Чужие металлы

Глава 1. Жёлтые кристаллы

- Местечко так себе, конечно, - сухощавый тёмноволосый мужчина в скаутской униформе сплюнул на землю и огляделся по сторонам. - Если умники в Науко обманут с двойной оплатой, то брошу всё и подамся в грузчики на базе.

- Так тебя туда и возьмут. В грузчики конкурс больше, чем в стражу. И потом, Марк, давно ли ты стал называть базу правильно, а не собачьей кличкой Ньюкс? - немедленно поддел его белобрысый крепкий парень лет тридцати.

- Стоп, Алекс, насчёт клички готов поспорить. Только ваши русские умники могут сорвать с места полторы сотни человек и отправить копать уран. Так что Науко, и только Науко, называться Ньюкс ещё нужно заслужить.

Дружеская пикировка закончилась так же быстро, как и началась. Экспедиция после трёх дней пути достигла намеченной точки. Работники разворачивали палатки под временное жильё и склады. Взвод военных обеспечивал безопасность - иными словами, рядовые скучали, а лейтенант, чьего имени никто не знал, в полный голос требовал от всех подряд пошевеливаться. Что до Алекса и Марка, то им предстояло прокатиться на велосипедах по округе и убедиться в том, что самый страшный в окрестностях зверь - это они, скауты базы Наукоград.

Дожди давно отступили, и ехать было одно удовольствие. Сухая земля, ровный путь, лёгкий встречный ветер. Пейзаж не радовал разнообразием, монотонная равнина, нарушаемая лишь редкими нагромождениями каменных глыб. К ним жались травяные островки высотой по колено и чахлые деревца, будто стеснявшиеся неказистого вида.

Некоторое время мужчины крутили педали велосипедов молча. Первым тишину снова нарушил Марк.

- Шинколобве...

- А?

- Говорю, один в один как Шинколобве.

- Марк, у тебя русский базовый. Давай без этого вашего американского жаргона.

- А я и говорю по-русски. Шинколобве - местность на Земле, где уран буквально валялся под ногами. Что любопытно, наткнулся на него такой же, как мы, парень на велосипеде.

- Сколько лет прошло, а технологии не меняются? На Земле велосипеды, на планете велосипеды...

- Триста лет, Алекс. Шинколобве открыли в двадцатом веке. Но будем справедливы, тому парню пришлось проехать на велосипеде полконтинента, а нас подвезли почти впритык, осталась каких-то пара километров. Жёлтое пятно впереди видишь? У него притормозим.

Небольшое, пару метров в диаметре жёлтое пятно отчётливо выделялось на фоне окружающего пейзажа. Рядом с ним громоздились кучки вынутой земли. Похоже, что открывшая месторождение группа скаутов под начальством неприятного типа с позывным "Вентиль" пыталась копать траншею.

- Это он? Уран?

- Осторожно, кристаллы как иголки, уколешься. Нет, это ещё только уранофан. Минерал со сложной химической формулой, которую ты всё равно не запомнишь. Для нас главное, что в нём есть уран, и его много. А глубже должно залегать настоящее богатство, урановая смолка. Ты счётчик-то включи!

Спохватившись, Алекс провёл пальцем по экрану прибора, закреплённого на левом рукаве комбинезона. "Щёлк, щёлк, щёлк... ".

- Не опасно?

- Для нас нет. Я смотрел отчёт группы Вентиля, там были мощности дозы. Терпимо, жить будем. Когда копари начнут долбить породу и поднимут пыль, станет похуже, но всё равно в пределах допустимого. А вот ты представь, как уран добывали на Земле триста лет назад. Тех людей никто не генномодифицировал для дальнего космоса, как нас с тобой.

- Как они только выжили? Интересно, чьи предки его добывали? Твои или мои?

- Шинколобве где-то в Африке. Так что мимо, и не русские, и не американцы.

Марк присел на корточки, нервно пощёлкал пальцами по иголкам кристаллов, затем встал, обошёл пятно, спрыгнул в траншею - ну как траншею, неглубокий ров, вырытый рядом с пятном. Там копари вскоре станут добывать уран - окапывать и отбивать куски от уходящего вглубь рудного тела.

Со временем здесь появится настоящий благоустроенный котлован с выездной дорогой, укреплёнными стенками, насосами для откачки воды, которая будет проникать в котлован только ей известными путями. Пока же есть только жёлтое пятно на поверхности и небольшая канавка рядом с ним.

- Ладно. Задание на сегодня выполнено, правильность маршрута подтверждена. Поехали обратно, доложимся и обустроимся, да и поесть по-человечески пора.

- Марк, пока никого рядом нет, можно деликатный вопрос? Мне показалось, или тебе наша командировка перестала нравиться?

- С чего ты взял? Всё просто отлично. Месяц или два на природе, двойная оплата, рутинные задания.

- Видишь ли, Марк. Голова группы у нас ты, а я только руки и ноги, простой боевик скорохват, но штука в том, что я тебя давно знаю. Колись, что тебя гнетёт.

- Ну ладно, в главном ты прав. Есть... кх-м, моментики. - Марк пнул мелкий камень. Тот с глухим стуком покатился по сухой почве. - Обратил внимание, что лейтенант и инженер тоже энтузиазма не испытывают?

Алекс прищурился, словно стараясь разглядеть невидимое начальство.

- А что здесь такого? - пожал он плечами, положив руку на раму велосипеда. - Они в лагере проведут несколько месяцев. А в это время на базе жёны гуляют, детишки от рук отбиваются, начальство пайки делит, а то и жилые блоки. С чего им радоваться? Это нам почти всё равно, а у военных с инженерами дела делаются на базе.

Марк хмыкнул, провёл ладонью по лбу и стянул с головы скаутскую кепку. Ветер тут же взъерошил его короткие тёмные волосы. Сухощавый и жилистый, не атлет, но боец, привыкший к жизни на пределе сил, Марк Арчер считался в скаутской секции Наукограда одним из лучших аналитиков среди полевых агентов. Он славился умением замечать то, что оставалось вне поля зрения коллег. Алекс оппонировал Марку как спарринг-партнёр, давая возможность своему командиру и другу обкатать и проверить аргументы.

- Допустим, принял. А как тебе такой момент? Уранофан ты уже видел и даже трогал. Как думаешь, топливо из него трудно сделать?

- Не знаю. Я боевик, у меня научных курсов не было.

- Но топливо ты видел? Видел, конечно. - Марк выпрямился, сунул руки в карманы комбинезона. - Совсем на жёлтые кристаллы не похоже, да? Всё правильно, от руды до топлива несколько переделов. Цеха автоматические у нас есть, умники прихватили, когда перед высадкой делилось имущество.

Он сделал паузу, глядя вдаль, на бесконечную равнину с хаотически разбросанными по ней каменными глыбами.

- Но они стоят законсервированные, трогать их не собираются. К тому же их ещё нужно обеспечить реагентами, которые где-то нужно взять. Да и смысла запускать цеха сейчас нет, запасов топлива при нашем экономном подходе хватит на десятки лет. Тогда зачем совет срывает с места толпу народа и отправляет их сюда срочно копать сырьё, которому предстоит долго лежать на складе?

Алекс тоже помолчал, подбирая правильные слова для ответа.

- Марк, запас карман не тянет. Пусть будет, пригодится как-нибудь потом.

- Алекс, ты чёртов русский, и вы все больны хомячизмом, но не до такой же степени! - Марк резко развернулся, взмахнул рукой. - У нас на базе половина людей по большому до сих пор в холмы ходит! Простейших коммуникаций не хватает, и вдруг такое внимание к урану.

- Логично, ресурс стратегический, надо успеть забрать себе раньше других.

- Слушай. - Марк шагнул ближе, понизил голос. - На планете, которой мы даже имя пока не соизволили выбрать, нет разумной жизни. Зверей, и тех нет! Птички, мошки, гадючки... - Он обвёл рукой пустынный пейзаж. - Разумная жизнь, способная добыть уран - это мы, колонисты с Земли, расплевавшиеся между собой и расселившиеся на максимально возможной дистанции друг от друга. До ближайшей к нам базы на самом быстром ровере добираться добрых полгода. И кто же способен выкопать этот уран раньше нас?

- Ну-у-у...

- Баранки гну. - Марк достал флягу, отвинтил крышку и сделал несколько глотков. Вода с лёгким металлическим привкусом охладила горло. - А вот тебе третий момент. Что сделала группа Вентиля, когда нашла пятно уранофана? Выкопала ямку и быстро свалила на базу?

- Так за наградами спешила. - Алекс невесело усмехнулся.

Мужчины синхронно поморщились. Ненавидимый всеми скаутами Вентиль за находку урана получил для своей группы три персональных жилых блока. Первый среди скаутов. Все остальные до сих пор ютились в бараке-общежитии без вариантов для личной жизни.

- Алекс, если это новое Шинколобве, тут обязано быть много чего, помимо урана. - Марк присел на корточки, провёл пальцами по земле, словно пытаясь нащупать скрытые богатства. - Медь, например, о которой на базе плачется половина служб. Кобальт... - Он поднял взгляд. - Задержись на день-другой, покрутись по местности, поищи варианты. Награда была бы намного большей. Но Вентиль почти сразу разворачивает группу и рвёт со всех ног на базу. Почему?

- Ни малейшей идеи.

- А я вот думаю, - Марк выпрямился, в глазах его мелькнуло тревожное выражение, - что Вентиля здесь нечто дико напугало, отчего он и убежал. И это нечто также напугало умников из научного совета, и они спешат урвать от Шинколобве хоть чтото, пока ещё не поздно.

Глава 2. На новом месте

Во временном лагере вовсю кипела жизнь. К возвращению скаутов были установлены спальные палатки и складские блоки, развёрнут вагончик с громким названием "Штаб", он же пристанище инженера Шульгина-Скобло, официального руководителя проекта. Проверялась выгруженная техника - дробилки, мототележки, насосы, краны... По сторонам от лагеря были уложены ряды энергопанелей, по старинке называемых солнечными, и виднелся даже один ветряк, хотя проку от него ожидалось мало. Электрики тянули по лагерю проводку, солдаты оборудовали блокпосты. В общем, все были при деле.

Марк с Алексом уверенным шагом направились к их частному уголку в этом бушующем мире, к скаутскому роверу, где их дожидался третий член группы Генка-водитель.

- Ну здоров! Докладывай, что тут без нас было.

- Жизнь катилась аки ровер по склону, - невысокий Генка говорил с лёгкой, практически незаметной картавинкой, а его светло-карие глаза на веснушчатом лице привычно прищуривались. - Машину проверил, но реактор без команды включать не стал. Приходили всякие, пытались припрячь, были посланы. Водой и не водой разжился, пайки на ужин сейчас разогрею. Вы велики не помяли, пока катались?

- Не помяли. С пайками погоди, сначала доложимся. Палатку нашу видим, молодец. А к электричеству её подключили?

- Никак нет!, - Генка шутовски изобразил стойку "Смирно" и тут же снова расслабился. - У них штаб без света сидит, накосячили в разводке. Нами обещали вечером заняться, да боюсь, что не успеют.

- Значит, сегодня спим в спальниках, иначе замёрзнем, - постановил Марк. - Не курорт, ночью будет градусов 15, - Алекс досадливо цыкнул, а Генка скорчил плаксивую рожицу. Эргономичные экологичные термоспальники не любил никто, но приходилось ими пользоваться, если другой альтернативы не было. А 15 градусов - это 15 градусов, к утру без спальника окоченеешь.

Марк и Алекс двинулись через лагерь, лавируя между штабелями ящиков, снующую работниками и грудами оборудования. Путь к штабу превратился в квест: обойти зону разгрузки кранов, не попасть под мототележку, проскользнуть мимо сердитого сварщика, который чтото громко выяснял с кладовщиком.

Гдето справа громыхнуло, уронили барабан с тросами. Cлева техник в перепачканном комбинезоне отчаянно жестикулировал, объясняя чтото недовольному сержанту. Наконец впереди замаячил вагончик с антенной и табличкой "Штаб". У входа торчали двое техников с планшетами; за их спинами в приоткрытой двери мелькнул знакомый силуэт в форменном кителе.

Инженер Николай Никодимович Шульгин-Скобло резко выделялся на фоне остальных обитателей лагеря. Во-первых, у него были очки. Конечно, не банальные оптические приборы для коррекции зрения, а усовершенствованные очки виртуальной реальности с функциями справочника, моделирования и, по слухам, с возможностями передачи изображений между носителями очков. Был бы в лагере второй человек с подобными очками, Николай Никодимович мог бы при желании в буквальном смысле слова смотреть на мир его глазами.

Отличался инженер и внешним видом, и поведением. При росте ниже среднего и наметившейся сутулости он держался так, как будто бы постоянно сверялся с невидимой шкалой приоритетов. На кителе поблёскивал жетон с гравировкой Н.Н.Шульгин-Скобло, инженер. Руководитель проекта "Наукоград-Уран". На той части лица, что не прикрывалась очками, читалось плохо скрываемое раздражение от необходимости общаться с индивидуумами, лишёнными даже зачатков технического мышления. Марк, благо что был на голову выше инженера, смотрелся рядом с ним как дворовая мелюзга, что уж говорить об Алексе с его простой рязанской физиономией.

- Добрый день, Николай Никодимович!, - Марк выпрямился, привычно скрестив руки за спиной, как при докладе высокому начальству. - Задание первого дня командировочного плана выполнено. Мы достигли места выхода породы на поверхность и подтвердили соответствие реальности данных из отчёта обнаружившей месторождение скаутской группы.

Шульгин-Скобло, не торопясь, оторвал взгляд от планшета. Его тонкие пальцы с безупречным маникюром замерли над сенсорной панелью. Очки едва заметно мерцали, отражая тусклый свет лагерных фонарей. В их линзах на мгновение промелькнули размытые очертания Марка, будто инженер рассматривал подчинённого через призму цифровых фильтров.

- Вечер, уважаемый скаут, - произнёс он, слегка приподняв подбородок. Голос звучал ровно, но в нём явственно сквозила назидательная интонация. - Если вы не заметили, то время суток изменилось, и сейчас корректнее приветствовать словами "Добрый вечер! ". Также корректнее обращаться к руководству в соответствии с их должностным обязанностям. Не по имени-отчеству, а "Уважаемый инженер".

Марк сдержал вздох. Он знал эту игру: бесконечные формальности, мелочные придирки, словно инженер получал удовольствие от того, чтобы поставить подчинённых на место. Но выучка брала своё: ни один мускул не дрогнул на его лице.

- Принял, - он коротко ответил он и на мгновение покосился на тихо, по-кошачьи показавшегося из внутренностей штабного вагона лейтенанта. Военный стоял в полутени, почти сливаясь с обшивкой. Он не спешил вступать в разговор, предпочитая наблюдать и слушать, словно оценивал каждого по одному ему известным критериям.

- Напомните ваше задание на второй день командировки? - продолжил инженер, вернувшись к планшету. Его пальцы вновь забегали по экрану, будто он уже потерял интерес к собеседнику и лишь формально соблюдал процедуру.

- В наши задачи входит детальный осмотр прилегающей местности с определением мест потенциального залегания новых месторождений урана и иных полезных ископаемых.

- Имейте в виду, что копать вы станете сами. Людей вам я не дам, у них и без того напряжённый график, чтобы отвлекать их на поисковые работы.

- Мы знаем, это учтено в наших инструкциях, уважаемый инженер, - спорить было бессмысленно, именно так говорилось в командировочном задании скаутской группы. "Работать втроём за десятерых".

- Есть ещё что-то, что вы хотели бы мне доложить? Вопросы?

- Нет, дополнительной информации у нас нет. Обустроились нормально, готовы к работе.

- Хочу напомнить, - внезапно вмешался лейтенант, выступив вперёд. Его голос был тихим, вкрадчивым, но в нём чувствовалась стальная твёрдость. - что о всех находках вы должны докладывать мне. Дело безопасности.

Военный сделал паузу, его взгляд скользнул по лицу Марка, словно пытаясь прочесть его мысли. Инженер уставился в планшет с таким сосредоточенным видом, как будто происходящее его уже не касалось. Но все понимали, что он не только внимательно слушает, но и записывает разговор своими чудо-очками.

- Разумеется. Это тоже учтено в наших инструкциях. Мы свободны? - Марк был полностью спокоен.

- Идите, но до конца суток жду от вас файл с отчётом, - не поднимая головы, ответил инженер. А вот теперь он на самом деле потерял к скаутам интерес, переключившись на другие задачи.

- М-да, в самостоятельных выходах было как-то попроще, - высказался Алекс, пока скауты возвращались к месту своей стоянки.

- Зато сейчас оплата двойная.

- И начальство... двойное.

- Формальный начальник у нас только Скобло. Два успешно выполненных проекта, член инженерного совета. Не такой плохой вариант, поверь. Как человек, он тот ещё фрукт, но инструктаж с нами перед выездом он провёл нормальный.

Мужчины синхронно улыбнулись. Алекс сразу вспомнил, как инженер, не отрывая глаз от планшета, выдал им фразу: "Ваши главные задачи не доставлять мне неприятностей и вовремя присылать отчёты".

- Лейтенант - другое дело, - продолжил Марк. - Первый после бога. В Науко я слыхал, что биологи надоели всем своими сказками про вирусы и эпидемии и их подвинули. Так что военный совет теперь по влиянию идёт сразу после научного, а наш лейтёха может наломать дров любому, даже инженеру.

Дорога до стоянки заняла меньше времени, маршрут был знаком. У палатки с нетерпением поджидал Генка.

- Уважаемые скауты! - провозгласил он, указывая на раскладной столик с пайками. - Стол накрыт. Пайки суперэлитного качества, не вода в ассортименте. Прошу к трапезе!

- На завтра какие планы? - спросил Алекс.

- Мы с тобой, Алекс, завтра работаем на брюквенном топливе, - ответил Марк, доставая из палатки планшет. - Так что, Генка, ровер на тебе. Пребывай в режиме готовности, обеспечивай запас пищевого довольствия на вечер к нашему возвращению. И проследи, чтобы к палатке провели свет.

- Так, что ещё. С вояками не задираться, работяг посылать твёрдо, но вежливо, от инженера маскироваться, вид иметь лихой и придурковатый. В общем, не конфликтуй ни с кем на ровном месте. Ни с кем, ты понял?

- Так точно, сэр!, - водитель небрежно коснулся козырька кепки.

- Не мешай техасский с магаданским, - поморщился Марк. - Ты должен был ответить "Ай-ай, сэр!". И ещё. Приглядывай завтра, что тут будет твориться.

- Будет за чем приглядывать?, - мгновенно посерьёзнел водитель.

- Не знаю, - Марк открыл планшет и посмотрел на товарища. - Вот ты мне завтра вечером и ответишь на этот вопрос.

Глава 3. Горячий цилиндр

На второй день лагерь проснулся ещё до рассвета. Люди дисциплинированно занимали места в очередях в блоки бытовых удобств. Кто-то торопился распаковать едва тёплый паёк, кто-то прикуривал утреннюю папиросу из местного заменителя земного табака. Впереди их ждал насыщенный рабочий день в строгом соответствии со штатным расписанием.

Алекса и Марка утренняя суета лагеря не касалась. Они неторопливо вывели велосипеды за границу охраняемой зоны. Солнце едва поднялось над горизонтом, окрашивая равнину в золотисторозовые тона. Алекс обернулся к товарищу.

- Куда сегодня? - поинтересовался он, проводя ладонью по рулю велосипеда.

Марк достал планшет и задумчиво провёл пальцем по едва заметным отметкам.

- Карта у нас, прямо скажем, более чем приблизительная, - произнёс он с лёгкой усмешкой. - И, строго говоря, поехать мы можем куда угодно - везде будет terra incognita.

- Нас интересуют каменные глыбы, - продолжил он. - Их называют "копьё" или, если угодно, "останец". Хорошо бы понять, где они кончаются. Проблема в том, что до границы такой местности может быть далеко. Поэтому предлагаю на сегодня такой маршрут: проедем строго на юг от лагеря километров двадцать, после чего сдвинемся на запад и вернёмся также по прямой.

Марк оторвался от планшета и посмотрел на Алекса, ожидая реакции.

- Как разделимся?

- Никак.

Алекс приподнял бровь, явно не ожидая такого ответа.

- В смысле? - переспросил он, наклонив голову.

Марк вздохнул, оперся на велосипед и посмотрел другу прямо в глаза.

- Видишь ли, Алекс, я не хочу разделяться не потому, что ты смотришь на геологические термины как баран на новые ворота, - в его голосе прозвучала лёгкая ирония, - а потому, что я из лазера с пяти шагов в стенку сарая не попаду. В свете нашего вчерашнего разговора о "моментиках" я предпочёл бы, чтобы рядом со мной всегда был скорохват.

Алекс усмехнулся, качая головой.

- Насчёт барана ты преувеличиваешь, как и насчёт сарая. Но логику я принял. Вдвоём и безопаснее, и веселее. Да и ктото должен следить, чтобы ты не заблудился в трёх камнях.

Марк рассмеялся, хлопнув друга по плечу.

- Метров десять можем друг от друга отрываться. Счётчик включишь свой, режим энергосбережения. Пометки на карте, где он срабатывает, делаю я. Отдых по ситуации. Погнали!

- Да, местность тут богатая. Даже побогаче настоящего Шинколобве, - констатировал Марк спустя четыре часа. Отметки на планшете множились, а в багажной сумке велосипеда Алекса уже позвякивали несколько контейнеров с образцами.

Пару раз Марк останавливал товарища, чтобы снять верхний слой грунта. Копали неглубоко - сантиметров на тридцатьсорок.

- Глубже не надо, - пояснял он, стряхивая пыль с перчаток. - Скобло с тем штокверком, что открыл Вентиль, застрянет на месяцы. Сюда не сунется.

- Смысл каждой точки на карте - наша премия, - продолжал Марк, сверяясь с планшетом. - Копай хоть до ядра планеты, надбавки не дадут. Так зачем надрываться?

- Давайка передохнём, иначе передохнем, - Марк аккуратно положил велосипед на землю. - Доставай паёк. О! Качественная брюква! Не воду, надеюсь, не взял?

- Правильно, до возвращения в лагерь сухой закон, - подмигнул Алекс. Марк развернул пайковый пакет, откусил и блаженно зажмурился.

- Ты только вдумайся: брюква - величайшее изобретение человечества. Без неё межзвёздные перелёты были бы невозможны. Растение, в котором есть все необходимые нам элементы. Выживает на любой почве, в любых условиях, даёт урожаи почти каждый месяц. Да без него мы ещё в корабле с голоду поумирали бы!

- Если оно по бумагам "едиво", то почему все называют брюквой? - Алекс повертел в руках кусок беловатой массы. - Я, когда историю Земли учил, смотрел: если сравнивать, так больше на банан похоже.

- Слышал, это изза земного армейского анекдота, - усмехнулся Марк. - Мол, солдат не сможет съесть два мешка брюквы. Ну а мы теперь вот едим. Пусть историки голову ломают, когда такая профессия появится.

Алекс помолчал, разглядывая горизонт, затем повернулся к товарищу:

- А скажи мне, американец, почему ты вообще оказался с нами? В нашем секторе? А не со своими?

Марк замер с куском брюквы во рту, потом неторопливо прожевал.

- У меня тонкий аналитический ум, ты не забыл? - в голосе прозвучала привычная ирония. - Сравнивал, анализировал. У вас, у русских, во главе угла наука. Всякой ерунды хватает, конечно, но за научным подходом на этой планете будущее. А наши... - он хмыкнул, - перед высадкой только и делали, что спорили: как выборы проводить, по какой системе, как должность лидера назвать - президент, секретарь или ещё какнибудь. Вот и примкнул к вам.

Он сделал паузу, взгляд скользнул по равнине.

- Мне было двенадцать лет, и... субстанция в голову ударила. Решил доказать... неважно что. Решил проявить индивидуальность и пройти все базовые курсы на русском языке. Сначала лингвистический, потом образовательные, специальные. А когда дело дошло до высадки, оказалось: я жил и общался только с русскими. Среди своих ни друзей, ни товарищей не осталось.

Марк пожал плечами:

- Так что какой я американец?

- Хреновый, - без паузы бросил Алекс, но тут же поправился, заметив, как нахмурился Марк: - В смысле, американец хреновый, а человек нормальный.

Марк фыркнул, подавился смешком.

- Да. И дети мои уже будут звать моих бывших компатриотов америкосами. Или, того хуже, пендосами.

Он откинулся на камень, прищурился на солнце.

- Зато язык выучил. И не жалею.

Алекс кивнул, откусывая брюкву. Между ними повисла та особая тишина, что бывает только между людьми, знающими друг друга слишком хорошо, чтобы заполнять паузы пустыми словами.

Спустя полчаса у одного из останцов Марк жестом указал на участок почвы:

- Копай тут глубже.

Алекс взялся за лопату, и уже через несколько взмахов инструмент звякнул о твёрдую поверхность. Присев на корточки, скаут осторожно расчистил находку и с восхищением выдохнул:

- Какая красота!

Он поднял минерал, причудливой формы кристалл яркобирюзового цвета. Матовая поверхность в одних местах переходила в глубокий стеклянный блеск, в других словно мерцала изнутри. Особенно примечательной была выемка с одной стороны: её дно и стенки покрывал ровный слой желтоватого налёта.

- Тоже уран? - спросил Алекс, осторожно поворачивая камень в руках.

- Нет, это не уран, - ответил Марк, приглядываясь. - Скорее ювелирное сырьё. Но вот это жёлтое покрытие, - он указал на выемку, - уранофан. Смотри, как равномерно он растёкся по поверхности.

Алекс задумчиво провёл пальцем по границе цветов, резкому переходу от бирюзы к охре.

- Марк, вопрос образовался.

Марк усмехнулся, не дожидаясь продолжения:

- Если ты про ту губастенькую из столовой на базе, то ответ "да". А если про то, сгодится ли этот камень на подарок, то "нет". Поверь, мы и получше найдём.

- Всё равно возьму с собой, - Алекс аккуратно уложил минерал в контейнер. - Места ещё есть.

- Ладно, - кивнул Марк. - Но если наткнёмся на чтото действительно стоящее, этот выбросишь без сожалений. Тогда вперёд, до отметки "20 км" нам осталось ещё четыре километра.

И он был прав. Стоящее они вскоре нашли.

- Что там светится впереди? - Алекс замер, прищурившись. - Запах чувствуешь? Как от костра...

Марк втянул воздух:

- Да, чтото жжёное... Счётчик! Быстро в режим максимального детектирования!

Они остановились в полусотне метров. На ровной поверхности лежал цилиндр. Длиной примерно по локоть, но взгляд цеплялся не за форму, а за свет. Яркооранжевый, пульсирующий, он словно дышал, выбрасывая волны раскалённого марева. Воздух над ним дрожал и искажался, будто расплавленное стекло.

Счётчик на рукаве Алекса взбесился: треск слился в непрерывный вой.

- Что это ещё за хрень?! - Алекс невольно отступил.

- Спокойно, - голос Марка звучал ровно, но пальцы сжали руль велосипеда до белизны. - Подходим. Но осторожно.

Шаг, ещё шаг. Жар ударил в лицо, как из распахнутой печи. Кожа мгновенно покрылась испариной, в висках застучало.

- Температура как в сауне! - Марк схватился за воротник. - Быстро назад!!

Они отступили на безопасное расстояние.

- Держимся здесь, не ближе. Нужно определить состав. Доставай щуп.

Алекс вытащил устройство - раздвижную штангу, напоминающую удочку. Марк прикрепил к концу компактный спектрометр.

- Включаем. Так, набирается фон... Фиксируем.

Марк посмотрел на напарника:

- Алекс, тебе нужно подойти со щупом так, чтобы анализатор почти коснулся цилиндра. Метр, не ближе. Спектрометр хороший, данные идут почти онлайн. Продержи его секунд десять. Если станет невыносимо - сразу назад. Понял?

- Понял, - Алекс сглотнул.

Он двинулся вперёд, чувствуя, как с каждым шагом жар становится плотнее, будто давит на грудь. В трёх метрах от цилиндра кожа горела, в глазах защипало. Алекс вытянул штангу, приблизил анализатор.

Пять... шесть... семь...

На восьмой секунде пот заливал глаза, в горле пересохло до боли. Десять!

Он рванулся назад, едва не выронив щуп. Уже в безопасной зоне рухнул на землю, дрожащими руками достал флягу.

- Пей! Срочно пей!! Ты весь взмок! - Марк подхватил его за плечо.

Алекс жадно глотал воду, пока Марк изучал данные, скачанные на планшет со спектрометра. Тишина нарушалась лишь треском счётчика да тяжёлым дыханием Алекса.

- 49,4кэВ, 99,2кэВ, 208,0кэВ... - бормотал Марк, увеличивая графики.

- Ты там что, заклинания читаешь? - Алекс вытер рот.

- Нет, - Марк поднял взгляд, и в его глазах читалось напряжение, смешанное с азартом. - Ты класс шероховатости поверхности на глаз умеешь определять?

- Нет.

- Я тоже. Но посмотри на этот цилиндр. Он как будто выточен на станке. Причём на хорошем станке. Идеально ровный, будто вчера из цеха. И знаешь, что самое интересное?

Он сделал паузу, глядя на напарника.

- В нём есть плутоний.

- Э?! - Алекс резко выпрямился.

- И не просто плутоний, - Марк склонился к планшету, выделяя строку данных. - Это плутоний238. Период полураспада 87,7года. Вероятность того, что в природе можно встретить ровный цилиндр массой 25-30кг из плутония238... Она неудержимо стремится к нулю.

Алекс медленно выдохнул:

- Значит, цилиндр искусственного происхождения?

Марк кивнул, не отрывая взгляда от экрана:

- Другого объяснения у меня пока нет.

Глава 4. Планы меняются

- Извини, Алекс. Не ожидал, что будет настолько опасно.

- Да ладно, ерунда. Мы ещё не в том возрасте, чтобы от каждой искры шарахаться.

Марк внимательно посмотрел на экран планшета и нахмурился.

- Отходим подальше, ориентируемся на твой счётчик. Мощности дозы серьёзные. Есть даже нейтронное излучение.

- Опасно? - Алекс невольно сделал шаг назад, но тут же взял себя в руки.

- Для нас терпимо. Слава генной модификации и всем святым биологам. - Марк сделал паузу, не отрывая взгляда от цилиндра. - Но задержись мы тут на часокдругой, и даже наши улучшенные молекулы начнут жаловаться.

Алекс медленно выдохнул, провёл рукой по лицу, смахивая капли пота. Он бросил взгляд на контейнеры с образцами, затем снова на цилиндр. В глазах читалась смесь любопытства и настороженности.

- Как я понимаю, о том, чтобы взять цилиндр в лагерь, речи не идёт?

- Верно. Тут нужна не просто ёмкость, а целая система. Например, можно взять пустой промышленный баллон для жидкого азота. Снаружи его надо покрыть медными трубками для прокачки воды, просыпать порошком борной кислоты и графитовой крошкой. Ещё неплохо бы свинца добавить для биологической защиты.

Марк замолчал, мысленно прокручивая схему. Его взгляд рассеянно скользил то по цилиндру, то по планшету.

- И мы всё это прямо в лагере сделаем? - Алекс скептически приподнял бровь.

- Нет, конечно. Начнём с того, что в лагере нет промышленных баллонов нужного размера. Про борную кислоту вообще молчу. И... - он помедлил, - это мне подсказывает модуль моделирования. Проверить не могу. Никогда в своей карьере не перевозил цилиндры из плутония238. Посмотрим, что найдём в ровере. Может, вернёмся позже.

Алекс медленно выдохнул, не отрывая взгляда от оранжевого свечения.

- А пока что?

- Пока прими антидот. Не стоит проверять на прочность молекулярные связи твоего организма. - Марк снова уставился в планшет, сверил показания, нахмурился. - Исходя из текущих данных... ммм... возьми три таблетки.

- Красные или синие? - Алекс достал аптечку, щёлкнул крышкой и покосился на товарища.

- Без разницы. Все они, будь уверен, со вкусом лимона. Даже если на упаковке нарисованы пальмы и обещаны "экзотические фрукты".

Марк попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Алекс проглотил таблетки, запив водой из фляги. Марк наблюдал за ним, не отрывая взгляда, будто оценивая каждое движение.

- В лагере кому доложимся? - Алекс убрал аптечку, вытер губы тыльной стороной ладони.

- Лейтенанту. Дело безопасности. Значит, в первую очередь ему. - Марк сделал шаг в сторону, чтобы лучше видеть горизонт, затем обернулся к Алексу. - Хотя... мне это не слишком нравится.

Алекс молча кивнул. Ему это тоже не нравилось. Однако ещё тревожнее оказался тот мимолетный, странный взгляд, который Марк бросил в его сторону.

Обратный путь в лагерь скауты преодолели заметно быстрее. Марк без колебаний выбрал исходный маршрут. Находка цилиндра вытеснила из головы все прочие мысли: теперь главное доложить, оценить риски и решить, как действовать дальше.

Они промчались мимо жёлтого пятна, где суетились работники, углубляя траншею. У самого входа в лагерь их уже поджидал лейтенант.

"Как будто знал, когда нас встретить", - мелькнуло в голове у Алекса. Он невольно сглотнул, чувствуя остаточную слабость после контакта с загадочным артефактом.

- Вы рано, уважаемый скаут, - произнёс лейтенант, обращаясь к Марку как к командиру группы. Взгляд его скользнул по Алексу. - И у вашего помощника неважный вид.

Марк сдержал раздражение.

- Уважаемый лейтенант, Алекс мой коллега и товарищ, а не помощник.

- Да, конечно, - лейтенант едва заметно кивнул, не придавая значения реплике. - Обнаружили чтонибудь вызывающее внимание?

Марк выпрямился, говоря чётко и по делу:

- Краткий доклад. На расстоянии около девятнадцати километров строго на юг от лагеря обнаружен механически обработанный цилиндр. Состав: плутоний238, масса: 25-30 килограммов.

Лейтенант резко втянул воздух и вдруг закашлялся, будто слова Марка ударили его в грудь.

- Подробности? - выдохнул он, едва восстановив дыхание.

- Предлагаю сначала отпустить Алекса на нашу стоянку. Он был в непосредственном контакте с цилиндром во время замеров, его самочувствие вызывает опасения.

- Согласен. Пройдёмте на блокпост, там можно спокойно поговорить.

Марк кивнул и последовал за лейтенантом. Алекс же медленно побрёл к стоянке, где его уже поджидал Генка.

"Конечно, Марку спасибо, - думал Алекс, ощущая тяжесть в ногах. - Но будь моя воля, я бы остался. Хотелось бы услышать, что скажет лейтёха".

Алекс медленно брёл к стоянке, чувствуя, как каждая мышца отзывается тупой, ноющей усталостью. В голове то и дело всплывала картина: пульсирующий оранжевый свет, искажённый жаркий воздух, дрожащая рука с щупом, приближающаяся к загадочному цилиндру. "Плутоний238... Искусственного происхождения..." - эти слова звучали в ушах, словно набат.

У палатки его уже поджидал Генка, как всегда на позитиве.

- Ну что, героипервооткрыватели, - начал он с привычной полуулыбкой, - опять гдето на краю света пропадали? Погодь-ка, вид у тебя не парадный. Случилось чего?

Алекс замер, пытаясь собраться с мыслями. Они с Марком так и не успели обсудить, насколько можно посвящать Генку в детали. "Скажу слишком много, будет лишнее волнение. Скажу слишком мало, он обидится, что я от него закрываюсь", - пронеслось у него в голове.

- Устал, - коротко ответил он, опускаясь на складной стул у палатки. - Да и в этом всём слабо разбираюсь. Пусть Марк придёт, он объяснит. Без обид? Я просто толком не понял, что нашли, а времени спокойно обсудить не было.

Генка приподнял бровь, но настаивать не стал. Вместо этого он махнул рукой в сторону лагеря:

- Тут без вас тоже веселье. Суета бестолковая, как всегда. Работники умудрились сломать одну мотодробилку. Говорят, перегрузка, но я думаю, просто руки не из того места растут. А инженер, - он понизил голос, - формирует смены так, что половина людей не понимает, кто за что отвечает. Две бригады уже всерьёз передрались, хорошо, что вояки вовремя подоспели, обошлось без увечий.

Он помолчал, потом добавил:

- В общем, хаос. И главное, никто не понимает, что нужно делать и зачем. Если бы не двойная оплата, то половина рванула бы обратно на базу.

Алекс кивнул, но не ответил. Мысли его всё ещё крутились вокруг цилиндра. "Кто его оставил? Почему именно здесь? И что теперь будет?".

В этот момент послышались шаги. Марк подошёл к палатке, лицо его было серьёзным, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

- Ну, - сказал он, останавливаясь у входа, - у меня тоже новости.

Алекс выпрямился, чувствуя, как усталость на мгновение отступает перед волной любопытства. Генка, уловив перемену в атмосфере, придвинулся ближе.

Марк окинул взглядом товарищей. Сделав глубокий вдох, он заговорил сдержанно, но чётко:

- Геннадий, тебе Алекс рассказал? Нет? Тогда вкратце, то мы нашли цилиндр из плутония238. Искусственного происхождения, идеально обработанный, излучает жар и радиацию. Возможно, что не природный объект. Подробнее объясню завтра по дороге.

Генка приоткрыл рот, но не издал ни звука. Алекс уточнил:

- А как мы его потащим? Ты же сам говорил про баллоны, кислоту и всё такое.

- А мы не за цилиндром. Про него сказано временно забыть.

- Как забыть?! - вырвалось у Генки. - А что тогда?!

- Лейтенант поставил новую задачу. Нам нужно двигаться как можно дальше на юг и найти водоём. Якобы разведка Вентиля была поверхностной: они переоценили запасы воды в водоносном слое.

Марк выждал несколько секунд, давая скаутам осмыслить услышанное. В палатке повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом лагерной суеты.

- Получается так, - продолжил Марк, понизив голос, - воды из скважин хватит лишь на самые насущные нужды лагеря. Для производственных работ её попросту не будет. Предвосхищая вопрос о нормировании: обсуждали, конечно. Но даже жёсткое рационирование проблему не решит, ресурсы слишком ограничены.

Алекс резко выпрямился на складном стуле, глаза сверкнули неподдельным раздражением.

- Командир, вопросов вагон. На главный "Какого хрена? " ты вроде ответил. Но давай по порядку: мы что, просто забъём на цилиндр? Что думает по этому поводу инженер? И с какого перепугу нам задачи раздаёт лейтенант, если мы ему не подчиняемся?

Марк скрестил руки на груди, взгляд стал сосредоточенным.

- Отвечу с конца. Я, пожалуй, некорректно выразился: лейтенант не приказывал, он просил. Но вставил фразу про "дело безопасности", так что отказаться было затруднительно. Что до инженера, то Скобло вообще ни о чём не подозревает. Цилиндр остаётся за кадром.

- Дай угадаю, - перебил Алекс, саркастически приподняв бровь, - опять "дело безопасности"?

- Бинго. - Марк криво усмехнулся. - Потому в сегодняшнем отчёте фигурируют только перспективные точки добычи. О цилиндре ни слова. Забывать о нём мы не собираемся, но приоритет сейчас вода.

- Ладно, допустим, - не унимался Алекс. - Найдём мы водоём: речку, озеро, ручей... неважно. И что дальше? Как тащить воду на площадку? Строить водовод? А какой длины он получится? Это же чистой воды абсурд!

Марк медленно повернулся к нему, взгляд стал пронзительным, почти испытующим.

- Вот и я думаю: в этом задании явно двойное дно. Не представляю, какую игру затеял лейтенант, но завтра мы выполним его просьбу - точка. Подъём в пять утра.

Марк заметил, как Алекс демонстративно скривился, и добавил с лёгкой усмешкой:

- Не драматизируй. Времени до вечера море, свет провели, выспимся как люди. Геннадий, - обратился он к водителю, - готовь ровер. Завтра выдвигаемся полным составом. А тебя, Алекс, попрошу остаться.

Глава 5. Два разговора

Марк сидел на складном стуле, склонившись над планшетом. Экран отбрасывал бледный свет на его лицо, подчёркивая резкость скул и тень усталости под глазами. Алекс расположился напротив, прислонившись к опорному шесту. Он молча наблюдал за другом, ожидая, когда тот наконец выскажет то, о чём оба думали с момента встречи с лейтенантом.

-Ты ведь понимаешь, к чему всё идёт, - негромко начал Марк, не отрываясь от экрана. - Лейтенант не просто так сменил задачу. Вода? Серьёзно?

Алекс хмыкнул, медленно провёл ладонью по лицу, словно стирая не усталость, а саму мысль о бессмысленности происходящего.

-В любом случае, что бы мы ни нашли завтра, для проекта это не будет иметь ровным счётом никакого значения.

Марк поднял взгляд от планшета. В глазах его мелькнуло то самое выражение - холодное, расчётливое, будто он мысленно раскладывал по полочкам каждую деталь их положения.

-Вот именно. - Его голос звучал тихо, но каждое слово било точно в цель. - Военному совету нужны доказательства своей нужности. Лейтенант рассчитывает, что мы доказательства отыщем. Любые. Хоть след на песке, хоть странный звук в ночи.

Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, затем продолжил:

-Вспомни, перед высадкой главной угрозой считали бактериологическую. Неизвестные вирусы, бактерии, экзотические микроорганизмы... Все дрожали: вдруг чтото съест нас изнутри за неделю? Оказалось, полная ерунда. Местные патогены слабенькие, вакцины лаборантки конструируют в ручном режиме, будто пирожки пекут.

Алекс кивнул. В памяти мгновенно всплыли бесконечные, нудные инструктажи первых недель после высадки. Монотонные голоса через динамики, мерцающие предупреждающие таблички, навязчивые напоминания: "Руками не трогать! В рот не совать! Носить маски! Нарушителей ждёт строгий карантин! ". Тогда всё казалось таким серьёзным, таким неизбежным... А теперь просто ещё один пункт в списке несостоявшихся угроз.

-Биологов подвинули. На их место вышел военный совет. Новой угрозой объявили хищную фауну и возможные местные разумные племена. Мол, вдруг тут прячутся какиенибудь вооружённые нелюди.

-И что в итоге? - заключил Марк. - Нет ни фауны, ни племён. Ни единого зубастого монстра, ни одного копья в зарослях. Пустота. Тишина. И знаешь, что это значит?

-Значит, военный совет скоро потеряет влияние, - Алекс произнёс это как факт, без эмоций. - Их место займут инженеры. Или фермеры. Или психологи. Или ктото ещё, кто сумеет доказать свою особую ценность.

-Или не потеряет, если появятся новые обстоятельства. И, возвращаясь к сказанному, мне почему-то кажется, что лейтенант был уверен: они обязательно появятся. Только цилиндра из плутония он явно не ожидал. Такие находки не вписываются в его сценарий.

-То есть, ты намекаешь, что, например, группа Вентиля воткнула где-то здесь табличку "Мы злобные рептилоиды и убьём всех человеков", и наша задача была её торжественно обнаружить?

Марк едва заметно улыбнулся, но взгляд его оставался серьёзным.

-Смейся, смейся, но в главном ты прав. Только вместо театральной таблички мы отыскали реальный чужой предмет. Не бутафория, а возможная настоящая угроза.

- Если точнее, - поправился Марк, - цилиндр не угроза, а большой-пребольшой вопрос, и на него нет простого ответа. Лейтенант не знает, как это использовать. Поэтому и отступил. "Ищите воду! ".

Алекс медленно выдохнул, откинувшись назад.

-Значит, мы теперь часть его игры. Или разменная монета.

-Или и то, и другое. - Марк закрыл планшет, звук щелчка прозвучал непривычно громко. - Но есть ещё одна деталь, о которой стоит помнить.

Он помолчал, подбирая слова.

-Геннадий. Ты знаешь, что он пытался попасть в военный совет?

Алекс замер, пальцы непроизвольно сжались в кулак.

-Нет. Не слышал. Откуда ты это знаешь?

-Как командир группы я имел доступ к досье всех членов экипажа. Генка подавал заявление ещё на корабле, до высадки, но не прошёл по конкурсу, не хватило рейтинга по ключевым компетенциям. Не то чтобы он сильно расстроился, но такие вещи оставляют след в памяти. Сейчас он с нами, но кто знает, что взбредёт ему в голову завтра?

-Ты думаешь, он может сливать информацию лейтенанту?

-Не обязательно "сливать". - Марк покачал головой, подбирая формулировку. - Но если возникнет конфликт между нашей группой и людьми лейтенанта... Я не стал бы ставить на то, что Генка останется на нашей стороне. Он человек практичный. Выбирает ту сторону, где больше выгоды. Где крепче позиции.

Алекс медленно кивнул, задумчиво постукивая пальцами по колену. Ритмичный стук словно отсчитывал секунды, пока он взвешивал услышанное.

-Принял. А что насчёт нашего непосредственного начальника, инженера? Не стоит ли с ним поговорить?

-Наплевав на прямой запрет лейтенанта? А ты знаешь, стоит. Но не сейчас. Нужно собрать больше данных, понять, с чем мы столкнулись. Давай отложим разговор до возвращения из завтрашнего рейда. К тому моменту у нас будет либо больше аргументов, либо больше проблем.

-Последний вопрос. Что было написано в моём досье?

-Мужчина, рождён на корабле. Тридцать земных лет. Волосы светлые, телосложение крепкое. Лицо широкое, скулы высокие, подбородок твёрдый. Глаза светло-серые, ресницы густые. Нос прямой, с лёгкой горбинкой, последствия неудачной травмы в подростковом возрасте.

Алекс напряжённо слушал, и Марк продолжил.

-Как человек практичный, надёжный, наблюдательный. Обладает развитым чувством ответственности. Набор базовых курсов и компетенций достаточен для рекомендации к зачислению в скаутские группы в качестве бойца силовой поддержки.

Алекс неловко потёр шею, глядя куда-то в сторону.

-Э-э, а там всякое такое... ну, про корабельные времена написано?

-Я не стал читать. Это твоё прошлое, а меня интересует настоящее и будущее. Всё, теперь умываться и баюшки. Завтра очередной тяжёлый день.

Утро нового дня вновь встретило колонистов прохладой. Едва проснувшись, Марк занялся прокладкой маршрута. Генка забрался внутрь ровера, откуда раздавался его недовольный бубнёж. Как и всякий опытный водитель, он всегда и во всём перед дальней поездкой находил поводы для беспокойства.

Алексу, оставшемуся без срочных дел, поручили сходить в штаб и доложить о готовящемся рейде на ровере. Процедура формальная, но обязательная. Штаб не мог запретить использование транспорта, но должен был знать об этом заранее.

Скаут шагал по лагерю, ловко лавируя между штабелями ящиков и полусонными работниками. За ночь, казалось, количество ящиков только возросло, а число людей, напротив, заметно уменьшилось. Когда до штабного вагончика оставалось всего пара поворотов, путь Алексу внезапно преградил лейтенант. "Опять как будто специально караулил", - мгновенно мелькнуло у Алекса в голове.

После обмена вежливыми приветствиям военный приступил к делу.

- Скажите, ваш командир, Марк Арчер... Вы не замечали в его поведении в последнее время чегонибудь необычного? Разумеется, этот разговор останется между нами.

Алекс невольно напрягся. Вопрос застал его врасплох. Cлишком прямой, слишком личный, и непонятно как на него отвечать. Может быть, заболтать и выиграть время на раздумье?

- Да вот прямо так сразу? Слушайте, лейтенант, откровенность за откровенность...

- Нет, не несу, - резко перебил его лейтенант, не дав закончить фразу.

- Чточто? - растерялся Алекс, на мгновение потеряв нить разговора.

- Ясно, с курсом земного фольклора у вас отношения не сложились, - в голосе лейтенанта проскользнула едва заметная усмешка. - Так что вы хотели спросить?

Алекс на секунду задумался, затем решился:

- Как вас зовут?

- Пётр Суворов.

- А почему Суворов? К такому имени лучше подходит фамилия Первый.

Лейтенант едва заметно приподнял бровь, но ответил без паузы:

- Такую комбинацию имени и фамилии закрепил за собой наш капитан как глава военного совета. Я ответил на ваш вопрос? Теперь жду ответа на мой.

- Суворов, ты в детстве на корабле в интерактивку "Кровавая гэбня" не играл?

На лице лейтенанта впервые проступило чтото человеческое, лёгкая усмешка. Да и внезапный переход на "ты" не вызвал у него раздражения.

- Кто ж в неё не играл-то в детстве?

- Ну ты наверняка за наших? За Берию или за Трилиссера? - Алекс чуть наклонил голову, словно пытаясь разглядеть за официальной маской прежнего мальчишку.

- Я играл за Гжегожа Бженчишчикевича, - спокойно ответил лейтенант, глядя прямо перед собой.

- Э?! - Алекс невольно шагнул назад, пытаясь осмыслить услышанное. - За Гжегожа? Гжегожа Бженчишчикевича из Хжоншчижевошице, повят Ленколоды? Ты серьёзно?

- Серьёзно. Интересный персонаж, - лейтенант чуть склонил голову, будто вспоминая. - Познавательный для профессиональной подготовки. А ты, Алексей Морозов, судя по всему, больше увлекался игрой "Момент истины". Отсюда и прозвище "Скорохват".

Алекс замер на мгновение, затем рассмеялся:

- Ты что, досье на каждого скаута читаешь?

- Не досье, а контекст. Знание прошлого помогает понять настоящее. - Лейтенант снова стал собранным и официальным, но в его глазах ещё тлел отблеск недавнего оживления. - Как я понимаю, отвечать на мой вопрос про Марка Арчера вы, уважаемый скаут, не намерены?

- Могу сказать, что Марк мой хороший друг и отличный скаут Наукограда. Вы же наверняка знаете, лейтенант, что он начал учить русский в двенадцать лет.

- Ах да, - едва заметно усмехнулся лейтенант, не теряя холодной сдержанности. - Был без ума от одной девчонки и посвятил ей стихи. А она, представьте, продиктовала их интеллекту, и компьютерный разум выдал, что стихи авторства какогото древнего графомана.

- Вот же коза! - искренне возмутился Алекс, хлопнув ладонью по колену.

- Согласен. Подросток не выдержал насмешек и позора, решил перебраться в русский сектор.

- А стихи и правда были этого, как его... графомана?

- Нет, случайное совпадение или сбой в программе. Удачи в рейде, уважаемый скаут, - произнёс лейтенант, уже поворачиваясь, чтобы уйти. Затем, чуть помедлив, добавил: - И не забудьте: обязательно доложите о его результатах Шульгину-Скобло.

Глава 6. Озеро страха

Наступило утро. Короткие сборы прошли в деловитой тишине: каждый знал свою роль и проверял снаряжение молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Вскоре группа собралась у ровера, их основного средства передвижения и временного убежища в бескрайних равнинах чужой планеты. Генка сосредоточенно готовился к пуску реактора.

Ровер класса "Скарабей4М" внешне напоминал экзотического жука, будто сошедшего с иллюстраций к палеонтологическому атласу неведомых миров.

За "глазом", каплевидной кабиной из многослойного бронестекла, следовало длинное приземистое тело: грузовой отсек и двигательная группа, скрытые под обтекаемым композитным кожухом.

По бокам, вверх и в стороны, развернулись две большие матовосерые восьмиугольные энергопанели, или "крылья Скарабея". В рабочем положении они напоминали хитиновые надкрылья, готовые в любой момент распахнуться шире, чтобы поймать каждый квант солнечного света.

Из задней части ровера выдвинулся "хвост", радиационная штанга с реакторным блоком на конце. Внутри неё, надёжно изолированное двойными контурами защиты, покоилось рабочее тело второго контура. После пуска реактора штанга начинала мягко гудеть и вибрировать. Генка терпеть не мог этого гула. Он предпочитал ездить с лихостью: выдвигал штангу лишь на минимальную длину,

Марк, зная эту привычку, недовольно поморщился:

- Генка, ты опять на минималке?

- А что такого? - отмахнулся водитель, не отрывая взгляда от панели с индикакторами. - Реактор держит, мы летим. Всё по регламенту. И вообще, командир, автоматика у нас умная, а она всем довольна.

- По твоему регламенту, - усмехнулся Марк. - А потом удивляемся, откуда лишние дозы в журнале.

Алекс, сидящий рядом, лишь качал головой:

- Вы как старая супружеская пара. Один за безопасность, второй за скорость.

- Я за эффективность, - парировал Генка, ловко подправляя курс. - "Скарабей" создан для движения, а не для стояния с задранным хвостом.

Машина мерно покачивалась на неровностях, не спеша, но неуклонно продвигаясь вперёд. За стеклом расстилался всё тот же монотонный пейзаж с редкими каменистыми грядами. Горизонт дрожал в мареве, и порой казалось, что впереди озеро, но это была лишь оптическая игра разогретого воздуха.

В кабине царила рабочая тишина, нарушаемая лишь редкими командами Марка об изменении маршрута. Алекс, успевший вздремнуть, теперь сидел выпрямившись, с бодрым блеском в глазах. Время от времени он потягивался, разминал пальцы и бросал короткие взгляды по сторонам.

- Копать сегодня предполагается? - поинтересовался он, лениво потягиваясь.

- Нет, сегодня задача набрать километраж, - отозвался Марк. - Чтото я, конечно, у себя помечаю, но остановок делать не станем. Нам важно покрыть как можно больше территории.

- А почему у Наукограда нет нормальных спутниковых карт окрестностей? Ну, хоть какихто ориентиров?

Марк усмехнулся, отложил планшет и посмотрел на товарища.

- Спутниковая разведка перед высадкой была короткой. Да и доступ к её результатам... - он сделал выразительную паузу, - в первую очередь получили американская и китайская фракции. Мы же, как обычно, довольствуемся остатками.

- То есть мы тут как слепые котята? - Алекс приподнял бровь.

- Не совсем. Мы как скауты, - Марк постучал пальцем по экрану планшета. - Наша работа заполнять пробелы. Делать то, что другие не сделали или не захотели.

Генка, не оборачиваясь, вставил с водительского места:

- Или то, на что у других не хватило средств для оплаты.

Марк кивнул:

- В точку. Радуйтесь, что хотя бы место под базу до высадки хорошо отсняли.

После нескольких часов бесплодных поисков Марк вдруг оживился.

- Поздравляю, уважаемые скауты! Влажность воздуха начала расти. Процента три добавила за последние пять минут. Похоже, мы что-то отыскали. Генка, тормози у останца... а ну да, у того каменного холма. Алекс, готовься на выход, поднимемся на холм и осмотрим окрестности.

- Почему бы просто не подъехать поближе? - пробурчал Алекс, но протестовать против команды не стал.

- Потому что физическая разминка тебе не помешает, - бросил Марк легко, почти шутливо. Но когда скауты окончательно вышли из машины и вдохнули влажный, непривычно свежий воздух, голос командира стал серьёзнее. - И потому, что мы опять можем столкнуться с чемто странным. А я предпочитаю сначала осмотреться, причём с высоты и на отдалении.

На гребне холма Марк достал бинокль, медленно навёл резкость и тихо выдохнул:

- Есть контакт! На десять часов вижу озеро. Небольшое, метров тридцать в диаметре.

- Да, тоже наблюдаю. Лужа какая-то, а не озеро. Как думаешь, почему оно не испарилось по такой погоде? Третий месяц ни капли дождя.

- Это у нас на базе третий месяц без осадков. Здесь дожди могли кончиться позже. Впрочем, не знаю, - Марк пожал плечами. - Может оно глубокое и какой-то водоносный слой его подпитывает. Меня другое настораживает. Это вода, источник жизни, у неё должны собираться многие особи разных видов, чтобы напиться.

- Это ты про праздники Дня высадки? - не удержался от подколки Алекс.

- Не ёрничай, не время и не место. Я обращаю внимание на то, что у озера мы никого не видим. А должны быть хотя бы птицы.

Скауты не спешили спускаться с холма. Интуиция подсказывала: прежде чем приближаться к озеру, нужно выждать, присмотреться, понять, почему вокруг него царит такая неестественная тишина.

Марк устроился за массивным валуном, пристроил бинокль на выступающий камень, чтобы не дрожали руки, и методично, сектор за сектором, начал осматривать окрестности. Алекс занял позицию чуть левее и занялся тем же самым.

Прошло не меньше двадцати минут, когда Марк вдруг замер, приподняв бинокль.

- Смотри туда, - тихо, почти шёпотом произнёс он. - Живые существа. Первые на этой планете.

Зверьки, которых заметил Марк, больше всего напоминали хомяков-переростков на длинных лапах. Их серая шерсть выглядела свалявшейся, грязной, местами проглядывали проплешины. Бока впали, движения были рваными, неуверенными.

Они явно очень хотели пить, но почему-то не шли к воде. Зверьки то приближались к кромке озера, то резко отскакивали назад.

- Они боятся? - Алекс опустил бинокль, недоверчиво глядя на напарника. - Но почему? Вода выглядит нормальной.

Внезапно стайка зверьков сорвалась с места, будто невидимая сила швырнула их в разные стороны. Их бег был паническим, отчаянным: задние лапы молотили землю с такой скоростью, что пыль взметалась за ними клубами. Они исчезли так стремительно, будто их и не было.

- Что думаешь? - тихо спросил Алекс, поворачиваясь к Марку. В его голосе звучала не просто любознательность, а напряжённое ожидание, будто он уже знал ответ, но хотел услышать его от напарника.

- Они очень хотели пить, - медленно произнёс Марк. - Видел, как они крутились у кромки? Почти подошли. Но чтото оказалось страшнее жажды. Страшнее смерти.

Он сделал паузу, и в этой тишине оба отчётливо осознали: то, что вспугнуло зверьков, никуда не исчезло. Оно ждало там, у воды.

- И как ты уже понял, мой друг, - Марк встретился взглядом с Алексом, и в его голосе зазвучала стальная решимость, - нам предстоит спуститься к озеру. И выяснить, что именно заставило их бежать.

Скауты продвигались медленным, настороженным шагом. Каждый звук отзывался в напряжённой тишине с пугающей отчётливостью. Алекс чувствовал, как сердце бьётся быстрее с каждым метром, приближающим их к кромке воды.

Озеро выглядело обманчиво спокойным. Марк замер в нескольких шагах, внимательно наблюдая, в то время как Алекс, сжимая в руке герметичный контейнер, осторожно присел у воды.

Он аккуратно зачерпнул жидкость, та скользнула в ёмкость с едва уловимым шипением. В тот же миг по спине Алекса пробежал ледяной озноб.

Внезапно его охватил неконтролируемый ужас. Не рациональный страх, а первобытный, животный, пронзающий до костей. Мир вокруг исказился: камни будто выросли в размерах, тени удлинились, а вода... вода ожила. Она больше не казалась неподвижной. В её глубине клубились смутные образы, шептались неразличимые голоса, манили и одновременно отталкивали.

Паника взорвалась в сознании ослепительной вспышкой. Алекс вскочил и бросился прочь, не разбирая дороги. В голове метались обрывки мыслей: "Оно зовёт... оно хочет меня... вода дышит, тянется, хватает...".

Бег превратился в хаотичное мелькание пятен. Трава, камни, небо сливались в размытую карусель. Страх сковывал мышцы, будто невидимые цепи обвивали ноги, замедляя каждый шаг. Ему казалось, что за спиной раздаётся плеск, неторопливый, неотвратимый, будто озеро само движется вслед за ним.

В ушах стоял глухой, монотонный гул, перекрывающий все остальные звуки. Сердце колотилось с такой силой, что боль отдавалась в висках, а дыхание вырывалось рваными, судорожными всхлипами. Каждая клеточка кричала: "Беги! Оно близко!".

Наконец Алекс отбежал достаточно далеко, чтобы судорожная паника отступила, оставив после себя тяжёлую, но спасительную тишину. Он резко остановился, упёрся руками в колени и сделал глубокий, рваный вдох. Воздух с хрипом ворвался в пересохшее горло, и только тогда до сознания дошёл простой факт: он жив, он в безопасности.

Медленно выпрямившись, Алекс огляделся. Панические образы отступали, уступая место трезвой оценке обстановки. Он прищурился, прикидывая направление, сверился с едва заметными ориентирами и уверенно определил путь к стоянке ровера.

Шаги поначалу давались тяжело. Ноги ещё подрагивали от пережитого ужаса, дыхание вырывалось неровными толчками. Но с каждым шагом уверенность крепла. Движения становились размеренными, чёткими, осмысленными. Он шёл не спеша, но решительно, словно заново утверждая власть над собственным телом.

На подходе к роверу его ждали обеспокоенные товарищи. Марк, заметив Алекса издалека, шагнул навстречу, в его взгляде читалась смесь тревоги и сдержанного облегчения.

- Ну ты и выдал! - пророкотал он, и в голосе, вопреки напряжённой ситуации, проскользнула едва уловимая ирония. - Я, конечно, тоже немного оконфузился, но тебе явно досталось больше.

Алекс махнул рукой, словно пытаясь отмахнуться не только от слов Марка, но и от липкого остатка тревоги, всё ещё сковывавшего движения. Он сделал глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание и вернуть себе привычную собранность.

- Страх, паника, желание всё бросить и убежать как можно дальше? - спросил Марк, внимательно всматриваясь в лицо друга. Его тон был мягким, но в нём угадывалась профессиональная собранность скаута, привыкшего анализировать чужие реакции.

- Угу, - коротко кивнул Алекс, с усилием заставляя себя сосредоточиться. Он провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую пелену, и добавил: - А ещё контейнер с образцом.

Марк посмотрел на него с неподдельным уважением, протянул руку, чтобы взять контейнер, и не теряя ни секунды достал спектрометр. Секунды тянулись мучительно долго, пока прибор набирал статистику. Вдруг скаут присвистнул и резко выпрямился.

- Парни, а вы знаете, что в этом озере тяжёлая вода?

Глава 7. Ночное нападение

Ровер стремительно мчался по равнине. Генка выжимал из энергосистемы машины максимум: панель индикаторов пылала янтарным, стрелка скорости застыла у красной отметки. После бегства от озера всё вокруг словно преобразилось, каждая тень таила незримую угрозу. Все мысли сводились к одному: быстрее добраться до лагеря, до людей, до стен, за которыми можно перевести дух.

- У меня дурацкое впечатление, что мы снова подростки, снова на корабле и играем в обучалку "Побывай внутри АЭС". Сначала уран, потом плутоний, теперь тяжёлая вода. Дальше что? Из-за холма вывалится какой-нибудь парогенератор?

- Тогда уж стелларатор, - усмехнулся Марк. - Но в чём-то ты прав: совпадения интересные. Кстати, тяжёлая вода в образце очень хорошего качества. Я бы сказал, реакторного качества. Молярная доля 99,8%. Просто удивительно. Такое впечатление, что её кто-то регулярно чистит.

- Ага, и отгоняет ментальным ударом от своего сокровища посягнувших на него, - Алекс криво улыбнулся. - Лучше скажи, её пить можно?

- В твоём теле, кстати, уже есть примерно десять граммов тяжёлой воды. Или, если точнее, полутяжёлой. Не буду грузить терминами: просто знай, что эти десять граммов вполне достаточны. Теоретически можешь выпить пару литров, но тогда настоятельно советую сразу направиться в уборную. Как источник питьевой воды она абсолютно бесполезна. Энергетики, конечно, заинтересуются, но исключительно в перспективе.

- Итак, случилось чудо: мы открыли мёртвую воду, - с горькой усмешкой произнёс Алекс. - А галлюцинации она вызывать может?

- Такого эффекта за ней не водилось, - покачал головой Марк. - Панику вызвало чтото другое.

Он помолчал, задумчиво постукивая пальцами по приборной панели.

- Головоломка начинает сходиться, - наконец проговорил он, поднимая глаза на товарищей. - Теперь ясно, почему группа Вентиля так небрежно обследовала свою находку. Их тоже ктото или чтото атаковало ментальным ударом. Вот они и сбежали на базу, бросив всё на полпути.

- Командир, вопрос, - вступил в беседу молчавший до того Генка. - Почему тогда нам про это не сообщили? Логично было бы предупредить, что тут пугают до потери пульса.

- И второй вопрос. Вернее, поправка к гипотезе, - добавил Алекс. - Вентиль явно так далеко не забирался. Если на него напали, то это произошло где-то в районе жёлтого пятна. А это значит...

- ...что лагерь в опасности, - продолжил мысль Марк. - И мы должны как можно быстрее предупредить военных и инженера. Так что, Геннадий, жми изо всех сил.

- А я что делаю? - огрызнулся водитель.

Лагерь встретил их глухим, будничным рокотом, будто ничто не нарушило размеренного ритма жизни. Ни тревоги, ни суеты. После леденящего душу бегства от озера эта показная обыденность казалась почти издевательской: мир продолжал вращаться, словно ничего не случилось.

Ровер, не сбавляя хода, промчался мимо блокпоста, взметнув облако рыжей пыли. Резко затормозив у скаутской палатки, машина вздрогнула и замерла. Генка выключил реактор, и в наступившей тишине особенно отчётливо стало слышно, как Алекс тяжело, прерывисто дышит.

- Штаб. Немедленно. Алекс со мной, - коротко бросил Марк, рывком открывая дверь и выскакивая наружу.

Лейтенант Суворов, как и в прошлый раз, будто ждал их у штабного вагончика. Он неторопливо курил самокрутку из местного сухостоя, наблюдая, как за приближающимися скаутами. Взгляд его скользнул по перепачканным комбинезонам, задержался на бледном лице Алекса.

- С возвращением, - произнёс он, выпустив струйку дыма. - Нашли воду?

- Нашли, - Марк остановился в двух шагах, держа спину прямо. - И проблемы.

Он изложил всё чётко и жёстко: тяжёлая вода реакторной чистоты, паническая реакция фауны, и, наконец, та самая атака, которая заставила двух опытных скаутов бросить всё и бежать без оглядки.

Суворов слушал, не перебивая. Когда Марк завершил доклад, лейтенант неторопливо докурил, аккуратно притоптал окурок сапогом и усмехнулся: холодно, с едва уловимой издёвкой.

- Понятно. Испугались, - произнёс он ровным тоном, словно констатировал очевидное. - Солнце, усталость, обезвоживание... Или, - его взгляд скользнул к Алексу, задержавшись на бледном лице, - может, чтото съели? Местные грибочки? Ягодки? Скаутам, вроде бы, положено разбираться в биоугрозах.

Алекс стиснул зубы. Кровь прилила к лицу, но он сдержался и промолчал. В глазах лейтенанта читалось не просто недоверие, а почти брезгливое снисхождение, будто он разговаривал с детьми, придумавшими страшную сказку.

- Лейтенант, там чистая тяжёлая вода! - не выдержал Марк, шагнув вперёд. - Это не грибы! Это техногенный признак!

- Признак чего? - Суворов даже не повысил голоса. - Того, что гдето был реактор? Может, его обломки с орбиты упали и загрязнили водоём. Ваши "видения" - это к медикам. Зафиксирую в журнале как случай временной дезориентации. Не более того.

- Это была ментальная атака! - вырвалось у Алекса. Он едва сдерживал раздражение. - Чистый ужас! Животные это чувствуют - они боятся подойти, бегут прочь!

Лейтенант медленно покачал головой, будто сожалея о наивности собеседников.

- Про животных расскажете научному совету, когда вернёмся. Меня хомякипереростки не интересуют. - Он сделал паузу, окинув скаутов холодным взглядом. - Доложите инженеру и отдыхайте. Завтра продолжите работу по своему графику. У меня к вам запросов нет.

Развернувшись, Суворов зашагал прочь и вскоре скрылся за углом штабного вагончика.

Марк замер на месте. Несколько секунд он стоял неподвижно, глядя в пустоту, словно пытаясь осмыслить услышанное. Потом резко дёрнул головой в сторону штаба инженера, сжал кулаки.

- Пойдём, - бросил он сквозь зубы. - Пусть выслушает. Всё расскажем, начиная с цилиндра.

Инженер Шульгин-Скобло был похож на загнанного зверя. Из-за его спины доносился яростный спор двух техников. Сам он, не снимая очков, пялился в планшет, на котором мигали аварийные индикаторы.

- Что ещё? - бросил он, даже не взглянув на вошедших.

Марк повторил суть, выстроив фразы как сухие пункты протокола. Без эмоций, без намёков, только факты и цифры. Скобло оторвался от экрана на секунду.

- Тяжёлая вода? Невероятная чистота... Запишите координаты. После завершения горных работ возможно обследование, - он тут же вернулся к планшету. - Паника, галлюцинации - это не ко мне. Ко мне с отчётом о геологоразведке. У вас он есть? Нет? Тогда не отвлекайте. У меня три бригады из-за поломки стоят, график добычи летит к чёрту, а вы про какую-то панику.

Он провёл рукой по переносице, будто стирал невидимые пылинки. Алексу на секунду стало его жалко. Перед ними был не властный руководитель, а просто усталый человек. Человек, на которого взвалили большой и, судя по всему, бесполезный проект.

- Марк, вы хороший аналитик. Но сейчас вы не по адресу. Решайте свои проблемы с военными или врачом. Свободны.

Возвращались к роверу молча. Давление со всех сторон, от ледяного равнодушия лейтенанта до едкого раздражения инженера, создавало ощущение вакуума. Их тревога не имела веса в мире, где правили интриги, планы и графики.

У палатки Генка разогревал пайки. Увидев их лица, он сразу всё понял.

- Послали, да? - спросил он без предисловий.

- В полный рост, - хмуро сел на ящик Алекс.

- Парни, только не обижайтесь, но сами рассудите: кто поверит в сказки про "ужас из ниоткуда"? Военным нужны враги, в которых можно пострелять, Скобло вообще кроме цифр ничего не знает. А вы им про ощущения.

- Это не "ощущения", - тихо сказал Марк. - Это данные.

- Данные, это когда вон тот счётчик трещит, - Генка ткнул пальцем в прибор на рукаве Алекса, который сейчас безмолвно покоился на сгибе локтя. - А когда он молчит, а у тебя в голове тревога - это, прости, нервы. Может, и правда переутомились? Я хотя бы вчера в лагере посидел, а у вас который день подряд без отдыха.

Алекс медленно поднял взгляд. Впервые за всё время совместной службы в его глазах проступила холодная, резкая отчуждённость, почти враждебность. Генка невольно дёрнулся, будто наткнулся на невидимую стену.

- Да я не в укор, Алёш. Я ж за вас переживаю. Но наверху свою правду не докажешь, если она на ощупях да на страхах висит.

- Значит, надо ждать, пока эта "правда" сама в двери постучится, - примирительно произнёс Марк.

Ночь опустилась на лагерь тяжёлой, почти осязаемой пеленой. словно ктото накрыл равнину гигантским чёрным одеялом, приглушив последние отголоски дневного шума.

Алексу не спалось. Он выбрался из палатки, втянул прохладный воздух и замер, вглядываясь в тёмный силуэт мотокрана. Мысли крутились в голове, наплывали одна на другую, не давая покоя. "Марк прав во всём", - снова и снова повторял он про себя. Военные плетут интриги: зацепились за отчёт Вентиля, раскручивают его в свою пользу. Для них скауты не более чем пешки в игре, где правила меняются на ходу, а ставки никому толком не ясны. Но почему от них отмахнулся инженер?

Додумать мысль до конца не дала тошнота. Сначала лёгкая, будто от запаха гниющей плоти, которого на самом деле не было. Потом холодный ужас, ползущий по позвоночнику. Беспричинный, всепоглощающий. Сердце заколотилось, в висках застучало. Перед глазами поплыли тени, и каждая казалась враждебной, живой, словно проступала из самой тьмы, чтобы схватить, утащить в небытие.

Со стороны рабочих палаток раздался первый крик, пронзительный, разодранный. Потом ещё один. И ещё. Лагерь проснулся в панике, загорелись прожектора, забегали люди. Кто-то кричал, что его душат, кто-то бился в истерике, кто-то, ничего не видя, бежал куда глаза глядят, опрокидывая ящики и врезаясь в технику. Один из солдат на вышке начал беспорядочно стрелять в темноту.

Из палатки выскочил Генка, бледный, с расширенными от ужаса глазами. Его крик прорвался сквозь какофонию:

- Что происходит?! Кто напал?!

Алекс с трудом встал, ноги подкашивались, будто из них вынули кости. Он сделал шаг к палатке, и новый виток панического шума накатил извне.

Внутри палатки царил хаос. Марк сидел на полу, спиной к опорному шесту, и с безумной, нечеловеческой силой рвал на себе комбинезон у горла. Его глаза были широко раскрыты, полны чистого, неотфильтрованного ужаса, в них не осталось и следа привычной насмешливой ясности. Он бормотал что-то бессвязное, однообразное: "...не надо... уйдите... оно в голове...".

Алекс навалился на него, пытаясь схватить за руки. Марк дернулся с силой загнанного зверя, локтем ударил Алекса в грудь, выбив воздух. Боль пронзила рёбра, но и она была ясной, знакомой, почти желанной на фоне разлитого в воздухе безумия. Эта боль вернула Алексу фокус.

Он откатился, отдышался. Глаза выискивали в полумраке что-то, чем можно связать. Ремни от спальников! Толстые, прочные синтетические ленты.

- Прости, друг, - сквозь зубы процедил Алекс. Первый ремень на запястья. Марк выгнулся, попытался укусить. Второй, сложенный вдвое, вокруг груди и шеста, стянуть, защёлкнуть карабин. Движения Алекса были резкими, но точными. Не время для нежностей. Нужно обездвижить источник опасности для него самого.

- Всё, держись... держись... - бормотал Алекс, затягивая узлы, игнорируя дикие рывки товарища под ним. Марк продолжал метаться, но уже не мог причинить себе вреда.

"Теперь наружу. Сохранять голову ясной, думать... хоть о чёмнибудь. Девочку вспомни! Ту самую, с веснушками и смешным бантом. Нет, не получается... Курс немецкого? Пусто. А, вот: курс теоретической физики! Убойная вещь, от первых фраз в сон клонило". Может, психика успела выработать защиту. Может, сказывалась выучка скорохвата держать разум холодным, когда мир рушится. Сквозь пелену ужаса он заставлял себя дышать, вглядываться не внутрь, а вовне.

Алекс рванулся к открытому пространству у границы лагеря. Ноги сами находили путь, разум молчал, но интуиция била в набат: это сейчас самое важное. Впереди возник крупный мужчина с безумным, остекленевшим взглядом, попытался схватить, преградить путь. Два коротких, чётких удара, и тот уже лежит на земле, хрипит, не понимая, что случилось.

У покинутого военными блокпоста Алекс остановился, прижался спиной к прохладному металлу ограждения. Дыхание постепенно выравнивалось, страх отступал, как приливная волна, оставляя после себя кристальную ясность мысли. И тогда он увидел их.

Глава 8. Карты на столе

Настроение в лагере на следующее утро напоминало похоронное. Хотя обошлось без жертв, последствия ночной атаки давали о себе знать. По территории бродили люди с перевязанными руками, с лицами, украшенными гематомами и ссадинами. В медпункте лежали те, кому повезло меньшe. Старшие бригад оценивали материальный ущерб, картина вырисовывалась удручающая.

Суворов нашёл скаутов у их ровера. Марк, бледный, с тёмными кругами под глазами, но уже освобождённый от ремней, молча пил воду. Генка тем временем просушивал наспех выстиранный комбинезон. Алекс встретил лейтенанта взглядом, в котором не было ни страха, ни подобострастия.

- Значит, это были всего лишь "видения"? Значит, тебя такая ерунда не интересует?

- Признаю: был неправ, - миролюбиво ответил лейтенант. Впрочем, в его тоне не было и тени покаяния. - Но вы сейчас мне нужны свидетели. Марк, Алекс, уважаемые скауты, прошу составить мне компанию для разговора с уважаемым Шульгиным-Скобло.

- И что мы должны будем засвидетельствовать? - Алекс и не подумал сдвинуться с места.

- Саботаж, естественно.

- С вами, лейтенант, не соскучишься. Вчера мы паникёры с грибами, сегодня ключевые свидетели. Что завтра для нас предполагается?

- Завтра постараюсь обойтись без вашего участия, - парировал Суворов без тени улыбки. - Но сегодня вы нужны. Марк, вы идёте?

Марк медленно поднял взгляд от чашки. Его глаза, обычно такие живые и насмешливые, были пустыми, будто выгоревшими.

- Я не в форме, лейтенант. Голова гудит, мысли разбегаются. - Он провёл ладонью по лицу. - Алекс со всеми подробностями в курсе. Он справится. Мне бы прийти в себя.

Суворов изучающе посмотрел на него несколько секунд, затем кивнул.

- Ладно, как скажете. Морозов, а вы?

Алекс бросил взгляд на Марка, встретил его усталое, почти извиняющееся пожатие плеч, и двинулся вслед за лейтенантом. Генка лишь проводил их взглядом, продолжая методично разглаживать мокрую ткань.

Штабной вагончик напоминал разворошённый улей. Внутри толпились двое техников и кладовщик, наперебой что-то выясняя у Шульгина-Скобло, который, судорожно листая отчёты на планшете, пытался отвечать всем сразу.

- Все свободны. Дело безопасности, - громко и чётко произнёс Суворов, перекрывая гул голосов.

Техники обернулись, замерли.

- Я сказал, всем покинуть вагончик. Немедленно. И дверь закройте.

Протестовать никто не решился. Через мгновение они остались втроём: Суворов, скрестивший руки на груди, Алекс, прислонившийся к косяку, и Шульгин-Скобло, который, кажется, только сейчас осознал, что его лишили щита в виде подчинённых.

- Лейтенант, у меня календарный график рассыпается как карточный домик! У меня тут отчёты, поломки, требования от бригад! - голос инженера звучал высоко и нервно.

- Перестаньте, Николай Никодимович! График и должен был рассыпаться. Разве не так? Вот, у меня всё зафиксировано. Вы требуете от каждого работника - подчёркиваю, от каждого - сдачи ежедневного отчёта на 124 пункта. Я скрупулёзно подсчитал: на заполнение уходит от получаса до часа.

- И что с того? - холодно отрезал инженер. - Это стандартный план отчёта, утверждённый инженерным советом.

- Безусловно. Но - для руководителей подразделений, с периодичностью раз в месяц. А теперь взгляните сюда. - Лейтенант повернул к инженеру свой планшет. - Вот количество вызовов бригадиров в штаб для пересмотра утверждённых производственных заданий. В среднем на одно задание тричетыре совещания. Пока вы обсуждали бумаги, бригады простаивали.

- Процесс новый, неизбежны корректировки, - пожал плечами Шульгин-Скобло.

- Согласен. Тогда обсудим расписание смен? Или ваше требование сдавать инструменты под роспись в конце смены, чтобы следующая бригада получала их тоже под роспись? А эта маниакальная тяга к оптимизации всего подряд в ущерб реальной работе? Как же так, Николай Никодимович? Вы опытный организатор, но ваш бюрократизм граничит с абсурдом. Впрочем, всё это мелочи по сравнению с "плавуном".

- Что?! - Инженер резко поднял глаза, впервые утратив маску невозмутимости.

- Я знаю, - спокойно продолжил лейтенант, - что вы намеренно занизили прогнозные данные по ожидаемому водопритоку в будущий карьер. Более того, потребовали от меня отправить скаутов на поиски водных ресурсов. Бессмысленные поиски, позвольте заметить. У нас не просто достаточно воды, ситуация куда серьёзнее. В какойто момент стенки карьера обрушатся, и всё утонет. А вы даже не начали готовиться к этому.

В вагончике воцарилась тишина, густая и тяжёлая, как смог. Шульгин-Скобло снял очки и тщательно протёр их краем кителя. Когда он заговорил снова, в его голосе не осталось и следа прежней надменности.

- Не мне соревноваться с вами, уважаемый лейтенант. При свидетеле признаюсь. Отчёты, графики, смены, всё это не моя самодеятельность. Равно как и вопрос с плавуном. Это было моё задание, прямая директива инженерного совета.

- Вот как? И зачем? Чтобы погубить проект? - Алекс спросил равнодушно, так, словно давно устал удивляться. А лейтенант лишь едва заметно кивнул, будто услышал нечто само собой разумеющееся.

- Нет. Чтобы спасти колонию от бессмысленной траты сил. Как вы считаете, что должно сейчас стоять во главе угла? Разведка? Оборона? Медицина? Нет, нет и ещё раз нет! Ремонт - вот на что нужно бросить все силы!

Теперь Шульгин-Скобло заговорил резко, отрывисто, будто чувствовал свою правоту. Очки он так и не надел, в руках они казались хрупким символом утраченной дистанции. Его обычно бледное лицо теперь горело пятнами, а пальцы, всё ещё сжимая оправу, слегка дрожали.

- Благополучие... - инженер тут же поправил себя, - пусть относительное, но всё же благополучие базы "Наукоград" держится на земном оборудовании. На том самом, что досталось нам при делёжке корабельного имущества.

Он провёл ладонью по столу, будто ощупывал невидимые трещины.

- Ему больше ста лет, - голос Шульгина-Скобло звучал глухо, но отчётливо. - Да, большую часть этого времени оно провело в законсервированном состоянии. Но возраст не просто цифры в паспорте. Это усталость металла, которую не скроет ни одна антикоррозийная обработка. Это износ микросхем, где каждый транзистор уже на грани отказа. Это накопление микроповреждений, невидимых глазу, но неумолимых, как песок в механизмах времени.

Он резко поднял взгляд на лейтенанта и издевательски спросил:

- Кстати, ваши люди уже ввели систему каннибализации для оружия? Из трёх негодных карабинов собирать один годный? Что дальше? Перейдёте на луки и стрелы?

Не получив ответа, он продолжил:

- Мы латаем дыры. Заменяем блоки. Переводим системы на резервные контуры. Но это временная мера, как перевязка при гангрене. Нужна не помощь на поле боя, а полноценная служба эксплуатации и ремонта!

Его голос набрал силу, стал жёстче, резче:

- Повсюду должны открываться ремонтные мастерские. Не просто уголки с инструментами, а цеха. Настоящие производственные площадки, где можно не чинить на коленке, а восстанавливать, модернизировать, создавать запас. Вот на что должны тратиться наши силы!

Он обвёл взглядом собеседников, давая каждому прочувствовать вес следующих слов:

- И нам нужно забыть о расширении. Забыть о захвате ресурсов. Пока мы не научимся сохранять то, что у нас уже есть. Потому что если мы продолжим гнаться за новым, то очень скоро потеряем всё.

Лейтенант неторопливо похлопал в ладоши, размеренно, с холодной иронией.

- Вы закончили? Браво, Николай Никодимович! Блестящая речь! Прямо план антиГОЭЛРО. Но мы с Алексеем люди приземлённые, и нас интересуют вещи попроще. Так что, уважаемый инженер, раз уж вы при свидетеле признались в допущенных ошибках, я в соответствии с инструкциями беру руководство экспедицией на себя.

Алекс, до этого молча стоявший у двери, коротко бросил:

- Если решите собрать по этому поводу митинг, то мы на него не пойдём.

- Митингов не будет, - отрезал лейтенант. - Николай Никодимович сам сообщит всем, кому нужно.

Инженер сглотнул, выпрямился:

- И какова моя судьба? Мне отправляться под арест, или как это у вас называется?

- Увольте, никаких арестов.Разбираться с вами будут умники в Наукограде. А здесь вы откроете файл с процедурой экстренного возвращения на базу и за час подготовите мне план проведения работ. Не станем вам мешать, но через час я вернусь.

Лейтенант развернулся и направился к выходу. Алекс без колебаний последовал за ним. Когда мужчины отошли за угол, скаут окликнул:

- Суворов!

- Драться будем? - деловито отозвался военный, словно на разводе караулов.

- Планировал просто поговорить, но как пойдёт, - Алекс развёл руками.

- Тогда я, как полноправный старший командир в лагере, задам вопрос первым. Я тебя видел ночью. И психом ты не выглядел. Как сумел сохранить рассудок?

- Вспоминал всякую фигню. Курс теорфизики.

- Солидно, уважаю, - лейтенант коротко кивнул. - У меня попроще было: пытался вспомнить, что в уставе земной русской армии написано про температуру, при которой часовой должен надевать тулуп.

Оба рассмеялись, негромко, но от души, словно сбросив с плеч невидимый груз. Смех прозвучал неожиданно живо на фоне монотонного гула лагеря. Лейтенант вытер уголок глаза, снова стал собранным:

- Теперь спрашивай.

- Только уговор: отвечать без словоблудия, по рабоче-крестьянски: "Да", "Нет", "Не знаю".

Лейтенант согласно кивнул.

- Группа Вентиля попала под ментальный удар? Испугались и поспешили на базу? И ты про это знал?

- Да, да и да.

- Зачем было организовывать фальшивую экспедицию? Не проще послать других скаутов для проверки?

- Хм-м, да! - лейтенант усмехнулся, а Алекс неприлично фыркнул.

- Ладно, подколол. Можно ответить развёрнуто.

- Поверили бы скаутам? - Суворов скупо улыбнулся. - Ты не представляешь, сколько сил пришлось приложить, чтобы умники из научного совета хотя бы открыли отчёт Вентиля. На базе у вас, полевых, репутация романтиков-бездельников из-за вашего стандартного "Квадрат чист, ресурсов ноль". Кому нужны такие свидетели?

- То есть вам было нужно, чтобы атаковали именно экспедицию? Полторы сотни человек? Для убедительности?

- Для доказательств, Морозов, - резко поправил Суворов. - Для отчётов, которые нельзя списать на бред одиночек. Теперь они есть. Задача выполнена. Пора закругляться.

- А нас-то зачем включили? - Алекс не отводил взгляда. - Для массовки?

- По регламенту положено. А по факту, потому что ваша группа лучшая в своём деле. Расчитывали, что вы найдёте что-то... назовём это наглядным доказательством. То, что можно положить на стол перед всеми советами базы.

- Вроде таблички "Здесь водятся людоеды"? Которую вы сами и закопали в холмах? - Алекс скривил губы в горькой усмешке.

Суворов на мгновение задумался, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на профессиональное любопытство. Потом усмехнулся:

- Неплохая мысль. Жаль, не додумались.

- И мы нашли. Но находки вылезли за рамки сценария?

- Вот тут ты прав. Цилиндр и озеро остаются загадками.

- И не только они, - Алекс выдохнул, и слова сорвались сами, будто он сбрасывал тяжёлый камень. - Ночью. Я видел, кто нападал.

Лейтенант замер. Всё его тело, секунду назад расслабленное в позе командира, ведущего непростой, но контролируемый разговор, напряглось, будто от удара током.

- ...Что? - почти прошипел он.

- У них две ноги, две руки и голова.

- Умеешь ты удивить, Морозов! - после долгой паузы высказался лейтенант. - Я до последнего надеялся, что мы имеем дело с природным явлением или какими-нибудь грибами. Что ты от меня хочешь?

- Дай нам неделю. Попробуем подобраться к ним поближе. - Алекс говорил ровно, без нажима.-Узнать, кто они. Может, удастся установить контакт.

Лейтенант медлил, просчитывая в уме варианты.

- Что ты теряешь? - продолжил Алекс. - В крайнем случае мы просто не вернёмся. Не думаю, что тебя это сильно расстроит.

- Твоё право мне не верить, но я не люблю напрасных жертв. - Лейтенант оценивающе посмотрел на скаута. - Если мы затянем с эвакуацией, то атаки на лагерь могут повториться. Ты это понимаешь?

- Не тупи! Оставь здесь небольшую группу для прикрытия, остальных отправь в Науко. Про выходки Вентиля мне неизвестно, зато с нами всё ясно. Озеро у чужих священная корова. Мы взяли пробу и получили по шапке. Если дадим понять, что урок усвоен, дальше бить не станут.

- Полагаешь, не станут? Ладно. Даю вам неделю, не считая сегодняшнего дня. Пусть Марк как следует восстановится. Я с частью своих людей останусь здесь, на месте лагеря. Если не вернётесь в срок, мы уйдём. И ещё, попроси Марка зайти ко мне сегодня. Нужно обсудить с ним детали рейда как с командиром группы.

- Договорились. Но запомни, Суворов, - Алекс приблизился настолько, что лейтенант ощутил его дыхание, - мы с тобой не друзья и не союзники. Если на то пошло, я больше верю Скобло, а не вашим интригам. И ещё... - он выдержал паузу, глядя лейтенанту прямо в глаза, - не вздумай копать под Марка. Он наш. Он свой.

- Всё сказали? - лейтенант перешёл на казённый тон. - Свободны, уважаемый скаут. Удачи в рейде!

Алекс сплюнул, развернулся и пошёл к стоянке скаутов. Когда он скрылся за поворотом, на лице Суворова появилась едва заметная торжествующая улыбка. Лейтенант только что получил куда больше, чем смел надеяться.

Глава 9. Чужой

Против ожиданий Алекса, реакция Марка была не просто недовольством. Это была тихая, холодная ярость, приправленная чемто новым: обидой. Его, кажется, куда сильнее задело не решение о рейде, а то, что Алекс первым рассказал о двуногих нападавших Суворову, а не ему. Словно в их партнёрстве появилась трещина.

- Решать надо было быстро, - оправдывался Алекс, чувствуя, как привычная бравада даёт сбой под пристальным, уставшим взглядом друга. - Лейтёха через час был готов объявить начало эвакуации. А ты... - он запнулся, подбирая слова, - ты был не в состоянии.

"Не в состоянии" - это звучало мягко. На деле Марк выглядел так, будто его вывернули наизнанку и наспех собрали обратно, упустив пару важных деталей. Он двигался с осторожной медлительностью, будто боялся снова сбить какие-то настройки в голове.

- Я понимаю, - голос Марка был ровным, но в нём чувствовалось напряжение, будто он с трудом удерживает его на одной ноте. -Но мы не в поле, Алекс. Мы за столом переговоров, на котором разложено наше будущее. И ты отдал Суворову козырь, даже не посоветовавшись.

- Мы не скауты в этом рейде, Алекс. Мы почтальоны с гранатой вместо письма. Мы курьеры, которым поручено доставить военному совету не просто горячие каштаны, а горящую головню из самого сердца костра. Они уже получили своё, "доказанную угрозу". Этого им хватило, чтобы отодвинуть Скобло и его ремонтные цеха на второй план. Но то, что мы ищем... - Марк сделал паузу, его взгляд стал ледяным и острым, как скальпель. - Это не угроза, это мечта любого милитариста. Идеальный враг.

- Ты хочешь преподнести им на посеребрённом блюде не просто приз. Ты несешь им легитимацию. Реальных, осязаемых, ментально вооружённых существ, которые уже атаковали. Они не просто "непонятны", как вирус. Их можно описать, им можно приписать намерения, против них можно разрабатывать тактику. Суворов и его совет получат не призрак, а мишень. Живую, дышащую мишень, на которую можно списать любой бюджет, любую диктатуру, любую мобилизацию.

Марк потёр виски, лицо на мгновение исказила гримаса. Слова давались ему с трудом, но он считал себя обязанным донести своё мнение до друга.

- А если это не враги? - Алекс упрямо настаивал, но в его голосе уже не было прежней уверенности. - Вдумайся, какой шанс! Первый контакт. Мы можем доказать всем советам, что с чужими можно говорить. Что они просто другие, а не враждебные.

Марк горько усмехнулся, и это было жутковато. Улыбка без привычного огня в глазах.

- Организовать ложную экспедицию такого масштаба без молчаливого одобрения научного совета было невозможно, Алекс. Это значит, что умники уже давно в этой игре. Они смотрят на доску и видят не людей, а фигуры. И сценарий для всех фракций один и тот же: найти угрозу, чтобы оправдать тотальный контроль. Ваша база уже на пути к тому, чтобы стать не научным форпостом, а очередным военным лагерем.

- Уже "ваша" база? - тихо спросил Алекс, ловя это внезапное разделение.

Марк поморщился, провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть усталость и это досадное проговорку.

- Извини. Наша, конечно же. Наша, - поправился он, но в воздухе повисло неприятное послевкусие. Алекс молча смотрел на него, и впервые за долгое время не мог понять, что творится в голове у его друга.

В рейд они выдвинулись на следующее утро, сразу после того как Скобло, сломленный и бледный, объявил о прекращении работ. Лагерь, лишённый бюрократического хаоса, преобразился. Суета сменилась чёткой, почти механической решимостью эвакуации. По рассказам Генки, настроение среди работников даже улучшилось: люди наконецто понимали, что и зачем делают. Бессмыслица закончилась.

Провожать скаутов никто не вышел. Не было ни напутствий, ни любопытных взглядов. Но Алекс был абсолютно уверен: за их отъездом внимательно следил лейтенант Суворов.

- План у нас такой, - произнёс Марк твёрдо, и в его голосе вновь звучала непререкаемая уверенность прежнего командира. - Выдвигаемся к озеру по кратчайшему маршруту, ни на что не отвлекаемся. Встанем на той же точке, где были в прошлый раз. Возможно, чуть скорректируем позицию по обстановке. Организуем круглосуточное дежурство. Если за шесть дней никого не дождёмся, ровно в 12:00 седьмого дня стартуем обратно в лагерь.

- Ночью тоже дежурить? - хмуро бросил Генка.

- Круглосуточно, в три смены, - отчеканил Марк. - Пока я на дежурстве, Алекс отдыхает. Когда Алекс на посту - я сплю. Твоя задача, Геннадий Евграфович, держать ровер в полной готовности. В любой момент ты должен быть способен сорваться с места по моему приказу.

Водитель скорчил гримасу. Мысль о неделе в режиме "сплю вполглаза" его явно не радовала, но возражать он не рискнул.

- При ментальной атаке, если она повторится, действуем строго по алгоритму, который успешно опробовал Алекс. Главная задача: всеми силами активизировать долговременную память. Вспоминаем любые детали из прошлого, неважно, насколько они кажутся незначительными. Книги, которые читали; места, где бывали; разговоры, которые когдато слышали. И отходим как можно дальше.

- Ну это легко! - откликнулся Генка. - Буду вспоминать инструкцию о тушении пожара с Кудыкиной горы.

Атмосфера в ровере понемногу выровнялась, жаркие споры забылись, уступив место дежурным шуткам. Про инструкцию ЭКГМ/17Р ("Порядок действий водителя ТСВР при получении сигнала о пожаре в медицинском блоке стационарной базы во время нахождения ТС на удалении свыше 5км от периметра"), она же в народе "О тушении пожара с Кудыкиной горы", все слышали, но в глаза не видели. А кто сочинил этот шедевр бюрократизма, так и вовсе оставалось тайной за семью печатями: авторство никто на себя не брал.

Чужак появился ночью. на четвёртые сутки, как раз в смену Алекса. На экране тепловизора силуэт сперва казался человеческим: две руки, две ноги, рост под два метра. Но при внимательном рассмотрении взгляд цеплялся за голову, угловатую, будто грубо вытесанную из камня, почти кубической формы. Существо медленно удалялось от озера, шагая неровно, то и дело покачиваясь из стороны в сторону, будто боролось с невидимым ветром.

- На ноги глянь, на ноги! Он что, ласты натянул?! - выпалил разбуженный сигналом о контакте Генка, едва добравшись до наблюдательного поста.

Алекс даже не обернулся, его взгляд был прикован к показаниям одного из датчиков:

- А знаете, что интереснее? От нашего гостя прёт нейтронный поток. Нехилый такой, - спокойно произнёс он, постучав пальцем по экрану прибора.

Существо замерло в странной позе, будто прислушивалось к едва уловимым вибрациям земли. Затем медленно повернулось сначала в одну сторону, потом в другую, присело на корточки и вновь застыло, словно выключенное.

- Грудь! - едва слышно прошептал Алекс.

На экранах всех трёх тепловизоров в центре грудной клетки чужака пульсировало яркое круглое белое пятно, чёткий тепловой контур. Мозг Алекса пронзила молниеносная догадка: "Это днище цилиндра! Цилиндр из плутония238 - вот их источник питания!".

- Он заглох, что ли? - озвучил общую мысль Генка. - Впал в спячку? Или, может, перешёл в режим энергосбережения?

- Марк, у него в груди цилиндр. Точно такой же, как тот, что мы нашли! - сказал Алекс, не отрывая взгляда от тепловизора.

- Да, я тоже так считаю, - кивнул Марк. - Но теперь вопросов только больше. Например, как он отводит тепло? Если внутри есть какойто контур охлаждения, мы бы видели чтото вроде ярких вен или чего-то в том же роде. А их нет. Ни малейших признаков.

Марк и Алекс переглянулись. Дальнейшие действия были понятны без слов. Перед ними находилось уникальное создание, способное носить в груди изотопный генератор приличной мощности. Это требовало детального изучения. И ближе всех подойти должен был Алекс.

- Спектрометр возьми! - коротко напутствовал его Марк. - И не задерживайся. Если он вдруг "проснётся", у тебя будут считаные секунды.

"Тише. Ещё тише. Не дыши, чёрт побери". Мысли Алекса стучали в такт осторожным шагам. Он крался, прижимаясь к земле, превращая каждый бугорок, каждую трещину в почве в спасительный щит. Мышцы ныли от напряжения, но годами отточенные навыки брали своё.

Замерший в странной позе чужак напоминал надгробие. Алекс резко отогнал мрачную аналогию: "Не время для образов. Только факты".

Счётчик на запястье, переведённый в беззвучный режим, едва ощутимо покалывал кожу. Тихое предупреждение: фон рос. Жар ощущался иначе, чем у цилиндра: не раскалённый, терпимый, но неприятный. В воздухе витал лёгкий запах озона, словно после грозы, но без свежести.

"Тело чёрное, текстура грубая, будто оплавленная. Одежды нет. Со спины никаких видимых органов, только гладкая поверхность с продольными бороздами". Мозг скаута работал как сканер, выхватывая детали: угол наклона головы, отсутствие признаков дыхания.

Досчитав до двадцати - с запасом, на всякий случай - Алекс начал отход. Также осторожно, шаг за шагом, используя каждый выступ как прикрытие. Спина горела от воображаемых прицельных взглядов, но он не позволил себе обернуться. Только вперёд. К своим.

- Вернулся! - Генка раскрыл рот для потока вопросов, но Марк резко вскинул ладонь.

- Позже! - бросил он. - Сначала спектрометр! Хочу проверить одну гипотезу.

Алекс молча протянул прибор. Пробежавшись глазами по таблице с координатами энергетических пиков, Марк удовлетворённо кивнул.

- Существо, способное питаться плутонием-238, должно быть необычным. Всё так и есть. Снятый Алексом спектр показывает, что в теле чужака присутствует значительное количество плутония-239.

- Э-э, стесняюсь спросить, - протянул Генка, нервно теребя рукав комбинезона. - Мы что, охотимся за ходячим ядерным топливом?

- За ходячим ядерным топливом, научившимся бить по мозгам живым существам, - уточнил Марк.

Глава 10. Зона актинидов

Скауты помолчали, потрясённые услышанным. Алекс глубоко вздохнул и с наигранной небрежностью спросил первое, что могло прийти в голову:

- Ну что, коллеги, сколько весит эта штуковина? Тонну?

- Согласился бы с тобой, если чужак целиком из плутония, - поправил его Марк. - Но у него наверняка есть наружная оболочка типа нашей кожи. Плюс, внутри должны быть системы охлаждения, аккумулирования энергии, какие-то иные устройства... ну, для тех же ментальных атак. Ставлю на полтонны. Или даже меньше.

- Ого! А почему такая туша следов почти не оставляет? - удивился Генка.

- Ты же сам сказал про ласты, - напомнил Алекс. - Разглядеть толком не получилось, я сзади подошёл, но форма... У него не стопы. Я бы назвал это большими закруглёнными тапочками.

- Стопа-лист, - констатировал Марк, и в его голосе послышались нотки профессионального одобрения. - Увеличивает площадь контакта и снижает давление на грунт. Бьюсь об заклад, там ещё и активная подвеска припрятана. Вот бы разобрать такую штуку по винтику!

- Догнать-то его легко, но что-то я сомневаюсь, что ходячая плутониевая сборка разрешит провести техосмотр, - все трое непроизвольно усмехнулись, представив себе абсурдную картину: три человека пытаются отвинтить у двухметрового гиганта ноги.

- А он, это, случайно бомбой не станет? Критмасса и всё такое прочее, - опасливо поинтересовался Генка.

- Вопрос на миллион! - Марк нахмурился, мысленно прокручивая возможные схемы защиты. - Если он гуляет по саванне без последствий, значит, его конфигурация подкритическая. В реактор или бомбу он не превращается.

- Подожди! - Алекс резко выпрямился. - А если он, допустим, свернётся клубочком?

- Минимизирует утечку нейтронов? Знаешь, Алекс, а ты прав. Исходных данных для моделирования не хватает. И в таком случае настоятельно рекомендую всем убегать от него как можно дальше.

- Э! - Генка резко ткнул пальцем в экран тепловизора. Чужак поднялся и неторопливо двинулся прочь.

- Он уходит, - в голосе Марка звучала не тревога, а холодная, почти бюрократическая завершённость. - Задание лейтенанта Суворова считаю выполненным. Мы обнаружили чужака, предлагаю называть плутоноидом, получили предварительный набор данных. Пора возвращаться и докладывать.

Алекс резко обернулся к нему, и в его глазах вспыхнуло то самое раздражение, что тлело со времён их размолвки.

- Возвращаться? Марк, ты шутишь? - голос Алекса дрогнул от недоумения. - Мы только что увидели нечто, что переворачивает все представления о планете! Это открытие! Находка века! Мы первые!

Он сделал паузу, переводя дух, а потом обрушил на Марка град вопросов:

- Его надо изучать, а не ставить галочку в отчёте! У него есть цель, маршрут. Куда он идёт? К другим? К своему... улью? Кораблю? Месту ремонта? Вообще, что это за существо? Это робот или неизвестная форма жизни? Марк, я тебя не понимаю!

Марк не отвёл взгляда. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но голос остался ровным, почти металлическим:

- Мы не знаем его поведенческих алгоритмов, Алекс! Слежка может быть расценена как агрессия. А если там, куда он идёт, их несколько? Нас просто сотрут с лица этой равнины, даже не заметив. Задание выполнено. Риск неоправдан.

- Командир, я тебя не узнаю? - Алекс сжал кулаки. - Что с тобой?

В этот момент в спор внезапно вмешался Генка. Обычно он отмалчивался, занимая позицию "Я простой водила", но сейчас его лицо было необычно серьёзным, а голос звучал тихо, но с неожиданной стальной твёрдостью:

- Парни, можно я скажу?

Оба повернулись к нему, будто только сейчас осознав, что рядом есть третий. Генка медленно обвёл их взглядом, словно взвешивая каждое слово:

- Вы оба посвоему правы. И оба недоговариваете главного.

Он выдержал паузу, давая словам осесть в тишине, а затем продолжил:

- Ты, Марк, хочешь доложить Суворову и сбросить с себя ответственность. А ты, Алекс, хочешь поиграть в первооткрывателей. А давайте посмотрим правде в глаза. Мы уже влезли в их огород. Узнали, что у них вместо сердца ядерный реактор на ножках. Что они бьют по мозгам. Что они охраняют стратегические ресурсы. И что они здесь, на нашей с ними планете.

- Что ты предлагаешь? - сухо поинтересовался Марк, скрестив руки на груди.

- Командир ты, и предлагать тебе. - Генка чуть склонил голову, но взгляда не отвёл. - А я скромно считаю, что плутоноиды... - он выговорил это слово почти без запинки, - смертельно опасны для Науко. И как ни крути, но раз мы здесь, то мы обязаны узнать про них как можно больше.

- А что это ты безопасностью озаботился? Суворов покусал? - взъярился Алекс, резко повернувшись к Генке. В нём ещё кипела обида на Марка, и едкое замечание сорвалось само собой. - Или уже к нему в карман метишь, раз военным советом бредишь?

Генка не отшатнулся. Напротив, его лицо стало каменным, а в светлокарих глазах вспыхнул холодный, отстранённый огонь. Он будто сбросил привычную маску "простого водилы".

- Бредил, - тихо, но чётко ответил он. - Давно. Понял, что не мой путь. - Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Алексу, не отводя взгляда. - А вот за базу, в которой мне, картавому водиле, дали ровер и доверили спину таких спецов, как вы, я, случается, волнуюсь.

- Хватит! Ладно, в любом случае двое против одного. - Марк произнёс это без вызова, скорее с усталой обречённостью. - Двигаться будем на ровере на предельной дистанции визуального и приборного контакта. Не приближаемся, не контактируем, фиксируем любые изменения в поведении чужака. При любом проявлении агрессии в наш адрес отходим. Всем всё ясно?

- Договорились, - кивнул Алекс.

- Я за, - коротко бросил Генка, всё ещё зло косясь на схорохвата.

Марк тяжело вздохнул. Он чувствовал себя не командиром, принявшим взвешенное решение, а заложником обстоятельств и воли других. Словно не он вёл группу, а их общий страх и любопытство тянули его вперёд, как невидимые поводья.

Ночь тянулась, как густая смола, обволакивая "Скарабей" непроглядной тьмой. Машина еле ползла, словно боясь нарушить безмолвие саванны. Внутри кабины царил полумрак, лишь тусклый свет приборов выхватывал из темноты лица скаутов.

- Дистанция семьсот метров, держит, - монотонно докладывал Генка, не отрывая взгляда от экрана тепловизора. Его пальцы нервно постукивали по краю панели, выдавая скрытое напряжение.

- Нейтронный фон стабильный, повышений нет, - добавлял Алекс, склонившись к датчикам. Экран отбрасывал на его лицо призрачный зеленоватый отблеск, делая черты резче, жёстче.

- Курс 170, почти строго на юг, - бормотал Марк, ставя очередную точку на цифровой карте. - Он не бродит. Он идёт. Как по маршруту.

Преследование изматывало. Не физически, а изнутри, высасывая силы медленным ядом неопределённости. Каждый неожиданный поворот заставлял сердца колотиться в унисон: "Заметил? Обнаружил?". Каждый момент, когда тепловое пятно на экране замирало, нагонял леденящий страх, будто время останавливалось, а тишина становилась осязаемой.

Но плутоноид шёл. Не оглядываясь. Не сбиваясь с шага. Его движение было пугающе размеренным. Он не шагал, а как будто скользил по невидимым рельсам.

Небо начало светлеть, окрашиваясь в грязно-серые, затем в лиловые тона. Ночные тени стали терять остроту, растворяясь в утренней дымке.

- Рассвет, - без эмоций констатировал Генка. - Панели заряжаются, но видимость ухудшается. Тепловой контраст падает.

Марк кивнул, уже открывая рот, чтобы отдать приказ о прекращении слежки, как вдруг Алекс резко поднял руку.

- Слышите?

До скаутов донёсся высокий и чистый звон. Он не шёл из одной точки: он пропитывал воздух, вибрировал в каждой молекуле, проникал в кости, в барабанные перепонки, в самое нутро.

Генка невольно втянул голову в плечи и прошептал:

- Что за нахрен?

- Не знаю, - так же тихо ответил Марк.

Звон не усиливался и не ослабевал. Он просто был. Фон. Саундтрек к этому странному утру. И плутоноид, кажется, шёл прямо на его источник.

"Скарабей" медленно выполз на гребень очередного пологого подъёма, и Генка резко, почти инстинктивно, прижал машину к земле, заглушив основные системы. Ровер замер, слившись с рельефом.

- Командир! Глянь, - голос Генки дрогнул, но в нём уже не было паники, только напряжённое изумление.

Скауты прислонились к лобовому стеклу. Перед ними разверзлась картина, от которой перехватило дыхание. Алекс бессознательно схватился за край кресла, его пальцы побелели.

- Боже правый!

Равнина внезапно обрывалась, или, точнее, проседала, образуя гигантскую, почти идеально круглую чашу диаметром в несколько километров. Не ударный кратер, не след метеорита, не каприз природы. Всё выглядело так, будто землю здесь аккуратно, методично выскребли.

Но самое поразительное открылось внутри.

Внутренность чаши напоминала бред сумасшедшего геолога, воплощённый в реальность. Поверхность была испещрена причудливыми формами: яркожёлтыми, почти неоновыми вспучиваниями, бугристыми корками, кристаллическими прожилками, уходящими вдаль, как вены неведомого исполина. Целые поля минералов сверкали в первых лучах солнца ядовитомедовым, неземным светом, будто сама земля источала радиоактивное сияние.

Это был уран.

Не вкрапления. Не жилы. А рудное тело. Колоссальное, выходящее на поверхность в масштабах, о которых не смели мечтать даже на Шинколобве. Тысячи тонн. Возможно, десятки тысяч.

Но уран был лишь фоном, жёлтой канвой для ещё более невероятной картины.

Между вспучиваниями руды, будто брошенные неведомой силой слитки, лежали тёмные, почти чёрные металлические образования. Они различались формой и фактурой, словно были созданы разными мастерами или в разные эпохи.

Одни гладкие и блестящие, как отполированная вулканическая пемза, отражали рассветные лучи холодным стальным блеском. Их поверхности были настолько ровными, что казались искусственными зеркалами, застывшими посреди радиоактивной пустыни.

Другие выглядели так, будто побывали в самом сердце горна: оплавленные края, неровные бугры, трещины, из которых сочился тусклый, зловещий алый свет, как угли, укрытые пеплом. От этих объектов поднималось лёгкое марево, искажавшее воздух вокруг.

- Так что получается? Мы открыли второе Шинколобве? - неуверенно произнёс Алекс.

- Нет, приятель. Если мне не изменяет интуиция, то тёмные пятна это плутоний. То есть, правильнее сказать, что мы нашли зону актинидов, - ответил Марк.

- А ведь он точно к пятну направился, - подметил Генка. - У него там что, заправка?

- Подобраться бы поближе, - предложил Алекс, но оба товарища разом шикнули: "Не вздумай, атакует!". Логика в их словах была. Если за всего лишь образец тяжёлой воды чужаки атаковали лагерь, то что они могут сотворить за покушение на плутоний? Нет, только наблюдение с безопасной дистанции.

Скауты замерли, вжавшись в кресла, будто от этого зависела их невидимость. Всё их внимание было приковано к чёрной фигуре у светящегося острова.

- От тепловизора толку больше нет. Дай максимальное увеличение по оптике, - скомандовал Марк.

Алекс заученным движением перещёлкнул тумблер аппаратуры. Картинка на главном экране рассыпалась цифровым снегом и вновь обрела чёткость. Изображение стабилизировалось, и вместо расплывчатого силуэта перед скаутами возникла фигура.

- Пальчики, - завороженно прошептал Генка. И правда, длинные, несоразмерно тонкие пальцы притягивали взгляд.

Плутоноид подошёл вплотную к неровному, оплавленному пятну, из трещин которого сочился тот самый зловещий алый свет. Не торопясь, он присел на корточки и принялся водить кончиками пальцев по поверхности пятна. Его движения казались бережными, почти ласковыми. Он не скоблил, а отслаивал тончайшие чешуйки и подносил их к центру груди, будто впитывал или сохранял.

- Зачем он копается? - удивлённо выдохнул Генка. - Как будто выгребает что-то.

- Если обернётся, то увидим. Но лучше пусть не оборачивается. Для нас лучше, - ответил Марк. - Странное жужжание все слышат?

- Угу. Как комарик летает, - подтвердил Генка.

Процесс шёл неспешно, методично, как часть древнего ритуала. Но минут через пятнадцать ритм сбился. Плутоноид замер, слегка наклонился. Раздался едва уловимый, скрипучий звук, похожий на трение керамики о камень. Из груди выдавились два сгустка.

Не капли и не порции, а именно сгустки. Плотные, тяжёлые комья тёмного материала, будто спрессованного изнутри. Один светился изнутри густым, нездоровым багрянцем. Второй был матовым, тусклым, его поверхность почти не отражала света, словно весь жар из него был вытянут.

- Он, что, фильтрует? - прошептал Алекс.

- Да не фильтрует он, - выдохнул Марк. - Никогда бы не поверил, если бы не увидел. Он разделяет изотопы плутония. Если я прав, то он целенаправленно выделяет 238-й.

- Прямо в себе? У него там что, мини-центрифуги установлены? - Алекс вытаращил глаза.

- Нерационально. Долго объяснять, просто поверь. Смею предположить, что у нашего "друга" внутри работает компактный лазерный комплекс. Или что-то на него очень похожее. Печь-испаритель, лазерная матрица, сепарационная камера, система выделения, и всё это в объёме, сравнимом с объёмом человеческого тела.

Логика Марка вскоре подтвердилась на деле. Выдавив третью пару сгустков, плутоноид замер, затем медленно погрузил правую руку в собственную грудь. Когда пальцы показались снова, они держали цилиндр. Тусклый, покрытый чёрными язвенными пятнами, оранжевое свечение едва пробивалось наружу.

Плутоноид аккуратно положил цилиндр перед собой, словно драгоценный, но повреждённый инструмент. Длинными пальцами он отделил от первой, ярко светящейся кучки горстку вещества, и принялся втирать её в металл.

Под его прикосновением происходило нечто необъяснимое. Материал кучки не прилипал и не намазывался. Он вплавлялся. Словно сам цилиндр на мгновение размягчался под пальцами чужака, позволяя свежей, светящейся массе просочиться внутрь его структуры. С каждым движением тёмные пятна таяли, а изнутри цилиндра пробивалось всё более уверенное, ровное оранжевое сияние.

Это был не ремонт. Это было воскрешение.

Закончив с цилиндром, плутоноид вставил его обратно в грудь. Затем размашистым, почти небрежным жестом разровнял оставшуюся кучку материала по поверхности пятна. Плутоноид выпрямился, его движения стали более уверенными и энергичными.

- Всё! Теперь всё, уходим! - отрезал Марк. Его тон не допускал возражений.

"Скарабей" заскрипел суставами гидравлики, начиная разворачиваться. Генка рванул рычаги, реактор взвыл, выходя на полную мощность в ускоренном режиме. Радиационная штанга отозвалась пронзительным воем, будто возмущённая такой наглостью.

Алекс краем глаза уловил движение: плутоноид, до этого стоявший спиной, повернул свою угловатую, кубическую голову. И в тот же миг Алекс понял: чужак смотрит прямо на него.

Глава 11. Исход

Обратный путь до лагеря, где скаутов уже дожидался Суворов, прошёл в гробовом молчании. Каждый из троицы пытался осмыслить то, чему стал свидетелем: не просто чуждое существо, а целую систему. Живую, технологичную и непонятную.

Лейтенант выслушал краткий доклад Марка, не перебивая. Когда командир скаутов закончил, Суворов медленно кивнул, затем произнёс, коротко и резко, как удар хлыста:

- Немедленно на базу. Полный доклад научному совету. Ни слова посторонним.

Дорога до Наукограда растянулась надолго. В кабине царила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом радиационной штанги и редкими щелчками приборов. Марк долго смотрел в окно, прослеживая взглядом тени, ползущие по земле. Наконец он заговорил. Негромко, будто продолжая внутренний диалог, но так, чтобы слышали товарищи:

- Представьте природный ядерный реактор. На Земле такой действительно существовал. Окло, в Африке. Континент, щедро одарённый природными богатствами для наших предков. Впрочем, это уже история.

Марк откашлялся и продолжил лекцию:

- Итак, имеем залежи урана практически у поверхности. Дождевая вода проникает вглубь, становится замедлителем нейтронов. Запускается цепная реакция, природный реактор работает, пока не выкипит вода. Цикл повторяется: дождь - реакция - выкипание.

- Слушай, я, конечно, люблю смотреть, когда ты колдуешь, - Алекс усмехнулся, копируя интонацию из детской интерактивки, и обстановка в кабине немного разрядилась. - Я, как ты помнишь, простой скорохват, но даже я помню про изотопный состав урана и всё такое прочее. Может, миллиард лет назад такое сработало бы, но сейчас?

- Верно, мой уважаемый друг. Но ты забываешь про озеро с тяжёлой водой.

Алекс поёрзал на сиденье. Прежняя лёгкая ирония исчезла, уступив место задумчивости.

- Ладно, допустим. С тяжёлой водой такой фокус мог бы пройти. Но для цепной реакции нужен не только хороший замедлитель, нужна ещё и геометрия. Сам же знаешь.

Марк кивнул, будто ждал этого возражения. Его пальцы непроизвольно выстукивали ритм на колене, словно он уже проигрывал в голове цепочку доказательств.

- Именно. И вот что меня зацепило: плутоний в зоне актинидов лежит не как попало. Пятнами с чётко выраженными границами. Как следы отработавших миниреакторов.

Алекс нахмурился, мысленно воссоздавая панораму зоны. Да, командир прав.

- Ты считаешь, что это результат осознанных действий? Что плутоноиды запускают цепную реакцию на строго отведённом участке месторождения и таким образом получают для себя новые порции плутония?

- Пока выглядит самым разумным объяснением, - кивнул Марк. - Примем за основную гипотезу: плутоноиды не просто обитают в зоне актинидов, но и умеют активно управлять происходящими в ней процессами.

- Ладно, - неожиданно подал голос Генка, облокотившись на панель управления. - Вы тут разложили всё по полочкам, прямо как наши умники. А теперь объясните на пальцах для простого водилы. Эти наши "друзья" с плутонием в груди, они кто вообще?

Он сделал паузу, обведя собеседников взглядом.

- Роботы, запрограммированные на ядерные фокусы? Или живые твари, типа зверей, только с реакторами внутри? И главное, как с ними разбираться, если припрёт? Можно ли их просто вырубить? Кнопку нажать или питание отключить? Или придётся... ну, вы понимаете. Постаринке. Отстреливать.

- Не наговаривай на себя, Геннадий... - Марк выдержал секундную паузу и добавил: - Евграфович. Не так уж ты и прост. И сам прекрасно понимаешь: для ответа на твой вопрос исходных данных у нас слишком мало.

- Но если уж говорить откровенно, - продолжил командир, - то лично я не стал бы исключать, что здесь, в этом урановом раю, могла зародиться неизвестная нам форма жизни.

- Да ладно! Это с лазерами-то в пузе? - не поверил Генка. - Я как-то больше за роботов.

- А что мы вообще знаем о внеземной жизни? - Марк провёл ладонью по экрану, стирая несуществующие пылинки. - Наш корабльколонист был третьим по счёту, стартовавшим с Земли. Нам дико повезло, что расчёты оказались верными, и у этой звезды нашлась планета, пригодная для людей. Где два предыдущих корабля? Никто не знает. Связи нет ни с ними, ни с Землёй. Сказки о цепочках наноспутников, которые когданибудь протянут между звёздными системами, оставим для детских интерактивок.

Марк перевёл дыхание и продолжил:

- На Земле учёные не исключали самых неожиданных форм жизни, с которыми мы могли столкнуться. Разумные звёзды. Плазменные облака, способные к коммуникации. Кристаллические структуры с памятью на уровне квантовых состояний. - Он усмехнулся уголком рта. - На этом фоне плутоноиды ещё не самое экстраважное. Просто непривычное. Мы не можем их понять, потому что пытаемся мерить привычной меркой.

- Между прочим, - добавил командир, - мы, люди, тоже не самая простая конструкция. Особенно с учётом успехов генетики. Кто знает, какими будут наши потомки через пару поколений? Может, шестирукими. Или с глазами, видящими гаммаизлучение. Ты их тоже назовёшь роботами?

Тишина мягко накрыла кабину, разговор угас сам по себе. До Наукограда оставалось совсем немного. Алекс молчал, но внутри него бушевала буря мыслей. "Мерить привычной меркой... втискивать новое в старые рамки..." - слова крутились в голове, словно заевшая пластинка из интерактивок про Землю.

Скаут понимал: к плутоноидам придётся искать нестандартные подходы. Но согласятся ли с таким выводом на базе?

В Наукограде их встретили без фанфар. Люди с жетонами научного совета почти сразу забрали Марка и Суворова, а Алексу и Генке безапелляционно приказали разойтись по жилым блокам и ждать вызова.

Уходя, Генка предупредил товарищей:

- Я ничего скрывать не стану. Я всё расскажу, как было. Это моя база. Мои люди.

- Да без проблем, - равнодушно отозвался Алекс. Сейчас его волновали только две вещи: умыться и выспаться в нормальной кровати. Марк, казалось, слов водителя вообще не расслышал.

Вызовы пришли по отдельности. Алекса пригласили в кабинет главы скаутского совета Обручева, куда до сих пор ему не случалось попадать. Переступив порог, он невольно замер, оглядываясь. Больше всего удивлял не сенсорный экран во всю стену, а хаотично разбросанные по рабочему столу бумажные карты. Настоящие, с потёртыми краями и карандашными пометками.

"Страхуется на случай, если энергию отключат", - мысленно одобрил Алекс. Он сразу оценил логику: в мире, где цифровые системы могут дать сбой, бумажные карты не ретроградство, а страховка. Элементарная, но жизненно важная мера безопасности.

За столом, прямой и неподвижный, с сединой, заработанной в серьёзных передрягах, располагался Обручев. Рядом, утопая в полумраке, притаился неприметный мужчина с жетоном умника из группы встречи.

Алекс был готов ко всему, вплоть до жёсткого выговора, но реальность оказалась иной: с ним разговаривали сдержанно и уважительно. Обручев задавал вопросы, а умник изредка вмешивался, запрашивая уточнения.

- Позвольте остановить вас на минутку, - мягко, но твёрдо прервал Обручев, когда Алекс пустился в рассуждения о природе плутоноидов. - Пожалуйста, факты, факты и только факты. Нашим коллегам из научного совета для моделирования нужны исходные данные, а не их интерпретации, пусть даже сделанные очевидцем.

После минутного размышления Алекс описал последний эпизод у зоны актинидов. Он вспомнил, как в какойто миг ему стало не по себе: плутоноид замер, и возникло чёткое ощущение, что тот смотрит прямо на него - не сквозь него, не в сторону, а именно на него, словно отмечая его присутствие.

- Сомнительно, Алексей, - Обручев покачал головой. - Вероятно, это была иллюзия на фоне усталости.

Алекс молча кивнул, однако краем глаза отметил: умник что-то записал в планшете.

- Благодарю за детальный отчёт, - подытожил Обручев. - С сегодняшнего дня вам предоставлен отпуск.

- С премиальными, - главный скаут замялся, но продолжил, - есть заминка. Находок группа сделала слишком много. Поэтому вам сегодня переведут аванс в размере двойного месячного жалования, остальное получите позже. Всё, отдыхайте спокойно, заслужили.

Обручев встал из-за стола, ясно давая понять: аудиенция закончена. Алекс не возражал. Долгие отчёты его всегда утомляли, а нынешний разговор получился изнурительнее любого дальнего рейда.

Следующие трое суток Алекс придерживался одного и того же распорядка: 12часовой сон, подъём, поход в столовую, бесцельные прогулки, снова сон.

В голове всплывала насмешливая реплика лейтёхи про романтиков-бездельников. "Вот поэтому, Морозов, у тебя до сих пор нет девушки. Женский пол в Наукограде предпочитает практиков", - вздыхал Алекс.

В промежутках он безучастно наблюдал за суетой на базе: за сварщиками, ремонтирующими обшивку жилого модуля; за снабженцами, вечно спешащими по своим делам; за мальчишками, сбежавшими с уроков трудового воспитания и играющими в "высадку". Хрупкий, вымученный быт людей Наукограда, держащийся на честном слове и усталом упрямстве.

К концу третьих суток Алекс устал отдыхать: "А почему бы благородному дону не прогуляться в бар "Гравитация"? Там дороговато, но я теперь мальчик небедный".

В ночном баре тихо играла музыка. Посетителей было немного, и Алекс без труда занял место у стойки. Он заказал ядовито-зелёный напиток "Слеза инженера" и солёные палочки из водорослей высшего сорта. Не задумываясь, перевёл бармену сумму, которой хватило бы на неделю жизни на базе. "Гулять так гулять!".

В дальнем углу кипела жизнь, военные шумно отмечали какое-то событие. Приглядевшись, Алекс узнал среди них Генку и невольно удивился: на груди бывшего товарища красовался сержантский жетон. "Сержант? Вот это карьера! " - пронеслось у него в голове.

Генка, а точнее, теперь уже Геннадий Евграфович, подсел к нему спустя полчаса.

- Злишься?

- Поздравляю, - без особой радости сказал Алекс. - Мечты сбываются?

- Даже не буду спрашивать, откуда знаешь про мечту. Я ещё в рейде понял, что америкос тебе прояснил про моё досье. Ну когда ты мне про карман Суворова выдал.

Сержант замялся, словно подбирая слова:

- Алёш... ты с Марком дружен. Я вот думаю: может, присмотришь за ним? Ну так, без формальностей?

Алекс напрягся:

- В каком смысле "присмотришь"?

- В прямом. Наверху про него мнение... неоднозначное. После всего, что он наговорил, его считают ненадёжным. Слишком занят собой, а не общим делом, - Геннадий произнёс это без эмоций, будто заучивал текст накануне.

- Ты можешь внятно объяснить, на что намекаешь?

- Короче, есть мнение, что он может начудить. Или вообще рвануть к америкосам на базу.

- Он наш, - автоматически бросил Алекс, но в голосе уже не было прежней железной уверенности.

- Был, - поправил Генка. - Пока был в нашей группе. Ладно, бывай, скорохват!

- Не верю, - процедил Алекс сквозь зубы. Он резко отставил, почти швырнул стакан с недопитой "Слезой" и, не прощаясь, вышел на улицу.

От бара до общежития Алекс быстрым шагом добрался минут за десять. Дверь комнаты Марка была плотно закрыта. "Ну, погнали! ", - ударил в дверь кулаком. Раз, другой, третий, всё громче, всё настойчивее. Наконец в проёме возник Марк, прищурившись от света коридора.

- Я зайду? - не спросил, а констатировал Алекс.

- А если я не один? - попытался слабо возразить Марк.

- Ты один, - отрезал Алекс, мягко, но уверенно отодвинув плечом товарища и переступив через порог. Окинул взглядом почти пустую каморку и сразу отметил стоящий в углу и выглядевший собранным походный рюкзак:

- Не густо у тебя. Собрался куда-то?

- Угу, собираюсь, - твёрдо сказал Марк. - Поспать. И тебе того же советую.

- Ладно, хватит игр! - голос Алекса дрогнул от напряжения. - Что с тобой творится? Мнето можешь сказать правду?

Марк медленно поднял взгляд. В его глазах читалась усталость, которую он долго скрывал.

- Происходит, Алексей, не со мной - со всеми нами. То самое, о чём мы секретничали в экспедиции. Нашего святого Науко с его учёными больше нет. Осталась лишь Ньюкс, такая же, как все: вооружённая до зубов, с алчным взглядом, устремлённым на соседей.

Он сделал паузу, словно давая словам осесть в воздухе, затем продолжил:

- Последняя вылазка стала точкой невозврата. Если бы мы не открыли зону актинидов, то ещё оставался бы шанс всё исправить. Но не теперь.

- Подожди! - Алекс шагнул вперёд, сжимая кулаки. - Мы не дадим этому случиться. Добьёмся разрешения на контакт с плутоноидами. Это же прорыв! Мы сможем их изучить, понять...

- Нет. - Марк оборвал его на полуслове. - Это ходячие атомные бомбы.

В ту же секунду его рука метнулась за спину. Минишокер вспыхнул в ладони, и разряд ударил Алекса в грудь.

- Прости. - В голосе Марка не было злобы, только холодная решимость. - Ненавижу долгие прощания. Hasta la vista, baby.

Сознание вернулось к Алексу внезапно, накатила волна тошноты. Он лежал на холодном полу, язык прилип к нёбу. "Не убил... Значит, просто хочет оторваться. Куда он мог пойти?".

Адреналин ударил в кровь. Алекс с рычанием поднялся на четвереньки. Голова раскалывалась, но мысли работали с холодной чёткостью отчаяния. "Куда? Угнать ровер? Бессмысленно. Скарабей не доберётся до американского сектора".

"Ангар...".

Мысль вспыхнула внезапно. Ангар, сокровище Наукограда. А в нём три "Стрекозы", три малых летательных аппарата, доставшиеся базе при разделе корабельного имущества. Стратегический резерв и единственный шанс на побег. Теперь ясно, куда он пошёл.

Не думая о боли, Алекс рванул к выходу. Ноги заплетались, но он не сбавлял хода. Коридоры, проулки, всё сливалось в размытое пятно. В голове билось одно: "Успею. Должен успеть".

У входа на огороженную площадку лежали два тела военных. "Шокер. Живы", - мелькнуло в голове.

Створки шлюза ангара с грохотом разошлись, и в тот же миг раздался пронзительный визг набирающих обороты двигателей.

Алекс окаменел. На мгновение - только на мгновение! - он увидел бледное лицо Марка за бронестеклом. Взгляд, полный отрешённости. Не на Алекса. Не вниз. И тут же резкий взлёт. "Стрекоза" исчезла в небе, оставив после себя лишь пустоту и незаконченный разговор.

- Так и знал! Сбежал всё-таки к своим, сволочь неблагодарная!

На резкий голос Алекс обернулся мгновенно. К ангару бежал Суворов с перекошенным от злости лицом. Карабин он держал наперевес, будто готовился к бою. За ним едва успевала группа военных, тоже сосредоточенные, напряжённые.

- Он не к своим сбежал, Суворов! Он сбежал от чужих. Из-за таких, как ты!

- А в этом ты прав, парень, - произнёс лейтенант, останавливаясь. Он осознал: преследование бессмысленно. Досадливо махнув рукой, приказал подчинённым проверить сослуживцев, лежащих без сознания.

Суворов достал самокрутку, отвернулся от всех и закурил. Лицо его, скрытое от посторонних взглядов, озарила едва уловимая, но отчётливо довольная улыбка, будто он только что одержал очень важную победу.

Эпилог

Комната походила на кабинет из старинного земного клуба: тёплые деревянные панели, мягкий бордовый ковёр, приглушающий шаги, и тяжёлые портьеры, скрывающие стены.

Единственным источником света был электрокамин с имитацией живого огня. Его мерцающие отблески рисовали танцующие тени на низком столике из тёмного дуба. В воздухе смешивались ароматы воска, старой кожи и едва уловимый, но стойкий запах выдержанного коньяка.

В глубоких кожаных креслах друг напротив друга, разделённые столиком, сидели двое.

Первый в простом тёмно-сером кардигане и с жетоном научного совета занимал кресло ближе к электрокамину. Поза непринуждённая, почти небрежная: одна нога закинута на колено, рука с бокалом отдыхает на широком подлокотнике. Очки виртуальной реальности сняты и лежат на столике в знак доверия к собеседнику.

Второй расположился чуть поодаль, откинувшись в кресле. Тёмный свитер, простой, но идеально сидящий, подчёркивал ширину плеч. Лицо с резкими, будто высеченными чертами освещалось отблесками огня: спокойное, с внимательным, расчётливым взглядом. Жетон военного совета на груди напоминал: в случае необходимости этот человек всегда и везде готов взять командование на себя.

- Неплохо сработано, - с довольной улыбкой произнёс первый.

- Ага, особенно с этими... ээ...

- С плутоноидами, - вежливо подсказал первый.

- Вово, с ними! Ну и терминология у вас... Можно же нормально: БТЦ, ТТЦ, СЦ, "жуки", "когти", "тараканы".

Второй сменил тон, став предельно собранным:

- Ладно, теперь мы можем подвести итоги операции "Уран". Благодаря нашим доблестным скаутам, она завершена с превосходным результатом.

- Завершена ли? - с лёгкой иронией возразил первый, поигрывая бокалом. - Как мы можем быть уверены, что Арчер добрался до американской базы?

- Подтвердить это, разумеется, не в наших силах, - спокойно ответил второй. - Но я не сомневаюсь: Арчер справится. Он ведь не просто скаут, он лучший из них.

- Значит, теперь наши "дорогие партнёры", - первый выделил эти слова кавычками, - осведомлены, что военные Наукограда не только взяли реальную власть, но и располагают... как это выразился Арчер? "Ходячими атомными бомбами"? И что их планы напасть на нас и присвоить нашу долю корабельного имущества придётся либо отложить на неопределённый срок, либо вовсе от них отказаться?

- "Ходячая бомба" звучит эффектно, не правда ли? - второй усмехнулся, качая головой. - Признаюсь, в начале операции мы даже не предполагали такого поворота.

- И как, трудно было уговорить Арчера стать нашим агентом? - первый слегка наклонился вперёд, демонстрируя неподдельный интерес.

- Удивительно, но нет, загорелся сразу, - ответил второй. - Гораздо сложнее оказалось убедить его, что Морозов не должен ничего знать. Суворов потратил немало времени, чтобы склонить его к этому. Но в итоге всё сложилось удачно.

- А что сыграло решающую роль?

- Помимо прочего, его прошлое. В детстве Арчер участвовал в любительских театральных постановках на корабле. Опыт вживания в роль оказался весьма кстати.

- Ты упомянул Суворова - это твой лейтенант? - первый слегка приподнял бровь.

- Да. Парень с перспективой, далеко пойдёт, - второй кивнул с едва заметной улыбкой. - Вся оперативная канва лежала на нём. В том числе, идея как обставить побег Арчера. Он настоял, чтобы тот ушёл громко, с эффектом. Чтобы о побеге знал весь Наукоград.

- Поясни, зачем это нужно? - в голосе первого прозвучала сдержанная настойчивость.

- Всё просто. При высадке на Наукоград наверняка внедрили спящих агентов. Их задача наблюдать, фиксировать, собирать информацию. Когда Арчер "сбежал" с шумом, они это заметили. А дальше дело техники: они подтвердят, что побег был настоящим, добавят деталей, расцветят картину своими домыслами, привнесут "живые" штрихи.

- А мы агентов кому-нибудь подкинуть не додумались? - первый слегка наклонил голову, в голосе прозвучала лёгкая ирония, будто он уже знал ответ.

- Обижаешь! У американцев, например, был один. Теперь двое, с Арчером.

- Хорошо, уговорил. Операцию "Уран" можно считать успешно законченной. Поздравляю!

- Спасибо, но идея-то была твоя. Моё только исполнение. Да и без твоей поддержки ничего не вышло бы.

- Не скромничай. Обсудим дальнейшие действия. На следующем заседании глав советов ты кратко изложишь тезисы о таинственной опасности, вынудившей урановую экспедицию отступить. Но ни слова о плутоноидах! Пока все будут переваривать услышанное, я оперативно поставлю на голосование утверждение программы, подготовленной инженерным советом.

- Про развитие ремонтной базы? - уточнил второй.

- Именно. Инженеры утверждают, что в основном справятся за десять лет.

- Значит, реально уложатся в двадцать.

- Твой коэффициент "пи" слишком оптимистичен, - первый усмехнулся с лёгкой иронией. - Я ставлю на тридцать лет. Но суть не в сроках: программу нужно принять и запустить. Без этого никуда.

- А что делать со Скобло? Со вскрывшимся саботажем?

- А мы здесь при чём? - первый пожал плечами. - Это проблема инженерного совета. Они исполняли его приказ. Выпишут ему штраф за саботаж и тут же премию в размере штрафа за лояльность. Всё починовничьи, всё по правилам.

- Нужно подкинуть моему совету хоть чтонибудь для достоверности. Чисто для убедительности.

- Допустим, я заявлю, что база растёт, развивается, а обстановка на планете требует более серьёзного подхода в свете выявленной опасности. Скажу: "Несолидно, что вооружёнными силами Наукограда командует всего лишь капитан". И предложу ввести звание майора.

- Кхм... - второй задумчиво постучал пальцами по столу. - Мало. Нужно больше.

- Понял, принял. Нужны дополнительные фонды. Тогда вот вариант: организуем в твоём ведомстве службу контрразведки. Во главе поставим Суворова. Заодно присвоим ему звание капитана, ему понравится. Ресурсов и финансирования подкинем, но без перебора. Не наглей.

- Разумно, - кивнул второй. - Контрразведка - это серьёзно. Даст рычаги влияния и видимость активности. А Суворов, он справится. Но остался ещё один вопрос. А что получишь ты?

- Плутоноидов. Их изучением и поиском возможностей для контакта займётся научный совет. - Первый произнёс это твёрдо, без тени сомнения. - Своих держи на привязи и не позволяй вмешиваться. Тем более, ты уже догадался, кто у меня возглавит эти работы.

- Морозов, - без паузы ответил второй.

- Морозов. - Первый подтвердил кивком. - И он из кожи вон вылезет, чтобы контакт состоялся. Тем более у него теперь для этого есть личные причины.

- Да, щёлкнуть по носу моих парней он постарается.

- Так это же хорошо. Здоровая конкуренция всем на пользу.

- Если она здоровая, - второй выделил слово "здоровая" с тонкой усмешкой.

Мужчины замерли, скрестив взгляды. В комнате повисла напряжённая тишина, не враждебная, но полная невысказанных смыслов. Наконец первый слегка расслабился, откинулся в кресле и нарочито будничным тоном предложил:

- А не распить ли нам коньяка? Земной, таманский. Таких всего три бутылки осталось.

- Песни будем орать? - деловито осведомился второй.

- Нет. Будем жаловаться друг другу на судьбу, на тупость подчинённых и несправедливость жизни. А завтра с утра обо всём сказанном забудем.

Глава военного совета капитан... нет, уже майор Пётр Первый согласно кивнул, а глава научного совета и всего Наукограда Михаил Ломоносов, по праву хозяина, поднялся и направился к шкафу, где хранился драгоценный коньяк.

* * *

В эти минуты в маленьком служебном помещении тридцатилетний крепкий светловолосый мужчина с жетоном научного совета на комбинезоне держал в руках причудливой формы кристалл яркобирюзового цвета с желтоватым налётом, покрывавшим дно выемки с одной его стороны.

Он уже выучил, что зелёный минерал - это малахит, а про жёлтый налёт помнил, что это уранофан.

"Как подарок сгодится?" - мысленно прикинул мужчина. Он хорошо запомнил заинтересованные взгляды своей секретарши и то, как она то якобы случайно приспускала воротник комбинезона, то поворачивалась так, чтобы прядь волос, выбившаяся изпод строгой заколки, лежала на плече особенно выразительно.

"Нет, - сдержанно усмехнулся он про себя. - Женский пол в Наукограде предпочитает практиков. Тех, кто умеет добиваться своего. Приглашу её в "Гравитацию". Допустим, завтра. Или послезавтра".

Он убрал минерал в металлический шкаф, дважды провернул замок, словно прощаясь к чем-то или кем-то, и медленно вернулся к столу.

Перед ним лежал черновой вариант плана экспедиции к зоне актинидов. Кто-то из умников-помощников придумал ему зубодробительное название "У - Фонтан-Первичный".

Мужчина провёл пальцем по экрану, стирая канцелярит, и вбил: "Операция Шинколобве". Завтра можно записываться на приём к Ломоносову, благо, что он его непосредственный начальник.

"Ну, теперь держись, Суворов!" - с холодной решимостью подумал бывший скаутскорохват, а ныне начальник отдела контакта в научном совете Алексей Морозов.

Минерал, что лежал теперь в шкафу, он не станет дарить никому. Оставит себе - и как память о потерянном друге, и как молчаливое напоминание: за каждым "успехом" стоят не только расчёты, но и люди.

* * *

В эти минуты на базе американской фракции "Форт Свобода за угловым столиком в баре под названием "Даллас" сидел одинокий сухощавый тёмноволосый мужчина. Он занял место так, чтобы видеть всех, но оставаться незамеченным.

Бар пахнул подругому - не так, как в Ньюксе. Здесь отовсюду несло прогорклым жиром, синтетической сосной из дешёвых освежителей и потом. Даже воздух, и тот был гуще. Свет мигал, отбрасывая рваные тени на потрёпанные пластиковые столы, а из угла доносился хриплый смех когото, кто уже потерял счёт стаканам.

Перед мужчиной стояла стопка мутной, пахнущей ацетоном жидкости, которую местные с гордостью называли "кукурузным самогоном". Пить это было всё равно что целенаправленно гробить печень, но сегодня ему было нужно именно это - тупое, химическое забытьё.

В бар шумно ввалился мужчина лет сорока, типичный реднек из корабельных интерактивок про Землю. Широкие плечи, мощная шея, незаметно переходящая в округлый живот, поношенная фланелевая рубашка в красно-черную клетку заправлена в потёртые джинсы с потускневшей пряжкой ремня.

Он подошёл к первому мужчине и с размаху плюхнулся напротив него, заставив стол слегка дрогнуть. Без лишних церемоний схватил его стопку, отодвинул в сторону и с гулким стуком поставил на липкую поверхность флягу, рядом два невысоких стакана.

- Это ты тот парень, что угнал у russkies "Стрекозу" и разбил её нахрен за двадцать миль от форта? - голос звучал не как вопрос, а как вызов: в нём смешались любопытство, доля восхищения и явная провокация.

Первый даже не дрогнул. Медленно поднял взгляд, в котором не было ни удивления, ни раздражения. Он провёл пальцем по краю стола, будто оценивая, стоит ли вообще тратить время на разговор.

- Тебе сразу в морду дать, или сначала выпьем? - произнёс он ровно, без угрозы, но с такой интонацией, что стало ясно: это не шутка.

Реднек на секунду замер, потом разразился хриплым смехом, откидываясь на спинку стула так, что тот затрещал под его весом.

- Люблю таких, как ты. Без лишней шелухи. - Он ловко выкрутил пробку из фляги, наполнил оба стакана до краёв. - Значит, сначала выпьем. А там уж посмотрим, каков ты есть, sigma, sigma boy, sigma boy, sigma boy.

- Kazhdaya devchonka khochet tancevat s toboy, - на автомате отреагировал Марк Арчер. И, выпив до дна, он с удовлетворением признался сам себе: "Суворов, зараза, был прав. Я никогда не буду один".

К О Н Е Ц