке приглянулась и у них искрануло, ну и Вик про неё что-то такое знает.
  А это Танечка Федосова, они как-то попали на сборы по ОФП и вполне себе ладили, если не сказать больше, но сборы закончились и ему в школу, а ей в техникум. Друг - это нечто такое, о чём громко не гутарят, но держатся рядом свободно.
  - Вот бы и Танюху сюда, а? - сказал Сашка после всех дел про снимки и комбинации тел. Танечка знала, что будут изучать всех и вела себя на той фотосессии правильно. Кадры с ней отменные и их хоть куда. Тина тоже хороша, но здесь она в одном весе с Верочкой и только в нём! Другое же, которое после стриптиза и ароматов отовсюду - иное измерение и здесь у Верочки козырей больше. Камере её тело нравилось сильнее и сие совпадение - это что?
  А тут Сашка втюрился в Танюху капитально и с зерном и прочими туманами с наплывами вообще раздружился:
  - Влюбился или...? - спросил он, оценив состояние друга.
  - Здесь бы и разобраться: она и я на равных.
  - Она и мне не гражданка Никаноров и с ней ты близок с моей подачи, не забыл? - Сашка почесал репу и ответил:
  - Не знаю что, но тянет ого-го как.
  Тут дилемма ещё та и Вик после всего имел беседу с Танечкой, она сразу спросила:
  - В твоей часовенке нам было хорошо и тогда ты меня туда не раз и я с тобой Пенелопа, а теперь там и с ним, это что?
  - Что у нас было и сама в курсе, да - оно самое, но Сашка сбрендил: хочу и всё!
  - Меня ему - это что?
  - У нас с ним дружба и ничего больше. Но есть и ты и с тобой другое! - Оно - живая страсть. Прилипли, согрелись и распались. Память есть о том, но ведь ни ты, ни я из-за этого в прорубь - ни за что! А у него душа занемогла, понимаешь, Таньча, душа! Он приложит её, а ты примешь или нет! Наше с тобой таким же вкусным и останется, а с ним, что выйдет. Думаю - любит, сбрендил поэтому.
  И она ему доверилась, почему? - Парень что надо и без загибонов: в тот раз правильно и вовремя попросил и она не отказала. И потом ни разу не пожалела - хороший и честный, а после всего с ним хорошо. - По всему телу, душе и протчему!
  - Хорошо, когда? - спросила она, понимая и в эту кухню проникая. Они с Виком дружат, а Сашка любит, ей тоже искрануло, может и сложится?
  Через несколько дней всё совпало и сердце Танечки очумело от Сашкиного чувства.
  До неё дошло сердечное и там было очень уютно. Нежнейшее из души окутало и оттуда совсем не хотца! - А целует-то как, а?!
  - Какая девочка, какая страсть, - выдал Сашка Вику, который вернулся с проводов Татьяны, прикрывая девушку накладками в расписаниях специальных тренажёров. Лицо провожатого ничего криминального не содержало, он тут бывал и прежде и тоже вот так из вежливости: ну, не хватает у нас тренажёров и всё тут!
  - Портрет тридцать на сорок и без ретуши, - так отметил состояние друга Вик. Прошла уйма времени, а он ещё в ауте!
  - Такую её не отдам никому! - и это значило, что даже негативы с Татьяной имеют гриф совершенно секретно! Однако у них по этой части проблемы и это, пока он не закончит школу и тогда с общением будет проще намного. Но чувство к ней уже в полёте и новые комбинации тел стали ещё затейливее и вкуснее. Из чувства высшей и абсолютной в такие годы справедливости Сашка соорудил нечто подобное даже с Иркой Крыловой, которая тоже ничего, но суховата и холодновата и втайне от других одноклассниц сие криминальное и её репутации запретное, подарил. Что ни говори, однако сия отличница с первого класса и банты имела классные и передник всегда отутюженный, а носочки и вообще. И прибавил к пачке с композициями фразу:
  - Ты такая Несмеяна, что даже меня возбудила, это фантазии наших парней на эту тему.
  Вообще-то она в классе никого из парней не праздновала и лишь Семягин на их фоне выделялся, поэтому к Сашкиным фантазиям отнеслась прохладно и отложила до поры, чтобы мысль вызрела получше: она девочка не фухры-мухры и просто так никому не улыбается. Однако похоже на то, что и другие девочки особенное заполучили и что же там такое, если Тина Канделаки на неё стала смотреть без былого пиетета, другие девочки тоже?
  Погода установилась и на следующие выходные встреча двух дружеских систем уже вот она и Тина с Верочкой окунулись во всё это душой и телом. На этот раз из иллюзий перебрались в реалии и от Вика затребовали гарантии личной безопасности, то есть, они под его эгидой и парням из этой компании недоступны!
  - А за каким лядом тогда в рощу? - Там только это и ничего больше не делают и вам оно понравилось до чёртиков и больше! Глядя на вас охренительных и другие заскучали по роще и на этот раз к вашим стопам аж пятеро претендентов - выбирайте!
  - С тобой - да и меняться всем-всем и играть в догонялки без ничего и ползком тоже. - Но не с ними! - дружно возразили девочки-отказницы. А ведь хороши-то как, но с другими - ни за что!
  - Ни-ни-ни?
  - Я уже и нижнее для тебя приготовила, - ответила Тина, - Верочка тоже, поменяемся - не различишь, кто из нас - кто! - они уже и затею придумали, чтоб с завязанными глазами узнавать друг друга и вообще...
  - Наши вы прелести, - подвёл черту дебатам Вик, - я на вас насмотрелся и налюбовался в школе и уже есть оскома, а парням вы самая прима-вэра и может кому-то счастье. Уважат обеих по-полной и так оно будет, что потом исчо захотца!
  Девочки слегка стушевались и стали советоваться: как же стрёмно было с Семягиным и можно позволить ему всё. Виртуально они уже сие проделали и никаких последствий - хотца исчо. Но менять Вика на незнакомца Тина наотрез против! И подруга её поддержала.
  - Что ж, юные леди, раз такой откат, то в выходные будет поездка в цирк, вот и вперёд к слонам и тиграм! - возразил он. Сторожить девочек от мальчиков - это что?
   По намёткам от Татьяны он знал, что на обеих имеются претенденты, там чуть не до мордобоя - кому достанутся такие хорошенькие! Так что их девичество - для новых рысаков особый стимул. А ему связываться с одноклассницами - дело пропащее. Это он знал всегда и на запретную сторону не забредал. Всё, кем-то порушенное - не его работа и он даже не прислушивался: кто с кем и от кого - не моё, не я и отвалите! Девичество ныне - некая ценность и она значила только в особо продвинутом сообществе. А как узнать - оно где и с кем?
  Короче, девочки-одноклассницы, полный отвал!
  Но это он, а что девицы невинные, которые ещё в надежде:
  - С тобой же был полный абгемахт, - выразилась по-немецки Верочка, - и мои домашние отпускают с этим условием. - Ты мой парень!
  - А Тина чейная? - На неё двое кандидатов и оба классные ребята. - И на тебя тоже есть, мы не обручены и ничего такого меж нами не было, разве нет? - пролил он каплю истины про интимное в таких делах.
  - И без этого никак? - выдохнула Верочка и Вик пожал плечами: благотворительности в таких делах не бывает. Они хорошие девочки, с ними хоть что и проверено, однако роща для дефлорации место не очень комфортное: забодают советами и подглядками. В его сарайчике - да, но там только с местными и с улицы Металлистов. И он этих девочек знает и они к нему с пониманием.
  Траур и уныние - это мягко сказано про одноклассниц, увы - так оно и вышло. Так что на пленер не с ними. Привести девочек с улицы Металлистов реально и ежели с компанией, можно найти кого надо. - Одну или двоих для верности. Хлопоты будут, но бесплатный сыр только в мышеловке!
  Он сходил по адресам, потолковал с местными, дали наводку, а дальше, парень, сам! С Виком сходить в Троекуровскую рощу согласилось две девушки, они работали на фабрике и переговоры вышли краткими и результативными: обе придут и с собой что-то возьмут. Новенькие оказались компанейскими и фоток с ними вышло много, поскольку им интересно всё, про Сашку они тоже в курсе. Ничейная теперь Леночка ни о чём таком не спросила и Сашку с Татьяной приняла без эмоций.
  На этот раз вышло круче, чем в первый раз и домой вернулись довольные досугом и уже затемно. Вик сдал девушек домашним и после "посошка на дорожку" пришёл домой. Разделся и рухнул на постель. Сон пришёл тут же и ангелочки с чертовками были с ним до утра.
  Потом зарядка, гантели, завтрак, резина тренажёров и в школу. Ещё неделя и подготовка к экзаменам. Ему ничего сдавать не надо, все оценки уже выставлены, медаль объявлена и Вик в режиме отдыха ходил на уроки и готовился к вступительным. На его специальность значилось собеседование с приёмной комиссией, поскольку конкурс туда сумасшедший и кого попало даже с медалями брать не хотели. А это - физика и математика в усиленном варианте. - Задачи, теория и прочее из теоретической физики. Вопросник ему дали и там ничего особого он не увидел, поэтому спокойно листал и смотрел знакомые темы.
  Сашка готовился по-настоящему и уже знал куда - на инженера автотранспорта. Там конкурс средний и он надеялся проскочить, а если нет, то есть годик до армии. Ну и сердечная рана в лице Татьяны - отягчающее обстоятельство, поскольку не проходило никак. И она заканчивала техникум через год, после чего распределение и это обычно по Союзу. Тут либо замуж и она с ним, либо...
   Вот этого ему не хотелось никак!
  Вкусная Танечка хорошо помнила объятия и прочие шалости с Виком и ради них могла терпеть рядом с ним хоть кого, понимая свои прелести по всей глубине. То, что они вытворяли шутя и играючи с Виком, со страстным и влюблённым Сашкой даже рядом не лежало. И её темперамента и ОФП вполне бы хватило на обоих парней, поскольку это не замужество и не сутки напролёт в играх. Рутинные травмы, которых выступающей везде за техникум не миновать, она выправляла с Виком и про это никто и никогда дознаться не мог. А он зрил в корень и сразу же туда и она вопила, а он выправлял. И оно тут же перетекало туда, где нега с лаской дружат и травушку утюжат. Головушка свободна от забот и на следующую тренировку без ограничений - кайф!
  И кто он для неё?
  Но она-то ему девушка друга, а с ней как бы и нельзя!
  Однако выходило само собой и без груза на совести и прочем, тогда что это? Он, циник от рождения, как и Нина Андреевна-соседка после сновидений в его обществе, спрашивал уже одетую Таньчу:
  - А что это было? - и та, не менее утончённая и извращённая, ответствовала:
  - Выправление связки внутри левого коленного сустава. Опухоль исчезла, симптомов боли нет. Отёка и в помине. - Каэтца, доктор, псё!
  - Правильно, товарищ спортсмен! Массаж прямой и точечный с общим покрытием тела и последующем излиянии физраствора.
  - Покрытие правильное и остальная физиология тоже на месте. - Что-то ещё?
  - Блузку и маечку надо сменить, она после покрытия впитала от доктора всё.
  - Есть - сменить прежнее на новое. У меня прозапас есть на две травмы.
  Тут нормы и житие не совмещаются и травмы излечиваются и спорт - друг молодёжи, а про правильного массажиста лучше бы никому более. Она так и делала и про то в секции - никто не догадывался и все шишки валились на Сашку Ремезова.
  Как-то так.
  
   АРТЕМИДА И ЭЗОП - 1950-51
  
  Эта парочка с первого взгляда выглядела экзотической попрошайкой, каких после войны развелось много, но мундир офицера у слепца и театральный балахон у женщины-поводыря с толку сбивал тут же и приковывал внимание сразу и у всех. Они ездили в трамваях и никогда автобусом или троллейбусом и там вели себя обычными пассажирами и покупали билеты, как бы заявляя себя, что они не такие. И губная гармошка на груди слепца выглядела орудием труда, а не орнаментом типа усов, бороды и накладных париков с подусниками. Их маршруты не особо повторялись и имели некую взаимосвязь и контакт с публикой. Именно публикой, а не благостными слушателями от Гармонии и Авесты. Не площади античных полисов, но площадки и пятачки с особым колоритом, который моментально объявлялся ниоткуда и исчезал после уходы этой парочки. Иногда они исполняли рапсодии из забытых сюжетов про старорусское, так же приятно звучало и итальянское на русском, английское от Байрона было в оригинале, как и французское от Бодлера. Ну и типа вставок были авангардисты эпохи Маяковского, они особо публике не знакомы, поскольку локальны и камерны, хотя и авангард.
  В барачном квартале им нравилось и они тут задерживались надолго, поскольку понятливый люд выкатывал угощение со своих грядок и всяческих заначек, что перевешивало выручку в других кварталах и закоулках послевоенной страны. Пели и играли они вполне прилично и музыкальное образование видно сразу. Он играл на губнушке, а она подыгрывала на гитаре и флейте. Чередуясь и меняя роли солистов и аккомпониаторов, они исполняли 5-7 вещей практически без особых пауз на смену нот и прочего реквизита - играли наизусть. Кроме флейты у них был кларнет и он играл на нём часто, подыгрывая гитаре партнёрши. Когда она на гитаре, то и вокал шёл от неё. Живая музыка - это вечное средство и для барачного квартала она живительна и продуктивна по эмоциональной части. Только они появлялись в створе въезда со стороны фабрики тут же шла молва и к моменту начала концерта все 11 домой уже в курсе и с табуретками и скамейками идут на площадку, где в выходные бывают танцы.
  
   КШАТРИИ - НОВОЕ У ПАЦАНОВ
  
  Одному умнику из 5-ого барака попалась вырезка из журнала ОГОНЁК и там в доступной форме про индийские касты и ранги общества и ему понравилась графа про кшатриев, которые как бы воины и им по барабану остальные ранги общества и презренные неприкасаемые низшей касты. Его удивило, почему неприкасаемые не восстали, как рабы Рима при Спартаке. Дискуссия на эту тему ни к чему не привела и при очередном деле с пристрелкой поджигов про это спросили у Вика Семягина, тот в курсе многого и в ответ просто и без затей. Вик взглянул на замусоленный текст и понял, что простого ответа не ждут, поскольку касты и прочее проходят в шестом и седьмом классах, а пацаны в основном из начальных.
  - Почему не восстают и не свергают угнетателей столько лет? - начал Семягин и ответил себе же: - потому что там есть высшая каста брахманов и именно она держит остальных в повиновении. Рабы в Риме - это воины и всякие бандиты и их память о прошлой жизни - вот она, - и он указал на себя и пацанов, - а у всех из Индии касты от рождения и из компании бедных и неграмотных им деваться некуда, да они про то и не в курсе. Читать и писать умеют только в высших кастах и иметь грамотеев из низов - это у них не принято. И кшатрия воинов - единственная с полноценным образованием, поскольку неграмотный воин - так себе вояка. Он должен уметь многое и иметь больше, чем соху и ложку с тарелкой. И эта каста тоже замкнутая и чужаку туда не попасть. Читать чужие мемуары и мифы про подвиги - это грамотному по силам, неграмотные же в курсе, что воин - это божий дар и чужаку там ловить нечего. - Ясно?
  И шевеление голов - есть выражение понимания в целом.
  - А мы кто, если по индийским кастам? - спросил Виталя Сенькин из 3-ого барака.
  - Имеешь в виду пацанов?
  - Да.
  - Если судить по свободе и безалаберности некоторых, то ближе всего к кшатриям.
  - Воинам? - уточнил Санька Видин из 1-ого брака.
  - Где-то так, но не всегда и не во всём.
  - А чтобы во всём - надо что? - дружно выдохнули и остальные.
  - Самоорганизация и дисциплина, то есть сам куда попало не вляпаешься. Ну и дела. Войнушка с Калиновкой - это не всё, надо иметь и свою базу, не в бараках и втихую собираться, а что-то типа гаражика или заброшенного склада и он обихожен и видно, что хозяин имеется. Сбор там не на виду и вот вам - архитектура и иерархия.
  Со вторым проще намного, поскольку война оставила так много всего, что для тайных баз мест полно. С первым сложнее - дисциплина не самое любимое дело, но если для кшатрии надо, ладно, обломимся и как-то ими станем.
  Так или иначе, но к разделению на стрелков и оруженосцев перешли и войнушка с калиновскими сразу стала успешнеее намного, поскольку и рогатка только правильная и из пары очков газосварщика, патроны-свисташки тоже правильные и на 70 метров одни, а на сотню и далее другие. Та же история с пращами и зарядами и метатели - это каста избранных, поскольку там нужно многое и мозги в первую очередь. Учения проводили в экскаваторном карьере и при попадании камешка-заряда в фанерный щит - его прошивало насквозь. То есть, оружие убойное и если в голову, то что? А ежели и по нам так же?
  Тут нужны переговоры и старшаки договорились из пращи не стрелять: мало ли что. Но ежели заряд из глины, которая в тряпочном пакете, тогда можно. Фингал будет, но не насмерть и без переломов. Из поджигов тоже ограничения и конвенцией приняли заряд только дробовой и спичек не более одного коробка на начинку ствола. И пацанву без спецухи сюда не допускать: пусть сидят дома и учат уроки.
  Первый опыт войны - это слаживание и скатывание звеньев и самих исполнителей и оно оказалось не так просто и книжки с Бородино и картинками битв везде и всюду пошли в дело. Всё это обсудили в новой штаб-квартире и испытали там аварийное освещение - карбидку, здорово светит, лучше свечек и керосиновых ламп с фитилями. Там, правда куча проблем с зарядкой и слежением, но оно того стоит.
   Кшатрия - так вашу за ногу!
  Второй выход прошёл успешно и калиновских погнали сразу и не отпускали, пока те не исчезли в своих дворах за линией. После этого пограбить контейнеры со скрапом - наша монополия. Противник сидит за забором и ничего не попишешь - продул атаку.
  Философия победителя - трофеи его исключительное право. Обычно этим заняты не все, а дюжина-другая и всем хватало, если не шибко жадничать и соседям чего-то оставлять тоже. А калиновским, что останется. Там тоже парни рисковые и чего-то да удумают.
  Но это не сегодня.
  И уже с трофеями разбор полётов в штабе. Раны тоже имеются и родителям про них лучше не знать, а это и есть настоящая наука пацанов-кшатриев. Замыть, зализать, замазать и прочее и это в общем ведении - лечить. Девочек к этому и близко не подпускали, поэтому невольно выявились отличники и троечники в этом деле, то есть та же каста. И ясное дело, уважаемая сильно-сильно.
  Что ни говори, а изначальная уважительность с сильному здесь не спорила с самодостаточностью и структура подчинёности с комодами и комвзводами вышла легко. С принадлежностью к баракам он не связана, но с взаимной уважительностью - очень даже.
  
   СЛАВКА ХОРКИН И КОМПАНИЯ - 1950 2-8
  
  Слава Хоркин жил в 4-ом бараке в угловой квартире под номером 12. Здесь в отличие от боковых квартир, была кладовка и ход в неё из коридора. Типа комнатка длиной в 4 метра и шириной 2 с половиной. Славка с мамой особо барахла не нажили и там ничего такого не хранили. Общительные соседи, которые всегда в курсе последних трендов, про это просветили многих и в итоге нашёлся квартирант, который снял этот уголок за условные копейки. Он работал в стройцехе фабрики и ему соорудить типа диванчика - легко. То же со шкафом за занавеской и место для свидания - лучше не придумаешь. Мамка ему сказала:
  - Шалав не водить и по ночам с кем попало не шуметь, иначе на выход!
  - А тихо и без скандала можно? - спросил правильный мужик со всем необходимым и неженатый ни разу, хотя отслужил и давно на виду у местных охотниц. Однако и он не из ванюшек-печенюшек и дело общения с другим полом ему хорошо знакомо.
  - Как услышишь, что мы спим, так ночка твоя и началась, ясно? - уточнила мамка тридцати с небольшим лет, повздорившая с мужем и с младшим сыном уехала сюда. Такие в барачном квартале все и высших материй они не знали, но в реалиях жизни - это они победили немчуру и Урал танков выпускал в пять раз больше Германии.
  - Так точно, Верочка Игнатьевна, шалав не водить и с гостями до утра так, чтоб им не вопить! И пацанчику Славке сладких снов не перебить.
  - И ещё, - уточнила хозяйка жилья, - ведро угля и растопка утром на тебе, готовишь её с вечера. И до утра моя часть избы для тебя запретная территория, ясно?
  - Так точно, Верочка Игнатьевна! И ежели на вас кто-то косо посмотрит, вы мне, а я сразу и!
  - И Славку к табаку и пивку не сманивать, кара такая же. но мужицкий дух от тебя и на кухне имеешь полное право. И картошку жарить, и чаи распивать. А девочки хоть с чем, только в кладовке и когда мы спим. Если Славка в школе, а я на смене, можно гостей и на кухне, но спиртное - только в кладовке! На кухне и духу чтоб не было!
  В общем-то она ничего такого не сказала, другие хозяева углов выкатывали и не такое, так что он согласился, главное же - вход в кладовку отдельный!
   У Славки со слухом и чутьём на запахи всё в порядке и оно в нём незнамо от кого, но не от мамки. Так что девочки у квартиранта - это посторонние ароматы и в тихой ночи он их ловил, как самолёты локатором. А там, как девочка ни таилась, он ейное дыхание от Гришани различал и по спектру низких частот и по ритмичности, которые у девочек другие совершенно. Мамка грешила за пределами своего жилья и по этой части Славке сравнивать не с чем, а вот у гостей, там, да, разное. Повизгивание тоже имеется и он их различал. Ну и у него была некая свобода придвинуть койку поближе к чулану и слышать получше.
   Выходило из наблюдений, размышлений и сопоставлений, что Гришкины гостьи совсем разные, вот так-то! Переменить подушку так, чтоб к чулану ближе, тоже ума хватило и плодов стало ого-го сколько!
  Подглядывать не получалось, поскольку мамка за ним смотрела и свободы в этих делах никакой. Хотя предполагать можно и оно из общения на площадке за домами, где и танцы, и гигантские шаги с волейболом. И аналитика пошла полным ходом. Ясное дело - это молодки незамужние и они на этой площадке другие совсем. И опознал-таки Нинку из 6-ого барака, такая вся из себя и по местным канонам ого-го какая.
  Ну она, а кто ж ещё? И однажды, когда мамка на смене и Гришане можно, исчез сначала он, а потом и Нинка из 6-ого барака. Осталось проверить правильное ли его предположение и Славка тоже с каруселей-качелей слинял и тихонечко домой. Ни грохнул, ни шоркнул дверями и тихонечко к двери в кладовку. А там уже кино вовсю. Они-то думают, что хозяев нет и можно всё.
  В принципе, так оно и было: Славкой там и не пахло. И по косвенными признакам он определил, что именно Нинка ночами тут бывала и вот так подстанывать и подвизгивать некому больше. Шибко торчать да ещё молча, там непросто, да и стояк у него тоже есть, поэтому он вскоре слинял и пристроился у выхода, как бы занят обрезкой резины для рогатки, самое пацанячье дело в бараках. От точности обрезки зависит и дальность стрельбы и длительность использования до первых трещин, после чего - на выброс. Из очков получалось одна полоска первосортная и надолго и вторая из двух частей и ненадолго. Очки от газосварки на дороге не валяются, а сразу же от дяди Вити сварщика и в дело. Так что занятие чуть не ювелирное. Не всякие ножницы такую резину берут. Так что сие занятие - не фухры-мухры.
   Гришаня вышел первым, увидел Славку, который весь в деле и махнул рукой Нинке. Та шла не как всегда и, не глядя на Гришаню, сразу же в 6-ой барак. Гришане туда, похоже, хода нет и он ушёл на площадку с играми. И тоже какой-то - не такой.
  Глазастому и любопытному Славке сия охота - типа кино с продолжением и он отправился туда же. Из многих развлечений первым подвернулся городошный сюжет, где на спор трое мужиков раскрывали "конверт". На кону стояло что-то такое, о чём при пацанах вслух ни-ни-ни! Пацаны же про то даже не парились, поскольку после этого собирали посуду и сдавали в ларёк тёте Симе. Как раз на квас троим собирателям и выходило.
  Король городошников Семягин сидел в своём сарайчике и разбирал поломанную игрушку за двенадцать рублей. Сашке из 5-ого барака принесла одна тётенька, типа подарок за мамкино старание в перелицовке наряда, деньгами неудобно и языки о том вякают, поэтому вот такой игрушкой. Наряд и вправду ого-го и та самая тётенька сразу же получила предложение идти замуж, и не одно, а три! - Вот такой наряд оказался!
  А мамкин нынешний ухажор, дядя Сеня из 2-ого барака, посчитал эту штуковину презентом от парикмахера в салоне за линией, стал жутко ревнивым, как бы не заметил её на диване, сел неправильно и раздавил.
  Мамка тут же его из дома выставила и сказала Сашке, что его и духу здесь не будет. Сашке этот мужик не понравился сразу и такая цена удаления из дома, уравновешивала ценность игрушки. Он даже особо в ней не разобрался, а тут и дядя Сеня. Мамка работала на фабрике в обогатительном цехе и имела хороший разряд, поэтому с премией выходило нормально. Ну и она молодая и симпатичная, да и Сашка внимания и расходов требует, поэтому швейная машинка и мозги вдовицы фронтовика как-то с проблемами справлялись.
  Такая штука функцией от ревности Семягину известна давно и он ничему не удивлялся:
  - Сломалось? - Сейчас посмотрим.
  Разборка - самое ответственное и при ней надо всё осмотреть, поняв первопричину не работы. Сашка был рядом и наблюдал за тем, как эта штуковина разлетелась на шарики, пружинки, болтики и шайбочки с гаечками крохотульками. Сломанное и погнутое видно сразу и дело лишь в том, есть ли чем заменить. Если такой штуки в запасе не имеется, надо что-то придумывать. Обычно он шёл к дяде Фёдору и с его опытом и умениями проблема решалась. Именно проблема, а из ничего соорудить искомую копеечку - это Вика твоя печалька! К Крылову тоже ходил, если без него никак. Но сломанное так или иначе начинало работать, пусть и немножко не так, но работало и радовала сердце пацана или пацанки. Пацанка обращалась чаще, поскольку мамке было неудобно за себя перед парнем, который уже и не парень вовсе, а шибко-шибко молодой мужик с умными очами. Обычно дарёное таким вот образом и такой мамке выпадало из списка приличий бараков и тут же становилось субъектом или объектом насилия. Мамки потом смотрели на исправленные игрушки и куколки с новыми ножками-ручками и вздыхали так тяжко, что детки понимали несказанное.
  Отшить неправильного мужика в таком разе - это на раз-два! Прежде оно было неясно, поскольку не выходило из рамок естественных страстей и инстинктов, теперь же - вот он критерий истины, сломанная игрушка и слёзы родименькой особы от погибшего мужа. Сколько их было, игрушек и страстей по этому поводу? - Только через руки Семягина прошло три дюжины куколок и полсотни машинок и прочего заводного.
  А сколько сразу на выброс?!
  Виновник торжества Сашка увидел подошедшего Славку Хоркина и показал пальцем у губ, не мешай Семягину: операция разборки сложная и запчастей там немеряно и пружинок несчитано. Наблюдать за работой интересно, если в том что-то понимаешь или оно твоё и финал любого типа - собственный жребий, которого надо дождаться. И Славка слинял оттуда, поскольку Гришаня после интимного с Нинкой интереснее намного. А тот, будучи выпитым Ниночкой-отравой по самые-самые и ни на что подобное неспособный, выбрал посильное и миндальничал с баушкой Таней из 1-ого барака и чего-то ей заливал: не заливать Гришаня не может. Но тут иной расклад и баушка так просто ничего не деет, а в помощь внученьке и двойней в три годочка тихонечко варит бражку и мужики у неё пасутся постоянно, поскольку проверено и без последствий бодуна и прочего и с ней можно в долг. Если долг кто-то забывает, то у баушки есть средство и, шепнувши кому надо, приводила должника в правильное состояние чужими руками. Гришаня тоже в должниках и баушка просвещала насчёт даты следующего платежа:
  - Девочек в каморку водишь? - Водишь и с ними справляешь сие бесплатно, а без сугрева и градуса на головку девочки ничего не выйдет, иначе она несогласная - ведь так? - он кивал и баушка далее: - тратишься на другое и на моё нехватает? - Сам знаешь, как такое бывает и чем кончается.
  Гришаня про это знал, но ума парню недовложили и ему постоянно чего-то нехватало.
  А Славке стало интересно, как там Нинка из 6-ого барака. Как раз Наташка оттуда искала партнёра на гигантские шаги, а тут и Славка с большим понятием в этом деле. Гигантские шаги - забава ещё та, и девочки туда идут непростые, а с понятием про многое, Наташка из таковских. И лететь без опоры, как лётчик в центрифуге - это что, это как?! Ну и туда в платьицах не садятся, а только в спортивных штанах или сатиновых шароварах. Причёски тоже под косынку или шапейку, чтоб не в глаза.
  Наташка летала и не с такими парнями, поэтому со Славкой без опаски, тот осторожный и с понятием про девичьи наряды во всех этих экстримах.
  Прокатились в охотку и после такого даже бывалому летуну в голове глюки и даже сидеть ровно не получится, поскольку валит с ног, будто ты ещё на этих штуках. И такое оно типа особой близости в виде очередной иллюзии, он взял руку Наташки и та ответила мягким пожатием.
  А тут и про Нинку подошло:
  - Ната, а Ната, тебе Нинка, которая с нашим Гришаней дружит, она как?
  - В смысле? - ответила Наташа, ещё не совсем в себе.
  - Ты девочка и она тоже не мальчик и как-то там у вас выходит.
  - Гордячка и без хозяина в голове. С Гришаней другая - ни за что!
  - И ты с ней ни-ни?
  - Как-то так, а то подумают, что и я такая.
  - А ты - нет и с Гришаней - ни за что?
  - Вот с тобой интересно, хоть ты и пацанчик, а не мужик.
  - Но у меня уже встаёт и теперь с мамкой мы на разных кроватях.
  - Давно купили вторую?
  - Из шестого номера взяли, те купили полторашку и нам своё бесплатно.
  - И тебе лафа - дрочи хоть сколько!?
  - Как-то так.
  Оно выходит само, когда к Гришане приходят ночью так что, слушая их и оно чуть не до утра. Нинка под ним плачет и скрипит громче всех, а мамка как бы за грудой печки и не слышит и потому Гришаню не гоняет.
  - Другие - кто и сколько?
  - Не знаю, которые приходят, тех сравнить не с кем, вот только Нинку сегодня и вычислил, пока мамка на работе, они отоварились. Ушла на карачках и домой сразу, а Гришаня тоже прихрамывает. Вишь, во-он с баушкой Таней?
  - И оно к чему?
  - Нинка живёт не одна?
  - С сестрой, сейчас она дома.
  - Интерес берёт: после всего с Гришаней - она как? - Сидит, лежит, лечится, а?
  - Так охота увидеть отделанную?
  - Сроду не видал, слышать - да и многих, и потом, какая она, Нат, а, ну давай к ним!
  - Ну-ка подумай про это, а я проверю! - велела она и он сделал движуху там и оно началось.
   - Да, уже есть, - отметила Наташа пацанячий прогресс и решила такое кино увидеть в живом виде. Уже вскоре - сомнений нет и у Славки пошли первые висты в играх с большими девочками. На глазах у хорошенькой девочки, на которую дрочат многие пацаны и он вставал, как у больших парней на презентациях мужеского достоинтсва - у кого больше. Она на энти дела смотреть не привыкла и заняла себя беседой с парнем, который хорош и понятлив. И через пару минут ей готовое кино: стояк ого-го какой, с ладошку и больше! И она повела уже лукавыми и умелыми глазками:
  - Оно само или дрочилово?
  - Ты же видела, как оно, я туда больше не совался.
   Она прикинула кое-что кое-куда и вышло, что с ним вскоре можно и поиграть. И лучше бы ей, а не девочке с плёночкой там и без ума в остальном пространстве.
  Но это не сейчас! Ей уже интересно и от парня индукция долетает, ещё не мужицкая, однако со вкусом. Да, особо тянуть не стоит, а в следующую оказию сразу и!
  - Так мы идём?- прервал размышления Славка и она очнулась:
  - Да.
  Они с собой кое-что взяли и к девочкам с визитом и гостинцем. И всё собственными глазами. - Нинка правильно ходить не могла, говорила тоже с запинками и прочим, так что Славке полный фартук всего и всякого. Напрямую он ничего такого не сказал, да и сама Нина - дама без иллюзий и недавние ватрушки с Гришаней - вкусно и только. С другими такая же хрень и ноги врозь так долго - это качество обихода от парня.
  Если замуж за него, тогда что? - Окрутить недолго, но оно стоит ли того?
  Когда Славка с Натой оказались наедине и под впечатлением от визита, она спросила:
  - Пока были там, захотел ли вот такую с бенцами или посмотрел кино про это?
  - То есть, чужую девку, не целку и только на кукан?
  - Да, именно такую.
  И Славка задумался, поскольку прозвучало от хорошенькой девочки и это совсем не то, что объект ночного дрочилова при спящей мамке и Гришане с Нинкой в кладовке. Если сравнить ночное от Гришани и евонные галлюцинации на эту тему, то вонзить, чтоб Нинка вопила - да! А ежели иметь эти телеса, зная, что ими пользовался Гришаня, то что? - Основной инстинкт - базовый у нас и ему по-барабану с кем и когда, только бы излиться. И ответ не мог выглядеть азбучным и на уровне атомов и молекул:
  - Вот с тобой - да и до конца. И ты тоже с понятием про всё: ни за что с Гришаней - как-то так.
  - Насчёт Гришани - да, а со мной тебе рано. Три-пять-семь сладких и манких, а потом посмотрим.
  Она старше на два года и по нынешней шкале ценностей намного глубже и приманчивее. На неё имели виды всякие, она особо носом не вертела, но внутрь - никого! Славка хороший парень и девочкам с ним будет комфортно. Только бы не испортили податливостью, от чего у мужчин теряется мера и вкус на утончённость.
  Откуда в ней про утончённость, когда в самой и базовое в общих чертах?
  - Оттуда? - Из запретного!
  Этого она напилась и не отравилась.
  Запретное оно кому-то, а ей в самый раз.
  Вам про неё хотца, да? - Так оно же запретное и про то никому постороннему.
  
   ПАЦАНЫ - ОПЕРАТИВНЫЙ РЕСУРС
  
  Что бы ни случалось в квартале бараков и что бы ни обсуждалось мужиками, пацанва вертелась рядом, слушала и брала на ум: хорошее, дурное, интересное и занудливое - однако оно шло в подкорку, оттуда поглубже и в итоге - а почему так? Вот к примеру такое, Крылов распорядился поменять фонари освещения на новые, у них патрон закрытый и стужа с дождём ему не опасна. Светит он, правда, не так ярко, но долго.
  На вопрос:
  - Дядя Витя, зачем меняете? - и он им уважительно, мол, мужики из них будущие и им на смену, воевали-то для кого?
  - Вишь, вот обойма, она прочно держит патрон и фарфор в виде цоколя, он влаге не даёт попасть под патрон, там не будет коротить и лампочка горит, пока вы её из рогатки, - ясно, шкет?
  - Мы что - городские, лампочки бить, мы пацаны с понятием, дядь Вить. А выключатель к ним где?
  - Вот там, на первом столбе от фазы примочка стоит, она и есть выключатель, оператор линии в цеху их и включает. Как стемнеет, так сразу и.
  - У нас отдельно и на фабрике отдельно?
  - Ну да.
  - Вот это класс!
  - В школе дурака не включай, там учитель про всё и расскажет. Небось, троечник, записной?
  - Физика в шестом классе, а я в третий перешёл, про лампочки папаня Сашкин сказывал.
  Примерно такая же история и в карьере, где экскаватор грузит самосвалы смесью из отвалов, там их особо не гоняли, если те не подходили к зоне погрузки и разворота самосвалов. Там и пыль и грязь тоже имеются, так что на всё смотреть лучше с борта карьера. Экскаватор - главный герой и именно он автор сюжета - куда и как подъедут самосвалы и как он грохнет в кузов грунт. Местами он слежался и спрессовался, а есть и такое - голимая россыпь песка. Песок рыжий, чёрный и какой угодно, так что пыль от него в кузове - букет цветов на клумбе тёти Поли.
  Обычный сюжет такой: ковш сгрёб породу движением снизу вверх и на какой-то высоте разворачивается к зоне разгрузки ковша и кузова машины. И, увидев диспозицию авто, намечает ему путь в эту точку. Ходом назад и особо не виляя. Правильный водитель точку встречи намечает и точно к ней. Сидеть в кабине не положено и он выходит оттуда, ковш открывается и "бух" один ковшик. Потом делает ещё заход и второй, когда ковш ушёл в сторону, водитель садится в кабину и уезжает на фабрику, а это через пути и прочее около километра. Разворот экскаватора и ковш в зоне погрузки, точно в эту точку следует кросс следующей машины, выход шофёра, "бух" из ковша и следующий разворот с набором ковша. Вообще-то эти движения имеют свою прелесть и пацаны любовались мужиками, которые могут так.
  При всех сменах и без ремонта у машиниста экскаватора выходит в месяц 2000-2400 рубликов на руки, учитывая и немалые займы. У шофёра самосвала при 20 путёвках в месяц и без аварий и простоев по всяким причинам выходило примерно так же. Бригады шоферов имели на 10 самосвалов 33 водителя и с учётом смен и ремонтов практически всегда выходили по 20 путёвок и 2200-2500 рублей на руки. Не 5000 рубликов, как в шахте или у домны, но когда работа от дома 10 минут хода - это нормалёк. И увидеть собственного пацана или соседского, который любуется работой мужеской и умной в тех же штанах - лучше не придумать!
  Машинист бульдозера, который главный на погрузке вагонов серого утяжелителя, тоже картинка и там мастерство исполнителя филигранное, не так и не туда и товар мимом кассы!
  Но дядя Гриша не туда - ни разу и пацаны любовались бывшим мехводом танка, который пять раз горел и прочее, но цел и только слегка недослыхивает и иногда надо повторить, про что бает собеседник за кружкой пива. У него тоже почёт и уважение к пяти орденам, груде медалей и за Берлин тоже.
  Он особо не откровенничал и про левые заходы ни-ни-ни, поскольку жена молодая и ревнивая ужасть как! Довоенные детки сгорели при бомбёжке поезда на эвакуацию, а новые от Анютки - аж трое. Последняя красотка Машенька ещё в грудничках. И мужику в сединах и оспинах горелышей всего-то 36 минуло вчера. Не попасть в прорезь вагона - всё равно, что рюхнуться мимо тропы сапёров, которая вешками и от неё никуда! А минное поле, засеянное противником - это поле соблазнов на самом безопасном направлении, а тот сажал мины аккуратно и дядя Гриша так же аккуратно их объезжал. На танке, будто в фокстроте с спарнёршей, тика-тика и слитное всё и вместях всегда!
  Т-34 со всем добром сорок тонн весом, а он на нём, аккуратно и по разметке минёра: пять, десять минуток терпения, тика-тика на первой, обе руки на рычагах и четверть часа выдержки и терпения и ты уж на свободе и пятую ему, родненькому, пятую! Про то пацаны не в курсе, а не промазать мимо вагона - это да и сие видим кажинный раз!
  И своего малого учил мужицкому с самого ранья, вытягивая из мамкиных объятий в мужеские игры.
  Так что дядя Гриша тоже классный и на него посмотреть самое то. А это не нынешние аппараты с гидравликой и прочими серверами, а тросовик с ручным перекосом отвала и прочими примочками, включая кривой стартер от пускача. А он про такие вещи не в курсе и винтами крутил махом, выскочив типа размяться и потом р-р-раз и оно косит в другую стороны на такой же угол. И маркшейдер проверял полигоны просто, если угол везде постоянный, значит там гвардии старшина Петров приложился и сам шугать других, которые таковской выдержки не имеют. Незамужние солдатки на него косяки и так и эдак, а евонная Анютка им:
   - Отвалите, это мой мужик!
  И сама-то хороша, вот и мужика приручила охренительного. И папочку встречают всей семейкой, так что другим и прислониться некуда. Предлагали ему дом строить в компании как и многие из самостроев, да он отказался:
  - На дому-то надорвусь ишшо, а деток от Аньки подымать надо, так что мне и 2400 хватит! А квартиру и так дадут, Крылов обешшал передовику-фронтовику, а он мужик правильный и зря ничего такого не бает.
  Крылов войну закончил капитаном от артиллерии, так что про котангенсы и тракторы в тягачах в полном курсе, как и тягой паро-конной и до живой силы, когда больше некому. И про такую-то матерь он в курсе, и про доброе слово тоже. Он немца бивал и с позиции, отстрелявшись, улетал мигом, так что ответные снаряды утюжили чистый луг или подлесок, где и сами только вчера стояли. И его батареи слышали визг снарядов по ним и улыбались ушлому командиру - стреляйте ребята погушше и побольше, а мы вас из другой оказии грохнем.
  Смотаться быстро - это чистые умения и исправность техники, потому под ней надо всегда полежать и утешить смазкой и прочими делами. Ну и поправки: на сотню выстрелов уже надо, поскольку ствол и наводка изнашиваются от ударов и поправки вводят уже в течение пары-тройки дней боёв. Пристрелка пушки - песня особая и как её сделаешь, так потом и маяться будешь, если чего-то недосмотрел. Под авиацию он попадал, но и там обходилось, поскольку батарея не так велика и мигом растекалась по местности, оставив зенитные расчёты на главном направлении, понимая, откуда немец будет залетать и расчёт всегда оправдывался: лётчик видел встречные трассы упреждающего огня и избавлялся от груза пораньше и оно падало, не причиняя вреда батарейным. Бомбари улетали, звучала команда: "Батарея, на сбор!" и колонна шла дальше в том же боевом порядке. Тут всё по науке: рот разинешь и ничего не успеешь. Батарея растягивалась иногда на километр, поскольку туда входит и обеспечение всего и всем. Функции слежения за воздухом на глазастых и слухачах в голове и хвосте колонны. А раз так, то и противника видит задолго до того, как немец распознает, куда попал.
  Для себя любимого Крылову ничего не надобно, а плодить добро - в самый раз. Пацаны - это детки его рабочих и их ум и старание должно направлять на пользу, без шалостей им нельзя, но мера - она мера и есть!
  
   БАБА ТАНЯ ИЗ 1-ГО БАРАКА -1950
  
  Для того, чтобы этот изолированный район города, где ни детсадов, ни школ, ни магазинов, всё же имел хоть что-то для местного потребления, райпотребсоюз устроил здесь пекарню и за хлебом и булочками никуда не ходили, а имели это здесь: пекарь и баушка Таня из 1-ого барака. Пекарь - это дрова и замес теста с выпечкой, а баушка выдавала продукцию по талонам от дирекции фабрики и тем, кто с улицы Металлистов и не фабричным, за деньги, как и везде в городе. А поскольку хлебное производство - это мука, дрожжи и фракция для брожения и только готовое идёт на добавку муки и выпечки самого хлеба и булочек. Для хлеба одна фракция, для булочек другая. Баба Таня в хлебном деле давно и выделила фрагмент из слива дрожжевого контента для изготовления домашнего напитка типа браги. Брага имеет крепость около 12-15 градусов и крепким напитком не считается, самогон с его 30-40 градусами - да, а бражка - нет. То есть, как бы и нехорошо его варить, но оно же народу и на местах. А поскольку она чуть дороже пива и дешевле вина, то фабричным самое то. И чтобы иметь гарантийный сбыт, она от мужиков имела тару и только в неё. Там и подписано: Петров А., Федотов Н. и так далее. Немножко тары есть и в запасе, но немножко и для своих. Партии небольшие и она следила за тем, чтоб здоровье народа не портилось, а это 1 бутыль на неделю, как раз в субботу и выдача. На неделе никому и ничего: она за трудовую дисциплину и порядок горой.
  Ну и качество баушкиной браги изумительное и голова не болит никогда. На всякие праздники, именины и свадьбы заказ отдельный и там тоже качество при всём, иногда по особому желанию жителей и на свадьбы-поминки, когда оно массовое, она делала и самогон. Чистенький, как слеза и без тех запахов, которые обыграны у литературных и киношных классиков. Там дело не только в очистке, но и самом процессе. Пекарь в этом деле тоже не лишний и чистота - это гарантия заработка кроме кассы, для баушки оно тем более - две такие красотки растут и им конфеты-подушечки и платьица из вторых-третьих рук - ход неправильный. Поэтому хлеб всегда с корочкой, а булочки легко сжимаются пальчиками и выпрямляются, когда их отпустишь.
  Из этого ясно, что дармовой хлеб только в мышеловке и если кто-то за спиртное не платит, оно ложится на остальных пьющих, а кому такое надо? И воспитательные диалоги моментально вразумляют должников. Технология бражного дела такова, что с одной выпечки баушка имела 12-15 литров спиртного, выпечка каждый день и в выходной пекаря у печи стоял его сын, тоже пекарь. А баушка - она незаменима и смен у неё не бывает. Отчёт у неё перед райпотребсоюзом и там всегда дебеты с кредитами сходились тика в тику.
  Директор фабрики был в курсе этой химии и имел свою точку зрения, она с законами не очень дружила, но здесь и сейчас - она лучшее решение проблемы с пьянством в барачном квартале. С одной стороны местное производство спиртного - это закрытие самогона извне, то есть из района Селидовки, где гонят чуть не в каждом квартале и один участковый без мотоцикла на квадрат два на три километра. Одного поймали, три тут же его заменили. А за хлебом иногда даже к ним, за булочками и вовсе очередь, поскольку там один магазин, привозят хлеб с утра и после обеда на хлебных полках - шаром покати. Почему так, вопрос не ко мне, но так было и что об этом, как только вспомнить. База хлебного производства - это чистая технология и там баушка только пользуется обратом брожения. И далее всё чисто и прозрачно. Начальство из райпотребсоюза такие серые схемы имеет повсеместно и оно тоже барьер самогону. Баушка и прежде такое делала в оккупации и немцы её тоже не замечали. Им запрещали питаться русским хлебом и они вдыхали настоящее русское и бормотали типа:
  - Русс матка, твой буттер карашо! - Но нам нельзя, сразу в гестапо и шиссен!
  И видно, простой мужик и настоящего ему тоже хотца. Она тихую угощала и те не видели ничего такого.
  Крылов тоже фронтовик и заместо тягача тоже впрягался, а не писал рапорты на службы доставки. Поэтому иногда забредал туда, вдыхал аромат выпечки и спрашивал пекаря насчёт берёзовых дров, хватает ли? И тот честно про всё и дрова тоже, а кому ещё, свойский ведь? А баушка и вовсе на пенсии и потребсоюз с ней что-то имел своё, так его дело сторона, раз хлеб правильный, а насчёт остального жалоб от жён и прочих особ слабого пола не имеется.
  
   ЛЕТО ПОСЛЕ ШКОЛЫ - 1950 6-9 мес.
  
  Сразу же после экзаменов к Семягину подошли из мехколонны на Восточной улице и пригласили к директору, мол у него личный вопрос. Привезли на "Победе" и сразу к нему в кабинет. Там не так, как у Крылова и приёмная вдвое просторнее и народу толпится поболее и все шумные и пахнущие бензином, маслом и соляром.
  Ну, совсем не фабрика!
  - Добрый день, Виктор Александрович, я начальник этой конторы Савичев Михаил Иванович. Мой сын учится в вашей школе и как-то нигде не отметился: ни в учёбе, ни в спорте, ни в танцах на паркете! Жена на собраниях бывает постоянно и про отличника Семягина проела плешь. Будто я своего Димку держу за что-то и до правильной учёбы и бытия не пускаю. - Не пускаю и всё тут! И с таким аттестатом в ремеслуху и не выше.
  - А может оно ему - без нужды, - заметил Семягин, - три-четыре-два-три-четыре-три, - пятёрку даже на пении не припомню, вечно он чудит и скрипачу Первой Конной игру портит. - Ну, скрипит нога, так она же деревянная! А так он мужик хороший и про Гражданскую, как есть, а не в кино про Чапаева.
   И эта фраза мужика с орденами впечатлила, особо про гражданскую, там у него погибли почти все: одни за белых, другие за красных. И на семейных фото ни одного сюжета оттуда. Со стороны супружницы картина похожая. Так что скрипач из Первой конной - это и в самом деле реликвия и Семягин тут из гармонии не выпадал, а его отпрыск и близко к тому не приблизился.
  - Короче, так, вину признаю - сына бабе передоверил и получил. Так мне и надо. ФЗУ - да, это ему и мне за труды в школе. У тебя папка, как я знаю, из пролетариев и только мамка грамотейка и учительница. И как бы корни у тебя и Димки одни, то есть, хочу сказать - надежда у него не потеряна. Как думаешь, куда его можно пристроить, чтобы потом не краснеть перед людом?
  - В смысле, в торговый техникум или ещё куда? - Не в мед же или в пед?
  - По транспорту, как я или в горный - не потянет, физика ни к чёрту. На юриста, бумажки подписывать - позорище полное. - Куда?
  - Ежели по блату - один разговор, а если с экзаменами и диктантами - не думаю, что выйдет хоть что-то. Хотя шанс есть и если с билетами повезёт, можно и проскочить.
  - Вот ты и сказал главное - проскочить с билетами. Диктант, ежели несложный, он напишет, а остальное - сомневаюсь. Вызубрить билеты - можно?
  - Ну, он же не совсем тупой, три и два различает, так что шансик имеется.
  - То есть, у вас, маэстро, на то имеются сомнения?
  - Да и они большие. Я его помню все старшие классы и три-два-три у него любимая последовательность: получил пару, исправил на три и потом в ту же лузу. На истории учитель добрый и он пары не ставит принципиально, потому по истории иначе: три-четыре-три.
   И тут как бы толковать не о чем. - Пауза на тридцать тактов и потом папочка лодыря её нарушил:
  - А если от меня будет типа - аккорд, ты его готовишь, дерёшь три шкуры, он учится и поступает. Тогда тебе по пятому разряду моториста за каждый день или по-нашему за смену. А ежели он напортачит, сам напорет, а ты ни причём, тогда тоже по мотористу, но разряд первый. Чтобы был стимул. - Как думаешь, получится?
  - А чёрт его знает, товарищ майор! - ответил он по модному анекдоту. - Ну, ежели аккорд, тогда ладно и сам наряд и ваша подпись, - согласился Семягин, знакомый с подобной системой у Крылова. Мамочка тоже иногда брала учеников на подтяжку до уровня и там что-то другое, но тоже с чёткими правилами.
  На следующий день он пришёл к Савичевым и на дому всё и свершилось. Муж дал указание жене не встревать, а сыну не лениться, иначе розги. Куда готовиться, ещё не решили, поскольку глубина погружения Димки в океан знаний совсем не впечатляла. Он сразу же выставил домашних из комнаты и сказал:
  - Димон, мы с тобой незнакомы и скидок ни на что не будет. Твой день состоит из двух половин, одна - учёба со мной и вторая - ты устраняешь свои школьные недоёбки. Первая с 8-ми утра и до половины 3-его, вторая - после обеда и пока не выучишь прогулянное. Утром проверю и рапортичку папочке. Должен же он всё знать из первых рук. А это я. - Ясно?
  Димон кивнул и оно началось. Диктант из школьного учебника. Никаких скидок и не понял, что ты сказал, а строго по учительскому ритму. Ещё не закончив диктовать, он понял, что два балла - слишком щедро. Взяв тетрадку, он в этом убедился. Как он писал сочинения и ему проходило - загадка. Он пометил красным неправильное и провёл работу над ошибками. Каждый ляп громко и по слогам. На это ушло больше часа. Сердобольная баушка принесла чаю с вареньем и пирожками и как-то смягчила атмосферу. Текст был хоть и из учебника, но заковыристый и с подвохами, так что единица в самый раз.
  Димка посмотрел на россыпи красного цвета, почесал репу и спросил:
  - Может, не будем, а? - Скажешь, что я тупой и на том разбежимся.
  С одной стороны - логика в том есть и перепрыгнуть через кучу ступенек махом - это что? - С другой же - аккорд и он взял подряд на ударную работу, а это не веником подметать. Ну и Семягины лёгких путей не ищут! - У мамочки по-другому было и с такими тупарями она не связывалась. Хотя он не знал про это точно - отстающий имеет дополнительные уроки и точка! И ровеснику громко:
  - Терпи, казак, через неделю будет ясно - тупой ты или ленивый.
  И они перешли на математику, понятную ему и филькина грамота Димке.
  Старший Савичев после работы увидел итоги дня и тоже почесал репу. Как говорят, приехали ребята, бани не будет: банщик дрова пропил и загулял.
  - И что, - спросил Вик, - терпим неделю или аккорду каюк?
  - И плакали твои денежки?
  - Я что, похож на мазохиста? - удивился Семягин.
  - Это ещё куда и почём? - не понял старший Савичев.
  - Когда на столе говно, а ты изображаешь аппетит.
  - Даже так?
  - Я с вашим Димоном с пятого класса, как его перевели из 42-ой школы и ни разу в параллельных, так что хорошо в курсе, как он учил, а оно не выходит.
  - Ладно, надбавка за вредность у тебя и так имеется, но пошугать его по-настоящему - сделай одолжение и мамку с баушкой не пускай к себе и чай с компотом только на вынос. Чай в стакане, варенье с пирожками на подносе и поднос в комнату, а сами - ни-ни-ни!
  - Как скажете, аккорд ваш, а моего терпения, думаю, хватит, - сказал Вик и они разошлись. В течение недели единицы и двойки доминировали и в последний день контрольного срока вышла тройка по математике. И он на следующий день с утра пришёл к нему на работу.
  - Ваш Димон ленивый до невозможности, - объявил Вик папочке, удалив из кабинета секретаршу с кофеем из высокого чайника. Когда дверь за ней закрылась, гость спросил:
  - Это что за хрень в вашей кружке?
  - Кофей, а что?
  - Вот что про эти дела: в барачном квартале теперь такую хрень в продмаге никто не покупает! Перешли на правильный: он из зерна и даже пахнет не тем, что у вас в приёмной. У меня в сарайчике, чтобы совсем правильно, есть автомат, я его смастрячил изо всего подручного и он сам мелет зерно и потом доводит до кондиций. И второе, эта нарядная дама с чайником вас компрометирует, так вертеть задом передо мной - это что?
  - Ты с ней знаком, что она так и сразу?
  - Я дружу с Крыловым, у него имеется прекрасная Лидия Ивановна и все знают, что она с ним капитально и во всём, но ни единого слова про них. Она с вашей дамочкой знакома по-секретарски и та про вас откровенничает часто. Как бы, деликатно и сравнивает с Крыловым, но душок ого-го! - и мужик мужика почуял издалека:
  -- Вот стерва! - Разве ж про это вслух можно?
  - Если хочешь произвести впечатление - только так!
  - А Лидия Ивановна, ты прав - дама известная и серьёзная. К ней подкатывали и даже на спор - ни фига!
  - А теперь про кофе. Типа научного опыта, берёте их с собой и ко мне, а я вам свой напиток. И посмотрите, какой он, если настоящий. Ну и на них в настоящем деле заодно.
  Последнее прозвучало на языке мужиков и ветеран войны в госте из школьников признал своего ещё раз и окончательно.
  Сия штука с первым и вторым и так откровенно для Савичева стала типа красной тряпки быку:
  - Прям щас и едем?
  - У меня заряжены свежие зёрна. Ходят пить все и пакета только на месяц - не больше. - Берёте одну или обеих?
  - А вторую зачем?
  - Если первую на выход, то вторая запомнит хоть что-то и такую хрень вам подавать не станет.
  - Ух ты, какой умник, - смягчился Савичев, - берём обеих.
   Он открыл дверь в приёмную и громко объявил:
  - Лизетта Матвеевна и Сабина Георгиевна, одевайтесь на выход, едем в гости к этому джентльмену.
  "ПОБЕДА" - не представительский ЗИС-101, короче и уже намного, поэтому гости к Семягину разместились с трудом и молоденькая Лизетта Матвеевна сидела практически на коленях у Семягина, Савичев - он же начальник и рядом с водителем. А рослая и пахучая, как эвкалипт, Сабина Георгиевна командовала правой задней дверцей. И выходило так, что Семягин обнимал эвкалипт, Лизетта Матвеевна правой грудью обнадёживала Вика, а левая - на обозрение босса, который видел сие чудо в зеркало.
  И это выглядело отработанным манёвром, поэтому Семягин вычислил про эту парочку всё и сразу. Но ехать недалеко и чувственное кино вскоре закончилось. К сарайчику подъезд отменный, ему туда иногда пригоняли сварочный аппарат и компрессор для всяких общественных работ, так что укатали ровнёхонько и теперь подъехать, подключиться и соединиться легко. Явление начальнической "Победы" в квартале - не каждый день и Семягину внутри машины никто не удивился. Пацаны с утра его не ждали: он же где-то там дрючит двоечников и только после них должен быть оттуда.
  А тут и шлейф из двух расфранчённых и пахучих дам и крутого начальника, при пинжаке и галстуке ого-го!
  - Привет-привет, - сказал он пацанам, - товар приготовили? - ответ от пацанов прозвучал дружно, как гарантия самой стрельбы:
  - Эти дамы тоже будут целиться? - Что-то видок у них неправильный для этого дела?
  - Как оно пройдёт на пробе с кофием! - сразу к делу.
  Трое гостей - это в самый раз и хозяин чудес на подиуме и только чего-то комментирует, а оно у него само. Савичев уже проникся и позвал шофёра, который вполне мог что-то подобное соорудить и у них в конторе. Сам он рассмотрел пять штук разных механизмов, которые шипят, гремят и ароматизируют.
  Вик показал зёрна из коробки с герметичной крышкой, высыпал в расходную корзину и оно пошло: шипит, крутится и мелет и всё такое по схеме до нужной фракции как грохоты на фабрике и хотя до готовности далеко, а оно в ноздрях аж топорщится. Водица тоже правильная и из источника, а не колонки. И директору стало ясно, почему учителя так хвалят парня.
  А потом и сам кофе и вся из себя городская Лизетта Матвеевна попалась на то самое в прибавке к напитку: захмелела и поплыла. Эвкалипту досталось поменьше, но и она прониклась и заобожала шефа ещё крепче. Для самого же начальника евонные девочки сразу стали серыми и тусклыми.
  А автомат и сам кофий оттуда - ого-го что!
  Теперь позору из кофейника не место. И пока то да сё, Вик ему тихонечко и на ушко, чтоб никому больше: теперь с ним можно хоть что и...
  - А из поджига пострелять, а? - Стволы новые, никакой серы в зарядах и пули свинцовые, по формату выкатали. - А?
  - Девочек на карусели, а мужики по окопам, - скомандовал Савичев и пристрелка новых стволов прошла в творческой обстановке. Шофёр тоже хотел с мужиками, но ему велели стеречь городских девочек от набежавших мужиков. Познакомиться с ними уже очередь и гостьи от Семягина приглянулись всем. Женщинам тоже - мерки снимать. Такие экземпляры к нему иногда забредали, что назад неохотно и с ленцой, это местным дамам известно давно. - Ни за что возрождённое денег не берёт. А натурой тоже не с каждой. И от кого принял, о том ни-ни!
  Потом её убитую и никакую:
  - А он как? - а она молчит, качается и всё.
  А тут мужеское и по-настоящему, никакой халтуры. И окопы, и стрельба, и ни души вокруг, потому и оправдываться не надо. Попал - отлично, промазал - ну и ладно.
  - Ну, как оно вам? - спросил Вик, когда поджиги в чехлах, пули в щитах за мишенями отысканы и качество закатки налицо.
  - Да, задал ты мне жару, сразу не переварить.
   - Начните с простого и решаемого щас.
  - Кофейника?
  - Если щас - это кофейник, то с него.
  - Первое - аккорд в деле и ты в любом случае по высшему разряду, а там и сам сообразишь стратегию и тактику. Второе, заходишь ко мне разок в неделю и эпопею с кофе поставишь правильно. Мне с этим делом непривычно и неприлично, сам понимаешь.
  - Это точно, да и девочек надо менять. Иначе они такое соорудят, что не заметишь как цирюльник правит финансами. У вас оно называется - запчасти, а у Крылова - "порожняк" для концентрата.
  Вторая неделя прошла в жестоком ритме и он таки заставил Димона выучить всё прогулянное и восполнять по системе. И пошло полегче. Третья неделя явила, что лень - это козыри, а тупость - отмазка на все дела. Не Ньютон и не Магницкий, но младший Савичев сначала стал соображать, что и к чему, а только потом складывать и вычитать. А там и за химию можно приниматься. С диктантами шло уже не так кошмарно и дело в простом - как слышим, так и пишем. А слышит он неправильно. И пришлось приучить его к программе по радио, где диктор отчётливо произносит для иностранцев тексты из газет и журналов. И тройки стали рутинными оценками. Если в торговый, то они там непрофильные и надо не двойку. Он после занятий заходил к Савичеву и докладывал ход работы - у него аккорд, работа и оплата по максимуму.
  Цветущему дереву, если помните - Сабина Георгиевна, уже подобрали тонкого ценителя, осталась вся из себя городская красотка. Шофёр сложную машину для кофия не осилил и механик по ремонту съездил к Семягину самолично и снял мерки для аналогичного кофейного прибора. Обещал в концу месяца сдать в эксплуатацию.
  Так шло и шло, а потом прорыв - Димон вспомнил в себе что-то забытое в дальнем детстве и про то, что он тупой - ни в коем разе. На новой почве и химия пошла и с физикой полегчало. Математика ещё на уровне три прибавить два, но уже в походе за иксами и игреками.
  Про муки Тантала в жутких подробностях прознала ещё одна горемыка-мамочка Тимки Бровкина, она отловила его недалеко от линии и спросила:
  - А Димка-то, что? - Тупой или как, а то мой Тимочка тоже в технарь захотел.
  - ФЗУ ему не катит? - Гордый стал?
  - Он теперь Савичевым кажинный день звонит и спрашиват про успехи. Первое время тот матерился и тебе все кары господни, а тут оно и полегчало, как тройки пошли. Тимка бает: "Мне бы Семягина - я тоже не тупой!"
  - А самому теорему Джиу-джитсу никак? - намекнул он про полууголовную шайку и драки по-восточному в закоулках парковой зоны. Шайка то распадалась под давлением милиции, то втихаря собиралась снова. Главного коуча там не было, а наслышанные и чего-то подсмотревшие. У них две дороги: одна так или иначе в уголовку и по зонам, другая через ФЗО в нормальную среду и там насколько мозгов и терпения достанет.
  - Сам знаешь, какие там теоремы, - ответила мамка Тимки.
  - А сейчас он где?
  - Я его закрыла на замок и велела не дёргаться и через окна не лазать, иначе вызову участкового и в поход, тот на него давно зубы точит.
  - В поход - не жалко?
  - Да отжалела уж, и от соседей стыдно.
  - Ладно, пошли потолкуем.
  Мамка постаралась хорошо и напуганный Тимка согласен на муки Тантала, только бы не в поход. Это он прочувствовал. Тест на паршивость Семягин провёл на месте и отметил, что этот парень с мозгами не раздружился и шурупит получше Савичева. И велел мамке, которая у Крылова мастером на фабрике, привести утром к Савичевым, а там оно видно будет. Счастливая мамка треснула сына по затылку и сказала:
  - Смотри у меня!
  Дипломатию со старшим Савичевым провела мамка и к вечеру заявилась к Вику в сарайчик:
  - Согласился Савичев, ходила к Крылову и тот убедил.
  Учёба двойной тягой - что-то новенькое и троечники-двоечники стали соперничать. И оно пошло получше. Семягин сталкивал их лбами и такая педагогика в самый раз: дипломатия и уговоры не катили давно. Он ходил к Савичевым в дом, как на работу, а два балбеса стали просто аккордом. Савичев с нарядом и подписью, а с Бровкиной устное и она же как бы своя, поскольку работает у Крылова. По ходу музыкального шедевра он прибегал к рисковым экспериментам и шокирующий эффект понравился даже Аллочке Телепневой:
  - В лоб одного, второй думает, что пронесёт. Увы и ему по той же восходящей траектории, - она у него перенимала многое и словечки молодёжного сленга в первую очередь.
  - Вот если бы при этом присутствовали вы, леди Дарлингтон, я бы и вообще стал мазохистом.
  Послушать Вика - это одно, а в реалиях она в такие кварталы не ходила никогда. Но идея ему пришлась по душе и он уговорил Аллочку поучаствовать. Она просто сидит с ними на уроках и занимается своим. Типа конспект по стройматериалам или что-то ещё. Классная девочка рядом, а они оболтусы - это что?! - И они включились на экстремум и в этот день прошли недельную норму. И потом втихую спрашивли:
  - А завтра она будет?
  - Если захочет, она же не мазохистка! - парни уже в курсе про это слово и в себе кое что включили. Он по пути домой спросил, выдержит ли она ещё один день:
  - Ради тебя - хоть что и хоть сколько, - ответила верная подруга и он решил сие употребить в иных целях: Аллочка ого-го какая девочка. Зато согласилась Татьяна и экзекуция руками гостьи из техникума сыграла примерно то же, что и Аллочка.
  Три недели ударного труда на на финише программы и Семягин провел экзамены обоим оболтусам. Родители сидели рядышком и всё своими глазами, а не в интерпретации бабушки и прочих доброхотов. Диктант вышел с ошибками, но некритично у обоих, а остальное в рамках требований к техникуму. Остальное на следующий день и оно, как и на экзаменах в технаре. Как говорят сердобольные учителя: "Четыре с минусом и с большой натяжкой". Дыры в образовании ахренительные и он их только заштопал. - А дальше, миленькие, сами!
  Экзамены во всех технарях уже на той неделе и куда подадутся его курсанты - не моя печаль, у меня аккорд и он выполнен.
   Савичев увёл профессора на кухню и выдал сумму с премией за всё добро и потом спросил:
  - Куда такого ленивого?
  - В торговом одни лукавые и он тут же скурвится и будет косить под тупого или что-то подобное. Лучше в индустриальный, там если что, можно и перевестись. Но ваш сынок без хозяина в голове и вам риск иметь новый эшелон. Ясно, о чём я? - Савичев кивнул, он в ситуацию въехал и сообразил, что семья - это совершенно не то, что у него дома.
  - И какие ваши рекомендации?
  - Он ещё лопух во многом и хорошая девочка - шанс верный.
  - Может и дадите наводку, сэр?
  И тут уже сторона Семягина:
  - Поискать можно, но тут куча вариантов и найти такую, кто захочет везти такой воз добровольно - непросто.
  - И про мамочку с баушкой ей лучше не знать?
  - Да.
  
  Подошло время и Семягин отнёс документы в приёмную комиссию института и там велели подойти через пару дней на собеседование к математикам. Физики там через коридор и они согласуют кто и когда его берёт на собеседование. Через неделю всё завершилось и он стал студентом первого курса на конструктора в машиностроении. И поскольку экзамены сдавать не надо, то свободен до 1-ого сентября.
  Попутно работала система поисков девочки для оболтуса из приличной семьи. Поскольку поиск был целевой, а не поиграть в доктора-пациента, то процесс сильно затянулся. И девочку из Евдокиевки нашли только в начале сентября.
  Савичев сам изучил её анкету с фоткой и прочим, будто женился или принимал токаря на режимное предприятие. Он учился светской жизни охотно и дважды в лужу не попадал:
  - Ты молоток и такое тоже выполнил, спасибо! - Я твой должник.
  - И ничего- то мне от тебя не нужно, проклятая Карга! - ответил он словами из сказки для младших детей по радио. Мужик улыбнулся и ничего не ответил, понимая, что настоящие проблемы с сыном только начинаются.
  А у Семягина, счастливого таким финалом провального дела, был шанс прокатиться на сборы по ОФП с городошниками области на Кавказ, но он решил, что с физикой у него и так порядок, а вот заказать мамке костюм приличный из бостона или коверкота - самое то. Он помнил, что мамка в одних размерах всю жизнь и для снятия мерок можно отнести один из старых. Он ещё довоенный и сидит так же!
   Вальс-бостон и ткань с таким же названием - это признак шика в ту эпоху. Шить тоже не три дня, но за три недели будет готово. Аллочка примерно таких же статей и он брал её на примерку. Та модничала, форсила и выдавала капризы ого-го какие и портные перед ней на цыпочках - вона какая привереда! А Аллочка просто честно играла одну из ролей при лучшем друге Семягине. Мама могла чего-то и не заметить, но Аллочка - ни за что! Ну и она видела цену за всё-про всё ого-го какую! - Две тысячи триста рубликов. И заработаны честно, сама всё видела.
  А что евонные гимназисты-кандидаты в студенты? - Оба поступили на третий курс в индустриальный и счастливы ого-го как. Поскольку в школьную пору особо не блистали, то заход с первого раза - это что? - Разнеслось по округе и барачному кварталу: блат и не менее!
  И пошла ответная кампания про изувера Семягина, который извёл ледащих на тряпочки и те сами выучили бином Ньютона. И баушка с мамкой тому свидетели, что полтора месяца Димон и Тимоха света белого не видели и грызли гранит науки. Так оно в принципе и было: и грызли, и света точно не видели, поскольку контроль был тотальный и папка проверял, как сын учит дополнительное по исправлению ошибок. Папка тоже кое-что усвоил и повторил курсы, забытые давно. И ещё раз осознал, что вот такие дела ему, мужику-фронтовику за что?
  Некую часть этой проблемы Вик ему указал и он усёк шашни за своей спиной, но до конца ещё эти конюшни не очистил. Как их назвал этот умник - Авгиевы. И по собственной инициативе он списал типа шефства школе портативный компрессор и вулканизатор для ремонта резиновых изделий. Там можно и велосипедные шины и футбольные камеры восстанавливать. Как раз ему в дело. Он без свиты и в простом костюме сходил в техникум и посмотрел на тамошних студентов и понял, что педагог из Семягина классный и заставить лентяя выучить бином Ньютона - это подвиг. Про Аллочку и Татьяну он тоже в курсе и теперь в дружбе с ними, как и Крылов.
  
   Семягин - старшина группы на военке - 1950 9-12
  
   С первой лекции и практического занятия, на местной фене - проработки, студент из барачного квартала был в первых рядах и после школы в этом плане ничего не изменилось. Сокурсники в группе все из школ центра города - как бы местный бомонд физики-математического толка и черчение в старших классах они только терпели, а тут вот она целая кафедра технической графики и робяты-отличники приуныли. Семягину читать чертежи привычно и он их одной левой и сразу в туши. Семестр для остальных ещё в разгаре, а у него досрочно и отлично. Теперь элита из городских умников мается с постоянной подмогой по части консультантов и репетиторов и с ними у Семягина ничего особого типа котактов не получалось, а преподаватели шибко умным городским второй раз не объясняли и советовали взглянуть на этого парня - Семягина, у него всё так и он тоже учился в средней школе, а где таким каракулям учились вы?
  Особой дружбы после таких накачек ждать не стоило, но не вражда - и на том спасибо, девочки! Парней и девочек в потоке три к одному в пользу парней, чертили все ужасно, так что рулады в пользу парня с окраины - комплимент Семягину и умолчание в адрес остальной группы. Не принять чертёж с первого раза - это при нынешних понятиях про графику нормально и преподаватели этим правом пользовались на всю катушку. Если помочь хорошенькой девочке - это как бы и не очень правильно, однако объяснимо и девочки, как хорошенькие так и не очень, обращались и нужное получали тут же, то парни даже обращаться опасались, полагая, что тот разделяет мнение кафедры и услышать это ещё раз, да при публике - ну вы даёте!
  А между тем девочки быстро примениись и расслоились по уровню притязаний к парню и мере приятия его ценностей, когда он тыкал в отсутствие мозгов. Грубо, но по делу:
  - Что, в школе не училась и мысленно предствить изогнутую трубу - никак? - и далее на примере изогнутой в трубку тетрадки всё ей, умнице в школе и отличнице по всем предметам, истину, как это в реалиях. И финал вопросом: - Теперь ясно?
  - А было где? - и так мило на неё, что ответ тут же и на известном языке:
  - Где, где - в Караганде!
  Простые примеры и методики у него от философии и бытия барачного сообщества, поэтому с отличниками школьной учёбы легко.
  Две девочки сразу обозначили себя правильными и с пониманием, но с нюансом - надо "отлично" везде и на диффзачётах, поэтому у них с Семягиным семинар. Ему тоже надо "отлично" и он принял шефство, не каждую неделю, но в месяц разок-другой. Они оставались после занятий и на доске упражнялись в правильном понимании технической графики. А это - хлеб инженера! Там иногда такие дебаты начинались, что нужно посредничество кафедры графики. Он мог бы и надавить, но устами профессоров и доцентов оно намного убедительнее, к тому же и самому не всё было так ясно.
  На военной кафедре и вообще: война и немцы - его назначили командиром взвода из двух параллельных групп, так что армейская форма и стойка во фрунт студентов-курсантов при входе офицера - это Семягин.
  - Товарищ подполковник, группа ЭССИс на занятия прибыла в полном составе, больных и простуженных нет. Докладует рядовой Семягин.
  - Здравствуйте, студенты!
  - Здра-жла-тов-подпол-ник!
  И далее привычный сценарий военной кафедры. Отслуживших в группе не было, постарше из техникума и производства люди были, но майор Щаденко, перешедший на эту блатную по нынешним временам кафедру, про него знал от учителя по трудам и друзей-фронтовиков и с ним вёл себя по-солдатски, как бы мы свои, служивые. А эти, которые из городских - салаги.
  Короче, для труженика и умельца всё так же и перемены только в названиях предметов. Второй семестр ничем от первого не отличался и закончился так же с досрочной сессией и месяцем стажировки в научном секторе своей кафедры. Парень с большой практикой ремонтов и разборок сложной техники - это наше всё и с ним завели дружбу старики-изобретатели запретного в науке и военном деле. Там и деталька заветная сыщется, и припой нужный - тоже!
  
   Студенчество после лекций. - 1951 1-5
  
  После первой сессии Вик определился с кругом новых знакомых и соседка Аллочка и её брат к новому кругу незаметно и легонечко туда прислонились. Спорт тоже своё сыграл и городошники институтские - это некое объединительное начало, а жена Сергея Марина играла за факультет в волейбол. Поэтому они в зале и раздевалках до и после тренировок пересекались с Виком. Аллочка тоже спортсменка, но гимнастка ещё по школе и ДЮСШ - это другая ойкумена и её давно брали в институтскую команду, поскольку это один и тот же "Буревестник", а техникум сам потянуть ещё и гимнастику не мог и такое объединение - в самый раз. Аллочку брали по её профилю в институт и со следующего семестра она там. - С условием - если захочет! Но имея такого приятеля, как Семягин, простые коврижки вкусными не кажутся. Так что захотеть Аллочка могла что угодно.
  Замуж за одного из тренеров-воздыхателей в том числе.
   Сергей же среди спортивной публики как бы сбоку-припёку и непарный шелкопряд: расписание его занятий всегда в другое время. Ну и он на третьем курсе, а Вик на первом, однако с занятий вместе, если третий корпус, но два транспорта: троллейбус и трамвай. И около сорока-пятидесяти минут вместе. Если же только общие лекции в первом корпусе, то вместе лишь трамвай и через двадцать минут ты дома. Марина с ним общалась легко и была как бы продолжением Аллочки, которая с ним - ого-го какая!
  Хорошенькая девушка - это повышенный интерес мужиков и супружеская ревность всегда и Сергей не раз сокрушался Вику втихаря и наедине. Марина, как-никак разрядница по волейболу, она с удовольствием играла в барачном квартале, выглядела при этом изумительно и поклонников имела кучу. Сетку при этом ставили женскую и когда она удачно "гасит" или блокирует, то реплики от болельщиков будто на футболе столичных Спартака и Динамо. У Вика с этим порядок полный и он лишь сочувствовал соседу. Они не дружили и общего особо не было, соседское - да, поэтому Сергей и откровенничал, зная, что девочка друга для того - персона нон грата. И отношения сестры с ним тому пример давний и ясный - Аллочка за ним как за стеной, а Вик ей полную пазуху свободы. Просто перебирал с доверием, хотя Марина Вику нравилась по-настоящему, как и он ей. И это чистое и настоящее, куда со свиным рылом - ни за что! Мужики тоже любовались, а Марика расцветала особыми ароматами и вё у неё шло измумительно, после таких игрушек на виду она обрела многое женское, которого с мужем не бывает. Подогревало с способствовал тому безнакаханность = за такое никому ничего не будет! - Болелам, которые обожали парочку ого-го как, тоже! Они часто играли в одной команде и громоздкий Вик легко прикрывал тылы Маринки и на сетке с ней выходило ого-го что, поскольку хитрые скидки соперников не проходили, да и ростом Вика бог не обидел, поднял руки и прыгать не надо! Пас разводящего на центр, Вик отходит в сторону, а Маринка лупит с задней линии. Комбинации выходили и с другими игроками, но с Виком было проще и удобнее.
  - Почему удобней? - Умный потому что!
  Простая публика видела приличную игру и с удовольствием болела за лучших. Простая публика, которой на смену и там в шуме и концентраторами незнамо чего цельный день. А тут, как в киножурнале перед фильмом - р-р-р-аз и очко в нашу пользу!
  Слегка переменилось с переездом молодых на квартиру к Валентине Сергеевне, даме в возрасте и бывшей пианистке, а теперь пенсионерке с отцом инвалидом войны. С переездом к ним молодых людей, да ещё и семейных, им стало полегче, поскольку дрова, уголь и прочее те взяли на себя, подключив родителей. Те по студенческой квоте имели уголь приличного качества. Дрова шли любые, поскольку они лишь на растопку.
  Ясное дело, без Вика тут не обошлось и он руки и ум приложил, поскольку моряк-подводник - совсем не то, что требуется для мирной жизни военных пенсионеров и молодая супружница деликатно обходилась просьбами к Вику так, чтобы Сергей об этом не знал, а об интимности и доверительности даже не догадывался, вот так-то! А тому льстило внимание поселковой и институтской красотки, да и Сашка со своими фотками приложился капитально. А это и волейбол, и чаи в каморке Вика, и роскошный пленэр за сараями. Туда они попадали через вторую дверь и так же возвращались и про сюжеты и находки Сашки Вик не заморачивался - Маринка была заводной и прекрасной, так что маэстро от фотографии сие только фиксирует! - Это уже не фухры-мухры и обжималки, а творчество. Что там ничего запретного, он в курсе и Маринка тоже, а Сергею о том лучше не знать.
  На свои особенные фото Маринка запала сильно и не показывать некоторые мужу вышло по обоюдному согласию. Вышло так, что веру в правильность манер Вика с Аллочкой она приняла и на свой счёт и ответ был взаимный - мы дружим и никто нам не помеха. Вик эту красотку и близко не видел в интимном разрезе, а она, уверенная в безнаказанности с ним хоть в чём, подставлялась так, что он имел настоящие ресурсы молодой женщины, сообщал про них Сашке Ремезову, а тот переводил на особенные фотки.
  Фотки изумительные, но показать нельзя никому и такой мазохизм нравился всем. Получилась игра, где Маринка - объект восхищения и творчества, Сашка злой гений совращения, а Вик рефери, говорящий громко - брэк! И запретные фотки только в сарайчике у него, и никаких зацепок у мужа: Сашка проходил мимо, а Маринка просто попала в кадр. И при случае забегала в сарайчик посмотреть на себя особенную и Вик подтверждал - ты нечто!
   И кто он ей после этого?
  Друг!
  Соперницей в этом была Татьяна, но лишь в известной мере, поскольку шикарная Марина и хорошенькая Танечка - объекты разных уровней. Танечка, разумеется, ревновала, но Вик убедил и она доверилась и вообще он по многим делам интима и прочего девического был первичен, а Сашку уважала за то, что он друг Вика и всё.
  Так вышло, что Маринка в курсе его салона с девическими соблазнами и не однажды чего-то в ремонт носила, цепочку золотую тоже. И это не ремонт вовсе, а монтаж из простой цепочки с медальоном из флотской штуковины Сержа. - Штуковина лежала себе и лежала на комоде, но приглянулась Маринке и руками Вика получился шедевр зодчества паяльником и прочими делами, но смотрится как из магазина. Диалог у них был короткий и ёмкий:
  - Чего душа Маринки захотела и тут же мы с паяльником за дело!
  - Он меня любит с самого девятого класса и на выпускном была с ним, как раз Серёжка в отпуск подъехал. Сам видел, какой он и какие невесты крутились рядом, а он: - Нет, у меня Мариша! Оно ёмкое и мне понятное. Пусть и ему будет так же!
  Такое доверия и сердечность впечатляют и Семягин не мог не ответить на том же языке и градусе. Композиция и прочее возникли сразу и он только с инженерией маялся, чтобы всё в гармонии. Что ни говори, но Мариша и ему нравилась, так что всё совпало.
  Серж посмотрел на это дело и зауважал соседа ещё круче.
  Штучки со следами ревности мужиков - вот они есть и не уменьшаются в количестве. На её вопросы насчёт природы увечий и поломок золотого и серебряного фонда отвечал просто:
  - А мне оно надо, а? - Зато припой и прочая фигня - вот она, - и он указал на банку с этими делами и там фрагментов ювелирки больше, чем припоя и прочих ремонтных дел. От парочки несчастных жертв ревности такого не собрать, а несколько дюжин - это на истину похоже.
  Маринка тоже не в кустах найдена и в сути парня разобралась быстро, да тут и Аллочка ревнивая ей в помощь! Тоже влюбилась, хоть и старше на парочку годиков, однако он ведущий, а она любящая капризница. Так что по этой части никаких иллюзий - Вика тот ещё Казанова. Но разница в возрасте и разные факультеты играли роль особенных барьеров. Среди бытовых вещей тяготило то, что Сергей курит и пьёт, а Вика - в этом отношении чист и от него только юное мужество. Ночь в постели с прокуренным мужем - это что? И с этим делом она решила бороться с помощью кого? - Правильно - Вика.
  А Вик ничем кроме себя юного не пахнет, уже бреется, всегда гладок и крем после бритья смягчает всё абсолютно, эту штуковину даже в толчее трамвая заметно. Девочки с улицы Металлистов, где они снимали комнату, о многом интимном тоже просветили, но в остальном без претензий - парень класс! А соседка через забор хозяйки, у которой они квартировали без прописки, та и вообще:
   - Что надо, парень! - Вона часы с кукушкой, видите? - Так вот, это теперь они "ку-ку" и прочее с танцульками, а прежде - старьё-ходики, даже стрелки падали. А он подержал у себя пару месяцев и вернул с кукушкой и боем каждую четверть часа. И не взял ничего, порылся в мужниных книжках и старинные журналы присмотрел, я и отдала, чего пылиться без толку.
  
   ИРИНА КРЫЛОВА, ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ - 1951 6-7 мес.
  
  Месяц сборов с городской командой городошников прошёл в Крыму и большая часть его - ОФП и плавание. Короче, загорел и накачал мышцы, особо веса не изменив, но группы мышц обрели особую гибкость, а это лучшая панацея от травм. Если не размяться полноценно, а так, походя, то с броском биты отловить растяжение легко и он, привычный к труду, делал всё правильно и растяжений не имел ни разу.
  Держаться на воде без движений - искусство особое и с ним он тоже подружился. Про местных и приезжих девочек умолчим и свидания - они же и специфические тренировки спортсменов всех видов. Доплыть до буйков и там развлечься - вид особый и он только у самых-самых. Семягин никогда серым тружеником не был, но в лидерах числился даже "доплыть до буйков". Там азарт доминировал над тщеславием и чуточку прижать здесь и обойтись там - лучше приживалось и потом в его обществе качественное всегда наслаждалось первенством.
  Остатки каникул провёл дома и в основном помогал маме обустраивать быт в обстоятельствах барачного городка. А это много чего и всякого, чтобы женщине с её статусом не светиться с помойным ведром у мусорного ящика и пустыми вёдрами у колонки.
  Расселение отсюда планировалось в следующей пятилетке и это нескоро. Общество в квартале шибко не переменилось и так же бедовало на обогатительной фабрике, которая постепенно росла, прибавляла список продукции, а это и подросшая квалификация. И заработок повыше. На постоянно растущей и благоустроенной площадке возле бараков так же собиралось общество и играло, пело и танцевало по праздникам языческим, советским, светским и церковным в равной мере. И Успение какой-нить святой для баушки Фени из 6-ого барака значило так же, как и Октябрьские у большей части публики квартала.
  В связи с каникулами и летними отпусками игроков в волейбол поубавилось и на высадку очередь приходила быстро, поскольку команд больше трёх не набиралось, а при Марине Телепневой - бывало четыре минимум. Шахматы шли так же, а вот городошников стало поменьше, поскольку битами профессионалов от Вика он публику разбаловал и корявыми палками из стройцеха стали брезговать. Раскрыть "конверт" ими - затея зряшная и никто так и не сумел.
  А тут загоревший Вик со своими кеглями объявился и на площадке теперь не протолкнуться. Ну и дедушки и баушки с будильниками и прочим тоже подтянулись и занимали очередь, поскольку его не было долго и сломанное накопилось.
  
  Сюрприз взялся из ниоткуда: пришла Ирина Крылова с испорченной приколкой для волос. Такую штуковину и так в прежней жизни рафинированная Ирка уделать не могла и он спросил, имел право, одноклассник всё же:
  - В уголке зажимались и ты не давала, а он повалил, хвать-хвать везде и всюду и эту штуковину сломал, ага? - Крылова зарделась, чего не бывало прежде и просто кивнула. Возни у Вика с приколкой было порядком, клея, слесарки и матюков тоже и она сидела рядышком, впитывая и осознавая, куда вляпалась. Она про него, про умельца слышала, но была в иной ойкумене и оттуда всё иное. В его движениях и прочем с её штуковиной не было и грамма неуверенности и флюидности, из которых она вся и состояла! Она, уже не девочка, впервые почуяла мужеское изнутри по настоящему: вкуснота - аж жуть! Он мастерит, а она вкушает мужеское - это что, это как? Размышления и философия моментально прежнее смело тготовило почву для нового: женщина так устроена, что без обновлений ей никак! И, только приняв и примерив всё, гордячка в прошлой жизни призналась:
  - Тот, который сломал - мой бывший, сейчас я с другим. Это его подарок, но бывший не стерпел и... - она помялась, развела руками и добавила: - мне неудобно за всё, за это. - Извини!
  - Носи, но зажиматься с такой штукой на голове - куда к чертям? - Моя слесарка не сломается, а самоцветы из крепления выпадут!
  - Хорошо, учту и больше такого не будет.
  - Вот и ладушки, а то такая красота и она с бандажами и примочками.
  - Есть и другое, ты у нас правильный дон Жуан и видишь парней насквозь. Девочки рекомендовали. Со мной приехал мой нынешний и зовёт замуж. - Мне такое и спросить не у кого, я его приведу и мы типа - в гостях у одноклассника со всеми пирогами и ты его с этой стороны оценишь.
  - Ну, ты даёшь, а если ошибусь и он тебя уконтропупит, пылая страстью, а ты - сердечница, и что тогда?
  - Вик, мы не дружили и не враждовали. Просто здоровались на слётах, олимпиадах и прочем. И ты болел за меня, а я за тебя. И не потому, что одноклассник, нет, дело в ином. - Я была маминой дочкой и весь мир с её подачи. А ты уже тогда со всеми напрямую и с моими илюзиями оно не вязалось. И я отдельно, а ты тоже. И всего! Изо всех парней ты единственный, кто с девочками откровенно про всё и везде и они не против. - Все-все-все! И моего нынешнего ты поймёшь по-мужески, другого не надо, только это, - в отчаянии выложила гостья и юного мужика достала до амой сути, поскольку откровенно.
  - М-да, сама бы ты, мне известная Ирка, до такого не додумалась, видно папин совет? - И она опять кивнула, а он спросил в тему тогдашних развлекух: - ты ему Сашкины фотки показывала? - Ну, которые из партии монтажа и наплывов.
  - Нет, это никому, даже-даже!
  - Ясно, с вами с девочками. Ладно, приходи и посмотрим, что оно и как.
  - Когда? - он посмотрел журналы приёма и регистрации самоделок и ремонтов и сказал:
  - Послезавтра с утра, от восьми до девяти у меня окно.
  - Большое спасибо, - сказала Крылова.
  Штука после ремонта стала лучше новой и она перед большим зеркалом не однажды всё подправляла, чтобы оно смотрелось лучше. Всё устроив, как надо, она таки приложилась к его щеке. Он по-приятельски хлопнул ниже талии и она убежала.
  Не дружили и не враждовали с ней, а с папой у них всё очень даже по-мужески. В кабинете он его удерживал, как близкого знакомого и фигуристая Лидия Ивановна тоже с ним кокетничала, как бы доверяясь и соблазняя, тем самым возбуждая ревность самого Крылова. Ревность шутливую, как и агрессию Вика. История у них давняя и симпатичную роскошницу Лидочку в квартале ценили и уважали: к ней подкатывали, а она - никому! История с ремонтом чего-то на дому тоже была и обошлась ей обжиманцами и любованием ейных статей. Он уже дамское чуял и цену знал - Лидочка не для грехов наскоро! Парень прошёлся по фигуре и уронил:
  - Класс!
  - А остальное?
  - Любоваться и вкушать!
  Он школьник, а она женщина, но про вкушать оценила по полной и сразу.
  Он ей, несмотря ни на что, тоже нравился, как и многим девочкам и она это естественное в себе и не пыталась скрывать, поскольку с ним такое не прокатывало:
  
  - О чём, прекрасная маркиза,
  Своё так хмурите чело:
  Улыбки свет и зуб белизна
  - Вот настоящее оно!
  
  - она светлела и темнела, а он, жучила и охальник, сам будто из дошколят и в женском ещё ни бум-бум!
  - Можно мне приходить просто так?- прозвучало неожиданно для самой девочки. Оно вырвалось из сутей и назад - ни за что!
  - Разумеется, - разрешил он, - ты в креслице там, а я с паяльником здесь.
  Ну и, она большая девочка, приходила, собой парня обдавала и от него кой чего впитывала и его было порядком, потому и приходила, как только проголодается по аромату припоя. И, глядя на роскошества Семягина с автоматом, кофе, научилась заваривать в турке. Проверилась на нём, сготовив напиток здесь и сейчас в его сарайчике и спросила:
  - И как?
  Он эту эпитафию знает наизусть по элементам и насчитал в женской конструкции кучу пробелов, однако очередную курсистку заваливать не стал:
  - Если по конечному результату и аромату в турке - где-то на три с половиной балла. Так девочки всегда говорят учителю: "А я учила!" Так вот, девочка при Крылове: ты должна всё время выглядеть так, будто он тебя видит впервые и каждое твоё движение - это стриптиз за большие деньги. - Ясно?
  И они прогнали каждый элемент, пока не добились совершенства и уставшая и упавшая, она простонала:
  - Ну, ты и изверг!
  - Ты девочка большая и в угол не поставлю, а надо бы, ясно почему? - она кивнула и таким образом - зачёт принят. Вдогонку прозвучало: - Кофе имеет естественный аромат, твоя парфюмерия тоже не детская, поэтому в результирующей сумме должен доминировать кофе, а не Красная Москва!
  Вообще-то она ему ничего не должна и он перед ней никто, но у них сложилось естественное и она кокетничала и соблазняла, а он вкушал и любовался. Хлопал ли в местечках сокровенных или виртуал и всё издали?
  И да, и нет.
  Она девочка непростая, грешная до невозможности и знавший всё из первых рук Семягин иллюзий про неё не питал и всё здесь и сейчас! И он же местный и все новости фабрики и квартала знал из первых рук. Про того, который уговорил и поставил Лидочку в позу, так давно желанную девочке, разумеется, не забывал. Именно этот чёртов умелец и согнул подарок Крылова. И тёртый в таких делах Вик его выправлял. Практически все украшения к нему попадали из-за мужиков, а не от естественного износа. Ясное дело, откуда у такой дамы ревнивое и завистливое от мужика, и доверие к ремонтнику тоже.
  Она обитает в том же квартале и его репутация - уровень запредельный, а брызжущие слюной неудачники, доброго слова не стоят. И он Крылову ничего, она же поклялась, что с этим ревнивцем - больше нигде и никогда. Лидочка направила на него прекрасные очи и уронила:
  - Вик, я нормальная баба и ласку чую и понимаю, потому и отзываюсь даже мудакам, Крылов не начальник мне, а настоящий мужик и ему хоть что! Вот и с тобой что-то замаячило и что мне теперь, а? - так оно и было и Семягин её неким образом на женском фоне выделял и она эту избранность чуяла и одобряла. Границ в таких делах не бывает и пока виртуалии обоих обитали в стане симпатий. - Она улыбалась, он хлопал где надо и такое никому не вредило. Такие гибкие правила помогали избегать скользких моментов и въезжать в бескрайнее поле компромиссов. Он не ходил к ней вне работы, а она не светилась в его сарайчике, остальное не запрещено! Если вдохнуть аромат паяльника навтерпёж, вход в другой сарайчик и он с другой стороны: условный стук и он открывает, кому попало сюда хода нет!
  Ну и у неё собственные игры с Крыловым: она знает, что он подсматривает, а она грешит, зная, что он её игрой доволен и на каждой пересдаче полная котомка вистов. Это касалось и мужчин и женщин, хотя бы чуточку интересных обоим.
   Вику игрушки взрослых по-барабану и посвящённость в её тайну не выдавал никому и никогда. Чтобы не сомневалась и не задавалась, однажды прижал в уголок и напомнил про сокровения в душевой, где застал в любовной позе, но сделал вид, что в глазах мыло и не видит ничего. Потом она переспросила про сие приключение и он версию подтвердил:
  - Ни хрена не видел, надо же, какая пена едучая!
  - А Афонина бает, мол ты со мной мылся без Крылова не единожды! И спинку тёр и всё такое, а разок и ей тоже.
  - Вот с ней-то я бы точно мыться не стал. А с тобой - да, хороша и вкусна.
  - И с Афониной поговоришь?
  - А с чего она так?
  - В кадрах сказали, что у неё образование как раз по этому месту, в райкоме вроде такое подсказали и она узнала, теперь крутит всяко и хрень тоже.
  - С Крыловым у нас дружба, с тобой почти как с ним. Ну и про дам из нашего квартала никогда ничего не уплывало. Типа могила, а вот как его супружница, она тебя ещё не скушала? - женщина тяжко вздохнула и от ответа воздержалась.
  А про Афонину взял на заметку. Тётка интересная, но воображала жуткая. Он похлопал секретаршу ниже спины и поднял руки на талию. Немножко задержал там и уловил ответную реакцию, инстинктивную и мгновенную. Она тут же шевельнулась и охнула. Тот, с которым он застал, держал руки именно там и ей это нравилось, поэтому визжала, ничего не слышала и не видела. Который держал, тоже в деле. - Вкуснючая же она стерва! И подгадала эту сечу так, что Крылова нет, а Семягин попал туда случайно. Но пускать сие в люди - ход неправильный. Хотя вот в такой позе Лидушенция - ого-го что!
  Вик чуточку задержал её в этом состоянии, как бы сообщив, что в курсе правильных манер и лишнего с её телесами не сотворит. Ну и про ейное тело в бараках только и звону. И тем роскошнее и громче, чем среда слушателей шире. - А она - никому!
  - А Крылов классный мужик, правда? - эта версия как раз хороша и Лидочка с ней в полной гармонии. А с тем мужиком она разберётся сама, чай не маленькая!
  
   Кастинг жениха Крыловой - 1951 - 7
  
  Поразмыслив, он договорился с Аллочкой Телепневой и та не отказалась поучаствовать в смотринах жениха директорской дочки. Договориться о запретных и типовых приёмах вышло легко, Аллочка прихватила те самые фотки от Сашки Ремезова и их отдельно, а общеклассные - на виду и для поддержки беседы. Ирку в школе знали все и разницу между отличным мужиком - директором и мамочкой с дочей видели от первого класса и до выпускного. Такое в памяти школьников и родителей остаётся надолго. У некоторых индивидов и вовсе - навсегда! Но они же индивиды и их мнение история в расчёт не берёт. А всё - какие-то акты, протоколы и прочую канцелярию хрен знает кого и бог знает откуда. У Семягина по этой части порядок и там личность - неизменяемая, а функция и прочие нагрузки меняются и с прошлым могут вообще конфликтовать. Как и Аллочка, она ему сразу стала девочкой после Фесина, и так там и осталась, несмотря ни на что. Чистоплюйством это не назовёшь, нет, ни к коем разе, но из этой функции другие не рождаются. Она про это не в курсе, как и про многое другое и купалась в его доверии и уважительности к женско-девичьему. Ведь можно же любоваться описанных авторами Анной Карениной и Татьяной Лариной, вот и он любовался.
  Живая, интересная и рыжая! И подруга тоже отменная:
  - Аллочка, у нас задача прокачать её парня, а сама Ирка отдельно и в другой раз! - ещё раз напомнил Вик и она кивнула: хорошо уже то, что она в одной команде с Виком. Ирка пришла в таком наряде, что он едва её узнал: не такая она вовсе! Но дело затеяно и они с Аллочкой приступили к совместной операции по изучению тылов противника.
  - Привет, привет! - сказал Вик, обнимая Ирку и оглядывая парня издали и как бы к ней не допуская, пока! - Ну ты и фифочка, поди на демонстрациях мод подрабатываешь, а? - и та воспрянула, поняв главное - Вик с ней.
  - А этот джентльмен тебе кто? - подала голос Аллочка, теперь её реплика и пришедший вынужден ответствовать без ритуального жеста, то есть, на полтона ниже:
  - Дмитрий, приятель Ирины Александровны, - сказал парень и покосился на Ирку в объятиях одноклассника. - Что бы это значило?
  - Устраивайтесь, вам чайку или кофе? - спросила Аллочка, чётко выделив рыбаревское чайку и рифайновское кофе и указала на диванчики, которые отдельно и напротив друг друга из-за тесноты в сарайчике. Дима взглянул на Ирину и та уронила:
  - Лучше бы кофе.
  Вик занялся заказом, поскольку Аллочка кофе умела правильно только пить и то под опекой соседушки и она тут же стала окучивать Диму, что и прописано судовой ролью. Зерно, помол, ароматические и лечебные добавки и всё такое - это Вик, а Аллочка кивает, ахает и ревнует в меру актёрства, которое вдруг и проснулось. Потом перешли на воспоминания и там Аллочка - ближайшая подруга Вика, а остальной мир - чуточку через губу, Ирка Крылова тоже. А поскольку тут особо и играть нечего, то слегка соорудить косячок в адрес Димы - это мы охотно, раз того желает Вик.
  Фотки из общего альбома стали Диме красной тряпкой, поскольку там Вик - царь местных зверушек. Несколько кадров Ирины с ним на общих планах - тоже ох и ах и потом Аллочка из-под полы вынула запретное про себя с Виком. Она же умница и соседка с ним давным-давно и во многом, как он умничает, в гармонии.
  - Это у вас принято? - насторожился Дима.
  - У нас - да, у меня и Аллочки, - уточнил Вик и беседа вильнула в другую сторону. Немножко про ударную пятилетку, эпохальные планы, стройки века и новое кино, где артисты тоже новые и молодые. Тут гостям из столицы карты в руки и они раскошелились на многое из запретного в провинции, а в столице оно есть.
  И тест на вшивость прогремел моментально. Завершив с ним, жители барачного квартала просто балдели и изображали чуть не любовников, то есть, гости уйдут и начнётся такое!!!
  Гости ушли нескоро, так ничего и не поняв про хозяев, но на тренажёре прокатились и новую порцию напитка испили.
  Ирина позвонила на следующий день и спросила:
  - И что в итоге?
  - В пять или в двадцать слов?
  - В пять.
  - Ириша, это не твой муж.
  - Папа сказал примерно то же, а маме он нравится.
  - У нас с твоим папой иначе быть и не могло, мужики потому что. Аллочке он тоже не глянулся и там ого-го какая реплика. Ириша, ну, ты ведь не настолько глупа, чтобы не различить какое-никакое чувство от цинического исполнения инстинкта! Банального, бает его мужеская суть - Ириша, я тебя хочу! - Или не доходит?
  - У меня ни к кому и никогда ни чувства, ни страсти не было, отношения со всеми из класса - ни то, ни сё, потому и обратилась к тебе. А за прямоту и честность - спасибо!
  - Первое из списка нужного - отправить Димона домой. Мы с Аллочкой про тебя многое обсудили, так что она может просветить по-женски. Но я и так в курсе, она говорит, что тебе надо оторваться по-настоящему и только тогда что-то начнёшь соображать в этом деле. Ты же в этих делах, извини за выражение - дуб дубарём!
  - В каком деле?
  - Каком ещё - интимном, разумеется.
  - Типа Троекуровской рощи?
  - Да. Звони Телепневым, Аллочка сейчас дома.
  Через полчаса Аллочка пришла к Вику и сказала:
  - Ирка согласилась сходить туда на экскурсию. - Но только с тобой.
  - А ты? - Мы же друзья-соседи или уже нет?!
  - Меня от неё стало подташнивать.
  - Ничего, Аллочка-палочка, я буду рядом и оно уравновесится.
  - Надо бы ещё кого-то для круглого счёта.
  - Двоих-троих?
  - Да и лучше с улицы Металлистов. - Сможешь?
  - Так доверяешь?
  - Соседка - раз, подруга - два, сестра твоего приятеля и с его женой не раздружилась - три! - Что-то ещё? - сестра приятеля, это она про Маринку.
  - Убедил.
  К концу дня стало ясно, с кем идём в рощу интимных песнопений.
  Ирина пришла раньше других и отчиталась по первому пункту:
  - Викуша, я его отшила. Как ты сказал, так и сделала. - Что дальше?
  - Сейчас придут пять человек и мы двинем в рощу. Ты хоть поняла, куда ввязалась?
  - Надо было это сделать давно, как ты туда с девочками прогулялся, так сразу и! - Было то самое первое ещё в девятом классе и Ирка извелась, слушая и притворяясь мёртворождённой и без ничего внутри.
  Но это тогда, а теперь в ней проснулось дремавшее и тут же вышло замуж за страсть. Пример Семягина перед ней был всегда и тогдашняя девическая анизотропия - последствия мамочкиной страсти с доктором Фаустом, куда прицепили и её. У мамочки все страсти были шикарными, хоть кино снимай, увлекла и та, которая с доктором Фаустом. Теперь же Ирочка всё совершает сама, в том числе и глупости. Ну и 12 месяцев в столице даром не прошли и некая окантовка её провинциальной натуре всё же случилась и она с удивлением отметила, что одноклассники выглядят гораздо совершенней и более зрелыми уж точно.
  Тот интеллектуальный стриптиз от Семягина и Телепневой ей очень понравился и роль Аллочки - вообще выше похвал. И это всё, как говорят в анекдотах, не отходя от кассы, то есть, не выходя из дома! Троекуровские рощи - типа символа и теперь она сама и без советчиков и поводырей. Подвиги Геракла были с ним в пору мужания, а у Ириши сейчас как раз самое цветение.
  
  Вскоре подошли трое парней и две девушки, плюс Аллочка и такая классная с виду компания двинула на пленэр за эмоциями. По пути Ирину просвещали и она обещала всё вынести до конца.
  - Всё-всё? - уточнил парень, уже на неё запавший, ну такая вкуснота, только что из Москвы и она дочка директора фабрики!
  - Да, - ответила она и взглянула на Вика, а тот только руками развёл, мол, тебя уже купили и мои висты не на этой сдаче. Парень, который выиграл дочку директора, сразу же взял её под руку и приступил к мужескому делу соблазнять и охмурять. И преуспел, уже на подходе к роще она прониклась идеями парня, но где-то рядом обитал Семягин и она таки поглядывала на него. А тот демонстративно и сильно-сильно шаржируя, занялся девочкой с улицы Металлистов. И Ирише пришлось всё-всё самой.
   И это самое тоже. Она же умная девочка и фамилия пока папина, так что за ней, как за стеной. У Золя и Мопассана про эти дела как-то не так и не в тех нотах, поэтому припоминалось самое крутое и сокровенное от Семягина, который честно и без слюней - девочка и мальчик испытуют друг друга напрямую и тут никаких посредников и советчиков: сама поддаёшься или отвергаешь и ничто тебе не препона и не советчик.
  Сама, Ирочка, везде сама!
  Ну и Семягин не кто попало, а папин друг и ничего такого с ней не позволит. Так договорились и она всё время на него поглядывала, а тот разводил руками, мол ничего такого и оно шло и катилось, а она приобщалась к миру, который, будучи реальным, обитал рядышком, она уехала за миражами в столицу.
  Экскурс на пленэр вышел удачным и всё обошлось без слёзок, но капли крови кое-что обагрили и куда надо вонзились коготками. Главное же - она почувствовала вкус к интимному делу и именно дело стало вишенкой на торте приключений в роще. Удержать добычу до конца выигравшего примавэру не получилось и голос Ирины в том имел вес и она капризничала и её тискали, не слушая. Компания подобралась цивилизованная и намного интереснее литературных французов, так что Ирочку испытывали и облизывали, а она сравнивала, отвергала или позволяла и это она сама!
  Семягин ей был типа эталона мужского рода и она видела, что девочки на него смотрят иначе и с ним не такие совершенно. Он видел тягу Ирки к себе, но обещанные висты от самой Крыловой к парням не перебивал и даже шутил, подначивая:
  - А Ирка-то, вона какая, а?! - Отпусти и не догонишь!
  Она бы и не побежала, поскольку втянулась и приохотилась, почуяв вкус. И это было, глядя на одноклассника, который из девочек делал сильфид и гурий без одежды. Сначала одну, потом другую и тут же обеих. Так что держать некий уровень, чтобы ему соответствовать, вышло с неким допуском, но вышло!
  Так было не час и не два, однако и не вечность и что-то правильное про сегодня можно сообразить и завтра. Финиш вышел как бы по эстафете и сигнал одевать девочек подал Семягин и его последняя партнёрша с удовольствием подставлялась и эта забава увлекла всех. Потом было условное омовение ножек и под ручку домой. Сказать, что Ирина родилась заново - не сказать ничего, но так оно и было. И ей очень понравилось то, что он распрощался с компанией и сделал им ручкой:
  - Ребята, Ирка со мной на пленере впервые и мамочка с учетом репутации в школе меня безгрешным мальчиком не видит. - А Ириша, сами видите, какая и надо прикрыть.
  Общество попалось правильное и во двор к Крыловым она уже с Виком под ручку.
  Формат приличий соблюли и перед мамочкой ответ держал Семягин и фингалы с синяками объяснял всякими корягами и купанием с дерева и нырянием оттуда!
  - А коленки, ну так выбираться, как? - Там же не городской пляж и всё такое с зонтиками, а деревья и кусты везде, ну и игры тоже. Кстати, ваша дочка носится - не догнать! Правда, разок грохнулась на филе, но оно пройдёт быстро.
  Свежая и постройневшая дочка папе понравилась и отмазки насчёт фингалов и прочего - ход правильный. Жене не всё понравилось, особо травмы, но в целом это лучше, чем вечер в обществе местного бомонда. В таком виде Ирише - только сидеть дома и ставить свечки тем, кто вынес её общество и не утопил в речке. Связно и складно врать она ещё не умела, но к тому шло и она надеялась на быстрый прогресс. На следующее утро он явился к ним, позавтракал и забрал с собой, надеясь продлить линию воспитания. А это сарайчик и она на стульчике в позе Моны Лизы.
  - Ну, вот, - приголубил её Вик, - теперь ты нормальная девочка и с тобой можно толковать за жизнь и московское Торпедо.
  Она ответила не сразу и долго переводила услышанное на свой язык, который стал иным. Круче, богаче и с офигенными оттенками. Ну и фигурально: Торпедо - оружие проникающее и об этом самом метафорой в самый раз. И оно созрело:
  - Как-то так, что ни шор перед глазами, ни мамочки с правилами жизни.
  - А до этого - никак?
  - Ты же знаешь, что нет! - и далее цепь из мешанины символов и эпитетов, пока нашлось подходящее: - да, ты прав, мне только этого и нехватало.
   - И чего-то хотца исчо? - перебрался Семягин в эпоху пролеткульта и пролов, запретного Маяковского и стихи про это и то тоже! - Ясное дело, поддразнивая девочку и подбивая. - Да, сэр, ей туда хотца, но с здесь и сейчас - ним.
  - Хороши места на Волге, но у нас-то будет лучче! - сделала выбор Ирина и погрузилась туда ещё и ещё.
  А с ним здесь и сейчас - классно! - И оттуда - ни за что!
  Прошла вечность и он спросил:
  - Может - Москву нафиг и к нам, хоть на электронику или куда, словечко замолвлю. - Если ко всему нашему хотца или уже нет? - Ирина спешно одолевала то, что проспала и прогуляла в прошлые годы и теперь навёрстывала с одноклассником в темпе алегро модерато:
  - Не всё сразу, я от первых порций не отошла.
  - Не ты первая, а порции вкусные?
  - Спрашиваешь!!!
  - Скажешь дома, что ты у Телепневых с ночевой и продолжим?
  - А что Алла?
  - Она будет с нами.
  - Ты, я и она?
  - Да.
  В новой компании она вела себя прилично и сердце даже не вздумало пикнуть о нагрузке-перегрузке, поскольку сладкого не будет, а без него уже никак. И у него дома в лице делегатов от пацанов ждало известие: на свалку пришли новые вагоны и половина из цветного металла, надо идти. Пацаны-подростки без старшаков туда не ходили, опасаясь калиновских, сейчас с ними войнушка. И до темноты надо бы просмотреть тамошние сокровища, иначе соседи всё ценное растащат.
  Ирина пошла с ним по умолчанию, а Аллочка - потому что. На этих свалках она бывала пару раз и особо не обогатилась, так по мелочи - бронзовые втулки от паровоза, как раз цена чулок со стрелками. Повезёт ли сейчас? - Кто знат! И она переоделась в штаны и рубашку брата, когда тот ещё был школьником. Для Ирины тоже кое-что нашлось и она в этом наряде, как в бальном костюме предстала перед барачной публикой.
  - Нормалёк, - одобрил Вик и они отправились.
  Там уже были калиновские, они набычились и все из себя, но увидев, что противник со взрослыми, шипеть не стали, только поделили куда и кто ходит, а где линия раздела. И Ирина впервые увидела жизнь окраины в чистом виде и без газетных прикрас. Вводный и общий инструктаж были по ходу на место и теперь лишь уточнения. Толпа в два десятка гостей пыл калиновских поумерила, а потом и вообще стало не до тёрок - искать надо!
  Обе дамы от Вика не отходили и заколебали вопросами. Так самому не найти ничего и он пристроил к ним парочку пацанов, они от этих тёток не отходили и поиски стали суперэффективными - так они влияли на пацанов! Вик и Аллочка всяким добром набили три котомки, Ирина тоже нашла несколько штучек, которые незнамо что, но целые и блестящие. - Бронза, - приговорил это один из пацанов.
  Шли домой уже по темноте, полные эмоций от находок и идея пострелять из самопала из возбуждённых пацанов таки вытекла: они знали, что у Вика новая проточка - классные двустволки и патроны там от немецких шмайссеров. Ракетница тоже есть и пацанам такой праздник жизни запомнится надолго. Семягин отправил публику разгружаться от находок, а сам приготовился к ночным стрельбам. Из того, что есть на свалке, можно соорудить и вальтер, и парабеллум, а наганов и макаровых и вааще любой модели! Но он делал всё оружие однозарядным, чтобы попроще и оно унифицированное. Парни, системно прошедшие эти свалки, не могли мыслить шаблонно и у каждого свой почерк и специфика, а у Вика - простота и надёжность. У него сарайчик не лучший, однако там от взрослых умельцев и левшей из бараков всякого добра порядком и они делились мастерством с юными пацанами, поскольку это смена.
   У Вика тоже есть смена.
  На полигоне, где экскаваторная зона, есть ровное место со стенкой в пять метров высотой и они там разместили теневые мишени. От Луны немножко видно, а больше и не надо. Аллочка стреляла давно, ещё с братом и с Виком вышло уже получше, поскольку самопал классный и надо только жать на курок. Ирина такого чуда в руках не держала, но в новой жизни это умение пришло легко. Всем по пять патронов и попробовали все. Как целиться и не сорвать выстрел - это пацаны знали и девочек учили. А те делали вид и обольщали учителей невинно и лукаво. Семягин не встревал и обошлось без происшествий.
  На входе в барачный квартал их поджидали, поскольку канонада и ракеты к бою были ого-го и как оно прошло, интересно всем. Мамочки пацанов увидели предводителя с прекрасными дамами и парни обошлись без воспитательных слов и жестов. - Дочка начальника цеха и другого, который директор, выглядели конфетками, с них кое-что срисовали и девочкам на улицу Металлистов передали типа шифровки, а там сами разбирайтесь. Девочки нарисовались у Телепневых, отзвонились родным и остались на ночь у доктора Нины Андреевны. Там её соседи Терехов и Гимаев на смене и места для ночлега имеются, радиола тоже работает.
  А где были на самом деле? - Так вам и скажи - военная тайна!
  Утром он отвёл дочку с рюкзаком добычи к отцу и тот порадовался за неё: и бронза классная, и сама счастливая, как было с пятёрками в первом классе. И с участием одноклассника идея перевода из столицы домой вышла к месту и вовремя, поскольку за год свободы от забот о дочери мамочка испортилась вконец. А при дочке оно как-то и устаканится, уж очень ейный предводитель властный: слушает и внимает, на себя прежнюю не похожая совершенно. Он отправил дочку с секретаршей привести себя в порядок после таких метаморфоз, а предводителя оставил для беседы, сам тоже предводитель.
  
   Лидия Ивановна эвер! - 1951 8-12
  
  Лидия Ивановна во время демонстрации цветного лома свою роль сыграла и Ирина её доле позавидовала: каждый день с папой и она такая ого-го-шная - участь завидная и мама о том не особо в курсе или нет? И как бы секретарской даме в головку совсем не ложилось, что Викуша директорскую дочку оприходовал по-настоящему.- Ну, и сама оприходованная и взятая на охрану и прочее интимное, не видит она этого и всё тут! И даже сейчас Ирина им припахивала изо всех субстанций и Лидия Ивановна его заобожала так, что крыловская дочка тоже отравилась.
  И по ходу пьесы насладилась отпечатком парня на избалованной капризнице. Эту штуку она знала отменно, поскольку постоянно звонила Крыловым домой и домашние с ней общались близко, хотя дистанцию соблюдали, особо доченька. И что у отца семейства с ней какие-никакие отношения - истина, не требующая подтверждений. Так что доверительность и в этом обоюдная. И у секретарши никаких иллюзий насчёт близости младшей Крыловой с Семягиным: Ириша одета во всё домашнее учительницы, матери Вика, оно давнее и пахнущее нафталином и из шкафа прямо на яркую молодку - с кем бывает так и после чего?
  И что интересно, а своё-то оно где: в стирке или под утюгом вылёживает, смятое ву смерть! Или по запарке извели в дым и заплаты ставить некуда, да к папочке заявиться пора. Так или иначе иллюзий никаких - она с ним после всего!
  А старший Крылов с парнем тоже в теме, напиток дружбы испили и теперь лишь про детали метаморфоз с дочерью:
  - Это ты её отравил или она туда идти склонна сама? - уточнил отец, а не начальник.
  - Думаю, она-таки созрела и консультация перед замужеством с этим москвичём - это веха, она там задержалась и задумалась. Ну и она хорошая девочка, а такую кому попало - ни за что.
  - Идея перевода к нам в город изумительная, реализуй и ты мой друг навсегда.
  - Так припекло?
  - Да.
  - Хорошо, товарищ командир, но отравленная Ириша - не прежняя послушница и далее будет непросто.
  - Чем больше народу занято, тем неотвратимей перемены, дерзай - я на твоей стороне!
  
  Далее по генеральному плану метаморфоз шло знакомство с подноготной соблазнения и истоки всего и вся. Вик выложил Ирине фотки художественного толка, где вперемежку варианты отвергнутые и принятые, ставшие отравой многим классным девочкам и ей в том числе. Ейная линия шла передовой и там реальная Ирка с придуманной - разные миры. А начальная и окончательная версия похода в рощу и вовсе фантастика! Ну и там изначально на некоторых - такое...
  - И это всё придумал он? - спросила она в итоге, окутанная облаками соблазнов и много чего такого и оттуда - ни за что.
  - От начала и до конца.
  - Вот змей! - уронила она и тепла там больше, чем зла.
   Раз первое прошло, он выложил и другое - это только для избранных, Ирку он туда сманивал, однако же теперь, зрелая и правильная, она для того готова. Ещё не сучка, но к тому близко и шипение змеи на заклании: вот оно - уже шелестит и наружу просится! Туда, где настоящей суке и место! - Там не только девочки, но и женщины, и дамы светские и свитские с экранов и обложек журналов. Вику они безразличны, так - типажи, а Сашка увлёкся.
  Отравленная немножко, Ирина вполне могла пойти дальше и стать художнику Музой. Татьяна не муза и он это видел, а вот с Крыловой такое выйти могло. Но к Сашке Ириша должна прийти сама.
  Такая она, а!
  - Туда хочется? - спросил он. Вопрос коварный и лукавый одновременно, поскольку туда хотят все.
  - Да.
  - Тогда слушай сюда.
  И изложил план. Там она не девочка, но хищница и всё такое.
  Ремезов становился тем, кто с самого рождения имеет отметину бога.
   Ирина переводится в наш институт и сразу же на специальность: Эксплуатация и ремонт автотранспорта - ЭРАТ.
  Учится в одной группе и от него ни на шаг.
   Внешне Сашка похорошел, плюс офигенная репутация роскошных фоток и теперь на него засматриваются многие. И Татьяна в дамах сердца. Эту часть на себя берёт Вик, а сам Сашка - это Иркины страдания. С таким гением творчества могло и не выйти.
  И насчёт Танечки решилось, хотя и не сразу: у неё после диплома идёт распределение и Вик имел откровенную беседу, поскольку она его девочка изначально и такие чужими не становятся никогда. Был выбор: Воронеж или Саратов, или остаться здесь и маяться в объятиях Сашки, пока он чего-то на её счёт не надумает. Виртуальное и мифическое - да, но реалии - не его профиль. Ну и Вик всё же у неё первый и его линия в желанных.
  - Вика, что делать? - это к нему, единственному для сердца, остальные пользователи тела. Вику она тоже не соседка и беседа растянулась до утра. Сладкая девочка и ночка с ней - вкуснее не придумать. А мысли -то какие:
  - Вот так и со мной - изредка, а что с ним, так же стрёмно?
  - Изредка быть отравленной и потом медленно отходить, питая то, чего больше ни с кем. С Сашкой отравой она сама, а он умелый пользователь и что? - Ей этого достаточно? - Отрава от Вика, а облизывать Сашка.
   И она выбрала Саратов. Резать по живому она научилась и уехала без долгих проводов.
  Уехала и всё.
  А Ириша перевелась на ЭРАТ. Через пару месяцев Сашка влюбился в Ирку и к Новому году была свадьба и она в белом платье, а он в смокинге с бабочкой.
  
   ИНТИМНАЯ СЕРИЯ - 1951 лето
  
  А теперь про бараки и заказы, которые приносили в сарайчик. Один из себя удивительный принесла баушка из третьего барака, говорит - нашла у дочки в тумбочке. Прямо в упаковке и принесла, а там чего-то мелким шрифтом и не по-русски.
  - И что такого? - спросил Вик баушку, известную придирками и прочим. Что не так скажешь, потом не отвертишься от неё.
  - Петька Елагин ейный ходил-ходил, а потом и нету его. А эта штука есть. - Заместо него? - выдала сообразительная баушка, ходок за грибами-ягодами, когда коллективный выезд от фабрики.
  - Вам-то интерес какой, она молодая и игручая, может, Елагин разонравился и что вам? - А мне тем более.
  - То, что не понесёт от него - это хорошо, дурак он и грязный. А вот Ефимкин к ней липнет, тоже мужик и не чище, но и не курит, а это в дому хорошо. А она и его мантурит, и Синицына тоже, хотя тот с обеими руками и ногами, тока недослыхивает и морда в синем ожоге от танка. А с энтим агрегатом подружилась: и утром и на ночь глядя.
  Анна Горяева - дама обычная и для квартала бараков даже типа хорошенькой. Пацанчик один имеется, папка на фронте пропал без вести, безотцовщиной уже давно и привык, таких здесь полно. И мамочек лишенок хватает и меж собой они как-то ладят. Он взял упаковку и изучил инструкцию мелкими буквами. Она родом из Риги и вторая часть на латышском и там слов поболее. Короче, вагинальный инструмент для женщин в зрелости. Он даже открывать не стал и вернул баушке:
  - Заместо морковки - в самый раз, туда горячего молочка или сливок и пока не остынет - кайф полнейший.
  - Ежели мужик правильный попадётся - энта штуковина ничего не испортит?
  - Ежели правильный, то и ухажор, и остальное мужеское к женскому и не она греет и вливает туда чего попало, а мужик уговорит и до утра из-под себя не выпустит. И зачать божественное Аннушке в самый раз.
   Баушка ушла с мыслями, как оно и чего и таки в благонравии не удержалась и чего-то в штуковине испортила. Теперь уже сама Аннушка к нему и про баушку чуть не матом: такие деньжищи за штуковину и под хвост?
  На этот раз пришлось и инструкцию изучить и со штуковиной уже по-настоящему. А это и вопросы к пользовательнице и стыдливое от неё к умельцу. И абсолютно всё! - А там секретов и страстей намешано тьма и охапка с пригоршней. И под рукой ничего такого, чтоб подвинтил, припаял, вставил и оно пашет по-прежнему. И тогда методом научного тыка он что-то похожее заменил, что-то изначально другое, а что-то вон из конструкции, поскольку идея ныне другая.
  Аннушка сидит рядышком и впитывает все эволюции чертежа и перемен своими очами. А парень-то молодой и интересный, да такой умный и... - короче, влюбилась острашенно. Паять, гнуть, клеить - он, а она ему подручной, поскольку и на работе мастерица, то и тут в курсе, когда и чего поддержать, паяльник выключить и так далее. Оно же охренительно тонкое и затейливое, так его раз-этак!
  Получив готовое и живое из его рук, она долго любовалась, а потом и с объятиями голодной и страстной к молодому и горячему. Пришлось закрыться на учёт и всё по табелю о рангах.
  Анька по этой части в курсе полном и убедила в личной состоятельности. Штуковина-то стоит на рынке ого-го как и ремонт с гарантией - это лучше часовщика, который с бодуна может вставить не то и не туда и ходики чуть с гвоздей не срываются, и ку-ку там уже и не ку-ку, а писк комариный. А парень ничего не взял, хотя своего вставил на три флакона "москвича"! В припоях она тоже в курсе, поскольку с электриками по части оборванных релюшек воевала и цену правильному припою ведала отменно. Ну и оделась же не куда попало или в магазин за картошкой, а чуть не на свиданьице. И штуку ожившую тоже проверили, как она и чего и ей, считай неграмотной давно, а то и вовсе темнотищей, парень указал фокусы устройства, чтоб оно хорошело и сон после всего благородный, а не блядский. На неё поглядывали многие, но она уже сию долю осознала и с кем попало - ни-ни-ни!
  А с Виком и не грех вовсе, а инструкция по пользованию.
   Ну и вовсе про мелким шрифтом - упасть с лестницы: оказыватся, можно штуку не вынать, ежели на сковородке подгорает и оно само на пружинке исчо 185 двжений туда-сюда содеет. И лукавая передовщица производства осмелела:
  - Ежели попробоват, а? - Ну, не картоха, так блины завела, а тут оно и загорелось, так можно?
  - Блины, говоришь, Аннушка-искусительница, блины так блины! - завёл пружину и вставил. Она гоношится у автомата кофейного и юбка коленки и прочее прикрыла, а Вик считает:
  - Шесть, пять, четыре, три, два, один - старт! - и оно в ней загудело, страсть как лакомо и манко, а Вик рядом и улыбается охренительно. И точно 185 секунд счастия самодельного. Так что мысль вернуть ему по-женски овладела искусительницей и надо лишь момент сыскать, оно и приложится.
  Только за порог сараюшки, а тут и бабьи стрелы:
  - Чего такого наладила, что свет аж до площади Ленина?
  А штука-то в коробочке и не спрятать никуда, ну и пришлось чего-то придумать, чтоб не сильно позориться. Умные бабы главное усекли сразу и свои выводы в сумочку.
  - Анька, вона с кем по ночам свиданничает, а мы и не ведали. С машинкой можно хоть сколько и когда хотца тебе, а не кабану грёбаному!
  Короче, слава и признание от дам интересных и вангующих, ну и предложение соорудить такое же. Его шибко удивила мамка Серёги Левина, такая невидная и сговорчивая по-соседски и долг не требующая с бедных и несчастных пока те сами не принесут.
  - Анька вона как похорошела с твоим аппаратом и теперь к ней черёд, начсмены с клиньями тоже, так и его от ворот! А она ни-ко-му! - вылила она горечь замужем за завистью. Раньше такого на неё и приложить некому и неоткуда, а тут азарт и она ловила желанное, хоть и суррогат, как бы не пропасть.
  - Маргарита Иосиповна, она эту штуку купила на рынке и втихаря балдела, а матушка родимая возьми и испорти её, типа грех великий. Я только отремонтировал.
  - Ну, да, конечно, отремонтировал, так я и поверила! Анька одних пузырей за пайку и клей насчитала сколько и гондоны тоже не копейки таковские.
  Гондоны - это уже женское творчество и там изысков цельный шкап и больше. Но выдавать подельницу негоже и он линию смягчил:
  - Аннушка, девочка правильная и была на подхвате, так что половина всего - ейные труды.
  - Короче, барин ты и спаситель, тут не революция по этой части, но половина лишёнок хотят штуку, как у Аньки. Ты скажешь чего, сколько и где взять, а мы найдём и потом отработаем. - Это мнение общее.
  Кулибин барачного квартала почесал репу и спросил:
  - И сколько надо, если одна штука на душу?
  - Вот это дело, - не скрыла радости женщина, которая метила высоко и оно как-то складывалось и вот Викушку уговорить получилось, - я им говорила, а они не верили! - Список, Викушка, есть, он как на Новый год и Восьмое Марта.
  Он сразу назвал основные позиции изделия для любовных затей и потом уже с каждой уточнил параметры любовных угодий, поскольку к заводскому аппарату у Анюты практически всё пришлось подгонять и там выявились нюансы, про которые она никому и ни за что. Месяц ушёл на закупку материала и примерно два с лишком на изготовление и подгонку.
  Какими послушными стали их пацаны, не описать и не сказать. Мамочки тоже оперились и похорошели, да и никого старше сорока годочков среди них нет, им самое время играть и рожать, а не с кем.
  Некоторые детали и материалы он имел от Крылова, объяснив проблему в её остроте и величии. И тот по его чертежу уточнил спецификацию и обещал про затею никому и ничего. Кто-то там передовик, кто-то серый труженик, но в свой срок дамы родили и безмужний крест родительского долга несут исправно. Ну и его не шибко удивило, что с таким делом не в профком, а к соседу и знакомому. Такого соседа и ему нехватало и хорошо, что он Ирку и Светку приохотил к правильному. Хоть они ему и чужая сторона и душа-потёмки, однако же заметил и убедил. Уже этого достаточно, чтобы дружба навсегда.
  
   Валентина Сергеевна и мир вокруг - 1951 10 мес.
  
  Третий семестр шёл рутинно и с середины сентября в институтских коридорах стало чуточку потеснее, но не на полную катушку: с производственной практики вернулись не все, геологов и горняков ещё не было. Они в этих корпусах составляли чуть не половину и Семягин в институт ездил в одиночестве, поскольку Сашка с Ириной - это другой корпус и они ездили автобусом, их остановка была ближе трамвайной. Через месяц подъехали другие практиканты и он увидел Маринку в особом цветении. Замужем и с мужем на практике - бывает ли слаще? В геологической партии было не просто обожание, а чуть не роман с начальником и некая особость отношений с его супругой, в партии она старший геолог. Марина не особо себя утруждала дальними переходами и бытию без крыши над головой и рядышком с парочкой ревнивых геологов легко выучила нужное для профессии.
  Вик встретил их на вокзале по просьбе родителей, а сами они всё-всё готовили дома. Маринка выглядела загоревшей и посвежевшей сильно-сильно-сильно!
  - Ну, ты даёшь, - выразился сосед, - поди с курорта или как?
  - Оно у нас по одной путёвке, - ответила Маринка, - Серж пашет за меня и себя, а я отдыхаю за двоих, вишь, как загорела!
  - Камней в рюкзаке полно, что-то он тяжёлый?
  - Нет, камни в багаже и идут отдельно. Их сразу в институт и привезут.
  - А тут чего?
  - Всякая всякота, дома увидишь.
  На площади у вокзала их ждал виллис дяди Свирида, они загрузились и неспешно домой. Провезти отпускников с шиком - это и есть дядя Свирид и домой они попали нескоро. Дом теперь у них - это дом пианистки и там всё иное совершенно! Их ждали и восторгов никто и не подумал скрывать, а они большей частью в адрес Маринки.
   А Серёжка, увидев сие, снова взгрустнул, поскольку ревность не убывала никак! В полевой партии её тоже обожали все и особо работой не грузили, деликатно убирая с тяжёлого и рутинного и приучая к умному и изысканному, там его тоже хватает.
  Пока их не было в доме, Вик заходил к хозяйке и мелочи по-мужицки устранял, заодно слушал литургии и романсы древних авторов. Для того, чтобы не ушла мышечная память надо играть постоянно, а без рамок концертирования можно играть угодное душе и удобное рукам. Хотя для тренажа неудобные шедевры играть тоже надо и поскольку женское в ней никуда не делось, то ради каприза своих сутей играла немыслимое и там пальчикам доставалось капитально. Гостем Семягин был лишь формально и она часто говорила ему:
  - Не замечайте меня, я типа стены или стула и отплачу взаимностью, когда вы гремите топором или молотком, разбивая куски угля.
  Он уточнил:
  - Прекрасная леди, топор звенит и щёлкает, а молоток рушит штуфы со шлейфом и хрустом. А ваши пальчики на клавишах - это высшее и туда я ни-ни-ни!
  Вот такая вышла интеллигентная потасовка и оба зауважали друг друга по-особому.
  Как - по особому? Оно не так уж и звучало, но в подсознании обозначилось и с ним пошла работа, как в строю пехота.
  И он перемещался по комнатам в духе этих требований, не замечая игры и пауз, которые не пойми от чего: то ли партитура трудная, то ли припомнилось что-то.
  Валентине Сергеевне нравилась прямота и непосредственность парня и так себе образованность по части музыки - не беда и она щедро воздавала ему, понимая настоящие ресурсы парня. Инструменты с ним дружили и ни разу молоток и паяльник не грохнули попусту, соединив оторванное навечно. Было в его движениях нечто, что нравилось и ей, труженице с гаммами и этюдами, той же гимнастике гениальности. Ну и отношения с квартирантами посредством Вика - лучше не придумать и лёгкая невесомость супружницы подводника очень к лицу ей и как-то оттеняет его. Вик спрашивал насчёт визитов к ней с хорошенькими девочками, ну, чтобы те окунулись и почуяли прекрасное. И она ответила:
  - Если они нравятся тебе и с ними не стыдно в клуб на танцы - ко мне тоже можно, но позвонив. - Мало ли?!
  И он приводил, девочкам нравилось и после музыки никаких обжиманцев: луна на небе, тихая прогулка и ничего более. После Грига и Брамса самое то - Вика брали под ручку и молча до самого дома. Если девочек две, по обе стороны и так до первого дома и потом одна мается ревностью, а другая упивается шансом пить и не простудиться от проникновения. Даже у себя дома и при родителях Григ и Моцарт так и не покинули душу. И проникновения были не только виртуальные, до дрожи в коленках случалось не раз.
  Валентине Сергеевне такие визиты нравились и особо оживал однорукий инвалид, которого сердобольные девочки приглашали на танец под граммофон и они не замечали шипения диска, зато очарованы Вертинским - надо же так - и это бывший белоэмигрант!
  Девочки легко взмывали над собой привычными, обожали хозяйку дома со всеми потрохами, инвалидным офицером в том числе. Он моментально становился символом и тональность ныряла в минувшие эпохи со всеми приметами и ценностями. А поскольку они тоже музыканты, то погружение становилось фирменным блюдом хозяйки дома: интеллектуальной отравой.
  Вик видел это и многое другое и его подмывало привести сюда Нину Андреевну. Тоже умницу и всю из себя, но Валентина Сергеевна тоже звезда и на своём небосводе залётную вынесет ли? И таки однажды во время позднего чая предложил соседке:
  - Брамса и Грига вживую услышать, а? - Не пластинка и не концерт по радио. Не скрою, меня сие пленило сразу. - Сильно-сильно.
  - Ты, я, Брамс и никого рядом? - Или потом второе отделение и там откровения про прошлую жизнь и коммуняк, так их в качель?
  - Мы с вами дружим, несмотря ни на что и нам хорошо от того, что другим в нас дико, ведь так? Мы соседи и границ никаких, вы на нашей кухне, я в вашем сарайчике и никаких проблем, правда?
  - Ну, на твоей кухне, это когда нет мамочки-училки и про шипящие и факториалы услышать мне не грозит?
  - Ясное дело, у каждой функции и уравнения есть пределы и допуски, совместимость двух женщин на одной кухне - такое где было? Три дочки короля Лира папочку не поделили и вышла трагедия. А вам надо лишь не часто появляться.
  - Насчёт папочки Короля Лира - ты как раз на месте. И мамочка тобой довольна и мне про факториалы не достаётся.
  - Мы можем сыграть мифическую парочку на ваш выбор и тогда пианистка из ревности сыграет Генделя и Моцарта на ваше усмотрение, а? - всё же ему очень нравилась эта медичка и их вероятная дружба - почему нет?
  Медичка же, вся из себя не только городская, но гордая до невозможности и признать кого-то - ни за что, поэтому для начала:
  - Она молодая?
  - Чуточку постарше вас и в филармонии уже не числится.
  - Вредная или как?
  - Такое мне не по уму, я там больше бывал с девочками и с такими цацами при бантах и прочем нарядном вникать - не до того. Они же из себя сразу не пойми что, и не взгляни не так! А ежели скажешь и оно не в тон и не в такт, а?
  - Когда не в тон, сразу понимаешь?
  - А то, у неё же очи - огнь, а стать, как памятник надежде, - процитировал он недавнее в газете по поводу очередной стахановки на полях.
  - Хочешь сравнить меня с ними? - наехала молодая и вся в страсти соседка, а ей ответ оттуда же:
  - Да и сравнить огнь страсти и томлений и негу с кипарисом в браке?
  - Таки зевесовое не прошло? - то ли про себя, то ли вообще, спросила женщина.
  - Такое само не проходит, - легко выпало у парня и так же изящно вернулось назад, будто они равны и всё такое:
  - А если отравишься, дама - не девочка и там всякого намешано?
  - Вы моя соседка и тут границы есть и они надолго, пока вы в этом статусе.
  - Ух ты, как оно у тебя, - улыбнулась врачиха и соседка в одной юбке, что нравилось обоим. С ней можно держать уровень, будто незнакомы вовсе и сейчас просто шли навстречу и разминуться никак. И так до водоразборной колонки, вёдра страстей наполнили и по домам. И как-то так выходило, что особых аномалий ни у него, ни у неё. Правда была и особая инстанция: Венерка, но она отдельно. А ему не терпелось двух обожаемых и близких по-разному как-то свести. И ощутить особое в каждой:
  - Так мы идём, вкушаем муз Митилены, а после Грига неспешно домой и обсуждаем затеи Клитемнестры, Париса, Зевеса, Артемиду и прочих, а? - искушение прозвучало правильно в тональности и прочем и про Митилену стало той самой отравой, которую страждем, но не признаёмся.
  Увидеть другую чаровницу, имея страховку в лице Вика, случай редкий и оно в самый раз, поскольку гордыня соперниц не терпела, она решилась на поступок:
  - Хорошо, только дочку надо пристроить, это же надолго. - Или нет? - и ответ был на его лице, но вслух другое, он же мужик и с женщиной язык особый:
  - Тётя Мария Телепнева подойдёт? - и она кивнула.
  Валентина Сергеевна новым лицам от Вика всегда рада и после политеса взаимной вежливости по телефону парочка соседей из каменного дома пришла на улицу Металлистов с цветами и прочим, что статусно и знаково для хозяев и гостей: тут соседка всё рассчитала правильно. Докторша - ещё та циническая прелесть, которая в золотом возрасте и сценарий будущего визита с соседом обсудила подробно.
  И платье, и прочее внизу - это с его совета, поскольку уровень квартала бараков и улицы Металлистов как бы в разных категориях веса. Люди из каменного дома не совсем выборка типическая, но она есть и остальные десять бараков их принимали за своих. Ну и соседи они тоже знаковые и значимые, дружба и близость границ не имеет, поскольку вход через общий коридор и дверь на крючок. Если визитёр к доктору поздний и не всегда медицинский, то стучал ей в окно и она решала: впускать или нет. Доверительность с соседом была изначальной и гордыня пряталась за её величием. Крайний случай, когда визитёр неправильный, она о том говорила соседу и он, на правах сеньора, пояснял ясное непонятливому. Ну и отношения их столь деликатны, что не замечать за ней не царского - ход неправильный. Он не замечал, а она его возвышала. Венерка в этом спектакле играла определяющую роль и чаще всего отмазка решений шла по этой части. Треугольник с женщиной в центре уже обозначился - растущую принцессу обожали оба. А принцесса любила короля и замуж за него уже вскоре.
  В таких обстоятельствах решения прийти к опальной музыкантше - важное и хорошо продуманное решение!
  Врач и музыкант - это запредельное и по ойкуменам отдельное. Но было и яблоко общих интересов, поэтому обошлось без риторики и только про музыку и ничего больше. Для себя он ничего нового не почерпнул, а вот соседка раскрылась ого-го как. Ритуальный чай с вареньем у хозяев и потом беседы ни о чём так и не перевесили шока от Гайдна и Моцарта и домашний сценарий не пригодился. Тут деваться некуда и парень свою часть довёл до конца и раскланялся с хозяевами дома за двоих.
  Была доктор Нина Андреевна и нет её!
  Она шла с ним и вела себя смиреннее самой послушной девочки, некий надрыв он почуял сразу и дома у неё задержался, сначала ненадолго, а потом и до утра.
  Венерку номер два не зачинали, но многое из важного обговорили. Утром, чуть свет проснувшись и оценив содеянное по недомыслию, он в который раз убедился в неисчерпаемости женских сутей - Ниночка была такой роскошной и податливо-отзывчивой, что потом, отутюженная по-настоящему, являла зрелище, достойное кисти Тициана и Корреджо. И аромат преступно-греховной ночи ещё витал, дразнил и соблазнял той самой отравой, что без названия, но противоядия не имеет!
  Поэтому Семягин удержался от продолжения и решил это состояние в ней и себе застолбить. Смотался в сарайчик и вернулся с лекарством:
  - Милая прелесть, Нина Андреевна, выпей эту штуку и всё пройдёт! - она потянулась и так призывно, что он повернул большое зеркало серванта и она увидела себя, раскрыла очи и явила ту самую бесконечность очарования, которая границ не имеет. - От ада потерянности после вкушения Гайдна - ни следа, ни капельки!
  - Змей! - уронила она и прислонилась к мучителю и спасителю в одном лице. И всё ночное тут же и к ним!
  Всё-всё-всё!
  И вдруг, и сразу стало ясно, почему она такая и почему не замужем. Такая она не всегда и не со всеми, ему выпало счастие соседства и он лакомился запретным, а она щедро воздавала. В литературе нет сюжетов на эту тему и сравнить это соседство не с чем!
  Сумасшествие на текучих песках с чужим мужчиной укладывалось в строки природного от женщины, которое неповторимо. Парень - самое то, но с ним нельзя! - Может, поэтому?
  И сколько годков ей, такой соблазнительной и упоительной? - Столько же, что и соблазнителю. Цинизм профессии нисколько не портил её сущностей и сейчас она на орбите высших и высшего! Парень напротив и не парень вовсе, а крепкий мужик и из его объятий совсем не хочется. Он спросил, она ответила и снова туда.
  Пришла пора лечения ото всего и она подставилась, выпила штуку и снова захорошело и на работу не хотца, хотя прежде - самое желанное изо всего!
  
  А тут и семейный праздник - именины Маринки. Можно у родителей собраться, а можно и по-иному. Маринка выбрала по-иному и гостей набиралось порядком, но она настояла и вышло по ейному. Прошло придуманное не совсем так, но в рамках и семейное у них потекло и поехало.
  
  Следующий семестр шёл по накатанной и сессия опять вышла досрочной. Потом каникулы и снова-здорова академическая учёба и по ходу пиесы рождение махонькой Ремезовой Виктории Александровны. Мамочка слабенькая и такая вся из себя счастливая, а бабушка и вообще! - Короче - счастливое семейство Крыловых и Ремезовых!
  - А вы когда? - спросил Вик у Маринки.
  - К моему диплому всё и подгадаем.
  - Писать и считать с животом?
  - Да, так-то оно получше, а то Серж от ревности изведётся. С растущим животом ему понадёжнее, да и мне спокойняк ого-го какой!
  - То есть, на будущий год будет племянница?
  - Как-то так, а племяша не хочешь?
  - Мне по барабану, кто будет у вас, только чуйка такая есть - будет красотка и назовём её Венера.
  - Как у докторши?
  - Правда - вкусная девочка?
  - Ты чегой-то по-таковски улыбаешься, а?
  - Если не забыла, зачинали её где?
  - Железные барханы? - Место на отвалах, да? - припомнила Марина живую легенду квартала. И эта легенда как-то вписывалась в реалии и туда ходили многие, кто имел внутри что-то серьёзное и состоятельное, типа - тест на мужескую вшивость. Если по легенде, то женщину туда несут на руках. Поэтому кто попало не рисковал, но счасливицы тоже были, но негромкие и вкуснючие до не могу. Так что Маринка тоже в курсе, но у неё другой статус - жена. А это совсем другое. И докторша не как все, но зачатие родом оттуда.
  - Они самые, хорошая девочка вышла, разве нет? - продлил линию Вик.
  - И всё равно, кто папочка? - улыбнулась Маринка, понимая лукавство в этом диалоге.
  - При мне было три зачатия и все девочки! Другие детки оттуда - тоже самое то!
  - Ну ты и диавол, Вик!
  - Мне не всё равно, кого крестить, так что и вы постарайтесь. Порода - она и есть порода!
  - Я что - инкубатор? - как бы обиделась Марина.
  - Как раз не так - ты призовой фонд человечества и кому попало не дашь, а лучшему - пейте на здоровье!
  - Но лучший-то не Серж!? - огорчилась она, понимая и то, что с ним можно хоть что. Именно то, о чём подумал читатель с фантазией ого-го.
  - Я буду рядышком, поколдуем вместе и ты уже на правильной волне и далее хоть кто, но у твоего начала все козыри, хоть пацанчик, хоть красотка.
  - Ты правда хочешь вот так?
  - А что, есть сомнения и я в лукавстве? - из тех же источников выдал Семягин, у него-то сомнений не было никогда и сия реплика - очередное лукавство женщины.
  - Я скажу, когда будет святое зачатие.
  В этом Маринка не одинока и так думают все разумные женщины.
  
  Как-то раз Крылов остановил Семягина на фабрике, когда тот что-то там присматривал, чтобы то ли скопировать, то ли выцыганить. И после выяснений сказал:
  - Ты человек слова и это будущему родоначальнику в самую копилку. Ирина здесь и я спокоен. Но есть вторая часть проблемы - мамочка Ирины. Ты теперь наш и должен знать, что Земфира не верна. Осознанно и капитально! Дочка тоже в курсе, но мне о том ни слова. Эта история тянется несколько лет и она замешана на многом и моей глупости в первую очередь. Вот его фото, этого доктора, - и он протянул плотный конверт, какие от фотобумаги и потом идут потребителю. Видно было, что это копии, а раз так, то история из семейных выбралась в светские советские.
  - Он кто, на твой взгляд?
  - В смысле: подлец или гений на скамейке в парке культуры и отдыха?
  - Да.
  - Если бы вы не сказали про доктора, я бы подумал, что он контролёр в трамвае.
  - Короче, этого контролёра надо ссадить и от Светланы Никодимовны убрать, любым способом.
  - Любым - так накипело?
  - Этой истории 49 месяцев. И эти фотки из накипевшего.
  - Раз такой срок и они любовники: что могу я, который ровесник её дочери?
  - Всё! - Кроме молотка по тыкве и ножа в брюхо - остальное можно. - Достал!
  Семягин просмотрел остальные фотки и сообразил, что старшая Крылова втюрилась капитально. На снимках она не позировала, а была сама собой: сумасшедшей и себе не принадлежащей, как все влюблённые, а таких дам он видел и хорошо изучил. И тогда заказ мужа на увод доктора с любовной орбиты - это что?
  Вообще-то мужики порядочных женщин всуе не обсуждают и он от лишних вопросов воздержался, полагая методику увода принять по ходу пьесы.
  - Если я выложу что-то про доктора и оно заденет Светлану Никодимовну капитально - это нормально?
  - Что угодно и как угодно - у-ве-ди!
  - Я друг Сашки, Ириша ближайшее святое, а Светлана Никодимовна проходила мимо и я ей:
   - Какая причёска, вааще! - А Вика - ваша кровиночка или сестра младшенькая, а?
  - Примерно и не стесняйся - она лесть обожает!
  
  Так махонькая Вика Ремезова стала центром притяжения взрослых и бабушка Света припомнила многое про кормлении своей единственной. А тут оно, простимулированное другом зятя, вдруг и сразу набрало ход. С мужем об этом не очень удобно, а с Виком в самый раз и оно типа беседы с попутчиком в поезде: и ты ему, и он тебе! Гость - он же друг семьи, моментами такого рода дорожил и доводил до логического завершения: ну и он уже типа змей откровений в человеческом обличье!
  Момент истины особо не задержался, после кормления Викушки под надзором мамочки и он заметил:
  - Вы такая, будто Викушка ваша и после всего вы с Сашкой в постель и там самое-самое, а?
  - Это на мне написано?
  - А то и ещё больше!
  - Правда-правда? - артистизм фразы от женщины его поразил и лишил последних сомнений: надо брать здесь и сейчас!
  Он набросился и уволок в спальню. Она особо не противилась, что-то шептала, лила фальшивые слёзки,, а потом отдалась, будто с ней тогдашний Сашка, а она Светка, невинная и неискушённая.
  Поскольку ему можно всё, то с артистизмом и прочими прекрасностями согласно уговора с мужем. И он прекрасно понимал, что годы и месяцы с доктором в ней сидят глубоко, а Крылов в ролях затрапезных и рутинных, где она очи закроет и будто с доктором не расставалась. Где та мера и граница с фальшивым образом, не знает никто, поэтому заливал своим и раз и два, и три, сколько вынесет тело и женские сущности.
  - Сладко?
  - Да!
  - Здесь или ко мне?
  - К тебе и там хоть что со мной и никаких подушек на рот! - эта истина уже объявилась, как и ненасытность женского тоже. Они соблюли меры и не попались ни в чём, и в сарайчик из разных выходов. И сразу в тот, который токмо для свиданий, его устроили баушки, для дочурок-мамочек пацанчиков и девочек и там углём не пахло, зато всякими травами, как в Троекуровой роще.
  - Я у тебя первая девочка, а ты и вовсе бог с Олимпа и с тобой можно, - объявила Светлана Никодимовна, увидев и вкусив от сарачика.
  - Раз я у тебя первый, то всё с самого начала.
  Она закрыла очи, невинные и страждущие в одном теле и стала первой женщиной на Земле. У них оно вышло сразу и Светка стала супружницей бога.
  Таких свиданий несколько и Олимпийскими игрищами каждое. Нормальная женщина сильному мужчине рада всегда, а если он и умелый, то заверните покупку! Она с доктором набрала такую форму, что и трёх любовников мало, а тут только одноклассник дочери! Но и ему спортивный интерес: выдержит сколько? Он заразил, она отравилась и в который раз влюбилась. А в ней от доктора зачато всего и всякого и на свиданиях она, прозревшая и от доктора отошедшая, вопила:
  - Вика, исчо туда и посильнее, там тени от Фауста!
  Руки у Вика ого-го какие и из тела Светки чего только не вытворяли, а ей и здорово: теперь не докторское оно!
  Терзал и мучил и всё от доктора Фауста на вынос! Всё-всё-всё! - Как в азартных играх списывают гору с проигрышем, так и она посредством Вика расправилась с прошлым. Это было больно и в то же время сладко. Потом новая цепь развития и свидание на стороне, где можно всё, затем ещё парочка и она отравилась молодостью вконец.
  Теперь Вик точно бог, а остальные на ролях и им ноль внимания. - А как же сладко с божеством?!
  Светка обалдевшая и помолодевшая: и сама отрава, и евонной отравой упивалась до смерти!
  А отравленная она - это кто?
  - Теперь не завидуешь, а только вспоминаешь? - спросил он.
  - Пожалуй так, оно лежало где-то во мне и вдруг и сразу... - улыбнулась чему-то в себе бабушка Виктории.
  - Светка, колись, ведь припомнила и ещё что-то и оно вкуснее сопящей груднички. Ну, же, ну!!! - большая девочка чуточку поломалась, припомнила себя тогдашнюю и ответила:
  - Меня тогдашний Крылов так отделал, что я не столько кормила, сколько любилась с ним. Ух, какой он был тогда!
  - Так вошло, что и сейчас волнует?
  - Уже не так, но всплыло и помолодела.
  - Тебе и двадцати нет?
  - Сразу после первого курса и обрюхатил!
  - Свет, а Свет, можно вопрос на засыпку, а?
  - Давай, негодник! - улыбнулось счастие в его чистом виде и оно намного превосходило химию от доктора Фауста, да так, что с ума сойти и не вернуться.
  - А если и ты родишь, а? - Я серьёзно, раз такое есть в подсознании, значит это от глубинного внутри. Ты молода, в тебе готово всё и только ждёт команды.
   Он в качестве фактов особенной теории прошёлся по верхним точкам телесной оболочки и та сама себя и явила.
  А Светка будто и не при делах, вот так-то у них теперь.
  Прозвучало так убедительно, что ответ не задержался:
  - Рожать от кого?
  - От Крылова, а что - у него проблемы?
  - Я бы на сей счёт выразилась так: оно может и произойти, но не сразу и не знаю, от кого оно будет наверняка.
  - Даже так, - хмыкнул Вик, - а если применим ядерный усилитель этих дел, а?
  - Циклотрон доктора Нины Андреевны?
  - Да.
  - Нет, не те времена и теперь Крылова туда только под наркозом. А ещё надо и меня ублажать и на себе таскать, нет, Вик, не в этой жизни.
  - М-да, а мне размечталось, что ещё один крестник и уже от тебя! - она помолчала, оценивая и взвешивая охренительно чувственное и натуральное и ответила не сразу:
  - Гарантия одна: ты донор, а я проходила мимо.
  - Ну, не сумасшедшая же она или как? - подумал он и взял тайм-аут.
  Теперь пауза от Вика и тоже не три мгновения.
  - А мы с тобой такое соорудить сможем? - спросил он, - там много чего надо и само зачатие - лишь один патрон в обойме.
  - Если честно, это лучшая византия в моей жизни. Были и другие, но эта - нечто!
  - Мужик он хороший и друг, а я ему торпеду, а?
  - Доктор Фауст как раз на это и подбивал, но ты карту сломал и теперь сам в роли доктора.
  - Хотела родить от него, ты серьёзно? - качнулся возмущённый Вик.
  - Теперь-то понимаю, какой дурой была, но тогда и с ним - пьеса Чехова: "Вишнёвый сад". Так всё сладко и гладко. А ныне уже и с тобой - где сыщешь подобное?
  - Ладно, давай попробуем, может и не сложиться, тогда и греха на нас нет.
  
   Медицинские анализы и доктор АНТОНОВА
  
  Периодические медосмотры рабочие проходили в поликлинике за линией и график прохождения был за администрацией фабрики. Списки с аналитикой просматривали в самой лаборатории и по аномальным значениям сообщали на фабрику, а далее уже ваши проблемы, товарищи обогатители! Списки вредных производств идут от профкома и каждый цех имеет свою специфику, так что смазчики в гараже - одно, цех химической осадки - другое и так далее. Стаж по этим производствам идёт в расчёт на разные льготы и это потом выльется в разницу по выходу и коэффициенту к зарплате ого-го как, поэтому и глаза на эти дела замыливать не надо. Профком выборный и меняется каждые два года, а общий надзор всё же за врачом. И её подпись стоит на каждом переутверждении колдоговора. Первая подпись - директор фабрики, вторая - профком, третья - врач по надзору за условиями труда, то есть Антонова. Именно она имела дело с анализами из лаборатории и в эти дела профком особо не посвящали, поскольку те сами обычно в медицине не в курсе, а советчиков по гемоглобину и кислотности в барачном квартале пруд пруди. А с теми, у кого нелады, разбиралась сама Антонова. Деликатно и без лишнего кипеша. Она умная девочка и общение с соседом стимулировало в ней все сути и интеллектуальные тоже, поэтому всякая систематика по работникам фабрики быстро обрела стройность и она иногда обращалась в нему:
  - Вик, придумай вот этому списку формулу, неужто тут простой хаос?
  Вик смотрел, листал, закрывал глаза и отводил от листов с анализами и фамилиями. Нечасто, но так бывало, что ясность появлялась и список цеха обретал некие рамки с переменами анализов в особую структуру. Оказывалось, что подсобники хлебают те же вредности, что и основные льготники - это что, список неправильный или что-то другое? Короче, озадачила и соседа! Однажды он после глухого списка и ни единой мысли с очень контрастными анализами беседу об этом отложил и сказал:
  - Подумаю, что-то тут не так.
  Прошло время, а выводов никаких. Тут и сказка Венерке миновала и теплое прощание с девочки с дядей Виком, а прояснения ни в одном глазу! Так бывало и истина не всегда приходит вовремя. Так вышло и в этот раз, когда сны у доктора Антоновой разошлись вовсю и там перемешались ревнивая дочь и строгий Крылов, который чем-то таким укорял и качался в недовольстве. И в самый разгар семейно-интимной шехерезады в компании бога Гипноса сосед пробрался в её комнату, забрался на постель сверху и томным голосом пропел:
  - Нинка, есть идея, только проснись, а то не врубишься! - она проснулась, накинула ночнушку, чтоб ход у мужика мыслей не шибко вилял и устроилась за столом. А тут ей и разгадка:
  - Милочка-девочка, вот эти вредники ходят по сменам, а эти только в первую. И на одной и той же работе разброс. Есть, но не на три октавы. И кто пришёл на анализы после ночи, надышался и не откашлялся и оно вот такое, - он показал типа горушки, - а вот эти на смене будут во вторую и у них вот такие значения, - он указал пригорок поменьше, - ну и с выходных и вовсе продышались-оклемались. - Типа, как-то так, Нина Андреевна.
  Нога на ногу и на её постели, а она напротив и сие сокровенье-откровенье внимает.
  Девочка большая и благодарная, но и с характером ого-го!
  
  - Хоть что из ваших уст
  И пить бокал отравы с лицом благодаренья,
  Как будто бабы Марьюшки варенье!
  
  - Про смены я должна помнить, а не ты! - и он притушил фонтан страсти обычным приёмом:
  - Нинка, ч-ш-ш-ш, а то Венерку разбудишь!
  Ясное дело, список тут же на стол и пошло-поехало дальнейшее углубление и прозрение и к утру вывод на блюдечке. Кто она ему и кто он ей, а? - Кто им Венерка, которая вовсе от стороннего мужика?
  Эту философию опустим и шлифование выводов тоже.
  - Какая у нас с тобой Венерка вышла, а? - уже совсем трезвая и циничная, она спросила у него. Венерка спит, ей ещё в садик рано и он ейной мамке:
  - Ч-ш-ш-ш, мамка, дочку разбудишь!
  И он к себе, маме завтрак сегодня готовит он и надо только разогреть. А у мамки Ниночки и своего материнского хватает, ну и аромат Вика не улетучился и дочка без капризов употребила кашу, потом ушла в садик, а доктор Антонова на фабрику.
  И с готовым ответом на планёрку к Крылову. Он обычно её слушал первой и потом не задерживал: производственная текучка могла длиться сколько угодно, а доктора Антонову надо вкушать в первую очередь и свежими мозгами. Репу на этот раз почесали все начальники и отметили, что так глубоко сами-то не прониклись, увы, а она - да!
  Про ейного соседа и в мыслях не колыхнулось, а насчёт умной бабы - да! Как не задержалось и то, что женщина не зря считается половинкой и от мужчины в ней отпечатывается порядком и какой мужчина ведёт по буеракам бытия, такая и она в итоге. Антонова - умная и впитала в себя порядком ото всех, а теперь и вовсе на довольствии соседа, такого же умника. Вот такие удачи не всегда, но и одна в неделю - это в нашу котомку.
  Сами же результаты и рекомендации профильных врачей она брала в работу и с каждым отдельно и по существу. Обычно аномальных результатов от трёх-пяти до десяти-пятнадцати. И каждому своё. Типа: вашему организму нехватает витамина В12 и надо в течении вот этого срока пить вот эти таблетки. Упаковок столько, сколько нужно по рекомендациям профильных медиков. Иногда нужны мази и там тоже некие правила: когда, как и сколько. С женщинами особый разговор и там - это вам можно, а от этого кожа испортится и оно лучше прямых запретов.
  Детки - разговор особый и это на детской поликлинике и она тамошнее начальство водила к себе на участок, чтобы те не питали иллюзий. Дошкольники в основном бегали по кварталу на обеспечении баушек и эта часть как-то смягчала практическую безнадзорность, которая после войны стала обретать криминальные черты, открылись колонии для несовершеннолетних. Как и после Гражданской и Макаренко с его "Педагогической поэмой" знали те, кому положено, доктор Антонова в том числе. Но в их квартале таких дядей васей из отсидки не обитало. Тайные - да, но они не светились, а выжидали окончания срока, когда права полные.
  Зато были тёти дуси и некие баушки, которые ничьи и тут пережидают зиму, чтобы уехать в другое место, где попроще насчёт надзорности и можно перебиться побирушеством. Штатов в милиции на участковых, чтобы они охватывали такие громадные участки, попросту нет. Крылов имел беседу в милиции и заверил, что сам обеспокоится и комендант общежития - он же и надзорный орган, просвечивает каждый барак и комнату. С другой же стороны, пацаны младшего возраста бегают везде и дяденьке не нашенскому не утаиться. Тем более забава с поджигами в этом деле лишала криминалитет почвы для себя, поскольку ведущую роль там теперь играет Семягин и ребята под ним - это авторитет настоящий и Крылов закрывал глаза на многое в его самодеятельности, понимая, что лучше так, чем зона без надзора. И сквозная цепочка от поджига до сбора цветных металлов на скрапе и потом отоваривание у старьёвщика посторонних высвечивала тут же, поэтому в милиции сказали:
  - Стреляют? - Ну и ладно, это как бы салюты в честь победы волейбола над доминошниками.
  В центре города таких дел нет, там к труду на станках не приучены, зато похулиганить, разбить лампочки в фонарях и попугать старушек - это доблесть! Ну и рогатки у городских - позорище, даже из трусов резинки вставляют! - А стреляют чем? - Правильные пацаны в квартале до такого - ни за что!
  Крылов показал самоделку Семягина и начальник отделения только репу почесал: надо же! - Не ручная, а станочная работа от и до! Только бархоткой и ручками доведено. Во время строительства бараков там обнаружили склад боеприпасов, который переходил от наших к немцам, потом наоборот и кто его взорвал так неумело, неясно. И таких мест по городу тьма. Практически все подвалы домов и производственных помещений - это какие-то склады и там рота или взвод питались как бы с расходника. Благом этого квартала было наличие громадных отвалов металлургии и там чисто. Что было, обезвредили сразу. Первое время там стояли бирки с фамилиями сапёров, которые чистили территорию. Потом надобность исчезла и их убрали.
  Итак, вернёмся к анализам: условная Нина Ивановна Исакова имеет не те значения по кислотности желудка и надо бы сделать это, вот то, принять эти таблетки и запить вот этим. Инструкция отпечатана и туда рекомендации вставлены её рукой. И потом Исакова при ней и сама пальчиком по тексту и громко, что и за чем. Тогда толк есть, а ежели сказали и на том всё, то в заботах о пропитании на первом же буераке об этом забывают и переходят в разряд хронических клиентов. У коменданта есть месячный поминальник такого типа и она по вечерам проверяет исполнительство от доктора Антоновой. А у той есть рычаги для этих дел.
  Кроме кнута есть и прянички, это по части иной и там она соседа использовала по полной программе и он рассказывал кому-то из соседей условной Исаковой про лекарство или травку от баушки Нины из 8-ого барака.
  - И как рукой сняло! - обязательный припев и оно доходило до условной Исаковой уже из вредности, даже если она с этой тёткой не разговаривает.
  Есть ли у неё враги и соперники? - А как же без них большой девочке с гениальной дочуркой и без мужа в ближайших окрестностях. Три дамы из барачного квартала, она им не подписала вредность на производстве, поскольку там требовалось нахождении в опасной зоне не менее 1 часа в течение смены и при этом защитная маска не помогала от вредного воздействия. Речь шла об уборщицах вдоль ленточного конвейера, где наверх поднималась песчаная фракция и далее через центрифуги она разделялась на фракции размерности. Там никакой химии нет, а обычная пыль и защитная мера - марлевая трёхслойная маска. Три смены, три уборщицы и одна из них заводила, а другие не против иметь надбавку 10 процентов.
  В самом металлургическом комбинате есть некая служба профилактики и оздоровления трудящихся и там одна тётка вечно не подписывала и придиралась к её отчётам по итогам кварталов и полугодий. А годовой отчёт - это для тётки при должности и вовсе величальная песня. Три уборщицы - это сплетни про врачиху при начальстве и такое, что вслух сказать неудобно, а намёком - самое то. И про якобы истинного папочку Венерки каждый раз новые подробности. Знала ли она обо всём этом? - В общих чертах, сплетни - не самое светлое в женском мире и она лишь берегла дочку ото всего наносного. А тётка при должности - это неизбежное зло любого индустриального общества с чиновным аппаратом и бумагами внутреннего пользования. Эту истину ей внушил Крылов, как-то вместе с ней попав в коридоры управления комбинатом:
  - Было бы совсем как на прогулке, написал бумагу, сдал и гуляй Вася! Ан нет, там сидит Анна Ивановна и Пал Петрович, которые эти бумаги подшивают в папки. И они-то как раз и есть та самая докука Васе. У меня такая же канитель. И не только здесь, а ещё много где в районе, городе и области. В Совмин не я езжу, а то и там бы нашлись охранители общественного блага. Тебе повезло - только одна такая Инна Матвеевна. Не бери в голову, докторша, ты нам нужна свежая и понимающая. И точи зубы на эту тётку, она не железная и сама тебя будет бояться : "Ишь, какая умная, до самого Ветлицкого дошла!"
  
   ТУРИСТЫ ИЗ Франции
  
  К баушке Римме из 5-ого барака приехала седьмая вода на киселе, внучатая племянница с семьёй. Она родом из деревни Хитрово, которую в войну сожгли, а уцелевших колонной увели на пересылку, а потом в Германию. Там она работала на заводах Маннесмана и Круппа в пограничной части с Францией до самого конца рейха. После падения Берлина местные боссы разбежались и спорный район перебрался во Францию, там бомбёжек почти не было и городок уцелел, оккупационные власти союзников тут же занялись остарбайтерами и картинок сгоревших городов и деревень у вербовщиков тьма-тьмущая и племянница решила остаться здесь, поскольку сдружилась с местными французами, которых тоже держали за невольников, они были какими-то не такими французами и Петэн выдал их немцам. Ей и тридцати нет и самое время рожать, а не восстанавливать порушенную страну и она приняла предложение зрелого мужа. Тот её мигом обрюхатил и увёз от немчуры подальше, там виноград и прочее растущее и блеющее, хорошо ей знакомое и второго родила следом за первым. Мужик оказался таким вкусным, что заразил собой и её, короче, здесь она на третьем месяце, вот так! Он подсуетился и через Красный Крест и прочие дела по репатриантам выяснил всё про жителей округи Хитрово, таких оказалось несколько человек и они оттуда перебрались в другие районы СССР. Двоих баушек они посетили, осталось три адреса. Ни одного мужика среди них - война! Ясное дело, эти гости в бараках не поместятся и они жили в центре в большой гостинице.
  Мальчики 4 и 5 лет, одеты, по местным понятиям, шикарно, но они живые и поиграть с ровесниками из СССР интересно. Говорили они по-французски, но русских слов знали порядком, так что на бытовое с пацанами хватило. И босиком по траве - это что? - Но местные бегали и ничего. Старший Леон разулся, покрутился и за ним последовал младший Жиль. Догонялки, карусели, гигантские шаги - они такого не видели сроду и смотрели с опаской, но что-то славянское сыграло и вскоре они там же и так же, иначе в компанию не примут! Родители деток за ними не особо, там баушка Римма и она в курсе, что можно, а где надо шумнуть. А сами французы нарасхват и в гости баушке и сами их принимают целым бараком и там, такое...
  Оно, когда от души и сердца, да ещё чуточку из недр баушки Маши из 5-ого барака, то бывает всякое и оно иностранцам не в корм совершенно. И так вышло, что у этого Бульена, так француза звали для простоты звучания, поскольку русаку его имя не произнести, сколько ни выпей, короче, по запарке всего и всякого испортили евонную зажигалку. - То ли искра пропала, то ли бензин не течёт. Там был причастен и дядя Свирид, искра же была евонным ключевым словом. Но не в этот раз - дядюшка назюкался дармового и лыка не вяжет. Тот, который ему такую козу и устроил, туда-сюда с нею, а оно никак!
  Ясное дело, надо к Семягину. Тот как раз сидел в сараюшке и чинил по очереди - оно детское и понятное. Супружница тут же свово мужа, порушившего заморское в сторону и вожжи в свои руки, поскольку у мужика они растут не оттелева:
  - Ты пьяный и он с тобой говорить не будет пока не протрезвеешь.
  Тот повинную голову опустил, а супружница к благодетелю с этим, а втихую ещё и собственную штуку, её мужу показывать нельзя. Нижнее это и не от него. А Вик особо по этой части без вопросов и только - в очередь.
  Там были оторванные уши у металлического клоуна и с ними быстро - нашлась железка от такого же на выброс и он махом устроил ей вторую жизнь. Поскольку зажигалка и штучка от нижнего одним пакетом, то логичен и вопрос от ремонтёра:
  - Зажигалка надолго, а нижнее - полчаса, с чего начать? - тут какие вопросы и она выпалила:
  - С нижнего!
  Она подошла через полчаса и получила очередную индульгенцию. Зажигалку ухайдокали так, что гарантия получить исправной - около нуля и он так и сказал:
  - Лиза Кондратьевна, ежели из Франции пришлют такое же колёсико, тогда - да, а так нет! - и вернул то, что было зажигалкой.
  Дама выглядела настолько потерянной, что он вошёл в положение и предложил:
  - А если вы купите в магазине нашу из потребсоюза, там есть всякие, может что-то понравится. А я прилеплю товарный знак ВС, он такой, что даже ревнивый мужик не раздавит: подумает, а кто таков - этот ВС.
  Лиза Кондратьевна ноги в руки и рванула за линию, там как раз магазин потребсоюза и принесла несколько зажигалок на выбор мастера: Вик у неё шёл по высшей категории и доверительность там соперничала с корыстью.
  - Какой?
  - Женской!
  Вик выбрал ту, которая подходила к дизайну фирменной наклёпки и дама оценила свой подарок французу руками мужа.
  - Вот этот, - указала она и он приклепал свою штуковину к заводской. Выглядело классно, чиркнул - оно загорелось. Не тот бензин и аромат, но работает и ладно!
  Ну и про посиделки с напитком от баушки Мани, они такие разнообразные и французу непривычные и он постоянно переспрашивал: а что это, а что то? Хотя по-русски вполне понимал, но наречие от евонной супруги, которая из Белой Руси и местный городской суржик - довольно разное. Особо тут, на фабрике, где командированных и вербованных отовсюду и каждый на своём.
  А тут дядя Серёжа из 4-ого барака поймал Бульена на вважаешь или нет и затащил освежиться на местном прудике 20 на 30 метров, там только детвора брызгается и тётки стеснительные, когда никого нет. И когда Бульен стал его понимать, спросил:
  - Вот ты, хранцуз, выбрал в жёны русскую, она не такая, как из ваших? - вопрос мужской и там не повиляешь, а сразу и в суть дела.
  - Дело было в тогдашнем Рейхе и мы оба там как бы на чужбине. Она и я там не дома. Внешне она как хорошенькая немочка и я поначалу думал, что так и есть, пока она не заговорила. В её речи музыка. Просто и ясно. Наш французский такой музыки не имеет! Ну и беленькая она - ужас как светлая, а глазки голубые! С того и началось, а потом убедил остаться там, желая сделать француженкой.
  - Сразу и француженкой!? - как бы восхитился Сергей Тихонов, он же дядя Серёжа для пацанов.
  - Да, сразу и именно с ней началась новая жизнь. - У неё и у меня.
  - Ты её уложил, убедил и она началась, та самая новая?
  - Тогда и там - не так, что есть сейчас. Притулиться некуда, пить и есть нечего и насчёт уложил - оно не так.
  Тихонов схватил последние годы ВОВ на действующем фронте и потом дослуживал уже в мирной Германии сверхсрочно на должности старшины роты и раздел бывшего Рейха на зоны и потом Запад и Восток - это при нём. И в памяти сия драматическая картина отложилась капитально. И про этого француза с русской из деревни тоже интересно:
  - Первое, что она сказала, как уже француженка?
  - Какой же ты милый, Буленька!
  - И с тех пор Бульон?
  - Да, уже шесть лет, и она Лючия, а я Бульен.
  Она о том не сказала, что имя у неё было придуманным, чтобы у гестапо никаких концов и с французом та же картина: Люция Комарова из Смоленска. И Красный Крест искал не родню Комаровых из деревни Хитрово, а баушку Римму Тимохину такого-то года рождения.
  Про Германию после войны Тихонов в курсе полном и истинное лицо Рейха только потом, после двух лет стало ясным и ему. На улицах мужиков 25-40 лет нет совершенно, то ли вымерли, то ли в плену сгинули, но нет их! Увечные на улицах бывают, но немного и они стараются русским на глаза не попадаться, поскольку вопрос про то, где его так отоварили, следует моментально:
  - Что, геноссе, Остфронт? - а то и вообще казнь всего сущего: - Что камрад, Сталинград? - и тут унижение имперского достоинства вааще!
  В зоне оккупации западных союзников со снабжением продуктами поначалу было так же хреново, а потом их взяли на буксир и там появилось всё, а у нас только нашенское и его негусто. И ясно тоже, что дыра в населении от погибших невосполнима. На фабрике вдовы самого продуктивного возраста около трети-четверти, а в городах нынешней Германии 40 процентов его ровесников выкошено под корень, которые инвалиды - они не в счёт. И договориться с молодой фрау насчёт кофе-какао в её доме - раз и готово. И фрау приличные, и детки имеются, но естественный голод на всё абсолютно - не тётка и от него не отмажешься. Практически все из его комендантской роты таких фрау имели и особо по части свиданий не тужили. Самое простое и понятное для контактов мужиков цвете и местных Гретхен и Анхен - это предложение сразу:
  - Либе фройлайн, киндер махт? - та, которой это назначалось, конечно же и замужем побывала и семейного зачерпнула по-полной и вот такой здоровый и сильный, да ещё в мундире с орденами - самый кайф утоления стражды. И с ним киндер махт шло с обоюдным удовольствием и приказы на этот счёт мало значили и сделать Гретхен беременной - личный счёт каждого бойца фюреру. Гретхен это тоже понимала и на инстинкте соображала, что такого ейный супружник натворил в России. Об этом ни слова и те, у кого личный счёт - это только и всегда киндер махт! Немкам русские влили предостаточно и оно всегда киндер махт. Полячки, венгерки и прочие мадамы во взятых городах и селениях - просто утоление стражды и не более, а с Гретхен только - Киндер махт! Некоторых гретхен увозили жёнами, но редко и по особому распоряжению, поскольку на родине есть Маши и Глаши с такой же судьбой.
  А вот русская и во Франции - это интересно и он Бульона взял в разработку.
  
  Примерно так же нынешнюю Лючию прибрали к рукам дамы и всё-всё-всё и про беременность тоже: как оно там. Зацепили цены, школы, детские садики, вино на каждом углу и виноград пятидесяти сортов тоже. А потом, слегка подпоив русачку из Франции, пошло более интимное: а как оно с нехристем, не подглядывают ли детки и вообще - французы от наших пацанов отличаются? Мамки все молодые и пацанчики у них бойкие, девочки с бантами с 5 лет и далее косы обязательно. Ну и магазины наши с тамошними - небо и земля. Но про это и говорить неудобно, развалин и сейчас полно, так что не всё сразу. Францию глубинную войной зацепило слегка и потому восстановлено быстро. И про то, гуляла ли от мужа и как оно у них, у распутников - тоже интересно? Поскольку откровенность взаимная, как с попутчиком в поезде, то и здесь истина и она такая, что там, что здесь.
  - Он от тебя, а ты тоже или держишь уразу? - спросила Макашова, вдова из южных республик. Ураза у них - типа воздержания.
  - У них не как у нас и там, чуть что сразу к кюре и тому корзину ягоды и байку про нечистую силу - соблазняет и на грех толкает. И типа, оно выложенное, уже и не грех, а так, откашлялась и оно прошло.
  - Мужикам сходит и бабам так же? - и француженка улыбнулась:
  - Держи карман шире, за одно и то же - с меня ящик БОРДО, а ему и пара бутылок много.
  Ясное дело, что-то она и умалчивала, но в целом, какие мы и они - видно отчётливо. С другой стороны: ясли, садик, школа и далее по жизни у нас намного легче. С одеждой же и бельём не так совершенно.
  
  Короче, неделя пролетела и французы уезжают, у них ещё три адреса, беременная третьим на скудных натуральных харчах самую чуточку постройнела, а детки уже такие, что от пацанов не отличить. Из рогатки стрелять умеют, гонять кирзовый мячик босиком - что может быть лучше!
  И самое интересное выплыло про баушку Римму, она оказывается и тогда была шустрой ого-го и вместе с подругой сбежала из той колонны, кое-чего совершив и не попавшись. А Машу Матвееву угнали и вот через десять лет они встретились. Спутница ейная, Фёдорова Инна длинного пути к свободе не вынесла и на одном из обходов деревни попалась на мине. Разнесло в клочья, а Римуля шла с другой стороны тропы и уцелела. Вот такая удача.
  И совсем финт судьбы - это Ирина Федотова. Она зарядилась проверенным семенем от француза. Как сумела - секрет и теперь носит особый плод и там русского не больше половины.
  
   ДОКТОР ФАУСТ И ЕГО ЧАРЫ
  
  Смертельный враг старшего Крылова - в миру Сергей Никитич Озеров, детский кардиолог, с его супружницей отметился в серьёзном романе и оно вышло взаимно: он очаровался заботливой мамочкой хорошенькой девочки, она ответила, он в который раз влюбился и оно понеслось. И что-то классически-романтическое у них могло получиться, однако свирепый муж сие грубо порушил, запретив супруге ездить в центр на восстановительные процедуры и тоска по отзывчивому телу перетекла в нечто без названия: влюбился или что?
   Вообще-то у кардиолога - это от профессии и чуять чужое сердце без стетоскопа и энцефалограммы - явление обычное. Отвечают многие мамочки, но по интимной части по интимной части искра в ответ редко кому и старшая Крылова, в миру Светка, исключение счастливое. Она ответила, а он обаял по-мужески и тут же соблазнил. Далее шло, как у всех. Вкусная и безотказная мамочка - даже не обсуждается и у кадиологов - естественный ход процесса. Оба к этому привыкли и свидания стали регулярными. И любовные преобладают, и на них медицинское обсуждают. Взвимностей возникло и проросло достаточно и нормальный и здоровый мужик к хорошенькому телу и душе привык. Обычно тайна хранится долго, иногда не выплывает и вовсе, но со Светкой вышел облом по причине естественной - она не конспиратор и многое в себе хранить просто не способна. Рано или поздно их обнаружить должны. А тут ещё Ириша догадалась и сообщница из неё никакая. Короче, попались на горяченьком свидании и он не хэппиэнд!
  Такая она Светка и её тонкое существо грубо отняли у единственного ценителя и пользователя всех ейных сутей. Другие дамы - не то совсем и даже калибр не тот. Идеальный вариант по интимной части у них складывался и хорошенькая Ирочка тому гармонией и грядущей заменой мамочки. Изумительная девочка и невинна до сих пор! Вообще у докторов с пациентами личное всегда рядышком и иногда профессиональное от страстного не отличить: так они близки. Роман с Крыловой старшей развивался по таким же лекалам и там мешанина личного и профессионального. Лукавства от доктора тоже хватало, поскольку в ход процесса он вмешаться не мог и его функция - сопровождение. И доктор сам по себе, а Ириша, как сложатся обстоятельства роста организма и размеров сердца. Если бы Светлана Никодимовна была серенькой дамой или толстушкой, его внимание к Ирише вряд ли было таким гипертрофированным и над ним довлело другое - не потерять пациента.
  Так что задание от старшего Крылова: удалить доктора Фауста из повестки дня - дело серьёзное, там мордобоем не обойдёшься и ничего не переменишь, поскольку дама доктором и сама увлечена. И судя по косвенному от Ириши, доктор нравится и ей. Мамочка и дочурка без ума от доктора: вот вводные задачи от командира. В этом деле Крылов ему командир, а не директор фабрики, как всем.
  Математическая логика диктует бить тузов козырями и тасовать карты моментально после неправильного расклада. Руководства к преферансу о том вопиют и отпихивают от рутинных раздач с дешёвыми играми без тотусов и прочего гигантизма. То есть, надо карту ломать капитально и не упускать ничего от соперника. В преферансе это играющий, а в быту интимный соперник - доктор Фауст. И дело Вика Семягина - сторона и напрямую он с доктором никак не пересекается. Въехать туда можно через Ирочку, а это Сашка Ремезов и только. Поскольку Ириша не в его вкусе давно, хотя и хорошенькая и не дурочка, но не сложилось и не складывалось. Есть задание, из него вытекает план и генеральная линия и он как раз по линии.
   Соблазнить Ирку - девочку без опыта интриг и просто умничку, вышло легко и далее старшую Крылову он имел в чистом виде через неё, миленькую. Мамочка Ириши состоит из тех же хотелок и страстей, замужем за иллюзиями, поэтому до приключений со скрабом, ночными стрельбами и прочим он добрался быстро и старшая Крылова стала Светкой. - Вот так-то!
   И раз Светка, а не Светлана Никодимовна, то и система отношений и прочего иная и уже интимная, Крылов разрешил и не заморочился деликатностью и прочим семейным политесом:
  - Ты выполняешь оперативное задание верховного командования и в его рамках имеешь все полномочия, кроме уголовно-наказуемых, остальное можно!
   То есть, Светка с ним просто знакомая и с ней хоть что и чем вкуснее оно ей кажется, тем выше шансы вырвать девочку из рук доктора. Большие девочки всегда любили мальчиков помоложе и Светка из той же обоймы. Как обихаживать больших девочек, Вик в курсе и дело моментально набрало ход.
  Какой ход? - Так вам и скажи, это же операция по охмурению и смене приоритетов!
  Прошло несколько недель стратегической операции и он проверился насчёт доктора. Мол, как там у вас, мадам, с прежними фокусами и хотелками - насчёт доктора ноль эмоций, зато кипение про ночные стрельбы и поиски золота на скрапе! А что она вытворяла с пацанами из калиновских, когда те подносили даме из кино и сказки железки из нержавейки и бронзы, это надо видеть.
  У кого-то из классиков есть сюжет, где принцесса становится предводителем оборванцев, он как раз про неё. И после обмена металла на дефицит у старьёвщика она уединялась в его сарайчике и эти штуковины от старьёвщика обожала пуще золотого перстня от супружника и шелков от Сержа, почему? - Она их добыла САМА!
  Да, с Виком, но остальное-то: оно её ножками, ручками, глазками и чарами, от которых и сама в ауте. Пакеты и конверты с обновами вот они и она в трепете, как при вручении диплома в зале с толпой родных и незнакомцев.
  - Открываешь ты или это на мне? - спрашивал он и она руку ему туда: ещё в сознании сама и вслух только потом, осознавши:
  - Ты, я не смогу, дрожу и вообще... - оно так и было и трепетную лань на такой примитив - ни за что!
  Снимал прежнее, которое ещё от супружества с Крыловым он, а она вдыхала юношеский шарм и азарт и ничего заразнее и целительней не бывает! Про надевать, поэма отдельная и про неё не здесь. С чарами доктора Фауста в шелках городской спальни ароматы сарайчика не сравнить и отрава сия стала доминирующей.
   Да и рука там и оттуда - ни за что!
  А что сам Семягин, только ли ценитель тел, дум и одеяний? - Нет, Светка - редкостная девочка и отпустить такую чаровницу к доктору - ни в коем разе! Не сразу, но к её фокусам он привык и чередование гармонии и по обеим штучкам изысканной и вымоченной в солёном рассоле розге - политика проверенная всеми деспотиями и воспитателями мира. Первое время она упиралась и протестовала, но вскоре, как всякая прелесть, почуяла вкус и визжала так, что эффузии страсти и нега от особенной боли стали неразличимы. Но лучше бы без такого, поскольку и сесть было затруднительно и именно это как-то влияло и на подсознании уводило от грядущего по булочкам. Сам экзекутор - та ещё особа, воспитанная нравами барачных приоритетов, смотрел на исписанные булочки, трогал, спрашивал про ощущения и изрекал типа:
  - Смотри-ка, как лоза легла ровненько и ты тоже прогнулась и держу пари, через часик и пройдёт.
  Напротив зеркало в полный рост и Светка это видела сама. Всхлипывая и роняя слезу пополам с невиданным и незнаемым - больно и хорошо! На этом экзекуция не заканчивалась и он прилеплял к булочкам листики из коллекции баушки из 6-ого барака и натягивал дамское, осторожно и без приговоров: какая булочка вкусная. Если смотреть в ростовое зеркало, которое за загородкой, оно с улицы не видно и можно сие тянуть сколь угодлно, и периодически вертеться, чуя заботу и понимание, то и тема находилась нейтральная и причина экзекуции выглядела естественной.
  - Это с Иркой такая гордыня - норма, а со мной и думать на эту тему - вектор неправильный. Насчёт вектора - ясно? - она кивала и они шли дальше по номинациям утончённых страстей и шкале наказаний. Руки парня были тем посредником философских категорий, которые принимаются сразу и навсегда. Истерзанная дама - портрет живописи и он периодически напоминал об этом:
  - Посмотри, какая прелесть и нега, а? - Светка - ты прелесть или глупая - это как?
  Вообще-то она себя любила и обожала, но в таком виде прежде собой не любовалась и такой мазохизм поражал и нравился одновременно. Она распускала блузку на груди и сравнивала со спиной.
  - А сюда - ни за что? - звучало провокационно, однако ничего такого в ответ и такая же улыбка понимания. Руки парня булочкам воздавали и по-другому, там сравнивать есть что. Ну и зеркало в роли прямой - убрать разводья слёз и дисгармонию линий и плавных переходов разных цветов. Косметика той эпохи - не нынешняя, но она есть и перед юным пажем любоваться собой умелицей - самая тонкая изощрённость. Она писала тона, а он любовался. Мужу и кому-то другому такую видеть себя - ни за что, а здесь откровенный мазохизм. И он следил за всем, изрекая:
  - Пуговку на блузке застегнуть, шов на ножке поправить. - Оба, Светка, оба в самоволке!
  Проходило быстро и принималось сознанием и прочими сутями правильно - попалась, терпи!
  Такие розги не каждый день и оно как-то куда-то прикладывалось и с ней вскоре стало простым практически всё, поскольку большая девочка кой чего понимала и из семьи прекрасной конфигурации - ну, вы даёте!
  Вот так зажмуриться и розги принимать - это что? - Ведь этот изувер в это время другую руку где держит, а?
  - Правильно, там! - И кто я после этого?
  И следующий миг точно с моими моргушками, а евонная рука где?
  - Правильно, в самом том месте и есть!
  И сколько разиков, столько и моргушек и я в ауте и оттуда - ни за что!
  Он за другую булочку и там та же история.
  И аут охренительный и живительный в той же юбке!
  Слёзки есть, да, куда без них, но и остальное мокреет и как!
  А тут и его губки приложатся, и они рядышком с истерзанным и мне - не знаю как!
  И мольба о милости:
  - Вика, исчо, а?
  А что в ответ?
  - По пять в губочки и всё - иначе станешь наркоманкой!
  В губочки шло исцелением и нега тут же окрашивалась мужеским рыком. А она выплывала в иные космосы и пофиг погода и хмарь на небе.
  Так что и карты у Фауста не те и к таким играм уже не тянуло.
  
  Доктор, по житейски - обычный мудак с самомнением, однако в интимном деле тот ещё гурман и периодически наведывался на остановку трамвая и наблюдал её прелести издали - она постройнела, расцвела и не возжелать такую - не мужеское. Тем более, что познал-то глубоко и видел, что другие - не то вовсе! Отвергнутый он, не забыл её сумасшествия и периодически названивал, поминая и предлагая, реального и знакомого там полдеревни, но в ней оно с поджигами и бронзой у старьёвщика и рядом не лежало. Булочки и шов на чулках тоже отметились и блузка всегда та, что ему нравилась и к ней Вик придирался более всего, застёгивая лишнее и касаясь так, что...
  Мокрели все сути, когда Викуша рядом, а пацаны из калиновских предлагали королеве соперников лучшее и от души! Это противники барачного квартала, а с ней они в одной компании - обалдеть! И ведь пацаны из бараков тоже с ней ого-го какие! - Вежливые и деликатные в пику калиновским!
  К тому же, бывать в её доме и распивать чаи с мужем - это что и кому такое дозволено? - А у них это форма политеса и бывало так, что муж шёл с ней на прогулку, забредал в сарайчик, осваивался в пространстве подводной лодки и ронял что-то вроде:
  - Вот здесь должна висеть растяжка для переноски и тогда паяльник сразу под рукой!
  На что Вика кивал и Крылов нес начальническую пургу дальше и так, пока не сработает автомат для кофе. Там иной политес и пурга тоже, причём женские аргументы шли с особым весом и муж с удивлением отмечал, что Светка в этом микрокосме очень даже ничего!
   Странно: та же блузка, та же юбка и ножки в тех же чулочках, а выглядит - обалдеть! Правда, бензином и прочими припоями и смазками слегка отдаёт, однако привычное от дамского приворота здесь раскрывается в иной транскрипции, как говорят музыканты - в лиру и терцию. Особых разносолов тут не бывало, но зелья и отворот или приворот для Ванюши и Танечки от доброхоток-баушек - это в самых разных вариантах. Гости пробовали и чуяли - деет!
  Куда - неясно, но деет - точно. Супруги, имеющие друг друга ежедневно и еженощно, здесь и сейчас как бы и незнакомы и отравлению рады ого-го как. Домой шли неспешно, семейная тема перетекала в лирическую, а та в страстную и он её прижимал в тёмном уголке перед остановкой трамвая и так обожал, что и домой не надо. Она-то, та ещё волшебница, полнилась ощущениями юного рыцаря и тот перетекал в царствующего мужа и она не видела разницы - не видела и всё тут! Хотя разница была и Вик её, не отошедшую от виртуалий, не бросал. Смотрел в очи и спрашивал:
  - Свет, ты как? - и она никогда не попадалась на горяченьком и вкуснейшем. Вик дружил с Крыловым и торпеду в бок - ни разу. А Светка сама пришла, забеременела легко и оно в ней от святого духа. И гореть с ним, матерясь, как портовая шлюха - это что и кто в её обличьи? Она лишь заходила сюда, как проникалась всем-всем и волшебство тут же перетекало в сумасшествие без границ и прочих околичностей. - Как в таком состоянии понять мужнее про переноску в обустройстве сарайчика?
  А оно просто, Вик при исполнении и ему можно всё! Доктора Фауста ещё не схоронили, но к тому близко и что должен иметь муж к исполнителю высших намерений? - Раз ему можно всё, то никаких торпед, а тактика окружения и уничтожения.
  Вик развлекает Светку байками про калиновских, а муж одобряет и ни слова поперёк, поскольку с ним в сговоре. И когда юноша подаёт чашечку с кофе, то другая рука на талии и там такая азбука Морзе, что расшифровывать до утра замаешься. И он умудрялся в дамскую чашечку капнуть чего-то, что потом в ней надолго и оно нежное и неутолимое. И такая она мужу позволяла всё-всё-всё и больше. В такие визиты к Вику ночь не кончаются и Крылов припоминает себя когда-то.
   Так что с Фаустом уже не то совершенно и, когда он-таки дозванивался и она не опускала трубку сразу, то качала головой и изрекала:
  - Нет, Серёжа, нет! - и эта мягкость дамы без границ в фантазиях обнадёживала и оставляла шанс.
  Обрезают не так!
  И он звонил, а она отказывала. Если бы Вик дело со своей стороны не форсировал, как знать - могла и не отказать, всё же подобная связь так просто не кончается. За несколько лет он в неё проник глубоко и обосновался капитально: и она нравилась, и он не отвергнут. И свергнуть такого мужика молодому парню - задача не из простых. И тут толпятся самые разные варианты. Варианты эти не ими придуманы и Вику не годились изначально, поскольку и Светка не литературный персонаж, и сам сугубо из политеса бараков. А это значит: надо базу изучить и сразу же в самое уязвимое место. И на всю катушку сразу!
   - А это есть форсаж.
   Форсаж - хотя оно старшему Крылову торпедой в бок, иначе Светка сорвётся и всё напрасно. В статусе студента и местного аборигена Семягин был в курсе городских сплетен и легенд и доктор Фауст - одна из самых-самых. Светка о том тоже в курсе и при её флюидности могла натворить что угодно, поэтому свои козыри и порох надо иметь правильные. Как-то он спросил у неё:
  - У меня есть билеты на сабантуй у избранных медиков, там моя знакомая играет Гайдна и Моцарта. - Пойдёшь? - и Светка стала Светланой Никодимовной, которой было что терять. Это и выбор и куча сомнений. Всё же Серёжка её зацепил капитально и по всем эпюрам личности, а Вик только и всего, что перебил иной колодой. Другие карты совершенно! - Тянет ли к Сержу? - Несильно и иногда. Если он тоже колоду переменит - иной разговор.
  - Только ты и я? - уточнила изменщица, выискивая лазейки для компромиссов.
  - Ты и я и мы - семья! - Сашка мой, Ирина тоже.
  И сия фраза всё ставила на место: пока на сдаче Вик, она с ним и только. Отравленная им, она старалась и собой тоже окутывала и опаивала. С Сержем не так - он на ней катался, а она пылала и извивалась. Опаивать не получалось: он делал инъекцию и она становилась то детсадовкой, то участницей партийного съезда, когда все голосуют - за! А Вик легко делал из неё девочку в ожидании очередного чуда от факира и оно, это чудо, свершалось! И из такой ипостаси выходить - ни за то!
  - Как я одета и кто мне доктор? - спросила она про условия будущей встречи.
  - Ты моя, я твой, а доктор - одна из прочитанных страничек, сумеешь? - такие вводные упрощали её линию и отсекали всё, что мог придумать доктор.
  - Легко! - Когда?
   - Через пару недель.
  Светка была не только сумасшедшей, но и верной нынешнему идолу. И убить пересмешника, то есть прежнего кумира - это мы с удовольствием.
  - Жестоко?
  - Ещё как!
  - Бессердечно?
  - Хуже и больнее не бывает. - А где вы видели состоявшихся женщин, не страждущих мести?
  В этом, казалось бы заурядном деле соблазнения и охмурения чужой супруги проявилось многое, чего не подозревали оба и неназванная близость пленила обоих, обуяла и не отпускала. Доктору и не снились те приёмы, от которых Светка немела, цепенела и потом взрывалась. Она большая девочка, но с Виком становилась гимнасткой под куполом и там творила такое и... ни разу не грохнулась, а царапин две-три штуки и они не на виду. Однажды они встретились в троллейбусе, она искушённая и офигенно похорошевшая от этого, заскучала по домашнему божеству, и подгадала его переход из корпуса в корпус. Он увидел её у остановки троллейбуса и не пешком и 30 копеек экономии, а подтолкнул впереди себя в привычной очереди у задней двери. Он загородил её от кондукторши и сказал:
  - Она со мной, нам за три остановки! - и Светка получила неслыханные реляции насчёт колдовского тела здесь и сейчас!
  В троллейбусе и на глазах пассажиров: они видели тайное любовничество и одобряли его, все-все-все!
  От троллейбуса до учебного корпуса она шла с ним и это восшествие на Олимп! Если бы он увёл с собой и в закоулках здания любил без памяти, делая гутаперчевой гимнасткой, ни за что б не противилась!
  Но вот самоволка закончилась и она - на работу, а он на лекции.
  - Светка, любишь? - могло прозвучать неожиданно и где угодно и она ни разу не ответила, не подумав, а много позже и переварив суть и последствия:
  - С ума сойти и не вернуться! - А ты?
  - Спрашиваешь!
  Новое состояние восторга и возвышения на рутиной и оно вовсе не привычное любовничество. Крылов это видел и не мешал, а она пользовалась им как столовым прибором, облизывая и вкушая, но пища - это Семягин.
  Странное состояние было очень комфортным и в голове ни единой мысли о морали и прочем. Некий виртуальный зодчий ваял из неё что-то у всех на виду и она видела, что хорошеет на глазах и это никого не волнует - хорошеешь и ладушки!
  И как-то оно ничему особо не мешает, находятся минутки и часы и она - Крылова старшая, а он Семягин младший. Шли недели и месяцы и он не тянул с переменами, вовремя пересдавая и чуя ветреницу-судьбу. Светка стала ключевым звеном и её суть, такая сумасшедшая и ветреная, упивалась собой и увлекалась всеми, кто замечал её прелести, что и есть суть женщины. Но над ней парил Вик и карта менялась, а она имела счастие без границ. Старший Крылов только держал имя и репутацию, остальное - молодёжь. И если сравнить его чувства к дочери и Вику, то Вик перевешивал сразу и сильно. А Светка - она Светка и есть, уже и Лидушка к ней подобралась, умеет и чует всегда. И с ней он весь день, а со Светкой недолго и уже не в тех играх. Он как-то спросил о главном:
  - Тебе Вик кто? - Любовник, друг, приятель Ирины или...? - она не удивилась и только улыбнулась:
  - Я бы ответила так - центр Вселенной. Мы с тобой после доктора Фауста сблизились через него и теперь твою Лидочку не ревную и понимаю. Он показал её в том самом квартале и никакой пелены и ужасов: нормальная и приятная тётка, ей в тебя не влюбиться - это что?
  И Крылов от углубления темы отказался: ясно и так.
  
  Возвышенная тема с демонстрацией силы и перехода кудесницы в другую епархию даром не прошла и доктор с иллюзиями насчёт Светки распрощался окончательно. Позвонил виновнице и сообщил, что уезжает из города. И объяснился следующим образом:
  - Светлана Никодимовна, я вас любил и это уже без сомнений. Увы, вы не ответили и ваш юный паж - хорошее спасение сейчас. Думаю, он вас любит и вы его тоже. Вы с ним смотритесь изумительно. Прощайте и не поминайте лихом. Вашему рыцарю я звонил и он ни в чём не признался, но мне и не надо: такой отлуп и так изящно - это не простая мужицкая разборка. - Вы меня прощаете?
  - Да, Серёжа, да, ты был хорош, но, но, но... - и опустила трубку. Светка была дамой настоящей и в чувствованиях имела квалификацию высшего разряда.
  Глава с доктором Фаустом закрыта навсегда и она из неё вышла новой и с особым дыханием и пониманием мира.
  
  Ирина Крылова - 1952 1-6 мес. Мамочка - новая Светка 4-6 мес.
  
  Переезд в дом Крыловых - вышло по плану Ириши и вскоре мамочка про сердце и кардиолога забыла, поскольку в доме такое... Переезд больше знаковый и символический, поскольку квартал бараков так и остался малой родиной. И функционал, который связан со Светкой, требовал формального завершения. Как в классичесеком романе, когда нужные персоны выходят замуж, а неприятные имеют разоблачительный релиз.
  Первое для неё - молодой мастерюга-зять, второе - какие же фото у Ирины с мужем, ну и тайные, которые с ней! И она, такая из себя городская - не скажи, не подойди, подружилась с Виком Семягиным и настолько, что однажды поехала стрелять из поджига и попала три раза! Дочь туда ездила, как на работу и ей годочков-то сколько, а она, видная дама и туда тропами нехоженными и в танкетках наедине с самим Виком!
  Про страсти знакомства не здесь, а вот от него жуткое и на ушко ей:
  - Светка, ты клёвая девочка и с тобой можно! - попасть после такого хоть куда - легко. Клёвая девочка разохотилась на беспредельное по-полной программе. Большая девочка ночью с ним под руку и в сарайчик и там столько всего, соблазны же и аромат имели особый. Если с Сержем наедине она моментально оказывалась неглиже, а то и хуже, то с Виком отрава была иного состава и она становилась беспредельщицей не старше шестнадцати. Он смотрел и виртуально измывался по полной, но руками ни-ни! Зато фотки, которых тьма, они про этот сарайчик говорили без слов. И про зелья от баушек тоже с тайной и некоторые имеют свойства ночью одни, утром иные и часто противоположные. Она, ей же и шестнадцати нет, некоторые попробовала и баушек зауважала - там такое! Видеть ночью, как сова, такое тоже было и она испытала на себе: стреляла ночью, сама зарядив патроны одностволки и ни разу не промазала!
  После всего, заложенного в евонные средства, она не могла не попасть! Уверенность и прочее в ней так и полыхали, как тут промажешь!
  - Ну ты даёшь! - услышала она и ответил кто-то другой:
  - Ещё нет, но могу, а ты?
  - Светка, ты ещё девочка и я у тебя первый, идёт? - она мигнула и на том всё.
  Он растерзал, а она растаяла и в который раз вознеслась. И легко отзывалась матерками, которые взялись неведомо откуда и с таким смаком лились из ейных губочек, что мужик воздавал в меру ейной грубости. Чем круче ему она, тем глубже и сильнее он!
  А что он вытворял с губочками... нет, про то не здесь и не теперь!
  И кто после этого доктор Фауст, а? - Она в ходе процесса не раз ловила себя на мысли, что с ним не так всё абсолютно и ей комфортно и удобно с ним везде, на вулканизаторной колонне тоже. И так весь любовный цикл до отключки ни разу нигде не стало колючим и неудобным. Так случайно быть не могло и всё тут паяльно-сверлильное имело и второе назначение - интим. И раз, и два, и три с ним шли без пауз и отравление мужеским только накапливалоось.
  - Исчо или хватит? - звучало периодически и она семафорили ресничаками на беспредел. С ним была та самая гармония, когда мужеское давление не зашкаливало, но стимулировало ресурсы женщины. Со здоровьем у неё оказалось всё в норме и она имела массу собственных эякуляций на мужеские три-четыре-пять. Ни с чем сие не сравнить и расставаться с такой удачей - ни за что!
  По её размышлениям, она у Вика типа близкой подруги, муж капитально дружит с ним и так себе к зятю и дочурке и кто в этой конфигурации главный? Насчёт сговора мужиков она не курсе и что это у них до дней последних донца - тоже. Муж озаботился, с кем надо пообщался и мамочку Вика поставили на ветеранский учёт по-настоящему, теперь с путёвками и лечением фронтового проще намного. Ирина с Сашкой ужались и теперь ему у них угол и если что, то ночева в обществе любящих - без проблем. И ведь Вик на бытовые перемены ни в какую - сменить родимый квартал на другое - ни за что, а ездить даже двумя транспортами в институт - что такого?!
  Ну и сарайчик, а? - Даже ей он казался мечтой изысканной и завиральной! - Ничего лишнего и всё нужное под рукой и включишь - работает! Он там на месте и родным кажется всё, даже Петя Степанов и остальные обитатели, с которыми просто всегда. Ну и улица Металлистов - тоже не декорации и оттуда половина обитателей с проблемами к нему, а не к коммунальникам и ремонтёрам. Индульгенцию свиданиям она придумала и какую: ходила с ним на скрап цветмета и бронзы нашла на три комплекта кружевного белья, вот так вот, товарищ Крылов!
  На такое дело каждый раз шла осмысленно и выглядела как принцесса Ричи среди племени туземцев. В спортивном костюме дочери и моднячих кедах из распределителя сразила всех пацанов и калиновских тоже, так что найти и подарить железку-нержавейку и бронзу от паровоза - легко и она не особо отказывалась, пажем при ней Викуша и именно он кивал, что брать, а что не годится:
   - И это тебе на пугач, - это от королевишны к предложившему.
  Крылов - мужик не старый, хоть и с ранами, однако форму держал и иногда Лидия Ивановна цепенела от его игрушек, когда он нападал, отравленный чарами сумасшедшей супружницы и брал её всю и сразу. А сломленную и смятую жалел, одевал и причёсывал, как хотел сам. Нечасто бывало так, но бывало и после неё он играл второй тайм и на других нотах уже с супругой и та режим второго темпа поддерживала. И напомнить про открывшиеся раны утром - это она и никто другой!
  Такие они, эти дела утром!
  Так что - такая супруга нужна самому! И ведь таковская Светка молодую Лидуху в затеях сокровений превзошла, что с доктором Фаустом и близко не лежало. Далее шло по сюжету от Семягина и сдача металла - особая игра и там он единственный свидетель: чем отоварить этот вес? - И его слово - слово рыцаря, которому верна. То есть, снимает старое и надевает новое - он! И это не пять движений, а три раза по пять минут, с ума сойти и не вернуться! И вещи из закрытого распределителя - на вынос, а из вторсырья - на тело.
  Сумасшедшая? - Да!!! - Но её верность - это высшее и оно захлёстывает всё прежнее и главное - никаких обязанностей в долгую! - Только то, что сейчас! Страсть во всех сутях иногда, когда припекает, но оно никому не заметно. В новой ойкумене жить стало приятно и роскошно. И не столько друг зятя запал на Светку и подбивал на грешное, сколько она влюбилась во всё евонное!
  И она в некоем роде превосходила дочку, которая на Вика могла только смотреть. И тут же исчезли проблемы на работе и с соседями, которые всегда в зависти и ревности. И сумасшедшая она выбралась из привычной среды, перейдя на более высокую орбиту. В театр и на концерты теперь ходила с удовольствием и в окружение счастливой молодости - свечение делало её моложе намного и там она не старше тридцати.
  И дочь рядышком казалась младшей сестрой, а походы на скрап - типа прогулки в обществе юной поросли.
  
  Каникулы пролетели и третий семестр начался обычно для всех и с неким надрывом у Вика: уезжали по распределению Татьяна и Аллочка. Обе девочки подруги настоящие и таких не сыскать, разве что в мифах древней Греции. Прибавлялась Ириша, но она замужем и уже беременна основательно. Сашка регулярно снимал меняющееся тело, а Вик интересовался внутренним и был в курсе многого. Не напрямую, а через Нину Андреевну и та по-докторски цинично ему про женские хляби и капризы.
  - А напрямую это нельзя? - спросил он про тягу к мелу и сырой картошке.
  - Она и сама про это не в курсе - это подсознание типа переводчика. Ты сам-то в курсе, что есть это?
  - Немножко, это функция организма, которая нами не распознана и ныне без диагноза.
  - Вот-вот - без диагноза. И в твоего друга влюбляется всё глубже и круче.
  - Ирка - девочка хорошая и с ним она надолго, как было с Танюшкой, не сравнить.
  - Как было с ней?
  - Мы с ней дружим по спорту, она в одном, я в другом, потянуть мышцу или подвернуть стопу на разминке - у каждого часто. У меня тоже изредка. Она же кандидат в мастера там нагрузки ого-го и мне сразу же: Вик, больно! И на травку, ручки в стороны и мне коленку или стопу. - Женщина и там такое и сразу. Сделаю, разомну, я - на неё, она - на меня! Встало махом, она видит и ей оно тоже зашло. Что это?
  - У неё такое же?
  - Да, сразу, это не спрячешь.
  - Да, ты тоже заразителен и отравы в тебе порядком, продолжай про Танечку!
  - И без церемоний от меня и к ней: "А если и сюда?"
  - И что она? - спрсила девочка, которой и семи годиков нет и ей интересно всё.
  - Да, но где?
  - В роще или попроще?
  - После тренировкки туда сразу, - и пошла, и как пошла, а потом и побежала. Мы туда пришли поодиночке, но вскоре не разнять и не разлучить.
  - Потом домой до конца или до поворота?
  - До поворота. Потом нечасто и тоже после массажа. - Это что?
  - Приятная дружба хорошего мальчиика с правильной девочкой.
  - Потом та же картина с Иришей, тоже вспыхнуло, но с громовыми раскатами.
  - Гром, тебе это знакомо?
  - У меня не так с самого начала: я просто кого-то хочу. Потом хотелка становится явью, развивается по формуле, как математическая функция и идёт на спад.
  - Равные гармоники? - Симпатии-то откуда, раз все равны?
  - Хотелка, она такая - кого-попало не хочу и потому эта не такая с общей выборкой не в гармонии. А с такой - да, функция правильная и с обоюдным горением. Как и у нас с вами, разве нет?
  - У нас с тобой - другое, не знаю что и как оно во мне, но другое: там формул никаких.
  - У всяких законов есть исключения. - Мы с тобой - как раз они.
  - Девочки с улицы Металлистов, да и местные гутарят иное: ты их берёшь так, что противиться никто и не думает. И потом тоже: гармоники где-то там, а с тобой шабаш ведьм!
  - Знаете, Нина, на тропе страсти есть и ваш памятник: вы отбили парня у девочки и из него вышел супергерой. Тогда и с ним было что: шабаш или рутинная оргия?
  - Думаю, дело в ином: я отравилась наркотиком этого и не могла проиграть никому. Отравила его и зачала дочь от бога.
  - То есть, была весть от бога?
  - Да и ничего грешного и земного, от бога и только!
  - То есть, ваша кровинушка со стороны ничего не имеет: только ваше и оно от бога?
  - Разумеется, Викуша, именно так и было. Венера Станиславна - звучит?
  - Да. У вас всё вечное и не ломается, ни разу даже выключатели не меняли, это что?
  - Нетленное не бывает сменяемым. Уши у куклы отвалились - на выброс куклу. С розетками и кастрюлями так же.
  - У вас такой же гармонический принцип?
  - В этом плане - да.
  - И страсть, как у Сашки - это не к вам?
  - Вот мы с тобой беседуем о всяком и ты меня иногда на полуслове опрокидываешь, чтоб знала и не умничала. - И мне хорошо, не знаю почему! - У тебя ко мне что, раз так и такое?
  - Ответу тридцать веков - комплекс Зевеса.
  - То есть, голый инстинкт и никаких философий?
  - Если честно - то голый вассер. Он самый. Вы из лучших фемин и потому реминисценции, когда на полуслове и ложем нам хоть что! - Разве нет? - она легко кивнула, припоминая и удерживая такое самое-самое:
  - Но разницу с Таней-Машей-Ириной видишь или оно типа затмения? - от неё и такое! - вот тут-то, оно, разбуженное и доведенное до кондиций, искрануло, после чего страсть и только. А поскольку всё это - исключение из правил и не по законам общества, то близость мгновенно переросла в страсть и далее самум и только самум!
  А самум - это какие-то поля эмоций и тонкостей миропонимания от женнщины схлестнулись с мужескими и переплелись, как и в былые свидания на лету. Она отозвалась так же остро и сходила с ума синхронно с мужеским азартом. Это особое состояние, желанное и вожделенное и из него ни за что!
  - Ну же, ну! - скрипела она и рык льва над ней, не падшей:
  - Откуда такое, а? - она в его лапах и оттуда ни за что:
  - Сюда засос, а тут фингал! - и оно по заявке и с нужным качеством.
  Потом турбулентность исчезла, поля рассеялись и силовых линий с огнём не сыскать. Парочка давнишних соседей всё-всё-всё порушенное ставит на место и затем размеренно, будто после чайной процедуры:
  - А у Сашки не такое? - Он из другого теста? - спросила медичка, любуясь засосом под грудью - это шедевр любовного контакта и их на ней немеряно. Она умелая и он ненасытный: им и соединений не надо, поскольку купались и в дозволенном.
  Он руку на неостывшие плечи и в очи, которые из дурмана ни в какую, а сама в тенетах инстинкта, так она примет глубже и ответит проще:
  - Почти в точку - меня замесили из чего-то не такого. Я его и девочек с мальчиками понимаю, но - моя страсть вся из заглавных буков и к даме тоже не обычной. Не скажу про это ничего - поскольку не дозрел по этой части и нюансов не различаю: встал, убедил, вставил, одел, проводил.
  После такого самума к парню отношение иное и оно позволяет видеть в нём всё-всё-всё!
  Насчёт замесил и проводил прозвучало так, что сильными страстями и основным инстинктом заполнилось многое, но функция пошла на спад и они остыли.
   Что у неё, раз она такая и с ним в гармонии главного чувства? - Но ничего такого, но где-то шипят отгорающие молнии, которые так и манят сумасшествие продлить. Что ни говори, но соседушка - женщина зрелая и стражды в ней хватит для вечного двигателя любови. А тут и подходящие слова подвернулись:
  - Хочешь Венерку посмотреть, она спящая - это что-то!
  - Хочу.
  Они посмотрели и ничего божественно-высшего не испортили.
  Однако Зевес не столь щепетилен и потому отправился выполнять очередной заказ из списка. Богу богово, а кесарю кесарево. Репутация доктора Антоновой и его дело тоже, поэтому лишнего ничего, а только естественное и когда Венерка спит.
  Однажды он начистил кое-что непонятливому ночному страдальцу и сопроводив за сараи проспаться и вернулся не сразу, соображая, как этот непонимаха дозрел до ночного визита. И вышло, что бытие Нины - это широченная экспланада и там всякого полно. Возбуждать и побуждать у неё выходило мигом и она не особо острожничала с этим, полагая, что есть дамы доступные и с ними-то такие умельцы и насытятся.
  Она живёт по соседству с Виком практически с самой сдачи каменного дома и отношения на уровне симпатий возникли сразу. Но она постарше и он карту доступности не нарушал. Обитал рядом и дружил по-соседски. Она тоже его мужескую линию отмечала и поважала на рост отношений в новых качествах и заявляла их, а он обычно принимал. И это близость в изощрённости и изысках. Аромат изнутри он познал на её сущностях и потом искал у других. И как бы в сдачу потом говорил, как эта другая светится и извивается. И она тему не закрывала:
  - Ты вставляешь, а она светится и тебя отравляет собой?
  - Это особое и есть женская отрава?
  - Да и она не каждому, но избранным и извращенцам тоже - они умеют забираться внутрь и тогда женщине конец.
  - Я был отравлен?
  - Да.
  Ему семнадцать, а ей опять двадцать пять. Тут зевесово начало как-то приутихло и проснулось другое. Узнать - почему она такая с ним? - Но докопаться и близко не вышло.
  В этот раз он домой вернулся путём ночных визитёров и заглянул в окошко соседки. Она сидела на постели в ожидании чего-то. - Чего? Он тихонечко стукнул ноготками по стеклу и она сделала приглашающий жест. Он вошёл в общий коридор, закрыл вход на крючок и вошёл в приглашающую дверь соседки, сначала одну, потом другую. Она поднялась и прислонилась к нему, воздавая и понимая. Такая близость, что и слов не надо. Он прошёлся по телу в ожидании высшего и ничего не нарушил.
  - Чай, вино или я? - прозвучало тихо-тихо, чтобы не затронуть нирвану возникшего. Он сглотнул подступающее изнутри и откинул её голову, дабы увидеть глаза. Они у Нины отдельно ото всего. Как и у всех женщин. На них столько тоски, что никакая страсть её не насытит.
  - Вино и ты на закуску.
  Они проговорили до утра, приговорили всё спиртное у женщины: его немало и оно изысканное. Проникнуть внутрь получилось и, уходя к себе, он уронил:
  - Нинка, ты чудо и я рад, что мы соседи.
  - Такой сосед от бога! - вернула она и виток близости прибавил тонкостей и крутизны.
  Юный мужик и уже бог! - так думала она о нём и ни разу не обманулась. Корыстному бабьему в себе она крылышки обкорнала и Вику только отвечала. А сама - ни-ни-ни!
  
  Пока лето и мама ездит по курортам и чинит здоровье, он на вольных хлебах и выпасе, поэтому в сараюшке часто обедает и ужинает. Завтрак дома или в гостях, когда домой не надо. Соседи у него уважительные и готовы накормить правильного парня, заодно и чего-то неисправного починить, с этим он не тужил и всё сразу приводил к божескому виду, как и положено мужику.
  Мастерская - она же техническая библиотека, все журналы и чертежи там. И некоторые самоделки - плод раздумий и нехватки нужных деталей, всё и сразу - так не бывало. Но он знал, что и откуда отрезать и куда припаять и включишь - оно работает.
   У него было три сарая, один угольно-дровяной, другой - мастерская, третий - сугубо для интимного. И в первом два уровня: нижний - уголь по сортам, один для растопки и другой для обогрева, верхний - дрова, пиленые чурки для всего и всякого и прочие стройматериалы. Для обчества и себя тоже он обустроли печь она рядом с его домом и видно, что и другим туда можно. Печь тоже лицензионная и с регулировкой тяги от растопки до жара и точного поддержания температуры. Градация грубая., но для дел с пирогами и выпечкой тортов достаточная. У духовки тоже секреты и соседи часто ходили к нему с рецептами всего и всякого. Поскольку мама к кухне не особо склонна, то эти дела чаще с Виком. А летом и вовсе он типа шеф-повара для барачных. У него под окном система труб на растяжках, чтобы ветры не хулиганили и железная сварная конструкция с духовкой и всё обложено шамотным огнеупорным кирпичом, так что тепло, но не обожжёшься, приноси дрова и хоть торты выпекай. Обычно поселковые летом готовят на электричестве и оно не такое гибкое, как печь с дровами. Ну и выпечка запашистых караваев дома - это писк, который только у Семягина.
  
   Каждый пекарь агроном
  
  Сразу же после сдачи квартала бараков под заселение общее мнение новосёлов было единым: против каждого блока-квартиры есть участок для жильцов квартиры. Небольшой, но вполне приличный для грядки и газончика с клумбой цветов и прочей радости бывшей деревенской публики. Таких любителей цветоводства в рамках стройплощадки на месте руин и боевых ошметьев - это сугубо русское и ни ностальгии по минувшему, ни радужных мечтаний насчёт планов пятилетки - только рутинное, так удобно и так привыкли.
  Не каждый обитатель барака страждал по этому поводу, но большинство решило так и особо никто не трепыхнулся. Комендант квартала только следил за общим порядком и гонял пацанов, когда те заигрывались и прятки от немцев-фашистов среди газонов и запашистых многолетников переходили рамки. Но эта детвора управляема и махом подставлялась, понимая и более туда не забираясь.
  Внутренний габарит барачного квартала заполнялся тонкостями и нюансами вот таких газончиков, а внешняя часть - это подъезды к сарайчикам и пекарне за ними, западная часть квартала - это игровой сектор и там свободно размещались все развлечения. Футбол тоже имелся, но он на расчищенном поле, где мины ставили и мы и немцы, так что оно ровное и вспаханное. Таких ровных полей ещё поискать и калиновские признавали приоритет этого поля за барачными и войнушка только за сажную гору и свалку металлолома. Играли в футбол там старшаки и с калиновскими чаще, чем с другими командами. С той стороны больше частного сектора и организация там пониже уровнем, а за барачных сражались и многие из кварталов за трамвайной линией. Такой вот интернационал босяков и прочего пролетариата. Периодически и ради местечковой солидарности какой-нибудь мужик из бараков, выгуливая собачку за сараями, вдруг орал ей "фас!" и дружно и лаем и матюками в атаку на калиновских. Мужик - это другое и калиновские мигом ретировались за линию путей. А мужик с собачкой разворачивался и прогулка шла вдоль линии и противник уважительно провожал мужика.
  Дальняя часть за западными воротами - это заросшая луговина и в кустах за любовными играми заставали только тех, кто местный. Полевые маки росли только там и кто их вырастил - тайна давняя. Их из естественного обиталища систематически пересаживали на участки между бараков и выходило очень удачно. Их не рвали даже в этих обиталищах, а только любовались. Почему? - Кто знает, но оно так. За восточными воротами был прогон и далее райские кущи, которые за сараями.
  Такой себе нехилый окультуренный кусман 200 на 30 метров. Там тоже что-то произрастало и баушки из бараков корешки и травки оттуда выковыривали и в научных целях пользовали. Вообще-то они многое там приметили и сие в мозгах засело надолго - где были минные поля, там травка и корешки целебные имеются, а в чистом поле - ни единого! В Троекуровской роще тоже имеются всякие ценности, но туда далековато, а так, да - приворотного и отворотного на любой вкус. Ну и правильные баушки - они немножко и колдуньи, так что самое то подкинуть соседке, которая в агрономии ни в дугу. Обычно в горсточку заказанной редиски подкладывали несколько зёрен запретного зелья - ну, оно же там и было! И потом баушка следит за всхожестью и вовремя убирает свою подсадку, типа - прополола от сорняков. Таких баушек в одном бараке не более одной и они меж собой не соперничают, поскольку у каждой своя ойкумена почитания и среда обитания, однако за чужими малышами следят, как за собственными. Которые корешки от простуды и прочего - это знают даже детки, не топтать - самое правильное и шумнуть незнающим со словцом матерным и оно на всю жизнь. Так что в центре города или в парке Культуры им цветники - вещь знакомая и таблички "не топтать" - это кому такое?
  Летняя форма обуви у пацанов - босиком. За первую неделю на ступнях набивается типа мозоли, к этому прирастает остальная кирза и с тех пор хоть в футбол играй, хоть крапиву пропалывай - не берёт!
  Говорите - цыпки, да? - Перед первым сентября разок в баньку сходили и можно носки надевать, подумают - плетёнки такие!
   Оно и понятно - ботинки стоят от 150 до 200 рублей и на футболе разлетаются махом, так что - босиком самое то. Спортивные тапочки - это не для мужеских игр и тоже вне закона.
   Если умножить десять бараков по двенадцать газонов у каждого, сколько получится? - Правильно, сто двадцать. Где-то третьему-пятому обитателю бараков обычно не до ухищрений и травка под окном с многолетником в самый раз, то остальных агрономов - без числа и красота всем по душе. И председателем этой артели Мария Петровна Телепнева, она агроном с эпохи первых артелей и курсов красных пахарей и овощеводов. Мичурин их курировал и там на дипломах отучившихся его подпись тоже значится.
  Теперь она на пенсии и в свободное от домашних забот время занята огородом не только своим, но и соседей, которым не до того, по сменам бегают и мозги закручены на другое, тем более, что Крылов спуску на даёт и после смены вечно что-то остаётся и надо устранить. А Марии Петровне самое то - участок с учётом прирезков большой и развернуться есть где.
  Тут ей помощник один, сосед Витёк Семягин, он и полив из крана приспособил, прицепив его к водопроводной колонке и желонки тоже, чтобы вода струйками и тихонько впитывалась, а не размывала почву. Парничёк для выращивания ранних овощей - тоже его работа и он где-то подсмотрел в журналах и ей предложил, она не отказалась и теперь мичуринское и у неё есть. Получалось красиво и он водил девочек с улицы Металлистов любоваться сиим великолепием. Девочки хорошенькие и с ними Мария Петровна находила общий язык и потом девочки приходили уже сами, приводили мамочек, а те соображали насчёт правильных и неправильных семян и сроков проращивания, всё же у Телепневой диплом от самого Мичурина.
  Зайти сюда попутно, если есть дела на одном из предприятий по улице Металлистов, удобно, тем более что фабричный квартал был с ухоженным асфальтом на подъездах к нему и пофорсить в лаковых туфлях - самое место. Ко всему, квартал имел собственное водоснабжение со скважиной и напорной башней, от которой питались и окружные предприятия. Освещение тут было постоянным и пацаны здесь ради удали из рогаток лампочки не разбивали. Родители у них работала на фабрике и пенделей за такое получить - раз лампочку разбить, поэтому они здесь служили, пока сами не перегорят.
  Мамочки привлекательных девочек и сами по тем временам вполне себе хорошенькие и городские, видели аккуратные и ухоженные грядки, разводки для полива и прочее, Вика поминая постоянно. Дочурки этих мамочек про Вика тоже кое-что проели и мамочки видели, что из парня зятёк что надо. Но дочурок он обихаживает и на том всё - замуж не с ним! Вот и Аллочка, подруга лучшая, сама рыжая прелесть, а ведь уехала и как уехала...
  
   Свет в окошке сараюшки - 1952 3-6 мес
  
  Если он в мастерской, то горит свет и на огонёк кого только не приносило.
  Вот и на этот раз принесло ветром домашней ссоры даму под шестьдесят, которую выставил пьяный муж - не угодила, не налила. Фингалы они замазали, обиду чаем притушили, а дальше-то что? - В милицию отсюда не звонят и всё сами.
  - И пойти не к кому? - спросил он.
  - Ночь на дворе, все спят, утром на работу, а тут и я с коромыслом.
  - Вам тоже на работу?
  - Да, в цех гальваники.
  - Ваш барак какой?
  - Третий, комната седьмая.
  - Он сейчас спит или права качает?
  - Не знаю, может то, а может и другое. Ежели друган какой попадётся, могут продолжить, а ежели нет, скопытится и где стоял, там упал и до утра.
  - Комендантше говорим?
  - Лучше обойтись, всяко с этим может обернуться.
  Вариантов правильных не имелось и он сказал:
  - У меня спать есть на чём, подушки и ароматы от баушек из бараков, на дурные сны никто не жаловался, утром подойду и чай-кофе можно соорудить, потом на работу и оно как-то обернётся. - Такое вас устроит?
  - Спасибо, Викушка, приютил.
  Утром он прихватил из дому кое-что, из пекарни ароматные булочки, устроили завтрак из холостяцкого набора и дама отправилась на работу. Что-то в этом роде бывало не раз и к нему шли, зная - не выставит. Рисковые и раритетные женщины тоже забредали и не последний экземпляр - тёща Сашки Ремезова.
  Но, как говаривают кинокритики, это другое! Таких персонажей нигде нет и раритетность своего характера эта дама пользовала в самом полном спектре.
  Кино из запретных кадров - это даме с циклом установок и запретов казалось запредельным и сюда она шла с особой страстью. Сами кадры откуда-то в город проникали и вместе с текстами переводов будоражили общественное сознание думающей публики. Так же гуляли слайды с копиями всяких художеских "истов" и сюда прикручивались факты и домыслы из личной жизни знакомых. Про доктора Фауста в общих чертах Вику рассказал Крылов, а сама Светка, с желчью и жалостью к себе, поведала остальное. Она считала, что Вик - могила и туда можно грузить что угодно. И вариант женитьбы Сашки на Ирине - удача несомненная, если бы зятем стал Вик - это муки ревности до гроба, который грешницу ждал давненько. А так, зятьком Сашка и его друг - лучший гость в доме и дочь его обожает не менее, чем супружника.
   И для неё Вик стал первым истинным мужчиной, научившим и приобщившим к настоящим ценностям. Светка, познав и приобщившись к философии бараков, легко различала актёрство дочери с мужем после ухода Вика: она закрывала очи и делала тоже, что и она с Сашкой, любилась с этим парнем по полной программе. И Светка не ревновала совершенно, понимая и прощая дочурку, поскольку и сама отравилась тем же. Да и отрава ли это?
  Муж с Виком дружит и "не замечает" ничего, что бы ни вытворяла жена с этим умником. И такая она с ним - Крылову старшему нравилась особо и каждый визит в сарайчик - лирическая или драматическая поэма и никогда не знаешь, что будет на этот раз! Разница с доктором Фаустом пронзительная и он супружницу познавал в её новом качестве и образах с удовольствием, поскольку оно ему и только. Ну и немножко оставалось дочурке для образования и шлифовки. Особый срез тематики и тональностей с явлением Семягина был тонким и возвышающим для всех. Женщин это касалось в большей мере и они воздавали многократно.
  Интересно ли Вику с Иркиной мамочкой? - Не всегда, иногда её переклинивало так, что юбку долой и розги по обеим штукам. Какой станет родимая кровинушка Ирина, неясно, но эти пути он заблокировал ещё в роще и на доводке женских сутей девочка разобралась в себе и стала послушна и управляема. Мамочке такое в своё время не устроили и итог - розги и ничего более эффективного.
  Он ей кто?- Если смотреть по-большому: ни любовник, ни друг детства - проходил мимо и спас от доктора Фауста. Там - операция похлеще немецкой "Барбароссы". Цинизма и прочих непристоев тьма и больше, но итог - Фауста в самой Светке ни на рубль, ни на копейку. Разумеется, это не вся Светка и к поре цветения и сумасшествия другие огородики и закоулки личности так и остались неухоженными. Точнее, остались там целые плантации дикороссов. А что есть дикоросс, Семягин в курсе - тётя Маша Телепнева просветила. Поскольку на Светке не жениться, то и тактика со стратегией особая.
  Какая? - Мужеская и без потакания слабостям и прекрасному.
  В минуты послушания - она прелесть неописуемая и красотка офигенная. Они такой компанией в 5-6 человек бывали в публичных местах и со стороны видно, кто на ком женился, а кто в очереди за дефицитом. В театре и на концертах она примадонной не выглядела, однако беседу на текущие темы могла поддержать и былая страсть по доктору Фаусту со спонтанной грустью во взгляде ещё чувствовалась, поскольку к Гайдну и Моцарту приобщал Серёжка и места с шампанским в буфете филармонии стали привычными. Но Вик - совсем другое и она легко переключилась на его приоритеты. И новое окружение делало из неё фигуру значимую, особо юные Семягин с Ремезовым и снова вкусная Ирочка.
  Крылов после перевода дочери из Москвы отметил перемены везде и всюду и предложил Семягину то самое, что сказано чуть ранее. Ириша новая и прежняя - даже не родственники! Дочурка приехала с парнем, а мамочка этого даже не заметила! - Это как же надо втрескаться?! И глядя на сие безобразие, Семягин возразил:
  - У них меж собой мир-дружба-фестиваль уже пятый сезон, а тут и я с розгами?
  - Знаешь, Вик, своё время я смалодушничал и Иркиного братика вычистили, там чего-то не так с анализами. И потом на эту тему - молчание ягнят, как у киношного классика. Была бы нормальная беременность и кормёжка грудью, всё как рукой! - Увы, фарш обратно не провернуть.
  - Ночная стрельба на карьере - в самый раз?
  - Порох из патронов пересыпает тоже сама, а то разорвёт ствол! - И своими мозгами и ручками.
  - И ножками тоже?
  - Да, трамвай и такси ей во вред только! - Ручками и ножками от и до! И в дверь стучать, а не звонить! И лучше ворота, а потом калитка и дверь в комнату не сразу, - добил парня муж умной и прелестной стервы. Такое и так в их годы - не всякий вынесет и Вик сделал поправку на всё это, разделил на сто и извлёк квадратный корень:
  - Может такую невинность да привести в Троекурову рощу, это ничего? Когда мы с Иришей о том баяли, она отнеслась с пониманием момента.
  - А для Ирки роща - это что?
  - То самое место, где я фарш провернул обратно. И она стала послушной и правильной.
  - А что Светка на рощу: была, слышала или как?
  - Если судить по реакции на дочкино, оно типа обзорной лекции по Эрмитажу. Все ухи врастопырку, а ей, где тут Дега и где кубисты.
  - Тут она при козырях, в Третьяковке мигом служительницу обрезала.
  - Да, эта дама в курсе всего и всякого. Ей интересно, как там сейчас, а я спрашиваю, как было тогда, когда она с кем-то.
  - Вот стерва! - И что было тогда?
  - Тайна исповеди. Но она, похоже, со мное ещё честна и это уже плюс агромадный. Так скажем, не столько её соблазняли, сколько тяга туда выглядела естественной! Любопытство - не худший грех. А у вашей супруги только это. Я проверил - грешна и любопытна. Как все дамы старше шести годочков!
  - В сарайчике ей понравилось?
  - Один минус - стучат и с мысли сбивают.
  - Но ты её - никому?
  - В этом весь адреналин!
  - Насчёт рощи, думаю, он туда водил, сколько раз - не знаю, поэтому захочет тогдашнее сравнить с тобой.
  - Но я не Фауст и вообще не её типаж!
  - Ты ровесник дочери и собака зарыта именно в таком соблазне.
  - Фауст - мой ровесник? - улыбнулся Вик.
  - Чуточку постарше и это ей нравится, поскольку такая игра - грех охренительно неописуемый, а шалить просто так - не царское дело!
  - То есть - функция экстремальная и первые гармоники не в счёт?
  - Да, она такая, что не оторвать, если попробовала чуточку.
  - Что гарантирую - не доводить до крайностей, розги - это не крайность, надеюсь?
  - Для неё - самое то!
   В общем выходило так, что ничему новому он научить эту даму не мог и азы с буками и ведями она одолела без него, с кем-то и давно. Куда бы он не склонял, она там бывала и чего-то такое испытала и с ним готова провериться ещё раз, как бы подтвердив квалификацию. И везде она в мастерах жанра и не ниже. На этот раз он решил проверить уже глубину вспашки старшей Крыловой, позвонил и спросил:
  - Хочу задать вопрос и до ответа посмотри, нет ли Ириши рядом?
  - А то что?
  - Ты будешь юлить и кайфа никакого, - Светлана Никодимовна заглянула на половину молодых и там дочурка вся играх с детками.
  - Ирина далеко, можешь выкладывать.
  - Первое, во мне проснулся мазохист и к твоим булочкам потянуло ого-го как. И второе: я это сделаю на глазах Ириши или ты идёшь ко мне? - Прямо сейчас и в чём есть!
  - Я тебе только моделька для опытов и нравится мне оно или нет - тебе без разницы?
  - Это не я, а мазохист и ему по барабану такие детали.
  - Ты шутишь? - отчаянно и страстно уронила она и такое только с Крыловой старшей.
  - Так я выхожу? - прохладно, как при истязаниях уронил он.
  - Не-е-е-т, - завопила она, - сейчас буду.
  Она пришла и была такой вкусной, что и добавки ей, и блюда из списка, и прочее, и отмазка для дома про долгое отсутствие. И она не дышала, но кумира и мучителя чуяла всем существом.
  - Жива или счастлива, что так и без булочек? - спросил он. Она мигнула ресничками и получила приз в очаровательные губки. И это её взбодрило. И он оценил: - какая же ты вкусная с...
  Это и вовсе эликсир жизни и она спросила, явив ресурсы неисчерпаемой женскости:
  - Ирка всё равно не поверит, но отмазка хотя бы формально? - и он указал на полку, а там коробок с бронзой из свежего привоза, а оно бывает терпеливому охотнику, первым вскрывающим контейнер. Через час примерно - уже не то и там медяхи пополам с нержавейкой.
  Она вскрыла и оценила.
  - И кто я ему? - думала истерзанная и счастливая женщина, поскольку у старьёвщика такое тянуло на шёлковый гарнитур с чулками в рубчик. В кассе распределителя эти вещи весили половину зарплаты мужа, но она их имела просто так!
  Мазохистом Семягин, ясное дело, не был, но особенная фишка любоваться красотой в естественном залегании - это было в развитии и Светка для этого являла прекрасный экземпляр. Истерзанные булочки и Светка - такой наркотик, которым не насытишься никогда. И с каждым таким усекновением в неё всё глубже и глубже проникала мысль сделаться супругой. Она видела его глаза, чуяла руки и точно знала, что более любящих и ценящих на свете нет!
  
   ЛЕЙБА ШВЕЙЦЕР-ФУТУРИСТ И САШКА РЕМЕЗОВ Ч.1 - 1952-53
  
   Рано или поздно эти два живописца должны сблизиться и оно произошло. В студенческом клубе бывали не только танцы и прочее развлечение, но и выставки всякие, лекции и всё такое. На одном из таких мероприятий Сашка Ремезов выставил свои фото и они имели успех. Ну, не как Пикассо и Дали, но от фотографии облпотребсоюза на улице Горького отличаются сильно и в сторону лучшую. С фокусами экспозиции и обработки кадра он руку набил порядком и теперь запросто делал из иудейских профилей почти славянские и ваще какие угодно заказчику. Особо в городе с типажами не разбежишься и желтокожих с чернокожими не фонтан, а дупель пусто. Цветная фотка - это дорого охренительно, но иногда он делал и такие, если клиент всё компенсирует.
  В этом направлении у него муза классная и на ней можно упражняться сколь угодно и она ни разу не повторится. С детками та же картина и все знакомые и незнакомые фотки Ремезова в семейный альбом ставили в первую очередь.
  Известный городской футурист из института советской торговли зауважал Сашку Ремезова сильно-сильно и пообещал серию работ от души в стилистике кубизма в обмен на такую же убедительно-завиральную серию про себя, супружницу и троих деток. Ясное дело и профиль правильный, и глазки офигенные и остальное тоже на подиум в Москве, Париже и Лондоне.
  Для начала Лейба Швейцер, так звали футуриста по-настоящему, выставил качественные фотки от райпотребсоюза и от собственной родни любительские. Тут оно и без переводчика с армянского ясно, что трезвому такое не соорудить! - Но кто с другой стороны, а? - Там тоже не дядя Вася из Калиновки.
  Обычно Сашку стимулировала муза и стремление превозмочь себя в образности и тяге к прекрасному, без чего урода в красавца не обратить. А это много чего и всякого и оно в магазине не продаётся и в ресторане не пропивается. Ну и Ириша при этом главный стимулятор. И частенько она упирается и ни в какую, видно из ревности, тогда он к Семягину и двойной тягой красота на фотке обретает особенные черты. Которые и не черты вовсе, а очертания шедевра, вот так вот, ше-де-в-ра! Убедить Ирку в бескорыстии друга посредством Вика получалось всегда.
  Случай с Лейбой не того профиля и там творчеством и не пахло - корысть и только. Пришлось обращаться к Вику и тот тоже к торгашу не воспылал. Не иудею, это ему до лампочки, а торгашу. И модернизм с кубизмом без интереса. Был и запретный ход, тёща. Если чего-то такое возникало с дочерью, то тёща иногда шла против своей кровинушки из принципа. Такое у женщин имеется и дочки короля Лира тому пример вечный. Для этого надо иметь классный снимок мамочки в сороковник-то и тогда ...
  Соорудить такое для любимого существа легко и получив сие, первое, что он услышал от союзницы по охмурению друга:
  - Да, Сашок, ты хорош и растёшь над собой постоянно. Вот и я тебе в сообщницах и не так просто, а потому, что стала близка, разве нет?
  - Светлана Никодимовна, святая правда, вы мне после Ириши самое-самое существо! А понимаете творческое ещё глубже, - насчёт творческого фортель рисковый, но иногда он в самый раз, теперь, похоже, он и есть и тёща ответствовала:
  - Милый зятёк, задачка-то почти нерешаемая: мы должны соблазнить Вика на перемены, он и сам правильный и принципам не изменяет, надо придумать что-то другое.
  - Да, Светлана Никодимовна, надо просто ввести новые критерии и там былому будет неуютно. На лекциях по философии нам про это говорили.
  - И? - спросила тёща умника-студента, она эти науки в вузе пробежала махом и уже и сам энтот курс от истории ВКПб не отличает.
  - Они не просто иудеи, а жертвы оккупации. Точнее, эвакуации из-за оккупации. Натерпелись и всё такое, в Ташкенте им пришлось много чего испытать. Узбеки и арабы тогдашние - типа друзей по вере и с иудеями не дружат с тех пор и доныне.
  - Короче, они снова жертвы?
  - Ну да. И это у них генетическое. Как цвет глаз и прочее. Токарями и лекальщиками при такой туристической ойкумене им стать негде. Остаётся торговля и всё, что рядом.
  - Думаешь, он на это купится? - улыбнулась любящая и понимающая. Непосредственность и чистота Вика естественная и самое-самое от него всегда пахнет им и его душой. А что он вытворяет с ней, особо с двумя булочками - так это верх мазохизма замужем за цинизмом!
  - От меня он ничего такого и слушать не станет, разве что вы, а?
  - М-м-да, соблазнять и совращать - это же мужеское дело, почему я?
  - Доводов разума от одного мужика ему недостаточно, - подъехал зять, с которого есть что взять, - а с вами вдвоём сие и совершим.
  - Хорошо, только ты что-то от этого иудея и на мою долю. Не евонные опусы, а самого Дали, Босха, пусть даже копии. Всё лучше, чем три медведя на стенке.
   P.S. Вы не забыли про инцидент в Третьяковке?
  
  Уговаривали и убеждали долго и таки уговорили. Заполучив Сашку для решения домашних проблем, Лейба тут же начал с заказа для леди Крыловой, которая - ключ к Семягину и без него друг никуда и Лейба хорошо в курсе - почему. Нашёлся Босх в хорошей копии и он его сразу же презентовал прелестной леди, у которой изумительна дочь, а зять и вообще дороже золота. Но грядущие фотки семейства иудеев имели иную цену с рублями и золотом неизмеримую - уважительность к нему. Его особо в местном художественном анклаве не жаловали не потому что иудей, а из-за антисоциального характера работ: типа эта мазня - отрыжки империалистической идеологии. А иудейство шло прицепом к главному. Ежели Ремезов соорудит желанную серию, то можно стартовать с этой точки - правильные и хорошенькие детки. И Светлана Никодимовна благодарно заметила зятюшке, что Босх почти настоящий и надо быть взаимно вежливым.
  И оно началось. Сашка мужик и умный, и расчётливый и с композицией и колоритом дружит основательно и давно. Поэтому у его моделей и косынка правильная, и шарфик нужного цвета, а чулочки с туфельками и вовсе поэма из пуговок, застёжек и ремешков! Получив такой презент, некоторые дамы влюблялись в фотку, делали рамку из багета и его в уголок вместо иконы, а в семейный альбом штуку попроще и 10 на 14см, как у всех.
  С мамкой-иудейкой и детками вышло не сразу и не первого сеанса, а с приглядок и прочего, пока мастер не сообразил, как эта нерешаемая задача всё же решится. На сие ушла неделя и, вот она - эврика и семейство иудеев выглядело благородным семейством у классиков Возрождения. Счастье на лицах всех Швейцеров и родни неописуемое и ему презентовали желанного Дали. Копия хорошая и тема приличная и на стену в спальне молодых повесить можно. Но не у Крылова старшего! - Там и так висит Босх.
  Позируя Ремезову много раз и в самых разных обстоятельствах света, одежды и прочего реквизита, семейство иудеев познало многое из рутины жизни и физики света, а фотохудожник, которым стал студент Сашка Ремезов, усвоил нюансы этнических и социальных различий богом избранного этноса. Всё же он учился в советской школе и там на любопытство учеников есть много чего из книжек. Ну и в институте на гуманитарных кафедрах сидят грамотные люди и на любой вопрос студента найдётся исчерпывающее и лаконичное. И почему из полумиллионного города в эвакуацию уехали все технари и иудейская община, собравшаяся мигом и с вещами на выход? - И так же дружно вернулась и жаркого Ташкента и старинной Бухары. На оборонке ни там, ни здесь они не работали, врачами тоже не все, но в обслуге большинство. Хотя есть нюанс, который не стимулировал познавать эту генетическую общность глубже - это не только репутация, в целом естественная, но и предубеждение, идущее из собственной жизни - туда маэстро по свету не тянуло.
  К цыганке Азе и развязным манерам с лукаво-фальшивым "Позолоти ручку, красавец, всю правду скажу!" тянуло, а к продавщице культтоваров Рахиль - ни за что!
  
   ЦЫГАНСКАЯ РАПСОДИЯ
  
  Ремезов ходил за интересной фактурой куда угодно и публичные места в этом плане наиболее продуктивны: парки, рынки, пляжи и променады в центре города на уцелевших от войны фрагментах бульваров. Снимал в основном издали и не выставляясь снимаемым, дабы избежать разборок с ухажорами и спутниками хорошеньких женщин и девушек. Сами дамы редко против, но спутник - это существо, типа верительных грамот и чем он умнее, тем больше удовольствий от вкушения чужого интереса. Этой истине тысячи лет, ничего не переменилось и в послевоенном СССР.
  Цыганку Азу он встретил на подходе к колхозному рынку и отметил, что она вполне себе ничего статной фигурой с положенными округлостями, что у цыганок нигде и никогда, размеренным шагом, а лицо без отталкивающих чёрточек. Не накрашена и ничего такого и всякого, что у цыганок сразу же наружу, а эта ещё и с мозгами дружит. Он ей:
  - Моя красавица, привет! - Со мною вместе музе служим? - На иконостасе её нет, но с вашей помощью мы там и в первых рядах! - а она, будто в моделях у самого Тиссена:
  - Выглядишь, красава, так, что можно и рискнуть!
  Сказала-то как, на него взглянувши, оком оценивши и только после того свою присказку. И он предложил:
  - Я снимаю, ты позируешь и имеешь вот это, - и показал рублик, то есть червонец! - За него пахать и пахать, изгаляться и унижаться, а тут оно сразу!
   Дама тут же взяла его за руку и увела в закуток, где кроме цыганок никого. И он принялся за дело, указывая, показывая и прочее, что даме понравилось и другие цыганки тому содействовали, цокая, некая и мукая практически каждой позе удачливой Азы, которая уже имеет и предвидит кое-что впоследствии.
  И это "впоследствии" наступило вскоре, когда Сашка предложил фотки с стиле "ню" и показал, как оно будет на её теле и ветхом рубище. Дама - не промах и указала два пальчика с колечками из монетного серебра. Сашка согласно кивнул и повёл головой, мол где? Она увела в палатку со всяким цыганским скарбом и протянула руку, он вложил первый рублик-червонец и сказал, что остальное по истечение ейной работы. Дама доверилась и скинула с себя всё. Скинула всё - это у русской женщины целый процесс, а у ромело - раз-два и на ней ничего! А было то-две тряпки: одна сверху, другая снизу!
  Эта дама ещё и босая, как бы в гармонии с природой, а так же в синхроне с пацанами из квартала бараков. Она скидывала, а он уже в курсе: дама что надо и такой фактуры в одном теле не знавал никогда. И первый же кадр - рубища цыганки и шарм ликующего тела. Ею любовались редко, зато лапали и опрокидывали в первый же миг. Она туж же заразилсь мужеским и с ним. Как на свидании. Потом уже художества и с ними неспешно. Позы и остальное - это Сашка. Она честно выполнила всё и получила второй рублик. Заработанный честно, а не привычным обманом. Сашка её прелестями уже очаровался и приложился к руке, не сводя очей с остального. Оно-то для Азы привычно, но "остальное" - это иная такса и не здесь. Тогда и у него есть зацепка:
  - Фотки мои, их потом на выставку, а сама видеть хочешь? - спросил он и она кивнула, - где отдам и когда, неделя на всё про всё?
  - В следующие выходные тут же, - ответила дама и это не дикая оборванка, а вполне себе вкусная брюнетка со всем зрелым на теле. Она рожала и не раз, так что ни иллюзий, ни лишнего веса ни в одной части тела. Он кадрировал будущую композицию уже по ходу съёмки и насчёт скрытого рассмотрел практически всё. Если приложить руки и голову и из такой фактуры не сделать шедевр - вы меня не уважаете!
  Кадры негативов вышли большей частью удачные и он из них сварганил целую кантату про изыски страсти и неутолённую стражду. Если фактура фантастическая, то и результаты ого-го какие!
  Отдавать всё это роскошество в полном объёме он не собирался, но пакет 18 на 24 см в 50 листов наполнил под завязку. Дама его поджидала и сразу увела в шатёр для охмурения доверчивых граждан:
  - Ну, ты и кадр, - сказала она, усаживая на диванчик, едва живой и только для двоих, - наши дамы меня извели и сами аж в трансе, нас никто не фотографировал вот так, а как ты со мной - кино и не про нас.
  Сашка без слов протянул пакет с фотками и дама присмирела тут же. Ни рублика уже не светило, но предчувствие - оно сильнее. И первый же отпечаток ошеломил и сбил с толку:
  - Это я?
  - А кто же ещё? - потом - привычная аффектированная жестикуляция и прочее. Вскоре она позвала подруг и обзор шедевров Третьяковской галереи вылился в базар и прочее, где восторг замужем за любопытством. "Ню" шло с тем же интересом и пониманием, как и рядовое эстетство Ремезова со светом, фокусом и прочим.
  Базар-вокзал затянулся и на визги и охи крутых и лживых брюнеток собрался весь табор. К нему подошла цыганка в годах больших и положением баронессы, все расступились и она стала смотреть фотки. Смотрит и сравнивает с Азой, там если и есть сходство, то отдалённое.
  - А меня такой сделать сможешь? - Сашка оценил даму и ответил:
  - Такую - нет, но шедевр Тропинина - запросто.
   Про Тропинина даме - это гишпанский из Каталонии и она пояснила:
  - Я красивая и молодая.
  На такое и от такой модели ответ может быть единственным:
  - Прекрасная леди, к вам с большим уважением, но я не сильно пьющий и такой холст мне не осилить. - Отравленная зрелость - дело реальное.
  Насчёт зрелости и отравы даме известно многое и она диалог продолжила:
  - Волосы нижние тоже в кадре, бюст и прочее тоже мои, если надо, можно и табунщика, он и я. Но это отдельно.
  - Если вы с табунщиком - это выйдет в три-четыре сотенных. Только один негатив и три-четыре отпечатка, так идёт?
  - Да, - ответила баронесса и он ощутил её могущество сразу.
  Начали с кадров с табунщиком и там она играла себя, а Сашка ставил свет и менял заставки, где всё это было. Видно сразу, что они с табунщиком близки давно, отзывались чистой гармонией и он им не мешал. Дозволенного в жанре полно и в черно-белой тональности вариантов в достатке. И дама в возрасте впечатляла даже сейчас. А мужчина и вовсе Аполлон на отгулах. Ремезов только командовал:
  - Тореро, меняем композицию!
  Потом кадры без табунщика и тоже с капитальной работой по размещением всех и вся.
  Заявки и претензии - это от моделей, а мастер имеет свой взгляд и баронесса покрутилась и повизжала порядком, пока не утолила претензии мастера. А остальной дамский бомонд тоже приобщился и вкусил порядком всего и всякого. Короче, кроме двух плёнок на баронессу, ещё три ушло на жанровые этюды с подругами Азы.
  Потом работа с плёнкой и редакцией и баронесса отдельно, табунщик с нею отдельно и три пачки бумаги того же формата только с подругами Азы. Одна бумага триста рубликов! А весь заказ потянул на три тысячи. "Москвич" от завода имени Сталина стоит две с лишним тысячи. Чтоб было ясно про цену композиции и творчества.
  - Кто платит? - Каждая за себя или как? - спросил он. Они посмотрели на пачки с фото и переглянулись. Баронесса была настоящей и сказала:
  - Плачу, сколько? - он указал цифру на верхнем пакете и дама уважительно кивнула: её не надували и она тоже честна. Она открыла ящичек и отсчитала сотенными. А вот и фотки! Все ринулись за своими пачками. И оно зашумело и запищало.
  Баронесса и вообще упала в обморок, чего не было давненько. А благодарная и почти благородная Аза всех из шатра выставила и сказала:
  - Бабоньки, у меня свидание, - и не дожидаясь уединения, сменила одежду цыганки на цивильную русскую, на столик выставила любовную отраву и поместилась на центр диванчика.
  - А если я вдруг, да не захочу? - спросил маэстро и дама улыбнулась:
  - После меня ты станешь таким ромэло, что отоваришь подруг и баронессу, того не заметив и снова ко мне.
   Так оно и вышло, в нём вспыхнуло что-то звериное и он употребил Азу моментально и самым не джентльменским образом. Она вопила, а он употреблял. Потом то же с подругами и баронессой. В памяти отложилось многое и потом, обрабатывая плёнки и работая с кадрами, многое вложил туда, полагая, что у дам восприятие адекватное и в меру испорченное. Заворотов городских обывателей там быть не должно, а личного, таборного и звериного - через край.
   А это целый альбом.
  Вручение творческого исчадия имело три акта и баронесса сошла с ума первой, после чего застрадали подруги Азы и вишенкой на торте - сама Аза. В обычном наряде из драной юбки и блузки без пуговиц. Она исполнила арию Далилы из одноимённой оперы, зачала в себе блондинку от Мастера и наутро табор отчалил в другой регион.
  Сашка обо всём поделился с Виком и тот понял на все сто:
  - Думаешь, Пушкин своих цыган писал с чужих слов, а не вот так - погрузившись?
  - Он же кочевал с табором, так что всё видел сам. Ему бы ещё баронессу с Азой и была бы вторая серия. И тогда Алеко - либо барон, либо супруг.
  - Как-то так и вы почти ровесники: Пушкину - 23, он там в ссылке, вокруг поляки, турки и румыны, а тут и он с раскрытыми очами.
  - Я со своими фотками иду туда же?
  - Пушкин шёл по тропе проверенной, пиитической, а ты в чащобе неясностей и сомнений. И типа современного Ломоносова. Который и физик, и математик, и химик тоже. Так что, ты в приоритетах.
  Так или иначе, выходило, что Сашка состоялся и его индивидуум развивается по-полной. И мысли про тёщу в самых интересных позициях тихонечко являли первые намётки сюжетов.
  
   ЛЕЙБА ШВЕЙЦЕР-ФУТУРИСТ И САШКА РЕМЕЗОВ Ч.2 - 1952-53
  
  Для творчества Сашка получил хороший задел и теперь мог системно искажать и изображать что угодно в любой плоскости и тональности. А это, что ни говори - настоящее эстетство. Лейба Швейцер вцепился в него и не отпускал долго, пока не уговорил походить и присмотреться к городской художнической гильдии. Она частично иудейская и прочих нерусей и причастность к ней чистого русака с приятелем-технарём - ход правильный и с видами на будущее.
  Сказать, что сия грамота и погружение в чуждую среду, доставляли Сашке удовольствие хоть какое-то - значило сильно возбудиться и выпить не тот напиток. - Некоторое любопытство, терпение и всё!
  После Азы и табора в природном раскладе он на них смотрел иначе и теперь уличных красоток не отшивал, а присматривался. Ну и репутация от Азы и баронессы - не фухры-мухры, а городские мифы в действии и такой приятный блондинчик с фотиком - это нашенский кадр и ему всё внимание. Конечно же, Аза такая одна, но она есть типаж и он настоящий! Короче, цыгане для него вышли из черты осёдлости и стали персонажами типа особых сортов фикусов и гераней. Со вкусом у Сашки и так всё в порядке и он совершенствовался вовсю, поэтому кадры шли с особым наполнением и не повторяясь. Одна герань вышла такой, что не удержался и познал в самой полной мере, не потеряв вкуса к прекрасному и возбудив даму в юбке до пят прочитать Пушкинских "ЦЫГАН".
  Просто так он сказал:
  - Римка, ну ты же сама мидия с иголками отравы, тебя вкушать и петь:
  
  - Ни денег нет таких, ни славы
  Чтоб равное тебе пропеть!
  
  Римма была мастерицей танца и ей бы в государственном театре Ромэн петь, а не бренькать на базарной площади и бульваре имени Пушкина, где он застал, уговорил и увёл для интимного позирования. Бульвар - это громко и неточно про кичевую реальность дикой природы и плодов творчества людей, которые намесили туда буржуазно-кулуарного в эпоху юного и незрелого капитализма и пролетарских скамеечек под дубами и липами, где солнце никогда себя не являло. И мозги клепать себе с экспозицией мастеру портрета не надо. Ясное дело, там нашлось подходящее местечко для сессии и Римма оттянулась по-настоящему. Ну и она про этого художника в курсе и сколько на нём имела всего и всякого Аза, тоже. Так что с ним хоть куда и там - хоть что! Но бесплатный сыр - только в мышеловке и Римме пришлось пострадать и постараться, чтобы и с ней, как с Азой.
  - Бульвар имени Пушкина и ты типа русская, а? - И ничего нашего не знаешь?
  Соблазнив виртуально и, уже готовую к фотосессии, похлопал по заднице и прочим делам:
  - Как выучишь, так сразу и!
  Гордая и вся из себя настоящая цыганка, она выучила пару четверостиший, прочла с охренительным выражением и приз-таки получила.
  Но с иудейками такого ни разу, почему?
  Однажды он спросил у Семягина:
  - Они какие-то не такие, что не встаёт.
  - Чегой-то так озаботился: такой Ирки и нехватает?
  - Не в этом дело, я теперь типа доктора по физиологии и физиономии и оно оттуда. И эту часть спектра ароматов отовсюду уже принял на довольствие и они нравятся не только сущностям мужика.
  - Видишь, какое дело, у нас в школе таких типажей не было и сравнить с Машами и Танечками не можем. А в городе и центральных школах их порядком, в вузах и техникумах тоже. Если из математики исходить, то городская выборка по интимной части представительна и даже с цыганами нас возбуждает, а с иудейками нет. То есть, где-то в истории наши мужики с Азами пересекались и о том есть глубинная память. Они с нами не самые любые соседушки из-за черты оседлости, но при царях и империях не одна Сара и Изечка нашему мужику попалась и уступила изредка и не до конца страсти, азартушка кончилась. Как и разведёнка Маша дала юристу Иоське и это где-то в памяти записано. И с точки зрения математики значит, что иудейская выборка в городе для оценки всех иудеев страны не представительна.
  - То есть, к нам попала ветка с неправильным семенем и дело только в этом?
  - Как-то так, не могут же они все быть с гнильцой?
  - Если поспрашивать наших фронтовиков, а? Они же всю Европу прошагали и многих девочек повидали, так что - это способ.
  И студенты прохладной жизни приступили к лакомой теме: девочки за бугром, они какие? Пришлось подключить многих знакомых и оно по цепочкам и веточкам охватило чуть не полгорода. Румынки, немки, француженки, итальянки, чешки, мадьярки и так далее и всего больше трёх сотен опрошенных и давших ответ:
  - Ни разу иудейка этим фронтовикам не попалась.
  Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!
  И подключили самих иудеев. - Что тут началось! Наукой и не отдавало, зато гнусным шовинизмом и прочими - измами аж до кладбища на Гатино отзывалось. И тему прикрыли.
  Ясно и так, кто бабушку убил!
  Однако убитая бабуля расправила кое-что и схема возрождения из пепла репутации не вдруг и не сразу, но проявилась. Сначала в самой семье, глядя на кучу фоток от Ремезова, дали корни зёрна позитива и благости и выплыло, что один из двоюродной родни по тёте Саре Нейман таки соблазнил Миррочку, которая теперь звезда эфира и Фима, ранее её не терпевший, прозрел, соблазнил и употребил. Да так, что Миррочка забеременела. И ясно же Лейбе, что не он заронил семя супружнице, поскольку сам-то давно туда дорогу забыл.
  И что теперь? - Думали, решали и сошлись на том, что оно так и должно, а Фима - проходил мимо и не удержался - похорошела-то Миррочка, типа охренеть!
  Детки тоже как-то сие приняли правильно и теперь к ним и в садике, и в школе переменились и неясно, почему, однако глаза не воротят и губки не поджимают. В школе троек уже не ставят, а четвёрки с пятёрками - вот они и не только по пению и рисованию. А там и срок подошёл и Миррочка родила. И вышла такая красотка из чрева, что ни описать, ни сказать, совсем не Лейбина и даже, держите меня трое - не иудейка!
  
  Вот так вот!
  И на календаре зима 1953-ого года.
  Самый лютый январь.
  Тут и имя надо другое и нарекли Иоанной. Ну, которая от Богослова! А не из Торы.
  Поскольку сие начало идёт от русака по имени Александр, то на крестины пригласили его и записали крёстным. Нехристь русак и помазанник иудейке.
  Семягин подтрунивал, тёща тоже отметилась и только Ирочка держит оборону и мужа обожает так, что и другим завидно. Нейтральный старший Крылов сию фантасмагорию принял к сведению и роль Вика Семягина отметил сразу: без него ничего бы такого не вышло, не соблазни его на подвиги родимая Светка. Её сумасшествие было заразным и ему такое состояние нравилось. Он любил, она брыкалась и кусалась, а ему ком-м-фо-ор-т. Вика она тоже укусила и вот вам сюжет: иудейка, прежде никакая, рожает красавицу другой расы! Хотя напрямую замешан зятюшка, но на торжества внутри семейства он привёл друга и тот это чудо увидел лично. Фиму тоже показали, всё же родня, но с Миррой - ни-ни!
  Семягин почесал репу и сказал:
  - Наука умеет много гитик, это одна из них! - иудейцы про это дело уточнять не стали, дабы не прослыть тёмными, но и так ясно, что над Миррой теперь благодать и такая она родит ещё парочку небесных созданий. Гляди-ка, каковская, а?
  Такая разлилась аномалия над ней, что достала и Сашку Ремезова, который сначала почуял, а потом понял, что и Миррочка приидет, и он не отвергнет! - А что Ирина? - Она не узнает ни за что! - Ведь как-то же серенькая и смирненькая Миррочка соблазнила никакого Фимочку!?
   У иудеев гостили только Сашка и Вик и рассказ в лицах домашние лицезрели с интересом, поскольку в чужую ойкумену не вхожи. Послания оттуда висят на стенке, каждое в своей спальне и к поведанному прилипало легко.
  - Футуристическая фантасмагория? - Почему нет?
  А что было при докторе Фаусте? - Вот так-то, Семягин и в этом навороте фигура ключевая!
  А что потом? -
  
   И тихим к нему шёпотом:
   А что потом, а что потом?
  
  Она всё устроила и первое, что он услышал:
  - Я Рахиль из Ренессанса, а ты Ахмет из Бухары.
  - Почему оттуда и почему Ахмет?
  - Он соблазнял, но я устояла, потому что этот подлец всё делал не так. А у тебя вышло по-писаному и я не устояла.
  - Я не соблазнял.
  - Да-да-да! - Так вышло и оно лучшее, что я знала.
  - И у нас не просто свиданье, а знак судьбы? - уже проникся иудейской отравой русак и вошёл в образ бухарского соблазнителя. А она шептала отравленное:
  - И на этот раз я сама! - и он поддался и вошёл в новое для себя:
  - Ну, ты, Рахиль, и даёшь!!!
  - Теперь и мне ясно многое из святых книг.
  - Там был в основном зов плоти и веление богов, а у тебя - что?
  - То и другое, - ответила Рахиль и оно началось. Звериное, как и с Азой и вой в тех же гаммах и терциях, затем перешли на контактную борьбу и на ней живого места не осталось, она тоже не ленилась и везде-везде приложилась, да так, что он не унялся, а она не пресытилась!
  Мне-то, автору, ясно давно, что Сашка уже не студент Ремезов, а граф Ремизофф де Кантемирофф, а Мирочка и вовсе донна Офелия из раннего Шекспира. И содеянное обоими - некий шедевр, который суеты не любит, но в силу вступит скоро. Не зря же Офелия всё это вытворяла в роли пациентки по травматическому артрозу в спортивном диспансере. И домой не раньше понедельника, а сейчас, слава богу, суббота!
  Потом она сообщила, что всё вышло отлично. А что чувствовал Ремезов? - Не описать точно, но места себе не находил, поэтому спрятался у Семягина. А тот шутил по-мужицки:
  - Вот ты им и задал, а? - Как античный Геркулес окучивал дочерей царя, забыл как его, но их пятьдесят?
  - Примерно, и ты знаешь, Мирка выглядела изумительно, будто и не она вовсе! Так что влить ей - самое мужеское, раз сумела стать вкусной. - Сколько вошло? Может и пять, а может и десятки с лишком, было не до того - вкуснятина и она не кончается!
  - И про Иришу ни в одной руке не колыхнулось, всё Мирке? - даму слегка за тридцать вот так по-свойски могли называть только близкие и Вик тут же принял это от Сашки - друг всё-таки.
  - Тут уже чистая философия и ничего более: я столько раз правил её тело, лицо и всё такое и оно-таки перешло в другое качество. Она, конечно, что-то и сама, типа к чаю и кофе, но реакция на это обычная, как и к Ирише: смять и воздать.
  - Она вопит, а ты воздаёшь?
  - Да, воет, будто вьюга у классика. И плачет тоже. - Тройня будет, не меньше!
  Такое услышать от педантичного в изысках с негативами и проекцией всего в сказочный позитив Сашки дорого стоит и особенности их дружбы располагали ко многому, в том числе и использованию старшей Крыловой в корыстных целях. Сашке нюансы мужеских затей Семягина ещё не в ум - ему бы излиться и избавиться от отравы, которая и не думала стихать. А сейчас друг с ним и понять и принять самое время:
  - И между вами тайна, возникшая случайно.
  - М-да, - домой мне нельзя, может на стрельбище?
  - Небо в тучах, фонарей там нет, вертушку с банками и при свечах?
  - Тёща с такого стрельбища являла себя доброй и щедрой. Тесть смотрел на меня и толкал на такие же подвиги с Иркой.
  - Ладно, только заряды и прочее на тебе, у меня есть работа. Паять, клепать.
  Через полчаса всё было готово, да и луна уже проглядывала из рваных туч. Отстрелялись на три балла, но и это нормалёк. Немножко соснули и вместе к Ирине. Пришли рано и застали дома всех. Аромат ночной стрельбы из одежды не выветрился и словами они только расширили сферу фантазий домашних. Ирина поверила, Крылов сделал вид, а старшая Крылова растеклась в комплиментах и замылила сомнительные детали.
  И кто она зятю теперь?
  Через три недели стало ясно с удачей для Миррочки, а через полгода и то, что в ней двойня.
  - Это же надо, - улыбнулся Семягин, - отец-герой, уже к пятерику идёт, Ириша на третий раз согласна? - Ремезов нисколько не обиделся и к семени в чреве иудейки отнёсся, как к родному. А это - много чего нового в нём.
  - Да, теперь не надо ничего придумывать - крестница есть и заглядывать на неё и пальчиками по чреву со зреющими русаками - очень удобно и прилично, не правда ли, сэр?
  - Пальчиками, уже до такого углубился?
  - Вик, ну ты даёшь, это же деяние, а не банальщина слияния!
  - И как оно в тебе, новое и впечатляющее?
  - Теперь я эротику Куприна имею в виде разминки и Миррочка становится чистой Рахиль, а я Ахметом и такой наглый, а она поющая! - расписался в глубине содеянного Сашка и не цепляясь за подробности, всё же Вик друг и он никому!
  - Думаешь, будут блондинами? - одобрил друг и тот продолжил:
  - Мирка уверяет, что так и будет.
  - Влюбилась?
  - Тридцатник позади, а сошла с ума впервые.
  Короче, пришлось Семягину подключаться в тему и сопровождать друга в гильдию художников, поскольку Ириша ещё к выходу в свет не готова, то замещала её мамочка и у неё здорово получалось. Особо тому рад старший Крылов, поскольку супружница молодела сильно-сильно и ему от того перепадала приличная доля, ну и доктором Фаустом он неё не пахло совсем. Одноклассника дочери он имел в качестве друга и с ним обсуждал житейское и про войну тоже.
  Там такого наворочено, что одному не разобраться, жену и дочь мешать ни в коем разе нельзя, а с этим умником из барачного квартала - в самый раз. На войне почти у каждого офицера имелась своя Гретхен и они на Марюток с Шурочками не похожи совершенно! В эвакуации в Омске были Светка с Иришей и голова про бомбёжки не болела, у других - да, они следили за сводками Информбюро, а ему комфорт. И мести в адрес тридцатилетней Гретхен не было совсем: мужик сгинул в начале войны ещё в Польше и как бы к ней и к нему - ничего такого, но...
  "Киндер махт?" - у них вышло с первого раза. И со второго свидания он знал, что в ней зреют двое: она это уловила чем-то внутри себя и сразу сказала:
  - У нас с тобой вышло: киндера сделали! Я счастлива, а тебе как? - и он задумался, на этот раз глубоко, поскольку прежде не до того было: суета сует и цейтнот.
  - Можно сказать, что и я накушался, теперь до своей Светки ни с кем и нигде!
  Такое и так бывает в русской классике на росстанях и оставшееся время они обихаживали плод любови на росстанях, зная, что сие ненадолго.
   Гретхен уехала к родне в Баварию и избавила мужика от груза всяческих грустей, дум и сомнений. Она работала в миссии переводчицей и виновником счастия могла указать на кого угодно. Но она не указала, а с желанными "Киндер махт" исчезла с горизонта. И потом со знакомыми передала записку, где сообщала, что у них теперь есть Александер и Грета. Так что офицер был толковым мужиком и миссию на планете Земля выполнил. Светка про эти дела не в курсе и от него шла военная диспозиция, где она меняла залегание и прочие координаты, а он бил по закрытым позициям. Она в эти дела играла, пока доктор Фауст не излечил от этого и не заразил другим. Был ли доктор лишь поводом для истосковавшихся сущностей - вопрос открытый, но теперь делами заправляет Вик и этого достаточно.
  
  РУКОПИСЬ, НАЙДЕННАЯ СВЕТКОЙ - 1953 7-8 мес.
  
  В один из визитов в сараюшку старшая Крылова смиренно пережидала, пока мужчина разберётся с поломанной игрушкой. И в естественном желании везде навести порядок, углубилась в ворох книг и журналов. Они лежали неразобранными в большой коробке. И, выкладывая их в соответствии с женской системой, которая у каждой особы женского пола своя, наткнулась на общую тетрадку. Любопытство женщины - это даже не классика, а нечто свыше и она эту тетрадку раскрыла.
  Мало ли тайн у этого мужика в обличье рукастого парня? Она сама и её визиты сюда - примерно такая же интимность и она точно знала, что про обоюдные сумасшествия никто не догадывается, а какая она с ним и есть сокровения и тайна! - Сколько было свиданий, столько и тайн и невиданных сумасшествий! Начиналось сразу и она не успевала опомниться, как выла, пела, стонала и требовала распять и до крови, и чтоб оно в ней отовсюду.
  В итоге - она под ним и ей чуть больше пятнадцати и она не в курсе про самое малое и ликбез моментально и по ускоренной программе. Иногда доходило до того, что ей двенадцать и она лишь в пятом классе и с ним познаёт основы про тычинки и пестики.
  На себе и на ней - охренеть и не вернуться!
  А тут и тетрадка со стихами!
  Это что? - Она вникла и увидела стихи, записанные поклонницей и шли они в виде хронологии понимания сути пиитики. Почерк аккуратный женский и сразу набело и без исправлений, видно, с грамотёшкой полный порядочек, подумала она, разглядывая письмена на листочках. А раз так, то вкус обязан быть тоже. Она большая девочка и со вкусом у неё полный порядок! Карандаш простой чередовался с химическим и так все 96 листов. Оглавления в конце не было, а только номера по верху листа и циферки на правой части страницы: то есть 96 листов как из кассы.
  Вик паял и дышал сосредоточенно и следуя ритму работы, а там свои диезы и бемоли, не отрывая глаз от игрушки и там особая гармония и ритмика, которую прерывать нельзя. Она, умная девочка, своё божество обожающая, уже в курсе сиих дел и с пустым не приставала, да и нежное в их общении:
  - Светка, отстань, а то получишь! - слегка сдерживало и она просто листала чьи-то вирши. Стихи самодельные и по стилистике текстов - не одного автора. Она дождалась желанного финала с мужеским рукоприкладством и прилегла на его плечи: имела право и не на такое:
  - А это что? - он удивился и спросил:
   - Где взяла? - и она указала на коробку с неразобранным. Туда доступ свободный и тетрадка могла попасть от кого угодно, в том числе и от любителей раритетов декадентской литературы, которая шла в основном от старшего поколения. Невинная баушка Лиза из 9-ого барака могла быть объектом страсти барина и вот такое - это след былого. Или баушка Мария Фёдоровна из 7-ого. Та и сейчас хранила некие вещи, которые не смываются и не блекнут и когда она велела внукам:
  - Сашок и Митяй - ко мне! - они летели и не переспрашивали, зная, что даром бабуля не позовёт и от игор пацанячьих не оторвёт.
  И не так уж и давно сие было - сорок лет и всего-то!
  Лирика - это по части Светки и он спросил:
  - Листаем или готовим патроны? - Светка и секунды не сомневалась:
  - Стреляем, а потом листаем, может что-то отыщется такого, что сама заряжу и пять штук навылет.
  - Тогда неспешно и с выражением, как отче наш!
  - А почему, не как клятва пианэра?
  - После пианэра во мне ничего такого, а отче наш - релиз полный и на всех диезах и бемолях. Разве сама не чуешь разницу? - и она чесала в себе кое-что, поскольку в ауте полнейшем и после евонных разминок готова принять любое исповедание и за мужем не замечать ничего абсолютно. И отче наш выходило само собой, она особо не настраивалась и какая песня выбиралась наружу, ту и запускала, а они меж собой дружили и из-за мужнего пристрастия не топорщились. С другими пользователями тела разница катастрофическая. Но она правильная и большая девочка и божеству надо ответствовать по-достоинству и земными пристрастиями не утруждать:
  - Как угодно вашему величеству и нежности в одних штанах и личности! Смотрю на вас и меняю тональность плавно, как и вы на моей клавиатуре. - То классика, то джаз и мне есть что играть, а вам приятно слышать.
  - Это ты точно приметила: теперь играю на слух и ты звучишь тоньше.
  Она и в самом деле звучала изумительно и это не тяжкое дыхание под мужеским весом, а колоратура шотландской волынки, которая одновременно от клавишей и мужеских рук, которые на ней везде и они нежны и сильны одновременно. И у неё было много ваятелей и учителей, и он не ограничивался дамами квартала и улицы Металлистов. В том особого междусобойчика не было, однако путём физических полей и магнитной индукции женские сущности с рукастым парнем знакомились сразу и охотно.
  Вот и со старшей Крыловой вышло всё и сразу. Она в самоволке и как бы у подруги на даче за городом. Когда она в самоволке, всё идёт отлично и патроны всегда правильные и с дозатором пороха нет проблем. Зарядка пули и пыжевание - это Вик, остальное она. Теперь она в курсе центровки пули и на своём теле познала многое из баллистики и термодинамики горения пороха. И потом до самого финиша в щите с макетом цели, чтоб видела итоги и особо не задавалась. Но с этим делом капризов давно нет и рука не дрожит, а если в две руки и вовсе мастер спорта по стрельбе.
  - Ну, сэр, я готова! - доложила рядовая Крылова и руки по швам, а сама типа царского ордена Андрея Первозванного: и красотка, и свечение натуральное. С тех пор, как у них дружба и полная замена одного доктора другим, ни чихов, ни слабостей - ни-че-го! Даже месячные текут тихонечко и едва заметными шлейфами и не подумаешь, что это оно, а совсем недавно терзало и заливало все сути. Крылов в такие дни держался от неё подальше.
  Когда это было?
  Голову над календами она не морочила и решила: давно!
  А в новой жизни и приоритеты другие совершенно, вот по части зарядки и пыжевания для дамы из приличной семьи какой смысл? И она проверялась не раз и это умение ей зачтётся потом и в другом, но зачтётся. Умения стрелять из поджига тоже ни к чему из прежней жизни не приложишь, но они есть и она это умеет всяко: и с ним за спиной, и в обнимку тоже, а когда одна рука от Вика, а другая Светкина и в цель оба раза - это что?!
  Она, как настоящая леди, держала спину и не высовывалась, поскольку и замужем, и баушка, и остальное прочее.
  На этот раз азарт особо не мешал и она попала аж пять раз из десяти. Сама заряжала, сама стреляла.
  - Ну, Цветик, ты тайная бандитка, смотри-ка, как уложила, а? - А если из маузера, да по белякам? - Кучно-то как! - хвалил он, а цвела она. Как вышло, что удачно легли все выстрелы, она не особо в курсе, поскольку надеялась на женское чутьё и только. И оно сработало. А включалось по собственным прихотям и не спрашивая хозяйку головы. Она пожала плечами и уронила привычное:
  - Я старалась! - и заслужила возвращение с ним в обнимку до самого-самого в сарайчике. Там премиальный кофе и...
  Так и скажи, что потом - нет-нет, ни в коем разе!
  И только по окончание ритуала - разбор рукописи со стихами.
  Она у него на коленях и теперь-то читают вместе. Она девочка совсем-совсем не маленькая, потому за ней мужские локаторы с утра и до ночи, а Вик и вовсе за 180 см ростом, так что прохладным чтение быть не могло. А первый опус, который они удостоили внимания: Останься до утра. Как раз про них.
  
  Зелёных глаз любимый омут
  Познать глубинное, зовёт,
  И будет тот последним олух,
  Кто, не взглянув на них, пройдёт.
  
  Крепка красивая казачка,
  Душой отходчива, легка,
  Поймёт и шутку, и подначку
  И ждёт донского казака,
  
  Чтоб ввёл в любовные хоромы,
  В светлице скатерть расстелил,
  Уважил деву чувством новым,
  Придав добра и к страсти сил.
  
  И всё воздаст ему Людмила.
  Не пробежит меж ними розни тень,
  В объятьях спросит она: - Милый,
  Со мной останешься теперь?
  
  И впредь уйти не будешь торопиться,
  И взгляд бросать украдкой на часы,
  И неприятное не будет сниться
  И ты, такой во мне, прижмёшься, будто сын,
  
  И сердце резкий ход свой упокоит,
  И в том душа готова подыграть,
  Что мы давно с тобою одной крови.
  Не торопись, останься до утра!
  
   Такая лирика после удачной стрельбы стимулирует лучшее и высшее. И каждый значок и рифму выделяли пальчиком, а там страстные и манящие строки: он водит, а она читает и так пока не будет точка.
  Вы не забыли, что она в самоволке? - А он на вольном выпасе и свободный художник. Сломанные часы от баушки из 6-го барака починил чуть раньше и кукушка теперь спать не даст. А ценителям пиитического птичка стрекочет о том, что время - не та категория, которая как-то измеряется, оно просто течёт и всё тут.
   Следующий опус: "Ты быть другой хотела" выделил он и воспротивилась она, уж очень про неё! И так это шло долго, что мужчина не вынес и расчалил виновницу для экзекуции. Она визжала, противилась, но мужик - он и есть мужик: уломал и расчалил. И по червонцу каждой булочке. Не так уж и много, но волнительно и пользительно для обмена между бешеной и холодной кровушками, а то у Светки оно застоялось!
  
  Солнце с неба, сохнут струпья,
  Мухота у серых губ,
  Шепчешь, в жутком смраде куфья:
  - О-бо-жа-ю! - Как ты груб!
  
  
  В инструментальном сарайчике, если свидание, то хоть заорись - никто из-за шумов вентиляции не услышит, да она и не шибко по этой части, поскольку имела вкус к боли, а он имел меру по этой части и видел, когда можно прибавить, а когда уже всё: потекла и толку никакого! Булочки дождались компенсационного от мастера и легли так, чтобы процесс шёл, а они наслаждались. Такой мазохизм у женщин есть, но вот так, как Светка наслаждаются немногие.
  
  Ты быть всегда другой хотела,
  Ещё девчонкою, вертясь
  У зеркала, ласкала тело
  Искала с той, другою, связь.
  
  Изгибы линий, складки, полукружья
  Ты пестовала в ласке с забытьём,
  Ты, как стрелок, следила за оружьем,
  Припасы заменяла с каждым днём.
  
  В тебе гнездились страсти по Марии
  И той, что в библии, но и другой - Стюарт,
  И бусы, что в шестнадцать подарили,
  Ты как подвески Букингэму отдала.
  
   И царственная честь, которой ты не знала,
  Насквозь твоё пронзало существо,
  И светлый взгляд, и слово, что сказала,
  Всем выдавало в силе естество.
  
  Но мир жесток - мошна не стоит чести,
  А честь с достоинством - не всяким капитал
  И принцы не бывают в этом месте,
  Да и балет второй держал состав.
  
  Не то совсем в тебе другой увидел,
  Не так дружить мужчина предложил,
  О том не ведая, он глубоко обидел,
  Но главное в другом - не оценил!
  
  И тот шедевр, что ты одна лишь знаешь,
  Ещё никто в округе не читал,
  Алмазы негранёнными остались,
  А партитуру ветер лишь листал.
  
  И не однажды ты играла эти роли,
  И был в них фантастический успех,
  Привыкшая, не чувствуешь ты боли,
  Когда с другой веселие и смех!
  
  И без того ты стала уж другою:
  Печалью тонкою твой высвечен овал,
  Замок с секретом не любой откроет,
  А губ изгиб художник рисовал.
  
  И тот, которому нужна ты
  И от которого вновь будешь петь,
  Живёт без места, времени и даты,
  И он не ведает, что может не успеть.
  
  Другою женщиной ты быть всегда стремилась -
  Стремление к забвенью привело,
  А что должно было, естественно, случилось.
  Ты не отчаялась, сказала: - И всего?!
  
  Сейчас концовка вышла в гармонии с текстом и благодарность написана крупно на всех частях тела.
  - Светка, ведь точно про тебя, разве нет? - тут особой прозорливости у неизвестного пиита нет, поскольку приличная женщина без капризов и фокусов - не она! И теперь, глядя на роскошный и сокровенный портрет в интерьере, никто не мог сказать, что старшая Крылова - обычная мамка, обычной отличницы!
  А гамма ароматов от неё вдогонку?
  Расчаленная сама и по червонцу по каждой - это что?
  Такому сюжету названия не придумать и виновница просто любовалась собою в его очах и прочем мужеском: такой он и ему всё!
  Вот такие самоволки не каждый раз после домашних дебатов с дочерью и мужем, однако она пестует все фингалы и прочее на булочках и не только. Почему не только на булочках? - Она же вертится всяко-разно и за что-то чем-то задевает и вот оно, бывало и между грудок, куда он руками ни-ни-ни! Она не могла описать словами состояние розог на теле, поскольку в геенне и нирване всё и сразу!
  - Читаем дальше? - они мигнула и он стал это делать и за неё то же, поскольку теперь слова ничего не выражали. Он прикладывался к губам и она возвращалась к реальным чувствам. Полистав немного, он вернулся к пропущенным страницам, которые тогда не были актуальны, сейчас же, исцелённая Светка, мир принимала вполне адекватно.
  
  Он позвал с собой девчонку -
  Будто бы помочь
  Разобраться с нею в чём-то -
  Пролетела ночь!
  
  Обманул и обманулся -
  Девственно чиста!
  Зря изыском её мучил,
  Способы листал.
  
  Ей бы только прислониться
  К сильному плечу,
  Чтоб в стремнине не разбиться,
  В спальне жечь свечу,
  
  В тишине чтоб чуять тайну
  И от неги млеть,
  И в парении ласканья
  Сердце чтобы греть,
  
  И тепло заботы чуять,
  И от слов гореть,
  Гордость слабостью обуять,
  Сделать мягкой твердь,
  
  И в глазах его увидеть
  Ярких чувств накал,
  Мир в себя готовых принять,
  А не льва оскал!..
  
  ...Слёзы горечи просохли,
  Видно ей - не тот!
  Так приходит женский опыт -
  Очень горький плод!
  
  Последние строки - про нас, подумал он и взглянул на неё. Написанное в очах безумной мамочки-баушки-супружницы-любовницы-подруги расшифровки не требовали, жемчужина на ланитах тоже не от рутины и он спросил:
  - Спим здесь или домой? - она покачала прекрасным содержимым и никуда они не пошли.
  Утром она пришла в себя первой и на завтрак кумиру. - Какой была, такой и ему!
  - Там ещё полосы!? - сказал он и она качнулась, как бы это не про нас с тобой! Тетрадка толстая и там всего и всякого хватит на много жизней. - Не с Крыловым, там одни обязанности, а с Виком - с ним прелести и неприятности в одной обойме. Как там сказано в тетрадке:
  
  Так приходит женский опыт -
  Очень горький плод.
  
  И уже совсем другая Светка сказала в ответ не прозвучашему:
  - Не провожай, сама отмажусь, - и услышала желанное:
  - Только вот эту штучку удалю, иначе торпеда в борт и командир не выживет! - под шеей, в месте художественно-чувственного изгиба осталась незамеченная отметина: у подруги такого быть не должно. Она коснулась булочек и они ответили, будто вчера были в отгулах.
  Сумасшествие большой девочки набирало обороты и вовлекало в пучину сокровений всех достойных. И особо ни правил, ни границ не наблюдало. Вот бы в его компании и со своими Сашками да в ту самую рощу, а?
  Она точно знала, что ровесницы там бывают и им оттуда хорошело дальше некуда. Сумасшедшей она была всегда, но с возрастом объявились и хищные мотивы. И нынешний статус уже не устраивал. Перейдя в юрисдикцию ровесника дочери, она переменилась сильно и неясно, куда занесёт вскоре?
  Её, конечно же, всегда куда-то водили и заманивали, но чаще она это делала сама. И после всего никогда не горевала, чем бы оно ни закончилось: было, я вкусила и на том спасибо!
  
  С подачи Вика Сашка имел интересные типажи и модели, это молодые и не очень молодые дамы из барачного квартала с особенностями лица и фактуры. Ему они доверяли и открывались, поскольку он друг Вика. Теперь он видел глубоко и под рутинным замечал глубинное часто и потому цыганки и прочие гражданки-горожанки легко отвечали и снимались в сквере Горького и бульваре Пушкина. Уровень отношений со всеми был доверительный и получить комплимент насчёт ресничек, талии или коленок - это нормально. И стремление женщин воздать Вику чем-то за бескорыстные ремонты кукол и машинок всегда на подходе и ждало лишь того, чтоб оно вышло правильно. Из этой категории образов он выделял кое-кого и спрашивал, не хочет ли леди из квартала Икс поиметь фотку со своими чудными штучками. Вот они оригиналы и там эти штучки в самом лучшем виде.
  И если дама не против, устраивал свидание с Сашкой. Такие фактуры были очень выигрышными и имели резонанс в квартале:
  - Вона какая Нина Сафронова, как в журнале Советский Союз и Огонёк! - Не хуже, а может и лучче!
  И детки мамкой горды, а кое-кто чешет репу: не разглядел и теперича она уплыла.
  И благородство красоты так или иначе своё свершает и людей делает светлее и добрее.
  Про эти дела дочка поведала папе, тот пообщался с Семягиным и в итоге Крылов решил обновить доску передовиков, которая вызывала не те чувства, кого бы там ни помещали. Передовиков не так много и Ремезов всегда ходил по рабочим местам и видел их в настоящем деле. Кто жил в ту эпоху, точно знает, что портрет на доске почёта и реальная Маша Иванова - не то совершенно.
  Как бы и есть сходство, однако не то!
  Ремезов сделал из доски почёта конфетку, перед которой стоят и любуются и отбил бутерброд с маслом у потребсоюзовского фотографа, тот в крик, однако Крылов сослался на мнение общества обогатителей и ни в какую, потребсоюзовские пожаловались в райком, увы - тот ветеран и орденоносец и какие-то частники - ну, вы серьёзно или как?
  Тут выплыло с той стороны, которую в виду не имели никогда!
  Ревность! - На некоторых кадрах прежней доски передовиков были хорошенькие женщины и они скромненько так взирали на публику, как бы извиняясь за "не так выгляжу". Теперь это были красотки, которые у моделей Тициана и Корреджо хлеб отняли насовсем! Сама Ириша к таким вещам привыкла и играла привычную роль Музы. Но Светлана Никодимовна увидела у обмотчицы из электроцеха Федотовой те самые роскошные завитые реснички, указанные Сашке Виком и сразу же на дыбы. Губки свои роскошные поджала и на них написано:
  - Зять, с которого нечего взять! - и с ним подчёркнуто вежливо, как дипломаты и леди с сэрами в голливудских картинах. Сашка пожаловался Вику, а тот расхохотался:
  - Искусство требует жертв! - Она же видит тебя чуть не Сезанном, а сама-то не ниже богоравной Юноны. И гнев искренний и сама в нём естественная, - сказал друг и сделал паузу, чтобы тот проникся и въехал в сюжет.
  - И? - так и не понял Сашка.
  - Сумей, исхитрись и подсмотри серию из шедевров СВЕТКА ГНЕВАЕТСЯ в том же стиле.
  - Это для тебя она Светка, а мне Светлана Никодимовна, ежели с утра в добром расположении.
  - Короче, подсмотри и в бой, иначе навсегда: зять - нечего взять.
  
   РОДНЯ НА ЧЕТВЁРТОМ КУРСЕ - 9-1953 - 4-6 1954
  
  Отъезд Сергея и Маринки вышел знаковым по многим смыслам и отвилкам философической мысли. И причастность к тому не квартиранта была настолько заметной, что ветеран ВОВ увидел в том особое знамение, он вообще любил обобщать и видеть прекрасное там, где другие ничего подобного не замечали. У окопников такое бывает. И особенную новизну взбалмошной дочери почуял сразу. - Она перестала воевать с мельницами и переключилась на реалии от квартирантов и их друга. И, похоже, добилась многого и не только в здоровье, пользуя методички для спортсменов от артистических болячек.
  Она первое время упиралась и возмущалась, поскольку личные эскулапы диагностировали не то совершенно и оно хорошо обыграно в куплетах:
  
  Всё хорошо, прекрасная маркиза,
  Порок из ваших сутей изгнан,
  А ваши прелести - оне
  - Грядущий признак сладких дней.
  
  Вик на эти дела смотрел иначе и исходя из рутинного: помогает и после полного курса орган вышел из недуга и это всё от докторов - хрень и трата времени и здоровья. Пианистка ему понравилась сразу и такая дама не могла маяться от рутинных артрозов, ну, не могла и всё тут! Он перебрал кипу журналов по этой части, просмотрел медицину про артистические болячки и сказал, что у самбистов и боксёров такое сплошь и рядом и они через пару недель или, крайняк - месяц, приступают к тренировкам и вскоре уже и соревнуются по-полной. А это бой гладиаторов, а не пиликать на скрипке или жать пальчиками по клаве. И переломы тоже срастались, и порывы чего угодно тоже, лишь бы оно в движении и активном образе жизни.
  Примеров тьма и они конкретные с именами и сроками, правда это мастера спорта и перворазрядники, а не заслуженные артисты. Упиралась она долго, но как-то так вышло, что Вик убедил и проделал с ней положенное спортивной методичкой. Она поначалу визжала так, что папочке приходилось уходить подальше или гулять в садике, такое мужескому нраву не по нраву. На завершении первого папочкиного круга вокруг дома канонада женского стала почти неслышной. А потом распалилась по-новой и всё-всё в другой тональности.
  Ну, не такой совершенно! - Он дождался отхода лекаря из дома и заглянул на кухню, куда дочь ходила в крайних случаях. Когда не знает с чего начать? - То ли принять таблетку, то-ли побряцать на клавишах.
  
  А для того и другого нужно хлебнуть водицы
  - От дум тревожных охладиться.
  
  - Как прошло? - спросил он, она повела плечиками, контуженными от канонады пальцев на себе и мужеских клещей на остальном теле и ответила:
  - Доктор сказал, что буду жить, если всё-всё-всё по системе. Измывался, терзал, я плакала, а ему по-барабану. Вот и методичку оставил. Вечером на следующий сеанс к нему, ему ко мне некогда: дела.
  Жёсткий тон и прочее - для изнеженной примы - самое то. Массаж в сарайчике - это перемены и какие-то шансы, ибо лекарства и курорты лишь маскируют артроз.
  Папочка в курсе разных снадобий и оставленный курс самолечения опознал, как универсальный. В войну после ранений у многих было что-то подобное. Вернулась с процедур дочь нескоро и он не стал терзать вопросами, поскольку фаза излечения начальная и до перемен, как до Берлина от Смоленска. На следующее утро парень был свободен и пришёл к ним. Вечером она к нему и уже без особых слов. Утром дочь поднялась сама и стала делать предписанное, чего раньше не терпела - типа измывательств над уникумом женского устройства. Вечером лекарь в очередной раз упражнялся-измывался над её телом, она визжала и папочка на этот раз вообще прогулялся до трамвайной остановки, дождался редкого трамвая номер семь и только после этого вернулся. К его приходу она готовила какое-то пахучее снадобье от баушки Матрёны из пятого барака.
  И так каждый день, у папы прогулка до автобуса и назад, у неё массаж проникающий ого-го куда, отдохновение от трудов, лёгкий тренаж на рояле, вечернее изнурение от лекаря и сон. Теперь без кошмаров и прочих фантасмагорий до самого утра.
  И через месяц системной осады артроза как бы и нет, плечики и ручки с кистями новые, а через полгода вообще о том ничего во вредной дочери не осталось. Зато объявились забытые композиторство и аранжировки, которых не пробовала давно. С прежними коллегами по филармонии так дружбы и не обновила, но с преподавателями из музпеда оно стало на новой почве - она на пенсии по группе заслуженных артистов и консультируется насчёт нюансов соблюдения формы, чтобы не онеметь вовсе.
  Лукавство и цинизм - это у неё откуда?
  Беременность квартирантки Марины стала очередной вехой перемен и сии штуковины захватили и инвалида. Будущее распределение у геологов по Союзу имело варианты и они заранее включились в это дело. Среднюю Азию исключили сразу, потом убрали Крайний Север и Дальний Восток и остановились на Сибири и Уральском регионе. Идеально подходила Средне-Уральская экспедиция и они написали туда, выложив о себе всё, заверенное в деканате. Справку о беременности тоже приложили, чтобы без вопросов, если что.
  Отличница Марина и хорошист Сергей - это для геологов явление похвальное, лучше бы супружнице быть учителем или медиком, но такое редкость и врачи с геологами пересекаются в редких случаях и уже на местах и не юными и безмятежными. В итоге переписки и всего такого они имели место в Свердловске, экспедиция чуточку за городом и у неё свои квартиры в микрорайоне. Сразу место в семейной общаге для ИТР и очередь на квартиру по первому списку. Садик и ясли там есть, так что приезжайте и рожайте.
  Очаровательная Маринка ничего не потеряла по ходу беременности, но мел, сырая картошка и всё такое - песня знакомая. Защитились оба легко и потом носились с плодом так, что ей и рожать расхотелось: такое внимание и пиетет. Руслан родился с положенными атрибутами для зачатий в целебном реакторе доктора Нины Андреевны. И совсем отменное предложение вышло от руководителя диплома Нины Ивановны Марковой - сделать спецглавой петрографию щелочных пород, которые обитают в том районе. Старенький микроскоп Мин-6 списали и он ей был для счастия на новом месте: пока в декрете с ребёнком, будет поддерживать форму этим инструментом. А там сию затею продолжить и микроскопию сделать профильной, для женщины - самое то.
  - Ты такая вкусная, что Серёжка ещё парня с девочкой затеет или нет? - спросила Маркова.
  - Если затевать, как Русика, то да - хоть троицу, - улыбнулась Маринка.
  - Такой особый?
  - Там много чего и само место тоже знаменито.
  - И ничего бракованного?
  - Туда кто попало не ходит и само место никто не знает. Нас с Сержем привёл сосед. И оно вышло моментально.
  - Секрет большой?
  - Само место - да, а так - это железистые пески из доменных цехов. Везде они рыжие, а там чернота с синевой.
  - Запомнила?
  - Спрашиваете, ещё как. С Сержем пришла, проверившись, как оно. Топонимика там отменная и не промахнёшься, если не с бодуна.
  - Моя невестка рожать надумала, но в сомнениях, может с ней потолкуешь: она туда и с тобой, а?
  - Хорошо.
  Маркова - профи настоящий, обошлась без посредников и с Семягиным съездила на место, всё осмотрела и взяла пробы отовсюду. Оказалось, это не простой песок, а содержащий барий. И изотоп не обычный 138-ой, а редкий 135-ый. И именно он и есть корень дамского счастия. А отходы металлургии - это куча всего и всякого добра и их отвалы - будущие месторождения. Про это Вик и так знал из курса металловедения. Маркова место запомнила и остальное сама.
  
   Леди из бараков на бродвее
  
  Наконец-то три женщины из барачного квартала сговорились и решили прогуляться по центральной улице города вечером и корыстной целью - поймать кавалера. В этой связи подговорить дядю Свирида - самое правильное с точки зрения вероятной славы в квартале и на фабрике тоже. День выходной и ему калым за время экспозиции на главной улице в течение часа-другого - вероятен вполне. Оно, конечно, зрелище - ещё то: мамки поехали за женихами, поскольку здешние кадры больших девочек не устраивают.
  Как говорят: хотца получче, а не что дают в очереди. Они мамками стали в войну и особого счастья супружества не имели.
  Так что вот так. Особо одну от другой отличал Семягин, поскольку имел их беды в натуральном выражении сломанного, изорванного и из плодов зависти и ревности. Детская злость - штука серьёзная и приживается в душах легко. Занятия с поджигами - начисто криминальное, но именно оно локализовало страсти и прочее в сравнительно безопасном деле. Поэтому затея зрелых и ищущих мамочек с выездом за пределы квартала - почему нет? Он так и сказал дяде Свириду:
  - Они же нашенские и если мужеские сокровения не устраивают, пусть съездят в город и явят себя там. На местном Броде всякой публики хватает, есть там и нормальные мужики, может нашенские им как раз оно и есть?
  - Везти надо и ждать в любом варианте?
  - И лучше бы добычу прихватить к нам, сами-то девочки проверенные и из них ни одной не состоявшейся.
  - Проверено - мин нет, сапёр Семягин? - поддел дядя Свирид и Вик улыбнулся - легенды надо поддерживать.
  - Как бы то ни было, однако мужики вставляют, бабы носят и рожают, каждый год парочка крестин имеется.
  Подошли девочки, нарядные и все из себя. Ветеран войны осмотрел их и не удержался:
  - Где мои года, а то бы всех троих и одолел. Сам - без городских!
  И Вера Синичкина ответила:
  - С вами, дядя Свирид, и в город не надо.
  - Ответ неправильный, рядовая Синичкина, ну-ка правильно, а? - Синичкина и вправду дама правильная и ввела поправку:
  - Свиря, приеду и всё путём у нас и выйдет!
  Теперь команда к командно-штабным учениям готова и десант отправился на Бродвей областного центра.
  С первого захода никакой добычи, зато куча вопросов и сомнений. А это с участием дяди Свирида и Семягина. Ветеран видел картинку издали и комментировал слова женщин вполне корректно. Семягину же интересно другое и он только об этом, глубже некуда - умник всё же!
  Следующий выезд имел улов: поймала Нина Ластенкова. Далее она уже сама и никто ей не указ. А мы с вами, читатель, не советчики. Так или иначе, но в следующий выходной пойманный Ластенковой мужик приехал в квартал. В течение месяца обзавелись добычей и Синичкина с Сапожковой.
  Вот так-то, а думали что: шуточки у девок такие, а? - Оказалось же, вон чего! Да, девки они видные, просто время такое. А другие-то что - в капусте найдены?
  Школа передового опыта по охмурению мужиков тут же за дело и такие троицы-квадриги стали формироваться с той же целью. И в течение лета нервный зуд:
  - А почему им можно, а мне нет? - овладел массами. И первым это отметил Крылов, с тех пор, как дружба с Семягиным, такое ему доступно и ясно в изначалии: баба без ласки и обожания - не баба, а несколько пудов грохота и неприятностей.
  - Они это придумали сами или ты с ними в доле?
  - Я не отворачивался и принимал со всем, что есть. Просто зреют они по-разному со мной и многое у них я не догоняю. - Теперь, вроде догнал.
  - У нас работающих женщин, как в Иваново ткачих, но там войны не было, а у нас аж два раза по городу прошлась. Так что все статистики неправильные и уравнений по ним не составить. Я ни разу не угадал, что они ответят мне. Я начальник, она подчинённая, смотрю и спрашиваю, что-то на лице написано, но прочитать - ни разу не вышло.
  - Причина простая - не туда смотрите!
  - Во как, а куда надо?
  - У неё практически всё идёт из подкорки и подсознания. Мозги логику и математический анализ не включили, а от инстинктов - аж зашкаливает всем и всяким.
  - От пяти до пятидесяти?
  - Как-то так.
  - Ириша, Светка и Лидушенция - тоже такие?
  - Ваша новая прелесть в приёмной - экземпляр типический.
  - Она с кирпичниками так и в конфликте: со стороны тебе виднее?
  - Борцы за идею вам не симпатичны?
  - Да, идея - это надстройка, пристройка и что угодно, но не суть личности.
  - На фронте это всё снаружи?
  - Жуков - маршал штурма и победы, а Рокоссовский - умник для рутины военного дела. И то и другое нужны и в одной личности не обитают. Потому одного, чтоб под ногами не путался, посадили, а другой в седле.
  - На фабрике так же?
  - В общем - да, нюансы есть, но суть - вот она и сразу.
  - Насчёт идеи и дамы в приёмной - ты не ответил. - Не знаешь или как?
  - Вы о сути, а это сверху у женщин не обитает, ни у одной! - Я ответил?
  - То есть - я эту штуковину в ней проморгал?
  - Вы сами признались, - улыбнулся умник.
  - Это верно, - признался Крылов, - до кондиций не доводил и визжащей рот не затыкал.
  - А без этого уравнение решений не имеет!
  - Нас не снесут и в следующей пятилетке, и через годика три-четыре бараки, как спасительное жильё, станут неактуальны. Многие предприятия как-то изворачиваются и жильё строят. И народ остаётся у них.
  Тебе это известно и скоро тоже станет актуально. Маме в бараках долго не протянуть.
  - Да, как-то к баракам не привыкается. Чтобы народ удержать, строить надо где-то в квартале-другом от бараков. Тогда не уйдёт никто. Иначе текучка вас скушает.
  - Где оно, где?- и умник улыбнулся:
  - Где-где - в Караганде! - На Металлистов.
  - И?
  - Купить три частных дома - это 200 метров улицы по фасаду и с той стороны трамвай и автобус. Дом в пять этажей, шесть подъездов - как раз квартал бараков. И от центра недалеко, и работа рядом, и место зелёное чуть не круглый год. А прудик за сараями, который махонький, можно сделать побольше, место есть и вода хорошая, бьёт откуда-то снизу и под давлением. Доктор Антонова признала чуть не питьевой. Для пацанов годится, будущим жильцам тоже.
  - И владельцам домов квартиру в доме?
  - С горячей водой, газом и прочим.
  - Для металлургов - такой дом, расходы копеечные, а номенклатура из отходов - ого-го какая. Это же и им идёт в копилку, коэффициент использования шлаков.
  - Я смотрел у дипломных металлургов темы, там тоже с фантазией не ахти. Так - рутина нашей отрасли.
  - Спецглаву в дипломе выбрал?
  - Ещё нет, мне на кафедре рекомендовали придумать трамвай особого формата. Как в фантастике рисуют. Говорят, пройдёт - на ура.
  - Как оно к твоей сути?
  - Мне придали две девочки и надо с ними что-то соорудить. Типа - комплексное решение городских проблем.
  - Доктор Антонова периодически приносит аналитику по отвалам и испарениям от них и я думаю, что тебе бы тоже надо покумекать над этим.
  - Мне светит КБ на машзаводе No315. Там специфика другая.
  - Пушки, танки?
  - Да, но не железо, а тонкости устройства.
  - Приборы наведения, связь и т.п?
  - Думаю, да.
  - А кому это можно отдать с гарантией положительного результата?
  - Для старта - зять, Сашка очень умный и ищущий парень. Ему в гаражах и АТХ тесновато. С цыганками и иудейками так наловчился, что стал художником от слова - класс!
  - Да, тут он хорош, ничего не скажешь. Однако сия штука - это химия, минералы, технологии и прочее.
  - У Сашки главное - обучаемость! Он в тему въезжает легко. В любую тему. А тут не синхрофазотрон, курс минералов и химии - это один семестр и готов - оттаскивай!
  - А что с фотками? - У него дома уже три эрмитажа в кладовке.
  - Сие называется - хобби! Химики играют на скрипке, физики выдувают венецианские стёкла, а Ремезов через объектив видит решение задачи с отвалами в городе. Сколько промышленных городов в стране, столько всяких отвалов и про них тихо-тихо.
  - Ты ему подскажешь?
  - Поговорю с его дамами и он сам дотумкает, - ответил Вик и Крылов подумал о том, что вот такого сына он хотел всегда и ничего больше - потолковал и гора с плеч.
  
   ГРИГ, ГАЙДН И НЕ ТОЛЬКО - 1953 лето
  
  Как-то вечером, уже после всего хозяйственного с дровами, краниками и прочим у пианистки, обихоженной всем и всяким, Вик поинтересовался насчёт того, бывают ли такие музыкантши, чтобы им было комфортно с дилетантами в этом деле, как к примеру, он. И она уточнила:
  - Девочка тебе, - улыбнулась особо и продолжила обычно, - или другому такому же?
  - Мне, разумеется, мои инженеры в её сторону ни разу не подумают, сколько на пирушках не выпей.
  - А тебе для чего?
  - Для всего от и до! И мне фиолетово, что в остальной жизни она пианистка. Я понимаю, что пианистками отличницы по физике не становятся, но всё же.
  - А если она на скрипке или чём-то другом настоящая маэстро, тогда что?
  - Вот мы знакомы чуть не сто лет и после того разика нравитесь с каждым разом больше, шире и глубже. Ваш аромат на мне типа партитуры Гайдна и вы остались дома, а оно, то самое ваше, со мной и не отлипает. И пальчики ваши, и плечи, и дыхание: я вами дышу и принимаю. Будто и сам в нотах. Делаю массаж, а вы ответно играете и я чую - это ответ.
  - Да, наш контакт - это нечто и массаж - продолжение диалога. Я иногда что-то недоигрываю, поскольку нет гармонии и подставляюсь этой частью, а ты чуешь и всё-всё по партитуре, - она выдохнула подступающее и продолжила помягче и нежнее намного, - У нас давно гармония и она во всём. Мы сыгрались и нам комфортно: ты и я сыгранная парочка! - С девочкой такого быть не может.
  - Потому, что не плакала от боли боли везде-везде и не рыдала, когда всё кончилось?
  - Да, не плакала и не рыдала! - А без этого ни понимания, ни кайфа, одни обжиманцы. - С ними так?
  - Отчасти: я возвращаюсь с тайного свидания - вы и я. А тут мне реальная вещь по имени девушка, я в контакт с ней и вкушаю то, чему она не посвящена.
  - Ты это тайное улавливаешь всегда?
  - Думаю - нет! Обычно вы такого навертите, что не понять - это мне в науку или ей, чтоб не заносилась.
  - Не заносилась - почему?
  - На мне написано, что могу сотворить с ней после всего и она это примет охотно. В ейных мечтах колосится - я его увожу и там, со мной и во мне ни в чём отказа не будет. А тут и вы с роялем. - Как-то так.
  - Да, мою ревность она улавливает безошибочно. Но я-то навевала другое. Оно отзывается с тобой?
  - Да, она же совсем не это проходила со своими парнями и наше с ней - это лирика. Вы её вложили, я только играю.
  - Оно созвучно или только обжиманцы?
  - Чаще всего и обжиманцев не бывает. Такая усмирённая Маша и домой, а там видят и тоже ни слова. Мамочка вздыхает, а сестрёнка завидует - и я хочу туда!
  - А что папочка?
  - С ним у нас просто, я показываю, что она для меня невинная девочка и так пахнет своим девичеством, что нарушить его ни-ни-ни! И ему ясно, что пользую других, а его дочкой, как бы это поделикатнее, так скажем, вот тут и тут, - он указал, где это обитает на пианистке, - всего мало и меня этот дефицит останавливает. Вот у мамочки его ого-го сколько, а доча по этой части - некондиция! Мамочка в курсе всего и ничем не скрипит, а папочка - мой друг до следующего раза.
  Прозвучало так призывно, что она готова слушать и проникаться его наездами до бесконечности, в том музыка соблазнов ого-го какая и даже без объятий и прочих нежностей ей хорошо. И всего-то обсуждают невинных грешниц и нулевом статусе по части соития и прочих реалий.
  - Какой изысканный мазохизм, не правда-ли, мой мальчик? - улыбнулась прожжённая пианистка. Для неё он желанная добыча и она не скрывала этого. Но ведь она прожжённая и обласканная столько раз, что о том можно писать собрание сочинений. Правда, парень из простых и ему все искушения сугубо натуральные и мамочки капризных девочек ему волнительны и интересны в равной степени. А специализация на массаже и ремонте игрушек и вовсе делала его циничным мужланом типа - а что внутри?
  Как ни старались дамы и девочки округи, особой разницы у продвинутой с Металлистов и простенькой из бараков не наблюдается, так немного чистотой и парфюмом, остальное то же самое! И прожённая пианистка, у которой парфюм ого-го, а остальное тоже, таки его зацепила:
  - Лирика и прочее со спутницей, с которой тихо и пешком домой, а остальное ваше. Такие девочки бывают? - и Валентина Сергеевна, она же девочка не промах и ныне, так вот - она улыбнулась, польщённая и благодарная в одном теле, поскольку прозвучавшее круче и отвязнее самого затейливого признания в любви. И такое от него не в первый раз и разница в возрасте не смущала обоих. С ним ей всегда чуть до шестнадцати и надеться на его страсть так же легко, как и дышать. И прожжённость улетучивалась махом, а тяга стать глупой и послушной вырастала немеряно.
  Тот первый разик из памяти тела и сердца - ни за что. А про массажную эпопею и исцеление всего и сразу - это песня и про неё вслух негоже!
  Там такое!
  Все процедуры от полутора часов до двух по сумме утра и вечера и антракта между ними она не имела, поскольку от мужеского экстремизма была очень продолжительная релаксация. Парень орудовал в точности по методичкам для фронтовых эскулапов, а там связки и мышцы показаны отдельно и точки соединений обозначены номером и названием в таблице ниже.
   Вся хитрость в том, что на методичках тело мужское и крупное, а пианистка тоньше и изящнее намного. Поскольку что-то подобное было и с девочками из спорта, те же проблемы и они тоже визжали и пели, а то и хихикали невовремя.
  Соседка Аллочка тоже имела массаж типа профилактики и он пояснял, а она кивала и глупостей больше не творила. С пианисткой та же история, только с ней он шёл в режиме восстановления после серьёзной травмы и нулевых нагрузок мышцам и связкам. Но так или иначе женщина избавилась ото всего былого, даже техника переменилась сильно и теперь она играла на иной и более мощной силовой поляне и сыграть скерцо пять раз ничего не стоило, хотя раньше и дважды - кранты всем мышцам. И как бы тестом на вшивость - это вис на его теле, когда сама на рояле и его дереве без рук. Если пять секунд не выдержала - наказание.
  Какое?
  Так вам и скажи, но приятного в наказании мало и вис она держала отменно. А раз так, то и остальная, как он говорит - ОФП в порядке! Защемления и спазмы, прежде любимые спутники - теперь не в чести и даже близко не приближаются, поскольку всё наполнено соками жизни. И после пройденного ею теста он изрекает:
  - Валька, ты молоток, всё в тебе тики-тики! - хлоп ниже спины и на выход, а это на рояле. Само по себе - сие подобно изощрённой страсти змеи, обвивающей добычу и оно не так занудливо, как упражнения в профилактории, а с выдумкой и комментариями Вика - упасть и не вернуться! Даже обычные упражнения на растяжку у него - это такие потягушки, что оба тут же и в страсть. Но и там ситуация под контролем и он ловит, она падает и изворачивается, чтобы булочкой, а не спиной. В давнем и занудном замужестве и близко к тому не было:
  - Валька, тест сразу или потом? - и она могла выбирать, а он делал, как велит и капризничает она. Потом, правда, вынет из неё душу и всё такое, но начало тестов - только так.
  Визиты Вика с девочками слушательницами классики продлевали желанные часы релаксации, когда она разом и вдруг молодела и принимала его претензии естественно и по полной программе. И на рутинный вопрос про искомое мужчинами ответила без скидок на опыт бытия и иное:
  - Нет, девочки такими не бывают, женщины - да и сие зависит от того, какими мужчинами она располагала. Их отметины на ней видны ещё долго после разбегания галактик. Галактик немеряно и бесконечность упоительна, у вас так? - он пожал плечами и она продолжила: - тех, которые из прежних галактик, не замечаю и знаю, что быть лучшей в мире - моя настоящая установка. А те, просто наладчики, обслуга и прочее.
  - Но на мне до сих пор играешь? - она легко относилась к этим невинным шалостям для обоих и неге после всего у неё.
  - Немножко - да. Вы живая и звучите, потому иногда касаюсь и даже после такого, что самую чуточку и не в затяг, однако вы и тут звучите.
  - И как это отдаётся, гармония или отрава женским?
  - Думаю, то и другое. Если, честно, вот вы нынешняя мне подходите для всего, - он сделал паузу и оценил, как она приняла его ударение на всего.
  - Абсолютно? - уточнила она, приняв и это.
  - Да, умны, обходительны, без капризов и всё женское - вот оно и ничего ни прятать, ни выпячивать не надо. Кокетство тоже не про вас. И я вами всегда любуюсь! - он выдержал пару секунд и добавил: - Вот сейчас даже эрекция добавилась! - и так на неё зыркнул, что она не удержалась, хотя чуяла от него всё и тут же. И выкатила сладчайше-невинное:
  - Правда? - любопытство чуть не детское и она будто пеннис видит первые. Он очами своими умнейшими и бесстыжими указывает, она смотрит и, он же большой мальчик, а она невинна и он велит:
  - Потрогай, он живой! - она коснулась упругости под одеждой и чуть задержала пальчики, это не по роли и он рыкнул:
  - Несносная девчонка, сейчас накажу!
  - Ой, папочка, оно так вышло - я больше не буду, - когда ты в надёжных руках и оттуда не хочется, то и отношения с руками отменные, что и прозвучало:
  - Вот и отлично, теперь ты правильная девочка и чего там твои сути да про кобру, ну-ка откройся! - и девочка сменила тон и пластинку:
  - Это я для других сверху типа пай девочка, а внутри такая кобра, что мой бывший сбежал и года не вынесши.
  Такие речи и так откровенно говорят не всякому мужчине, но уровень их доверительности по этой части зашкаливал и этот диалог шёл не в прихожке или за чаем-кофе, а она на рояле после упражнений с Моцартом и Чайковским. Отдельно русские ноты и на другой стороне немецкие.
  И сама где-то там!
  Вам бы увидеть про это поболее и вопросов не возникет, а так придётся описать.
   Он на её стульчике и перед ним коленки обожаемой грешницы. И она вовсе не грешница, а кондовая колдунья, сгубившая не одного поклонника. И во время диалога-дискуссии ножки-коленки, ручки-локоточки побывали везде-везде и насытились по-полной. А плотник-каменотёс тоже не паинька и отметин на ней оставил порядком. Она же умная и умелая только подставлялась, к музыке прислушивалась и ловила внутреннее, самое тонкое и дорогущее. И речи со словесами отдельно, а чувственно-зрительное в другом пакете. Контактов такого рода было так много, что диалог начинался сразу после заключительного аккорда пиесы и был естественным продолжением музыкальной темы. - Он так въезжал в неё, а она проникала в него.
  Он пригладил коленочки, такие аккуратные и округлые и спросил:
  - И вы после проникшего внутрь та же или революция во взглядах?
  - Насчёт кобры - она постоянно на месте и ждёт своего часа.
  - Ужалить?
  - Да, а что остаётся даме с уязвлённым тщеславием? - Висит груша желаний и возможностей, но играть не пускают.
  Он отпустил коленки на свободу и те привычно легли на его плечи. Со всеми вытекающими. С ней же каменотёс и она это почуяла сразу: охнула и в прорубь желаний. А там и лакомо и ненасытно! С другими тоже счастье, но с каменотёсом и вовсе нирвана в аду.
   Остывшую и с сухими глазами, другую совершенно, он отметил и переменил тему:
  - Что-то подобное у нас с Иркой Крыловой было, а потом - раз и куда делось: и дружим и деток крестить не успеваем, она рожает, а я с кропилом!
  - Ну, тут и я бы про жало забыла и рожать - самое дело для молодой и ранней, - выдала смиренная и остывшая. Уже на диванчике. И он напротив в кресле и это чудо страсти - руками ни-ни-ни! И с графиней Оксфорд на "вы".
  - Когда вы играете - нирвана и апофеоз у меня в одних и тех же штанах. Где там поместиться кобре? - Вы, верно, наговариваете и это - чтобы не сглазили и навороты отбить.
  - Вик, я же сказала - кобра глубоко внутри и она не для тебя. В этом плане мы в гармонии.
  Такая конфетка перед ним, проверенная и испытанная и верная здесь и сейчас, но она из былого сама и его держит там же, поэтому к ней иное:
  - Короче, Валентина Сергеевна, мне бы такую музыкантшу, чтобы вашенское волшебство хоть чуточку перебить.
  И он того не сказал, но оно аж журчало: -
  
   Сто скрипачек и певиц,
  прочих музыкальных лиц
  массажами разберу,
  Валентины чуть моложе,
  Выдай, сжалься, русский боже!
  
  - Такое и так - это же объяснение мне, а ты - другую девочку? - М-да, - после долгого молчания сказала она, того, что журчало, так и не услышав, - я подумаю и потом отвечу, вряд ли оно тебя обрадует.
  Она перезвонила через пару недель и дала телефон, девочку зовут Сима и она играет на скрипке. А дальше - сам. Раз есть рекомендация, то девочка хочет общения и он назначил встречу, чтобы сразу и решить всё. Они пошли в планетарий и там больше приглядывались друг к другу, чем слушали ведущего и смотрели на небо. Ну и немножко говорили. Интерес как бы и есть, но приложить его не к чему.
  У неё ничего такого, чтобы туда технократическое, а у него - чтобы вкусить музыкальное. Танцы в институтском клубе не прибавили ничего, хотя музыкальной прохлады с осторожностью поубавилось. Испытанное средство, обмен партнёршами в танцах, здесь тоже заблудилось, поскольку с другой девочкой картина в принципе та же. А ему надо, чтобы с ней было всё!
  Подвернулась очередная проблема с домашними делами у Валентины Сергеевны и он привёл рекомендованную скрипачку. После исправления и испытания сломанного прозвучало обычное адажио от хозяйки на рояле и Брамс довершил очередной шаг по соблазнению скрипачки. Валюшка сыграла, гостью зацепила капитально, а остальное, милый гидальго, своими ручками и головкой! - Она же вам для чего-то!
  Вик раскланялся и приложился к гениальной ручке и произнёс исключительно для гостьи в наряде на свидание:
  - Валентина Сергеевна, вы изумительны, как всегда, у ваших стоп навечно, раб и поклонник! - большая девочка играла и не такие репризы и ответила вовремя и в такт тексту пиесы:
  - Без вдохновения ни Моцарта, ни Брамса не бывает, а тут такие гости и оно к вашим услугам!
  После этого пауза неминуемая и скрипачка оказалась не сильнее девочек с улицы Металлистов и притухла надолго, но главное при ней и наряд тоже вещает: он будет твой, если ты с мозгами! И она Вика под ручку и от него ни шагу, так с ним трепетна, что его пронзает тоже и он галантный гидальго и не менее:
  - Юная леди, вам куда: трамвай или такси на площади?
  - Лучше такси, в трамвае кондукторша и после Брамса её я не перенесу.
  И он отвёл в барачный квартал на чай-кофе-какао. Такси оттуда - это дядя Свирид и трофейный "виллис". Отвезти хорошенькую девочку в город - он рад всегда. С Виком у него расчёты условные и обычно это взаимная вежливость настоящих мужей среди племени тумбо-юмбо. Если Вик не попросит за клиента, то оно может и не срастись, мало ли чего и свечи не продуты, а карбюратор вовсю чихает и рюски бильзин виплёвует. Дядя Свирид был на месте и, обменявшись приветами с Виком, продолжил общение с машиной.
  Увидев Вика с новой красоткой, да ещё в наряде ого-го каком, пацаны налетели тут же и предложения испытать исправленные поджиги посыпались ото всех. Отлуп тех задавак в юбках они не забыли и с этой симпатюшкой, от которой аромат на всю деревню, готовы к реваншу. Ну и всё пацанячье пахло так, что с ног валит и девичье тонкое из головки музыкальной вышибает напрочь. Пострелять журчало отовсюду и дело за Виком: пропустит или снова отлуп? - Строгий отбор прошли два поджига и их тут же снарядили правильным зарядом из ресурсов Семягина. И всё внимание гостье: выдюжит или испугается выстрелов из настоящего оружия?
  После позорища у Валентины Сергеевны уступить и здесь - вы о нас плохо подумали!
  Слабину женской обороны пацаны уловили тут же и гордая скрипачка стала послушной детсадовкой в ожидании мороженого. Скрипачку окружили, обаяли, совратили и по ходу в карьер, вся в понимании и политесе пацанячьего, она и опомниться не успела, как право первого выстрела - вот оно, леди Кармайкл!
  Она никуда не попала, но и ствол из рук не выронила, чем набрала кучу вистов. Потом стреляли другие под надзором Вика и девочка с музыкальными руками кое-что про себя узнала.
  И оно новое в принципе!
   Два ствола, прошедшие испытания, тут же осмотрели и оценили после серии из пяти выстрелов каждому. Металл выбран правильно, сверловка под поджиг пороха в стволе точная, крепление зажигающих спичек надёжное и подготовка очередного выстрела занимает чуть больше двух минут. Всё это в скрипачку с дипломами конкурсов юных талантов как-то вставилось, хотя и топорщилось отовсюду.
  Поэтому сомлевшую и никакую гостью он мучить не стал и попросил дядю Свирида:
  - Симочка шибко устала от эмоций этого дня и ей надо домой.
  - Как скажете, сэр! - ответил фронтовик, который в 1945-ом на Эльбе по запарке командования шуганул союзничков на двадцать вёрст к западу, те побросали всё и трофейный виллис родом оттуда. Он уже тогда знал, что союзники они хреновые и при всех равных немчура долбала их в Арденнах исправно. Там они явили свою суть и пленных янки и томми - батальоны и роты!
  Витёк - парень правильный и с ним иметь дело приятно, так что услужить по-мужицки самое то. Трофейная машина в городском дворе и скрипачка в ауте из пацанячьего плена - это что? Он деликатно выспросил адрес скрипачки и доставил до самого подъезда, понимая субординацию свою и квартала от фабрики - мы ого-го кто и понимаем главное!
  Разинутые рты соседей и восторженные реплики баушки Нэли в копилку квартала и достоинство тоже. Даму вежливо из машины и до подъезда, а там за руль и вж-ж-ж-ик - она завелась сразу и вистов прибавила порядком: у новой "Победы" так ни разу!
  Вернулся он сразу же и доложил:
  - Ваше приказание выполнил, груз на месте, союзники в восторге.
  - Так держать, товарищ гвардии сержант Панов! - ответил Семягин и принялся за свои дела, их мало не бывает даже после праздников.
  Аут у девочки затянулся и на телефонные звонки парня отвечала мама, а сама Сима так и не пришла в себя. Родители тоже в тоске по гениальному ребёнку и с вопросами, а дочь, обычно общительная, стала вещью без инструкции к применению и с родными ни за что и ни о чём!
  Раз такое дело, он снова к Валентине Сергеевне:
  - Вы прекрасны и к вам тянет всегда и несмотря ни на что, а к очаровашке Симе такое же почтение и тут же и перебор, музыкальные девочки такие все?
  - Меня среди них искать не стоит, она в них вызреет нескоро, да и не из каждой. А сейчас - портрет сиюминутный и какая улыбка и восторг есть, то и имеете. - Она хоть чуточку вкусная? - сия мелочь в нём кое-что пробудила, поскольку именно такое он искал в Симе, хоть самую чуточку, а в этой волшебнице и колдунье - вся она и ещё с припуском.
  После излечения спортивными инструментами Валюшка стала иной совершенно и так лукаво спрашивала про неясности в графе 3-ей инструкции, что он без слов брался за божественное тело и этот пунктик тут же и шёл в дело. Вот и сейчас она тени ревности не скрыла и тем самым призналась и сама. Но ведь горда и прекрасна и она богиня, поэтому только с молитвами и песнопениями:
  - Не распробовал. Как бы и ничего, и с пацанами шутила, и из поджига стреляла, и домой на такси, а потом - увы! - богиня приняла молитвы и снизошла до понимания души юного пацана с телом мужика из деревни. - А руки какие, а?! - Она взглянула на них и занемела тут же, погрузившись в приятное сумасшествие и только очнувшись, спросила:
  - Будем играть на этих картах или пересдать? -
  Он послание от большой девочки прочитал сразу же и взял правую руку, которая в излечении самая пострадавшая и ей внимания и прочего массажа досталось порядком. Повернул ладонью к себе, оценил аромат от неё и потом только и спросил:
  - Колода такая вся? - игра получила очередную реновацию и диалог двух систем исцеления и очарования набрал ход:
  - Да, - ответила самая глубокая суть женщины, - карты настоящие и ни единой краплёной. Я из той же колоды, только масти дороже и звание постарше.
  - Масть или звание - не про вас! Вы же такая, что я разницы в годах не ощущаю, да и вы до меня не нисходите. - Разве нет? - такая сокровенность не в первый раз и ей самое настоящее почитание:
  - Как-то так и ты мне нравишься, а змеиное во мне жаждет крови свежей и не испорченной. - Ты это жало ощущаешь?
  - Ещё нет, а оно у вас глубоко?
  - У "вас"? - Тогда не докопаешься никогда!
  - И лучше, когда - "Валька"?
  - Повтори, не расслышала!
  - Валюшка, Валентина - несносная капризница!
  - Это иная речь и там токмо мужеское! - Давай девочек будем смотреть списком и сразу про главное тебе и твоим сутям, им же потребно самое разное и в одной девочке такое никогда не собирается.
  - Валюшка, а хотца - чтобы в одной, а?
  - Начнём с того, что сразу, а что потом, после всего, ясно, о чём я? - он кивнул и она продолжила: - смотрим альбом и ты выбираешь, а я комментирую и потом либо в сумочку, либо следующую фемину.
  - Хорошо.
  Пианистка достала несколько личных альбомов и кастинг на роль дамы сердца начался. Сразу никто особо не показался обоим и на некоторых сделали пометы, а потом выбирали из них. Таких набралось трое: Вика, Света и Эля. И кастинг начался по тому же сценарию.
  Поскольку парень на виду у городских и они меж собой общаются тесно, у претенденток тут же появились проблемы и в учёбе тоже.
  И дело тормознулось капитально. Вроде бы и индивиды симпатичные и тело на месте, однако вдруг и сразу в нём объявилось то, чего он всегда опасался: некая чувственная память о дамах других, тех, которые открылись сами. И там - ого-го что!
   Семягин тут же список расширил и уже без Валюшки перебирал персоналии другие и там не все умницы-разумницы, но красотки все. Пришлось критерии соблюсти и в список подвигов для галатей и терпсихор включить и железные пески. Там суть и прочее видно сразу и он на этом испытании с удивлением отметил широту спектра женского. Ясное дело, программа трудная и не всякая дама даже в летах способна на такое, вот из старшей группы прошла все этапы только Крылова старшая, чем не удивила, но он себя не выдал и про настоящую цену себе Светка так и не узнала, поскольку могла загордиться и уроки грамоты учить не все, а по капризу: такое в ней генетическое - это он прошёл и учёл. Девочки с улицы Металлистов себя тоже пробовали - увы. В музыкальном училище, откуда главные претендентки, об этом прознали и любопытство аж зашкаливало. Но мы не об этом.
  И на последнем этапе у лидирующей Эли Согбиной в самый пик программы объявилась Сима Эпштейн и встряла в откатанный отбор ствола для поджига. Указала правильный и под одобрительными взглядами пацанов обещала попасть в ростовую мишень. У Эли стволы другие и с Симкой никаких совпадений.
  - Ну, всё, Эля Согбина! - грохнуло пацанячье общество, однако пианистка ни в какую:
  - Это мы посмотрим, как ты попадёшь!
  И толпа отправилась на стрельбище. Симпатии пацанов разделились и пара-тройка болеет за чернокудрую Симку, а остальные за Эльку-блондинку, ну такую белую, а локоны аж жуть! И сразу стало видно, кто готовил все дела подробно, а кто в общем виде. Симка попала два из пяти, а Элька - ни разу. Но симпатий сорвала на сто рублей новыми деньгами! Даже болеющие за Симку - локоны, это всё!
  И это не итог от Симки: в чехле от папиной гитары у неё была скрипка и на площадке для остальной публики и пацанячьих мамочек сыграла Каприччиозо от знаменитого итальянца. И публика махом застыла: качели не скрипят, карусели не крутятся - все слушают. Сроду подобного не слыхивали и по радио на столбе вовсе не то и не так!
  Сима учуяла фарт и тут же выдала вещь попроще - сюиту Леанковалло. А потом её же на-бис!
  А что устроитель кастинга? - Ему приглянулись обе. Каждая по-своему, но обе. Бросать жребий в таких делах не принято и он отдался случаю, как сложится дальше, ту и оставит. Вечер перетёк в ночь, пора бы на виллисе прокатиться, но не кончалось и не расставалось.
  А утром познакомился с их родителями и в общих чертах поведал про приключения на стрельбище и прочее, ну и телефонов там нет, так что ночевали у Вика, а утром - завтрак и домой. Девочки они правильные и всё у них на месте, ноты тоже и про каприччиозо был сокращённый вариант. Папочки к новым приключениям дочерей привыкли и в нетерпении, когда их уймут домашние и семейные дела: замуж пора и после распределения будет незнамо что?
  А парень не из тех, кто женится на музыкантшах. Мамочки тоже порадовались, но уже самому успеху в новом деле - соблазнять и искушать. Этого парня зацепили капитально, хотя и сами втюрились. Что этого парня ждут в оборонке - ясно любому и подноготную студента вычислили досконально.
  Для него же важно иное - родители готовы и впредь доверяться парню, так что с ночевой, если заигрались и транспорт не ходит - путь будет так! То есть, в гости в Вику - это до утра!
  
  А что Валюшка? - Ревнует и чистит пёрышки с отравленными стрелами. Те самые, которые от гюрзы в самой своей сути. Теперь она знала, как умерить бабье-женское и воздать божественному, от которого Витёк теряет голову и становится ейным до самых кончиков мужеской сути.
  - Отрава?
   - Самая изысканная!
  - Валька, а этот мужик - кто? - как-то спросил он, разглядывая россыпи фоток и рисунков из прежнего величия примадонны мира и окрестностей. Если взять альбомы с репродукциями из Эрмитажа, то фотографии с хозяйкой дома изысканнее и трогательнее изначально и всегда тянет вернуться и рассмотреть получше и в деталях. Снимали её не банальным ФЭДом и часто на вирирующем тоне отпечатка и он ею любовался, не теряя достоинства и чуя одобрение самой героини фильма про талант и гениальность. Парные и коллективные кадры тоже не фухры-мухры и он понимал, что иначе бы сюда и не попали. Другие пары и группы типа под копирку, а этот из другой колоды.
   Валька ответила не сразу и фотку в руках задержала:
  - И ты его сразу выделил, - призналась она, не до конца, но уже и давить не надо, что он и сделал: - он любил так, что и мне в нём стало удобно.
  - Но тебе удобства - это несвобода и ты его отставила? - почти угадал юный мучитель. И она просто кивнула, а он терзать не стал и перелистал её прошлое поглубже. Тот, который сделал женщиной, тоже там был и он погрузился в приключения по этой части.
  - А если бы этим мужланом был ты? - спросила она, имея право на что угодно.
  - Сегодняшний я и ты тогдашняя?
  - Да, я невинная пианистка, а ты юный, но мачо?
  - Уже мачо?
  - Да.
  - Тут всё просто и ложе в железном песке имени доктора Нины Андреевны - испытание надёжное и по его итогам остальное.
  - Я там была и что?
  - Валька, нам туда нельзя! - и он в который раз отметил, что зрелые женщины - это единственное понятное и согласное от него на что угодно. Мамочки пацанчиков и девочек в том числе. С ними интим шёл открытым текстом и без капризов и политеса условностей. Просто интим и он в чистом виде. Типа азбуки Морзе, когда его знают оба: он и мамочка-прелестница. И для него она - лучшая жемчужина, а он - гидальго из романа про это.
  Но Валентина Сергеевна - это другое и там он тоже сам не свой:
  - Ты - самая желанная казнь, ну-ка, давай к артрозам, которых нет!
  - Есть, есть, - завопила она, - не сами они, а рецидивы и их надо под корень! - и пальчиками в него, стеная и рыдая в предвкушении. Он тоже отравлен и обоюдная мука моментально стала панацеей ото всего.
  Очнувшись, она не отлипала, а он муку усугубил:
  - Познакомь нас, а?
  - А если он уведёт? - и он просто улыбнулся версии, которая не катит совершенно. - Ладно, тогда такое: он подговорит бандюков и тебя больше нет? - и это ему понравилось больше:
  - Мужики бьются из-за дамы - самый кайф. Но тоже не катит: я из такого квартала, который у братвы в почёте и тут их кадры сидят тихо и потому менты их не трогают.
  И она выложила последнее:
  - Дело даже не в нём. Привыкну к нему или нет, не это важно. Ты меня вылепил вот этими ручками по своему разумению, не слушая моих визгов и проклятий, взял и вылепил! И женские капризы уже и не женские, сама не знаю - откуда они... - и слеза прервала музыку слов. Он приобнял большую девочку и успокоил:
  - Он твой ровесник и мне интересно, каким буду через годиков несколько.
  - Любопытство или ревность?
  - Ни то, ни другое.
  - А что?
  - Мы будем дружить. Такой мужик, у тебя он первый и любил по-настоящему, мне он нравится.
  
   Вик и Димон, первые всходы
  
  Через пару месяцев она их свела. Простого варианта не выходило, поскольку Дима женат, есть детки, но Валюша в сердце ещё сидит, хотя и не единственная зазноба.
  - Дима, почему не с ней, а? - Такая сейчас, представляю, какой была тогда.
  И ответ задержался сильно, поскольку и не отболело толком, а просто обрезано. Виновных нет, так сложилось и иначе вряд ли бы вышло и она бы приняла его зевесовые залёты рутинным укором и индульгенцией тому - новый вариант соития, которыми Димон впечатлял всех и её тоже, очень впечатлял, она входила в положение и принимала к себе.
   Любила ли она только его и это груз и судьбы, который навсегда?
  - Нет, нет и нет!
  Такая женщина вещь сильно в себе, гордая и капризная, из одного источника не питается и всегда есть что-то, куда можно обернуться, испить и утешиться тоже. Ненадолго, но стражду сбить и жить дальше. И у неё нашлось что-то и он чужими телами не насытился. Хотелок было так много и самых разных, что отлуп от Валентины драмой не показался, обернулся - увидел встречный взор такой же искательницы и чаровницы и всё по прежним адресам страсти. На одном из таких залётов слегка призадумался и женился. Как все в его статусе вечного искателя. И когда его, такого мужика и всего из себя городского, зацепил вчерашний школьник, сделав из отставной моцартши лидера эфира, он осознал, что Валюшку не знал вовсе.
  То, что было в ней - истинно рукотворное и природа такого вылепить не могла.
  А этот парень смог! Моментально вспыхнули дремавшие завистливые хотелки и проснулась надежда: может на этот раз всерьёз? Он смотрел на парня и понимал своё убожество, которое ничем не скрыть. А надо ещё что-то и ответить, дабы выглядеть достойно:
  - На поверхности ничего из былого не осталось, а по нынешнему так: вот вижу тебя с ней и понимаю, что такой же умник нашёлся бы и тогда. А я тогда был не умником, но ходоком. Валя зацепила сильно. Но вскоре прозрела и отставила.
  - Змея смертельная и чувства вымерли?
  - Знаешь, Вик, я вижу, как она к тебе и понимаю, что такое же могло быть к кому-то другому.
  - Мне кажется, что теперь она всё с тобой оценивает иначе. Видно по глазам и прочему. Других мы пролистали и ни единой калории в их адрес, а ты иной.
  - Скорее, природа этого в том, что ты ей сделал инъекцию и, уколотая, она стала другой.
  - Я это в ней и сделал потому! - пояснимл парень из пригорода, - мне не нравятся потухшие и подавленные. Её музыка из самых глубоких сутей и не быть воздающим - неправильно.
  - Артрозы и метаморфозы - это твоё?
  - Отчасти, главное - она сама.
  - Ты тоже влюбился?
  - Не знаю, как это назвать, но воздать за всё во сто крат - реакция естественная. Она мне свою таблицу Менделеева, а я ей теорию Эйнштейна со всеми примочками. Там их дофига, как и у Менделеева. А как называется - разница какая?
  - Думаешь, она на реанимацию согласится?
  - Разок в неделю-месяц, а там, как выйдет, а?
  - Она же змея?!
  - Настоящему мужику лучше умереть от яда, чем от подагры или с тобой иначе?
  - Хорошо.
  
   Мужской, женский, детский...
  
  Эта идея витала давно и вот она созрела. Туалет на улице - это что? - Первый вариант коммуникации бытовых удобств на уровне примитивного городского обустройства в некую сеть, от которой никуда не деться. В самом городе ещё до войны в новостройках первых пятилеток 1929-1940 годов унитаз со всеми вытекающими был в каждой квартире, царские доходные дома в основном этого лишены и лишь для высокого начальства они есть и сеть слива отходов была локализована для каждого квартала, то есть своим буржуинам и фабрикантам, а рабочие предместья примерно то, что есть сейчас после войны, которая по региону прошлась туда и назад!
  Роскошно прошлась!
   Примерно так же локально и отдельно устроены душевые и туалеты на всех крупных предприятиях, потом по мере готовности городских коммуникаций к ним присоединились и мелкие узелки и кварталы. Система бараков - всё же система и она как бы временная, но новостройка недавняя и не обросшая тленом. И дата сноса их стыдливо замалчивалась, поскольку переселять такую массу людей попросту некуда. И это для фабричных бараков не одна пятилетка, надо быть реалистом. Бараки - послевоенная данность и они есть даже в Москве, правда уже с коммуникациями: там не было боёв и передвижных складов оружия у каждом подвале.
  Вся страна в руинах и сразу всё не отстроить. Но движуха обозначилась с ростом доходов у народа и насыщением магазинов и рынков товарами. Тоже не ахти, но раньше и того не было.
  Ночные горшочки для деток раскупались отменно и эта часть проблемы острой не была, но направление обозначено - бытовые удобства. Частные дома для этого созрели быстрее и там было пёстро - кто во что горазд. В частности улица Металлистов, соседствующая с кварталом бараков примерно на полукилометре, из 40 домов лишь в пяти имела туалет внутри дома и выносная яма вдали от самого дома, обычно в другой части участка и ассенизаторная машина подъезжала туда и выкачивала нечистоты. Для частников это ненакладно, поскольку чаще раза в три-пять месяцев не получалось. Само устройство этой коммуникации было громоздким и его имели самые продвинутые жители домов. Большая часть владельцев домов имела простое: комнатка с унитазом и умывальником, где сам унитаз типа тумбочки с крышкой и прочим, как у детского горшка.
  Десять туалетов типа сортир для нескольких сотен обитателей бараков наполнялись в течение месяца и в день очистки из дома лучше не выходить - такая вот карма. Поскольку сами бараки и всё к ним было на балансе фабрики, то расходы на быт шли в себестоимость отгруженной продукции. Статья социалки там была, но она по минимуму с момента сдачи бараков под заселение. Летом оно стало как-то и не особо заметно, но зима - это зима и хитрости здесь уместны не очень, хотя голь, населяющая бараки, на выдумки горазда в самых больших размерах.
  Уже на втором курсе Семягин пару раз сходил к строителям и коммунальникам на их кафедры и там ознакомился с новостями по этой части. Они касались в основном городских коммуникаций по новым стандартам, а это сети и прочее. Для барачного квартала сие не подходит. Тут всё локализовано. Но и городское хозяйство тоже родом из эпохи войны и там на верёвочках и заплатках устроено почти всё и глобальная реконструкция намечена в следующей пятилетке. И это в лучшем случае, поскольку районов с развалюхами в городе полно, а тут новые бараки и им можно потерпеть.
  Семягин прекрасно усвоил реалии и решил, что каждый спасается в меру сил, возможностей и умений. А тут-то у них все козыри, поскольку кадры в основном приезжие и им бежать некуда, а заработок приличный и как-то устроить и перебиться - это мы сможем, не такое пережили!
  Как выход временный, в квартале бараков нужно иметь пристрой к каждому с туалетами типа кабинок. Такое было в таксопарке и там буквально рядом с сортиром прежней конструкции соорудили уютное зданьице и в нём всё и было. Старый сортир не сносили потому, что вонь будет ого-го, а жилой дом самих таксистов совсем рядом и его просто закрыли и забили, чтобы бомжи и городская шпана ничего такого там не устроила. Дом не особо большой и по площади не более барака. Вик отметил сообразительность местных кулибиных, нарисовал схему-чертёж и к Крылову. Директор был в добром настрое и друга на все времена встретил радушно:
  - Нина Васильевна, нам с этим джентльменом кофе-гляссе и никого ни с чем - совещание в верхах.
  Если гость с папкой чертежей - это серьёзно и на бегу не решается. Нина Васильевна, ясное дело - хорошенькая и стройняшка, чья-то протеже и по части секретарства очень хороша, так что с джентльменом Виком знакома близко и по другим линиям. Автомат Семягина она уважала и трепет при его шипении и прочем - это приобщение к гению от барачного квартала. Кофе мужикам подан сразу же и те размышляли о предстоящем вполне взвешенно. Рассмотрев картинки, схему и прочее, Крылов спросил:
  - А во что это нам обойдётся, у таксистов одна ойкумена, у металлистов другая, а у нас и вовсе сплошные потёмки?
  - Это да, потёмки и сортиры везде и всюду. В нашей округе пятнадцать всяких контор и учреждений и все они с сортирами. В городе и вовсе не одна сотня. Для пристроя типа нашего нужно не так много, но качественное, а не самопал. - Это пристрой и оно прилеплено к основному зданию и потому должно быть типа конфетки. Тогда и проверяющие к вам будут идти с другими затеями и туалет в конце коридора, а не через тамбур из трофейного металла. И вы на них через губу, а не они на вас искоса!
  - То есть, надо созвониться и договориться с рукастыми и головастыми и с вопросом на исполком, а те закроют глаза на неплановый объект, так?
  - Да, сами строим и жилищную проблему с них снимаем: она теперь наша, так что они с нами сообщники.
  - Сколько надо всего на одно очко, в среднем?
  - Вот таблица. Кирпич можно брать из резерва и вторичный, а остальное - новое и со складов. Чтобы прошлогоднего снега в исполкоме не выпрашивать, надо с соседями контактировать поплотнее и что-то мы им, что-то они нам. Такое строительство идёт без титула и придирок поменьше, разве нет?
  - Это точно, спишем по факту на бытовые нужды и протоколом от профкома и подписями баушек и дедушек. Им ныне есть в этом деле полномочия. А по кирпичу есть предложения, его надо порядком?
  - Разведка пацанов доложила, что кирпичный завод некондицию по шамотному делу валит на одном из пустырей. Уверен - втихую! Раньше там было: играй-не хочу, крапива и прочее с шиповником и незабудками, а ныне полный абзац, как они выражаются об этом.
  - Полный абзац, говоришь?
  - Полный!
  - И сколько это, если в штуках?
  - Семь полновесных платформ уже свалили. А платформа - это три студера примерно. В штуки переведите сами.
  - Если кирпич в два ряда и с колонной усиления, то при твоих размерах пристроя - один студер равен одному пристрою. - Ничего себе - некондиция!
  - Я смотрел сам кирпич до отгрузки туда, для огнеупора в печи - он не кондиция, а нам в самый раз. Может вы с ними договоритесь и следующие партии сразу к нам, а?
  - Ни проекта, ни сметы, а мы складируем материалы. - За это по шапке не получим?
  - Думаю - нет.
  - Почему?
  - По кочану! - Доктор Антонова подсказала идею.
  - Доктор медицинский, а идея строительная, как это связано?
  - А вот, полюбуйтесь, тут и ваш зятёк приложился, - и он выложил шикарный коллаж, где кирпичники выглядели врагами народа в лучшем случае, а уж вредители - это без сомнений.
  - И куда эту сценографию?
  - Один экземпляр на кирпичный, а другой хоть в исполком, хоть в райком, хоть в госконтроль. - На выбор.
  - И первая партия кирпичникам, держим паузу и потом второй залп, так?
  - Так точно, товарищ командир.
  Крылов довольно хмыкнул и нажал кнопку вызова, появилась секретарша и на этот раз велел подать кофе с ликёром. Та лихо козырнула и теперь уже гость порадовался:
  - Какая она, а! - Может и её к нам, а то неудобно, обидится.
  - Ты знаешь, откуда она?
  - Нет, но образована и обучена, то есть производство штучное.
  - Вот-вот, штучное, она работала в бухгалтерии кирпичного. Там вышло что-то с очередью на квартиру и её кинули. У нас она получит по городской квоте ветеранов труда, папа у неё заслуженный кирпичник, но скандальный и его тоже воспитуют.
  - Да, - почесал репу гость, - как оно сложилось. И ведь им это аукнется по-любому.
  - А у нас будут почти бесплатные пристрои.
  Дверь распахнулась и тележка с напитками для гостя и дорогого начальника въехала в кабинет. Агентурные сведения остаются у заказчика и беседу о том и о сём мы опустим.
  Про фонды и прочее от госплана тоже умолчим. Кофе в расширенном составе ценителей вышел по полному профилю и тётка-кирпичница выявила много чего про сантехнику тоже. Она ничего такого не явила, а просто не забыла сплетни в бухгалтерии про всех важных лиц и начальников и щедро выложила заинтересованным, ну и Семягин по-женски нравился и ей он не мальчик с большим хреном, а зрелый мужик и предшественница на этом посту так и сказала:
  - Такой друг раз в неделю и мужа не надо!
  В бухгалтерии и ОТиЗе на его рассчёты тоже нашлось что-то и оно настоящее. Короче, техсовет при начальнике и Семягине прошёл продуктивно и всё-всё решили сразу.
  За сантехникой поехали далеко и привезли первосортную. Проект рассмотрели и утвердили компетентные инстанции и в течение трёх месяцев пристрои приняли первых посетителей. Первая очередь - это детки, потом вторая - женщины и третья - мужики. Их уже приучили и объяснили, что к чему: в кабинках не курить, в унитаз лишнего не бросать и так далее полтора месяца, пока всё новое не притрётся к системе. На фабрике в цехах было подобное, но не совсем такое и не всем оно привилось прочно, то есть: бычки валяются, система засоряется, пусть и нечасто.
  А тут унитазы чуть не из Кремля и кто с такой фабрики будет увольняться? - Жильё строили медленно и мало, поэтому есть варианты и Крылов для трудящих их создавал исправно.
  Какие? - Самострой и помощь стройматериалом. Кирпич 7 копеек штука и лес 200 рублей кубометр доски и 100 рублей брус. Дом обходился в 4-6 тысяч рублей, плюс руки. Бульдозеристу это три месяца работы, а уборщице в цехе - 10 месяцев. Труд летом после работы 3-4 часа в день и зимой по выходным 5-6 часов и в течение года новоселье. Неумеки за дело не брались, а головасто-рукастые с удовольствием. В течение года от 3 до 5 новоселий было. Ясное дело и тут была "помощь", так что бригада могла дело сильно ускорить. Сегодня шли к Петрову, а потом к Иванову и оно удобно обоим.
  
   Лето реформ 1953
  
   Третий курс пролетел незаметно и перед Виком стоял выбор, куда идти дальше. Там с одной стороны маячило научное направление, аспирантура с кандидатской и работа на кафедре и с другой - сугубое изобретательство по заявкам предприятий машиностроения для горняков и оборонки. Вторая линия была родной изначально и он остался среди дюжины умников с парочкой девочек, которые не то чтобы такие уж заклятые паяльники, однако в чистую науку им неохота и интегралы с дифференциалами сидят в печёнках.
  Это Наташа Ундинова и Вера Стольникова. Девочки не безобразные, но на танцах их приглашают редко и из солидарности за приверженность науке и что не пошли в торговлю. Учились девочки легко и долгов не имели. Вик спросил пианистку и та согласилась пообщаться и с этими девочками, поскольку считала, что те заблудились и по окончании вуза просто зачахнут на одном из заводов в техбиблиотеке.
  Послушать Грига и Брамса вживую девочки согласились и как бы на сдачу и за всё добро напекли блинов, начинили творогом и прочими делами, которые есть у горожан с деревенскими корнями. Визит прошёл в духе сотрудничества и взаимопонимания, как пишут на первых страницах газет. Домой они не заторопились и посидеть в сарайчике, про который столько сплетен - с большим удовольствием.
  На огонёк подошли пацаны и пострелять из новых стволов - самое то. Они принесли свои изделия на калибровку и стрельба будет только из правильных. Девочки-технократы - это пацанам в новинку и деловые комментарии насчёт самодельных стволов и прочей инженерии от таких девочек - всё равно, что упасть со стула при родных и близких!
  Вик и на этот раз не встревал и давал свободу обеим сторонам. - Короче, ни один ствол калибровку не прошёл!
   Такой оборот имеет цель и Семягин достал свои стволы, их девочки тоже прокалибровали, одобрительно поцокали типа:
  - Какая сверловка и вааще... - и вместе с пацанами пошли на стрельбище. Вик за ними следил в общих чертах и самоутверждение обе стороны имели в полной мере.
  Надо же - эти дамы забраковали всё пацанячье! Со стрельбой вышло классно и Семягин не выдал секрета, что девочки в тире института вышибают по 90 очков из мелкашки и 80-85 из пневматики. А одна из них имела аспиранта с кафедры в роли друга по ночам и до утра. Девочки внешне не ахти, однако навтыкали пацанам по самое не хочу!
  Следующее действо - это выбор ночлега: дома у Вика или в сарайчике. И хозяин насчёт репутации гостей обеспокоился и они ночевали в гостевой комнате у докторши Нины Андреевны. Заодно и увидели Венеру Станиславну. Как говорят - стороны обменялись верительными грамотами.
  Репутация девочек сразу сделала вираж и далее шла типа: мы подруги Семягина. И была так привлекательна, что Брамс и Григ стали институтским мемом и он включал ковбойскую стрельбу по ночным мишеням. Когда первый круг визитов закончился, кто-то решил, что в студенческом клубе Брамс и Гайдн - это лучше, чем Чайковский в филармонии, куда никто и никогда! И пенсионерка от музыки имела успех у горожан, которые в центре бывают редко и в основном за покупками.
  
  Тут, ясное дело, назрели реформы и Семягин решил туда подключить и пианистку, поскольку её статус сильно переменился и в рамках прежнего ей тесновато.
  - Валюша, - спросил он по окончание технико-профилактического массажа, который шлифовал главные перемены мышечно-суставной системы, теперь она стала как военная техника после учебно-командных сборов: вся накачана и наполнена правильным ГСМ, включишь и оно работает, - а если и мы с тобой припомним детсад и мороженое от дяди Вити, а? - она отходила от евонного действа не сразу и нирвану в себе сохраняла долго:
  - Это кто и с кем он дружит, если я не знаю? - только и выдавила из себя звезда эфира.
  - Этот мужик принимает цветной металл, макулатуру и прочее и деткам патроны на пугачи, а хорошеньким девочкам нижнее и прочее шёлковое из самой Индии. Светка Крылова там давно за свою. И мужнее на выброс, а заработанное на себя! - смягчил фразу мужчина, исключивши себя из помпезного ритуала и женщина диалог продолжила:
  - Стрелять из поджигов и обдирать контейнеры со скрапом, - припомнила она многажды услышанное, но как бы мимо ушей звезды эфира.
  - Ночь, никого рядом и мы с тобой палим из поджигов по вражеским супостатам. У тебя одни, у меня другие.
  - Ночь, ни зги и мы в окопе?
  - Окопчик тесный и ты там вся такая, что промахнуться - ни за что!
  - Не промахнуться в кого? - спросила она, уже слегка при мозгах, но идею друга ещё не догоняя.
  - А без подсказки - никак?
  - Нет,
  
   Ни зги и ни просвета,
  И завела нас в пропасть Света!
  
  - перевела она на рутинное у женщин -
  
   Ревность там дремучая,
  Бедами пахучая.
  
  - Она форму набрала и теперь - три из пяти постоянно. По ночным и с подсветкой - это ей типа первого причастия! - она пожала плечиками и уронила:
  - Я не догоняю, но и ты не ответил.
  
  - У нас разнузданная страсть,
  О ней колдуньи шепчут где-то,
  Пиит раскладывает масть:
  Мой выбор вот он - ты иль Света!?
  
  - Я что-то делаю не так?
  - Раньше было так и вы как бы в разных вселенных. Теперь же в одной выборке - любовницы. Сумасшедшие и прелестные - но не супруги. - Боливар не вывезет двоих.
  - Это ещё откуда?
  - Джек Лондон, "Деловые люди" - попали в оборот и они с добычей, но лошадь одна и фраза оттуда: "Боливар не вывезет двоих".
  - А кто я: добыча или подельник?
  - Тебе повезло: то и другое.
  - И пристрелить меня поджигом - не заржавеет?
  - У Светки конь приличный и седло правильное. Стреляет круче бандитов в кино. Сама научилась.
  - Ты меня бросаешь?
  - Нет, такую тебя никому, в тебе столько моего, нет, ни за что, никому! - Поэтому, - он развёл руками, - пристрелю.
  - Она с тобой ныне чуть не родня, может, потому новый тон и с ней он профильный?
  - Что-то в этом есть и она решила главное - рожает от меня. Уже зачали.
  - М-да, тут я не соперница.
  - Но попробовать иную стезю сможешь?
  - Стезю - стрельбу?
  - Начнём с этого, а там жребий и судьба. - Другому тебя - ни за что!
  - Что жизнь - игра!
  - А мы бесправные актёры.
  - Раз оно так, последнее желание - можно?
  - Одно.
  - Тогда, та самая сонатина.
  Она села за рояль и сыграла. Немного не так, но наотмашь и насмерть! Она, им созданная и собранная с нуля, не могла не выразить накопленного особым образом и все точки и акценты - это драма мужика и капризов музы. Он мощный и беспредельный, а она любящая безответно. В её понимании - это пересборка тела, которая и родила новую Аршавину и её вспомнили и зауважали. А ведь как упрямилась его экспланадам и издевательствам над женскими изяществами. Он рычал и приговаривал:
  - Валька, эту хрень на выброс, я тебе присмотрел новую! - и за плечики, и возня с кисточками, и облизывание пальчиков и ещё много чего: она млела, рычала, стонала, а ему бара-бир!
  За месяц с ним она выполнила три годовых нормы по физкультуре, два плана по эротике, а по ухаживанию за ним, когда тот с тренировки и весь в поту - мазохизм высшей пробы! - И ведь ни с кем не поделишься! Прохладной неги с ним не бывает, зато ритмическая дорожка любой амплитуды.
  И она на нём, и он под ней.
   А пронзённая насквозь - это что и откуда оно?
  Так что застрелить и такую никому - самое правильное!
  Он не раз менял решения на её счёт, но так ни на одном не остановился.
  И сказал:
  - Прекрасная леди, вы так соблазнительны, что променад до сарайчика не ослабит вашего очарования.
  Она в танкетках на босу ногу и в том самом наряде, который и стал премьерой их романа. В том, что у них роман, она не сомневалась и он всем строем подтверждал:
  - Валька, ты изумительна и я у ног твоих навечно!
  Они проскочили по улице Металлистов незамеченными и вскоре оказались на том самом диванчике и она листать технические журналы, а он за угощение из автомата. Она в наряде изумительна и слов к тому не нужно. Однако он к ней приложился, свёл с ума одним вздохом и вонзился с поцелуем. Она умерла и только после этого отпустил:
  - Какая же ты вкусная!
  Слеза восхищения всё же упала и только после этого был кофе. Ей с ним ничего не нужно - только быть рядом и чуять дыхание, от которого млеешь и хорошеешь. Не нужно зеркала - она видит себя в его руках, лице и страсти, сметающей и делающей чем-то неземным. И потом, уже придя в себя, видела, что осталось и релаксация тому свидетельством: Валька, нечто! И сны обалденные и она всегда выбирает из прежних поклонников и почитателей и стоящего особняком Вика. Память тела сама по себе и ей в пику припомнить прежних извращенцев и мазохистов и как бы не допустить к высшему Вика.
  Но утренние извержения только с ним!
  Дама в сорок пять - это персонаж из классики, оба это знали, обитали в нём и ничто не могло стать помехой.
   - Ладно, утро вечера мудренее, а пока постреляем, может что-то и прояснится.
  - Так сразу и? - как бы ни о чём, уронила она.
  И он же умный и понятливый всегда, поэтому предложил прерванное чтение чужой страсти из общей тетрадки.
  Вот тут-то оно и выплыло!
  Начали с ДУЭТА и там масса знакомого из их истории и музыка из пианистки - привычный шедевр и мысль про казнь во здравие другой не монтировалась совсем. Очень удачно легла Бессонница. В самое яблочко и оно своей ущербной точкой понравилось Валюшке.
  
  Мадам Бессонница в белье стоит у двери,
  На мне тоска, как шторы у окна,
  И кто ж такой, как я, в годах, поверит,
  Что грусть дружить со мной годна?!
  
  И взглядом я терзаюсь о калитку,
  И стука в дверь в ночи кромешной жду,
  Судьбы свиваю шёлковую нитку
  И пестую к грядущему вражду,
  
  И губы не тому я подставляю,
  И стон, как шелест у фальшивых нот,
  Не так совсем мужчину вдохновляю,
  Нектар мой не наполнит рамки сот!
  
  Миг истеченья гимном не насыщен:
  Виденья странные питают женский глаз,
  Не так в ночи моей с алканием и пищей,
  Душа в смятении: свершилось - я лишь страз!
  
  Потом подошло ЗЕРКАЛО и в нём музыка мгновения и отдохновения в одной партитуре. Булочек не касались и не упоминали и гармония из объятий так и не отпустила. Ещё парочка опусов и там та же картина:
  
  Балладу эту допою
  И новый стих во мне клокочет,
  Луну меняю на зарю:
  Так перемен Матильда хочет.
  
  А тут и заря в натуральном виде и стук в дверцу сарайчика, раз свет горит и к нему можно.
  Она в вечернем наряде, будто на концерт и он - будто такое у них процедура рутинная. Светка в этом ремесле давно профи, но Валька тоже изумительна, хотя ни разу не попала и близко.
  И новая Муза безо всяких сомнений снарядила поджиги зарядами и велела особо не раздумывать, раз Боливар двоих не вывезет. Одним - она выстрелит мимо, а из другого он поразит её.
  Просто и без балды - такую её никому!
  И оба поджига на виду, пацаны сообразили, что будет утренний моцион и они со своими недопёсками проскочат между и между.
   В вечернем платье и утром - это что? - Переодеться нашлось много чего и полторы дюжины пацанов и парочка взрослых ушли на стрельбище. Утренняя пианистка - это лакомство для пиитики и гимнов даже в кедах и спортивном от соседки Аллочки. Она пацанам понравилась и от неё шёл такой заряд, что не промазали даже с неправильными шариками.
   И сценарий насчёт Валюшки, которая никому, снова не состоялся!
  Когда всё закончилось, она спросила:
  - Я тебе - кто? - он подумал и ответил:
  - Я бы наше с тобой назвал: "СМЕРТЬ И ВОСКРЕШЕНИЕ". Первые месяцы - это нечто и там ни ты, ни я не натуральные, но на пути к гармонии. Свидания где попало и страсть такая, что без удержу у обоих, ведь так?
  - Да и без удержу и страховки! Ты меня разрывал и я рыдала, требуя пронзить и убить.
  - А потом нотки смирения, слёзки отдохновения, и уже я роялем, а ты играешь на мне гаммы - с ума сойти!
  - И ведь звучала же, и как оно из тебя тогдашней, а?
  - Может, потому и звучала, что на разрыв и никаких полутонов, а? - Ты ведь рвал по-настоящему или нет?
  - Именно тогда и с тобой я понял - быть Зевесом самое трудное и честное. Прослабиться нельзя - типа халтура, но и лишка - тут же море крови.
  - Кровь только со мной? - сомненья прочь и честь сеньора в даме.
  - Две девочки с невинностями как бы не в счёт, но и там кровищи не менее.
  - Но дама...?
  - Только ты! - Григ и Гайдн тому свидетели и крышка рояля тоже: такого азарта и погружения ни с кем. Светка в этом деле хорошистка и не более. А с чтением общей тетрадки Валька изумительна и неповторима. - Такую никому!
  Ответное от дамы прозвучало тут же и по тональностям всех диезов и бемолей точно:
  - У вас со Светкой не любовь, нет, не она! Мощная страсть и обоюдное отравление, я такое пережила. И уцелела, но с тобой иначе: делить это с кем-то - тоже не моё.
  - Да, - согласился он, - у нас вышло всё и сразу.
  - А со Светкой?
  - Нет, там не сразу, куча интриг и мутного и страсть тоже иная. Крови ни разу, хотя иногда и на разрыв.
  - Я глубже?
  - Да, с тобой иначе нельзя. - Сразу или никогда.
  - Думаешь, это любовь или другое?
  - Там, где мы обитаем, космос. Ты, я и ничего живого.
  - Беременность - идея Светки или оба думали, но не сказали?
  - Светка - от и до! Хотя могла содеять такое же и с другим, но итогом от меня. Она нас очищает. Типа обновления иконы.
  - А Нина?
  - Не знаю, как это назвать и куда пристроить. Но её Венерка мне типа дочурки. Для неё я точно папа, Нина не налегает, но идеям дочурки не противится.
  - Может, это её идеи, а не дочкины?
  - Венерка - та ещё штучка и мамкино ей не всегда нравится. Если это и мамкино, то ей нравится по всем статьям. Уже скоро в школу и соображать она умеет, по-настоящему. Оно не совсем детское.
  - И докторша тебе подходит и ты ей.
   - Идиллия?
  - Да.
  - И свою Венерку она зачинала при мне.
  - Ладно, эту дистанцию мы одолели и она нас не угробила. - Как насчёт стрелять и читать по субботам?
  - В концертном наряде?
  - Не забыла, с чего начинала? - напомнил он грешок давний и не забытый.
  - Такое не забывается.
  - Пацанам ты понравилась и они надеются, что будешь с ними и дальше. Такая дама и при бараках - им есть к кому прислониться.
  - Ко мне?
  - Да, к тебе. От тебя аура. - Они уже дрочат и ещё язычники: Пенелопа им в самый раз.
  - Такие пацанчики и уже?
  - На Светку не так и не все, а ты - дама без предрассудков и в поджигах не рубишь, так что никого не тормознула и не разоблачила. А вставить такой - мечта пацана. Я вставляю, это видно, ты со мной хороша и они хотят того же. Их общество - это 5-7-ой классы, которые пацаны, дрочат все. А среди нашенских пацаны все! И теперь они с мамками на разных постелях, сударыня, вам ясно, кто вы для них?
   И она, растроганная и счастливая по-большому, улыбнулась:
  - Со Светкой мы подружимся и разок-другой на скрап сходим. - Она будет учить, а я играть куколку с нарисованными ресничками. - Что-то, сэр, ещё?
  - Да, прекрасная леди и Пенелопа тоже! Я буду приводить самых отвязных и законченных из уже освящённых и ты им Брамса с Григом.
  - Смерть для "Радио Москвы" в прямом эфире?
  - Да, моя прелесть, да! Они нормальные и лишь чуточку неправильные, сама увидишь.
  - Для кого премьера?
  - Галина Никитина, трижды замужем, семь классов, трое деток и ныне при клубе изучает чайную процедуру. Сама нашла и устроила. Сто раз похорошела и теперь у неё покровитель ого-го какой.
  - Придёт с кем?
  - Со мной.
  - Хорошо, раз мы здесь, может и покажешь красотку?
  - Поздно, она на работе. Сегодня поговорю и завтра приведу.
  
   ГАЛИНА Никитина и Григ....
  
  - Галь, а Галь, хочешь со мной, чтобы поглубже и подольше? - спросил он Никитину, поймав на повороте к её бараку. Там был уютный интим и из-за высоченных кустов всякой всячины их не видно. Шаг чуть в сторону и будто на любовном свидании: запашисто, интимно и прочее вкусно сладкое. Большая девочка сию штуку от молодого мужика уловила и оттуда ни шагу:
  - С вами, сэр Персиваль, хоть что, хоть где! - она выглядела призывно и местные мужики имели её типа раздражителя, когда хотца, а не дают! За годы мук и терзаний она многое вкусила и научилась тоже: сэр Персиваль - как раз из этой обоймы и вечерняя школа про манеры и прочие мудрости явила Семягину нынешний уровень.
  - Вот и ладушки, прекрасная маркиза, тогда одеваемся по-светски и на концерт барской музыки. Прям щас и даже чай с домашними потом! - тон был приказной и барский тоже, так что Никитина вильнула бёдрами, задела парня из кирпичного дома и ушла по домашним делам. А барин Семягин пошёл звонить Аршавиной, которая в такую пору из дома ни на шаг, из творческого бедлама - тоже.
  - Валюша, - сказал он после вежливого Дебюсси пианистки, - моя воспитанница чистит крылышки, сейчас будем на Гайдна и Грига.
  - Мне быть какой?
  - Изумительной и любящей. Эта дама в раздрае и музыканта живьём не видела никогда, а тут и ты с Григом.
  - Я люблю тебя и приобщаю её к плодам своего чувства?
  - Да и товарищ капитан при эполетах - в ту же корзину барского смердам.
  - А это не слишком? - Он теперь не тот бирюк и до остановки прогуливается не часто.
  - Есть соседка и мимо неё всегда?
  - Как-то так. Может - он к ней и без экстремального?
  - Времени до прихода около четверти часа, успеете?
  - Вполне.
  Галя появилась вскоре и, похоже, чуточку вкусила семени дьявола, поскольку и парфюм другой, и сама свободная:
  - Сэр Персиваль, я готова! - такую даму только под ручку и она готовно подставилась. Теперь тётки из этого соорудят очередное вкусное: "Галька и Семягин". Большая девочка надела модные танкетки, чулки-сеточки, лента на шикарной причёске, блестящая пряжка на кожаном поясе и алые губки, желанные всеми мужиками и доступные лишь одному, не скажу НИКОМУ!
  Про юбку тогдашнюю теперь не поймут, поскольку она длинновата и прикрывала лишь верхнюю част икр и играла роскошный шторм в ветреную погоду, икры обнажая по полной фазе, что запредельно и отчаянно. Такое и так дамы выделывают не всегда, а в нужные моменты, сейчас в Гале как раз оно и есть?
  - Она с Семягиным и типа на свидание!
  Теперь с ней можно не только о ценах и прочем, про Пушкина и Толстого тоже, но осторожно, чтобы не нарваться. Для неё Семягин тот, который может остановить. Но ничего такого не предвиделось и остановить на полуфразе матерного обезоруживающим движением и оно неясно что: - то ли мрак и прочее, то ли нирвана, куда уже хотца сейчас, прям сию секунду!?
  И хоть где, но сейчас!
  Обычно он с ней так не шутил и проверял скорость и глубину инстинктов у себя в сарайчике, где и она правильная девочка и замужем ни разу! А трое деток, так соседские же, а она добрая душа и приняла чужой грех. Насчёт доброй души ей внушили умные люди, оно теперь прокатывало легко и она к новому облику привыкла быстро.
   Они вышли на тротуар вдоль бараков и отправились на Металлистов. А это счастья под обстрелом местных не пару мигов, а цельных пять минут, поскольку и Галька знает дело, и Семягин её уважает и мир иллюзий у общества про неё и его работа тоже. Ходить правильно она умела, демонстрация сего - испытание и наслаждение в одной юбке. Она знала, что думают про него все-все-все, про себя с ним и в компании тоже и не раз меняла в себе многое, хотя с ним ничего такого и не могло быть! - Но выглядело, будто с ним прошла самое страшное - газонокосилку! Она хорошела и глупела одновременно, но чувство локтя и ещё чего-то интимного от неё никуда и она шла с ним хоть куда, зная, что он её отмажет откуда угодно и ему поверят!
  Ему про неё!
  Быстро с таким спортсменом она идти не могла и он помогал, удерживая шаг на её возможностях. Возвращение будет вааще и поэтому эмоции у леди местного разлива надо поберечь. Она черпала уверенность в своём спутнике, который свой и родимый, поэтому и периодически прижиматься и так же значимо отлипать - это мы в курсях полных! Для Гали любое общение с Семягиным шло в копилку самодостаточности и она с ним не стеснялась провинциальности манер и абсолютной неграмотности в этикете, но женское в ней врождённое и совсем недавнее замужество за юным дембилем тому свидетельством.
  Она шла с Виком и на ней написано, что мужик ейный и она с ним чуть не до утра, такая карма выходила легко и отшивала непонятливых. Он привёл её к пианистке, представил так, что в ней всё в полёт и к песнопениям. Потом чайная процедура и она с Виком в гостиную, где тот самый рояль и покоится. Видно, что Аршавина с Виком на коротком общении и тон, с которым она:
  - Вик, может тебе с вареньем из Тоскании? - что есть варенье к чаю, она в курсе, а Тоска - это про что?
  И она поправила юбку, которая на этом стуле как раз и коленочки обнажает. Это больше для Вика и она чуяла его всем существом, поскольку рядом с пианисткой сразу же и космос. И она не особо поняла что значат слова и жесты пианистки и Вика и кивала или отрицала что-то по евонной реакции на всё: ему она доверяла, а пианистка из барской семьи. Вот дама устроилась на стульчике с бархатными кантами, полистала ноты и замерла, открыв нужное. Замер и Вик, чуя его, притихла и Галина. После вступления, которое и козе понятно, началось что-то тревожное и зыбкое, что напоминало опыты бухарского этапа познания мира. Она невольно качнулась к Вику и тот уловил нужное, взяв её руку в свою.
  Вовремя и правильно взял!
  А дальше и вовсе кошмар в полночь, музыка велела и она повиновалась и не заметила, как оказалась у него на руках и пряталась от валькирий, одолевавших и проникавших везде и всюду. Он понятливо приобнял её и расправил юбку, которая было перепуталась и легла неправильно, шевельнувшись туда-сюда. Галя обрела комфортное положение и вновь в игрища с валькириями: теперь есть Вик и она с ним!
  Борьба с ними так возбудила её сути, что естественная индукция от неё вызвала эрекцию у него и ого-го какую!
  - У Вика это на неё!
  И сразу стало не страшно и легко, а там и валькирии исчезли и волны стали нежными и певучими. Поскольку на Гале ничего лишнего не было, то и общение с Виком шло без посредников. Их ни разу нигде не заставали и считалось, он с ней ничего такого, ясно о чём мы, не имеет и она этих иллюзий не развеивала. Всё же Вик Семягин и она - это мистерии не из одного барака. Она, конечно же, мечтала о нём, но особо это никому, а только ему одному! И сейчас одна из таких мистерий и она шла сюда в пику пианистке, которая ему очень близка. Виртуальные оргазмы она прежде имела и они были в мечтах о мужчинах, а не мужиках и сейчас был один из таких случаев.
  Пьеса закончилась, пианистка опустила руки и взглянула на притихших слушателей - как говорят старшеклассники в музыкалке - полный апофигей!
  Галя вспорхнула с ног Вика и сделала имитацию книксена. С широченной юбкой вышло на пять баллов с плюсом. Это она почуяла тут же, Вик притянул её за талию и усадил на свой стул, а сам к пианистке. Вот тут-то Галя и вкусила настоящее, которое потрясла все её сути. Вик поцеловал её руки и приложился к щеке. Она ответила своим внутренним и улыбнулась гостье.
  - А теперь Гайдн!
  Галя рисковать не стала и сразу же устроилась на родимых коленях Вика и дальнейшие метаморфозы чуяла двойным фоном: от себя и евонных сутей, которым не безразлична. Было там много чего страшного и нирваны тоже, но в объятиях мужика, нет, не мужика, а мужчины! Так вот, с ним ей не страшны ни валькирии, но волны оргазма и нирваны. Эти вещи она никогда не слышала, по радио их не передают, симфоническое она не принимала из-за бытовой анемии, сейчас же оно само вошло внутрь и оттуда - ни за что!
  И контакт с мужеским от Вика шёл сам по себе и без спроса мозгов - хозяев тел. Теперь она понимала многое, непонятное прежде. И когда прозвучал финал, она сообразила насчёт основ тяготения этой тётки без возраста и молодого мужика с хреном, мозгами и прочим. - Такая волшебница околдует любого!
  Галя закрыла очи и не смотрела на запретное - поклонение язычника таланту исполнителя. Она это чуяла и того достаточно. Она тоже чуяла предостаточно и большая часть шла от Вика, он слушал пропускал через себя и выдавал ей всеми мужескими сутями, которые с женскими дружат давно. Часть посредством руки и пальчиков, которые на теле Галочки, часть напрямую от стержня, на который она нанизалась, какая-то часть от его дыхания и оно тоже с такой отравой, что выдохнуть её - ни за что! Она в его обществе кончала лишь от общения и понимания мужеского уважения и преклонения: он не трахал, задрав нижнее, как все, а смотрел на её наряды, изгибы тела, отравленные пальчики и губы, босые и ухоженные ноготки на ножках и вкушал и она чуяла это всеми сущностями. Её сущности с мужескими дружили давно и прочно и с каждым визитом к нему она обогащалась новым ощущением женскости и конца этому не видно. Постричь женскую прелесть - его идея и большая часть сией цирюльни - это Вик. Она к нему шла не то, чтобы на свидания, когда она под ним и только извивается, ни чего и близко подобного, хотя чистота везде и всюду и неизвестно, с чего оно начнётся. И чистота её тела лишь гармония с его помыслами сделать из неё то, чего страждет и она. Он того не спрашивает, но ввидит сразу по акценту на женском теле. Родившая троих, она имела удивительные ресурсы и теперь, уже в тридцать. С недобранным по части ухоженности и прочего наносного он мирился и говорил:
  - А мы с тобой возьмём их другим. Оно природное и не стареет, а только шлифуется!
  Такое тело не могло назначаться кому-попало и просто не нашло достойного ценителя. И после каждого визита к нему в этом убеждалась сама. Замеры тела они делали раз в квартал и она видела разницу, к тому же есть и фотки. Снимал его друг Ремезов и там это без комментариев. Тот тоже умник и она ему доверяла. Мама евонную миссию с дочкой понимала и одобряла:
  - Ему даёшь всегда и по первому притязанию: он лишнего не сделает, но к чему-то из умного приобщит. Галя уже и сама из прежней ямы выбралась и плавать в мирском научилась. И чувствования в том играли роль главнейшую.
  Вит в этих делах - фигура законодательная и с ним дружба навсегда, как и с индусами: хинди, руси - бхай бхай!
  И это при рутинных упражнениях в сарайчике, здесь же, у музыкантши, настоящая сексуальная оргия и это под музыку, где она на главных ролях - вот так-то!
   В таком состоянии домой нельзя и она нашла в себе ресурсы остаться для ритуала поклонения.
  А тут и офицер со свидания. С восприятием интимного у Гали полный абгемахт и она сие учуяла сразу.
  - У нас гости, - рыкнул он и учуял потекшую Никитину.
  - Да, вот привёл по линии культпросвета, - понизил тональность дискуссии Семягин и хозяин его линии подчинился.
  - Может по пять капель для знакомства? - предложил офицер с портупеей и прочим, что правильных дам валило наповал.
  Оно оказалось очень уместным и гости задержались. Пять капель повторили не раз и Галя с трудом вернулась в собственное тело и сути. Это была иная ойкумена и Вик её банально ткнул носом: вот оно рядом, а ты где бродяжничаешь? Были танцы под радиолу и она в полной мере осознала то, что прогуляла и проспала когда-то. И эрекцию офицера на себя ощутила в полной мере, когда играло что-то чувственное. Оно, конечно, было остатками от затеи с соседкой, но та немолода и не реализовано порядком.
  Видел ли это Вик? - Конечно и не спешил к пересдаче, полагая, что офицер с достоинством в папочке Валюшки поселился надолго. С другой же стороны - Галя к переменам такого рода не готова совсем. - Поиграть - да и не более. Он переглянулся с Валюшкой и сказал:
  - Пани хозяйка, не пора ли разгрузочный массаж, вы так вдохновенно сыграли самое-самое, что накопившееся в связках надо разрядить.
  Лучшего хода не бывает и он всем в корзину желаний. Пианистка ушла в свою комнату, а офицер остался с гостьей. Массаж такого рода - это минимум четверть часа и они в его распоряжении. Вы не забыли - Галя такая конфетка, что настоящий мужчина не может ею не насладиться хотя бы виртуально.
  Прошла треть часа и воспарившая Валюшка с Виком под ручку пришли в гостиную и ничего такого не заметили:
  - Ну вот, папа, я снова в порядке. Спасибо, Вик, забегай ещё! - и кино про счастливую жизнь закончилось. Галя вздохнула и взяла Вика под ручку: хоть это!
  И далее та же песня, что и с другими после. Он только темы менял, успешно прошёл и офицер:
  - Правда, хороший мужик? - сказал он и она кивнула и потом зигзагами про интимное у бар с челядью.
  Проняло основательно, но всходы пошли не туда. А раз так, то путь не в барак и под расстрел, а на реставрацию, то есть - в сарайчик. Вышло не сразу, но потом - включишь и оно работает.
  
   Маргарита Иосиповна Левина и другие с Гайдном
  
  Следующей дамой, которой выпало общение с Гайдном - мамка Серёжки Левина. Она сама дошла до понимания дамских сущностей, имела с ним вполне нормальный контакт со всеми делами рукотворного счастия и он предложил свидание под благовидным предлогом: Гайдн и Моцарт. Она, уже большая и просвещённая в нюансах бытия девочка, только уточнила:
  - Мне одеться для тебя и Моцарта или как? - тут надо по полной программе и Галина Никитина наверняка что-то про визит к музыке поведала, только что?
  - Папа у Валентины Сергеевны офицер и гуляет сам по себе. Может заглянуть, а может и нет. - Обстоятельства. Разик в квартал пользую его раны, но в целом - он в форме.
  - И по пять капель с ним может и случиться? - выдала она кое-что от Никитиной.
  - Вполне, да и приличным гостям сразу же и домой - бон тон.
  - Чего-чего? - не поняла Левина.
  - Неправильный тон.
  - Ясно, но ты со мной до самого конца? - она ему доверяла, как и многие пользовательницы рукоблудия и сие интимное границ не имело: верю и всё тут!
  - Хоть своим ходом, хоть на такси, но вы, сиятельная леди, к утру-таки домой попадёте.
  - Так поздно?
  - Если по пять капель и не раз, обязательно найдутся пикантные темы и вас от офицера не оторвать. Очень интересный мужчина! - А вы так и вовсе королева Марго! - и по улыбке дамы понял, что Галя и этим поделилась. Но в какой мере? - Ну, не правду же?
  - Как-то так вышло, что нам фабричным живой мужик интереснее твоего агрегата: он железный и ему не поплачешься.
  - Дело не в плаче Ярославны, дорогая Маргарита Иосифовна, а в том, чтобы из Грига и Гайдна почерпнуть такое, чтобы оно и офицера подвигло на правильный контакт.
  - Я что, такая кромешная?
  - Дело больше в самом Гайдне и в том, как она его подаст. Я это слушал не однажды, но оно каждый раз отзывается по-разному. И она, колдунья и волшебница, ни разу не пожалела, а сама внутрь меня и по-полной!
  - А потом пять капель и оно выравнивается?
  - Усугубляется.
  Дама оценила настрой и честность юного мужа и решила рискнуть, ведь Галка уцелела и даже подобрела. Профилактику в сарайчике она не упомянула и следующий кандидат в поклонники попал в ту же петлю. Ясное дело, королева Марго к колдунье с улицы Металлистов без презента идти не могла и с учётом рекомендаций Вика напекла всего и всякого к чаю-кофе-какао. Напекла и содеянное от души и сердца, а так же советами и травок от баушек из соседнего барака, на ароматы тут же набежали попробовать: увы, им не обломилось
  - Я с Виком в гости!
   А Марго уже в образе и при делах, содеянное кулинарно-криминальное накрыла полотенцем и к Семягину. Такой упреждающий удар - свидетельство зрелой женщины и Вик похвалил, по-настоящему и без условностей:
  - Ну, ты, Томка, даёшь, такое соорудить, а! - Небось, в невестах шалила ого-го?
  - И потом тоже, - успокоила она куратора по всякой интимности. У неё на чистоту и порядочность были свои, так скажем - эксклюзивные ухажоры и она шибко не упорствовала, но достоинство имела и не попадалась, имея репутацию чуть не невинной. С Виком сие проще грибов: и повод железный, и сама понятливая. К нему только насчёт сложных затей с приборчиком, когда в азарте не на ту кнопку. Он выправлял, она при нём проверялась, чтоб оно незаметно для других и ни разу не попалась. Хоть полдеревни в курсе, однако не видел никто, а охи и ахи в фабричной столовой - это перчик неправильный попался. Жужжало смазанное накануне неслышно и припомнить чудное мгновенье - вот оно на каёмочке! Другие, на неё глядя, тоже чудили и оно никому не во вред! Так что в гости на Грига с Бетховеном - легко, сами-то, что - пальцем деланы?
  В такие гости - это обе руки заняты и аромат аж до трамвайной остановки. Пианистка уже в курсе и встреча шла по всем правилам почётного караула и выправкой с орденскими лентами. - Звенеть медалями - бон тон, это королева Марго проехала! Чай-кофе-какао уже из хозяйских ресурсов и вкушение Грига с Моцартом шло по иным правилам и королева Марго это видела по очам хозяев дома, ну и Вик же с ней. Он не выдал её ни единым словом и намёком, а нынешняя спутница не притворялась невинной пейзанкой. Потом была пауза на перемену нот и проветривание помещения от грустных дум, чтобы переключиться на светлое от Гайдна. И в этой паузе она могла сравнить наезды на себя от мужиков с фабрики с тонким флёром от ахвицера с портупеей. Казбек - не Прибой, Красная Москва - не Шипр из парикмахерской, а выговор грамотного в пятом колене мужчины и вовсе атака без правил и сдаться велела тут же!
  Ну, а гости кто? - Они с фабрики, вот оно и тамошние - ого-го какие! Она взяла Вика под руку и сказала, то, чего прежняя Левина не знала, не слышала, да и откуда взять такое:
  - Виктор Леонидыч, колдовское меня опутало, надо бы освежиться! - и на него, чтоб сыграл и этот эксклюзив:
  - Как скажете, миледи, отрава отменная и мне хочется того же.
  Гости вышли на веранду и слегка отошли от колдовства хозяйки, точно зная, что баушкино из бараков уже в деле: на королеве оно посильнее и поярче, на сэре Вильямсе - только занимается.
  Второе отделение сией пиесы началось с возвращение гостей с веранды и слегка смурных хозяев. Гости знают, чем накачаны хозяева, а те не в курсе, от чего явилась усталость и ещё что-то, что? - Раз такая пьянка, то надо бы и хозяев спросить, как они там:
  - Продолжим или пальчикам пора на массаж? - а это значит, что настоящего кина не будет, а только итальянский нео.
  - Григ был затратным, но грустным, потому такой флёр. Поэтому Гайдн - в самый раз, - ответила хозяйка и не столько сама, сколько дисциплинированное подсознание, жаждущее рук Вика. Когда все умные сути отключались, оно наслаждалось в одиночку и так подставляло несчастное тело, что оно буквально сразу же переформатировалось. И потом, очнувшись, страждало продолжения сериала.
  Пальчики по команде правильных сутей опустились на клавиши и Гайдн вышел изумительнее прежних вариаций. Она, конечно же колдунья и вложила в ноты всё отравленное и метафизическое и на середине пиесы про восход светила всё-всё про нирвану и выложила. Она прекрасно понимала, что дамы с фабрики в заговоре и в операции отъёма у неё Вика единодушны! Эту даму она принимала сугубо по-женски и та вела себя полноценной участницей собрания по аренде юного умника. Первая гостья тоже особо не секретничала и ту самую ауру, которая царит в бараках негласно, подала на блюдечке. И потом папа подтвердил их притязания:
  - А ведь могут и увести, они такие: простые и ненасытные!
  - Он и с ней!?
  - Они с ним! - Они, Валька, они!
  Гайдн отзвучал и далее пошла игра души с мятежными сутями, которым в покое места нет. И с учётом привкуса от травок баушек из бараков оно шло в иных каденциях и бемолях с секвенциями. Марго знала, куда шла и чего хотела, поэтому Вик - это друг и с ним честно обо всём. А это и рука, где надо и взгляд без иллюзий и песнопений. К концу опусов, смертельных для рядовой публики, Валюшка отметила, что Вика не знает совершенно и с этой Марго - не он! Хотя по сценарию политеса всё то же, но с иным наполнением:
  - Валентина Сергеевна, вы неповторимы и изумительны, дайте ваши пальчики, я им воздам! - её пальчики в его руках, а сама незнамо где, поскольку мужеские сути аж зашкаливали и диктовали нечто, чего выдать не готова ни сейчас, ни когда-нибудь ещё! И никаких тайных шепотков, а только жар, испепеляющий и куда от него? - А эта стерва Марго наблюдает и торжествует, поскольку дальше текст от её авторства. - Точнее, баушек из бараков.
  - Вы правы, Вик, они перетрудились и вспомнили про спасительный артроз. Но его вашими чаяниями нет и что мне с этим? Отчаяние от них передалось мне и оно во всех сутях.
  - Может, чайку с вареньем и оно пройдёт? - вступила Марго. Пианистка вся в руках и прочем от юного мужика и ни слова против:
  - Самовар готов, можно и чаю!
  Далее всё по накатанной и парочки образовались сами собой и массаж пальчиков особо не задержался.
  Вик не вырывал свою спутницу из объятий, да и та в них не роскошествовала и реноме соблюла, как и с мужиками с фабрики.
  - Миледи, час пробил, уходит нерва лодка и деток нам пора унять и сказку приложить.
  Королева Марго распрощалась с хозяевами и под крыло Вика - спасителя:
  - Будете в наших краях, заходите!
  Они шли молча, переваривая и усваивая нюансы визита. И Вик подумал о том, кем был её муж, раз в ней оставил такое. - Или донором кто-то другой?
  А Марго просто счастлива и ничего больше! - Счастлива и всё тут: такую роскошную тётку уела. И она воздала вдохновителю всего прекрасного в себе:
  - Вик, у меня с собой пять капель, там они не пригодились. - Примем?!
  - Ну ты и Марго! - А если до утра? - и она торжественным тоном диктора по радио ответила:
  - Вынос тела состоится в 5 часов утра, - и продолжила обычной Левиной с фабрики: - а капельки останутся и мне на смену, а ты куда хочешь. Вона сколько после музыкантши осталось.
   С кем она набралось всего этого, а? - И всего-то за три года. Дамы с фабрики были и щедрыми, и ненасытными, и благодарными по гроб. Вот такие экспромты нечасто, но они того стоили. Такого в кино не увидишь и в романе не прочитаешь, только самому и с ними. Упокоив гостью, он отправился в её барак и объяснил задачу командования баушке Зое, заменявшей мамку. И в общих чертах поведал, каковская она штучка!
  - Она так сказала? - восхитилась баушка, сама недогулявшая сильно-сильно, но деткам отдала всё.
  - Не только сказала и отказала, но и даже виртуально офицеру не дала: со мной мужик и я ему верна! А с виду - безотказная и завсегда благодарная. - И не дала!
  - Вона как у ней вышло, не зря терпела и кому попало - не прошло, - ответила баушка в курсе того, что она имела с Семягиным. Но её это не касатся! А вот, что соблюла - так это от бога, крещёная Ритка и оно в ней в самом сердце и сидит! И соорудить чего-нить на завтрак, чтоб деток не тревожить особым видом - это мы разумеем. И видок тот свиданный им тоже ни к сему, поэтому она кивнула:
  - Ты, милок, не беспокойся, к завтраку принесу одёжку рабочую и она будет как все.
  Они установили время встречи и разошлись. Кроме Марго была и Валька и это она несла главные потери от нападок всех от барачного квартала. Но сейчас не его ход и пианистка должна всё осознать и переварить.
   Ему не на смену, выглядеть конфеткой не надо, а для Марго - продление имиджа надолго и пусть поспит и вкусит остальные фишки от судьбы во сне. Так оно и вышло и гостья только ворочалась и улыбалась, переваривая минувшее ещё раз и с завидным вкусом. Даму он поднял к аромату завтрака, который соорудила баушка Зоя. И пробуждение вышло продлением несказанного удовольствия. А баушка глядела на неё и тоже слегка прибалдела. Оно и ясно, Ритка - хорошая тётка и такую удачу с молодым мужиком портить негоже! И сама бы пошла, да годы не те, а то бы...
  Ритка привела себя в порядок, надела сменное на все случаи жизни и, перемещаясь задами, влилась в вереницу идущих на смену и сразу не скажешь, что деяла сама и что творили другие: отключилась и всё тут! Теперь она с фабрики!
  Пианистка не вынесла каторги неведения и девичьих страхов и сама позвонила:
  - У вас там все такие? - спросила она.
  - Валентина Сергеевна, по науке каждый имеет сумму умных и физиологических технологий в условных 100 баллах. Кому-то ума побольше, кому-то красоты, кому-то вредности и так далее по списку всего и всякого. Сто баллов на всё! Условным молекулам и нервным окончаниям по барабану, куда это уйдёт, лишь бы не лежало на складе. Вы стометровку за двадцать секунд не одолеете ни за что, а некоторым и 11 много. А другие Брамса не сыграют на вашем уровне никогда и что - им вешаться, а вам грустить и ревновать, что не вся слава вам?
  - Я наверное погорячилась, решив вашим дамам дать уроки прозрения, обернулось-то как?
  - Погорячилась та Валюха-Горюха, которая начисто другая! - Которая прежняя Аршавина, та бы и в избу чужих и лапотных не пустила, разве нет?
  - Пожалуй, да!
  - И вот этой счастливице без артрозов попались индейцы, про ноты и бемоли не в курсе и первая мысль правильной девочке такая: пусть и им про терции и секвенции будет ведомо! А тут и боженька и мысленное стало явью: Валька, я тебя такую новую щедрую и обидчивую обожаю!
  - Правда, а то я изошлась от ревности!
  - А пострелять из поджига?
  - Ночь, Луна и мы в окопе?
  - Одевайся, выхожу навстречу.
  И куда всё девалось - стреляю из поджига! - Она не ревновала успешную в этих затеях Крылову и приобщение к полю тяготения этого умника возвышало и просвещало до запредельности. И в таком состоянии уловила желание Светки родить и преобразовать мистическое и духовное. В нём было то самое Зевесовое, которое смертному не осилить и не приземлить.
  То есть - Вик, это весточка от бога.
   В таком наряде и пострелять получилось удачно, разок попала в контур, а к утру созрело насчёт скрапа и сама нашла себе на наряд от Вика. Вышло много, поскольку бак вскрыли первыми и все сливки им. Брали только медь и бронзу и она отдельно, а он тоже, но это пацанам из бараков, которым особо дома свободы не дают.
  - Сколько их там, в списке желающих Грига и Шуберта? - спросила она, ото всего остыв и пережитое порядком подзабыв.
  - Вообще-то хотят многие, но это же Григ, а? - Пластинки с ним не продают, а в филармонию они и дороги не знают. А так - молва и мифы! - Валька, чего про вас с ахвицером ни сказывают.
  - Мне держать удар и мы прорвёмся? - Ты и я - вместе?
  Троих они приобщили и подвели черту: пианистке некогда, готовит новую программу.
  
   НОВОЕ В ПОЛИТЕСЕ БАРАКОВ
  
  Туалет и умывальник в доме - это новое и принципиальное приняли все с одобрением и каждый по-своему. Не курить в комнате и коридорах понравилось не всем, но и курение не было повальным, так что женская ойкумена имела фронт работ и соблазнить Федота Петрова носить клеши, как у Синицына и не курить Рот-фронт и тогда...
  И что тогда?
  А вот, как у Дмитриева из 5-ого барака: пахнет им самим, а не табачищем! И клеши: шагнёт и раскинулось море широко, а? И в самих бараках появилось много чего такого, что прежде витало где-то и обосновалось здесь и сейчас. Туалеты мужеские и женские по разные стороны коридора и в каждой половине умывальная и она с горячей водой, которая в баке наверху и её надо периодически пополнять из куба, типа того, что в другой части дома при общей кухне. Душевые на фабрике в каждом цехе и насчёт этой промсанитарии все в курсе и окурки в слив - ни за что, а то будет ого-го что! Тем, кто после отсидки и здесь на условном и досрочном за правильное поведение и старания на производстве шли бонусы в характеристиику. Есть и такие и они видны сразу, фронтовики их презирали и того не скрывали, если что и зэковское наружу, то мордой в суть и без разговоров и жалоб начальству. И смертельное шипение:
  - Ежели такое, сучий сын, при детках - до следующего аванса не доживёшь! - фронтовое братство - это категория высшего рода и справедливость на бытовом уровне шла в виде правильного дыхания. Говорят, были такие части, где уголовников тьма и у них "За Родину, за Сталина!" звучало иначе, но здесь обычные фронтовики и практически все с ранами и контузиями, так что время обдумать и размышлять обо всём житейском было в госпиталях и прочих здравпунктах. Поэтому иллюзий давно и ни у кого. Так что вот такой местечковый коммунизм на фабрике у Крылова прижился легко, поскольку он тоже фронтовик и цену победе знает.
  И на личный приём могла придти и баушка тоже, дабы узнать чего-то про своё бытиё. Мужики редко ходили - гордые потому что, а женщины особо не тяготились предрассудками и сразу к начальнику главному, если не вышло с начальником нижним. Поэтому сквозная вертикаль связи деяла исправно и пристрой с туалетами вышел успешнее, чем в городе, где с коммуникациями проще - они есть! Здесь же минных ловушек тьма и трубопроводы вручную не сооружали, а только экскаватором. У него был один такой с гидравликой и изменяемым ковшом: прямым и обратным и он всё время в деле, теперь вам ясно, что война на этих канавах и траншеях не закончилась.
  С вводом этого пристроя многое переменилось и теперь у барака два входа и покурить и прочее мужеское - это из одного входа, а принять утренний моцион и прочее - это другое и женщины это завоевание отстаивали и тонкости бытия в итоге побеждала. Большая часть жильцов и вовсе пошла дальше и обувь оставляла у входа в секцию. Кто-то воевал на японской и там эту штуку увидел и она понравилась: порядок и уважительность к хозяевам не зависят от достатка! И увидевший верхнюю обувь на входе, невольно снимал свою. Хорошо, если это сандалии или сапоги, скинул портянки и готов красава! - А ежели на тебе носки с дырами на пятках и пальцах?
  Тут ничего такого не катит: не заштопал и не сменил - цена тебе в базарный день алтын и не больше! И так незаметно приняли, что козырять этими делами - неправильно! Носки и штопка в продаже есть и вот он критерий ленности и прочих неприятностей. Фронтовиков это не касалось, поскольку там оно шло на генетическом уровне: неаккуратные не выжили!
  Сколько их было? - Намного меньше, чем аккуратных и именно они прознали всё про немчуру и добили в их самом логове. Недоносков с штангами противотанковых ракет сносили вместе с дедушками-наставниками, в городе есть масса приёмов косвенного убийства и наш брат их освоил моментально. Так что тут опознать своего от чужака просто: наши парни и мужики не следят понапрасну и к умной немчуре совсем не то, что в 1941-ом.
  - Жестокость? - Нет, просто подошла черта, за которой включается главное из резервов сознания, опыта и подсознания. И танкисты вместе с пехотой освоили тактику городских боёв, лишку не подставляясь и провоцируя немчуру явить себя первыми и потом из всех стволов. Вытаскивать таких вояк за шиворот из люков канализации - самое фотогеничное, что сняли операторы и фотокоры. Если в норе зловонной сидело несколько таких вояк, то туда лимонку и крышку сверху - ни одного выжившего. Потом от такого надо отойти и азарт охоты тихонечко стихал и когда надо перезарядиться или ещё что рутинное или положим чихнуть от пыли в носу и ушах, вот тут их и отпускало. И оно из них никуда!
  Раз и навсегда.
  Пацаны смотрят на мужиков и перенимают их повадки. - Уводить тёток в укромное место и там разобраться с дамскими сущностями. Она сама с ним идёт и видно, что принять его уважительность не терпится и оно выходит сразу.
  С пристроем из умывальников и туалетов гармония вышла быстро и оно уже по ходу дела обсуждалось, как оно будет. Строители тоже не чужие и дяди Саши и прораб Синаев - отвечали что и как и оно шло без обычного строительного бардака с мусором.
  И остальная часть барака подтянулась к прелестям новостройки. Обычная часть барака - типа казармы или общаги с железными кроватями, сменяемым постельным и печка для обогрева и бытия на два блока одна труба и таким образом тепло от одной печи и другой соединяется и поддерживает нормальный уровень. То есть, коммуникации соседей - это как бы не обсуждается и поэтому всякие перемещения по баракам и комнатам - учитывают сие дело и женятся и разводятся с учётом таких вещей. И решением объединить две комнаты, прорубив дверь между ними, создано разнообразие простых квадратов. Семья такого рода получала немыслимые в городе вещи: 45 квадратных метров на троих-пятерых. И за всё это 5 рублей в месяц.
  Особо по душе такое пришлось баушкам, поскольку снимало с них массу пустого: греть, стирать и заниматься горшками, теперь это шло в пристрое. Женщинам тоже приятно, поскольку в доме из нефункционально сугубо женского - только печь. Остальное её прерогатива. И тут фантазия пошла во все стороны и занавески, шторки, раздвижные ширмы пошли в дело и всякая порядочная дама имела таким образом личное самовыражение. Непорядочных там не было, поэтому пир горой, фантазии бурлеском. Первая категория политеса - это общий коридор и там 12 дверей с самодостаточными ойкуменами. Длина коридора для самовыражения 20 метров при ширине 2.5 метра. Некоторые товарищи и товарки даже именины в этом пространстве отмечали. Если непогода или ещё что и на улице нельзя.
  Вторая категория самовыражения - это бульвар вдоль бараков шириной 4 метра и протяжённостью около 300 метров. Там лидеры барачных ойкумен соперничали между собой и всем видно, кто чего стоит ныне.
  За годы от первых новосёлов и доныне сменилось много приоритетов и достаток вырос ого-го как, поэтому прежние модники ныне - с этим и в бане стыдоба появиться. Если первые лидеры зарплат - это 1200-1500 рублей, то теперь этот потолок вырос до 3-4 тысяч. За пять лет. И теперь сюда кого попало не брали, а только хороших спецов.
  Самострой тоже был и Крылов его поддерживал, поскольку это те самые солдаты, которые по команде и сразу в атаку. Их не так много и списывать их самодостаточность на расходы фабрики было нетрудно - это 5-7 домов в год, кирпича и леса им надо немного, остальное они сами.
  И фишкой высших устремлений правления фабрики - дом для своих, тогда никаких проблем. Они эту идею продавливали и продвигали по всем линиям и оно как бы в процессе решения.
  
   ВИК - Я СКУЧАЮ - зима 1953-54
  
  Исцелённая и переформатированная пианистка, разумеется, не могла не поделиться прочувствованным и обретённым по-настоящему и глубоко по сути и это давняя, но хорошо подзабытая подруга, которая увела удачу, а она у неё поклонника, тот оказался - та ещё сволочь, но ведь увела!
   Гертруда Симонова - как раз этот вариант и у неё нечто похожее с телом и те же проблемы с самочувствием. Сказать, что Герка не гениальна - обидеть сильно и Валентина Аршавина помнила сие и периодически напоминала о себе и былых игрищах. Каких? - Об этом вслух не принято и вообще в кругу специфическом свои причуды и общие законы им не писаны. У неё выработался особый цикл чувственности и внутренней секреции и они жили сами по себе, а она только к ним приспосабливалась. Это не какая-то кабальная лотерея, а вполне реальные качели и она понимала, что сие с ней до тех пор, пока она с Виком.
  А с ним она надолго. Насколько? - Пока по-женски будет привлекательна! Он не играл никаких ролей, а был самим собой и его окружение являло космос мужчин, женщин, идей, механизмов, пацанского окружения в барачном квартале и она понимала своё место в этом мире. Те, другие, с кем он близок, тоже требуют внимания и перекос центров тяготения может разрушить всю систему. И в ней выработалась особая гравитация с точками противостояния и максимальной близости.
  В такие моменты тело припоминало себя в неге счастия и начинало канючить, а это значит, что без Вика совсем никак! По его рукам заскучали все части тела и так дружно, что про еду и питие можно не вспоминать - не актуально!
  На часах начало двенадцатого и Вик на лекциях. Сборы влюблённой дамы недолги и уже в шапке и валенках она предупредила папу, что едет в центр.
  Трамвай, троллейбус, учебный корпус и в расписании на стене она видит, где обитает группа конструкторов и находит нужную аудиторию, там этих парней и девушек учат инженерному делу. Все они из себя ещё те, сопромат и историю ВКП(б) сдали давным-давно и младшим курсам кажутся инопланетянами.
  Вот раздался звонок и через минуту коридор заполнился шумной молодёжью, распахнулась и эта дверь и Вик моментально увидел любимую и любящую капризницу.
  Что на этот раз?
  Тётка в таком прикиде и состоянии не может выглядеть просто и кроме Вика на ней тут же отметились будущие инженеры и инженерши. Те, которые шли мимо, тоже даму приметили и она для них инопланетянка. Про особые валеночки не буду и про шубейку тоже: нынешние не поймут. Вик сделал пару шагов и она тоже, поэтому студенты отдельно, а парочка влюблённых и раскрученных в другом измерении и вселенная им до лампочки!
  - Вик, я соскучилась! - это услышали даже в конце коридора и далее ух какое кино и парочка любовников из очей зрителей - ну, ни за что! - Хотим ещё кина такого!!! Такая девочка в коридорах ВУЗа редкость и исчезать сразу и без следа - неправильно!
   Она прочувствовала атмосферу и, будучи отменной актрисой, взяла партнёра под руку и увела. Сначала в закуток, где нет никого и можно расслабиться. Уже на подходе туда он привёл её в нормальное состояние и она не кипела-звенела-трепетала-испарялась от навеянного сутями, а вполне адекватно принимала почитание и понимание. Сутям для начала достаточно и этого и она подставилась для ритуального массажа-разминки. Пары-тройки минуток достаточно и она таки выдохнула:
  - Вик, я так скучала, так скучала, что изорвала те штучки, которые ты наладил и вставил сюда, - и указала место, где он отмечался круто и сосредоточенно и там постоянно имелся след несмываемой страсти по-молодёжному - засос. - Ты их касался и они, стервецы, отняли кое-что у меня! - это ушло на выдохе и далее очарование и обаяние и ничего более. - Вот так!
  Он легонечко приложился туда и сюда тоже и она стала миленькой Валькой-капризницей, которая обожает плечевой массаж. Теперь уже не в лечебной концепции, а из каприза одной из сутей, которых в состоявшейся женщине - хоть чем-то черпай. Не забывайте - кто она, эта капризница и скольких свела в ишиас и гипертонию, прежде чем напиться самой! А разрушенные репутации, это так, учебные стрельбы по морским мишеням.
  - Ну, ты и стерва! - выдал он и отпустил на свободу. Теперь артрозы и хондрозы дружат с кем-то другим, а она - парящая и воздушная Валька и с ней Вик!
  На дворе февраль и метёт, а им хоть бы что: под ручку и загораживаясь от крупы они добрались до остановки, а потом и к её заклятой подруге, которая играет концерты, но не так хороша, как Аршавина новая. Внешне она хорошенькая и игручая и подпортила репутацию не одному солидному лицу из номенклатуры. Там живого и вкусного не водится, но в среде интеллигентной и музыкальной - типа подвигов Геракла: с этим была, этого наставила, а этот и сам упился! Один из таких потом отыгрался на Аршавиной.
  Подъезд был с новыми дверями и лестница тоже побелена-покрашена в общих чертах и не то, чтобы как в лаковом кино Голливуда, но и не итальянское ущербное нео. Итальянское нео - это неореализм в кино и бандиты в роли благодетелей, а красотки - невинные жертвы.
  Ну и там особая атмосфера, социум и магнетическое поле. Не передать такого уровня, который в обычном существе аж зашкаливает, сигналя заклятой подруге - совсем неправильно. Сигнал через метельный комос прошёл и подруга напряглась в ожидании: Аршавина ещё та штучка и от неё жди чего угодно.
  Именно поэтому Герка всё прочувствовала, увидела парочку из окна и распахнула дверь ещё на подходе:
  - Такой февраль, но бог послал мне гОстей! - подчёркнуто театрально выразилась она и обняла подругу. Вик обнял сам, отметил ответное у хозяйки и задвинул в тёплый коридор квартиры. Тут было тепло и уютно: третий этаж в пятиэтажке довоенного здания со всеми удобствами, чего в постройке зданий имперской эпохи и рядышком нет и их туда вставляли, отнимая пространство и прочее и оно там выглядело убого. Здесь же центр, Герка - музыкант союзного значения и ей квартира лучшего вида!
  Гости разделись и самовар тут же зашипел и заголосил, видно был и для обогрева: зима же и система барахлила, периодически образуя воздушные пробки. У Аршавиной с собой было кое-что, у хозяйки тоже нашлось и вскоре общение стало тесным и интимным тоже. Если шубейку и валеночки с гостьи скинуть, то она, и прежде радушная и офигенная, в закуточке института свою порцию уже хватанула и какая она теперь?!
   Счастливая и исцелённая Аршавина незаметно для хозяйки стала неизличимой раной. А потом и коростой на ней, которая вдруг и сразу приоткрылась. Ну и очередной визит из дома за линией с парнем обалдеть - это вызов и его надо принять или умереть!
  Теперь бы судьбе извернуться и соорудить ситуацию отъёма такого лакомого кусочка, Герка такого хотела давно, но никак!
  Для согрева первый тост, потом ещё и ещё и оно так захорошело, что утолить каприз Герки - легко! - Она же хорошая девочка, а там самая малость работы.
  И понятливые гости разложили хозяйку на диванчике и гостья - смотреть, а гость - издеваться над пианисткой с лишним весом и артрозами, спрятавшимися между и между. Тела Герки и Валькино, ежели их сравнивать и рядом не обитали, но играла она на рояле ого-го как и даже с его образованием сие видно уже по тому, как она с роялем, нотами и прочим. Тут он не впервые и кое-что от богемы начала 50-ых усвоил. Массаж артрозных - это ничего лишнего на теле и позы меняются постоянно и в них особо не побалуешь, а у Вика и подавно. Спортивно-армейская метода у этой парочки шла на ура и сопровождалась повизгиванием, стонами, а то и воем пианистки. Иногда громко и матом:
  - Ты куда, ты чего, хрен моржовый!? - и далее в том же духе, а он в ответ не менее светское и политесное от бараков:
  - Вот они, твои диеты где, так их раз-этак! - А тут кто притаился, а? - и визг тут же сменялся жестами и словами примирения, поскольку от него ни слова лжи и потворства лени. Герка к своей гениальности имела и полный пакет от ленивой династии, да с такими наслоениями греховного и лапидарного, что сразу не докопаешься. Однако не на того попали: Вик спортсмен и сия неправильная штука - враг здоровья и в бой за правое дело!
  Он делает из неё сардельку и котлету, она скрипит, визжит и подставляется, понимая, что большего оргазма в её артистической жизни не будет! У неё есть поклонник, он вполне хорош по части сокровений, но в этих делах он никто и звать его Федот Степаныч.
  Процесс, если делать правильно, от получаса и более, как оно пойдёт, а если час, то и отпевать не надо - уже готова, губочки бантиком и с платочком на головке. Однако сейчас уложились по трафарету и она смогла чего-то выразить словами, что - неясно, но жива и то ладно! Потом гости отвернулись и хозяйка, дабы всё смыть и к дальнейшему уже в новой транскрипции, отправилась в ванную: центр города и горячая вода есть. У Вика удобства на улице, у Валюшки та же картина, только при доме. Гости, все из себя такие, переглянулись и гостья спросила:
  - А если вызвонить Вениамина? - он обитает в доме напротив.
  - Это кто?
  - Рассказывать долго, но ему увидеть её такую - очень вовремя, а ей не скрыться от всего с нами - пилюля огорчительная, - так отметилась на проблеме Валюшка.
  - Она не умрёт? - оценил мёртвое тело гость, - что-то в ней ни одного грамма устойчивости, обычно она шебуршится, а тут изнутри ни одной калории.
  - Тебе она такая нравится - при теле и моложе меня? - разразилась гостья и гость сдался тут же:
  - Звони своему соратнику! - Герка моложе на три года и в теле пошире на семь кг. В первый раз он промаялся с ней, не зная назначения многого в её устройстве, у Валюшки с этим проще намного. Так вот, если сравнивать их чисто по физиологии, то Герка - блюдо совершенно другое и по ходу процесса она умудрялась подставиться так, что он попадал куда угодно и это не то, что нужно растирать и оживлять: оно и так пыхтело и облизывалось.
  А тут и Вениамин объявился, Валюшка познакомила мужиков и налила ему гостевую, у них какие-то отношения прежде были, так что Вик в них даже заглядывать не стал: Валюшка свободная девочка и он ей не хозяин. И было видно, что наедине им обсудить есть что.
  Хозяйка в ванной сидела долго и Венька её новую и из-под рук классного мужика увидел в натуре. Не только отмытую и всё такое, но и нарисованную тоже: в ванной есть большое зеркало и прочие снасти для художеств, с собой из верхнего и нижнего она кое-что прихватила и выход был типа на сцену с новой композицией.
  Надо сказать, с фантазией и прочим Валюшка в дружбе тесной, сюрприз удался в самой полной конфигурации и ответное желание сделать лучшей подруге козу только укрепилось. Но желания желаниями и про них лишь виртуалии, а ныне Герка вся из себя и у неё гости: Викуля со своей ненаглядной!
  - Ну ты, Герка, даёшь, - вступил со своими нотами Венька, - такая крутая брюнетка, а? - и на Валюшку, будто она в курсе перемен в заклятой подруге.
  
  - И кудри ломкие на ней,
  И вся она из лёгкой стати,
  И ночки с нею жарче дней,
  Шелка амурные для знати!
  
  - не удержалась от реплики в зал гостья и только укрепила желание кровной мести у соперницы-подруги. Жгучая брюнетка Герка у светлой шатенки Аршавиной тоже положительных эмоций не вызывала. Хозяйка в тайной надежде взглянула на единственного посвящённого и тот не подвёл:
  - Вот такую я вас вижу впервые, это что? - то есть её художества он помнит и разделяет по-полной.
  - Так ведь в гости подруга закадычная, вот и разлетелись фантазии на зрительные образы, - выдала она ему и только ему. Типа - сообщнику в стане ворогов. И тот свою партию варяжского гостя сыграл, поскольку она от подсознания и текстов оттуда никто и никогда не видывал:
  - Герочка, вы подруга давняя, похоже на то, что в форме и вообще, - он развёл руками, как бы ни в чём таком не сомневаясь, - так может в четыре руки, а? - он свою пассию не подставлял и в состоянии "Вик, я в тоске и немочах!" - эта дама в роли Виктории Всемогущей и Немезиды с улицы Металлистов. Тайная надежда заполучить Вика на постоянный массаж стоила того, чтобы и Герка двинула в реалии нового для себя политеса.
   Шанс же засветиться в городе в новой роли с юным фаворитом - шанс весомый и Аршавина приняла вызов. В себе она уверена и руки Вика стали её сущностями и никаких фокусов теперь нигде, а наркотик от его пальчиков у заклятой подруги - это лишь наркотик и ей известна глубина сией данности:
  - Давненько мы с тобой не играли в азартные игры, правда, Гера?
  - Пожалуй, не месяцы, а годы?
  - Да, - подтвердила Валюшка, которая зла не помнит, а с добром дружит крепко.
  - Начнём с Масснэ? - предложила брюнетка и шатенка кивнула. Они устроились за роялем, слегка потолкались, как бы разминая и эти части тела, потом замерли и оно началось.
  Что на этот счёт думал Вениамин, сказать трудно, поскольку тот музыкант и погружение в музыку - это в нём профессиональное, а вот Семягин попал между двух жерновов. Обе женщины понимали мужеские слабости и играли на этих струнах профессионально и виртуозно. Он не мог и секунды оставаться собой циничным и хладнокровным, который и есть Виктор Семягин, нет, не мог! И едва они закончили и руки опустили ниже клавишей, ринулся к ним и вытащил Вальку из этих жерновов!
  Пара секунд в воздухе, потом распластана на диванчике, а он сверху.
  Немая сцена и Герка одна, и Венька не на ней. - Он тоже хотел Аршавину!
  Герка играла всякие роли и экспромты по этой части - профессия знакомая и поэтому первая же фальшивая нота в качестве признания:
  - Не в форме я, не в форме, вот и выступило на левой стороне, у плеча связка, дотторе, не взглянете?
  - А остальное? - спросил дотторе.
  - Там всё в порядке и никаких проблем.
  И сама на диванчик, подушки в помощь дотторе и за ноты любимой партии, она таки надеялась на прогресс этой истории. Иметь его даже разочек в месяц - блаженство неописуемое. Она знала, что и как вставит в свои реактивы на мужеское насилие, от которого сходишь с ума. Вот и сейчас он не выдал прежних игрушек с её стороны и надеяться на прогресс в этом можно.
  Потом слегка размялся на рояле Вениамин, чуток вина, музыка граммофона, танцы вожделений и тайные признания. Ну, какие они тайны, если объятия в танцах мало уступали по чувственности в постели? Вик только подчёркивал обожание к своему продуктуса труда и дальнейшего шлифования. Так ювелир свой алмаз из третьей категории переводит в пятую, седьмую и девятую, высшую. Рукотворная Валька - теперь не прежняя она, а лишь чуточку, остальное в ней - это Вик! Её подруга в этом деле очень просвещена и с первого же пасса на своём теле поняла, какая удача у Аршавиной. И потом в этом убеждалась и переполнялась. Ну и умелец при всём при том и Аршавиной рядышком, не умерил силы и вдохновения с телом заклятой соперницы, нисколечко! Так что питать надежды она могла!
  Венька ничего не придумывал и застилал восторгами простыни чувств к Аршавиной, а Герка так же сильно изнывала по Семягину. Потом перемена декораций и Валюшка видела, что ейный бог никуда не пропал и ни на что у ненавистной подруги не купился! - Эрекция же была так сильна, что пришлось увести от соблазнов, якобы у неё чего-то там в креплениях нижнего и одной выправить - никак!
  
  - Из истин важнейших в любовном дому:
  Валюшка желанна - её никому!
  
  - это вылетело из него тут же, когда дверь в ванную закрылась и они наедине.
  - Так - таки никому? - тут слова лишние, а дремучие очи мужлана и стоячий низ штанов - аргументы главные. И она их коснулась, не могла не поклониться этому чуду.
  - Герка хочет сатисфакции и если мы с тобой соединимся, это в самый раз с моим состоянием!
  - Думаешь, он покроет из солидарности с тобой?
  - Если увидит нас - покроет не только её.
  - Так хочешь?
  - Да.
  Она оценила обстоятельства, себя в полёте и неге предвкушения, Вика с его азартом, изложила в общих чертах Герке и та моментально приняла вызов и вкусила то, чего так долго и настойчиво добивалась. И вот оно - не фантастика, но больно и охренительно вкусно! И вьюга за окном не портила гармонии, а лицо Веньки моментально перетекало в иное и оттуда - ни за что и никуда!!! И музыка соединения легко перетекла в нотные знаки и фантазия на тему зимы и страсти уже укладывалась в затейливые бемоли и терции. Почему она не догадалась о таком раньше?
  Герка перенесла на себя массу криминального от Веньки, подталкивая его к гибельному для него и хрен с тобой! - Однако сама выжила и набралась опыта.
   А Валюшка так из нирваны и не выбралась!
  
   Зима, метель и страсть в счастливом доме:
  Лишь миг и вот лежим в истоме.
  
  - это она выдавила из себя и снова туда же. Он прислонился и услышал шёпот:
  - В сумочке тетрадка, оттуда прочти им 46 -ой лист.
  Умная девочка и тут отличница и заклятую подругу теперь поимеет его руками, - это Вик сообразил, пока устраивал богемное чтение:
  
  В тиши ни нот, ни так знакомых звуков,
  Ни ясных черт, ни смутных образцов
  И лишь Эрот уместен с в играх с луком:
  Одной стрелою творя из нас отцов.
  
   И тем, кто вкус признал в своём зачатье,
  И в нём одном лишь видит полноту,
  Судьба даст шанс волшебств увидеть платье,
  Познав потом из шёлка наготу.
  
  И в ней царицей Савской тело станет,
  Но божеством возвысится душа
  И сердце насмерть чувством тонким ранит,
  Уста уронят: - Как же хороша!
  
  Алкаю вкус неземный и безбрежный,
  Туманом тая в страсти роковой,
  Клубится дым - едуч, но в сути нежный
  И страх: - Неужто всё со мной?
  
  Но я уж там! И ноты предо мною,
  И колдовской отлажен инструмент,
  И тут же знак, что истину открою:
  Резона нет оттягивать момент!
  
  И Вениамину ничего не оставалось, как присоединиться к сопернице Герки и спросить голосом в сторону, как в классике пиес:
  - И в чём же истина? - В вине ль? - и Вик его линию продолжил:
  - Икона мироточит, икона обновилась.
  Ему совсем не хотелось войн и перепалок в таком опиумном опчестве и мирное сосуществование заклятых соперниц - почему бы не устроить? Со своей стороны он имел на то и интерес и средства и подтолкнуть Валюшку в эту сторону было несложно. И он предложил:
  - Самое время отбросить схиму бытия и на-брудершафт.
  Герке такой оборот понравился и, новая она уже на три четверти, готова сии метаморфозы довести до конца. А тут в голову пришло недавнее от поклонника, как раз подходит к моменту истины:
  
  Но подколодная змея
  Страшней дурацкого фонтана:
  В её объятьях сникла я
  И стала годной для обмана.
  
  Короче, метель, мороз, а им пофиг! Тут новые ритмы и диезы с бемолями без ограничений, да раздался звонок телефона. Не в такт и не в гармонию. Герка подняла трубку и после парочки фраз препирательств, типа куда звоните и так далее, посерьёзнела и передала трубку Семягину:
  - Это тебя, из дому, как узнали, что ты здесь? - он просто взял трубку и услышал голос Нины:
  - Вик, с мамой плохо. Тебе лучше быть тут же - это лучшая пилюля здесь и сейчас.
  Когда-то оно должно случиться и вот этот раз и оно не так уж и страшно, раз Нина на месте. И они дружной компанией ринулись вниз, поймали такси и через четверть часа были на месте. Таксист, как тут говорят, греко-эллинской национальности, всё усёк и летел, как могла машина, в район барачного квартала ни разу не ездил и удивился ухоженной дороге от автобусной линии. Вениамин остался с машиной - мало ли, а остальная компания, теперь близкая по недавнему брудершафту, поднялась на высокое крыльцо каменного дома.
   Мама увидела сына и с облегчением вздохнула, потом закрыла глаза и под действием недавнего укола уснула. Так же вздохнула и Нина, поскольку напряжение последнего часа не давало расслабиться и так сильно она не волновалась давно. В Герке она опознала музыкантшу, которая встретилась на каком-то концерте, подошедший Вениамин представился коллегой Герки, а с Аршавиной она знакома и так. Она увела всех к себе и там в общих чертах описала ситуацию, не педалируя и не снижая важности произошедшего. Валентине увидеть соперницу в домашних условиях было приятно и иметь её подругой, а не соперницей - тоже. Венерка была с ними в доме Семягиных, а в своём отвилке каменного дома тут же ушла в другую комнату. Когда всё схлынуло и гости уехали, он спросил Нину:
  - Это звоночек?
  - Если речь об обычном катаре или гепатите, сказать определённое можно: там всё по регламенту и редко бывают сюрпризы. А с ранениями и осколками под сердцем и везде-везде, сказать нечего. Осколок в теле сидит давно и уже к нему применился, как бы член семьи или снимает угол. И так может квартировать сколько угодно, а потом сразу и вдруг, ежели хозяин тела не так что-то сделал и равновесие нарушил, дёрнулся, не так повернулся, осколок сорвался с крючка и конец!
  - Короче, отскочили?
  - Да.
  И Вик позвонил директору школы, описал ситуацию и добавил, что пару дней точно она дома, а там по обстоятельствам. Директор тоже фронтовик и пожелал добра. Дочка Нины воспитана правильно и объявилась к ночной сказке вовремя. Вик прочитал, она благодарно улыбнулась и уснула вскоре. А мамочка не стала мучить себя ревностью и ушла караулить состояние старшей Семягиной. Вику ничего объяснять не пришлось и индульгенция пришла тут же. Если Венерке он папа, то кто ей?
  Утром она осмотрела больную и решила, что наркотики ей ни к чему и организм сам справится и вкатится в новые обстоятельства. А их суть в том, что осколок сменил положение.
  Надолго ли?
  
  ДОМ С ПРИКЛЮЧЕНИЯМИ И НАВОРОТАМИ
  
  После пристроя к баракам кирпичного блока с удобствами многое в самосознании местной публики переменилось и больше всего это касалось женщин, поскольку в проекте всего этого приняла участие доктор Антонова и теперь все женские процедуры, ранее следовашие втихую и как получится, стали нормальными и со всеми примочками. И выглядеть конфеткой получалось у всех. И туалет на улице - уже не бон тон! И слухи про пятилетки, которые от достигнутого, тоже имели в виду. То есть, снос и всё такое барачного фонда - это по итогам следующей пятилетки, то есть, не ранее 5-7 лет. А там, как сложится с восстановлением после войны. Половина европейской части СССР лежала в руинах и сразу ничего не получится, да и соцлагерь надо тащить за собой. Это знали все мужики-фронтовики и насчёт быстрых перемен губу не раскатывали. Берлин, Варшаву и Будапаешт они брали с крутыми боями и злом за содеянное этими банабаками на нашей Родине. Уличные бои - это напоказ, а на самом деле дом с засевшими там как бы защитниками из пацанов и старпёров просто сносили правильными выстрелами танков и осадных пушек. Эту шантрапу не жалели и высшее командование такие эмоции рядовых разделяло. Союзники и вовсе не заморачивались боями в городской черте, а сносили города подчистую с воздуха.
  Теперь там мир социализма и как эта шпана к нему адаптируется после прежней жизни в другом обществе? - Похоже на то, что не очень-то оно и хочет социализма, а уж русских солдат на своей территории и подавно. И вот заклятым полякам выстроили столицу с иголочки, копия праздничной Москвы. То же самое и с прочими подручными Гитлера - теперь они в лагере социализма. - Во как! А там, в остальной Европе, союзники постарались и наваляли по-полной. Так что баракам на слом нескоро.
  Но есть внутренние резервы и они на месте, надо поискать и употребить по назначению.
  И идея строительства дома на улице Металлистов туда вполне вписывалась и новыми ресурсами обогатительной фабрики обеспечивалась с лихвой. Ресурсы - это концентрат на металлургию других заводов, его много и он отменный. А вот дом - это фонды на кирпич и прочие стройматериалы, а также сама стройка. На ликвидацию квартала бараков по числу жителей нужны квартиры разных размеров, а это дом в пять этажей и шесть подъездов и где-то 90-100 квартир. Если трубы коммуналки и электрику можно изыскать на местах, то главное - кирпич, это местные кирпичники не осилят, поскольку там не тот дух. Не кирпич, а что?
  Сборный железобетон ещё не в ходу и из него только блоки для отдельных узлов здания. И это не барак, а сооружение с нормативами и прочим из ГОСТов и Стандартов.
  - Что делаем? - спросил на летучке Крылов. Теперь на ней толпа в две дюжины мужиков и троих женщин: доктор Антонова и девочки от Семягина. Не такие они и девочки, но у Семягина они девочки, ладно, пусть так и будет. Наташа Ундинова подняла руку и с разрешения Крылова сказала:
  - Металлурги взяли обязательства и сами из отходов чего-то делают. Уже начали делать типа кирпичей, но побольше в разы. Формат любой по заказу потребителя. А потенциал у них этак на три-четыре кирпичного завода, если инициативу не прикроют. И эти блоки или кирпич легче, точно не помню - около 20-25 процентов. Прочность им считали в Домстройпроекте, она вписывается в нормативы для жилья. Каменщику - песня, а не работа - куб кладки быстрее вдвое.
  - Блоки из шлака, там же вся таблица Менделеева, а мы её в дом и квартиры? - заметил Крылов. И вступила доктор Антонова, она тоже в теме, поскольку с Виком одна семья:
  - Они втихую соорудили из этих блоков себе профилакторий за городом, там половина стен из кирпича, половина из блоков. Народ там тусуется постоянно типа отдыха на выходных и никто разницы не заметил. И у них там котельная работает в щадящем режиме - блоки тепло держат лучше намного, зимой вместо прежних 10 тонн в месяц сжигают 6-7 тонн. - Почему? - Пористость там чуть ниже, чем у кокса.
  - Себе - да, можно и так, но САНИНСПЕКЦИЯ и прочее на утверждении проектов, а?
  - И это нам не домашний самострой, да? - уточнил Семягин, про самострой очень даже в курсе, там можно почти всё, а чиновнику из Госконтроля только грозить пальчиком.
  Зам по строительным делам у Крылова есть давно и он покосился на него, чего молчишь, это же твоё:
  - Стройка - дело муторное, - начал Киселёв, - и оно не наше. Такую избу, как наша, будут мурыжить года три-четыре, нам это надо? - Вот на них-то эти проверяющие откуда угодно отыграются по полной.
  - И что? - спросил Крылов.
  - Такую домину в столице умные ребята шабашат за 12 месяцев. А там-то проверяющих пруд пруди и они умудряются.
  - Шабашат? - уточнил Крылов, зная природу таких успехов в столице.
  - Расценки там выше наших намного и за эти рублики там работают по 12 часов в две смены, а пишут будто их три.
  - Химия?
  - Что-то в этом роде, но у них не бывает простоев в ожидании чего-то из техпроцесса. - Всё есть! Мы не Москва и такого у нас не было и не будет никогда.
  Он внимательно окинул взором всех, как бы внушая: - Мы не Москва!
  - Нам дом нужен здесь и сейчас, ваши предложения? - продолжил нажим Крылов.
  - Похожая химия может быть и у нас. Называется она: "На свободу с чистой совестью!" В регионе несколько ИТУ и некоторые спецы в строительстве, другие в картошке и огурцах: какой начальник, такая и специализация. За наши тарифы они костьми лягут и за 12 месяцев соорудят.
  - И кто эту химию прикроет собой - это же вредительство чистой воды? - Госплан сбоку и все контакты мимо него!
  - Вы выходите на высшее начальство с одобрением идеи, а остальное моё. - Сидеть, так за Родину!
  - Другие предложения есть? - молчание и он продолжил: - с домом всё, не занятые монтажём свободны! - и осталось половина компании и две женщины, которые с Семягиным.
  Внедрение на фабрике новых линий мало отличалось от кромешностей с домом и многие поостыли. Так-то оно так, однако пацаны и их мамки - другое совершенно и Семягин с Крыловым это знали глубже и основательнее. ИТУ ближайший к ним - это 40 км по дорогам фронтового облика и за полтора часа до места работы - это в лучшем случае. Туда и назад три часа в автозаке - это что? - Ударный труд после такого не получится. - Надо что-то другое.
  Разделавшись с тупиками и прочим на новых линиях, Крылов оставил Семягина и девочек. Сказал секретарше, которая патриотка фабрики, но родом с кирпичного:
  - Прекрасная леди, с этими мужиками всё, а с молодыми людьми у меня кофейный раут. Это значит: никого не пускать, родню и жён в том числе.
  Дама при должности в курсе дальнейшего и на двери начальника повесила табличку: ИДЁТ СОВЕЩАНИЕ, ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ! Вышла в общий коридор и предупредила конторских: у Крылова молодые умники.
  - И что, молодые люди, будем делать? - спросил он рассевшихся по-хозяйски Семягина со-товарищи.
  - М-да, по щучьему велению не выйдет ничего, а по нашему, не чиновно-госконтрольному, сверху не лежит ничего, - ответил Семягин, - пьём кофе, обсуждаем наряды дам и думаем дальше.
  В итоге выяснилось, что спасут квартал бараков от прозябание на старом месте следующие вещи: башенный кран, договор с цехом шлаковых блоков на неплановые материалы для дома и три бойких мастера с плотниками и каменщиками. Растворный узел будет на месте и там тоже свой мастер.
  - А профилакторий за городом - это бараки или многоэтажки? - спросила Вера Стольникова.
  - Три этажа, насколько я помню, - ответил Крылов, - а что?
  - Они сооружали самостроем или от СУ стройтреста? - Подвезти пару платформ с блоками - это им не проблема, а сама стройка - как бы и не профильная. Кран, растворный узел, плотницкие дела и так далее. Для себя же и профком тоже при делах или нет?- качнулась молодайка и не подумаешь, что она ещё и такая умная.
  И Крылов понял, что дело принимает серьёзный оборот и с ними никогда не бывает просто. Но и решённое с ними - это типа дважды два равно четыре и не иначе.
  - Зовём Киселёва? - умники кивнули и секретарша пригласила зама по стройке. Его ввели в курс и он умчался выполнять поручение. Там много чего и всё в рамках социалистических ценностей и идеалов коммунизма, ну, почти всё.
  
   И вот принцесса родила - январь 1954 г и далее....
  
  Явление свету двух мальчишек с голубыми очами и оно у иудейки: кино и немцы! Как Мирра ни хорохорилась и ни бодрилась, но общественное мнение родни на этот раз аномальную парочку лживой наукой и наследственностью пращуров Сары и Мишеля Ройтман во Фландрии объяснять не стали. Да и Миррочка уже другая и после Иоанны от боготворца имела совсем иную философию. Андрюша и Федот - это в ней прочно и никаких Изей и Исааков.
  А что муж-объелся груш?
  Если честно: он рад, что в божественном алькове его кто-то заменил и вышла у них сия штуковина отменной, да и носила Миррочка легко и с улыбками, без сыпей и диатезов, но с правильными массажами и прочим интимным. С тех пор, как родилась голубоглазая блондинка, он нанял мебельщика и тот соорудил по проекту как раз то, что в святых книгах назначено быть вместилищем богоравных особ. Сам он туда дорогу забыл напрочь и с супружницей общался через родню и прочих посредников. Миррка сама нашла божье семя и мир её сердцу, терпеливому и сладкому, поскольку с такой фоткой найти отакенного донора - это верх всего. И к сваре насчёт незаконного потомства отнёсся скептически:
  - Миррка, твой донор - он кто? - Любый душе и телу или жулик с метровым хреном? - спросил он при свидетелях из родни. Миррка, сама себе королева последние пятнадцать месяцев и втюрившаяся в фотографа сразу, прошла школу лицемерия и лукавства приличную, поэтому и ответ вышел махом:
  
  - В той страсти с ним - нет ни лукавства,
  Ни корысти ни в чём, а только страсть.
  Очистить лоно от пустого
  И дать для мира новый плод.
  Ну, Лейба, же признайся сам,
  Не я твоя отрада и с Цилей, Азой, Хивой
   В сто крат являл себя счастливым.
  
  О том признались сами.
  И ты ко мне в альков ни разу,
  Как этих дам познал заразу.
  Ведь так?
  
  - Да.
  И обвинительная волна схлынула моментально, поскольку так оно и есть. И Циля с чужим Изей, и Аза с племяшем Мишей, и Наина с соседским Миней, и ещё кто-то без имени, но юрист, а она - только причёску поправить и позудели между чайными процедурами и потом как бы оно в норме и без нареканий.
  Просто Мирра всё сущее назвала своими именами. Сохранение чистоты иудейской крови выходило боком, поскольку всё иудейское уже на четвёртом колене пересекалось и шло из одного корня. И куда годятся её детки от Лейбы, а? - Ни замуж выдать, ни женить на приличной! Ну и запрятанное в самых глубинах подсознания - лечь с русаком и зачать блондинчиков! И не с каким-то Петровым из конторы ЖКХ, не с кавказцем с волосами везде и всюду, а с русским мужиком, которому обнять и унять самое-самое иудейское - забава и не более!
   И ведь в ней есть чем порадовать и потешить этого мужика, и оно не хрупкое и ломкое, а гибкое и живучее. И это не фантазии и мечтания в утренней безысходности, а уже испытанное, пусть и в разминочном режиме. Мирра философию и биологию изучала в вузе и в курсе того, как виды и ветви разного дерева обогащают наследственность и дают шикарные плоды. Те же мичуринские деревья - обалдеть как красиво и вкусно! И рамки ветхозаветных правил её не смущали и вообще - она выносила и родила не раз и в курсе всего процесса от обнимашек с соседским Изей до зачатий с Львом Моисеевичем. Эти страницы перелистаны, ничего нового не почерпнуто: надо переходить на новое в принципе! - Революция в альковном и не иначе!
  Внутри всё так и трепетало и толкало на новое:
   - Миррка, ну когда же?! - Ну, давай же, ну!
  Уже вот так и все титулы женских сущностей ждали момента истины.
  - Излияния от правильного мужика.
  Донором мог стать кто угодно из округи и ради спорта с кондовой иудейкой зависнет любой русак и ни разу не заморочится её родословной. Ну и детки после этого - сладкая картинка, хоть и пацанчики. А они живые и крепкие и первенцам от Лейбы до них никогда и ни в чём!
  Сама-то Мирра - хороша стала и статью тоже, а про грудь и вовсе песня каюра в глухой тундре.
  Крестить своих - это по-нашему и атеисты Семягин и Ремезов были на своих местах и в проверенных ролях. Такое Ирише уже видеть можно, да и мамочка с Виком акценты сместили и Лейба им типа партнёра по преферансу. То есть, про залёты на бомбах и выигрышах в три копейки ни слова. Миррку мог отоварить любой из них, а это высшее качество и он даже боялся подумать, что именно они сделали Миррку счастливой. И Лейба заразился этим настолько, что дома и при всех предложил старшей Крыловой позировать для портрета. Признаться, что по-художественному влюбился в славянскую кудесницу сразу - это неправильно, а портрет - самое то.
  - Вся в пятнах и полосах, кубах и призмах, что и себя не узнаю? - деланно ужаснулась Светлана Никодимовна.
  - Вам же Босх понравился? - она кивнула, - так что и вы в будете этом стиле и не какая-то француженка, а чистокровная русачка, как у Кустодиева: "Купчиха из Тамбова".
  - И сейчас ты не знаешь, какая я буду там? - спросила старшая Крылова.
  - Ещё нет, но вы и сами тогдашняя, сегодняшняя и будущая - разница ого-го! И в каждом сеансе я выложу вас типа моментальное фото, а потом всё и в куб. Кубизм - это стороны света и многие образы в одном. Но сеанс долгий, поскольку вы сложная и глубокая натура и это не моментальное фото на улице Литвинова: мне надо увидеть вас, а вам хотя бы чуточку раскрыться, самую чуточку, остальное я дорисую.
  Она посмотрела на Семягина и тот мигнул, призывая к следующему приключению. Светка в этих делах стала неподражаема и непредсказуема. Открестившись от доктора Фауста, она, уже умная, циничная и прекрасно-лживая, переключилась на молодого и сама помолодела, о чём медицинские анализы вопят и торжествуют! Теперь она не замечала на Крылове ничего от Лидочки и была с ним щедра и непритязательна. Самум от Вика - это не каждый день и к нему надо иметь ресурсы. Всякие и разные и художественные изыски тоже, такого не было и вот оно!
  - Прям щас и начнём? - перешла на молодёжный сленг мамочка Ирочки и попала в кабинет, который и спальня и всё такое по необходимости. Лейба выгреб из угла деревянный агрегат и устроил на нём холст, велел гостье чувствовать себя, как дома и начал художничать. Мамочки Ирки Крыловой всякое видывала, но такого - нет. Он осмотрел героиню предстоящего сюжета и как бы склонил к вольностям, а он их уловит и куда надо приложит. Сначала графическим карандашом наметил контуры и сюжет. Такую её, свободную и раскрепощённую, знавал только доктор Фауст и мнение маляра ей интересно. На следующем будет отпечаток Крылова и последним слоем - Вик Семягин. Как это видит маляр, узнаем позже.
  Ясное дело, хронология всего процесса - это Сашка Ремезов с индульгенцией от самого бога. Домой ехали в двух машинах такси, на заднем сидении первого ЗИСа с откидными спинками члены расширенной семьи Крыловых-Черезовых и Семягин типа любимого дядюшки. Светка от места для чиновников районного масштаба рядом с водителем отказалась и роскошно восседала, вытянув прекрасные ножки и желанные коленки для обозрения.
   - Кому?
  - Ясное дело, ему, который всё это и затеял.
  Трогать ничего нельзя, но болтать и шептать можно.
  - А если донор у Миррки я, как тебе это? - услышала на одном из ухабов брусчатки. Ответить она не могла ни сразу, ни потом и подумав, поскольку вместо слов - одни эмоции и руки в дело тут же.
  - Все мои сущности против и я им верю! - один из моментов дороги способствовал и она это выдать успела. Он сузил зрачки и одобрил мышление большой девочки.
  Давно знакомая мамка Ирки Крыловой и близко не походила на эту роскошницу и колдунью в одном белье и юбке. Он весь сеанс наблюдал в прямом эфире и переглядывался, подбадривая постоянно, ну и кофе ей, уставшей и капризной - только Вик мог чуять и она благостно вкушала его почитание. И именно эти волны парочки заговорщиков и ловил кубист Лейба. Ему не приходилось писать таких ярких и сильных натур, а тут и русская, и умная, и много чего ещё, в чём он потом и разберётся. На этот раз он уловил всё от неё и даже больше. И, уловив последнее из нужного, перенёс его на холст и скомандовал:
  - Синьора Паскуале, сеанс окончен. Вы выразительны и упоительны, так что я пьян и отравлен всем вашим. Молодой человек, - это он Вику, - вы настоящий интеллектуал и чичероне по миру чувственности. Так понимать капризы принцессы на подиуме, дано не каждому, спасибо.
   Светка доиграла роль и под ручку с молодёжью отправилась домой. Как она счастлива - не описать, да и ни к чему: на ней это написано.
   Его в доме Крыловых задержали и про иудеев выплыло такое, что из него в прежние дискуссии и клещами не вытащить. В таких обстоятельствах и капризы особые и Светка таки утёрлась, поскольку пострелять из поджига загорелось Ирине. Ревность к маме - не то слово и она её готова задушить и вырвать из океана под названием Вик Семягин. Да у мамочки с ним вышла роскошнаяя пара, но ведь Ириша с Виком во всём этом была первой! С ума сошла по Сашке тоже с его подачи, надеясь продлить негу причастности к парню, который от тебя ничего не требует, но выставить принцессой и королевой - легко и одной левой! Мамочка, конечно же, умнее и хитрее, но и у неё есть мантры и ими она уже управлять научилась.
  И мамочка не стала воевать, поскольку всё-всё-всё не употребишь и под юбку не упакуешь. Она этого триумфа добилась муками ожидания и веры в провидение с обликом Вика Семягина. Видеть это и ревновать к дочери - это слишком, она отпустила дочурку с зятем на подвиги и набросилась на мужа. Так бы и обошлась, как обычно с ним после работы, но от него сильно отдавало секретаршей и не только "Красной Москвой"! Она и так с чего-то прежнего сбрендила, а тут и вовсе перепутала грешное с праведным и теперь с супружником по имени отчеству, как партнёры по преферансу.
  Она так напилась всем и всяким во время сеанса, что рамки потеряла и оторвалась по-полной. И загнала бы супружника к праотцам, если бы не брякнул телефон. Пришлось расслабиться самой и дать таблетку счастия мужу. Это ему звонили насчёт порожняка для грузов на Урал.
  Он ответил, передохнул, принял внутрь и снова за вкуснейшую Светку. И ведь смог, а? И она ответила, теперь она другая и сердце иное совершенно. Оно - особый экземпляр от Вика.
  Дочь с зятем стреляли по крутящимся мишеням, а мамочка измывалась над супружником, изображая и подманивая, а он не стерпел и растерзал. И как это сравнить с Семягиным?
  - Никак!
  
  Неделя пролетела и следующий сеанс шёл по накатанной и с большей отдачей в обе стороны, участие в этом Семягина шло по умолчанию и по ходу дела маляр зауважал его сильно-сильно, проникаясь многим в природе волшебства новой героини. Как -то оно шло и теперь он въезжал во многое, как и положено настоящему маляру. Вторая сторона лика Крыловой-старшей получалась естественно и иногда маляр спрашивал что-то абстрактное, она отвечала и он точно вкладывал кубистскую ингредиенту в портрет, как и положено в этом жанре. Короче, он втрескался так сильно, что дама на помосте стала незнамо кем. Свита так же делала королеву и домашние не смели перечить и кофе, чай и вино в бокале героине - тут же и без интерпретации, если чего-то такого в доме нет. Тут же посыльный из дома и весь люд иудеев знал: Фиме надо угодить, на нём наша лепота и нирвана!
  И снова отъезд на двух машинах и релаксация от принесенного в жертву искусству. На этот раз дочка капризы в сторону и пострелять из поджига - это мамочке, она заслужила!
  Был и третий сеанс и там та же катавасия, замужем за эйфорией. И снова релаксация и стрельба из поджигов, теперь она попадала 9 из десяти!
  - Ну, Светка, ты даёшь! - раздавалось от главного волшебника после каждого попадания и она взрывалась ого-го как, а он тушил, превращая богиню в распростёртую натурщицу с полотна Кустодиева "И такое бывает".
  Сдача полотна вышла открытием нового зала Третьяковской галереи и было там всё общество маляров и не только. А поскольку всех в доме не уместить, пришлось арендовать камерный зал филармонии, время такое, что в послевоенном городе особо и не разгуляегшься. В развалинах многое и малярские апартаменты не в первую очередь. Услышав от почитателей искусства столько всего, а частично и в свой адрес, Светлана Никодимовна эту шедевральную работу подарила городу. Она уронила слезу, преклонила колено у стенда с полотном и уронила:
  - Такая вещь и она будет висеть в моей спальне, так неправильно. Пусть смотрят все и слава местных талантов будет на виду и на слуху! - Спасибо, Лейба Иванович! - она так и не выучила его полное отечество и перекрестила на свой лад. Лейба тоже счастлив и торжество тут же вильнуло в сторону святого и неподражаемого искусства.
  Вик немножко там побыл, насладился причастностью и увёл героиню дня с собой:
  - Светка, а в ту самую рощу слабо?
  - В таком виде? - как бы не въехала дама в рутинные сущности от квартала бараков.
  - Там есть партизанские тропы и дядя Свирид с виллисом доставит почти до места. - Так ты хочешь?
  - В таком виде и туда? - ещё что-то из приличной дамы в ней копошилось, но Вик не дал свободы:
  - Ты и так леганда квартала и на тебя дрочили пацаны и мужики. А ныне и вовсе город упадёт: она в наряде для приёмов и куда!? - К тому же у водителя есть всё для таких дел. Он фронтовик и видывал ого-го что.
  И добил.
  - Ты и вправду любишь, Вик! Такое и так никто не предлагал! - Поехали!
  Они добрались теми самыми тропами, переоделись в рутинное и Светка наконец-то оттянулась за прежние воздержания и умолчания. Каждое из подобных приключений было не с тем, не туда и не тогда, а сейчас всё в самый раз: и так и с тем!
  А что Вик?
  Он просто был Хароном, перевозящим чистые души к высшим ценностям. Светка в нынешней ипостаси уже тянула на высшее.
  А что дядя Свирид? - Хороший парень Вик, всё-то у него пахнет чистым и ни разу не было, чтоб кто-то потом сожалел, все признавались:
  - Хорошо-то как!
  - Но мало? - и в ответ вздох, от которого иного и не ждёшь.
  
   Лето 1954, сын у Светки и Лидии Ивановны....
  
  На этот раз фортуна извернулась, всё-всё устроила правильно и зачатие с первого же раза прошло удачно:
  - Вик, я беременна! - сообщила Крылова старшая по телефону уже через пару дней после опыта по переносу жизни из одной субстанции в другу. Теория - это одно, а реалии с ней воюют постоянно. На этот раз они перестраховались и реактор доктора Антоновой использовали сразу. Светка его испытала и раньше, но из спортивного интереса и вредности, теперь же для дела всей жизни. Иметь в себе след от Вика - лучшая удача. На стадии опыта она визжала и сходила с ума и Вика буквально растерзала:
   - Ну, же, ну! - И почему сюда не привёл раньше! - она с ним и в сарайчике бывала настежь и без ума, здесь же - оргия богов! Правда и другие дамы здесь являли суть, а не манеры и прочее наносное. Так что насчёт беременности у Светки - рутина жизни:
  - Так сразу и? - чуточку усомнился он и она не дала и мигу таким мыслям:
  - Я это чую всеми сутями: они хотели тебя, я не устояла и дала, а они, сволочи драгоценные, приняли и обаяли. Вот сейчас с тобой говорю, а они тетешкают наше семя, ужас какой, что они меж собой бают, но я всё равно счастлива!
  - И по булочкам больше не будет?
  - Ты думаешь, я вредничала? - спросила она и тут же ответила: - это всё они и им тоже сие нравилось.
  Вообще-то Вик не мазохист ни разу и к булочкам его просто тянуло, непонятно что в основе такого обожания, однако, даже касаясь их через платье, очарование и колдовское "хочу и ничего больше" волновало и ароматы от лукавой отравительницы так и тянули продлить удовольствие. В этом ничего такого нет и парни с мужиками откровенничали об этом без затей и одной лишь фразой восхищения:
  - Какая задница, а! - что и как они управлялись с инстинктами, ясно и просто и большой девочке из мужеских лап не вырваться и скрипела она и пела долго и с упоением. Вику нравилось чувственное обожание подле этих штучек и он хорошо чуял женское лукавство, готовое играть и очаровывать его нежности и столь же смиренно подчиняться агрессии неприкрытой и примитивной.
  Жизнь в этом квартале - бытие простое в среде неприхотливой, но инстинктах чистых и естественных. Мамки некоторых пацанов одновременно и чисты, и жадны до удовольствий хоть с кем, хоть где. Их тела, когда обнажены и готовы к интимному общению, ничем не хуже картинных дам с витрин и обложек журналов. И отравиться этим совершенством можно в момент, если не принять противоядия - грубую силу, которая вспышку нежности тушит и возбуждает глубинное из самых низменных сокровений, чтобы быть в гармонии. Светка в этом плане имела массу преференций и защитных реквизитов в виде одежды, репутации и прочего. У некоторых пацанячьих мамок под одеждой имелось нечто колдовское и упоительное, но оно для него запретно и туда - только коснуться и чуть-чуть полакомиться, насытится им нельзя!
  - Почему?
  Ответа нет, нельзя и всё тут. А со Светкой можно: Крылов разрешил и как бы жениного распутства в играх с парнем не видел. Может, потому что в соответствии со своими мужицкими причудами просто поделил её прелести и что-то ему, а что-то себе, а? - И ведь как похорошела Светка!
  Но здесь и сейчас он ответил мамочке одноклассницы:
  - А булочки были изумительны, буду по ним скучать.
  - Ничего, они приставучие, так что мазохизм будет от другого, они такие.
  - Может, это и отметим?
  - Прям щас? - вырвалось тут же и оно изнутри, откуда - то из самых недр мужеского, но при форме всегда, за что он им благодарен и знакомые девочки тоже, поскольку ясно, про что будет коллоквиум. Вот со Светкой такая тема обычна, что милитаризм мужеского не выдерживал вредности женских сутей и оборачивалось всегда одним, ясно чем и он просто умничает:
  - Это такая форма бытия и мы откроем новую главу.
  - Ты это сказал, значит у нас всё сложилось, выхожу, встречай у линии, иначе сойду с ума.
  Она вышла, он встретил и не узнал - такая Светка особенная и свет от неё затмевал солнечный. Его реакцию на себя она прочувствовала ещё на подходе и объятия и лёгкие касания там, тут и здесь шли в правильной тональности.
  - Какая же она отрава, но выдержка, а какая выдержка! - подумал он и под ручку, будто на прогулке на Пари де Пренс. В сарайчике общение продолжилось и булочкам тоже досталось. Сумасшедшая Светка и не думала выходить из любовного транса, свидание затянулось и могло не закончиться никогда, если бы не пацаны: что такое - свет горит, а дверь заперта?
  Когда они увидели большую девочку в свадебном наряде с бокалом волшебного напитка, вопросов не было: парни толк в жизни уже понимали - эта девочка тоже влюбилась. Многие мамочки к Вику испытывали то же, так что всё нормалёк и тики-тики-так! Счастье написано крупными буквами и осталось объяснить эти каракули: Тётя Света носит ребёнка от Вика!
  Это прочитали настоящие пацаны, а неграмотным объяснили грамотеи. У них тоже есть мамочки и проблемы там те же. Тётя Света замужем за директором фабрики, но счастливая и сумасшедшая с Виком: вот так вот! В бараках такого кина не бывает, но подобное ночами в темнотище глубокой скрежещет и лепечет чем-то незнакомым, будто она и не родная мамка. Тут же такая вкусная тётка, что не захотеть её - быть нездорову. Может и мамочкам присоветовать подобное?
  Хотя нет, пацаны хоть и дрочат, но реалисты настоящие и на дядю Витю из 6-ого барака согласны. После него мамка добрая и ничем не попрекает, а подглядушек родименького не заметила. У другого пацана дядюшку зовут Семён Денисов и так-то оно ничего, но курит - ужасть как! Третий и вовсе сын полка и тем сказано всё.
  - Такие пацанчики, - изумилась царица небес и приобщила их к своему цветению, вышло легко и она к ним прислонилась - такая вкусная!
   Кофе зарядили на всех и пока он шипел и скрипел, публика приобщалась к написанному на лицах счастливой парочки. Что ни говори, но Вик уже большой парень и даже мужик, который непонятливым сразу по ермолке и гонору ноль и тон будто в очереди за авансом. Поэтому уважуха изначальная и он нашенский из бараков!
  Кофе в обществе дамы такого ранга - это что, это как и оно вышло привычным знамением добра в сказке из книжки. При закрытой двери сарайчика и гостье - обалдеть как клёво и жадничать не стали, а распахнули и его всей округе. Баушки на каруселях запретное почуяли и деток от соблазна подальше:
  - Ирка, Ниночка - сюда, Славка и Ника - туда не ходите, там ба-ба-ай!
  Пострелять и прочее шло феерическим дисконтом к самой тёте Свете. Понятливые пацаны после тира оставили тётю Свету с Виком наедине, обсуждая и так классное: наконец-то стволы у них правильные и сверловки под зажигание в самый раз! Она его под ручку и неспешно, будто в театральном буфете и дамы вокруг в корсетах и платьях-футлярах. Кто не знает, такая мода была платье-футляр. Аромат дамы на сто рядов перебивает природные испарения и курения дымов от паяльника. Он видит её, она обращена к нему, а тут и:
  - Светка, ты не забыла, что у тебя есть дочка и она тоже в мамках?
  - При таких вистах и в такой игре, как не забыть: забыла и она тоже меня в этой части не шибко празднует.
  - Разумеется - у неё муж ого-го какой и она не ниже его. - Муж соперник, а?
  - Да, но кто ей устроил такое счастие, а? - Не сама же в Москве с медалью за заслуги.
  - Она хорошая девочка, благодаря мамочке, а Сашка мне друг и она ему как раз подходит. Ну, а про тебя в Москве и теперь шепотком.
  - Я туда только в командировки, ты про что?
  - Вот именно, только в командировки, а раньше как? - и Светка грешная и счастливая потупилась, но на миг - теперь всё не так и она счастлива, а тогда были фокусы женских сутей. Он коснулся трепетного источника и она прильнула к руке:
  - Змий, - уронила она, - ещё так и везде-везде! - И после всего положенного он скомандовал, как обычно в подобных обстоятельствах:
  - Теперь на скрап и деточкам на зубки, пелёнки и прочее.
  Пацаны обеспечили массовость выхода и все знали цель визита на скрап: будущие детки и пелёнки-распашонки. Про это пацаны в курсе и процесс проследили до визита к старьёвщику. Там вышло на детсадовскую группу, но так и должно быть, когда замешано большое чувство: на неё, такую цветущую и яркую, дрочили все, а это и есть проявление чувства натурального и искреннего.
  Дома она сразу же обозначила, кто тут за главного, тот есть - Вик, потом она и уже затем остальные:
  - Мы с Виком прикупили кое-что, по-первости подойдёт и мальчику и девочке.
  Светка вся из себя городская, стройная, как кипарис и горка всего-всего для новорожденных, оно в пакетах и из-за границы - это что, это как?
  Ремезовы переглянулись и ответила Ирина:
  - Вызов принят и мы с Сашенцием вас догоним.
  У неё и сомнений не возникло насчёт донора: про доктора Фауста в курсе и его отставку тоже. А больше правильная по этой части мамочка ни с кем не шутит и не играет. Так что - Вик и только. Раз такая пьянка и последний огурец съеден, то дальше по планам Светланы Никодимовны, строго по ним, давним и продуманным.
  И виртуальная Лидия Ивановна становится реальной Крыловой номер три. Развод и новая партия - это мамочка и она всё устроила сама. Такая она могла вынашивать и рожать ещё пару десятилетий и от неё одни герои пятилеток. В итоге нетрудных месяцев на ногах и у неё с Виком прекрасный итог.
  Через неделю после праздника Победы Светлана Никодимовна разрешилась сыном и была счастлива не менее первого раза, когда родила Иришу. В нынешние сорок-то с копейками: сыночек ростом - 54 см, весом - 5 кг. Когда носила Иришу, была другая жизнь и студенчество - не то, чего бы хотелось мятущейся душе. Сейчас она и зачинала в страсти с любовью и носила под сердцем, понимая удачу судьбы и парня, который перевернул в ней всё-всё. И она легко отпустила мужа к молодой подруге, которая в него просто и по-женски влюбилась.
  
  Крылов с большим удовольствием таки сделал Крылову номер три беременной и та вынашивала легко и тоже под надзором доктора Антоновой. Рожать ей через пару месяцев и она ходила с большим животом, подставляясь досужим и добрым очам и ничего такого не ощущала, кроме благодарности настоящему мужику, да-да, ему самому - Вику Семягину. Именно он укрыл её имя от досужего, когда уступила не тому мужчине. Женские ошибки - это всегда игра не по её правилам или вообще насилие над логикой жизни. Игру с Крыловым, где корысть замужем за страстью, предложил Семягин и она поначалу не поверила в такое, но он убедил и она сыграла нужную партию теперь уже в собственной игре:
  - Лидуша, ты грешила со мной и это было ради исцеления, да, имел, как собственную и сильнее, но так было надо! - сказал он и объяснил, как и кому сие вправлять, чтоб без сомнений. Там же отметилась и доктор Антонова, так что вышло, как надо. А про то, что в обеих дамах зачатием одно и то же семя, никто не ведает! Так-то оно получше.
  Плод похож больше на Светку и немножко на Вика. Глядя на счастливую мамочку Светку, дочурка Ириша взяла повышенные обязательства и тоже туда и в реакторе доктора Антоновой зачала сыночка. Крылов счастлив, что есть наследник, а Ремезов просто обожал Ирку и сделать ей приятное - ради бога! - Сыночка она хотела и в первый раз, но не вышло, теперь же - ура-ура-ура!
  
   Валюшка и Димон. 1954 7-10....
  
  Связь запретная и желанная началась сразу и юный сводник наслаждался содеянным. Димон в мире нынешнем кое-что значил и вскоре пианистка Аршавина стала давать концерты, гастроли тоже обновились и её "вспомнили". Поскольку талантливые пианистки рождаются нечасто и каждая из себя незнамо что, а к тому же и женщина, то ренесанс отвергнутой обстоятельствами случился естественным путём - артроз прошёл и форму она набрала. Периодически она имела массаж от Семягина и раз в неделю те самые ванны в железном песке. Димон прослышал об этом и уговорил Вика соорудить такое и с ним. Через полгода имел беседу с Семягиным и узнал себя в его глазах.
  - Дима, я знаю про Валюшку многое и она изумительная мамочка, но тогда с этим не вышло. У вас выросло нечто и оно настоящее. Женись на ней. А детки пусть будут общие, вон их сколько у Осириса.
  - И переехать на Металлистов!?
  - И дом у неё изумительный и общество не навязчивое.
  - Но ведь и тебе она не безразлична, как с этим?
  - Профилактика против артроза за мной, остальное тебе. - Доверяешь?
  В том, что Вик обожал Валеньку за красивые глазки и музыкальные ручки, сомнению не подлежало, а рукотворная Валька только ответила. Ну и сам Вик электричество их связи сразу почуял и оценил по-настоящему. И подтолкнул зачать новое меж собой. И он сыграл в иронию мужиков в годах:
  - Ходок ходока видит издалека?
  - Как-то так, - подыграл молодой игрок, он и вправду пианистку почуял нутром, а остальное - дело техники. И ведь как хороша оказалась!
  - И такую Валюшку - никому! - и если бы не обстоятельства, то один из поджигов своё сыграл и тогда Валюшка - никому! Так что фотка в альбоме не могла не сыграть свою роль.
  Два любящих существа одновременно и оба мужики настоящие - это что? - Женское счастие, оно и ничто иное. Дом папин и она при нём и супружнике.
  
  А что теперь Вик? - Он отошёл в сторону и дал Валюшке вкусить отраву супружества, подталкивая и поддразнивая тем, что она имела с ним и не дождалась подобного с Димоном. Они конечно же, не сравнимы, и это из самых разных соображений и причин, но за неименем принцессы можно выбрать и графиню: Валюшка именно ею и была и рисковала стать добычей пули именно поэтому. Физически она являла совершенство и тому свидетельством пупырышки на кончиках грудей уже в ходе массажа. И она принавалась, что имела настоящие оргазмы только с ним и во время длительных свиданий это была сплошная нирвана, что он видел и так. Большие девочки из бараков с ним не особо стеснялись и ни одна не могла похвастать подобным. Она им доведена до совершенства, как и Светка и готова к материнству всеми сутями. Так мотивы того самого с Боливаром имели реальную почву, да и сама Валюшка это чуяла отменно и при выборе Стикс и Харона против бренного обитания на Земле выбрала бы Стикс. Как бы не назывались их отношения, они стали смыслом и сутью бытия. Всё это зная, Димон из себя выпрыгивал и к Валюшке-хохотушке стремился, припоминая себя с ней и другими и сознавая, что догонять не привык. За годы с Виком она преобразилась и переродилась. Но Вик изредка и не насовсем, а Димон, получается - до дней последних в этом мире.
  - Ну, не знаю, - сказала она себе, - Димон не то совсем. И разделать её на рояле - это что? - А с Виком - рутинные упражнения и она поющая и гремящая везде и всюду. И переделанная на спортивный лад нервно-мышечная система отзывалась на его художества моментально, творческое там тоже задето и соперничества с Геркой тому свидетельством. Он мужик честный и аванс от Герки отработал, теперь она тоже другая. И лишний вес у брюнетки исчез тут же, без таблеток и массажистов в профилактории, а от его рук - р-р-раз, море слёз и каскад матюков и лишнего нет. И объявилось то, чего прежде не водилось - прямота. От излишков и прочего суетного Герка освободилась и теперь даже себя видит в истинном виде. Те самые излишки сидели не там, где положено и Семягин, не колеблясь, их удалил. Это прежнюю сексуальность сделало очаровательной и не связанной округлостями и прочим визжащим, вот она и возмущалась, когда он туда и не с тем и как возмущалась! А он-то пальчиком куда надо и тут же пауза в десять тактов. И что она? - Смирение и послушание:
  - Умру, если не продолжишь! - пауза шла ещё три такта и уже иная суть Герки внимала и понимала:
  - Этот мужик настоящий и с ним и от него хоть что!
  Было и другое, но в той же транскрипции: делай что угодно, но чтобы сходила так же и с ума и с прочих дамских наворотов: от тебя они плодятся и пируют, а мне комфортно! Очистившись от лишнего веса, она в иных инстанциях прибавила и обогатилась.
  Здесь же и сейчас она призналась заклятой подруге:
  - Валюшка, ты будешь смеяться, но я его люблю. Мне 16 годочков, начиталась про Онегина и Татьяну и влюбилась.
  - Массажного интима недостаточно?
  - Ни один любовник ничего подобного не творил. Теперь и поняла, как он тебя переустроил.
  - Просто он такой. И у меня он - первый.
  - Мы же с тобой чуть не родня!
  - Брудершафная?
  - Я подписалась честно и теперь ни с кем.
  - С Венькой тоже?
  - А чем он лучше других?
  - Стал просто поклонником?
  - Теперь - да, так проще намного. Давай это перенесём на гастрольное. Ты и я, два отделения и то вместе, то порознь. Сонаты в 4 руки - это же обалдеть что!
  - Ты часом не беременна? - строго спросила Аршавина.
  - Это так заметно?
  - Что-то я такого в тебе не припомню. - Вот и подумала.
  - Но могу и это. Проверялась недавно, сказали, девочка, ты в порядке и можешь принимать клиентов.
  - И ничего не будет?
  - Как раз обратное - сразу же сокровение. Если уговорю - только от него!
  - В твои-то годы: пелёнки в детской, диатез у тебя и прочее у Вика.
  - Я цыганка, он светленький, а кто выйдет в итоге, а? - как бы не расслышала про рутину детского и материнского Герка и развела руками, мол - вот так вам.
  - Ты и правда влюбилась.
  - Вот и я о том же.
  - Давай напишем лирическую поэму про то, что от него.
  - Думаешь, будет гармония?
  - Закрываем глаза и каждая про своё, а?
  - Ладно, прям щас и? - в его словаре и тональности предложила Аршавина и Герка ни секунды ей не оставила:
  - Мне не надо его одобрения, я чую руки, от них дух и сыграю этот дуэт.
  Играли они и самом деле разное, но оно невольно перетекало в сумасшествия, которые у женщин на одних и тех же регистрах: нега и боль! - Как у Светланы Никодимовны Крыловой. Такие разные, а ноты те же. Финал же героической поэмы про ревность и вовсе вышел Первым концертом Чайковского.
  - Ну и? - спросила Герка.
  - Любишь, а не страждешь в промежности! - признала Аршавина.
  Было и другое, связывавшее и разделявшее прежде, тот же Димон, обихаживавший и Герку, теперь она его уважала, как супружника и возвращенца, но и всё. В новой конструкции Аршавиной прежнее неуместно в принципе, почему? - Собрано Семягиным, а тот пустым не занимался:
  - Валька, это тебе ни к чему, взамен новую штуковину - износа не будет! - и верно: износа никакого и пашет безотказно. Такие вещи помнил папа Валентины Сергеевны и мгновения и вопли, когда он впаривал новое, а она упиралась. Но впаренное тут же давало всходы и гениальная вредность испарялась из неправильного климата.
  Зато травки от баушки из 5-ого барака принимались и делали Вальку послушной и покорной. Было и другое, сугубо мужеское, которое парень ушлый и бараковский разумел правильно и профилактика шла по мужеской части. Номера с акробатикой на крышке рояля как-то увидел и офицер, а там цирковое - не любовное и ему средство от зависти, теперь он уходил от грешной дочери и вставлял доверчивой соседке: как оно, етит твою за ногу, когда оно одной рукой? - Оказалось - легко и зависть зрелого к молодому - как рукой!
  Соседка так зауважала его, что и пользительные перчики, и помидорчики с огурчиками к столу, когда жареная картошка на подсолнечном масле. Перчики не совсем те, что от баушки из 5-ого барака, но с теми же назначениями и ресурсами.
  Это ей Вик исправил часы с кукушкой и она подсказала дом для квартирантов, оказалось удачно и он в ответ рекомендовал уважить офицера и сказал, что он мужик и при всём мужицком. А после войны такое от мужиков стало дороже орденов и денег на сберкнижке. Как не уважить такого, а? - Она уважила и оно к ней прилипло. Как только в руки попадали книжки старинные, она ему их тут же и в ящик для бумаг, там разберётся сам.
  
   ЛЮБОВЬ НА ТРЕТЬЕМ КУРСЕ....
  
  Рождение деток и прочие материнские дела и так дважды - это академический отпуск: и раз и два и в итоге Ирина отстала от Сашки и теперь она в группе с теми, кто на два года моложе, стариков там тоже хватает, которые после армии и производственники, но большая часть школьники и отличники из техникумов по квоте от производства, была и такая категория. Война искорёжила многое и закончивших десять классов в вечерней, тоже порядком. А вот такая мамочка хорошеньких деток - одна-единственная и пока шла с Сашкой в одной группе, горя не ведала, а потом - охренительный успех у всех мужиков и он не тот, что у одноклассников и из технарей. Свободные и голодные - они её осаждали и донимали ого-го как. Парни и мужики в курсе, кто у неё муж и фотографий всякого рода по институту ходило много, с нею, Ремезовой Ириной - тоже прилично. Ирина отмахивалась и не обращала внимание на волокит, однако это лишь усиливало напор и соперничество, более того, объявлен приз тому, кто уломает Пенелопу первым. В том, что оно случится, сомнений никаких! - Дело лишь во времени. И осадные машины, и подмётные собланилки, и много чего уже профессионального и откатанного историей человечества, которое homo sapiens.
  Тут спасение одно - Семягин и она к нему, мол, спасай. Тому эта история знакома до чёртиков и он улыбнулся:
  - А мужики-то как, скулы от них не воротит?
  - Обычные, курцы, выпивохи и трезвенники, сидят на лекции и как бы чего-то пишут и рисуют, а как звонок - всё, гвардия рыцарей. И в буфете займут очередь, и место в аудитории получше, а от себя не отпускают.
  - Так нравишься?
  - Да.
  - И прогуляться по скверику у второго корпуса и на лавочке послушать птичек в твоём обществе им хотца?
  - Примерно, я показываю, мол, детки у меня и нянечка - не мамочка: ноль внимания и понимания!
  - Если честно, то такую цацу, как ты, я бы тоже не упустил и кто такой Сашка, если на тебя вся группа дрочит или ещё не дрочит? - припёр он прямым вопросом. Она улыбнулась:
  - Ежели по искрам из глаз и аромату из другого места - половина старшаков точно дрочит.
  - И это мешает учиться или не мешает?
  - Вик, ты меня знаешь сто лет - я не стерва и ею не стану ещё долго. С тобой и Сашкой стала иной совершенно и эти старшаки - не моё! - Тебе ясно - о чём я?
  - Со мной - да, а с ними - нет?
  - Точнее не скажешь.
  - Ладно, задачу понял и принял к выполнению. Но тут одна мелочь: хоть кто-то из них нормальный и с ним можно проехать три остановки троллейбуса без опаски, что он чего-то сотворит? - Хоть один? - Ирина задумалась и он увидел в ней будущие чёрточки мамочки, которая теперь - капризуля Светка и за ней на троллейбусе хоть куда, лишь бы не вышла на следующей остановке. Старший Крылов что-то про неё тогдашнюю говорил, но он как бы не слышал и оно мимо ушей.
  - Слава Старыгин. Он тоже пристаёт, но деликатно и уважительно.
  - Вот так попристаёт и от него будет девочка или мальчик или до того не дошло?
  - Он пишет письма, прозой и стихами. Мне куда-то вложит и издали - как мол оно. Другие: ля-ля тополя, а он же другой и у меня очередной опус.
  - Показать не хочешь?
  - Нет, - отрезала Ирина и ему такое понравилось, поскольку Светка такая же и половина стихов из тетрадки ей не по вкусу.
  - Этот пусть пишет, а тем обрез и по мусалам?
  - Да!
  - Прям щас и устроим?
  - Да.
  Они дождались звонка и подошли к аудитории, где собирались студенты иркиной группы. Он на правах старшака завёл парней в аудиторию и захлопнул дверь.
  Громко и со значением.
  - Вот что, джентльмены и автомеханики! - Видите эти руки? - и как в клубе на танцах, оценил реакцию публики и продолжил: - Ириша моя одноклассница и я веду эту девочку по жизни до самого-самого! Ей ваше рыцарство не нравится от сих, - он указал откуда, - и до сих. Для вас она теперь персона нон грата, вон девочки вокруг - они ваши, а она нет, ясно? Надумаете кучковаться, бунтовать и прочее, соберу городошников и они из вас устроят раскрытые конверты. - Вопросы?
  Смелых не нашлось и он завершил симпозиум:
  - У матросов нет вопросов.
  Как он и предполагал, парень в Иришу втюрился капитально и качество прозы и пиитики в записках росло очень быстро. Ирина держалась долго, но такой изысканно-изощрённой осады не вынесла и таки на свидание пришла. Он нашёл ключики и она отдалась течению реки под названием - страсть. Мамочка деток и самая прелесть в свои двадцать не устояла и потекла.
  Сумел, раскрыл и добился!
  Сашка не в курсе совсем, Вик в общих чертах и вдруг гром среди ясного неба:
  - Вик, я беременна от Славика! - выложила она и он почесал репу:
  - Дела!
  Ни слова не нашлось у девочки и он уточнил:
  - Точно от Славки? - теперь внятное:
  - Да.
  - Так вышло нечаянно и случайно или где-то в подсознании зрело?
  - За эти месяцы с ним я стала другой. Была Сашкиной дамой и музой и всё такое фотографическое. А он во мне включил что-то и теперь я вижу себя в глазах Славки. Он пишет, что это я в его опусах и оно так и есть.
  - То ли отравилась, то ли влюбилась? - спросил он.
  - Начнём с того, что он постарше нас с Сашкой и уже этим превосходит. Он видит во мне девочку в девятом классе с пелеринками на передничке. Мне эта роль задалась и именно в ней я Фиола, а он Орфей. Он угадывает ноты и мы играем лирическую поэму.
  - Ты же музыкалку на третьем году бросила?
  - А он и вовсе не учился и вот оно сошлось - гармония.
  - Короче: отравилась, влюбилась и дала?
  - Как оно случилось, на затмение не похоже: что-то во мне страждало семени от Славки и вышло на самом деле.
  - Теперь ты Муза ему?
  - Я изменщица?
  - Это другое. Сашке ни слова, а мы с тобой смотрим кино и решаем, как быть дальше.
  - А Славка?
  - Ты же Муза или нет?
  - Уже и не знаю, - призналась Ирина и ей стало легче, поскольку нерешаемое для неё, Семягиным решается всегда.
  - Не ты первая грешишь с чужим мужиком, о том целая библиотека всего и всякого. - Не хочешь обо всех нюансах подробно?
  - Хочу и давно, теперь уже ясно, Славка любит и я ответила именно потому - любовь-сука и зараза! А может и страсть, но теперь с ним, как и с Сашкой с самого начала. Дала, думаю, именно поэтому.
  - Не тайком, но основательно и с ним хотца, несмотря ни на что?
  - Ночки, сам знаешь, у нас не получаются, но иногда пропущенная пара и я на небесах.
  - Такой любовник?
  - Я тоже не колода иудейская и оно во мне сразу и до конца.
  - Как после Троекуровской рощи? - напомнил он курсы сексуального мастерства, где она с первого раза все зачёты сдала на отлично. Умная отличница и в этих делах тоже не троечница: это он ей сразу и выдал, а она в ответ улыбнулась совсем прожжённой шлюхой, за что и получила, но не пожалела ни капельки: она такая, тогдашняя Ирка!
  А замужняя и мамочка, Ирина потупилась и сравнивать тогдашнее с нынешним не стала, но покачала головой:
  - Тогдашнее не в счёт: теперь же я сука и стерва порядочная. И с Сашкой бывало всякое и с матом резью между ног тоже.
  - Он драл, ты выла и просила продолжать?
  - Да и ему такое нравилось. Думаю, он к тому вёл осознанно, а не так вышло.
  - Если бы ты была моей женой, уверен, терзал, мучил и любил бы ещё круче. Тебя, Ирка, надо терзать и ты только хорошеешь и утончаешься. Вон мамочка у тебя какая, ты идёшь к тому же, так что в голову не бери. Я тебя обожаю, Сашка тоже и такая сука невинной быть не может. Славка знал, кого обихаживать.
  - Ну, не знаю, как это мы с тобой до сих пор друг друга не изнахратили. Ведь тянет же, да? - он кивнул и развёл руками:
  - Ты жена моего друга, поэтому так.
  - А мамочка даже не скрывает вашей близости, это что?
  - Там другое и сценарий написан не мною. - Так что вот так.
  - Хороший вам автор попался: ей пиеса тоже нравится.
  - Иногда так бывает: не твоё, но примеришь и будто шито под тебя. Вот и у вас на полную катушку. Так оно и должно быть, женщина и девочка - небо и земля. Тогдашняя ты - так, дремучая троечница, а теперь ого-го кто!
  - Но с мамочкой не сравнить, вон и Сашка на неё стал заглядываться и подглядывать.
  - Уже и это! - Ну, Светка, ну, негодница. - Знаешь, милочка, такой она стала не от одного папочки и пары-тройки Фаустов. Там такая шлифовка и мужеское почтение, что собрание сочинений про это - лишь коротенькая предтеча.
  - И как это отнести ко мне и плоду внутри?
  - Плод от парня любящего - это раз, ты сама от него очумела, за пару пропущенных лекций не устояла и дала - это два и главное - у тебя он третий, Ирка, третий, а!
  - Носить, рожать и голову не морочить?
  - Про эти дела он в курсе?
  - Ты что! - Никому и ни за что!
  - Вот мы задачку и решили: поведение нынешнего Сашки - та ещё карусель и он твоих заходов не заметил, поскольку серьмяжно-семейное и земное давно позабыл. А Славка пусть любит и дальше, этих мудаков отпугивает, а других девочек дразнит. - Девочки ревнуют?
  - А то! Оказывается у него сборник стихов в наборе и скоро выйдет в институтском издании. И им ничего, а мне всё! Там он не один, а с другими, но и моё есть тоже.
  - Ну, ты и с-ц-ука! - одобрительно выразился он и она не обиделась:
  - Сашка и не так обзывал.
  - Мужу - Музой, ежели иначе - развод тут же!
  - Странно выходит: ты не первый, но я и второго с третьим не помню, а ты навсегда, почему?
  - Простая задачка, Ирка: глубина вспашки у меня и Сашки, а? - Помнишь как было?
  - Такое забыть!
  - И я в тебе не порослью и всходами, а ровным слоем питательного, ведь так?
  - Поцелуй легонечко и готова на лекции и куда угодно!
  - Как скажете, леди Уинтерботтом!
  И так приложился, что на лекции не пошли оба. Она осмотрелась, слегка разобралась с сутями и оказалось, что Вик прав - в ней был слой и он сугубо из Семягина, вот так вот, а она-то думала, что оно папо-мамино! И плод сразу же стал от Сашки и Вика, как и два первых.
  Со Славкой она кокетничала и удерживала новыми чарами, которые от Вика. Славка и в самом деле от неё без ума и записочки с мадригалами чуть не каждый день. Она этими штуками делилась с плодом и никаких хмарей и диатезов.
  Как-то он написал особо интересную балладу и она захватила Ирину, поскольку покоряла и лишала сил противится особенному мужчине, которым был Славочка. Вот фрагмент:
  
  Слегка, чуть-чуть, но он похож
  И с тем, что рядом, в мыслях общность,
  Хоть тот, в романе, истый дож,
  А этот - сплошь ... он вся неточность!
  
  И, отложив сюжет в сторонку,
  Ты возвратишься в ночи темь,
  Когда не так, уже вдогонку,
  Сказал про чувственности сень
  
  И взгляда ласковый заряд
  Не там в тебя стрелой вонзился
  И вместо бури лишь сквозняк,
  И бушель крови не излился.
  
  И далее про то, как она принимает божеское и высшее и оно как раз желанное , от других утаённоеЖ но Славчик опознал, угадал и сказал:
  
  И пепел с дымом едким зла
  На раны пепел с солью сыплет,
  Змея измены проползла:
  Она царицей в этом цикле.
  
  Ты сердцем там, ты вся застыла,
  Сама собой струит слеза,
  Першит дыханье, страшно было,
  Как гриф нутро его терзал!
  
  Кто близок был - гниют распяты,
  Кто уцелел - потупил взгляд,
  Да и не боги теперь святы:
  Костры невежества горят!
  
  А дальше про неё царицу такое, что не ответить мужику - ни за что!
  
  Персты играют у коленей,
  Искрится негой тонкой шёлк,
  Как хорошо предаться лени,
  Когда рассудка глас умолк.
  
  И чувства клубами полнятся,
  Слеза обиды студит грудь,
  Того, что есть, не пишут в святцах,
  Но есть в тебе. И в этом суть!
  
  И та самая суть - это про неё! А финал и вовсе реализованное свидание:
  
  Хоть он погиб, но есть ведь семя,
  Как будто часть тебя оно,
  Носить его - от бога бремя!
  И сердце сжалося в комок.
  
  И тут же чуткое воспряло:
  Вновь загорелось естество,
  Царицей с таинствами стало,
  Ещё чуть-чуть и ... божество!
  
  Ладонь легла в укромность чрева
  И чует тот заветный след,
  Когда всё вмиг в тебе доспело
  - И царским будет твой ответ.
  
  Теперь в себе ты бога носишь,
  Иная мысль, иной расклад
  И лишь покоя дому просишь:
  От божества твой новый взгляд,
  
  Твои персты, других касаясь
  - Целитель тел, а очи- душ.
  А звуки - те, как будто завязь!
  Их ждут к себе жена и муж.
  
  Ты знаешь смысл и ты богиня,
  Ноктюрном - нега алых уст,
  Но ты ушла и сердце стынет:
  Мир, как сиротство -тускл и пуст
  И будто ключ из сердца вынут.
  
  Так захватило, что она не пошла на лекцию, уединилась в каморке сторожа, позволила вылизать себя от и до, дала в очередной раз и: в неё он бушелем излился, она же сенью извелась. Свидания такого рода бывали регулярно и Славка знал, как их добиваться. Когда муж к жене охладевал даже слегка, претендент на её ласки это чует сразу. Ирина не любовница ни разу и претензии от однокурсника принимала по высшему счёту и отвечала так же серьёзно.
  Ну и она знала, что со Славой будет разлука, поскольку грядёт очередная академка и прочие дела с плодами любови. Ирина заглянула в группу, куда придёт через год и отметила, что там мужики есть толковые и девочки-соперницы тоже. И ейный диплом в 24 года - как с листа. Училась она легко и сессии чуть не досрочно.
   С мамочкой у них мир-дружба-семья и с детками самоходами сидит та, которая кормит и ей, что два, что один - без разницы, поскольку папочки классные и никаких проблем с продуктами.
  Старшая Крылова наблюдала за дочкой и видела, что та её перещеголяла и темп снижать не думает. Муж у дочки классный и стипендия ему на трамвай и троллейбус, а фотография - заработок такой, что Крылов получает вдвое меньше, вот такие пироги. И им с Иркой хватает с лихвой, ещё и Лидушку тайком подкармливают: диковинные фрукты и овощи, которые подкидывают клиенты отовсюду.
  И новая подруга объявилась, крутая девочка, хоть и иудейка, с именем Мирра. Цыгане им тоже кое-что привозили и оно не ворованное, а с баз и с этикетками. На вопросы Сашка отвечал просто:
  - Долги отрабатывают! - делегации из таборов самых разных про доброхота проведали и приезжали с прямой просьбой:
  - Хочу как здесь!
  Неделя канители и прочего, а в итоге месячный доход, как с куста.
  Про репутацию - разговор особый и доверительность тоже. Так что диплом по автотранспорту отдельно и его в рамку, а репутация - это между собой и там цена текущая и будущая не обсуждаются.
   Сговорились и ладно.
  
   1955 весна - лето - дипломирование и реалии практики
  
  Наташа Ундинова и Вера Стольникова так и остались на его довольствии и периодически слушали пианистку, растекались в благодарностях особого толка, угощали кулинарными творениями и просвещали в делах технократических, где уже в курсе в целом. Последний семестр - это дипломирование и они примерно знали, куда их примут и на какую должность. Дружба квинтета технарей и музыкантов стала гармоничной. Девочки из музыки ходили в институт на вечера и там срывали волны успеха, а технари в музыкально-педагогический и тоже на правильной волне. Дружба у них крепла, несмотря на закидоны женихов-технарей и невест-музыкантш.
   С другой же стороны, дамы-технари сопромат и детали машин успешно сдали и с тараканами, до сих пор гнобящих гуманитариев, расстались давным-давно. Так что девочки себе на уме и видели, что с такими женихами лучше дел не иметь, хотя с другой стороны: жена музыкант - неплохо. И близость с Семягиным - гарантия качества личности. Они девочки правильные и работящие, поэтому предложенное кафедрой - проект трёх- вагонного трамвая взяли в работы, там на них всё кроме трансформаторов и прочего электричества. Указали типаж и на том всё, а совмещения и спецификация самого металла - это они. А там - мама дорогая!
  Но они же умники и отличники и удумали, что колхозом писать, считать, чертить и прочее лучше и удобнее. Вика закопёрщик, а они - его умненькие ручки. На кафедре думали, что эти умники сдуются и замотают просьбами про то и про это, чтобы увильнуть от нудных расчётов и крепостей того и этого узла.
  Увы! Не на тех напали: на Новый год проект приняли в работу, а к 8 Марта практически всё сделали в карандаше. Там вышел не один лист формата No1 ватман, но они одолели и 8-ое Марта общий праздник. Мамочка у него учительница и девочки ей устроили ужин со всем праздничным. Там и соседка врач с дочкой Венеркой, короче - бал на всю Европу, то есть квартал бараков. Таких трамваев не бывает - слишком вычурные и затейливые, но они изловчились и красота обеспечивалась новой технологией штамповки и прочего. Сами прессы брали из справочников, а оснастку и прочие фигли-мигли архитектуры придумывали сами, поскольку так дозволено, мало того - поощрялось, как дополнительная нагрузка к основе проекта. Месяц доводки и сведения в чистовую и к 1-ому Мая они первыми на защиту.
  На защите были купцы с заводов и отличников пытали по полной программе, но у них разделение обязанностей и каждый исполнитель свою часть знает назубок. Особо дипломную комиссию удивили девочки, обычно они смущались и мялись и всё такое, а тут - аж от зубов! Про Семягина они и так в курсе и только смотрели и меж собой, жу-жу-жу, - кому он подходит больше.
  Короче, в списке они первые и распределение остальных на то, что останется после них. А оно по всему Союзу ССР. Москва, Ленинград, Свердловск, Новосибирск - это лучшие секретные заводы и им выбирать.
  И на всё это им цельное лето! Стипендии выдали до августа включительно и она сталинская у Семягина и повышенные у девочек. На излёте сталинской эпохи - это зарплата инженера среднего уровня, а почему так? - В справке по всем делам у него значились отличные отметки в школе и участие в олимпиадах, как общественно-полезное дело. Вот так оно было и в квартал бараков тоже ходили и там сарайчик был лучшей рекомендацией от народа на Сталинку. До третьего семестра повышенная, а потом Сталинка.
  И на таких вольных хлебах он с девочками не расставался и они надеялись, что сие надолго. После разговора с Крыловым про содержание всего и всякого в отвалах, он припомнил беседу с тёткой-геологом. Время есть и он дождался её на кафедре. Нина Ивановна Маркова выглядела отменно и он сразу её не узнал, когда она вошла с аспирантами последнего года: такие они умненькие и хорошенькие и она средь них только старшая. Парочка чужаков на кафедре её сразу насторожило и знакомца по целебным пескам она узнала:
  - Здравствуйте, молодые люди, с чем пожаловали?
  - Я вот подумал, а если среди тех изотопов есть и другая руда?
  - Интерес академический или практический?
  - Я смотрел географию руд, которые везут в комбинат и там, если Советская энциклопедия не врёт, куча всего и всякого, которое не железо и марганец и оно прямиком в отвал. Там в технологической цепочке и флюсы всякие, а это и вообще из Гималаев, так что сначала интерес академический - оно нам надо или пусть там и лежит?
  - То есть, вы хотите иметь экспрессную оценку отвалов за сто лет?
  - Да, качественную.
  - И вы частное лицо, а не юридическое с титулом и прочим?
  - До первого сентября - ещё студент, а потом распределюсь, куда-то - пока не знаю и эти леди со мной тоже не знают, - леди качнулись с достоинством, поскольку с кем поведёшься, так и выпендриваешься. Дружба с Семягиным особо не напрягала и из белья и одежды они не выпрыгивали. Но мазохизм особого рода ими уже овладел и квартал бараков они заобожали, поскольку там такое и оно настоящее!
  - Там какие размеры всего этого, хотя бы примерно? - спросила Маркова и он протянул картинку с таблицами всего по участку вероятных работ. Это был маркшейдерский план и там всё в масштабе и с отметками. После беседы с Крыловым он зашёл к маркшейдеру и тот его понял: идеи всякого рода вокруг отвалов витали давно, но так ни во что и не вылились. Однако, Семягин - не другие!
  Маркова сразу же поняла, с кем связалась и пригласила аспирантов к столу, выдать видение проблемы. Тут сразу видно, кто на кого-то учился, а кто в очереди за дипломом. Они смотрели и меж собой умничали, а Маркова сразу к гостю:
  - Конечная цель эпопеи?
  - Если хотя бы один-два элемента впишутся в кондиции, мы ставим оборудование и Родина имеет новой полезное, закопанное предками. - Вот так примерно.
  - И без горных работ сразу в закрома Родины?
  - Если оно в пределах кондиций.
  И она вынула из стола объединённую минералогическую пробу из той аномалии. Рассыпала и предложила аспирантам поупражняться в минералогии. А сама с пришедшими умниками. С чужими всегда интереснее, чем со своими. Объединённая проба, ясное дело, как образец не представительна, но даёт информацию о минералах в целом. Она кое-что припомнила из той экскурсии и сообразила, что этот полигон для учебной практики - место идеальное, поскольку в черте города и никаких лагерей устраивать не надо. А это для первого курса - условие отменное. Для аспирантов тоже хлеб и методика преподавания геологических предметов кому-то из них - будущая профессия. Участок небольшой и пара-тройка недель с отбором и месяц изучения проб. Отчёт писать не надо и аспирантам такое - желанная лафа.
  - Когда начинаем? - спросил Семягин.
  - В понедельник, - ответила Маркова и шумнула аспирантов: - вы все там в понедельник тоже. Профиля гонять и прочее, не забыли?
  И увела гостей в кабинет, где чай-кофе для избранных. Девочки вести себя умели с кем угодно и услышали очередную историю про своего кумира. Маркова помнила Серёжу и Маринку Телепневу, с интересом про них выслушала и ввернула про неудачников, которые вернулись несолоно хлебавши. Микроскоп у Маринки при деле и это особо согрело Нину Ивановну.
  - Такая девочка - умница, я бы её тут оставила и аспирантура махом и через пять лет она на моём месте! - Нет, же, вышла за этого водолаза!
  Работы на месте начались с понедельника и вполне себе оперативно шли всё время, место в черте города, а будто в горах, есть где освежиться, правда не совсем целебным, но целебное есть тоже и они как раз эти дела изучают.
  Не было ничего, а в итоге Алтын Топкан. Так они называли эти дюны меж собой. Разбивка участка - это аспиранты, а пикеты и пробы - студенты. Маркшейдер выставил опорные линии и пикеты и они своими профилями выходили на эту разметку. Потом по пикетам составят план опробования и нарисуют изо-содержания главных элементов. Обработка и просеивание проб - аспиранты, а аналитика - Маркова. Массив проб в кучу не собирали, а анализировали по мере отработки участков опробования. Часть минералогических проб шла на спектральный анализ. Поскольку речь о принципиальной полезности отвалов, то глубиной пренебрегли, распространяя содержания на дневной поверхности на всю мощность отвалов, которые местами имели 25-30 метров. Для старта программы так пойдёт. Профилей для опробования набралось 15 и шаг пробо-отбора 20 метров, то есть всего около 400 проб, для минералогии это немного и спектральный анализ каждой пятой, ещё 80 проб. Аналитика шла быстро и в течение недели все значения разнесли на планы опробования. Чуть позже подошли спектральные анализы и Маркова сказала:
  - У вас тут вся таблица Менделеева: никель, хром, кобальт в промышленных содержаниях, остальные плюс-минус около них. Надо ставить работы и оформлять запасы. Примерно, как у нас - не прокатит, надо с гербовой печатью Госкомнедра.
  - Но ваши данные и база аналитики для сторонних - это вам не запрещено?
  - Нет, мы их проведём по научной линии и затраты спишем, как отработку новой методики. На отвалах ещё никто не работал и месторождений не открывал, так что мы первые. Проректор по науке, глядишь и нам премию подкинет.
  - Отлично, для нашего старта этого достаточно. Только таблички и контуры должны идти в маркшейдерских координатах. - Идёт? - она кивнула и машина завертелась.
  Технология обогащения руд расписана везде и всюду и песчаная фракция - самое удобное и изученное сырьё. А у них как раз такие горы. Химия и физика там разные и это не наша печаль, а компактное залегание в отвалах песка ценнейших руд - это наше всё! И под эти дела с тысячами тонн редких и цветных металлов Крылов прицепил жилой дом со всеми удобствами. Минералов и металлов по записке к планам опробования выходила чёртова уйма и цена дома для работников и полпроцента оттуда не составляла. Обогащение тоже чего-то стоит, но и оно в рамках рентабельности и из рамок себестоимости не выходило. А тут бесплатно и навар ого-го какой! Затраты лишь в доставке из отвала на фабрику. Там цепочка от экскаватора до самосвала с разгрузкой в бункере давно всё накатано и отработано. Есть, правда и заминка с оборудованием для извлечения, она чего-то да стоила, но пойдёт по основным фондам - а это бюджет СССР по обогатительным отраслям и денег не освоенных там куры не клюют. Если же схитрить и самим соорудить хотя бы часть аппаратуры и оборудования, тогда совсем хорошо. Мы это соорудим с нуля, а профинансируют за счёт неосвоенного задним числом, что бывало повсеместно. Чутьё и опыт в этом деле имеются, так что вперёд и с песнями. Записка с этими делами у Крылова на столе и тот в раздумьях.
  - Делаем всё сразу? - спросил Семягин.
  - Примерно, но дом в первую очередь, а то эти Алтын-Топканы отрабатывать будет некому. Там с нынешними запросами на новые металлы выходило на два века работы. Надо побыстрее, то есть, вся цепочка должна быть пересчитана и пересмотрена.
  Вот так решилось всё и сразу: Семягин никуда не уходит из сарайчика и квартала, Нина Андреевна проследит за мамой, а он будет у Крылова замом по реконструкции. У Крылова отношения с комбинатом рабочие и кадровые проблемы - это не проблемы, а рабочие моменты. Там сидят правильные мужики и идея с отработкой отвалов - хорошая идея. Только ты, товарищ Крылов, всё-всё сам! Мы прикрываем, а ты сооружаешь конфетку: был вонючий отвал, а стала сырьевая долина типа Золотой или Серебряной.
  А для этого предстоит много чего и мышление кулибина-самоделкина как раз к месту. Соорудить нечто аккуратное для комплексного извлечения всего и сразу - так не бывает, но мы попробуем. Схема обогащения будет готова уже вскоре и девочки, которые соорудили сие собственными ножками и ручками, спросили:
  - А мы туда никак не помещаемся?
  - Сейчас узнаем, - и к Крылову с пояснением, что ему привезут и поставят и как оно будет работать. Спецификацию изделий и прочая-прочая.
  - И как долго будет усушка и утруска?
  - На каждую фиговину в кассу будет список из двенадцати элементов готовой продукции и не менее месяца на наладку и подключение, там же не только вода и реагенты, но и всякая хрень из релюшек и катушек. Не так включишь - и чеши репу, почему так. Девочки по этой части отличницы и не так не включат. Я с ними дружу третий год и не нарадуюсь - уравнения решаются, корни извлекаются и интегралы берутся - кайф, а не девочки.
  - И когда их включать в смету?
  - Со вчерашнего дня! Если список всего и всякого от проектантов они посмотрят сами, а не начальство, то будет и извлечение, и кондиция с качеством.
  - То есть, рекомендуешь и каждая грешница твоя?
  - Грехов не будет - я же всё время рядом. К тому же они не грешницы, а греховодницы со стажем и рекомендацимями от всевышнего.
  - Даже так?
  - Проверено мин нет, сапёр Семягин.
  - И там и там - тоже? - имел в виду совсем не дипломное лучший друг пыпускника ВУЗа.
  - Ещё на третьем курсе, одну увёл у неправильного аспиранта, а другая сама пришла, глядя на подругу. А потом интегралы и уравнения дружно и без колебаний.
  - С этим ладно - в бараках наловчился и научилсся, а схемы и прочее, сам-то - ни на грамм не обогатитель, это как?
  - А инструкции к аппаратуре и оборудованию для чего? - Чтобы грамотный инженер сам сообразил и рекламации авторам машины не слал.
  - А что - без них никак?
  - Ни разу не слышал, чтоб новое собрали, включили и оно работает. - Да вы и сами в курсе.
  - Это верно, товарищ Кулибин, без такой-то матери ни разу не вышло.
  
  Вот так с девочками и решилось. Так что блатные места в распределении начнутся с первого номера. А они уже устроены и с июля месяца на работе. Опробование и надзор за всем - это Семягин и девочки. И они часто ночевали у него или у доктора Антоновой. Крылов новое мышление и зрение этой когорты увидел сразу.
  Имея такой научный и технический ресурс, Крылов на всякие заседания и утверждения по начальствам брал их с собой и ни разу их не тормознули и средств на них не сэкономили: всё по ГОСТам и СНИПам. Крылов только теперь сообразил, сколько проваленных проектов можно было бы отстоять.
  Увы, обратно фарш не провернуть.
  Предварительные расчёты от геологов прошли все инстанции и под вложения в новые цеха провели буровые работы, которые идеи с новыми месторождениями из отвалов подтвердили. То есть, реконструкция фабрики стартует. С учётом увеличения списка полезной продукции фабрика имела чуть не утроение стоимости валовой продукции с тенденцией роста ещё на 50-70% через пять лет с вводом тонких технологий для редких металлов. Схема новой системы извлечения элементов на первом этапе внедрения приставлялась в выхлопу старой схемы и всё прошло без единой остановки. А в итоге, когда заработают все ловушки, она будет в виде колец и циклов внутри каждого. А колец будет 4, по группам элементов, по три в каждом кольце.
  Численность рабочих вырастала, но не в разы и подготовка специалистов под новое шла без отрыва от прямой работы. Фонд зарплаты - это штука утверждаемая сверху и Крылов в курсе всех ходов и выходов: на Семягине только внедрение и согласование старого с новым. То есть, на работе он часто и ночует, девочки приносят перекус, сообщают новости войны в Корее и про реваншистов в Западной Германии. Семягину оно как-то издали и не в тему, а Крылов про военные дела думал иначе:
  - Надо было воспользоваться Арденнами и спихнуть союзничков в море вместе с фрицами. Во Франции дружественный нам Де Голь и вместе с ним давим Франко и Салазара, а Италию дарим грекам на растерзание - у них счёты давние. С севера им помогут сербы и экспедиционный корпус Англии просто уплывёт домой.
  - А что с Америкой, они же союзники?
  - А что, а ничего: "Звыняйтэ, так вышло!" Но в Европе только мы и Франция с какими-то армиями: мы главные, а они типа союзники. Европа наша, а вам остальное, колонии и прочее, там и так много чего.
  - Они это скушают?
  - А то: есть в Азии и Япония, там янки увязли по самое-самое.
  - Передел владений и колоний?
  - Так скажем: границы империй меняют очертания и хозяев. За всё поруганное Европе век не расплатиться и тут барин должен быть один или никакого толку.
  Семягин подумал и решил, что Крылов знает, что бает и согласно кивнул:
  - А теперь, батюшка, про нашенских баранов, - и выложил листок с предложениями на сегодня. Девочки там заняты по полной и оно им нравится.
  Живое дело с самого начала, а не обычные побегушки молодых специалистов - это они усвоили тут же. Ну и начальник из Семягина, как и студент - отличный.
  
  Содержание железа в промышленных рудах от 16 до 72%. Отходы из выносов содержат полезные Ni, Co, Mn, W, Mo, Cr, V и др. , среди вредных - S и As.
  
  
   ЗЯТЬ - НЕЧЕГО ВЗЯТЬ
  
  Сашка Черезов нападки тёщи особо не принимал, поскольку это не повод для конфронтации, однако меры принял и материал для войсковой операции подобрал. С подачи Вика Семягина - его тёща замечательная женщина, сильно-сильно недоигравшая в молодости и недобравшая по части эмоций и прочего женского из-за войны, эвакуации и таких ныне - пруд пруди. Про причастность к уводу от доктора Фауста Вик слегка упомянул и оно выходило естественно, поскольку старший Крылов сам просил. А у них отношения уважительные и давние, так что для друга - хоть что! Подглядывать за тёщей Ремезов не стал, поскольку та и так выставлялась и издевалась по всем линиям. Компромат получался солидный, но он к чему? Настраивать Ирину против мамочки - это что? Ну и детки - они же баушку обожают, а тут на неё такое, нет, так не пойдёт!
  А как пойдёт?
  Статус кормильца у Ремезова выражен основательно и уход Крылова к молодой жене на Светлане Никодимовне никак не отразился, к тому же лафа студенчества шла к концу и пропадать в фотолаборатории по ночам и вечерам скоро станет неудобно: работа на автопредприятии - это с утра и до вечера и по выходным, скорее всего тоже и тогда - что?
  Примерно такая же картина и у Вика: любые варианты работы у него - это каюк прежней жизни и сарайчику с барачным коммунизмом и вытекающими. В такой консистенции место друга - это навсегда, как и со старшим Крыловым, тот так же дружил с ним и Светка отдельно, Ириша отдельно, а фабрика с бараками и вовсе особая ойкумена. Половина улицы Металлистов тоже под его опекой и с окончанием студенческой вольницы будет спад жития у барачного контингента и стагнация с постепенным сползанием на то, что было в конце 1940-вых. По тому, как отзывались на эти вещи тёща и жена, он понимал, что эти девочки замешаны в бараки и всё тамошнее по самое-самое. Ремезов имел откровенные беседы с доктором Антоновой и точно знал, что маме Вика при оживших осколках под сердцем - смена ритма жизни - это конец.
  Хочет ли Вик этого финала?
  - Нет, нет и нет!
  - А что - да?
  Что уже в развитии и оно не финал прежнего бытия - это художества и они будут, пусть и на более низком уровне, а значит можно перебиться пока Ириша не закончит учёбу и куда-то устроится на работу. То есть, два года паузы надо выдержать и тогда жить на полную катушку. Вопрос с жильём не стоял и он вполне мог жить и в городе, но оно того не стоило по разным причинам и привычка с местному мегаполису, размером в половину города уже обозначена и в горняцком издательстве готовят его альбом, где шахтёры в забое и дома.
  Горняцкие профкомы подшустрили, где надо пошумели и посоветовали, так что альбом уже в макете, осталось договориться бумагой и печатью фото на офсете, а это не здесь, но деньги наличные от профсоюза и там всё на мази. По скромным подсчётам и аналогии с прежними изданиями такого типа - после это можно переквалифицироваться в управдомы и забыть про пенсию по старости. Умение работать на героя съёмки в нём сидело до сих пор и неудачных кадров не было никогда. Его никто не регламентировал и фотокоры из штатных изданий смотрели на него с завистью, поскольку такой свободы лишены напрочь. У него свобода есть, но это не свобода Херлуфа Бидструпа, который приходит в издательство и говорит, что ему нужна вилла на Бискайе и там он напишет историю пиратского юга во всей красе. Поскольку пираты - это не сейчас и ни с кем из властей не пересекаются, то:
  - Вот вам вилла, вот краски от производителя и пишите на здоровье и нам в прибыли!
  Его же свобода - это уровень простого народа и напрямую всегда! - С цыганами, иудеями, металлургами, таксистами, горняками и далее по списку. Да, теперь он не дядя с улицы, у него профессиональная аппаратура и оборудование, бумага и плёнка тоже и негласная катавасия с властями - не замай и не задирайся, остальное можно. И получастный потребсоюз к себе сманивает давно и обещает свободу под его вывеской и что теперь?
  Его эта часть существования давно не волновала и новый профессионализм, который прорастал везде и всюду, толкал в другую сторону: а что же с детками моими, которых с Иркой сотворили? Под эгидой этой капризной и теперь царственной музы из-под его пера вышло многое, а что-то и не Иркино вовсе. Особенными шедеврами оказались дамы с доски почёта на фабрике и потом чистые клоны от других профкомов фабрик и заводов и не только в городе, но и приехавших посмотреть на диковины фотоискусства и очарованные ими желали иметь такое же про себя. и но живое, не на длску для обзрения, а в альбом для любования, а это иное совершенно. Заказчики понимали суть дела и это было репутационным уровнем. Здесь и сейчас! Он немножко менялся, но взлёты кого-то и твоё ослабление - сие он пережил и не умер. Ему было интересно и он к этому так же, как Семягин к теоремам и уравнениям.
  Эта новая ойкумена затягивала и не отпускала. У примеру, такой вот жест от Азы:
  - Вик, это твоя и моя дочка, - это она про малышку, которая не цыганка с первого же взгляда, - что будет с ней, а? - В табор и под ромэло или как?
  Девочка зачата и выношена в любови истинной и не могла стать кем попало. Мамочка про папу только и долдонила, так что она сразу же:
  - Папочка, а вот и я! - Ты был в другом таборе?
  - Да, милочка Изочка, мы кочевали и к вам с мамкой никак не выходило.
  Не могла же обычная ромэло стать героиней сюжета с рыцарями и красавчиками по мановению фотографа. Оказывется - могла. Он знал, что соблазняет, а она шла на этот обман, привычный прежним бытием. Война кончилась недавно и она хорошо различала лукавый обман ради куска хлеба и высшее, которое для души и сердца. Не всякая цыганка идёт на такое, но умница и красотка - обязательно! Иначе никого не соблазнить и не очаровать. Сашка один из таких парней, но с ним и она другая. Слегка лукавая, но страстная и до не могу в нём! А он тоже отзывался и делал из Азы героиню эпоса. Теперь, он знающий ейное устройство, сразу включал нужное и цыганка становилась кем угодно и выразительность этой актрисы не имела аналогов и на ней можно играть хоть что. Он говорил вводное и она становилась в нужную позу, с дочуркой та же катавасия бесконечного сериала любящего мужика и влюблённой женщины.
  И тексты, которые из кризисных романов про царей и тиранию окружения. Он делал из дочки героиню и мамочка уводила её прочь, чтобы снимки иметь, как свидетельство принадлежности к миру Сашки Ремезова. Только это и ничего более. Отдать Изу из табора - значило расписаться и тогда ей конец! А так сериалу конца нет и следующая беременность - продолжение легенды. Статусность фото от Ремезова - гарантия и она купалась и каталась на этом, понимая многое, но из тенет подсознания - никуда и ни за что! Такие типажи, как она, на белом свете не задерживались и в самом цвете перебирались в мир иной и этому миру никаких проблем со страстями и детками от этого.
  Аза имела от связи в Сашкой практически всё и именно связь с ним укорачивала руки многим, желающим эту стройную и вкусную гордячку. Теперь она выбирала и удаляла, как и баронесса и ей за это ничего: статус однако! Свидания долгими не бывали и дочурку уводили, а она имела мужа ещё на один сериал жизни в таборе.
  Знал ли он об этом?
  Догадывался, играл предписанное, но из уз судьбы - ни шагу. Такое и так не с каждым негативом и отпечатком, однако за годы творчества набиралось порядком и его ни отмыть, как негатив до белого цвета, ни просто удалить в корзину - не удалялось, поскольку живое и оно не только от Изочки.
  Единственное, что можно явить миру - Миррочка. Там возникли какие-то отношения, они ни в какие рамки не вписывались и потому Мирра на этом каталась в полной мере и звонила ему домой, поздравляя со светскими, советскими и прочими датами искренне и от всех своих сутей. Отловить его на улице с выводком, который и от него тоже - радость большая и дядя Саша - это типа деда Мороза со всеми пирогами. Ясное дело, он камеру из рук не выпускал и детки тут же устраивали сеанс на улице и где угодно. Мирре эти дела стали особым мазохизмом и стражда к приключениям привела к седьмой беременности. Счастивой и желанной. Ремезову редко удавалось избежать иудейского гостеприимства и кадров оттуда было порядком, да и если вы не забыли, Миррка похорошела сильно и естественное с другими моделями с Мирркой по части тонкостей и глубины шло десятикратно и оба с фальшивой осторожностью, что детки заметят, а они тут... и дама выглядела классно, и подставлялась умело, а кадров "ню" сколько...
  Но кадров с детками больше и такие "гости" менее, чем в пакет из ста листов формата 10 на 14 не помещались. Миррка отдельно и там 30 на 40 см и мужу ни в коем разе не видеть: заревнует и воспылает, что ей теперь типа смертной казни. Её размягчённую такими делами кто-то всё же ловил на горяченьком, но далее объятий и стриптиза дозволенного уровня - отныне ни с кем и никогда! А стриптиз и объятия - проверка сил, чтобы для бога быть в форме и кондициях, покольку он тоже отравлен и ловил изящно, как богу и положено.
  Дама с выводком деток от разных отцов и такая щепетильность, это что?
  Если бы к доктору по психологии, то пробуждение границ дозволенного и запретного, а ежели к автору "Преступления и наказания", будет открытие нового жанра - "Ненаказуемое сокровение".
  А живописцы от Ренессанса и доныне - ревнуют и стоят в сторонке, поскольку такое им не по уму, парень-то считай что в высшем эшелоне и с Коперником наравне, а вы кто? Детки носятся каждый со своим фото, дядя Саша наделал кучу, а мамочка застыла со своим портретом и там такое!
  Короче, в пиесе - немая сцена и мамочка вдруг и сразу де-ма-те-ри-зо-ва-лась!
  Нет её!
  Дяди Саши тоже нет, но его не ищут, поскольку фотки ого-го и надо же и Фимке-старшему показать. Старших он снимал редко и ясно почему - не свои. Такие гости к Миррочке не раз и она знала, когда момент истины.
  Как вышло с четвёртым от Бога - ого-го какой секрет! И с божьей помощью и евонной волей теперь эти красавцы и красотки связаны с Сашкой.
  И если сравнивать с тем, что на досках почёта и стендах передовиков, то Миррочка - лаванда и нирвана, которой дозволено всё!
  И когда Светлана Никодимовна с ним неласково и через губу - это что?
  Если по сути, то она согрешила разок-другой-третий и только сейчас оно вышло на свет.
  А у него?
  И он только начинает.
  - Светлана Никодимовна, вы божество и на том спасибо!
  
  
   БАУШКА И МАМКА
  
  Светка после родов пришла в игривую форму уже вскоре и в один из визитов Семягина спросила:
  - Я теперь какая для тебя? - и так потянулась, что ответа не потребовалось: растерзал и так сильно, что та стала царапаться и вить из себя недавнее и незабытое.
  Не муж и не любовник, а только с ним такое, он мне кто?
  И слов не надо - всё без них: движения, взгляды, выдохи и вдохи и у всего свой смысл и назначение.
  - Ну же, ну, а то умру! - и выходит так страстно, будто с ней доктор Фауст в самых первых свиданиях, когда всё запретное свежо и впервые. И она, такая из себя горожанка и всё такое, думала, что сама любит и он тоже: вона как с ней и умело, и с понятием, ну, же, ну!
  С Виком история другая и там она влюбилась сама и от него не требовала ничего! - Ничегошеньки и только бы дышать тем же, заряжать поджиги, стрелять в обнимку и с одной руки, его рука там, а ейная в самом мужеском центре!
  Ну и та самая тетрадка, что было в ней такого, что ни Пушкин, ни Бодлер с этими виршами не сравнятся, а? В его устах Светка - самое нежное и изысканное, что она слышала до сих пор. Родить от него вышло просто и он это принял с достоинством бога, носила легко и выдала сыночка на блюдечке:
  - Вот он, наш с тобой, похож?
  - Да, - заключил он, разглядев комочек всего и всякого на пелёнке, - Светка, ты изумительная мамочка и твоя любовь - вот она! - пацанчик ещё никакой, но уже кряхтел и ворочался, впитывая всё земное. Она, конечно же, и сырую картошку и мел употребляла и многое из травок и листочков просто так: захотелось и вкусила, но большая часть этого пацанчика - любовь мамочки. И она своему птенчику не доставляла особых хлопот, укладываясь и поворачиваясь так, чтобы ему хорошо. На неё такую цветущую и лакомую мужики смотрели с вожделением, но она - только с Виком.
  А с ним ей шестнадцать всегда!
  - Я кто? - уже на его плечах, обнявши и отравив спину соками груди, как и в сарайчике, спросила она. Отравленный и весь в зевесовых устремлениях, он умничать не мог и уронил первое и простое:
  - Сумасшедшая Пенелопа, вот кто!
  - Я подумала, что ты для меня шанс не возможный ни с кем более, но шанс офигенный.
  - Договаривай, а то будет по булочкам!
  - По ним мне нравится, но не сейчас. А сейчас и здесь, вот что: - рожаю от тебя ещё двоих, Ириша доучивается в своём ПТУ и от неё дитятко - моё тоже. Мне нравится вынашивать и рожать. Только после тебя поняла - я Гестия и на Олимпе такая всегда и для всех. - Пусть смотрят, меня не убудет! В трамвае все мужики только вхожу, как на меня зенками и затащить в кусты - самое малое и благородное, а я не в обиде и улыбаюсь: меня есть кому растележить и в кусты затащить тоже! - Крылов этого не заметил. А ты - да.
  - Это верно - разве могла дама в своём уме увлечься докторишкой? - Светка улыбнулась и про себя былую легко, будто про насморк:
  - Но ведь в итоге - никого рядом и ты во всех мужеских ипостасях. - Разве нет?
  - Ну, ты и стерва! - выдал он, сделал самое желанное и она опять в ауте. - Гестия всё же или как?
  Опомнившись, Светка не отлипла и снова-здорова за своё - крутить мозги:
  - Я поумнела и похорошела? - завела старую пластинку. И сколько ей годочков, а? - Четырнадцать - не больше. Так на мужика смотрят юные и невинные, а она ему кто, чтобы тоже вот так? - Такая отрава тогда и сейчас!
  - Прям щас и начнём? - спросил он, она мигнула, как бывало в сарайчике для избранных и процесс пошёл. И она любили и он обожал, так что в миги и обжиманцы оно не обернулось. Гестия в ней чувствовала себя комфортно. Измочалить мужика - самое то по должности.
  Она отходила долго и линию ненормальной продолжила в той же тональности:
  - Вик, я счастлива, как не знаю кто, счастлива и всё! А у вас в квартале лишёнок и убиенных дамочек тьма. Я в курсе про твои опыты с ними. Никто не в обиде, но хотели все. - Чистый и настоящий! - Это они сказали. Для меня ты такой же.
  - И?
  - Сделай и им дитяток! А чтобы без ревнушек и зависти у соседок - от скользких взглядов подалее.
  - И ты это перенесёшь?
  - Я же Пенелопа или нет?
  Теперь можно точно сказать, что Светка не просто без ума от Вика, но и влюблена всеми сутями. Кормит дитя и милуется с ним и оно вкуснее чем с Крыловым. Булочки ждут своего часа и уверены, что им воздастся - таким булочкам воздаётся всегда. Она полнилась счастием, как и молоком, которое из неё и в деточку и в Вика и куда больше - не поймёшь, да и не надо, поскольку чадо чавкало и отваливалось быстро на суперски полезном молоке. Остальное Вику. А после всего отваливалась уже она, немея и слабея, но из объятий - ни за что!
  Ирина во время его визитов в мамину половину ни ногой, понимая всё и вся. И какая мамочка после Вика - особый сюжет и здесь никаких слов и уверений - вот она картина Пикассо: ПИР НАСТОЯЩЕГО. Если Сашка осчастливит весь табор и иудейскую общину - это с энергетикой мамочки не сравнить. Она сама заражалась и отравлялась маминым, но оно не давало всходов. В то время, как в мамочке Вика видно издали и во всём. И теперь понятно, почему Вик вырвал её у москвича в пятом колене.
  - Ирка, ты замечательная прелесть и эти столичные мудаки - не состоявшиеся мужики. Тебе нужен настоящий и чтобы до последнего издыхания у тебя, и настоящей страсти у него.
  Первый же экскурс ту самую рощу всё подтвердил и она погрузилась в настоящее. И потом только страсть, очарование и снова страсть. В той ойкумене, где обитает Вик, с этим полный порядок и никаких мастурбаций и имитаций.
  - Ириша, ты дала и теперь твой черёд, ежели он не тот, смело спихивай!
  - И между рог тут же?
  - Ты моя девочка и все про то в курсе. Так что смело - "НЕТ!" и спихивай.
  И она спихивала и ей за это ни-че-го.
  
   ПАЦАНЫ - ДВИЖИТЕЛЬ ПРОГРЕССА
  
  Движение вокруг отвалов сажи парней и девушек мимо пацанов не прошло и те сразу же припомнили разговоры мужиков про то, как из отвалов можно сделать что-то полезное. А тут студенты и всё такое и оно без пацанов обойтись не могло никак. Те, что поумней и шустрей, узнали всё и уже просвещают своих, стратификация общества по этой части произошла и к обеду все знали что, как и почему. План маркшейдера некоторым пацанам - штука знакомая и студенты, которые всё время смотрят на него и бегают по полигонам, расставляя вешки и пикеты. Что такое створ вскоре знали все и как перейти на ту сторону насыпи и не сбиться - это интересно.
  Теодолит пацаны знают от фабричного маркшейдера и здесь была такая же хрень и суета вокруг него. Магистраль и от неё профиля шли по точным направлениям и вот тут-то всё и начиналось - изучение отвалов по разбитой сети и анализ проб грунта на полезные минералы. В тени отвалов экскаваторной отработки нашлось местечко и там поставили палатку, где геолог смотрел пробы под микроскопом. Геолог - руководитель практики Александр Ильич Фёдоров это делал сразу и самостоятельно. Всё было в черте города и начальница студентов Нина Ивановна Маркова сюда приезжала ненадолго и наблюдала редкое в геологии - отвалы металлургии становятся геологическим объектом и источником новых металлов. Расходы на чугун и сталь были так велики и затрагивали все слои населения страны, что даже отвалы производства представляли значимость сразу же. Ну и она помнила, с чего всё это начиналось - песок с аномальным барием и кальцием, который хорош для зачатия деток. Аномальный барий и лакомые детки - это случайно или как?
  Теперь она это знала точно, поскольку и сама причастна к этому дела рождением сначала от одной парочки, а потом в связи положительными результатами от первого опыта ещё не парочки. И это место после вовлечения отвалов в отработку исчезнет, вот так-то.
  Хотя с другой стороны, есть шанс этот минерал выделять в отдельной фракции, но уже в промышленных технологиях и масштабах. Поэтому она предупредила Фёдорова, чтобы он эти минералы просматривал сразу и тот, что с неправильным изотопом, как-то диагностировал экспрессно. Как? - Это твоя печалька, ты геолог и кандидат наук, так что шевели мозгами!
   Вертикальная стратификация текучих песков - это вопросы по оценке, но они не сейчас. Прикидочным фактором этого дела служит то, что пробы отбираются детально и склоны насыпей не очень крутые и поэтому при точной привязке пикетов топографом вертикальная компонента этих подсчётов будет иметь примерное значение и оно с небольшой ошибкой. Но это выяснится уже вскоре и если за этим следить по ходу опробования, то при необходимости сгустить сеть можно сразу.
  Что её порадовало, так это местные пацаны, которым сие не до лампочки и эти склоны - ойкумена детства со всеми пирогами. Кто-то ходит на гимнастику и вышивание крестиком, а местные девочки тоже в курсе от пацанов и крестики в сторону, а что там на профилях - в самый интерес.
  Сеть разбили быстро и пацаны предупредили калиновских, чтоб те здесь с пикетами и магистралями не шутили: стоит вешка или пикетная фишка - не замай и ходи мимо. Ясное дело, тем тоже интерес и перемирие на время экспедиции студентов вышло само собой. После первых пересечений стало ясно, что первые прикидки были объективными и далее надо это сделать так, чтоб без придирок начальства везде и всюду и периодическое просвещение от геологов держало тонус всех и всего. Крылов тоже в курсе и Семягин в целом готовил друга к тому, что переменится многое, если не всё. И главная продукция для буровых дел и нефтянки перетекала по цене на задворки, поскольку легирующие и прочие металлы перевешивали нынешнею цену в сотни раз. За сто лет безалаберной металлургии в отвалах накопилось столько всего, что репу чесать можно до мартышкиного заговенья.
  И вот опробование завершено, треть-четверть проанализирована и через неделю всё вынесут на планы. Истину не знал никто, но троица молодых специалистов в штабе Крылова прикидывала кое-что к носу и опрашивала научную сферу вуза про ресурсы: где и что можно взять сразу, а рассчитаться потом. А это звонки знающим, командировки в места обетованные и прочее. И Крылов почуял себя на направлении главного удара. Там и техника со снарядами что надо, но и противник лупит - дай боже!
  Ещё месяц и отчёт по опробованию свалок металлургии готов. В черновом виде он оказался у Крылова и геологи ему доступным языком про то, куда он попал. Если раньше секретными были маркшейдерские планы - увеличенная копия с топографических карт крупного масштаба, то ныне вся информация с содержаниями полезных компонентов уже секретна и надо заводить спецчасть с вытекающими.
  - Хотя, пока эту хрень начальство не утвердит, вы свободны творить что угодно. Но потом всё равно найдут за что наказать, - порадовала Маркова.
  - Вот вы, геолог и в курсе, что тут и почему так, а не иначе. На мне фабрика, план по продукции никто не отменял, но до пенсии перестраивать фабрику - это уже не мне. Рабочих в отпуск цехами и отделами не выгонишь - им надо деток кормить и цветы выращивать. Как быть с этим? - Если в пять слов - можно?
  - Бить надо по штабам, - ответила Маркова, - а это вольфрам, кобальт и молибден. У вас в отвалах лежат три средних месторождения этих металлов. В природе вместе они не встречаются. А у вас - вот они. Керосин придумывать не надо и свяжитесь с крупными ГОКами, там в курсе проблем вроде ваших. Везёте от них оборудование, пусть оно и не шибко крутое, но здесь и сейчас вы получите концентрат для металлургии по этим металлам. Чтобы не возиться с ГОСПЛАНОМ и фондами на то и другое, делаете просто: они пускают вас на свою помойку и втихую сбагривают то, что имеют давно, а пристроить не вышло. Так однажды было по цирконию и ГОК полиметаллический не знал, что делать с линзами богатыми цирконием.
  - И как быстро всё выйдет, Голиаф к тому времени не проснётся?
  - Если начать прямо сейчас, то неделя-две-три. По каждому элементу. Ну и доставка с монтажём. Лучше, чтобы те, чьё оно, сами и смонтировали.
  - Три месторождения - это что и оно сколько стоит? - спросил Крылов и по лицу Марковой понял, что брякнул глупость. Но как бы и ничего - мы же не графья и нам можно всё.
  - Пример по кобальту и нынешней цене, это было не так давно и оно в памяти задержалось. Там было примерно 0.12% на массу руды и всего в подсчётных контурах около 20 футбольных полей по площади и мощности около 5 метров примерно 150 тысяч тонн кобальта, цена его за рубежом в месторождениях Африки около 5 тысяч долларов за тонну и отсюда вся ваша свалка стоит свыше миллиарда долларов только по этому металлу. Другие примерно так же. Сколько тонн в сутки выход у вашей фабрики?
  - Двести.
  - Даже если ускоритесь в пять раз, то руды в отвалах вам на тысячу лет.
  - И куда нам этими грузом деваться?
  - По инстанции: комбинат, исполком, обком, министерство. Мы вам стартовую бумагу и прочие авансы, остальное сами. Но толкачи этих дел - вы и никто другой, таких умников тормознуть и засекретить в Госплане и министерствах тьма.
  - Ясно, как на фронте: кто смел - тот и съел.
  Геологическая команда уезжала из конторы фабрики и там поджидали пацаны: им интересно, чем оно кончилось. И Семягин сразу же обнадёжил:
  - Пацаны, всё путём, будем из отвалов делать руды ценных металлов. Мы с девочками уже на той неделе в командировку за оборудованием.
  Вести хорошие и они сразу же в бараки - поделиться. Это осознание важности и самодостаточности пацанячьей гильдии после участия в эпопее с пристройками и кирпичом - это наше всё и парни младшего возраста на девочек-ровесниц посматривали свысока: вона какие мы, не просто так везде шныряем, а с толком. Вот и сейчас весть главная и она про работы на отвалах, оказыватца там немереные припасы всего и всякого и фабрика теперь имеет шансы к большому росту. Девочки, которые им вставили фитиля с поджигами, теперь нашенские и будут от фабрики. Вик сказал, что едет с ними за новым для фабрики и оно для ума барачного в самый раз.
  И про Крылова он им тоже выложил нормальное, а не от бабок с помойки: мужик подумал и пару себе выбрал, чтоб оно навсегда и с проком большущим. Лидию Ивановну виртуально кто только ни хотел, а она только с Крыловым: вот уже и родила. Пацанчик что надо и сама - не подходи, сойдёшь с ума и не вернёшься. Вона каковская теперь! Про расширение фабрики и дом рядом с фабрикой тоже от Вика пошло, так что одно к одному и всё путём сложится.
  И он никому ничего такого не сказал, но беседа с главным обогатителем дала надежду включить хвосты фабрики в повторную работу и там плечо езды и вовсе 300 метров, думали это временно, пока не устроят очистные за линией, но согласование затянулось и в новой проекции эти два года им в самый раз минимальные собственные затраты. В новой схеме, которую втихую заказали институту недавно, отвалов нет вовсе, там около 10-15% выхлопа, остальное идёт в дело. Кирпичному заводу тоже есть сырьё и это его радовало больше всего, поскольку они самые противные конкуренты в районе. Как раз та самая фракция для кирпича силикатного, который меняет всё и у них.
  
  
   КОМАНДИРОВКА на Урал
  
  Для разворота фронта реформации фабрики решили ехать вместе и потом решить насчёт остальных тактик и стратегий, ясно было, что всего такого и сякого наберётся порядком и одному за этим не усмотреть. А они молодые и глаз ничем таким не замутнён. И Крылов отпустил их в полном составе. На Урале всё и началось, там войны не было, а переезжающих заводов и фабрик тьма, как раз то, что им и надо. Титан, кобальт, висмут - это было на первом пункте комплексной переработки руд и они там застряли на неделю, въезжая в обстановку и специфику обогатительного предприятия. Готовую линию оттуда увезти не получалось и они уже было собрались переезжать на другое место, как в гости пришли местные горняки, ставшие тут большими людьми. Они все из себя фронтовики, молодые мужики, а тут к ним две умные девочки с Семягиным - это что? И они во всех делах фурычут ого-го как, а он с ними на "вы" и не иначе, хотя видно, что и сам начальник.
  Проблема использования отвалов чёрной металлургии для извлечения цветных и редких металлов ещё не звенит, но уже обозначена и на чаёвках обсуждается так же, как и недавняя ВОВ. Они быстро нашли общий язык, девочки соорудили блины и прочее из средств с собой и атмосфера стала совсем интимной. Короче, есть такие ребята на одной из фабрик по обогащению и у них имеется нечто, которое никто не берёт.
  - Не берут почему? - спросил Семягин.
  - У этого гения супружница иудейка и сам наполовину такой. И в ВКПб не состоит, в комсомоле тоже.
  - Типа будущие вредители и пособники международного сионизма? - уточнил Семягин, слегка в курсе этих веяний, но в их регионе сие как-то никто не педалировал или ещё не дошло, а?
  - Вроде того, хотя учились они отменно и защитились с красным цветом, увы!
  - А сейчас они кто и где числятся?
  - После аспирантуры в местном политехе образовалась такая компашка и там все, кому на злачные места устроиться не получилось, они там в режиме ожидания. Зарплата минималка, но трудовая есть и все при деле. Как бы не тунеядцы и ладно. Статьи везде и всюду штампуют, но их покамест не трогают - резервы советской науки.
  - У нас блины и гостям рады, правда, девочки: - и члены команды в готовности жахнули: "Служим Советскому Союзу!"
  Умников с неправильной репутацией вызвонили и вскоре те сидели в роскошном обществе, для полной гармонии с привычным недоставало Светки и Валентины-пианистки. Главный умник у неправильных тут же спросил:
  - А что вам надо на выходе? - и Семягин ему пакет с заданием от Крылова. Там всё по полочкам и досконально. И главный умник сразу же к своему:
  - Соломон Иссеич, мы такое потянем? - сравнительно молодой соломон, почесал репу, лысую уже сейчас и кивнул:
  - Задача типическая и она расписана многими и везде. Но в реалиях сделать хоть на одном комбинате - кишка тонка.
  - Задача типическая, а кишка тонка - это с логикой не дружит, - возразил Семягин, - тут либо одно и оно - не семечки на скамейке лузгать, либо другое и дело вовсе не в этом, а просто не ваш профиль. - Умник снова почесал репу и согласился:
  - Может и то и другое вместе и вы правы.
  - Нам надо совершить типа новой теории относительности в обогащении, чтобы просто - включил и оно работает сразу, а не в следующий пятилетке.
  - Так разве бывает? - ухмыльнулся Соломон Иссеич.
  - Наш завод по стволам орудий в 1941 году переехал из средней полосы примерно в эти дебри и уже через три месяца делал стволы для танков, а потом и орудий посерьёзнее, - привёл пример из недавнего Семягин и умник заткнулся, поскольку так и было и его родня там тоже постаралась. Но запомнилось другое и теперь они - никто и звать их никак. А всего-то - затеяли свару с одним из комиссаров насчёт прав на авторство и получили по полной.
  - Новая относительность в обогащении - это что-то новое или в у вас уже есть идеи? - вернулся в беседу умник, в мире он Лев Иссантьич Гольдман.
  - Мы конструкторы и машиностроители и нам по барабану для кого машина или станок. Но уже по ходу спецификации от заказчика видим, куда и как ехать, а куда не соваться. Химия и физика рудных минералов - это не нам, а вам. Наша общая схема, а вы наполните сие технологией. Исходная материя из руд - вот она, нам нужно на выходе иметь месторождение металлов из отвала металлургии. Руды там наработали лет на сто с лишком.
  - У вас там целая таблица Менделеева, железные руды Урала, плюс три-пять сопутствующих и они на грани извлечения. - Почему?
  - Завод старинный и возили отовсюду, с царских времён тоже, вот и набралось.
  - А что у вас, джентльмены, насчёт идей комплексного извлечения? - Готовые элементы вставляем в приборы и завтра же в поход, а?
  - Теорема от противного, так? - сказал главный умник Лев Иссантьич Гольдман.
  - Двенадцать искомых полезных компонентов и они цепляются к нашей общей схеме извлечения. В итоге на выходе глинистый агрегат и тоже отдельно для силикатного и для упорного кирпича. Это как бы канва, а остальное - художества умных обогатителей. Или так, или вы чешете репу и признаётесь в несостоятельности. Нам можно, мы приезжие и ничего такого про вас никому, да и нас тут не было и дел меж нами - никаких! - не оставил пространства для демократических дебатов Семягин. В стане умников возникло шевеление и прочее интеллигенство, но приехавшим оно до фени.
  - Мальчики, как вам блинчики? - спросили девочки и атмосфера переменилась, поскольку умников местные трудари от сохи и домны уважали не очень или, если честно - то совсем за коллег не считали и выпедривание на такое предложение из восстановленного металлургического центра - это что?
  И трудари от домен и мартенов сказали:
  - Блинчики - это самое то! - а умников будто и нету.
  Объявились они с усечённом составе рано утром с повинной головой и согласием вписаться куда прикажут ребята из оккупированного региона. В течение пары дней все схемы, болты и гайки из серийного оборудования уже у них и только приезжие решают: идёт или нет. Семягин по телефону согласовал все основные вещи с Крыловым и главным обогатителем и заказал вагоны для перевозки оборудования домой. Набралось порядком и местные умники каждый вагон опечатывали и смотрели за правильностью погрузки. Статья про вредительство ещё в юрисдикции и загреметь под фанфары никому не хотца. Министров и директоров заводов сажали только так!
   В течение трёх дней всё было на месте и наступила командировка с минной составляющей для уральских умников. Коэффициент извлечения обозначен и среднее содержание по каждому элементу проверено на сто рядов, так что тут - только старание и качество сборки явят истину: сажать умников или награждать?
  Самое правильное в этой системе - работа фабричного комплекса, которая гасит всякие рецидивы человеческого фактора и конструкторских ошибок. Крылову умники не шибко понравились, обогатителю тоже и только троица Семягина нейтральна. У них свой интерес и фокусы извлечения им по барабану, поскольку речь о самих схемах. Умники с Урала с оборудованием знакомы от сих и до сих и именно сама схема интересовала Семягина и Крылова. Сутки миновали, будто штурм Зимнего в октябре 1917-ого, извлекатели опечатали и поставили новые сменные. Смотрят и сравнивают с тем, как оно должно быть и всё ли тут, как на Урале. Теперь будет так, до стабилизации самой схемы.
  К анализу привлекли лаборатории сторонних учреждений и геологической кафедры политеха тоже. Текущее и оперативное наблюдение за наполнением фракций Нина Ивановна Маркова вела постоянно, черпая из потока то кружку, то ложечку. За сутки набралось порядком и само течение тоже видно, но в целом можно сказать, что кирпичному заводу кроме упорной глины ничего не причитается. Но глина упорная и там шибко не забалуешь с некондицией.
  Это хорошо или плохо? - Сие зависит уже от самих кирпичников и теперь их ждут кары пострашнее вокабул от реакции на фотографии Черезова.
  Три месяца героических испытаний и в итоге все линии дают полезный концентрат, который сразу же идёт к металлургам по редким и цветным металлам.
  А что умникам во главе с Семягиным? - Они на основе временной линии от уральских умников соорудили капитальное сооружение в рамках стен прежней фабрики. Это не так просто, но они же умники и соорудили. Это ещё месяцы труда и излияний мозгов кое-куда и туда тоже.
  Глядя на своих мужей, Светлана Никодимовна, мобилизовала все сущности и таки стала мифической Гестией, желанной всеми мужчинами мира, собственными детками и внуками и матершинными комплиментами для оборзевших и ненасытных булочек. Их страсть к Вику никогда не была умеренной и обмороки и прочие крайности - обычное дело. Но страсти такие животворные, что мужчина исцелял и она, живенькая и понятливая, внимала с кокетством юной грешницы, уже чары постигшая и отраву выдающая по первому предъявлению мужеской страсти.
  - Светка, а ты не умрёшь? - снова и снова спрашивал Вик и ей, теперь новой и всё прошедшей, по барабану всё:
  - А ты разве позволишь? - стонала она в неге и стенаниях одновременно.
  - И хотца исчо? - такому капризу нет отказа и она умирала по-настоящему. Она рожала одного за другим деток от бога и оно только на пользу.
  И не только ей!
  Дочка смотрела на мамочку и завидовала с такой страстью, что согрешила и в другой группе, там в неё влюблены все, девочки тоже. И таки уела Вика:
  - Они меня любят и я с ними, но не с тобой, не ревнуешь?
  - Ирка, ты классная девочка, твой успех - это вложенное и засеянное мной. Потом оно в тебе созреет и будет вроде Светланы Никодимовны. Вот там - да, там мне интересно, а пока нет.
  - Мамка вкуснее дочурки?
  - Даже не представляешь - насколько!
  - А во мне оно взойдёт когда? - Сейчас она настоящая Гестия, но и я где-то в тех же сферах или нет?
  - Соблазнять богов и мужиков - не одно и то же: сколько богов к твоим стопам легло бездыханными, а?
  - Ну ты даёшь, Вик! - Боги - это Крылов-старший и ты. Остальные - так, хорошисты не выше.
  - Думаю, от такого семени как Светка и побеги высшего полёта. - Надо дождаться зрелости.
  - Пока не стану баушкой?
  - Не знаю, где тут мерки и какие надо примерки. Но твой Сашка уже свою тёщу превзошёл, если всё это по другим меркам. У цыган, иудеев и прочих иноверцев на него молятся истово и давно. Кстати, ты для него долго была божеством и музой в одной юбке. А потом как-то всё переменилось и ты отдельно от него. - Заела гордыня?
  - Скорее - зависть. - Они могут, а я нет и оно началось. - Но меня хотели, штурмовали, соблазняли, а я девочка правильная и не устояла. И кто устоит, если к тебе так и такое?
  - Соблазнителям только в плюс такая конфетка. - А самой-то что?
  - Типа - дешёвка-шалашёвка?
  - Насчёт второго - ты загнула: родить от любящего в твоём положении - это громадный плюс. Но первой была Светка! А ты после неё.
  - Стать первой - соблазнить тебя?
  - Примерно.
  - И мне не светит?
  - Ты жена моего друга и на тебе другое. - Я тебя обожаю, уважаю и не более.
  
   МАМА ВИКА СЕМЯГИНА
  
  Нина Андреевна Антонова была и соседкой и медиком в одном лице, поэтому историю с отложенным приговором учительницы смириться не могла и перебирала варианты. И вот подходящий нашёлся и она сказала об этом Вику после очередной сказки Венерке, та его считала за тайного папочку и в этой игре Вик ей подыгрывал, поэтому менять ничего не надо, хоть уже и сама читает.
  - Вик, есть клиника и доктор, который по осколкам у сердца большой спец. Там очередь на много месяцев вперёд и я, как участковый терапевт, её записала: мало ли. - Я не превысила полномочий?
  - Один раз помаемся и потом тридцать лет блаженства в ожидании следующей, но уже возрастной эксклюзии?
  - Что-то мне подсказывает - так оно и будет, если истину речёт ненаглядная соседушка.
  - Ну, ты и сволочь, а почему только ненаглядная, а остального нет?
  - Знаешь, милочка Ниночка, без соседства у нас не так уж и здорово, а как только кого-то из твоих гостей отважу, так оно во мне и объявляется.
  - Нинку-милку никому, лишь соседу моему?
  - Но ведь началось-то с чего, забыла?
  - Напомни!
  - Ты велела не открывать, не открыл, он меня обозвал всяко-разно, пришлось выйти и начистить рубильник. Я чищу, а ты смотришь и потом этого мудака жалеешь. И что мне осталось? - обратился он и она улыбнулась:
  - Видел бы ты себя тогдашнего!
  - Да, это в анналы добродетели не запишешь!
  - Такое не забудешь: я играю роль благой Маргариты, а ты хватаешь и тащишь. И так обзываешь, что и я возбудилась. Парню семнадцать, а страсти на пятерых здоровенных мужиков. И Нинка-картинка самое нематершинное!
  - Ни разу в таких делах в голову не шло что-то из словаря Даля, а матершина - вот она под рукой и сразу.
  - Ты только взглянешь, как сил противиться нет тут же! Так меня не любил никто и никогда! - Вик, это не страсть, это другое.
  - Но! - Ежели б не наше соседство, то ничего и не было, разве нет?
  - С другой же стороны - другому бы и не доверилась. Признаюсь, ты понравился сразу. И соседское было изначальным. - Приятный парень и никуда не заглядывает, а про растопку и сам предложил. Ну и Венерка, она стала твоей сразу, почему?
  - Что-то в ней было такое и ну и мамка особенная, с животом ходила и никому ничего. На неё перетекло сразу же.
  - Перетекло, точно сказано. И оно потом прирастало и обрастало живым: - она вздохнула, припоминая такое нежное и исцеляющее: оно отравляло и исцеляло тут же и ничего другого уже не надо. И спустя много секунд продолжила: - А кончилось нынешним. И я с кем-то другим уже не так свободна и легка. Чую твою ревность и бабье в себе пеленаю, как могу.
  - Но ведь даёшь и стонешь с другим, а не со мной!
  - Будь ты мужем и со мной постоянно, никаких страстей на сторону, а лишь ты и счастливая Венерка.
  - Мама про тебя спрашивала и Венерка ей кажется моим детищем. Они подружились и этак шутя нас сватают.
  - Мама у тебя такая правильная, а тут самое греховное и его в супружество.
  - У тебя прекрасное древо и соки в нём бурлят и возбуждают мужиков, поэтому любителей сладкого вокруг немерено и не считано. Такое не может принадлежать одному. Другие страждут и имеют право причаститься.
  - Имеют право, ты серьёзно?
  - Сам-то я в этой очереди тоже отстоял, разве нет?
  - Ты это почуял?
  - Да, прохлада не была сильной и очередь не длинной.
  - Этому у нас сколько лет?
  - Много и откуда их считать, если от беременности Венеркой, то уже вторая пятилетка.
  - Я тебе кто?
  - Вот спросила - так спросила! Это же философу или психологу с тремя дипломами такое оценивать. - Ты близка и понятна. И по-женски податлива моментально, и твоё ко мне намного глубже и сильнее. И моя мама и твоя тоже. Соседского там ложечка, остальные литры и градусы - женское.
  - Ладно, эту штуку перетёрли, так что насчёт операции? - Говорим сейчас или по подходу очереди?
  - У тебя выйдет лучше и совсем конфетка, если предложит Венерка.
  - Вот змей, ты её любишь, а я ревную.
  Так и сделали и Венерка стала сообщать баушке движение очереди из сотых номеров в семидесятые и потом и текущая десятка. Осколок сидел смирно и не догадывался о своей участи. А потом клиника в Харькове и операция. С ней была доктор Антонова и ничего такого не случилось, да и с её участием не могло и через неделю больную выписали и увезли домой. Вик был за папочку и дочка была послушна и понятлива, как бывает с дитя любви. Про животворные пески она не в курсе, но иллюзии не развеивали и счастье малышки видно всем.
  
   КОМАНДИРОВКА УМНИКОВ С УРАЛА..
  
  Командировка в Дзержинск у внедренческой группы с Урала была с открытой датой и могла продолжаться сколько угодно, пока не заработают все системы правильно. Ясное дело, что придуманное на коленке и сшитое на живую нитку не могло сразу и без капризов заработать. Их поселили в бараке No7 и те уже сами договорились с баушкой Тоней, чтобы она готовила домашнее.
  - Перьвое, хторое, чай и салаты? - уточнила баушка.
  - Да, мы типа заказываем на несколько дней и вы из расчёта наших денег готовите. Деньги на продукты отдельно, а ваше внимание отдельно. Внимание - 400 рубликов в месяц, а продукты примерно на такую же сумму. На обед мы приходим и ужинаем тоже вовремя, пусть будет для начала в 7 вечера, а там посмотрим.
  Начали приезжие с самого утра и на фабрике были в половине восьмого, до пересмены с ночи. И дисциплину на местах отметили тут же. В зависимости от собственной компетенции сразу же распределились с фронтом работ и оно им показалось не шибко знакомым, в то же время молодые специалисты Семягин и девочки в теме полностью и свои партии знают наизусть. Что ни говори - отличники кондовые, поэтому знают, когда надо подтолкнуть, а где воздержаться и оно устаканится само. Бригада монтажников, приехавшая с ними, быстро распаковала вагоны с грузом и начала монтаж.
  Монтаж шёл при работающей фабрике и главном конвейере. При полной готовности линии в пересменке линейку подключают и смотрят: так ли оно или что-то не так? Обычно что-то глючило и ждали следующей паузы, разбираясь с проблемами. Но так или иначе, на третий день одна линейка заработала полным циклом и решили не останавливаться, доработав на первый отказ, что есть жёсткое правило любых опытов. Фабричные смотрели во все глаза, а умник с Урала доводил следующую линейку. Отказ вышел через неделю, а к тому времени пошла вторая линейка. И иногда им приходилось сидеть у транспортёра всю ночь, поджидая отказ. Тут надо включаться сразу и они сутки поделили, исходя из новых условий. Здесь же были и заказчики перемен и рассусоливать о проблемах некогда - работать надо.
  Не устранились от интересной работы и геологи политехнического, доктор наук Маркова держала тему под контролем и периодически кто-то из аспирантов включался и отбирал пробы из линий производственного процесса. С начальной точки цикла, середины и конца. И они сообщали о динамике перемен с тем, что будет рудой уже вскоре, пока это сырец, но уже вскоре... Из начальной руды в металл ушло только железо, которое в минералах-окислах. Остальное же - куча самых разных минералов и они только раздроблены до песчаной фракции. Там и агрегаты минералов и мономинеральные пески из чего угодно. Разделить всё это так чтобы смитсонит отдельно, а касситерит тоже отдельно, а глинистое из оборпота сразу - не возможно в принципе и именно поэтому быстрое и эффективное извлесение полезных минералов не возможно! Из первичной руды в ходе процесса металлургии чугуна и стали ушла сера и углерод, остальное - это шлак. С учётом того, что руды там были из разных местрождений, то и спектр разнообразия и своеобразия зашкаливал. Единственное достоинство материала из отвалов сажной горы - комплексность. Там были руды из скарновых месторождений со своей спецификой попутных элементов, метаморфогенных с особой биографией, где есть уран и золото и разного рода болотных руд тоже богатых сопутсвующими. И всё это в ходе формирования отвалов перемешивалось, но имело славо выраженную стратификацию. Она видна на экскаваторных площадках и при документации всего геологами отмечалась особо. Ясное дело. Что в первых пятилетках и потом восстановлении после ВОВ было не до жиру примитив доминировал надо всем. Теперь же страна отдышалась, появились Крыловы и прочие и работать на комбинатах стали профессионалы. Кроме общего представления про технологию обогащения того, что идёт по линиям, надо иметь в виду различия форм песчинок, реакционную способность и так далее, что влияет на глубину и качество обогащения полезными минералами и избавление от балласта. А это и химия того самого увода лишнего и бесполезного. Обогатители что-то на эту тему думают, но по глубине проникновения в суть - это слишком грубо и от истины далеко. Ключевым тут являются глинистые элементы, на языке геологов - минералы и они имеются практически во всех рудах, включая и россыпи, являются вредным компонентом. Но по сути, это продукты разложения руд в естественных условиях и типов глин из них - куча, каждый из себя городской и со своими наворотами, потому обогащение - наука со многими неизвестными и ребята из Дзержинска сие познали по самые помидоры, поскольку первичные руды с разных месторождений в отвалах сто раз перемешаны и то одни группы доминируют, то другие. Этих глин там тьма тьмущая и что с ними делать? И для фабричных от Крылова - не их профессия. Семягин спросил у умников с Урала:
  - А вы что, не в курсе про эти тонкости? - ребята гордые и умные и сразу же к их милостям:
  - Конечно в курсях и ещё каких, но мы же безродные космополиты и веры нам никакой! Мы предлагали, но нам отвал с самого первого раза: это, мол, удорожает и усложняет технологию и так далее, до троцкизма в схемах обогащения.
  - Ни... фига себе, - уронил Крылов, который этих ребят тоже никуда бы не пустил, но Семягин настоял и он с ним спорить не привык, понимая его резоны и практицизм во всём. Даже Лидочку так подставил, что отказаться - ни за что, да и Светка помолодела и с ней уже здоровья нехватает и на ночь. А если днём Лидуша и к ней тянет, как раньше к Светке и что с этим? И если с Лидой он король и бог, то Светка в могилу сведёт уже вскоре, раны - они раны и есть. И мозги с Семягиным включались по-полной, а от Светки он дурел и типа стареющего льва: на добычу вокруг без азарта и былого напора. На дискуссию своих и приезжих он смотрел зряче и с пониманием, теперь-то их умом и сам умник.
   И, сам умный от молодого, идею уловил:
  - Воду меняем сразу и всю?
  - Да. С ней останется глина и остальные фракции, к ней привязанные. А чистая гравитация остальных идёт на простое обогащение уже с той химией, которая только для неё, - подтвердил умник с Урала. Семягин приучил к тому, что тут если и обматерят, то потом и извинятся - это без политеса и никакого троцкизма и вредительства.
  Чисто научная дискуссия.
  - И эта штука у вас в числе заначек на все случаи жизни? - спросил Крылов. Менять воду - это не фильтр на трубе поставить, а много чего ещё и оно не в его руках.
  - Я вижу, мы тут все джентльмены и чистая наука нас не поссорит. Исаак Арнольдович, покажите товарищам ваш вариант очистки первой воды, - сказал уральский умник и его сокамерник по недавней отсидке готовно распахнул папку с чертежами и расчётами. Было видно, что у этих умников это сильно наболело и вот так в отчаянии и с незнакомцами титульной национальности общались не в первый раз. Поскольку же сие чистая наука и теория процессов, то можно и рискануть. Слегка не в теме Крылов, но и он держал нос по ветру и главные приоритеты улавливал. А так дискуссия шла с применением уравнений и теории упругости и растворимостей чего-то в чём-то. Есть справочники и там всё это указано. То есть, проверяется всё.
  Дискуссия затянулась и брали несколько пауз с привлечением доктора Антоновой, но все папки и схемы рассмотрели полностью. Поскольку присутствовала и Маркова, можно считать, что научный консенсус сбалансирован и завирального не могло быть по определению.
  В итоге все исполнители и идеологи выложились по-полной, а потребители соображать и принимать уже не могли, то решили по мудрому - утро вечера мудренее.
  За Венеркой и ужином с нею отвечала тётя Мария Телепнева, так что Нина Андреевна вместе с Виком шли семейной парой и она у них родственная ого-го какая, кроме того, что Венерка от другого папочки. Однако такой близости и у супругов не всегда увидишь, что девочки знали давно и просто согревались в таком климате.
  Крылов уехал на машине, а они привычно отмеряли тропу и обсуждали всё и всякое. Крылову было куда торопиться, поскольку Лидушка кормила второго так, что и ему доставалось. И куда ранения и контузии девались?
  С ними шла и Нина Ивановна, она как-то так прилипла к следу любимой студентки, что прониклась парнем с механического факультета и его проблемами, поскольку тот посвятил её в собственные.
  Домой они не пошли, а в тот самый сарайчик, который превратился в научно-производственную лабораторию. И если особо не привередничать, то вполне можно устроиться на раскладушках и беседовать в режиме античных мудрецов. Девочки тут свои давно и прислужить гостям легко, поэтому автомат и дозы с крепительным и открепительным кому надо и в нужной мере. Кроме кофе теперь готовили самые разные травы с подачи баушек из бараков, так что напиток и расслабуха на любой вкус. Вик слетал домой и вскоре вернулся:
  - Венерка спит отменно, я ей кое-что подложил и она про нас плохо не подумает, - шепнул он доктору Антоновой и та расслабилась. Обдумывание сюжета и заковырин техсовета с новыми линейками - вещь сложная, так что за ночь надо всё лишнее из подсознание вычистить. А это сон в обнимку с Виком. Ему ничего объяснять не надо и вскоре она уснула и так уснула, что...
  Утром техсовет продолжили со свежими мозгами и чего-то в головах прояснилось и застолбило главные направления с чистой водой везде. То есть, она стала тем клином, который вышибал прибаутки стандартных приёмов и технологий обогащения. Супружество с молодой женой повлияло сильно и Крылов выглядел свежим огурчиком, хотя сна, как такового - на три копейки, но какие! Умники с Урала тоже посвежели и смелости в них прибавилось аж на три ноль две - цена Столичной. То есть, с собой было и пока к услугам баушки Тани из 1-ого барака не прибегали.
  Таблицу со свойствами искомых минералов им вручила Маркова и они так или иначе смотрели на неё, как на таблицу Менделеева и припоминали кислотность радикалов, магнитную восприимчивость самих минералов и их агрегатов, электропроводность и прочие дела, примеряя это к вероятным механизмам обогащения руд.
  На поверхности не лежало ничего, а кто сказал, что огурцы всегда по десять копеек?
  Но так или иначе лёд тронулся. И к обеду главные заторы разгребли. А тут и конец рабочего дня в субботу.
  Компания умников и неравнодушных так сработалась, что разлука даже на один день - это что? Девочки это уловили первыми и предложили культпоход хоть куда, остальные идею одобрили, вопрос: куда?
  Надо бы оторваться и отринуться ото всего, поскольку у каждого работа и схемы с таблицами перед глазами, хотя они и закрыты, вот так вот!
  На Семягина смотрели все и он видел те же схемы и таблицы, только со спецификациями сталей и прочего. Напиться и утром с бодуна не видеть ничего - это выход, но не наш. Он повертел головой, как бы отмахиваясь от подсознательных картинок, увы. И тут девочки, они же и умницы и женщины в одном лице, предложили:
  - А если Григ и Гайдн, а? - впечатление от той колдуньи в концертном платье в них сидело плотно и её новое-старое замужество для их не существовало, поскольку Валентина Сергеевна выше рутины и диезы с бемолями важнее имени мужчины в паспорте. Ну и они не в курсе происков заклятой подруги по части собственной реинкарнации. Она пошла и тут ничего не попишешь - методика окопной медицины сильна и с артистическими артрозами. Раз в месяц Герка имела сеансы проникающей радиации везде и всюду и тихонечко исцелялась от хмари и скепсиса. И она таки Вика любила, а не хотела в собственность. Общение с Валентиной на то повлияло и её чувства были столь же возвышенными, как и у заклятой подруги. Уже это возвышало и от прежних сущностей удаляло ого-го как.
  - Теперь она видная дама и гастрольная линия стала на прежнем уровне, - просветил Семягин, но девочки в курсе всего в городе и что Аршавина даёт серию концертов с оркестром филармонии им тоже ведомо. В субботу концерт начинается около пяти вечера и закончится около семи.
  - Может, мы сами, а то тебе неудобно, дама нынче замужем или нет? - спросила Наташа Ундинова с одобрения Верочки Стольниковой. Вик кивнул и набрал номер Аршавиной. Поднял трубку отец и сообщил, что зять на концерте дочери и будет нескоро. Семягин посмотрел на девочек, но там ничего спасительного не увидел. И позвонил в филармонию в поисках Аршавиной или Симоновой. Ищет родня с улицы Металлистов. И уже вскоре услышал пронзительную брюнетку, которая опередила Вальку, чуя всеми сутями нечто вкусное и целебное.
  - Герка, привет, как там плечики, кисточки и прочие орудия колдуньи с диезами? - примерно такое он говорил всегда и Герка становилась послушной и капризной в одном лице.
  - Знал бы, как счастлива услышать наш пароль и отзыв: "Хреново настолько, что готова уступить Веньке". - Ты же меня ему не уступишь?
  - Гер, мужики устали на работе и чают отдыха мозгам, да так, чтоб утром на работу и бодуна ни в одном глазу.
  - Григ, Гайдн, Бернстайн и массаж без смазки?
  - Да, я не спрашиваю про Аршавину, но если будет и она, то до утра твое счастие сойдёт с ума, хочешь?
  - А если без неё?
  - То же, но без драмы Ибсена и мелодрамы про неправильных девочек и мальчиков.
  - Ваша компания какая, мне одеваться на выход или как?
  - Нас почти что автобус, но не городской, а фабричный, ОПЕЛЬ, кажется.
  - Меня город и регион любят и нынешняя квартира - отель на Массандре. Тогда ко мне домой и до утра. - Сказать адрес?
  - В том же подъезде и этажом выше? - ответил он в недоумении от её вопроса, поскольку именно в этих апартаментах и были последние сеансы реабилитации.
  - Да, - выдохнула счастливая Герка, - уже бегу и вас жду!
  - Вот нам Григ с Бернстайном и Моцарт с Лебедевым- Кумачом.
  Он осмотрелся и увидел вопрошающего Крылова, у него те же глюки и сомнения:
  - Коллектив едет оторваться по полной и чем это кончится, неизвестно. Насчёт оторвться - точно, а остальное - как выйдет. - Вы с нами? - Крылов кивнул, в который раз отдаваясь течению страсти незнамо к кому. Сборы и прочее прошли мигом и через полчаса все были на месте. К даме без презента - это что? И отоварились в двух местах, а там: вот эта улица, вот этот дом.
  Их ждали сильно-сильно и до утра остались все, в том числе и геолог Маркова. Уральским умникам сие - это что, это как, а потом ничего не будет? И услышали:
  - Всё можно и только осторожно! - Чтоб током не убило.
  Гера потом сама позвонила Аршавиной и про разгрузочный визит просветила, выделив главную компоненту: Валечка замужем и такие блюда отныне ей вредны! А ей, даме свободной и раскованной, можно что угодно! И Аршавина сие проглотила, понимая, что всё вкусить нельзя: она и так мазохизма и манихейства за годы счастия перекушала. Димон же дан для соблюдения формы и статуса и она сама этот выбор одобрила. Димон - не Вик и с ним её кондиций хватит надолго. Теперь массажи и реабилитация нечасто и она видит, на сколько бытие без него проще и без сумасшествия. И она уже им заправлена по самые-самые и вот так на бегу в соревнованиях с Геркой - не в этот раз, будет другое и Вик ей не отрезанное, а слегка округлённое, так что на следующем свидании у них всё и проверится.
  Герка никоого кроме себя не любила и нынешний Семягин - это каприз фортуны. Так что, пусть всё сама.
  
   ПОНЕДЕЛЬНИК - ДЕНЬ КАКОЙ?
  
  В понедельник все явились на работу и можно считать, что от прежних глюков в голове избавились. С одной-то стороны так - в мозгах курилось и шелестело совсем иное и прежнего заклина уже и нет. А план какой? - Монтировать агрегаты и доводить до уровня, чтобы в конечную ячейку капало правильным раствором и лишнего там поменьше, а полезного минерала побольше. Раз есть план и есть кому это сооружать, то без суеты и в дело.
  И по плану уже к вечеру пробная ячейка с цирконием должна быть заполнена. А во вторую смену она пашет на полную. Приезжие умники разделились и первая пара смотрит до вечера, а вторая - до утра. Смотрит и пишет поэму внедрения того, что у них дома реализовать не получилось. До утра ничего такого из глюков не случилось и схему включили на все обороты. Местные рабочие к приезжим курносым отнеслись с пониманием и особо не шутили и девочками на местах стыковки схем не дразнили.
   Девочки и молоденькие и не очень, но они девочки и с ними надо вести себя правильно. А это не так, как привыкли на Урале. Ну и пацаны совсем не такие и чай с вареньем из китайского термоса, горячий и запашистый и без остановки процесса: а хлебнула, сыночку улыбнула и опять за дело. Сын гордится мамкой, а та сыночком. А дяди Сёмы будто и в помине нет!
  Так оно шло всю неделю и половина приставок уже в деле, ещё столько же и приезжим - домой. Но они привыкли к ритму внедрения и кипения, а так же пацанам с термосами и как-то на Урал не торопились. Писем не писали, а периодически кто-то бегал на почту и либо телеграмму, либо по межгороду коротенько про всё здешнее. Когда все схемы-приставки к главной линии приставлены и пашут, умники связались с Ниной Ивановной и спросили мнение обо всём устроенном. Чисто методически и по-науке, как оно там и чего. Она приехала со своими умниками и те выложили правильное мнение и реализацию умников. Как бы оно и так, но вот здесь не в стык, тут просечка и там тоже. В итоге из расчётной цены тонны продукции 45000 рубликов имеем 37000. Недобор - 18 процентов.
  - И где этот ущерб: в выносе или среди не извлечённого? - спросил главный уральский умник.
  - Для этого надо системно опробовать и хвосты и тогда будет ясно, - ответил один из молодых геологов. У них ошибки быть не могло и они пересчитывали каждое зерно рудного минерала. Вынос мог случиться по любой из технических причин, в том числе и нарушения кислотности среды, напряжения между электродами, скорости течения потока и ещё много чего. Отношения между фабрикой и в её лице Крыловым с внедренцами с Урала шли в обычном ритме и товарищей из Госпартконтроля там ни единого. Умники с Урала здесь в командировке. И если бы они вот так умничали у себя дома с недобором под 20 процентов, то нашлись бы понятливые доносители и старые грехи присовокупили к нынешнему и вот оно вредительство в особо крупных размерах.
  Крылов смотрел на Семягина, а тот отмашки на силовой тон не подавал. То есть, это рабочие моменты и надо терпеть и искать причины, что ни говори, сооружение серьёзное и вот так с листа ни у кого не выходило. Хотя всё и фурычило и выдавало пакет с металлами в дополнение к основной продукции, однако протечки и там и тут, это геологи выдали уже через неделю и узкое место указали. И не одно, а аж три!
  Приезжие умники посовещались и сказали:
  - Тут мы дали маху и поверили паспортной схеме и со всеми фигушками. Оказалось, оно совсем не так.
  - Другой такой железки нет? - спросил Семягин, который про разницу в паспорте и реалиях знал давно и отовсюду. По детским игрушкам это видно отчётливо.
  - Эта железка из нашей конторы, но она не наша, начальство продавило и мы приняли - начальство же! - развёл руками умник с Урала.
  - План по реализации выдержали, премию получили, обмыли и забыли?
  - Как-то так, - вздохнул парень с Урала.
  - Сделать самим, чтобы не глючило, можно?
  - Можно, но надо все элементы делать по регламенту металлов и сопряжений. С релюшками и электрикой та же канитель и контакты все по ГОСТу. В наших экземплярах собрано из чего попало, вот оно и глючит.
  - Эта штука - пять с лишним процентов потерь, а с остальным как? - спросил молодой аспирант от геологии.
  - Остальное тоже доводится, но эта штуковина сразу же все линии выводит в минус.
  - Резервный экземпляр есть? - спросил Семягин.
   - Даже три, - обрадовался уралец.
  - Разбираем и на завод No 315, - велел Семягин и уральцы обрадовались протянутой руке. Смотрели все вместе и уже при этом отмечали неказистость изделия на такой ответственной линии.
  Крылов обеспечил связь с военным заводом и те прислали машину за страдальцами по внедрению. Поехали всем гамузом и вышла суета на проходной с пропусками на режимном предприятии, но одолели и это. В течение суток железку изучили с точки зрения всех ГОСТов и нормативов, подобрали правильные материалы и к концу дня эта штука имела выражение в металле. Каждый элемент в трёх экземплярах с правильными допусками и посадками. Там же всё собрали и испытали в натуральных условиях, засыпав рабочую фракцию. Три часа гоняли по кругу в режиме форсажа и круче, разобрали и осмотрели: как оно и что. Вроде бы нормалёк, но решили то же проделать и со вторым комплектом деталей. Тоже испытали, разобрали, осмотрели и только третий экземпляр пошёл на выдачу.
  Охреневшие умники с Урала впервые попали в такой оборот и им за это ничего не будет?
  Может, сюда переехать, а?
  Ещё неделя доводок и прочих неприятностей и условная стоимость продукции выросла до 51 тысячи рубликов. Кроме гордости, самоуважения и прочего виртуального пришло и материальное: премия. Уральцам, как активным участникам всего дела она тоже положена, хоть они и от другого Главка.
  Ясное дело, они по родне соскучились и Сашка Ремезов вышел на художника футуриста и те поимели родню по крови с самыми чистыми намерениями. Очень хорошенькая Миррочка и такие же изумительные детки, а папиком невзрачный Лейба?
  - Это что, это как?
  Миррочка улыбнулась и ответила:
  - Как бы то ни было, однако все зачаты вот здесь, выношены тут, - она указала, где оно в ейных разительных прелестях, - и картинная галерея вот она.
   А это на стенке и в альбомах тоже. Там для широкой публики и избранной тоже. Умники с Урала шли в избранных и им почти всё. Самое-самое - только новой родне от Ремезова и Семягина.
  Умники - они умники и есть и им байки про затеи живых молекул ни к чему, поэтому они Миррочку поняли правильно и благодарно прошлись по её прелестям. Но это и всё:
  - Я теперь Пенелопа! - И только с ним, с богом!
  Такой отлуп от такой дамы и где?
  Да, оно в ней точно от бога! Троица сереньких от Лейбы тоже переменилась и к младшеньким от бога стремится изо всех сил. Бог у Миррочки отменный.
  
   ДОМ - ЭТО НОВАЯ ПЛАНЕТА
  
  Осознание новой истины в науке - это некая революция, с которой завтра все поступки и решения будут только с учётом принятия истины за основу. Молодые умники к такому готовы всем житейским строем и генетически, но старшаков надо подтолкнуть, иначе толку никакого, они вернутся во вчерашнее и оттуда ни за что - ведь оно так привычно! Умники это чувствовали хорошо, но и связанное с ними общество продвинутых было к тому близко.
  Истина - это что?
  Троица особо не раздумывала и варианты перебрала мигом. И общее - это дом на Металлистов. Дом в этом же году, ну, чуточку позже: сдача, подписи и всё такое, но ДОМ: весь и сразу! ИТээРы во главе, а массы из бараков - толпа вопиющая и компромиссов не позволяющая. Девочкам идея нравилась, она рождена в дискуссии и хорошо испытана, так что проколов быть не должно.
  - С кого начнём? - спросила Вера Стольникова. Она ныне с Виком на равных и именно такое состояние было продуктивным. Примерно так же ощущала себя и Натали Ундинова, теперь умная и вкусная в одной юбке: Вик научил.
  - Начнём с начала, начнём с нуля! - ответила она и взглянула на Вика, обычно он давал начальный импульс и далее они уже сами и умничали, и делали не очень правильно, но сами. А тот не стал роскошничать:
  - А сами-то что: без ничего под одеждой? - и попал точно.
  - Думаю, надо всё делать правильно, а значит - естественно, - присоединилась Вера Стольникова, - То есть, ты закатываешь пирушку с Крыловой-старшей и потом её на выставку массам, она играет саму себя и от неё про общий дом будет в самый раз.
  - Да, - поддержала Натали, - такая она кого угодно сманит и в рай и в бездну тоже.
  - Любящая женщина и в бездну? - улыбнулся Вик, понимая самое главное в женщине: ненасытную и нескончаемую ревность к сопернице. Обе ревновали сугубо инстинктивно и тем самым отделяли деловое и интеллектуальное от животного - секс и прочие инстинкты - это от живота или нет?
  - С тех пор, как она Крылову не супружница, все женщины фабрики её зауважали и забыли старые фокусы.
  - Да, - согласилась Вера, - они теперь с ней на равных, вот так-то!
  - Так это кажется вам или у меня тоже глюки начались? - удивился специфическому варианту Вик.
  - Первая булка - она уже не Крылова-директрисса, вторая - беременная и равна с ними, которые тоже носят не от суженых и третья - она влюбилась и сходит с ума, как и они и это их равняет навсегда и во всём.
  - Такая она и им это видится, будто влюбилась?
  - А что плод от тебя - так и вовсе она им родня полная.
  - И тронную речь на броневике - это Крылова-старшая?
  - И как это будет смотреться: она, мы с вами и квартал бараков?
  - Просто, в пересменке на игровом поле собираются все и там мы с тобой объявляем дилемму насчёт расширения фабрики и дома для обитателей квартала. После цифири и деловых ландшафтов даём слово ей и она выкладывает аргументы.
  - Светка и логика с аргументами, вы что? - Я знаю другую Светку!
  - Это точно, мужчина даже любящую и любимую знает плоховато, если выражаться деликатно, а если точно, так и вовсе не в курсе, с кем она грешит, когда расстилается и распинается с ним. Актриса любая из нас - таких в кино и театре не бывает! - И чем глубже погружение, тем смертельнее ейная роль.
  И убила мужика, который и сам где-то в таких же дебрях обитал, но сомневался. Про Светку и вовсе ничего и никогда не думал и вот оно: дама в разводе с Крыловым и он к тому причастен по самые маковки.
  - Может и сценарий напишете? - предложил он, поразмыслив и лучшего не нашедши.
  - Легко, - улыбнулась Натали.
  Сколько всяких курсовых и тематичсских рассчётов сделано, а в серьёзной работе к математике положен и текст. Чтобы непонятливому школяру в науке не заблудиться. И там варианты плюсов и минусов имели глубокий смысл, не всякому ясный сначала. Работа с реализацией большого дома - это и теория и грёбаная практика, грозящая утопить всё внешне изящное и шикарное.
  И это тоже горькая истина!
  Осознание любой истины в науке - это некая революция, с которой завтра все поступки идут за основу. - Если не так, то текст не читается!
  Истина - это что?
  Троица особо не раздумывала и варианты перебрала мигом. И общее - это дом на Металлистов. Дом в этом же году, ну, чуточку позже, с учётом сдачи, подписи и всё такое, но ДОМ и весь, и сразу! ИТэРры во главе, а массы из бараков - толпа вопиющая и компромиссов не позволяющая.
  Девочкам идея нравилась, она рождена в дискуссии и хорошо испытана, так что проколов быть не должно.
  - С кого начнём? - спросила Вера Стольникова. Она ныне с Виком на равных и именно такое состояние было продуктивным.
  - Не с чего-то и мальтузианских вариантов, а сразу с кого-то?
  - Роль личности в истории ещё толком не изучена, но двигали мысль имена, а серенький философ - гипотеза заведомо провальная, разве нет? - продлила линию Вера.
  - Сократ и звучит капитально, не правда ли, прекрасные леди?
  - Тогда и сейчас - парадигмы разные и мужеское начало делу - так себе помощник.
  - А что в вашей котомке?
  - Во всякой системе есть реактивы, среда, топливо и расходные элементы. Если эта система не рассчитана, то гарантии, что будет искомый вариант - самый минимум. Как говорят математики, это вероятности в пределах интегрирования.
  - Большевики поначалу в этом процессе сил и группировок ничего такого не имели, но подсуетились и в итоге Октябрь, а не Реставрация прежних ценностей.
  - Да, сэр, думаю, везения и удачи здесь минимум, а рассчёта и выдержки по самые-самые помидоры, как вы привыкли выражаться.
  - Юная леди, я вас обожаю - так точно уловить нить неуловимого!
  - Реакция пойдёт сразу, если массы примут идею в принципе. Не пробные фигли-мигли, а сам многофакторный процесс.
  - И?
  - Лучший трибун здесь и сейчас - Крылова старшая. Она теперь ихняя и от неё хоть что!
  - В халатике и вся из себя городская?
  - Пацанам в сарайчмке она являть себя не стеснялась, а те на неё дрочили и остальных папочек и мамок просветили, какая она вкусная.
  - Что-то в этом есть, баушки тоже к ней переменились.
  - Вот именно - баушки и сказки деткам после этого имели новые тона и окраску.
  - Ты свою новую и вечно беременную прелесть переводишь в публичный формат и она женским очарованием и безрасудством отравляет собой благосклонных, а те сминают сомневающихся.
  - Светка - Робеспьер и трибун? - Вы шутите?
  - Нисколько! Вы, сэр, её просто не в той плоскости знаете, - и прозвучало так весомо, что Семягин почесал репу, поскольку девочки никогда себя в логике женской специфики не проявляли.
  Они слушали, кивали, дискутировали и возражали, но вот такое и так - впервые. Он, разумеется, не мог гарантировать полное осознание всех премудростей Светки-Светы-Светочки и периодическая нужда в профилактике булочек тому свидетельством. Но какое-то начало было настолько сильным, что на скрапе даже калиновские вертелись рядом с ней и советов, какую штуку взять, а на каком ящике не задерживаться - легко и естественно. С женской частью несколько иначе, поскольку она из начальства, но женское тут моментально играло козырями и даже Лидия Ивановна не соперничала, а потакала вовсю.
  
  И через пару дней роскошная Светка приехала с дядей Свиридом и гамузом своих и дочкиных деток и выложила аргументы соорудить некую коммуну по переезду в новый дом, который надо придумать на Металлистов, чтоб и на работу недалеко и место для деток привычное. Будто тут родилась и среди бараков выросла. И вышло так убедительно, что дело лишь в форме участия каждого в коммуне. Книжку Макаренко про колонию прочли многие, поэтому и Парижская Коммуна обитала неподалеку.
  Выход в люди вышел очень удачным и идею приняли практически все бараки. А там было много чего всякого и пряников на поприще благоустройства никто не обещал. Решение схода от бараков закрепили протоколом и подписями участников и всё это наверх властям. Для них это Крылов, а тот знает, что с этим делать дальше.
  В большом плавании малому флоту неуютно и идея про трёх частников, из которых и выйдет тот самый участок, обрела чёткие контуры. Один из таких частников - сам Крылов и он тут же вошёл в общий список, два оставшихся попали под перекрёстный огонь общества из бараков и не возражали против варианта равноценного жилья в доме с удобствами и прочим, а на время стройки поживут у родни. Это снимало кучу возни по инстанциям до и после и Крылов дал отмашку кадровикам устроить это без суеты и по нынешним законам. Сам он принял руку Светки, которая потеснилась и взяла к себе. Обе женщины, которые стали жить под одной крышей, и не думали качать права, поскольку мужик-то он настоящий и любимый и любящий по настоящему.
  Сбоку при этом была лишь Ирина, она-таки выносила плод, который от Славочки и ощущала себя мамкой всех беспризорников: оно в ней уже обосновалось и оттуда ни за что.
  - Вик, сроду не думала, что такое возможно, но я это чудо от Славки обожаю незнамо как? - Это что - я съехала? - спрашивала она у единственного друга.
  - Он чмокает, а ты балдеешь?
  - Примерно в эту сторону, а ведь Славка проведал что-то и типа - он тайный муж, а я неправильная Пенелопа.
  - Пишет тебе и пацанчику?
  - Да и оно слаще прежнего.
  - А что ты? - Оно твоё или нет?
  - Уже и не знаю, как-то с этими музами и сорбциями цариц и принцесс во мне всё перепуталось. Я и уступила Славке поэтому.
  - Уступила или...? - нажал друг и она призналась, что Славка стал дороже Серёжки. После очередной академки она это почуяла всеми сутями, когда решила вильнуть, как и со Славкой и следующий мужик уже просматривался как раз нужных кондиций и всё такое, но Славка набил ему морду и пригрозил всеми карами: пиитическое в нём самое высшее, а тут дворовое и пацанское. Вдруг и сразу:
  - Ириша, я люблю и наше с тобой навечно! Ни с кем более и даже не думай! - Сашку он терпел, но другого - ни за что!
  Сам же виновник страсти слегка к супружнице охладел и это почуяли те, кому от него что-то надо.
  На поверхности никаких решений не лежало, кроме одной знакомой и она ему близка по булочкам. Может с наследственностью от Светки передалось и это?
  - Славка звонит слишком часто или уже по нему самому тоскуешь?
  - Если этот несчастный ничего не написал, звоню сама, - вот так у них оказыватца, услышал Вик и почесал репу.
  - Утром к тебе Сашка, а ты прикрыла очи и со Славочкой?
  - Да и ночью он ко мне, а сон любовный и я со Славиком, это что?
  - А фотки сашкины тебя никак?
  - Теперь картинки - совсем не то! Хотца лирики и я там евонная муза.
  - И так давно?
  - Чуть более декады и оно во мне.
  - И пока не прочтёшь лакомое, начинает крутить, как перед месячными?
  - Да.
  Не сказать, что опусы от Славки - это Пушкин и Лермонтов, нет - но и не обычная лабуда в стенгазетах. Была, была Ирка банальной отличницей, со всеми пятёрками от пения до математики, но что-то вдруг взбыкнуло и стала типа Марьи Искусницы. С прежней Иркой и рядом не лежала, так переменилась, утончилась и вовсе стала дамой из фантастических видений, так что Славка - это правильная реакция нормального мужика, ему под тридцать и девочками с ножками от ушей его не смутить. Тут средства нужны капитальные и он спросил:
  - А если хирургия с терапией?
  - Это как и куда?
  - Не совсем внутреннее, но достаёт глубоко, мамочка твоя от доктора именно этим излечилась.
  - Если так, то согласна.
  Он назначил и она пришла. Лоза мамочкина - как раз ей впору и Ириша вкусила по полной программе. Само свидание необычное - с ним у Ирки такого не бывало и вот оно - само сияние страсти с ореоле чувственности. Она извивалась и изголялась, понимая всеми сущностями, что ни с кем и никогда такого не будет! Всем строем своего замужества она готова и не к такому, а тут оно от Вика!
  И шипела, и визжала, и требовала самое непортебное, и чтобы только ей! Вышло, как и после Троекуровской рощи - послушная и вкусная девочка. Выла, как и мамочка, извивалась ещё тоньше и развратнее, а выражалась будто прислуга из дворницкой. Она выражалась, а он порол и было, как у заправского приказчика с непослушными дворовыми.
  Сидеть на булочках после такого не могла долго, но в ней было много чего женского и друг обиходил дамские прелести по-полной. И критерием глубины проникновения были опусы Славки: он читал, а она отворачивалась и извивалась:
   - Так меня, стерву, так!
  После трёх сеансов - как рукой сняло. Он звонит, а она молча кладёт трубку, то же и с записками и конвертами - в ведро и на растопку.
  Мамочка дочкины тяготы уловила и излечение тоже и без тревоги приняла знакомую реакцию, когда булочки выздоравливают и к ним подпускают супружника. Она про это дочке - ни за что, Вик сам установил диагноз и излечил.
  Как она могла относиться к нему после такого?
  - Правильно, - с добрым сердцем.
  
   СОЦИАЛЬНЫЙ ФАКТОР И СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
  
   Когда общие дела насчёт дома решились и подрядчик на стройку уже есть, зашевелились все и профком в том числе, поскольку семейное положение у всех пап и мам - одно и то же. - Тесновато - так скажем одним словом и того достаточно. Далее - кому что давать? Норм принятых в стране нет и теснота - понятие размытое и многофакторное. И его надо перевести на формат: этому однушка, этим - двушка, а этим трёшка. Ну и для закоренелых холостяков - общага. Если по двое в комнате, то двух бараков вполне достаточно. Самым новым строениям только пять лет и они вполне приличные, поскольку ремонт стройбригада делала регулярно. И ещё на старте программы надо решить, сколько однушек, двушек и трёшек, чтобы не плодить зло. Запрос ушёл в профком и те озаботились.
  У Крылова в этом деле было право первой ночи и насущной необходимости, в том числе и по ИТР. А раз так, то самолично распределил по вариантам своих нужд и остальное профкому - это делите сами. Ещё неясен сам проект, а восемь квартир из списка - тю-тю! Дом в шесть подъездов и при пяти этажах мог иметь от 90 до 120 квартир. - Какой вариант выбрать?
  Слушать профком - та ещё проблема и с их претензиями на мифическую справедливость и всё для народа - это не его критерии. Ввязавшись в сам проект расширение списка продукции, он из плавности и плановости выпадал основательно и навсегда. И теперь смотрел в будущее, а это вовсе не ценности профкома.
  Крылов зашёл к Вику, там сидели евонные девочки и что-то рисовали и считали, как всегда в три головы и шесть рук. Он не стал миндальничать и выложил сегодняшнюю проблему, от которой зависят другие, с ней свзанные:
  - Молодые люди, ваше мнение: 90 или 120?
  - А список профкома с вами? - спросила самая симпатичная сегодня Наташа Ундинова. Они по очереди меняли имидж и в глазах остальной фабрики бывали любимой женой Семягина. То пару дней, то целую неделю и даже декаду, но смена караула таки наступала и сменщица играла что-то личное. В кабинете Семягина чужие козыри не в ходу и Крылов выложил длиннючий список от профкома. Там были свободные поля слева и справа и Ундинова тут же провела графы, которые могли сыграть роль или не сыграть, подчинившись логике профкома.
   Она тут же пояснила Крылову:
  - Это база данных статистики и мы на неё только смотрим и оттуда черпаем векторы и факторы.
  - А что в ваших векторах и факторах?
  - Что и у вас: прагматизм и не более. Квалификация, премии за план, стаж по профессии, дополнительное образование и прочие фенечки.
  - Плюс и минус, как в бухгалтерии и общий итог строчек и граф?
  - Нет, у каждой графы своя значимость и она типа сложная производная и у каждой девочки и мальчика собственная.
  - Стоят на конвейере рядом, обе вдовушки с пацанятами и мамкой из деревни, а интегралы разные?
  - Да, глубоко и в прошлое и в будущее тоже. Вам и сам интеграл? - припёрла она мужика и он всё упростил до баланса по-бухгалтерски:
  - И что в ответе?
  - Тот, кто получит квартиру у вас, никогда не уйдёт к другому, столько бы ни манили пряниками.
  Этот аргумент перевешивал многое и семейное положение при списке очередников на жильё перебивало деловые качества работника. Увы - эту данность учредила Советская власть и она правит бал. Однако всем сёстрам по серьгам, только вот самоцветы там разные и они от самой ценности на производстве. То есть, двушка на первом или пятом этаже и окна на солнце или север всё время. Про эти дела умницы знали всё и только перевели в интегралы.
  Через час Крылов имел два варианта - 102 и 108 квартир. И у каждого особый вид парадного подъезда. От войны прошло не так много времени и вход в подвал типа убежища от бомбёжки тоже предусмотрен. С учётом новых реалий это помещение могло иметь и правильное назначание - для жителей, то есть зимой побеседовать про каток на одном из полигонов. Чертежи в прочая графика у девочек на отлично, так что картинка зашибись! Ему даже касаться сей бумаги неудобно, настолько хороша и убедительна!
  И его власти достаточно, чтобы укоротить список до 102 или расщедриться на всю катушку - 108. Этим же умницам достаточно того, что формулы правильные и все параметры учтены. Он, как и мужик-собственник, каждую мыслил в новых кадрах своей фабрики, а двушка на развод мысли тому, кого она околдует. Что сведёт с ума и околдует - сомнений никаких: они в подругах Семягина давно и от него наторели не только по части интегралов и прочностных функций. Они и на него поглядывали с неким интересом и оно в нём тут же что-то побуждало, но уже ответное от такой умнички отрезвляло и охлаждало: "Ты такое осилить и познать можешь?" И он понимал в себе Зевесово и в самых мирных целях, чтоб ни войны на фабрике, ни раздрая в доме!
  С Семягиным дамы умнели и хорошели катастрофически и всё это в общую сторону человеческого прогресса. Это касалось и первой жены, и переменившейся в замужестве дочери, и в местной красотке, которую тайно обожают и виртуально хотят все, а она, сугубо местная и далее городской черты нигде не бывавшая, согласна только на залётного принца и уже второй раз в положении от него. И ревности к первой и сумасшедшей супружнице - ни в одном глазу! Мог ли он на такое же подвигнуть Светку? - Ясное дело, при всей её сумасшедшести и флюидности - нет!
   Любаня же и его убедила и сама сподобилась на роскошное. - И он принц, и она залётная! Вик из каких-то соображений предсказал ей сына и она в который раз доверилась, особо не размышляя над тем - почему? После напряжённого дня в конторе он пригласил его в гости и Любаня явила себя в лучшем виде: мужики охренительные и любящие! И решиться на второго сына в таких обстоятельствах - это много чего и самодостаточность женщины в первую очередь.
  - Да, - не заставил он ждать признания, - такая красотка и без охраны - не есть правильно!
  И вовсе не потому, что неё не так смотрели, нападали и преследовали, нет! - Она являла тупым и непонятливым, что женщина - особая субстанция, расцветающая в любови! И Крылова она имела, как выражение состоятельности, достойное высшего жребия. Именно жребия и публичности.
  
   ЩОРС ПОД КРАСНЫМ ЗНАМЕНЕМ РАНЕНЫЙ ИДЁТ
  
  Такая песня была когда-то типа "Рябинушки" из 50-60-ых и распевали её даже пацаны в походах к местам купаний в Троекуровских рощах. Компания в полтора-два десятка пацанов бесформенной толпой ходить не могла и фраза из знаменитого кино: "Запевала, песню!" часто завершалась именем этого красного командира. Пацанячьи ценности и доблести - это давнее и ничего там особого нет, но именно "красный командир" и походы против беляков - это изначальное и не обсуждается, как и про Петьку и Чапая. Про Анку тоже пошучивали, но осторожно и понимая, иначе влетит. Своя Анка у старшаков, разумеется, была и про неё всуе негоже. Потому с ней отдельно и в такие походы - ни за что! И ежели чью-то мамку и заставали в кем-то, оно было неким табу, про которое вслух ни-ни-ни. Таким образом и вышло, что ничей папаня по этой части грехов не имел и короста усобиц и тайных умыслов как-то тут не прижилась, может оно так из-за однотонной выборки - сплошные русаки, туляки, волжане и дальние сибирские северяне. - Не та у них генетика.
  Тот же Славка Хоркин, мамка которого особой пенелопой не выглядела и кто-то её где-то и как-то в сквалыжных обстоятельствах примечал, однако ни вслух, ни взглядом - ему ни-ни-ни! Когда он созрел по-мужески и девочки про то осознали всеми сутями, ни один из пацанов не припомнил, что одна из них им родня виртуальная или того вроде, а почему?
  Пацанячье высшее и оно отдельно, вот так!
  И если про твою Глашу в школе кто-то несёт не то, то в морду за это в самый раз и это в пределах пацанячьих понятий. Глаша прекрасно это понимала и высший политес барачной Ойкумены имел нерушимые ценности и условная Глафира Ивановна выходила замуж невинной. Это потом она кто-то и для чего-то, а пока - высшая ценность и с ней особо не шути, а только от сих и до сих пор! Потом из этой компании редко кто попадёт в восьмой класс,(тогда была десятилетка и семь кллассов - школа второй ступени, а начальная, 4 класса - первой) как правило - в ремеслуху или вовсе в армию, поскольку второгодничество записное, но в зону для зэков - никто.
  Почему так? - Сразу и не скажешь, но "Щорс под красным знаменем" - фактор главнейший и определяющий, как и Петька с Анкой.
  Путь на Троекуроские рощи неблизкий и песен набиралось порядком, но на месте уже иная картина и понырять на длину и глубину - самое то пацанское. Там есть места и младшим пацанчикам, но даже младшаки обучение в местном прудике прошли и держаться на воде могли подолгу: иначе с собой старшаки не возьмут. Компания из бараков держалась дружно и к ним никто не приставал с претензиями типа хуторских. Воспитанные на войнушке с калиновскими они давали понять хуторским и шибко возникающие тут же исчезали. Остальным из нормальных: парни дружные и умелые - это нормалёк!
  Товар лицом: куда без этого и отходная песня и строй - это что-то, поэтому с бараками надо дружить.
  Ежели местные и хуторские пришли с девочками и они как бы ничейные, то олимпиада по всяческим умениям тут же становилась тотальной и девочкам ничего не оставалось, как участвовать в меру ценностей и умений. За успешными не подглядывали и уважали личное пространство. А те победами не делились и большего, чем: "Хорошенькая Светка и стихи знает, и не задавака!"
  И всё!
  Остальное никому!
  Бегала ли она к нему и он к ней: кто знат и не видели и слыхом не слыхивали. Но рощи-то не простые и слава про них давняя, чуть не с Петровских времён и кто такие Троекуровы, забыто, а что оно имело нечто лакомое - это уже в веках.
  У пацанов оно имело свой статус и было типа подвигов Геракла для всей округи. И за эту ценность не воевали, как за сажную гору барачные с калиновскими, а просто пользовались. Ходить сюда стало традицией и хотя бы пару раз за лето строем и с песнями. Младшаки тянулись за старшими и местные нормы ГТО сдавали досрочно. У девочек не так совсем и там никакой тебе иерархии, хотя про рощи все в курсе и некоторые там побывали.
  Ясное дело, пацаны там местных девочек кадрили и младшаки о том шу-шу-шу и не более, а то туда не возьмут. И по тому, как вели себя старшаки в отношении местных и так ясно: троекуровские их таки цепанули!
  И что им теперь?
  - А ничего, окромя того, чтобы стать намного лучше. А это не только внешность, но и манеры тоже. В школе выборка из девочек бывала почти полной и какой ей быть здесь, в квартале бараков - задача не простая. Можно забить на местный политес и жить тем же, что в остальном городе, однако и там её роли в подчинённом тонусе и сюжетах. И местный парень из каменного дома - это ориентир чёткий и близкий. Все мамки его уважали по-особому, своих деток подставляли, но он ни одну не испортил, прибавив в личной самооценке:
  - Мам, какая была прежде, а теперь, а?
  - И какая же? - улыбалась счастливая мамка тому, что и ей перепало счастие, пусть не семейное, но в бабью котомку в самый раз.
  - Умная и хитрая курва, вот кто!
  - И?
  - Ко мне со всем и всяким, а я токмо мне угодное и ничего другого.
  - Он на тебе, а ты что?
  - Тебе признайся и ты с дядей Гришей такая же, нет уж - будь прежней.
  - Гришаня не в корм?
  - Он клеился не раз, однако отшила и такое мурло не по мне.
  - Но и Семягин не тронул и что?
  - Указал, какая я и чего стою, а остальное сама, мам - сама!
  - Указал и того довольно?
  - Если на мне и пальчиком, а не лапами, это же другое!
  - Это точно - у него не лапы. - А другие благодарные - такие же?
  - Про нашенских из бараков - не в курсе, не делятся, а трое с Металлистов - прямым текстом: прелесть, а не парень.
  Что мамке не новость от сотворения мира бараков.
  Вот такой диалог дочки в девятом классе и мамки чуть старше тридцати.
  И какие кружева и куда их лучше - это от Семягина. Не найти таких, но найденное тут же прикладывалось к телу и визг:
  - Какая я в этом!!!
  Мамка изошлась всем и всяким, разыскивая и добывая желанное дочкой и счастлива не менее:
  - Ну ты и красотка, будто артистка из кино!
  И через пару недель на школьном вечере Семягин устроил презентацию девочки из квартала: она в нарядном платье, том самом кружевном и вальс-бостон. И отбоя от ухажоров нет, но она домой токмо с Виком. И зависть страшенная у девочек и что-то иного рода у парней, которым ткнули и они проглотили. Презентация состоялась и она навсегда. Потом девочка на танцах становится доступной и другим, но провожание домой - это Вик. Гурьбой с другими подругами и представленными, но с ним. Поскольку по рогам - кому охота, то и с представленными уважительно и никаких через губу. - Иначе по рогам!
  
   ДОМ В КОТОРОМ ЖИТЬ. 1
  
   Сам проект изначально был индивидуальным и сугубо производственным, как и всё гражданскоге строительство в ту эпоху. Технические вещи и нормы были, но они касались вещей инженерных и там про прочности и подобные вещи. И со своим проектом заказчик шёл к подрядчику и с ним согласовывал детали, сроки, материалы, фонды на металл и прочее. Цемент, кирпич, трубы, вентиляция, электрическая проводка и так далее с числом одних наименований под тысячу. Эту штуковину девочки вместе с Семягиным пропустили через себя и почесали многое внутри себя и снаружи тоже. Ясное дело, тут надо иметь запас плавучести на всякие непоставки, непривозы, не те фонды и так далее. То есть, их подрядчик должен всё иметь при себе и не канючить про конец месяца, трандец фондам на драночные гвозди и половую доску.
  - А так бывает, что у кого-то одного есть всё и ему до фени проблемы со снабжением? - Кругляк тут не пилят давно, брус тоже откуда-то издалека, гвозди - те наши, дзержинские, остальное отовсюду? - спросили у Крылова и тот покачал головой:
  - Спроси чего полегче, прекрасная леди, - ответил он Наташе Ундиновой.
  - Мы не в плане и спросить не с кого, с горисполкома тоже? - спросила она.
  - Как-то так, прекрасная леди, - ответил Крылов и улыбнулся, а это значило, что есть иные варианты. И они продолжили прежние исследования уже в натуре, спецификация всего на дом с коэффициентом бардака и неопределённости. С интегралами, однако, всё вышло быстро и Крылов опешил:
  - Ну, вы даёте!
  Следующим шагом было разделение списка на направления и уклоны, ритмичнность снабжения и прочие дела. Оказалось, что надо и химией заниматься, и электрикой, и подземными коммуникациями по связи дома и тайными делами таких же секретных соседей, про которых им Крылов тихо и на ушко. Не много и не мало, а тридцать надсмотрщиков требуется постоянных, кроме того, что строят и мастерят дяди и тёти за деньги и большие-большие. Картинка у них вышла красивая и наглядная и что из чего растёт видно сразу. Это и решило вопрос с надсмотрщиками. Сами строим - сами контролируем! - Плотник смотрит одно, каменщик другое, электрик третье и так по списку профессий на фабрике. Баушкам тоже нашлось дело и оно сугубо пенсионерское - привезли что и когда. И сообщение тому, кто следит за графиком: почему не вчера и не на тот склад?
  Список будущих жильцов перед глазами и они фамилии оттуда приписали к схеме со стрелами и векторами. Кто в чём понимал хоть что-то, тот и имел этот сектор в генеральной схеме. Поскольку в итоге получается твой дом, то халтуры ты не допустишь. Потом такого рода схема была использована в Народном Контроле СССР с центром в столице. Она обкаталась за одну Пятилетку и легко управлялась, поскольку приводящие силы - сам народ. Получался тотальный контроль за стройкой: покурить и выпить пивка втихую не получится.
  Осталось заинтересовать в ударной стройке самих строителей.
  Прямая корысть была у кирпичников. - Отдельно огнеупорная глина и обычная для простого и силикатного кирпича. И то и другое у них в горящем и постоянном дефиците. А у фабрики глина - технологические отходы. Она вываливается в разных ветках технологии разная и поэтому собирать её в один пакет или в два - три - это нам надо ли? Металлургам чёрных и цветных металлов она тоже по барабану. А у фабрики имеется и, так скажем, полно и какой душе угодно. На последних ветках обогащения и разделения фракций кирпичники могут иметь огнеупорную глины отдельно, а для стоительства с красным и силикатным кирпичём тоже отдельно; то есть целых три ветки выхлопа и сразу в работы, а не из Житомира машинами и поездами.
  Тут нужны некие гарантии самих кирпичников.
  - У нас сколько глины выходит в смену? - спросил Крылов и девочки махом в тетрадки и оттуда ему справку для разных загрузок конвейера. Получалось в сутки под тысячу огнеупорных или полторы обычных.
  - А глину для своих нужд они откуда везут? - поинтересовался Семягин.
  - Как-то слышал, они жаловались, что машины из Житомира так и не пришли, - припомнил Крылов, - дороги плохие, рессоры побиты, бензин на заправках не тот. Как-то так.
  - И им заплохело? - спросил Семягин.
  - Это точно подмечено, - кивнул Крылов, - сильно заплохело, печь пришлось тушить, поскольку там в деле кокс, а он по фондам и ни тонны больше плановой.
  - То есть, они возьмут нашу глину со всеми делами нулевого цикла! - и "наша глина" из уст молодого умника Крылову понравилась.
  Осталось так же определиться с остальными изгибами стрел и графиков генеральной схемы и на душе стало совсем легко. К утру управились и от усталости не валились, поскольку у всех семьи и они кормильцев понимают и обожают. Ну и увидеть их в здравой и согласной дискуссии - это семьям сто пудов здоровья.
  Конечно, красивая схема от молодых умниц - картинка и не более, чего они за бытность в отличницах сотворили массу, поэтому реализация - такая же красота и безобразие и без этого реалиями не стать. Старшему Крылову многое в ней было не совсем по уму и вникать в хитрости сплетений и пересечений получалось не всякий раз и он себя не очень напрягал, став циником и философом в одном лице. И когда молодые чертовки переглядывались меж собой, что-то как бы согласуя и ему о том - ни-ни-ни, то не заводился от мужеской ревности, что сие женское не к нему. Он их затеи не догонял, но одобрял и когда чья-то мужеская крепость трещала по швам, а потом сдавалась на милость им, странным образом облизывался и сей мазохизм не был неприятен, напротив, чуял новые силы и возможности. И потом спрашивал Семягина про чужие поражения и сдачу на милость этим чертовкам. А тот одобрял, но секретов не выдавал и интересовался будто погодой:
  - А ведь как хороши девочки, а? - И нам оно ничего не стоило.
  Итогом могла быть операция по переводу трейлеров кирпича в контейнер с гвоздями или чаепитие в Мытищах с новыми умниками из Харькова и Винницы. Всем что-то надо и оно нигде в списках не обозначено, а тут и фабрика со своим предложением! Редкие и легирующие металлы на съездах и пленумах не особо выделяются, но никаких спецсталей и начинки радиоаппаратуры вольфрамом, осмием и прочими делами быть не может и это истина для всех технарей. Подобная солидарность стала трендом и из рамок министерств и ведомств выбралась наружу.
  - Куда ездили, - спрашивают визитёров в Харькове.
  - К Крылову.
  - Ясно и что там новенького?
  Сам Крылов в таких визитах не часто, но Семягин с девочками ехали с готовыми проектами и обычно обходилось нюансами проводки фондов Госплана и местами, где они лежат в готовом виде. Продукция линий ценных металлов от Крылова тоже имела адрес, соотношение цен там было изначально и оно тоже в единицах Госплана. Ещё не имея годового плана своей продукции, они знали примерно итог по каждой ветке лент и готовых потребителей. В целом по стране шло возрождение и восстановление, поэтому дефицит всего и вся - это естественно. Но мы пашем, швейники и ткачи тоже, поэтому не тупик, а временные трудности.
  Мы ездим к ним, они приезжают к нам. Такие миротворческие миссии иными способами немыслимы и Крылов к ним просто приобщался и когда вопрос с телефонным кабелем для дома и половины улицы Металлистов решился положительно, совсем отпустил удила виртуальной нравственности и им позволял всё.
  - Вик, они ангелы или стервы? - спросил он как-то у их предводителя после очередного заезда в запретное, но удачного решения бесконечных проблем.
  - Мои верные подруги, им нравится дружить и шутить так, как в обычном состоянии женщина этого не может по многим причинам и обстоятельствам. А тут спросила, я ответил и оно тут же и срослось. Ну и я мужик, поэтому обидеть её - ни за что!
  - Она уводит чужого мужика и грешит на глазах супружницы, это что, это как и ты там типа драматург?
  - Мужику согрешить на глазах забытой супружницы - обычный ход, этим ещё Софокл с Еврипидом пользовались. Так что ничего нового. Зато кран для трубных дел приезжал моментально, а не через неделю, когда и канава засыпана. Дом ещё когда сдадут, а нам ясно, какие ванны и унитазы будут квартирах.
  - Да, - вздохнул он, - мне со Светкой подобное и в голову не приходило.
  - Зато Светлана Никодимовна - атлас всяких женских типажей и конструкций, чего не запросишь - и вот оно, тут же в лучшем виде. Оно в ней откуда? - Само собой или ветром надуло?
  - Не моё - это гарантия!
  - Расцвести в такие годы и стать настоящей Гестией - это в ней выросло из бытия прежнего и не только супружества, но и всех докторов и соблазнителей. Шлифовка самоцвета - история длинная и там исполнителей тьма, но про них никому! Мои Наташа и Верочка станут такими же.
  - Выйдут замуж, заведут деток, а сами стервы?
  - А как иначе?
  Сашка Ремезов к затее старшего Крылова отношения не имел никакого, однако ажиотаж вокруг всего его таки задел и он присмотрелся со своей стороны. И тут же имел дело с Виком:
  - Ты серьёзно, насчёт репортажа со стройки? - уточнил Семягин, выслушав друга.
  - А почему нет? - Одна такая доска у вас на месте и в курсе все занятые, другая у кирпичников и те знают своих героев на чужой ударной стройке, а третья в городе, где облсовпроф и там доска всего и всякого по решениям съездов и ваши реалии каждую неделю. Профсоюзники не возражают против репортажей с мест, они меня туда агитировали, но оно того не стоило и я отвертелся. У вас же совсем другое дело - народная стройка, неплановая и всё такое и оно идёт, а не дымится.
  - И все фотки в твоём стиле?
  - Да, давно такого размаха я не видел. Ну и Светлана Никодимовна стала доставать, типа я, с которого не взять.
  - А Ириша тоже махнула рукой?
  - У меня дома теперь две Гестии и Ирка мамочку догоняет во многом.
  - Но Миррочку им не превзойти?
  - Если у них аппетиты не поутихнут, уже вскоре Мирра захочет реванша. Она с ними общается постоянно и сама такая, что этим Гестиям до неё ого-го сколько.
  - И у тебя она такая первая, поэтому и приоритет?
  - Ну, не знаю, но ейная затея - и не каприз вовсе, а потребность. Ей хотца быть щедрой и не иудейкой и мой жребий прост: её детки проверены и они мои по всем статьям. И я им папочка всегда, а Лейба живёт по соседству.
  - Даже так?
  - И уже давно.
  - Ладно, значит еженедельная газета про народную стройку в трёх местах.
  - Замётано!
  - Да.
  
   ДОМ В КОТОРОМ ЖИТЬ. 2
  
  Во время житейского роскошества кочевого сезона и правильного расклада звёзд Аза уняла в себе кое-что и привезла деток на показ папочке Сашке. Тот давно чесал репу, не решаяясь на радикальные шаги, которые интелектуалам творческого склада не свойственны от рождения. Мамочка сама в городской одежде с юбкой в талию и кофточкой на пуговках, типа причёски тоже есть и не цыганка вовсе, а дама, которая такой фигнёй, как выглядеть, не занимается от рождения.
  Охренительная тётка и такие классные детки, не из детсада, а? - И его к ней потянуло сразу по всем фрагментам мужеских сущностей. - Босая и под юбкой ничегошеньки! Крутнёт бедром и мужицкое встаёт охренительно. Носила правильно и он в курсе про то периодическими замерами и фотками - охренеть - дама! И детки папочкины - точно!
  И родную кровь он чуял всегда и по-особому. Так что рутинная везде и всюду легенда от мамки про папочку - это что-то и оно настоящего разлива, хотя он про эти дела и не размышлял, любуясь кадром, композицией и прочим и просто доводил любой зрительный образ до совершенства. Да, выходило отменное и он воздавал, иногда переходил границы и телесному в прототипе воздавал по-полной. Выходило легко и без затей и творческое смешивалось с рутиной и тиной бытия.
   И только тут его пронзило, что он наворотил с детками от таких связей. Мужеское семя не только выращивало в женщине новое чадо для мира, но и меняло саму женщину, меняло необратимо и незаметно для неё самой. Мирское само собой, а посеянное страстью отдельно и оно в другой ойкумене. Теперь он понимал глубину и суть мифов про семя Зевса в женщинах Эллады. Ему они открывались, как и Зевесу и иллюзия шла в дело, потихонечку захватывая и его, фотографического художника. Если от Мирры, ущербной и некомплектной по женскости изначально, шедшее к нему как-то извиняло, то деликатность уже осчастливленной мамочки и капитальные метаморфозы с внешними и внутренними сутями даже ему видны и понятны. - Он доигрывал природное и иначе не мог: Миррка ему жена!
  Не партнёрша в городских игрищах по пьяне и ещё бог знает как, а настояшая супружница, отдающая и воздающаяя по-женски, детки её - ответ истинный и яркий. Миррка с иудеями иная и это не обсуждается, но с ним - метаморфозы похлеще опусов Плиния и Сократа. С Азой та же картина, но другими красками. С Ириной и ейными детками сия история никак не увязывалась и терзала сильно-сильно.
  Аза и детки - особая ойкумена и он к ней причастен изначально. И они отдельно от таборного бытия. Не совсем цыганята, но от мамочки там многое, любовь к папочке в первую очередь. Папочку от ромело могли не помнить, там и такое есть. Иная ойкумена для женщины, в школе не сидевшей ни дня - это что?
  Он усадил Азу с детками в такси и поехал на стройку к Семягину. Больше некуда. Там работа кипела и машину только и всего, что заметили. Вик был на месте и знакомство состоялось. Дядя Вик цыганятам понравился сразу, поскольку - белый мужик, к тому же большой и красивый. В этом они уже понимали. В сарайчике им понравилось и пока мамка беседовала с белыми мужиками, они развлекались тем, что им выложили. Игрушек и игр там на два детсада, так что скучать не пришлось. И с мамочкой изумительных деток вышел затейливый симпозий:
  - Аза, я не кукушка и теперь осознал, какого дурака свалял. - Как моих деток оставить со мной?
  - Деток без мамки?
  - Да, с тобой история отдельная и она решений не имеет.
  - А если не отдам: мамка от деток никогда не отказывается!
  - Начнём с того, что мы их зачали от любови. Обоих. Зная, чем кончится в итоге, но таки зачали, надеясь на удачу и лотерею счастия. Могло склониться в ту и вдругую сторону, склонилось в одну и мы зачали второго, понимая, что это обоюдное и оно от сердца. Теперь вижу: вышло отменно, детки изумительные и они не для табора.
  В таборе были первые двое от ромело и мамка их ему не показывала, деликатно оберегая от ненужных эмоций. Она любила Сашку и сию удачу разменивать ни на что не хотела. Просто питала этим чувством евонных дочурку и сынишку. Она понимала гибельность надежд на совместное бытие с русаком и интерес Сашика к судьбе своих деток был лучшим вариантом для них. Аза была цинической и романтической дамой одновременно и это легко уживалось со всеми наворотами таборного бытия. Чувственность природная с Ремезовым имела материальную и душевную подпитку и она вынашивала плод с особой страстью и нежностью, не допуская никого и не посвящая тоже. Старая цыганка этот эксклюзив поведения беременной отметила и спросила:
  - От русака приплод?
  - Да.
  - Носи и рожай - на тебе манна небесная!
  И она носила и манна её и не покидала. И вот она дождалась того, что и должно случиться.
  - Аза, - сказал белый мужик, - я прозрел и каюсь!
  Пушкин, Чехов и Горький не могли придумать такой коллизии и с грустью сидели в сторонке, наблюдая коллизию, которая в каноны не вписывалась и ни одна линия с ней не продлевалась, ну и какая сама Аза, но продолжения нет! Цыганка в школе не училась и про эти дела понятия не имела, вся её школа - табор и инстинкты, которые в ней. Но она из лучших и он не зря остановился на ней, выделив из толпы. И потом она сыграла себя, ни разу не сфальшивив. А теперь и вовсе задаёт тон:
  - Давай сделаем так, зачинаем третьего и тогда я их оставлю тебе. Я изредка проведываю, они пойдут в школу и я для них растворюсь во времени. Они твои и я только биологическая мамка.
  Договариваться с цыганами - это что? И тупик этой идеи усёк даже Ремезов. А Семягин и вовсе почесал репу. Цыганка даже в этой одежде и обстановке выглядела по-царски, так что Семягин уяснил состояние друга наедине с такой колдуньей. Те кадры, которых тьма, отрава настоящая и длительного действия. И он вмешался:
  - Мы с детками погуяем тут, а вы займитесь настоящими делами. - Сегодня можно?
  - Да, - ответила Аза, - я всегда подгадываю, чтобы сразу и...
  - Как только закончите, сразу же ко мне домой, мы чуточку погуляем, а потом деткам надо и поспать. Вам часу на всё достаточно?
  Неназванные супружники переглянулись и ответила она:
  - Вик, я его просто люблю. Теперь оно во мне со всеми понятиями - люблю! И третий - посошок на дорожку, - такое от цыганки белому мужику поважнее ключей от крепости для осаждающего воина. Выношенные и рождённые и есть проявления высшего. И его мысли сие учили в полном размере:
  - Ладно, сделаем проще: они остаются у меня, а тебя как бы позвали таборные дела и ты исчезаешь. - Так пойдёт?
  Она кивнула и вся в страсти и упоении к Сашику. Этого не описать, но Вик проходил и не такое и ейное кипение переводил в иные единицы измерения. Там цыганская поэма друга тянула на собрание сочинений художникам и пиитам. Одни ароматы отравы от сущностей валили с ног и лишали сознания. И эту Ниагару укрощать Сашке. Он видел покорную Светку и представлял дивертисмент подобного от цыганки.
  Ко всему прочему от жизни, у Семягина имелся запретный персонаж такого же рода и Гестия из Светки вышла отменная. Для неё это не роль - само призвание. Он изложил проблему, она не удивилась, но губки и прочее повела туда-сюда, потом изрекла:
  - Вот цыганят нам с тобой только и нехватало!
  - Нам с тобой? - и она пояснила:
  - А как ты представляешь мою кровиночку с иудейскими и цыганскими детками? - Миррка звонит чуть не каждый день и про своих, которые от Сашки, какие они отменные, не то что Лейбино семя. Так что - это ты согрешил с Азой, а Сашка только прикрытие.
  - С художником можно хоть что, а ежели с другом - уже блядство?
  - Да, Викуша, да! - А третьего она привезёт когда?
  - Не знаю. Может поиграют и передумают. - И она не дура, и он не самоубийца, так что... - Я впервые увидел настоящую колдунью и услышал признание в любви.
  - Любви, у них?
  - Наверное у первых цивилизаций Эрос и Любовь синонимы. Аза как раз оттуда в чистейшем, не испорченном цивилизациями виде. Она смотрит на него и я вижу Эрос и Любовь в одном взгляде.
  - Она колдунья и Сашка жертва?
  - Не думаю, что от такой отравы отказался бы и цивилизованный мужик.
  - А кто тогда я: тоже отрава или что-то другое?
  - Хотя мне до Сашки в делах метаморфоз как от Сталинграда до Луны и у меня другие объекты для всего и оно в основном из Ойкумены бараков. Но ты единственный стрелок из поджигов выбивающий 5 из 7. А ежели в обнимку, так и вся семёрка в кармане. Про остальную тебя и вовсе молчу. К тому же и твои булочки - классика жанра.
  Этого Гестии достаточно и далее только о семейном:
  - Ирка призналась в грехах и искуплении. - У неё они какие? - о таком разве можно и он вывернулся:
  - Хочешь ещё? - она никогда не бывала сытой:
  - Да.
  - Вот Сашка придёт, всё обустроим, останусь до утра и по булочкам повторим.
   Сашка так и не пришёл, они придумали ему отмазку и Вик остался до утра.
  А это значит - стать слугой двух жён. Одна молодая и капризная, вторая - юная, глупая и безалаберная и ей всё пофиг. Ей что цыганята, что иудейцы, лишь бы кашу ели и на горшок ходили.
  И те и другие кашку кушали, сказку слушали и затеям старшей мамки рады до смерти, поскольку с родненькой этого попросту не знали. Хотя и разницу с теми, кто из этнической родни, видели тоже, но не понимали. Потом в садике и школе всё утрясётся и станет ясным. А пока старшая мамка творила добро и ей это воздавалось отовсюду.
  Первый адрес, Вик:
  - Ну ты и Фея домостроя! - и к булочкам, которые заждались и теперь им положенное.
  - Знаешь, Викуля, у меня часы внутри испортились.
  - И что?
  - Надо подправить.
  И после всего благодарно прошептала:
  - Мне уже двадцать девять и оно идёт в ту же сторону.
  Утром он подал свежий кофе и они капризно потянулась за чашкой:
  - Мне двадцать и хотца исчо. - Я ненасытна?
  - Нет, просто давно деток не видела, сейчас приведу.
  Утренняя Гестия - это и есть Светка бывшая Крылова. А Ирка Черезова живёт в соседнем замке. Детки смотрели на неё и впитывали мягкое и любовное и доброта там на первых ролях. Так что и спросить можно что угодно и пенделя не будет - это точно. А белый мужик в роли деда Мороза.
  Сашка ночевал в его сарайчике, так и не расставшись с Азой. И отмазку пришлось придумывать новую. Эта женщина и в самом деле колдунья. Сашка надумал бежать с ней в табор и там писать новый вариант ЦЫГАН.
   Вот так вот!
   То есть, цыганят будет цельный взвод!
  Изложив сию коллизию Светке, Вик с интересом наблюдал её сущности, которые толкались в ожидании и предлагали себя мужику, который выпустил их на свободу, а с ним можно хоть что. Но смиренного и рутинного там ни-че-го!
  - Викуша, я так полагаю, им в детский сад рановато, ты их мне доверишь, я им сказки и стихи из общей тетрадки, и прочее, пока не дозреют, а?
  - Тогда и Миррку подключим, чего ей там, не на нашей стороне?
  - Такие истины, Светка, и они без бесед с булочками, а если и их?
  - Да, Вика, ты не Сашка и вот так бы ни с кем и ни за что! - Вот так, как он, Миррку на божью троицу уговорил бы?
  - Ты права и у меня оно не так. Вот и тебя не соблазнял, но твоему колдовству поддался, а это нечто!
  - И на три дома жить удобно? - спросила она и поставила мужа в тупик. Там нет правильных ответов, а только обидные.
  - Думаю, надо пригласить Герку, она этим интернационалом утешится по полной программе. - Ты не против? - она кивнула и он позвонил.
  Беседа вышла недолгой и в гости к самой неправильной даме она приехала одна. Но он выдержал тон и после политеса женских сутей обеих увёл на народную стройку, а потом и в сарайчик. Маленьким деткам такое про старших знать рановато и Светка увела их от греха и искушений, да и сказку надо слушать, а это не здесь. Такая планида не во всякой галактике бывает и музыкантша оценила увиденое сразу и правильно.
  - Головка не закружилась, ножки не подкашиваются? - спросил повелитель.
  - Да, сударь, и это и другое.
  - Может, кофейку и полегчает?
  - Из ваших рук и уст - что угодно! - ответила она и оно так и было. Теперь нет соперниц и она могла выразить себя по полной программе. И под ручку к тому самому месту. Оно и заветное и испытанное. И там ей удобно и приятно, как за роялем в концертном зале. Зёрна заряжены правильные и она в креслице, а он напротив. Шипение и одоление и вскоре вкушение с экстазом приятия и прочего, что от Афродиты с наядами. Она ещё где-то, а он ей зеркало:
  - Смотри! - она видит кого-то, кто сидит в ней и повелевает.
  - Это кто?
  - Не узнаёшь?
  - Нет.
  - А место, ты тут бывала или нет? - вопрос на засыпку, но не сейчас и не к ней. Хотя Герка тут не впервые, но сейчас не тогда и, исключая внутреннее искрение, она просто смотрела на перемены от визита недавнего. Они были и цыганята там отметились хорошенечко. Цыганята ему никто, но с ним, будто родные и это брюнетку возбудило и побудило на ответное и равноценное, если так можно:
  - Я сюда привезу пианино со своей дачи и буду ездить и пленять пацанов, а?
  - А на скрап?
  - И из поджига в окопе? - он улыбнулся, приобнял и ответил на давнее:
  - Ты честная соперница и ваша олимпиада секвенций так во мне и сидит. Я тогда не сказал, но ты Валентину переиграла. Изяществом и извращённостью излияния. Я массирую, а ты изливаешься и мы оба в курсе. - Тайна и извращённость.
  - Ты это тогда почуял?
  - Да, Герка, да, но не признался. Так что пианино будет уместным. И потом это обустройство с гигантскими шагами, каруселями и сараи сносить не будут и всякий хлам из бараков в новым дом тащить не будем. Думаю, здесь многие устроят типа дачки и веранды.
  - Три этажа готовы, под крышу скоро?
  - Судьба в высшем начальстве очнулась и смилостивилась и нам дали средств и всего остального на шестой этаж. В плюсе будет восемнадцать квартир и мы сами решаем, кого брать из городского списка. Там в основе проекта были некие зазоры и мы думали устроить просторные ниши на этажах, но в исполкоме против и обязали сделать лифт. Там место для него есть и теперь распределение будет чистой арифметикой и баушкам не надо непременно внизу.
  - У меня есть подруга. Она по образованию архитектор: диплом был по Парфенону, Колизею, Делосскому маяку и протчая, но сидит в конторе с лысыми мужиками и перебирает бумаги. Она внутри себя тоже горит и тебе понравится. С её участием из этих сарайчиков и поляны за ними может выйти парковая зона.
  
  - Под липою ты млела
  И в никуда хотела,
  А от шиповника
   И вовсе ку-ку-ку!
  
  - напомнил он прогулку за сараи, которая закончилась жуткими объятиями и стоном от поцелуев. Никуда девочка идти не способна и он унёс в сарайчик и привёл в божеский вид. Услышав желанно-криминальное про себя, Гертруда улыбнулась всеми-всеми локонами, нижними тоже и таки продолжила фразу:
  - Думаю, ей понравится. Я предложу, ты покажешь и ей понравится. - Новый дом, новое всё и парковая зона, а?
  - У её мамочки хондроз и она без ванночек для пальчиков не может? - улыбнулся Вик: с городскими из музыкантов так всегда.
  - Да, это её пианино теперь на моей даче. Отличный инструмент. Подруга сама привезёт и после всего будет тренькать для местных баушек.
  - Лысых мужиков она тоже достанет и проект обустройства получит имя. - Она хорошенькая?
  - Да. И замужем в третий раз.
  - Венька к ней не пристаёт?
  - Теперь нет, но был первым.
  - И ты его пожалела и пригрела?
  - Если бы он не поглядывал на Валентину, ему мало что светило, а так - вот и он в приятелях.
  - Ради обустройства наших помоек чего не сотворишь, ладно, веди даму с мужиками и вези пианино с дачи.
  Лысых мужиков подруга привела уже через пару дней и те сразу же к Семягину и в восемь глаз на план с объектом строительства. Подругу звали Виктория Фёдоровна и она ими командовала, делая вид, что занята чайной процедурой в сарайчике Семягина. Умницы от Вика смекнули что к чему и сами за лысых мужиков. Те моментально отозвались и от отравы своей Викушки отдалились. Видно, что они по ней шибко-шибко страдают, но Виктория Фёдоровна - вино не того разлива, а Наташа и Верочка - в самый раз. Сошлись на том, что Наташа пришлёт им план с топографией округи, а они между делом и с уважением к народной стройке приложат свои мысли на этот счёт.
  Когда привезли пианино, был выходной у подруги, а стройка всё одно шумела и топорщилась всеми участками и фронтами. Мамочка у подруги была не пролетарских кровей откровенно и что-то про Смольный институт при царе-батюшке они узнали. И слово Ленинград она не употребляла, Питербург-с, так звучало это в её устах. Блокаду она избежала, уехав из города в конце тридцатых на Урал и оттуда после освобождения юга страны переехала в Дзержинск. Диезы и бемоли политику не признают и Шопена играют во все эпохи. Дама выглядела на свои годы и стройна до сих пор. Теперь ясно, почему ейная дочка так капризна в замужествах. И зовут её - Инна Васильевна Саломатина.
  Дама знала, зачем она здесь и кто в доме хозяин, поэтому к молодому мужчине с интересом и уважением сразу. Ей только пятьдесят, а ему чуточку за двадцать. Доверившись заочно, она и потом не разочаровалась и усвоила причину ажиотажа вокруг его рук: они и в самом деле - чудо. Ну и глаза, он смотрел на неё и ни единого слова в течение сией многозвенной процедуры. Дочь на неё тоже смотрела и видела результат: мамочка ни единого слова не уронила и капризно не поморщилась. Для Семягина сия процедура откатана многократно и тела молодых пианисток в этом отношении мало отличались от возрастной дамы, поскольку болячки те же. Разумеется, начал он с плечевого пояса, поворочал со спины на бока и назад, заглядывая в глаза и улавливая реакцию. У неё с инстинктами порядок полный и её состояние тут же и на лице. Пальчики - это венец процедур и зрелые пианистки падали без сил, поскольку собой уже не владели. Здесь было то же самое, мамочка прикрыла очи, вздохнула и отключилась.
  - Полчаса и сама попросит кофию, - пояснил Вик.
  Дочь была умницей и поняла, что план обустройства бараков в парковую зону - её личный ответ мастеру. Он должен быть не ниже этого как бы массажа. Перенести всё в натуру - это владелец фабрик и заводов, а за ней сама идея и картинка.
  Мамочка очнулась через час с небольшими копейками и кофе из автомата вкусила уже в ином состоянии. Она осмотрелась вокруг и не могла припомнить ничего. Она так никогда не одевалась и нижнее на себе вот так не держала. Ну и одета, так скажем, не совсем. Что-то лежит рядышком, а что-то сидит не так. Нескончаемая година реабилитационного сна отключила в её теле всё-всё-всё и она решила не грустить, а вкусить остальное, предлагают кофе - ладно, примем и его! Раз отключилась от рукастого парня, значит у того есть секреты и они серым личностям недоступны, потому и отключение в финале. А что он с ней, неможной и в трансе - дело иное и оно от профи.
  Ну и дочь рядом, так что ничего такого.
  Семягин не стал искушать даму вопросами о самочувствии и оставил мамочку с дочерью наедине. Но воспитание от Смольного института велело язык придержать и дождаться сигналов от всего тела, как учили дамы-наставницы. Вежливость требовала как-то ответить мужику и она отправилась на стройплощадку. Там был Семягин и его умницы. Им стало ясно, что в таком виде по улицам советского города не шлындают и предложили по пять капель. Она непонимающе взглянула на дочь и та ответила за неё:
  - Да-да, а то нас ещё куда-то потянет, а доктор на отгулах.
  Вкусили три раза по пять, погрузили в такси дяди Свирида и тот с большущим удовольствием выполнил долг, который ему типа перевозчика смертных в мир бессмертных. Речка, кажись, Стикс, а сам он - Харон. Пришлось заглянуть в книжки и узнать, о чём шутят эти грамотеи.
  Через пару недель приехали дочь с мамочкой, они привезли большущую папку, а там листы с разбивкой парковой зоны на месте сараев и прочего из квартала бараков. Эта штука и ему просто так, стоила порядком и он сделал ответное от массажиста. Дама таки в отключку выпала, но уже на полчаса и тоже с большими копейками. И так оно пошло в прок, что придя в себя, ничему не удивилась, не той одежде тоже, сделала приглашающий жест, поскольку с речью ещё не в ладах, и увела за собой на игровую площадку, там оно самое - фортепиано. Оно тут обжилось и Герка регулярно на нём чего-то выдавала. Дама сразу отметила, что инструмент в порядке и прошлась по клавишам, чуя пальчики и прочее. Девочки-умницы как раз были тут и деликатно ей:
  - До-ре-ми-фа-соль-ля-си, сковородку попроси! - они как и все городские отличницы в музыкалку ходили и про эти дела забыли не всё. Гостья оценила их деликатность и просто размяла пальчики, как раз на эту считалку. Но что-то серьёзное сыграть не рискнула, ещё сомневаясь и комплексуя. Но Глиэр уже чужим не казался, а это в ней ещё из века минувшего шло. И пальчики живые и гибкие, и остальное тело тоже, коленочки чуточку в зависти к ножкм и стопам, так у них и роли с партиткурой разные. Что-то изнутри спорхнуло, остальному телу воздало и ремиссия пошла по всем каналам. Играла она только для него! Остальные не живее скамеек вокруг. Она уехала, а девочки смотрели на него, ожидая комментариев по поводу реакции дамы из Смольного.
  - Что-то не так? - улыбнулся главный умник и девочки кивнули.- А что именно?
  - Гармонии никакой, она в прошлый раз тоже была не ахти, а сейчас и вовсе, будто на пятках дырки, а сменить нечем. Твои кадровые пианистки такими же выползали?
  - А вы как думаете? - не дал он никаких подсказок, мол, девочки большие и надо всё самим. А те в отказ - не проходили, не задавали.
  - Даю подсказку: не выползали и вот так не скромничали.
  - Не теряя ритма и сразу же в слияние? - дала пробу пера Вера Стольникова.
  - А вы, прекрасная леди? - обратился он к Наташе Ундиновой, сегодня она в роли первой леди.
  - Мысленно она это сделала, но воспитание против категорически.
  - Ты это уловила или догадалась? - уточнил он.
  - Когда Верочка сказала про слияние, припомнилось особое от неё в выделениях. Оно как раз при слиянии. - Но Верочка первая.
  - Надеюсь, вы её просветите?
  - Ты такой мазохист?
  - И циник тоже, но массажист в первую очередь. Иначе всё без толку. Раз она потекла, значит всё исправно и фурычит, несмотря на смольненские инструкции.
  Про Сашку в таборе у Азы никто не в курсе и обновление стенгазеты вовремя не вышло, пришлось девочкам что-то изобретать самим. Чуточку в другом стиле, но оно вышло и никто разницы не заметил, поскольку у творческого гения Ремезова менялось многое. Сейчас голая синтетика стилей.
  
   ДОМ В КОТОРОМ ЖИТЬ. 3
  
  Лифты и всё к ним изготовляли на местном военном заводе в цехе ширпотреба и Крылов употребил всё влияние, чтобы рогатки ведомств никак им не помешали. Это где-то на грани с беззаконием, но не статья и не троцкизм со всеми вытекающими. Пришлось ехать в Москву и там улаживать то, что из разных статей бюджета. Газеты с репортажем с народной стройки как раз в тему и сыграли свою роль тоже. Сейчас этого не понять. А тогда из одной статьи бюджета и государственного плана перейти в другой - проблема громадная. Но он фронтовик и с ним молодые умники. Три дня мытарств и фонды на лифты попали куда надо и они ехали с бумагами на всё это добро и сияние новой цивилизации. Осталось перевести в натуру с названием позиции в номенклатуре грузов и на складе центроснаба в Калуге нашлись те самые лифты, а это три вагона грузом. Получили, привезли и ждали монтажа конструкций до нужной готовности.
  Учились и обогащались опытом и знаниями, как старший Крылов, так и умники с дипломами отличников. В такой компании он не мог быть кем попало и частенько являл капитанские замашки и рык командира батареи на передовой, когда тихого тебя не услышат, да и не увидят. Умненькие девочки в курсе его эпопеи со второй женитьбой и одобряли перемену мужеских достоинств на большую девочку Лиду. Прежняя Светка его превосходила по всем статьям и прогресс с участием Вика только усиливался. И они с удивлением наблюдали даму с космическими страстями и неуёмной любовью к их лидеру. Она не скрывала этого и не стеснялась являть сие публично, а он лишь вздыхал и говорил:
  - Ну, Светка, ты даёшь! - и она отдавалась по полной программе. И как она такая помещалась в том самом Крылове, не понять и не представить.
  Ну и сама Светлана Никодимовна в Вике Семягине какое-то место занимала и оно никому более принадлежать не могло. Иногда она отрывалась как и прежде и на скрап за медяхами с пацанами и Виком, пацаны её обожали и дрочили на неё напропалую и нет таких, кого бы она не пленила. Они про любовь ещё не совсем в курсе, однако девочек на качелях уже лапают и меж собой делят, чтобы оно без обид. И они в курсе, что теперь она типа Гестия, такая богиня была когда-то и деток полный дом - это высшее от Олимпа. Олимп - гора такая в Греции. И ейный мужик теперь с тётей Лидой из секретарш и родом из нашенских. Тоже на виду и предмет обожания. Перемены с домом самостроем - общая забота и печаль и пацанам тоже надо включаться, чтобы строители поменьше курили и балаганили насчёт подвоза кирпича и раствора. Общая схема от молодых умников висит в сарайчике Семягина и они туда периодически подглядывали и уточняли что и к чему.
  Тётка с лысыми мужиками тоже задачу поставила и они в курсях про парковую зону за сараями и на нынешней игровой поляне. Такая схема в сарайчике тоже есть и они смотрят, чтобы не затоптали разметку. Квартиры в доме ещё не делили и галдёжь лишь о том, кому в какой подъезд, поскольку статус семей и так ясен, поэтому все знали кому однушка, кому двушка, а кому трёшка. Ясно и то, кто никуда не попадёт и ему комната в общаге. Теперь более удобной и просторной с туалетом и центральным отоплением. Стройка шла достаточно быстро и ночные смены от дневных отличались мало чем. Пацанов на территорию стройки не пускали и они за всем строительным наблюдали издали, с вершин деревьев, линейных опор и прочего.
  Параллельно со стройкой шло и общее облагораживание квартала и приобщение к городским коммуникациям, а это водопровод, сливные системы и центральная линия электричества. Теперь оно от фабрики не будет зависеть и лампочки моргать не будут, когда на фабрике чего-то неладно. И главное во всей этой системе - газ. Он и в городе есть не везде, а у них уже будет. Как в Москве и Ленинграде. Вот так-то! Такой островок благоденствия.
  После вояжа к цыганам Ремезов вернулся к обязанностям выпускающего местной газеты и она обрела новые элементы, цыганами не пахнущая, но размахом и свободой мысли - на пять с лишним баллов. Семягин его не доставал и отчётные негативы с отпечатками не требовал, полагая созревание недельного забега на свободу процессом серьёзным и длительным. Некие перемены отметила Ирина, но и она к ним отнеслась цинически и спокойно. Рождение ребёнка от Славки сказалось сильно и теперь Сашка значил не так много, хотя муж ежедневно - это лучше, чем экспресс-упражнения в аудитории. Ну и она к обихаживанию словом привыкла и приохотилась. Что ни говори, но Славка любил по-настоящему и готов ждать затухания брака с Ремезовым.
  И вся грусть с прелестью в том, что она-то Славку не любила, но обожалв и желала мужеского поклонения вот таким способом. И детки Сашкины со Славкиным шли наравне. Процедура с розгами вес имела, но не до конца, поскольку есть и след, она его выносила и алергия только от стихов. Картину в доме уравновешивала мама, которая и понятлива и добра в одной юбке, чего прежде не было.
  Цыганята в доме - это что? Она про зачатие новых деток не в курсе и сашкин загул приняла за очередной творческий взбрык. А Сашка отраву от Азы принял по всем мужеским сутям и теперь был примерно там же, где и АСП во время кишинёвско-одесских приключений.
  
   Цыганы шумною толпою по Бессарабии кочуют.
  
  Он с помощью Азы в этот поток влился и прочувствовал то, что подвигло поэта на эти строки и придуманного Алеко. Что-то он с местными колдуньями предпринимал и это зацепило капитально. Как лицо творческое и независимое, он был свободен в поиске форм и образов и в таборе со всеми обитателями имел симбиоз культового и европейского. Велением таборной верхушки цыганские массы от него видели самое хорошее и оно альтернатив не имело. Он для них был своим, как и Семягин в квартале бараков.
  Семягин с девочками и старший Крылов заняты на фабрике и новостройке всё время и ему никто не мешал выращивать в себе байду странного замеса, которая уже совсем не прежний Сашка Ремезов. Тёща тоже стала созданием инфернальным и к выдаче из себя материалов цыганской эпопеи он не торопился. Ну и старшая Крылова провела работу с детками и те считали Ремезова только фотографом. Вот и сейчас он был там и дежурный альбом для райпотребсоюза фотографов уже соорудил. Слегка смягчала напряжение Миррка, но лишь чуточку и не там, нынешнее в нём - новое совершенно и туда ещё ничья мысль не ступала.
  Дом рос и хорошел на глазах, а он так и не определился, хотя штамповал газеты классно и с большой страстью. Когда туда монтировали лифтовое хозяйство, он сие подал с техничекими фокусами, участием рабочих и восторженных пацанов и баушек. Такое состояние друга было сильно незнакомым и Вик спросил:
  - Ты с чего затаился-то так, что - весь табор осеменил? - и услышал легкомысленное, где Сашка весь и покоится:
  - Так будет точнее: никого не обидел и всем всё показал.
  - От Азы кто-то будет?
  - К ней присоединятся ещё несколько дамочек и у меня типа - детсадовская группа. Бунт у них не получается, а вот так - это реально.
  - И тебя эти ромэло не грохнут?
  - Нет. Не грохнут и вообще мешать детсадовской группе не станут.
  - И?
  - На том, барин, вся недолга. Ждём-с, когда звёзды сройдутся.
  
   РЕСУРСЫ МЕДНОЙ ГОРЫ - ОТКУДА ОНИ
  
  По ходу интенсивного домостроя не менее жарко шли дела и по обогатительным технологиям, поскольку фактически всё шло с нуля и все новации у них - давнишние примитивные технологии. И замдиректора по ресурсам, которого им дали от металлургического комбината, только тем и занимался, что ездил по инстанциям и переводил разные типы ресурсов в запасы и наоборот. Семягин поинтересовался у Марковой и та пояснила, что сия забота на нём - издержки междуведомственных правил и порядков.
  - Ваши руды возникли ниоткуда и документов передачи запасов, что и есть объект вашей работы, не существет, поскольку и сама так называемая руда незнамо откуда, прошло полвека и больше с тех пор, как комбинат в деле. И нюансы этих дел становятся государственными интересами: план у геологов - это найденное в недрах, а у металлургов - выплавленное в печах. Мы передали фактические цифры по лабораториям и это одна цифра, а металлурги имеют свои хохоряшки и там не всё из концентрата становится отчётным металлом. На заре Советской власти такие нюансы в руках жулья становились вредительством, сговором с мировой закулисой и прочая-прочая.
  - Чем ниже грамотёшка у комиссара, тем громче статья про троцкизм? - уточнил Семягин, в курсе этих дел из первоисточников, пересказ от баушки и дедушки ему мимо ушей.
  - Примерно и учти, у нас и горняков с металлургами начальников без высшего диплома нет и не бывает. А на ткацкой фабрике начальник цеха из бывших механиков и моториствов с курсами повышения на самой фабрике, а автобаза из шоферов в начальники колонны, а потом в высшее начальство широченный тракт. И про то, что его грамотёшка - ЦПШ, греметь с трибуны не принято. Поэтому у нас иначе, ресурсы и запасы - строго по закону и никих вольностей.
  - И на этих делах бывают громкие дела, запасы пишут в ресурсы и наоборот?
  - Сейчас нет, а до войны таких дел до хрена и больше.
  - Ну и ну!
  - На моей памяти в 1936 году сменился главный геолог большой конторы и обнаружил такую клюкву, что ужаснулся: предшественник по велению партии и сердца перевёл вероятные ресурсы в ожидаемые запасы. И он тут же эти дела срубил на корню. А у высшего чиновника из минцветмета исчезли эти ресурсо-запасы. Цифирь там за три съезда и пять решающих пленуов набежала капитальная и простым рапортом по начальству не обойтись. Гром в прессе и на пленумах ого-го какой: вредители есть и в наших рядах! И все на защиту Отечества! Нам позвонили из отдела контроля Совнаркома и спросили мнение. Мы с Захаровым, тогдашним завкафедрой, съездили, посмотрели и одним врагом народа стало меньше. Нас тоже записали в потенциальных троцкистов и бухаринцев, но стихло и обошлось.
  - А академическая наука к этим делам причастна?
  - Где как, у нас такого быть не может, а в какой-нибудь Виннице, Сталинабаде и Фрунзе вполне.
  - Эти места для вас - типа потенциальных ресурсов нездоровых кадров и настроений или оно по наитию?
  - То и другое. Вот ваша компания умников и крышующий Крылов у нас - нормальный ход, а там - заведомая аномалия.
  - Не все басмачи убежали?
  - Затаились многие, тех, что вернулись и раскаялись тоже порядком. Практически вся Прибалтика - это латентная бандеровщина, но вслух об этом ни-ни-ни!
  - Если директор фабрики Иванов, одна философия, а ежели Гидрайтис - другая совершенно?
  - Вернувшиеся из эмиграции Петровых тоже хватает и они там, а не у нас.
  - У меня вся контрабанда женскими средствами из Прибалтики. Игрушки, фаллоимитаторы и прочая хрень конструкции и сборки от военных заводов - игрушки в потребкооперации так тщательно не делают.
  - Ваши дамы и эти средства? - Они же ого-го сколько стоят?
  - Наши девочки зарабатывают прилично и им особо тратиться не на что, так что на такую игрушку - самое то.
  - Запачасти от них сохранились?
  - Сделать пробы на марки стали?
  - Да.
  - Хорошо, поищу, оно в старых игрушках, там модели самые разные и металл тоже.
  - А даты там есть?
  - По журналу прихода и выдачи заказчику. Но там всякие дела бывают, некоторые игрушки пашут от и до, а другие глючат сразу. - Может контрафакт какой-то?
  - Нашим аналитикам по маркам стали - задачи рутинные. Они в этом деле профессора настоящие. Есть у трофейных пушек, так скажем, правильные и неправильные стволы, а марка от РЕЙНМЕТАЛЛ везде одна и она высшая. Здесь, возможно, такая же история.
  - Фюреру надо ежегодно 20 тысяч стволов для корабельных пушек, 10 тысяч для гаубиц и 5 тысяч для обычных. Всего 35 тысяч условных стволов, а металла с легированием только на 20 тысяч. Он кому-то признается, что 35 тысяч не реально? - Легирование утонуло в подлодках Атлантики, а в швециях и швейцариях давно карманы пустые. Наверное поэтому клеймо РЕЙНМЕТАЛЛ, ТИССЕН и прочее до сих пор штампуют?
  - Я сравнивала аналитику по разным склонам отвалов и там сходимость минимальная. То есть, руда разная, технологии обогащения сильно различаются и мы ресурсы по отвалам считали в среднем по больнице.
  - Ресурсы, а не запасы?
  - В целом они тут есть и они надёжны, но цифирь по годам отвалов колеблется сильно и поэтому только ресурсы.
  - И цифра каждого металла только по факту?
  - Да. Но и она хороша и практически без затрат на обычные расходы, а только на обогатительную линейку.
  - За эти полгода вы набрали: циркония 12 тонн, рения - 2 тонны, скандия - 6 тонн, плюс цинк со свинцом - 150 тонн. Среднее месторождение полиметаллов за год даёт около того. Я смотрел Среднюю Азию и там 6 месторождений дают усреднённое по вашей фабрике. Так что жилой дом - плата небольшая.
  - Наш зам по ресурсам весь извёлся ездить и переводить одно в другое. Говорит, лучше сделать разведку по правилам и тогда никаких проблем. - Оно так?
  - Конечно же, с разведкой лучше. Появятся контуры и вы знаете, где кобальт, где хром и маргангец и при нужде в более дорогом металле можете этот контур отработать поглубже и посильнее. Опять же по просьбе от полиметаллов можете линейку со свинцом и цинком запустить по-полной. План вам какой-то спустят и всё время будут держать в узде, а вы из рамок контуров и их запасов - ни шагу. И никаких трудовых подарков Родине. Вы и так пашете ого-го как.
  - Кстати, помните ваших соседей геологов Сержа и Марину, они вписались в уральскую экспедицию окончательно, им дали квартиру в Свердловске и Марина беременна вторым. Уже сидит дома и счастлива по-настоящему. На фотке - клуша клушей, разнесло ого-го как. А я-то думала сделать из неё себе замену. А водолаз рядом и тоже счастлив.
  - Одолел и унял, а могла летать? - понял женское трепетное Семягин.
  - Вроде того, - припомнила несбывшиеся надежды и вздохнула Маркова.
  - Вот я таких счастливых и роскошных поведал и поимел в массаже не один десяток. И потом она такая же щедрая и добрая мамочка своим деткам. В основном они из бараков, но с Металлистов и Студенческой тоже приходили и именно за ощущением счастия.
  - Молва так тянет или там чистые колдуньи?
  - Мне тоже интересно, почему она терпит шлейку на лифчике и недобрые сны - это Риммка из 5-ого барака глаз не так поставила? - Осмотрю и всё такое, шлейку долой и уже поднимаясь с ложа, она другая и Риммка ей по барабану. Я на своей версии не настаиаваю и только подтверждаю ейное глупое: - это Риммка сие надумала, а ты такая простая и доверчивая и поддалась. Она слушает, доверяется и потом только ко мне.
  - А баушки, их у вас вон сколько?
  - С таким только к мужику и я им мужик с восьмого класса. Как увидели, что встаёт на них, так и мужик. И я чистый: не докапывался и в душу не забирался и она невинная невеста, ничего такого, но массажик и на том всё. Сарайчик имеет репутацию и она прилипает к этим красоткам. С Мариной мы дружили и она тоже доверялась, если растяжение на играх или что-то такое. И лежащая подо мной всегда откровенничает, как на исповеди. Знает, что не согрешим и накатывает по полной. Она иногда весточку подаёт и там одно: скучаю. - И ведь оно о чистом!
  - Я всегда считала, что водолаза она выбрала почему-то. Ты бы ей был в самый раз. Спортсмен и свой парень на деревне, так что на сторону - ни к кому!
  - Столько лет прошло, а она из мыслей - никак?
  - Да, ни до неё, ни после и подобного не встречалось.
  - Раз пошло такое, не могу не спросить: а та история с троцкистами и вы - разоблачители. Этот мужик, профессор и вы аспирантка и с ним на амбразуры. У вас личного, типа искры между женским и мужским не было? - Вам 26, ему 40 и бой с остатками отребья, а? - Или ничего такого и строго по поминальнику?
  - Это простой интерес или что-то?
  - Личностное и деловое - всегда продуктивно и плодотворно. Сами по себе и отдельно - они типа несмешиваемых жидкостей, когда реакция не идёт. А действующая одна ойкумена и такая же в кипении другая всегда реактивны и реакционны по сути. Итог может быть любым, но он есть и среда затронута глубоко. Зная вас немножко, я понимаю, что вы и есть та самая активная ойкумена и с вами отсидеться в сторонке не выйдет.
  Она оценила его логику и ответила собственной:
  - Зацепило обоих. И на кафедре про то бубнили, и на партбюро тоже. Я незамужняя вертихвостка, а он барин из старинного рода с роднёй и детками. Но обошлось.
  - Ему - да, а вам след в сущности он не заложил?
  - Заложил, как без этого. Но замаячили войны с соседями и мы для неистовой общественности канули в лету. Надо готовить кадры для пятилеток, а мы передовые профессора. Пальчиком погрозили и на том всё.
  - Насчёт Маринки ваше мнение разделяю: вышла не за того! У меня в подругах была сестра Сержа, Аллочка, рыжая прелесть, умница, затейница и у меня на первых ролях, а тут выдающаяся Маринка! - Что было, не передать. И я понял, что ревность у обеих неистребима. Аллочке по барабану ухажоры и вздыхатели, а Маринке вместе со всеми и муж!
  - Страсти сестёр у Шекспира - детские забавы?
  - Я дружил с обеими и ничего от страсти, зевесовой страсти. - Это у меня. И женское ненасытное у обеих - вот оно!
  - Да, - вздохнула она, - замужество для женщины: это и юдоль, и уход от соблазнов мира.
  - Вам нравятся Верочка и Натали?
  - Да, настоящие супервумен! И с тобой-то они как, а! - Любуюсь, я так с мужиками не могу, а они - легко.
  - Крылов им обещает по двушке каждой и они его данницы. Морально - да, но по женской компоненте их ойкумены - я и близко не в теме. Там иногда такое высовывается, а они с любопытством ко мне: оно выношено или подержать ещё?
  - С тобой у них что?
  - Дружба. Если между ровесниками такое возможно.
  - А всё порушить и пошалить не тянуло?
  - И не раз, но тогда дисбаланс по фазе и углу вектора. Мы же правильные и неправильные решения не терпим.
  - Разве можно на мужчину нанизаться неправильно? - иронии дама не скрывала и он признался:
  - Оно как-то так, однако, как выражаются начинающие курцы: это же бычки и мы не в затяг!
  - Правильные девочки так и поступают, а потом им и причастие типа прививки от оспы.
  - Вот я посмотрел, как вы со своими аспирантами на профидях и понял: чтобы вас, такую рисковую манучую охмурить и сманить - надо выпить. Но сколько? - И понял, что столько в меня не войдёт.
  - И для тебя тоже манучая?
  - Я что, из другого теста?
  - Семиклассниц - ни за что, а даму в годах - подавай?
  - Во мне массажные дела все рамки и мерки переменили. Чувство тела и его реакция на массаж - особая материя и баушка из 6-ого барака не отличается от Верочки-студентки с улицы Металлистов. - Реакция тела и всё.
  - Она голодная или холодная - всё равно?
  - Это отдельно и я его не вижу, поскольку боль тела сильнее и выразительнее. И неправильные мышцы и связки видно сразу по уровню напряжения. Там и без диагностики видно - вот оно болезное и в путь. Да и баушки у нас правильные и работящие, так что от мамок, которым под сорок, отличаются немного.
  Сказав это, он с интересом наблюдал за реакцией геолога, поскольку та в возрасте между баушками и мамками. И получалось, что зацепил-таки большущую девочку:
  - Со студентами я голодная или холодная?
  - Вы в разных ипостасях и ойкуменах. Они конечно на вас что-то имеют. Но оно до вас даже не долетает.
  - Все такие угрюмые?
  - Я особо не присматривался, но пацаны всегда там и кое-что оттуда уловили.
  - Они злые и баушку хором?
  - Вроде того.
  
  - Ничто не вечно под луной,
  но страсти только меж собой.
  
  - В тридцатые сюда бы ещё Троцкого с Бухариным приплели. А так: на профиль и хором!
  - Я сравниваю с тем, что говорят наши студенты про зверюк-профессоров и ваша история - самые желанные мифы про институт. Потом кто-то рискнёт и виртуальное хором станет реалией: это он и с вами по-полной программе. Слышал не раз и там Пушкину будет тесновато и неудобно.
  - Неудобно из-за матершины?
  - Неполноты действия: у него сплошые недосказы, а так оно по-нашему. И как Дину из 5-ого барака, когда она такая с работы и на горке её видят видят все - самое актуальное. Она и в самом деле сюжет для Рембрандта и Рубенса.
  - На других тоже дрочат или она икона?
  - Там сюжет может развернуться, как угодно и иногда все дружно хотят героиню вчерашнего дня на спортплощадке. Тётки и девочки тоже играют и к ним внимание и обожание похлеще актрисы кино. Аллочка Телепнева и жена Сержа Марина - лучшие звёзды квартала. Виртуально их имели все и деток от них на три детских сада. А поскольку всё на виду и вслух, то и краски самые яркие, матершина им типа метафоры и эпитета по Пушкину-Лермонтову.
  - Даже так? - Такое и всего-то от мастурбации?
  - Мои пацаны не семи пядей и прочего тоже не в избытке: но моих девочек всегда с обожанием и дрочат на всех, типа они икона. А это не то, что зажиматься с дворовыми, другое совсем! Через десяток лет забор исчезнет и дрючить красоток - самое то. Не семиклассниц-задроток из бараков, а красоток от Семягина.
  - Ты про это догада или..?
  - Не догада, а цинический воспитатель: привожу самых-самых, а они любуются и в корзинку ощущений.
  - А в таком возрасте дрочат по-настоящему?
  - В восьмом классе у большинства пацанов имущество имеет нормальные размеры и самые смелые идут на штурм. Как это делают мужики и старшаки, они видели, так что образование имеется и оно с практикой. Со здешней практикой никаких проблем и эти не проблемы сами отслеживают пацанов. Я тут живу давно и сия картинка была самого начала бараков.
  - Начинал там же?
  - Да.
  - И вверх по лестнице, ведущей куда?
  - Разум и чувственность редко бывают в гармонии, но у меня всё шло только к подобию гармонии.
  - И где в этой сумрачности и систематике я?
  - Пацанам или мне?
  - С ними ясно - хором, а тебе?
  - Начнём с того, что вы ножку не подворачивали и поясница тоже не болела, так что мои руки про то не в курсе. Но как бы издали и не отворачиваясь - самое то и познать его поглубже - почему нет, этого достаточно?
  - Поглубже - насколько?
  
  - Кабы такую да иметь,
  То в дело сразу полный еть,
  Вселенную вокруг согреть
  И чтоб не спёрли, тоже зреть!
  
  И в искрах чтоб светились очи,
  И в бесконечность с нею ночи,
  Но не сгореть чтобы в огне
  - На свете с нею мы одне!
  
  - Даже так! - изумилась женщина- геолог, которая сама познала и её познали, но такого и так просто не распевали.
  - Будь я с вами вместо того профессора, мы бы обломили не одно логово троцкизма и левизны в коммунизме. - На свете с нею мы одне! - Согласитесь, с мужчиной и женщина другая! - завершил серию рискованного он. Она задумалась и свернула на безопасные темы, поскольку здесь и сейчас могла сгореть.
  - И наши аспирантки на тебе никак не отметились?
  - Ни в одном глазу, - улыбнулся Вик и тему свернули, поскольку вот они - его умницы.
  
   Грядущие новоселья и будущие заботы
  
   Как-то само собой вышло, что из барака и в новые апартаменты с кухней и прочим раем и мебелюшками типа бручато-досчатого самостроя - неправильно. Комод, гардероб-шифоньер, диван, кухонное и ванна-туалет - это же сколько всего туда надо, а? А тут и делёжка квартир началась и кому на пятый-шестой этаж, а кому первый-второй и так далее. Если обитатели каменного дома и так в своих комнатах имели всё приличное, но и у них удобства и прочее на улице. Пристрои ситуацию меняли только в бараках. И по мере готовности дома к заселению основные вещи обновы уже где-то лежали и ждали торжественного заноса в квартиру.
   Только исконно деревенские ждали этого дня, как манны с неба: они воду на кухне и туалета со сливом даже в мечтаниях не имели. А тут и газ в самой избе, и не надо топить, а если непогода, в подъезд зашёл и там шесть этажей сплошного уюта с лампочками везде и всюду - чем не рай?
  И это не в городской очереди с нулевым движением, а у себя на фабрике и с гарантией реализации. Профком работу с массами провёл и в общих чертах знал притязания по этажам, соседству и прочему и в общем виде жильё уже распределил по квадратным метрам и прочему, осталось разобраться с соседством и этажами. Ну и балконы есть в каждой квартире, поэтому проблемы с тем, чтобы выкурить трубку мира с обитателем соседского барака на балконе нет. Сегодня у него и с багровым закатом, а завтра у тебя с утренней зарёй. Ну и север или юг из окон - это для многих новость и народ её осмысливал, поскольку в бараках система коридорная и чётные номера комнат - запад, а нечётные - восток. Дом же стоит длинной осью в широтном направлении и только последний и первый подъезды имеют субмеридиональную ориентировку окон в спальне.
  Короче - демократия в действии и сразу стало видно, кто на кого учился в годы работы на фабрике. Крылов сразу же определил границы директорского фонда и там всё решилось полюбовно, поскольку люди - это коллеги и они сработались. И все знали изначально кто сосед и куда смотрят окна. Ну и здесь работал принцип ведомственного жилья, как в Советской Армии, на железной дороге и ряде других ведомств. Ушёл с фабрики - квартиру освободи. Сейчас это неактуально и о том не задумывались, поскольку иного места работы никто не знал и редких специалистов ещё не сманивали. Ну и в связи с новыми линиями зарплата работников стала выше намного и теперь женщины имели 1200-1400 рублей в месяц и плюс квартальная премия. Так что об утечке куда-то - глупых не водится, а новых берут с большим разбором и отметками в трудовой про широкий профиль на прежней работе. И в этой связи матримониальные дела молоденьких мамочек-вдов снова обрели актуальность. Как ни крути, но мужиков на всех не хватает!
  И оно снова выплыло, но уже в ином виде и без ущербности: женщина имеет право быть собой и оно в ней от природы. А с кем сие сотворяет, ну вы же сами не видели, а что бает стерва из 6-ого барака, так она и сама такая! От ревности это, от ревности!
  Наиболее шустрые в этом отношении дошли до самого конца и таки забеременели, выполнив природную норму двое деток от одной мамки. И сразу же рейтинг семейности идёт вверх и комнат уже не две, а три: мамка, баушка и трое грызунов. Двое на улице бегают, а один во чреве, сами видите и уже на подходе. Трёхкомнатная квартира там трёх типов и они от 60 квадратов общей площади до 80 для самых больших семей. Ну и мамочки себе на уме и войну с оккупацией прошедшие и в эвакуациях бедовавшие, так что вкусившие и пережившие все-все-все!
  И они зачинали от правильных мужиков, и носили со светлыми думами о детках, которые оставят след на Земле. Сколько их было на фабрике? - Семеро смелых. Как и в кино про войну. Мамка, которой чуть за тридцать, хороша и готова на подвиги, но - не с кем! Умницы и умник за этим делом наблюдали со стороны и это было как бы расширением природной энтропии в человеческих сущностях.
  Та энтропия, которая излучается каждой дамой в космос и из космоса к ним, уже перефразированная в формациях пленяющих и покоряющих. У кого-то из них игрушка, которую он поддержиавал в рабочем состоянии, ещё пригодна и шипит и вибрирует по-прежнему. Но ей захотелось настоящего и что теперь?
  - А ничего, пускай рожает! - сказал Семягин по поводу Аннушки Горяевой - дамы для квартала бараков типа очень даже хорошенькой. Ей с двумя пацанчиками, баушкой при хозяйстве как раз трёшка-минималка и положена. И ведь кого уговорила, а? - Подругу с ейным Сенькой бульдозеристом. И про то никто ни разу нигде и не брякнул: и Сенечка хорош, и Томочка под ним аж стелется и оторвать их на танцах не у всякой дамы выйдет, а тут и вышло, и на пацанчика сподобились, вона как!
  С другими дамами примерно та же картина и кто от кого заразился этой вольницей - рази ж заметишь. Но через уроки мужества и материнства у Семягина прошли всё и одна из умниц не удержалась от вопроса, как на философии о причинах и следствиях:
  - А как вы, товарищ майор, - спросила Верочка Стольникова, - смотрите на то, что этот след в Аннушке отзовётся и в самом Сенечке-бульдозеристе? - Он же не из сеялки в ней отметился, а очень даже основательно и ваша подопечная тоже не из смиренных и послушных, а?
  - Вопрос, как говорится на мужеской пьянке, интересный и закусь для этого просто необходима, - отозвался старший умник, - вы это уравнение хорошо исследовали или так, чтоб мужику кость поглодать?
  - Думаю, да, товарищ майор, оно важное от основ деления органической клетки и до первых декретов Советской власти.
  - То есть, вы в курсе, что все векторы обществнных формаций направлены в одну сторону и им по барабану мнение отдельного индивида на сей счёт.
  - Ну да, оно в нас сидит и нам тоже по барабану его внутриусобное шипение.
  - И у вас нет сомнений, что пряник или свистульку пацанчику в Аннушке он выделяет от рутинного своим последышам от Томочки?
  - Ну, да, иначе реакция бы не пошла, там участников двое.
  - И Томочка тоже в курсе, что пацанчик в Аньке не ветром задуло, а от ейного Сенечки, то есть, как и ни крути, он и ей родня?
  - Товарищ майор, что за детские вопросы: каждая женщина на этот счёт прошла такое, что ни Софоклу, ни товарищу Фадееву и в голову не западёт.
  - И если их квартиры в разных подъездах и окна смотрят в разные стороны света, сие не помешает либо дружить домами, либо вежливо кивать при встрече?
  - Так точно, товарищ майор, только так и оно сугубо личное и утробное.
  - Вы были трижды замужем и пять раз разведены и это у вас сугубо личное?
  - Да, мой милый умник! И не только замужем и прочее, но и другое, вам, сэр мужичина, недоступное.
  Прозвучало со страстью и искренне.
  - А что на сей счёт думаете вы, леди Кармайкл? - обратился он к Натали Ундиновой.
  - Мне кажется, что нынешняя Аннушка Горяева - нечто виртуальное из довоенной эпохи, что как ни вертелось, но так и не вышло изнутри из-за войны и теперь в сытое время и коллективе бараков и фабрики стало оживать и расцветать.
  - Она и тогда мечтала родить от чужого мужика? - спросил Семягин.
  - Мечтала от настоящего, сильного и любящего! - Сенечка хорош и сие не обсуждается, любит Томочку и уговорить на грех с собой вышло не сразу, так что и тут всё сошлось. Ну и, товарищ майор, я от вас ни разу не слышала укоризны даже в тоне по адресу гражданки Горяевой. Вы же видели её сущности и простили капризы от неутолённой женщины, ведь так?
  - Да, прекрасные леди, вы правы, Аннушка Горяева имеет право и она его реализовала. Сама. Мы про Сенечку и Томочку не в курсе.
  - На жилкомиссии голосуем за трёшку? - спросила Ундинова и остальные умники лишь кивнули.
  
   ВМЕСТО ЭПИЛОГА
  
  Так вышло, что новоселье выпало на начало лета и неделю до официальной сдачи каждый новосёл свою норку уже оглядел и ждал выдачи ордеров с номерами и прочими формальностями прав граждан СССР. И вот день наступил и новосёлы уже с ключами от своих квартир выпускали внутрь кто кошку, кто собачку, а кто собственных короедов, которые поумнее мохнатых и лохматых четвероногих. И поскольку от нового дома до бараков около 200-400 метров, от какого барака и до какого подъезда мерить, то всё добро для переезда выносилось к выходу и там грузилось на машины и по заполнению кузова она ехала к дому и там так же организованно выкладывалось у нужного подъезда. Бараков с кирпичным домом 11, подъездов 6, ячеек в бараках по 12 в каждом и шуму-гаму самое место. А тут ещё подъехал автобус из табора и новые помощники из молодых цыганок и их деток - вот они! Цельный автобус, а!
  Общей диспозицией руководил Черезов, а цыганскиим анклавом - та самая леди, которая платила за всё. Автобус такого десанта - практически вся действующая часть табора. Кроме ромэло: они гордые и в таких делах не участвуют. И все видели, что цыганское племя занято в сюжете, который от Семягина и Черезова. Баронесса с ними за ручку, а те с ней вежливо, Тамара Петровна. Ить сама же такое и придумала, у цыган рази ж имена такие? Но Ремезов там обитал не зря и в их бытие залил порядком и своего. И вот оно вызрело, и не взвод, а рота точно.
  А раз так, то им доверие, пока оно есть и подтверждено поведением гостей на чужом празднике. Мамочки руководили детками, когда выносили мелкие вещи, те придержиавали двери, то же самое и в доме с лифтами, где они быстро сообразили главное: дверь открыта 15 секунд и потом закрывается. Надо сделать так, чтобы какая-то вещь не застряла посередине. Местные пацаны в этом тоже заняты, но поддаться гостям, где хорошеньких соблазнительниц учили с самого рождения, - это тон хороший и пусть им будет хорошо.
  Лишней суеты тут не было, но уважительности и доверия через край, поскольку между командованием красных и других-прочих заключено перемирие. Особо это внимание шло к семьям с баушками и без отцов, оно вышло само собой и в распаковке вещей они тоже участвовали, поскольку таковое знакомо по основной цыганской профессии. Вся транспортно-погрузочная операция уложилась в два часа и машины уехали в гараж, а перемещенине добра по номерам квартир шло до самого вечера, поскольку не то и не туда тоже перемещалось. Ну и правильные новосёлы цыганяток с мамочками на улицу не выставили, а чай с вареньем - это наше всё. Кто куда таскал, там его и пил. И по ходу процесса все отметили, что цыганки уже не сровсем прежние и под юбками что-то иметса и оно не самотканое. Цыганята тоже не в рубище и по русски лепят махом.
  Вечером подъехал автобус и главная цыганка кликнула своих, самые послушные и сметливые выскочили на балконы и хором и в разбежку прозвучало:
  - Мы тут пьём чай, у них так принято.
  Баронесса отпустила автобус и вошла в третий подъезд. Там обитало начальство фабрики. У неё тоже есть свита и вечер до ночи и потом до утра прошли продуктивно для тех и других. С одной стороны, Черезов тут прокатился по-полной: цыганята не хуже пацанят были во всех этих хлопотах. С другой же, он фоткал деток всех возрастов и народов и дошколята из Москвы с пригородной шпаной Дзержинска, ну, ничем не отличимы.
  Детки Азочки - особая песня и там вложенное мамкой и семенем белого парня дают плоды изумительные. И пацанчики в естествнных проявлениях мало чем отличались. Ну и тёплый пол в бараках и лифт в большом доме - это что и мы хотим того же! - Почему им оно положено, а нам нет?
  Баушки со сказками внучкам тоже никуда не делись и цыганята впервые в жизни приобщились к этому эпосу. У цыган он свой и иной в принципе, а тут некое волшебство изначално и баушки не колдуньи с помелом и посохом, а добрые феи, которую слушать хочется.
  Знал ли это Черезов? - Да! И мину замедленного действа заложил и здесь. Сами мамки цыганят тоже при деле и деле самого высшего рода: воспроизводство сапиенсов мыслящих и только их! Оно не простое и так просто с семенем не вливается и автоматом не выращивается, но новый след - пример Азы уже в ходу.
  И когда к обеду следующего дня все были собраны и в автобус посажены, то единственное объединяющее пассажиров - а может и нам вот такое: бараки освобождаются и если мы туда?...
  Они уехали, что-то оставив после себя. К утру следующего дня дядя Свирид привёз Герку в концертном наряде и вместо обычного на столбе в 7-00 утра от радио Москвы был концерт Глиэра и Шопена для двоих: на лавочке Вик и дядя Свирид. Дядя Свирид в курсе, кто он ныне и ему эта речка пришлась по душе. - И бильзин хоть какой, и диск сцепления вечный! А это совсем другая оратория.
  
   NE KAPITALIZM - A SHTO?
  
   НЕ КАПИТАЛИЗМ - А ЧТО?
  Этот опус написан по настоящим реалиям с прототипами практически всех персонажей. И главный герой - парень из города в черте большущего мегаполиса, а его покровитель - директор фабрики за городом, на котором висят бараки с его работниками и работницами. Он бывший инженер, ставший артиллеристом и там тоже не потерялся, хотя ранения есть, но не смертельные. Он и есть цвет любого времени, поскольку именно на Крыловых и держалась страна, прогибаясь и не сдаваясь. Ему досталась фабрика при металлургическом комбинате, которую немцы раздолбали, а он восстановил. И это тот начальник, которого уважают, а не боятся. И друзей поэтому больше чем врагов. Пацан Вик тоже друг, он одноклассник его дочери, на её чары ноль внимания. И он настоящий умник, какие нравятся всем. В романе раскрыты отношения непростой публики на самой фабрике и вокруг неё. И про всё это языком тогдашнего народа. Читаю нынешних блогеров про тогдашние времена и не узнаю страны - было же совсем не так и Сталин, вождь народов и всё такое - оно так и было. Даже с большлого бодуна тогдашнему жителю бараков и в голову не забрело - грезить о капитализме, жвачке и джинсах. Там описан большой отрезок времени и после смерти И.В.Сталина мало что переменилось и речи на пленумах тогда не читали, а как оно с нашим домом - НАШЕ ВСЁ!
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"