|
|
||
Я не знаю, с чего начать. Но я помню этот магазин, сколотую грязную плитку под коленями и то, как банки с энергетиком выпали из моих рук, деформируясь. Помню, как тёмная фигура нависала, перекрывая свет от чудом работавшей лампы, а я не то чтобы бежать даже кричать не могла, настолько страх сковал моё тело.
А ещё звук. Звук, с которым по битому стеклу и мусору от магазина отъезжала машина, которая тогда казалась единственным шансом на спасение.
* * *
Мы тряслись, сидя на тесном заднем сиденье, уже второй час, и мне всё больше казалось, что эта дорога уже никогда не закончится. Ютиться впятером на сиденье, предполагающем троих пассажиров, было не слишком комфортабельно, однако в данной ситуации это мало кого волновало. Чудо, что Рыжий вообще нашёл ключи от пикапа, а не от какого-нибудь убитого фордика. То, что ни у одного из нас не было прав, было наименьшей проблемой.
А за окном оставались последние напоминания о родном городе вывеска на въезде, неработающий светофор, потрескавшаяся бетонная стела, у которой так любили фотографироваться приезжие. Я проводила её взглядом, пока она не скрылась за поворотом, и грустно вздохнула, увидев пустой, разграбленный магазинчик, жизнерадостно поблескивающий остатками окон, что отражали клонящееся к закату солнце. А ведь именно в него мы собирались заехать.
Ты опять собираешься ныть? огрызнулся Рыжий, напряжённо и с долей раздражения поглядывая на меня в зеркало заднего вида.
Видимо, изумление слишком явно отразилось на лице Шкет, сидящий на полу у нас в ногах, скорчил свою фирменную кислую физиономию и язвительно добавил:
Необязательно скулить вслух, чтобы раздражать. Знаешь, это, может, и казалось милым когда-то, но сейчас немного не то время, не находишь?
Я отвернулась обратно к окну. Очередной конфликт, высосанный из пальца, ничего нового. В последние дни мы только и делаем, что ссоримся.
А ведь ещё неделю назад наши взаимоотношения были совсем иными.
* * *
Четыре дня назад утро начиналось как обычно. Разве что машин на дорогах было поменьше, да и людей в метро тоже.
Впрочем, это скорее радовало, как и отменённые по неизвестным причинам пары. Сегодня наша компания могла бы собраться пораньше.
Я закурила прямо на ходу, направляясь к соседнему зданию. Утро было на удивление приятным, из тех, когда солнце уже пригревает, но воздух всё ещё сохраняет остатки ночной прохлады. Можно идти без спешки, не кутаясь в пальто по самые уши, и даже поверить, что весна решила задержаться подольше.
Инга пошла за мною следом.
Она неодобрительно относилась к сигаретам, однако это не мешало ей пытаться влиться в нашу компанию. Более того, складывалось впечатление, что чем активнее я пыталась не обращать внимания на её замечания, тем больше девушка проникалась энтузиазмом. Видимо, воспринимала моё молчание как приглашение продолжить.
Инга была славной девчонкой, но её маниакальное стремление спасти мои лёгкие от табака немного утомляло. Я честно пыталась быть хорошей в конце концов, она была здесь новенькой и явно искала друзей, но отбиваться от нотаций с самого утра давалось с трудом. Усложняло задачу то, что девушка, кажется, видела во мне возможность беспрепятственно подобраться к Рыжему.
Вот и сейчас Инга не прекращала ворчать, что я порчу лёгкие и себе, и окружающим, даже когда мы остановились в переулке между общежитием и магазином общепризнанной студенческой курилкой.
Место было, мягко говоря, не самым приятным. Под ногами валялись окурки, у стены стояла переполненная урна, а на кирпичной кладке красовались надписи, большая часть которых не отличалась ни оригинальностью, ни особой литературной ценностью. Тем не менее студентов здесь всегда было достаточно.
Мне даже захотелось рассмеяться, настолько абсурдно Инга выглядела в этом месте, рассказывающая о вреде курения.
Хватит, я поняла. Надеюсь, хотя бы кофеин у тебя таких возмущений не вызывает? Не особо метко закидывая окурок в переполненный мусорный бак, я, тем не менее, улыбнулась Инге, сглаживая чуть резковатые слова.
Окурок отскочил от края и упал на асфальт. Я проводила его взглядом. Наверное, стоило бы поднять.
Инга, к счастью, промолчала. Хотя я бы не удивилась, если бы у неё нашлась отдельная лекция на этот случай.
Да уж, ещё ни один член нашей маленькой группы не читал мне столько нотаций. Может, стоит намекнуть ей, что так она бойкому, бескомпромиссному и упрямому Рыжику точно не понравится?
Пропуская продолжение нотации мимо ушей, я задумчиво поглядела на Ингу. Та говорила вполне искренне и даже немного обиженно, словно я курила исключительно ей назло. Возможно, так она и считала. Вот ведь удивительная уверенность у человека, что достаточно ещё немного объяснить, и я немедленно проникнусь любовью к здоровому образу жизни.
Да нет, может, и понравится внешность-то у девушки вполне миловидная, да и характер у неё, за исключением излишней правильности, поприятнее, чем у многих, кто пытался пробраться через меня к Рыжему и Лео.
Да и у Рыжего на таких правильных девчонок всегда был особый радар. Удивительный талант находить тех, с кем можно было бы до хрипоты спорить о том, как правильно жить. Это я видела уже слишком много раз.
Мыша!
Резкий оклик вырвал из потока мыслей. Ну надо же, почти не опоздали.
Я обернулась. Через дорогу уже маячили знакомые фигуры, а Шкет размахивал рукой, словно мы могли его не заметить.
Ты ж хотела с нами погулять? дружелюбно улыбаясь, обернулась я к Инге. Знакомься, этот мелкий пакостник, что кричит через всю улицу, и есть Шкет, а рядом с ним Рыжий и Леди. Скоро остальные подойдут.
Девушка стеснительно опустила глаза, мгновенно преобразившись из строгого моралиста в милую скромницу. Я мысленно усмехнулась: кажется, у этой парочки есть все шансы.
А у вас всех по кличкам называют? Так непривычно... Точнее, мне даже нравится... Спасибо, что согласилась взять меня погулять с вами!
И куда только девался бойкий голосок морали и здорового образа жизни? Как же сильно влюблённость меняет девушек. В чём-то это даже мило.
Не переживай, вопрос весьма ожидаемый. У большей части компании кличек нет, так что тебе опасаться нечего. Я похлопала Ингу по плечу. Просто мы ещё знакомы с младшей школы, вот тогда и прилипли прозвища. А потом стали слишком привычны. Сейчас даже язык не повернётся назвать Шкета Марком.
Инга ещё раз взглянула на ребят. Шкет как раз пытался отобрать что-то у Рыжего, подпрыгивая рядом с ним, пока тот держал руку повыше. Леди наблюдала за обоими с привычным выражением лица, которое лучше всяких слов говорило о её отношении к происходящему.
Чем ближе мы подходили к ребятам, тем сильнее робела девушка. Меня забавляло и умиляло это, но не настолько, чтобы продолжать знакомить её со всеми. А потому, едва мы достигли Шкета, я шутливо отдала честь и отправилась в заветный магазин.
Куда это она? услышала я позади встревоженный голос Инги. Может, переживает, что я её решила бросить среди незнакомцев?
Что ей ответили, я уже не услышала, предвкушая тот самый первый бодрящий глоток.
Старая ручка, обманувшая уже не одно поколение студентов, привычно не поддалась. Я дёрнула сильнее, надавила плечом, но дверь осталась на месте.
Да что ж такое.
С этой ручкой вечно приходилось возиться, но обычно после пары попыток она всё-таки поддавалась.
Только сейчас стало понятно, что и подвальное окно, выходящее на эту же улицу, тёмное, а за пошарпанной и изрисованной граффити дверью не было ни звука. Даже старые дешёвые холодильники, что обычно едва справлялись со своей задачей, не издавали привычного приглушённого гула, слышного даже отсюда.
Я на дрожащих ногах отступила, неверяще глядя перед собой.
Ну нееет...
Я ещё раз посмотрела на дверь. Потом на тёмное подвальное окно.
Он...
За спиной продолжали переговариваться ребята. Я медленно повернула к ним голову.
Он... Он закрыт, чёрт возьми!
Гневно развернувшись, я направилась обратно к своим:
Мы идём в центр, и возражения не принимаются! Как они себе представляют, будний день, все студенты тут, а магазинчик закрыт, видите ли! Как будто это в порядке вещей!
Шкет усмехнулся, глядя на моё негодование. Леди закатила глаза. А Инга продолжала смотреть удивлённо и даже, пожалуй, чуточку испуганно.
Сейчас... заговорщицким тоном начал Шкет, чуть склонившись к девушке. Ты видишь классический пример кофеиновой ломки, что мы наблюдаем уже лет пять, с тех пор как эта мадам подсела на них перед выпускными экзаменами.
И уже выпрямившись, он шутовски произнёс, грозя указательным пальцем:
Так что не пейте, дети, энергетики.
Я уже отошла на добрых двадцать шагов вперёд и, увидев, что ребята стоят на месте, скрестила руки на груди.
Мы идём или нет? Шутки шутками, а это уже беспредел. И возле дома с утра магазин закрыт был.
Никто из них не отреагировал серьёзно. Я и сама знала, что люблю пожаловаться на несправедливость жизни вокруг. К счастью, друзья принимали мои слова так, как они и звучали, не выдумывая и не раздражаясь. Хотя обратной стороной были вот такие безответные реплики, ушедшие в пустоту.
Ребята шли неторопливо, а тёплое солнышко пригревало, обманчиво уговаривая снять пальто и насладиться первыми тёплыми деньками. Народу на улицах попадалось немного. Несколько прохожих спешили по своим делам, возле остановки скучала небольшая компания, а за витриной очередного магазинчика снова было темно.
Я покосилась на закрытую дверь, но жаловаться по второму кругу не стала.
Сестра не отвечает, нарушил молчание Рыжий, наконец поравнявшись со мной.
Все, за исключением разве что Инги, помрачнели. Это было не очень хорошим знаком для нас этот гиперопекающий зануда теперь не успокоится, пока не дозвонится.
Может, она просто не слышит? предположила Леди.
Может, буркнул он, но по выражению лица было ясно, что такой вариант его совершенно не устраивает.
Рыжий остановился, снова набирая номер. Шкет заглянул ему через плечо, будто это могло чем-то помочь. Мы тоже задержались рядом.
Именно поэтому тревога, оглушившая сиреной, застала нас ровно на том же месте.
Сначала раздался протяжный вой, который быстро набрал громкость, перекрыв разговоры и шум улицы. Я поморщилась и машинально прикрыла ухо ладонью. Сирена затянулась на несколько секунд, оборвалась, а затем из громкоговорителей послышались щелчки и треск.
Старенькие динамики, как и обычно, едва справлялись со своей задачей, выплёвывая слова вперемешку с шумами и шорохами.
учебная тревога просим повторяем! Пройдите по адресу
Окончание фразы утонуло в помехах. Динамики снова зашипели, пытаясь донести до нас объявление, но разобрать удалось лишь название района.
Мы привычно отошли на несколько шагов от громкоговорителя, чтобы не приходилось перекрикивать его во время разговора. Хотя сирена била по ушам, даже когда мы перебрались на другую сторону улицы.
Рыжий резко сунул телефон в карман, взлохматил чёлку.
Опять учебка? Ещё недели не прошло, неужели они думают, что у нас настолько короткая память? возмутилась я.
Он шутливого тона не поддержал. И снова поглядывал на телефон, пока мы стояли возле дороги.
Я достала свой, собираясь проверить время, и заодно вспомнила про сохранённые фотографии макияжа, которые давно хотела показать Леди.
Слушай, а как думаешь, мне пойдёт бордовый? спросила я, поворачивая к ней экран.
Леди наклонилась поближе. На первой фотографии оттенок выглядел вполне прилично, но на следующей уже казался слишком тёмным.
Да нет, тебе больше нежные оттенки подходят.
Вот и я думаю. Бордовый с моим мягким летом вообще не очень сочетается.
Она кивнула, пролистывая фотографии. Шкет, до этого без особого интереса наблюдавший за нами, дурашливо закатил глаза:
Девчонки.
А ты не подслушивай, отмахнулась я.
За нашими спинами громкоговоритель вновь захрипел, начиная очередное объявление. Разговор пришлось на несколько секунд прервать голос из динамика был настолько громким, что перекрикивать его не хотелось.
Инга, недавно переехавшая в наш город, стояла напряжённая:
Учебку же обычно в четверг включают?
Я лишь пожала плечами, а Леди цокнула языком и чуть качнула головой:
Это сейчас. Раньше включали в разное время, видимо, для тренировки. И сейчас, видимо
Ты ж собиралась в центр? Погнали, Рыжий перебил нашу мадам, оборачиваясь ко мне. И надеюсь, Ева правда занята, а не забыла включить звук на телефоне.
Последняя фраза вызвала у всех улыбки. Слишком хорошо мы знали характер его сестры и понимали, что вторая ситуация куда более вероятна.
Мы снова двинулись по улице. Сирена постепенно оставалась позади, однако её всё ещё было слышно, особенно когда стихал шум проезжавших мимо машин. Разобрать объявления с такого расстояния уже не получалось.
Инга замялась, притормаживая.
Мы не пойдём на точку сбора?
Чтобы час сидеть там и слушать в очередной раз того шепелявого полковника? Нитего стласного не слутилась! Шкет весьма похоже передразнил его, и даже сама Инга улыбнулась.
Там обычно так воняет потом, хоть вещи выкидывай. Некоторым военным не помешало бы хоть иногда мыться, сморщила носик Леди.
Это словно оказалось решающим аргументом.
Инга больше не возражала, хотя какое-то время ещё оглядывалась в сторону громкоговорителей. Потом, видимо, решила, что спорить с нами бесполезно, и поспешила догнать Леди, которая уже успела отойти вперёд.
* * *
У центра огромного торгового центра с пафосным названием Цитадель мы оказались только через час. Пришлось идти пешком, мы даже время не тратили на ожидание транспорта. Увы, учебная тревога определённый протокол, и автобусы едут только к районным точкам сбора.
По дороге нам несколько раз встречались небольшие группы людей, направлявшихся в противоположную сторону. Некоторые шли с сумками, другие просто торопились, поглядывая на часы. У самой Цитадели движение заметно оживилось: посетители входили и выходили через стеклянные двери, кто-то курил возле входа, а неподалёку компания подростков громко обсуждала что-то, собравшись вокруг телефона.
Внутри Цитадели было на удивление многолюдно.
Я ожидала, что после учебной тревоги посетителей станет меньше, но здесь всё шло своим чередом.
Зря ты переживала, тихо шепнула я Инге, на что она кивнула.
Люди проживали свой обычный день где-то в глубине торгового центра запищала сигнализация. Эскалатор оккупировали дети, дёргающие за руки уставшего мужчину с кучей пакетов и полноватую, суетливую женщину средних лет.
Тревогу проигнорировали не только мы.
Рыжий по привычке оглядывался по сторонам, высматривая сестру, и время от времени проверял телефон. Судя по его лицу, Ева так и не объявилась.
Еву искать не пойду, предупредила я Рыжего. Если встречу, то наберу, но сначала в супермаркет.
Я с тобой!
Инга удивила. Не думала, что она добровольно откажется от возможности побыть подольше рядом с объектом симпатии.
Впрочем, может, она просто не хотела оставаться с остальными без меня. Мы ведь только недавно познакомились, да и Шкет с Леди не особенно старались облегчить новичкам первые минуты общения.
Мышь, ты как обычно, никуда не денутся твои энергетики. А как же наша дружба? Шкет приложил руку к сердцу, глядя с таким надрывом, что если бы я его не знала, то даже поверила. Может быть.
Ну я же Мышь. Это в моей природе. Я послала ему воздушный поцелуйчик, ехидно улыбаясь. Чао, ребят. Мы к её точке подойдём потом сами. Только дождитесь.
Рыжий махнул рукой, разрешая нам наконец идти, а Шкет продолжил изображать смертельно оскорблённого человека. Леди уже отвлеклась на витрину ближайшего магазина, так что нашего ухода, кажется, даже не заметила.
Я развернулась, намереваясь наконец заняться действительно важными делами.
Красивый уход сбила Инга, остановившаяся так резко, что я влетела в её спину.
Ты чего
Возмутиться не успела уже и сама увидела охранника, что преграждал нам путь.
Мужика шатало, как с похмелья, а его руки в чёрных перчатках двигались сами по себе, будто он разучился ими управлять.
Он стоял возле широкой белой колонны, немного наклонившись вперёд. То опирался на неё плечом, то пытался выпрямиться, делал неровный шаг и снова приваливался к стене. Одной рукой охранник водил по поверхности колонны, попеременно сгибая и распрямляя пальцы. Чёрные перчатки особенно бросались в глаза на белом фоне.
Прохожие тоже обращали на него внимание. Некоторые замедляли шаг, оглядывались, но затем обходили мужчину стороной. Женщина с покупками едва не столкнулась с ним, недовольно одёрнула руку и поспешила дальше. Другой посетитель остановился в нескольких шагах, посмотрел на охранника, а потом развернулся и пошёл в обход.
Желающих подойти поближе не находилось.
Я перевела взгляд на Ингу и ещё не ушедших друзей:
Если он решил станцевать ламбаду, я не буду аплодировать.
Девушка мою шутку не поддержала, ринувшись в его сторону мы с подоспевшим Рыжим её еле удержали.
Может, ему помощь нужна?
Инга, оставь. Судя по его виду, он просто перебрал вчера.
Но он же едва стоит!
И что ты предлагаешь? вмешался Рыжий. Пусть его коллеги разбираются.
Инга посмотрела на нас с явным неодобрением. Она ещё раз попыталась приблизиться к охраннику, но, заметив, что мы не собираемся её отпускать, остановилась.
Мужчина тем временем продолжал переминаться возле колонны. На нас он никак не отреагировал, хотя мы стояли совсем рядом.
Мне категорически не нравилась сама идея того, чтобы подходить к нему. Тревога какой-то нарочитой неправильности, что преследовала меня с самого утра, сейчас била в голове набатом.
Стараясь отвлечься, я с некоторым трудом натянула улыбку:
Идём отсюда, пока нам не предложили присоединиться к празднованию.
Рыжий отпустил Ингу, но на всякий случай остался рядом, пока мы обходили охранника. Девушка несколько раз оглянулась через плечо.
Может, всё-таки позвать кого-нибудь?
Инга, я вздохнула. Здесь персонала больше, чем покупателей сегодня. Разберутся.
Она недовольно поджала губы, однако спорить больше не стала. Когда мы отошли подальше, Рыжий свернул к остальным, а мы наконец добрались до супермаркета.
В магазине я зависла, глядя на ряды разноцветных банок. Вечная дилемма выбора взять что-то, давно проверенное, или вот этот совсем новый, совсем незнакомый вкус, что так соблазнительно смотрит на меня своим акционным ценником?
Я присмотрелась к этикетке и повертела банку в руках. Вкус обещали какой-то экзотический. С другой стороны, старый любимый хотя бы не подведёт.
Поставив новинку обратно, я взяла проверенный вкус. Подумала немного и снова потянулась к полке.
Инга явно заскучала и отошла к выпечке.
Захвати и мне что-нибудь съедобное, попросила я вслед, беря в руки обе банки и задумчиво поглядывая на них.
Пальцы тут же заломило от холода запотевшей жести, но я уже выбрала.
Ты что, сразу две берёшь?
Когда мы подошли к кассе, Инга смотрела удивлённо, что тут же напомнило мне, как мало мы с ней знакомы. Она вернулась с выпечкой, завёрнутой в бумажный пакет. Потянуло приятным запахом сдобы.
Ну один на сейчас, а второй попозже. Не вижу проблемы.
А тебе не станет плохо?
Инга, я же не собираюсь пить их залпом.
Она посмотрела на банки, потом на меня, но продолжать разговор не стала. Кажется, утренних нотаций нам обеим уже хватило.
Проблема возникла на кассе на листе белой бумаги кривоватыми буквами было выведено ТЕРМИНАЛ НЕ РАБОТАЕТ. Вручную. Уголок, прилепленный помятым кусочком скотча, уже наполовину отклеился, демонстрируя строчки из какой-то ведомости с обратной стороны листа.
Я ругнулась, выгребая из карманов олимпийки смятые купюры.
Кто вообще с собой в наше время носит наличку?
Кассирша устало посмотрела на меня. Судя по её выражению лица, этот вопрос ей сегодня задавали уже неоднократно, и ни один из предыдущих покупателей так и не предложил подходящего решения.
Инга отвела взгляд, скрывая улыбку. В её руках появился потёртый, но довольно толстый кошелёк.
Давай я за выпечку заплачу.
Не надо, я сама.
У тебя не хватает.
Увы, с одной из банок пришлось расстаться: Инга категорически отказалась потворствовать вредным привычкам. Расплатившись, я похлопала по карманам и грустно констатировала:
И сигареты кончились.
Скосив глаза на крайне недовольную подругу, я шутливо подняла руки вверх.
Сдаюсь, офицер, только не ругайтесь. Никакого никотина!
И, задумчиво посмотрев на телефон, на котором пропал сигнал интернета, добавила:
Во всяком случае, пока связь не появится.
Инга покачала головой, сдерживая улыбку.
Ты невыносима.
Я убрала телефон обратно.
Спасибо. Я частенько это слышу.
Здесь связь и раньше работала через раз, так что особого значения этому придавать не хотелось. Хотя оплату картой это обычно только затягивало, а не отменяло.
Мы уже прошли кассу и остановились возле небольшого прилавка, где покупатели складывали продукты в пакеты.
Крик донёсся из глубины магазина, за моей спиной.
Я даже не поняла, что случилось, складывая наши покупки в пакет и размышляя, не открыть ли баночку прямо сейчас.
Под руку толкнул какой-то неповоротливый мужик, завизжали сигнализации магазина.
Эй, осторожнее!
Мужчина даже не обернулся.
Из торгового зала выбегали люди. Сначала несколько человек, затем сразу целая группа. Они торопились к кассам, расталкивая тех, кто ещё стоял в очереди. Кто-то бросил корзину прямо на пол, женщина возле соседней кассы схватила ребёнка за руку и потащила за собой.
Совсем рядом раздался ещё один крик, и я подняла голову, скорее возмущённая, чем напуганная.
Что там опять случилось?
Люди возле касс начали пятиться, мешая тем, кто пытался пробраться к выходу. Один из покупателей развернулся обратно в торговый зал, но тут же остановился и бросился вслед за остальными.
А вот Инга стояла бледная, неотрывно глядя куда-то за мою спину.
Инга?
Она не ответила.
Обернуться и посмотреть я не успела толпа захлестнула, словно волна. Я едва успевала переставлять ноги, крепко прижав к груди пакет. Дыхания не хватало.
Кто-то толкнул меня в плечо, следом, с другой стороны, врезался ещё один человек. Я попыталась удержаться возле прилавка, но меня уже оттесняли к выходу. Пакет смялся между мной и чьим-то локтем, а оставаться на месте становилось невозможно.
Светлая макушка Инги исчезла из поля зрения за пару секунд, и я лишь надеялась, что толпа просто разделила нас.
Я попыталась протиснуться обратно, туда, где видела её в последний раз, но кто-то снова толкнул меня вперёд. Пришлось развернуться боком, чтобы не упасть.
Вокруг кричали. Я не разбирала слов, громче звенела сигнализация. В проходе стало тесно настолько, что двигаться получалось лишь вместе со всеми.
Кто-то больно наступил на ногу, оттаптывая только вчера выстиранные белые кроссовки.
Вот же
Я попыталась отодвинуться, но сзади снова напирали. Пальцы крепче сжали ручки пакета.
Толпа двигалась, вроде как направляясь к эскалаторам. Меня то оттесняли в сторону, то снова увлекали за собой. Несколько раз я пыталась остановиться и оглядеться, надеясь увидеть Ингу, но ничего, кроме чужих спин и плеч, рассмотреть не удавалось. Главное не упасть. Я читала про такое, затопчут.
В какой-то момент я оказалась у стены, прижатая к шероховатой поверхности, и едва успела выставить локоть, чтобы не удариться о неё лицом. Чья-то сумка больно врезалась в бок, мужчина рядом попытался протиснуться между мной и стеной, но тут же отступил, когда сзади на него навалились другие.
Воздуха не хватало. Я приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть, и в этот момент кто-то опять задел меня по плечу.
Да куда вы все
Договорить не получилось.
Я уже не пыталась разобраться, что происходит. Хотелось только выбраться из толпы и найти Ингу.
Наконец люди немного отхлынули в сторону, оставив возле стены небольшой свободный участок. Я сделала шаг, пытаясь отойти подальше от прохода, но едва толпа отхлынула, внезапно ставшие ватными ноги перестали держать.
Пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Колени дрожали, и первая попытка выпрямиться оказалась не слишком удачной.
Подхватившие руки потащили меня дальше, но уже не к эскалаторам, куда ломились обезумевшие люди, а в сторону служебных комнат.
Я бежала, спотыкаясь, даже не увидев лица своего спасителя, и какой-то остановившейся, заторможенной мыслью думала лишь о том, как бы не выронить пакет, ведь карта не работает, а наличка закончилась.
Я стояла, вжавшись плечом в прохладную и почему-то влажную стену. За закрытой дверью по-прежнему шумели люди. Громко ревел ребёнок где-то совсем рядом с нами. Однако в этой маленькой кладовой было безопасно, мой спаситель знал, где прятаться.
Спаситель?
Белый свет от экрана телефона осветил знакомое лицо.
Я уже открыла рот, чтобы выразить удивление, задать вопросы, да даже поблагодарить. Но Инга а это была именно она прижала палец к губам и покачала головой.
И не поспорить. Вероятно, в шуме за дверью нас бы и не услышали. Рисковать, если честно, не хотелось.
У меня внезапно застучали зубы, словно я продрогла под холодным ветром. Я сжала челюсть, и стук прекратился. Правда, ненадолго. Стоило расслабиться, как зубы вновь мелко застучали.
Мне же не страшно? Что это вообще за
Инга вновь подсветила телефоном.
Я только сейчас смогла разглядеть небогатое убранство вокруг нас и брезгливо отодвинулась. У стены стояла швабра с накинутой на неё влажной тряпкой.
И на это я опиралась.
Девушка нетерпеливо тронула меня за руку. А, так она не подсвечивала. Она показывала мне экран телефона.
Где-то в заметках девушка написала вопрос, в порядке ли я. Получилось выдавить улыбку и кивнуть.
Шум за дверью потихоньку стихал. Я решилась, склонившись к Инге, и тихо шепнула:
Спасибо.
Она улыбнулась. Большего и не требовалось.
Ты видела, что произошло?
Инга покачала головой.
Я сама не очень поняла, если честно. Было похоже Да ни на что не было похоже.
Её передёрнуло, и я оставила попытки добиться немедленного ответа. Тем более что сама уже начала перебирать не самые приятные варианты.
А Выстрелов ты не слышала? Я всё же решила уточнить.
Хотя тогда, наверное, их услышала бы и я. Может, это не теракт, а просто драка? Кто-то поссорился с женой и пошёл в магазин Ага, ножом помахать.
Внезапно ожившие динамики за дверью прервали поток мыслей. Прозвучали знакомые всем три ноты, чуть приглушённые закрытой дверью, но всё ещё вполне узнаваемые.
Уважаемые посетители! В связи с происшествием в зоне супермаркета просим временно воздержаться от посещения первого этажа. Сохраняйте спокойствие и следуйте указаниям сотрудников охраны.
Мы постояли молча. Спокойный, приятный голос администратора немного успокоил. За дверью затихли последние шаги.
В голове всё ещё крутились мысли о террористах и недавно попавшейся новости о заложниках в школе.
Пойдём? прошептала Инга.
Я заметила в её руках черенок швабры, который она сжимала так крепко, что побелели пальцы. А ведь Инга тоже напугана. Я сперва и не обратила на это внимания, она ведь героически меня вытащила из толпы. А нет.
Я достала телефон. Интернета по-прежнему не было, однако все три полоски связи были на месте.
Нашла номер Рыжего и нажала вызов. В телефоне не прозвучали даже гудки.
Странно
Не отвечает?
Инга заглянула в телефон, а я перевела звонок на громкую связь, наплевав на конспирацию. Это ничего не изменило. Ни гудков, ни привычного сообщения о недоступности абонента. Я уже собиралась сбросить вызов, когда телефон неожиданно пиликнул, заставив нас обеих чуть не подпрыгнуть.
Твою мать! Я возмущённо смотрела на уведомление о низком заряде батареи. Меня чуть Кондратий не обнял!
Инга хихикнула.
Я притихла, но, кажется, мой возглас никто не услышал. Во всяком случае, никаких террористов, бегущих к нам и звенящих горой оружия, слышно не было.
Может, подойдём к точке Евы?
Инга непонимающе взглянула на меня. Я не очень поняла, что именно вызывает у неё недоумение, и на всякий случай пояснила:
К месту её работы. Вряд ли они успели далеко уйти, учитывая, что на первый этаж попросили не спускаться.
Да, давай попробуем. Инга кивнула и протиснулась мимо меня к двери.
Подожди! Я схватила её за рукав. Прямо сейчас? Может, ещё немного посидим? Там же просили сохранять спокойствие и следовать указаниям охраны.
Так мы и пойдём к охране. Заодно спросим, что случилось.
Тоже верно. Хотя я бы предпочла, чтобы охрана сама пришла сюда и всё нам рассказала. Желательно через закрытую дверь.
Инга осторожно приоткрыла дверь, выглядывая в коридор. Я осталась на месте.
Ну что там?
Никого.
Совсем?
Она обернулась ко мне, возмущённо всплеснув руками:
Мышь, ты же сама предложила идти!
Ну да. Предложила. Кто ж знал, что она так быстро согласится.
Я нехотя убрала телефон в карман и подошла к Инге, которая всё ещё держала дверь приоткрытой.
Ладно. Только ты первая.
Выходя, я прищурилась. После темноты кладовки люминесцентные лампы слишком ярко били по глазам. В коридоре действительно никого не оказалось, хотя из торговой галереи всё ещё доносился отдалённый шум.
Инга, которая всё-таки прихватила с собой швабру, уже направлялась к эскалатору. Я едва успела перехватить её за руку, делая большие глаза.
Не туда, едва шевеля губами, произнесла я и указала взглядом в сторону служебной лестницы.
Девушка проследила за моим взглядом, кивнула и послушно свернула следом за мной.
В галерее царил беспорядок. Опрокинутая рекламная стойка валялась поперёк прохода, возле одного из островков были разбросаны какие-то коробки. На полу остались пакеты, несколько брошенных сумок и одинокий детский ботинок. Я осторожно переступила через рассыпавшиеся из чьей-то покупки яблоки, стараясь не задеть ничего ногой. Ещё не хватало поскользнуться.
Мой взгляд невольно скользнул к супермаркету. Отсюда, через широкий проход, всё ещё виднелись кассы, возле которых совсем недавно мы с Ингой расплачивались за покупки. Удивительно, но кассовые мониторы продолжали светиться, да и сам магазин никто, кажется, не потрудился закрыть. А где теперь вообще все сотрудники? Я вспомнила о своём энергетике и с некоторым сожалением посмотрела в сторону касс. Хорошо хоть свой пакет с покупками не потеряла. Возвращаться туда сейчас я бы не согласилась даже за доплату.
Мы двигались вдоль стены, стараясь держаться подальше от открытой части галереи. Инга шла впереди, изредка оглядываясь, а я, ругая себя за излишнюю тревожность, то и дело поглядывала в сторону эскалаторов.
Оттуда донёсся громкий металлический грохот, а следом чей-то отчаянный крик. Мы обе остановились. Послышался топот, кто-то ругался, требуя пропустить, потом раздался ещё один удар. Я не видела, что происходило за поворотом, но по звукам было понятно, что люди там всё ещё пытались куда-то пробраться.
А ведь меня тоже несло в ту сторону. Ещё немного, и я вполне могла оказаться среди них, на эскалаторе. Зажатая между чужими спинами, без возможности остановиться или хотя бы развернуться. От этой мысли неприятно похолодело внутри. Я невольно отступила ближе к стене и потянула Ингу за рукав, напоминая, куда мы вообще собирались.
Давай быстрее, шепнула я.
Мы добрались до поворота, за которым находилась служебная лестница. Здесь было тише. Я уже собиралась последовать за Ингой, когда услышала слабый шорох позади.
Обернувшись, я заметила руку, торчавшую из-за угла. Она слабо шевельнулась, и я на мгновение замерла. В глаза бросился браслет из ярко-зеленых бусин, что выглядывал из под рукава.
Шёпот Инги показался излишне громким.
Ты чего застыла? Что там?
Я вдохнула, усилием воли отводя взгляд от руки.
Нет. Ничего. Просто задумалась.
* * *
На третьем лестничном пролёте я начала жалеть, что мы не воспользовались лифтом.
Хотя нет, лифт сейчас, пожалуй, тоже не лучшая идея.
Наши шаги гулко отдавались в пустом лестничном пролёте. А идти приходилось и так аккуратно почему-то ступеньки были усыпаны мелкими осколками стекла, неприятно хрустевшими под ногами. Мы с Ингой, не сговариваясь, замедлили шаг и теперь двигались чуть ли не крадучись, осторожно выбирая, куда поставить ногу.
Правда, швабра, которую девушка продолжала таскать с собой, то и дело задевала металлические перила. После очередного особенно звонкого удара я не выдержала:
Да брось ты её.
Она виновато перехватила своё импровизированное оружие свободы, но не бросила.
Прости.
Я выдохнула. Теперь хотя бы будет слышно, если кто-то пойдёт навстречу Или за нами.
Поёжившись, я чуть ускорила шаг. Идти, каждый раз вымеряя, куда поставить ногу, оказалось утомительнее, чем я думала.
На следующем пролёте повеяло прохладой и свежестью. Стало хорошо. Всё-таки в олимпийке жарковато, особенно если сидишь в ней в тесной подсобке без вентиляции.
Я ещё раз грустно взглянула на грязное пятно от тряпки на своём плече. Есть ли надежда, что оно отстирается? Вряд ли моей стипендии хватит на столь внеплановое обновление гардероба.
Инга, позвала я, сдерживая хихиканье.
Может, от нервов, а может, от самой ситуации, но мне становилось неудержимо смешно.
Предлагаю подать в суд на торговый центр за грязные тряпки в кладовках. Отсудим лямчик-другой моральной компенсации, как думаешь?
Девушка посмотрела на меня нечитаемым взглядом. Похоже, ей так смешно с этого не было. Более того, она, кажется, начала сомневаться в моей адекватности. Так что пришлось проглотить смешок и хотя бы сделать вид, что я серьёзна.
Когда мы добрались до лестничной площадки, не до смеха стало и мне.
Выбитое окно пропускало потоки холодного апрельского воздуха с лёгким свистом. В раме торчали остатки стекла, а сама площадка была усыпана крупными осколками. Некоторые разлетелись даже на ступеньки, по которым мы только что поднялись.
Я подошла ближе осколки под ногами неприятно скрипнули друг об друга и выглянула наружу.
Увиденное не обрадовало.
С высоты третьего этажа, до которого мы почти дошли, открывался вид на парковку. Только вот людей на ней не было. А от места под разбитым окном и до самого выезда с парковки тянулась неопрятная красная полоса.
Меня затошнило.
Я отступила от окна, но взгляд отвести смогла не сразу. Даже отсюда было видно, что полоса местами прерывалась, а затем продолжалась снова. Интересно, что могло оставить такой след?
Нет, пожалуй, неинтересно. Я решительно не хочу думать об этом.
Что там? Инга продолжала стоять на верхней ступени, с тревогой поглядывая на меня.
Кажется Кажется, кто-то из окна выпал. Может, из-за этого вся паника?
Слова поначалу застряли в горле, пришлось откашляться, чтобы спазм прошёл.
А вот к глазам уже подступали слёзы.
Ну вот, началось. Сейчас придётся стоять и объяснять Инге, что ничего страшного не произошло и я спокойна. Просто плакса.
Я несколько раз моргнула, пытаясь избавиться от неприятной влаги в глазах. Их защипало, но слёзы чуть отступили.
Сверху, где-то вдалеке, с грохотом что-то упало.
Металлические перила задрожали, и Инга испуганно отдёрнула от них руку. Я тоже невольно отступила, едва не наступив на крупный осколок. Плакать сразу стало некогда.
Мы переглянулись.
Несколько секунд никто из нас не двигался. Я прислушивалась, пытаясь понять, что именно упало и не последуют ли за грохотом шаги. Сверху донёсся короткий скрежет, словно что-то тяжёлое протащили по полу. Затем снова стало тихо. Разве что открытое, точнее, разбитое окно насвистывало свою непонятную мелодию.
Инга осторожно показала на лестницу.
Я кивнула.
Девушка первой двинулась вверх, на этот раз придерживая злосчастную швабру обеими руками. Я поспешила следом, то и дело оглядываясь.
На середине пролёта сверху снова что-то стукнуло. Уже тише, но мне хватило.
Быстрее, прошептала я.
Последние ступеньки мы преодолели едва ли не бегом и наконец оказались у выхода на третий этаж.
Ну, теперь точно осталось недалеко.
Дверь на третий этаж открылась с некоторым трудом. Я навалилась на ручку плечом, потом сообразила, что её нужно тянуть, и наконец выглянула в торговую галерею.
Народу здесь почти не было. Вдалеке виднелись несколько человек, но чем они занимались, отсюда было не разобрать. Часть магазинов закрылась, хотя свет в витринах продолжал гореть, освещая пустые проходы.
Инга остановилась возле очередной витрины.
Мышь, ты уверена, что мы туда идём?
Да куда ж ещё?
Просто здесь всё одинаковое. Я уже не понимаю, где мы.
Поверь, нужное нам место я даже по запаху найду. Я усмехнулась.
Инга стояла за моей спиной, придерживая швабру одной рукой, а второй вцепившись в ремешок сумки.
Ну что, идём? Я даже потянула её вперёд, но девушка замотала головой, отчего её косичка забавно подпрыгнула.
Подожди. А если там тоже что-нибудь случилось?
Хороший вопрос. Очень своевременный.
Ну, здесь хотя бы никого нет. И вообще, нам недалеко.
Я выбралась в галерею, стараясь не отходить далеко от стены. Инга последовала за мной, осторожно прикрыв дверь.
Сразу стало немного легче. После тесной лестницы пространство торгового центра казалось почти родным. Знакомые вывески, витрины, даже дурацкая реклама на огромном экране возле эскалаторов, который продолжал показывать скидки на бытовую технику.
Инга держалась совсем рядом, с любопытством оглядывая торговый центр.
А где вообще все?
Откуда мне знать? Наверное, разошлись.
Куда? И почему магазины не закрыли? Ну не все закрыли, я имела в виду.
Я пожала плечами. Не то чтобы мне самой не хотелось узнать ответ, но спрашивать об этом сейчас было совершенно не у кого.
Может, эвакуировали. Объявление же было.
Объяснение звучало здорово. Если людей эвакуировали, значит, сотрудники торгового центра занимались происходящим, а нам оставалось только найти своих и присоединиться к остальным. Правда, почему при эвакуации на этаже продолжала работать реклама, я не очень понимала.
Мы свернули за широкий ряд витрин. Отсюда до островка Евы оставалось совсем немного.
Ну вот, мы уже почти
Воздух, до этого пахнущий примерно ничем, вдруг изменился. Слишком резко я даже сбилась с шага и осеклась.
Густой, тягучий, тошнотворно сладкий. Отдельно угадывались нотки ванили и мускуса насколько я чувствовала. Иногда даже просачивался цитрус. Однако общее ощущение было такое, словно третий этаж Цитадели накрывало огромное смрадное облако всех возможных запахов, перемешанных воедино.
И с каждым шагом становилось только хуже.
Инга первой прикрыла лицо ладонью.
Фу, что так воняет?
Духи, ответила я, стараясь дышать через рот. Кажется.
Вот и нашла по запаху.
Когда мы вышли к островку, стало понятно, откуда взялась эта вонь.
Несколько стеклянных полок были разбиты, флаконы валялись на полу вперемешку с осколками. Часть бутылочек, судя по всему, осталась целой, однако содержимое остальных растеклось по плитке, образовав небольшие лужицы. На белом прилавке виднелись мокрые разводы, а возле кассы лежала опрокинутая коробка с пустыми флаконами.
Ужас какой.
Я всегда считала, что Ева слишком увлекается всей этой парфюмерией, но даже она вряд ли выдержала бы такое количество ароматов одновременно.
Инга осторожно приблизилась к стойке.
Здесь что, тоже дрались?
Я не смогла ответить. Тоже? Слишком много совпадений для одного дня.
Под ногами что-то хрустнуло, и пришлось остановиться, чтобы проверить подошву. Кажется, ничего не застряло. Я аккуратно сделала шаг, заглядывая за прилавок, где обычно сидела Ева, уткнувшись в телефон, когда покупателей поблизости не наблюдалось.
За стойкой никого не было. Ни Евы, ни Рыжего, ни остальных. Только опрокинутый стул и какая-то бумажная коробка, застрявшая между ним и тумбой .
Ева? Я хотела позвать, но голос выдал что-то, похожее на шёпот.
Никто не ответил. Я выпрямилась, оглядывая проходы. С одной стороны располагался ряд небольших магазинчиков, с другой несколько крупных отделов одежды. Витрины были целы, и часть роллетов опущена. Но поблизости никого не виднелось.
Вот ведь Замечательно. Договорились встретиться здесь, специально ради них через весь торговый центр пробирались, да мы чуть в толпе не погибли, а они взяли и ушли.
Я отогнала несвоевременную мысль о том, что встретиться позже было моим предложением.
Вдруг они решили выйти из торгового центра?
Инга была очень некстати. Я цокнула языком, отгоняя пессимистичные мысли.
Без нас? Исключено.
Рыжий, конечно, бывает невозможным занудой, но бросить нас здесь он бы не стал. По крайней мере, раньше за ним такого не наблюдалось.
Я достала телефон, ещё раз проверяя связь. Полоски по-прежнему были, зато заряд окончательно добрался до неприятных значений. Пришлось убрать его обратно, чтобы не разрядился раньше времени.
Попробуй ты позвонить.
Инга поспешно достала свой телефон.
Кому?
Рыжему. Я тебе номер давала?
Нет.
А, ну да. Впрочем, если я дам его номер сейчас, не думаю, что Рыжий будет долго на меня злиться. Да и Инга кажется приличным человеком. Не из тех, кто выпрашивает его номер для массового спама обнажёнными фотографиями не самого высшего качества.
Дай, я наберу.
Она протянула телефон, а я принялась вспоминать номер. На удивление, это оказалось сложнее, чем я ожидала. Мы уже столько лет общались через мессенджеры, что запоминать телефонные номера как-то не приходилось.
Соединения не было. Инга попыталась дозвониться сама, как только я вернула телефон, но, кажется, с тем же эффектом.
Я тем временем отошла на несколько шагов от островка, пытаясь избавиться от запаха. Пакет с покупками неприятно оттягивал руку, и я переложила его в другую. Банка внутри глухо стукнулась о что-то мягкое.
Хорошо хоть выпечка, кажется, не пострадала.
Неподалёку стояла скамейка. Я уже собиралась предложить Инге перебраться туда и немного подождать, когда заметила, что из магазина одежды вдалеке кто-то выглядывает.
Всё ещё не работает. Что будем делать?
Я собиралась обернуться к Инге, уже начиная паниковать и не зная, за что хвататься. Закрывать ей рот? Бежать? Замереть и прикинуться тумбочкой?
Из-за не до конца спущенной роллеты показалась светлая голова, затем знакомое лицо.
Леди?
Девушка выскочила из магазина и почти бегом направилась ко мне.
Господи, Мыша!
Я едва успела поставить пакет на пол, когда она налетела на меня, крепко обхватив руками.
Ты где была?!
Да я
Мы тебя везде искали!
Она прижала меня ещё крепче. Пришлось неловко обнять её в ответ, стараясь при этом не потерять равновесие. На душе потеплело. Значит, не бросили и не ушли без меня.
Она наконец отстранилась, но продолжала держать меня за плечи.
Мы уже не знали, что думать!
На глазах у неё стояли слёзы. Она быстро моргнула и вытерла щёку ладонью. Ну надо же.
Да всё нормально, поспешила заверить я. Мы в кладовке сидели. Потом сюда поднялись.
В какой ещё кладовке?
В обычной. С грязными тряпками. Я с горечью продемонстрировала заляпанный рукав.
Леди посмотрела на меня, затем на Ингу, которая всё ещё стояла возле островка с телефоном в руке.
Инга! Ты тоже здесь!
Она подошла к девушке и обняла её, уже намного сдержаннее. Зная Леди, я бы даже сказала, ради приличия.
Со стороны магазина послышались торопливые шаги.
Леди, ты куда
Шкет вылез из магазина, не договорив. Увидев нас, он остановился, а потом широко улыбнулся.
О, пропажа нашлась!
Сам ты пропажа, огрызнулась я, поднимая пакет.
А мы тут уже тебя оплакивать собрались.
Шкет! возмущённо одёрнула его Леди.
Да шучу я!
Он подошёл ближе, оглядел меня с головы до ног и вдруг совершенно серьёзно спросил:
Ты нормально вообще?
Я кивнула.
Ага. Чудесная прогулка, рекомендую.
Шкет усмехнулся моей подчеркнутой иронии:
Жду рассказа.
За его спиной появился Рыжий.
Увидев меня, он заметно выдохнул, хотя выражение лица осталось довольно мрачным.
Мышь. Инга. Вы целы?
Вроде да.
Где вы были?
Да в кладовке же! повторила я, уже начиная раздражаться. Инга меня туда вытащила, мы переждали, потом поднялись сюда. Вы-то куда делись?
Рыжий посмотрел на Ингу и тепло улыбнулся.
Спасибо.
Та смутилась, опустив глаза.
Да ничего такого
Ну конечно, ничего такого. Просто вытащила человека из толпы, пока остальные разбегались кто куда. Хотя Инга как будто бы человек десять бы вытащила ради ещё одной похвалы от Рыжика.
Он кивнул в сторону отдела одежды.
Мы тут место нашли. Хоть от вони отойдём.
Тут я была с ним полностью согласна. За наш краткий диалог я уже неоднократно вытирала слезящиеся, и отнюдь не от радости встречи, глаза.
Шкет провёл нас мимо рядов с одеждой, зачем-то пригнувшись возле витрины. И от кого прячемся?
А вы вообще где были? спросила я. Мы же у Евы договорились встретиться.
Так мы и шли к ней, ответила Леди. Сначала лифт ждали уйму времени, а потом оттуда народ повалил, чуть нас не снесли. На лестнице тоже все бежали. Мы вообще ничего не поняли!
К супермаркету сунулись, добавил Шкет. Там вообще не пройти было.
И ухмыльнулся:
Кстати, откуда швабра? С боем пробирались?
Девушка заметно смутилась, и даже как будто бы собралась бросить свою расчудесную швабру, но я покачала головой, осуждающе глянув на Шкета. Это он не вовремя. Парень растерянно и чуть виновато пожал плечами.
Мы остановились в глубине магазина, возле ряда примерочных кабинок. Здесь кто-то успел сдвинуть две стойки с одеждой, отгородив небольшой участок возле стены. За ними стояла низкая скамейка, на которой лежали несколько чужих вещей.
Вот, сообщил Шкет, довольно оглядывая сооружение. Наш штаб.
Я посмотрела на стойки, потом на него.
Серьёзно?
А что тебе не нравится?
Ничего. Просто потрясающая крепость. Особенно вот эти платья.
Шкет фыркнул и отодвинул одну из стоек, пропуская нас внутрь.
Садись уже, критик.
Я не стала спорить. Ноги после слишком долгого подъёма гудели, да и вообще сидеть сейчас казалось гораздо привлекательнее, чем куда-нибудь идти.
Рыжий остался стоять.
Слушайте, а кто-нибудь вообще понял, что произошло? спросила я.
Шкет развёл руками.
Если бы.
Понятно. В общем, полезной информации у них было примерно столько же, сколько у нас.
Я повернулась к Рыжему:
Еву не нашли?
Он помрачнел и покачал головой.
Я вспомнила разгромленный островок. Теперь отсутствие Евы уже не казалось таким удивительным.
Если здесь тоже началась давка, она вполне могла убежать куда-нибудь вместе с остальными, рассудила я.
Только вот куда именно?
Может, она уже дома? предположила Леди, словно отвечая на незаданный вопрос.
Ну да, конечно, буркнул Рыжий.
Шкет похлопал его по плечу:
Когда мы подошли к её месту, там уже никого не было. И телефон не отвечает.
Ну, сейчас вообще ни у кого не отвечает, заметила я. Может, с сетью что-то.
Рыжий присел на край соседней скамейки, доставая телефон.
Я переглянулась с Леди. Та едва заметно покачала головой.
Да уж, нашего Рыжика сейчас лучше не трогать.
А вы пробовали спросить у кого-нибудь из соседних продавцов? поинтересовалась Инга.
Так никого не было. Мы сначала по галерее прошлись. Потом решили, что стоит хотя бы вас подождать Шкет сделал паузу, взглянув на Рыжего, и чуть понизил голос. И Еву.
И что теперь делать? спросила Леди.
Все замолчали.
Я посмотрела на Рыжего, ожидая, что он немедленно предложит что-нибудь разумное. Обычно именно он брался организовывать нашу компанию.
Но сейчас тот продолжал возиться с телефоном, игнорируя диалог.
Может, просто переждем? предложила я, не дождавшись ответа. Там же сказали не ходить на первый этаж. Значит, наверное, скоро всё закончится. А там и Еву найдем.
Может, стоит найти кого-нибудь из сотрудников? Они должны знать, что случилось, подала голос Инга.
Ага, протянула я. Мы уже одного видели. Очень располагающий к общению мужчина.
Инга посмотрела на меня с явным неодобрением.
Ну хватит. Ему ведь действительно могло быть плохо.
Сейчас мне уже не хотелось возвращаться к разговору об охраннике, особенно после всего, что произошло.
Я вспомнила руку за углом служебной лестницы. Интересно, если бы Инга её заметила, тоже решила бы помочь?
Наверняка.
Я бы пока никуда не ходила, вмешалась Леди. Здесь хотя бы спокойно.
Вот! Золотые слова.
Вы обе как старушки. Шкет привычно клоуничал, поддразничая нас. А мне становилось тепло и спокойно.
Старушки, между прочим, до старости дожили.
Леди вдруг рассмеялась. Совсем тихо, прикрыв рот ладонью. Видимо, нервы наконец начали сдавать и у неё.
Я улыбнулась. Даже Рыжий, который продолжал хмуриться над телефоном, выглядел вполне привычно. Я заглянула в пакет и посмотрела на свой энергетик. Открывать его прямо сейчас, наверное, не стоило.
Хотя очень хотелось.
Это ты из супермаркета принесла? обратила внимание Леди.
Ага.
Ты серьёзно? Шкет обернулся к нам. Ты даже покупки не бросила?
А что такого?
Он посмотрел на пакет с некоторым уважением.
Там людей чуть не передавили. Ну ты мощь Там, наверное, сиги?
Энергетик.
Он хмыкнул, правда, чуть расстроенно.
Жаль. И ты всё это время с пакетом бегала?
Ну да. Я за него деньги заплатила вообще-то.
Кстати, о еде, вспомнила Леди. Ребята кое-что нашли, когда ходили наверх.
Оказалось, парни успели заглянуть в фудкорт. Там тоже всё было вверх дном, но среди брошенных подносов и закрытых заведений им удалось раздобыть несколько упаковок с едой.
Шкет достал из-под скамейки смятый бумажный пакет, в котором обнаружились два сэндвича и три пирожка с вишней.
Сразу предупреждаю, заявил он. Меню у нас ограниченное.
А что, подать жалобу управляющему нельзя?
Можно. Оставишь, если книгу жалоб найдёшь.
Я выбрала сэндвич, который выглядел наименее пострадавшим, и предложила половину Инге.
Та сначала отказывалась, но я настояла. По-хорошему, ей полагался весь целиком, учитывая, что именно она вытащила нас из толпы. Однако как-то не хотелось оставаться без обеда исключительно из-за собственной благодарности.
Рыжий есть отказался. Леди попыталась его уговорить, но он только отмахнулся. Впрочем, когда Шкет сунул ему оставшийся кусок практически под нос, всё-таки взял.
Над галереей раздались три знакомых сигнала, прокатившись по пустым коридорам с непривычным эхом. Я вздрогнула, едва не уронив остатки обеда.
Уважаемые посетители торгового центра Цитадель!
Мы переглянулись.
В связи с чрезвычайной ситуацией администрация настоятельно просит вас не спускаться на первый этаж. Особое внимание! Посещение супермаркета и прилегающих торговых помещений строго запрещено до дальнейших распоряжений.
Голос был женский, довольно спокойный, хотя говорившая заметно торопилась.
Просим сохранять спокойствие, оставаться на верхних этажах и ожидать прибытия сотрудников охраны и спасательных служб. Ситуация находится под контролем.
Динамики снова зашипели. Последние слова повторились дважды, после чего объявление оборвалось.
Ну вот, сказала я. Я же говорила.
Что ты говорила? уточнил Шкет.
Что всё под контролем.
Ага. Особенно вон там, он кивнул в сторону островка, которого отсюда, разумеется, видно не было.
Слушай, ну не обязаны же они сразу всё починить.
Мышь, там люди бежали так, что чуть друг друга не передавили.
Вот именно, паника. А паника, между прочим, страшная вещь. Я утвердительно воздвигла палец к небу.
Спасибо, кэп.
Если там спасатели, почему они до сих пор никого не вывели? От телефона отвлёкся и Рыжий.
Хороший вопрос. Я даже немного обиделась, что не придумала его сама.
Может, они сначала разбираются с тем, что случилось, предположила Инга.
На первом этаже? переспросил он.
Ну наверное.
Я с облегчением доела сэндвич.
Ситуация находилась под контролем. Об этом совершенно ясно сказали по громкоговорителю, причём дважды. А если даже Рыжий смог немного успокоиться, нам определённо стоило последовать его примеру.
* * *
К вечеру никто так и не пришёл.
За всё это время мы успели несколько раз обсудить, что именно могло произойти в супермаркете, и ни разу не пришли к единому мнению. Шкет предполагал массовую драку, Инга какое-нибудь нападение. Леди вспомнила про террористов, чем окончательно испортила мне настроение.
Я предпочитала версию с обычной дракой. Правда, не представляла, сколько людей должны были в ней участвовать, чтобы переполошить весь торговый центр.
Рыжий почти не разговаривал. Он несколько раз выходил к островку Евы, возвращался и проверял телефон.
К вечеру заряд моего тоже добрался до жалких остатков. Я выключила его, предварительно убедившись, что связь не появилась.
Делать было совершенно нечего.
Мы изучили почти весь отдел, несколько раз переставили стойки вокруг нашего убежища и даже попытались придумать, как устроиться здесь на ночь. Вопрос, разумеется, вызвал больше споров, чем заслуживал.
А потом я вспомнила про булочки.
Кстати, у нас ещё еда осталась.
Шкет немедленно обернулся.
Где?
Я достала пакет и вытащила выпечку. Две булочки, немного помятые, но вполне съедобные.
Леди посмотрела на них с сомнением.
Это всё?
А чего ты ожидала? Я вообще-то не знала, что мы тут ночевать останемся. Ладно, давайте делить.
А как? спросила Леди.
Ножом. Если кто-нибудь захватил.
На меня посмотрели четыре пары глаз.
Я вздохнула.
Господи, ну руками разломаем.
Шкет протянул руку к ближайшей булочке, но я успела убрать пакет.
Эй! Всем поровну.
Да я и не собирался всё забирать!
Конечно. А потом доказывай тебе, что треть булочки это не половина.
Он фыркнул, но спорить не стал.
Пришлось повозиться. Выпечка крошилась и совершенно не желала делиться на пять одинаковых частей. В итоге Леди предложила не заниматься математикой и просто раздать каждому по куску.
Рыжий снова отказывался есть.
Да возьми ты уже, не выдержала я, протягивая ему кусок. Ева вряд ли обрадуется, если найдёт тебя умершим от голода.
Он посмотрел на меня так, что я пожалела о последней части предложения.
Но булочку всё-таки взял.
Шкет жевал свой кусок с таким сосредоточенным видом, словно рассчитывал растянуть удовольствие до следующего утра.
У кого-нибудь сигареты остались? спросил он, покончив с последним куском.
Я оживилась.
Ты что, свои нашёл?
Нет, поэтому и спрашиваю.
А.
А ведь уже обнадёжил. Разочарование в моём голосе можно было хоть на хлеб намазывать.
У меня ещё утром кончились, пожаловалась я. И с тех пор ни одной.
Я тоже без сигарет.
Ну вот. Хотя бы умираем вместе.
Не начинай опять. Ты весь день про это ноешь.
Я возмущённо посмотрела на него.
Я вообще-то только сейчас спросила!
Ты уже раз пять говорила, что хочешь курить.
Ну так я и хочу!
Шкет отвернулся, не удостоив меня ответом.
Ничего себе. Можно подумать, мне очень нравилось сидеть в этом магазине, голодной, с грязной одеждой и без возможности даже нормально покурить.
Я собиралась сообщить ему об этом, но Леди потянула меня за рукав.
Перестань. Он тоже устал.
Ладно. Возможно, я действительно немного повторялась. Раньше никто на такое не злился.
* * *
К ночи стало понятно, что выбирать нам особенно не из чего. Спать предстояло прямо в магазине.
Леди первой предложила использовать одежду вместо одеял. Шкет немедленно объявил, что берёт самую дорогую куртку, поскольку всегда мечтал почувствовать себя богатым человеком.
В итоге ему досталась какая-то бесформенная кофта из ближайшего ряда.
Мне удалось отыскать длинное пальто, которое казалось довольно тёплым. На ценник я старалась не смотреть.
Удивительно, но в торговом центре по-прежнему горел свет. Не везде, конечно. Часть магазинов оставалась тёмной, зато над проходом возле нашего укрытия продолжали светить лампы.
Пришлось отодвинуть стойку с одеждой, чтобы она хотя бы немного закрывала освещение.
Я легла, подложив под голову свёрнутую олимпийку.
Почти сразу выяснилось, что идея была отвратительной. Одежда сбивалась, ткань неприятно тянула волосы, а под щекой чувствовалась молния.
Я перевернула её другой стороной. Стало чуть лучше.
Мыша, ты чего возишься? сонно спросила Леди.
Устраиваюсь.
Уже полчаса.
Ну извини, что не привыкла спать в торговых центрах.
Попробуй подложить что-нибудь ещё.
Ага. Например, кровать.
Леди тихо засмеялась.
Я тоже улыбнулась, хотя весёлого было немного.
Заснуть удалось далеко не сразу.
Несколько раз я просыпалась от неудобного положения, переворачивалась, поправляла пальто. Однажды захотелось курить настолько сильно, что я даже потянулась к карману, прежде чем вспомнила, что сигарет там нет, и потом ещё долго лежала, глядя, как на потолке играют отблески ламп.
В какой-то момент обнаружила, что Рыжего на соседней скамейке нет.
Я приподняла голову, огляделась и увидела Шкета, который спал, отвернувшись к стене.
Наверное, в туалет ушёл.
Я улеглась обратно. А потом ворочалась до самого утра, лишь на время проваливаясь в беспокойную дрёму.
Утро началось с того, что кто-то наступил мне на ногу.
Ай!
Извини! раздался голос Инги.
Я открыла глаза, а потом резко села и огляделась.
Шкет уже возился возле выхода из нашего укрытия, Леди расчёсывала волосы, глядя в маленькое зеркальце. Рыжий сидел на краю соседней скамейки с телефоном в руках. Инга стояла возле меня, виновато поглядывая, и что-то искала в сумке.
Потрясающе. Все уже проснулись. А я, по ощущениям, только недавно начала засыпать.
Шея затекла, а спина неприятно гудела.
Доброе утро, сказала Леди.
Сомневаюсь, ответила я слишком резко. Потом медленно вздохнула, пытаясь звучать чуть дружелюбнее. Леди тут ни при чём. Сколько времени? Мой телефон ещё вчера умер.
Она усмехнулась.
Около одиннадцати. Как спалось?
Чудесно. Особенно понравилась подушка.
Я продемонстрировала скомканную олимпийку. А потом потянулась, пытаясь побороть боль в спине.
Вам определённо стоило поискать магазин матрасов.
Сама бы и искала, раздражённо отозвался Шкет. А не только возмущалась.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Леди опередила меня:
Может, сначала умоемся?
Идея была разумной.
Туалет находился недалеко от магазина, в конце галереи. Мы отправились туда всей компанией, хотя Рыжий сначала хотел остаться и продолжить проверять телефон.
Внутри было пусто.
К счастью, вода работала, хотя из крана сначала вытекла какая-то неприятно мутная струя. Я подождала, пока она станет прозрачной, и осторожно подставила ладони.
И едва не отдёрнула их. Капельки отвратительно ледяной и мокрой воды потекли по запястьям, уходя под рукава олимпийки. Я тут же продрогла.
Господи, они тут горячую воду вообще включают?
Я тоже не в восторге, устало вздохнула Леди. Но, моя дорогая, ты уже немного выматываешь жалобами.
Она сгладила слова мягкой улыбкой, однако я всё равно немного надулась.
Инга уже закончила и отошла к зеркалу, пытаясь привести в порядок растрепавшуюся косичку.
Я уставилась на собственный рукав. За ночь грязь окончательно высохла, оставив несколько неприятных разводов. Попытка оттереть их мокрой ладонью ничего не дала.
У меня есть влажные салфетки, предложила Инга.
Она порылась в сумке и протянула небольшую упаковку.
Я принялась тереть пятно, но только размазала его ещё сильнее.
Леди повернула голову.
Да оставь ты уже.
Я хотела сначала отмолчаться. Потом всё-таки грустно выдохнула:
Я надеялась, что отстирается. Не хотела так внепланово стипендию тратить, и родители в этом месяце денег подкинуть не смогут, у них там на ферме проблемы.
Она только покачала головой.
После умывания мы попробовали набрать воды для питья. Она имела какой-то неприятный привкус, от которого я немедленно поморщилась.
Фу. Вода отвратительная.
Когда мы вернулись, я тут же полезла в пакет. Энергетик успел нагреться, но выбирать не приходилось. Я открыла его, наслаждаясь знакомым шипением.
Инга неодобрительно сложила руки на груди.
Ты серьёзно? С утра?
А что?
Ты же даже не завтракала!
Именно поэтому.
Мышь
Инга, пожалуйста. Только не сегодня. И не сейчас.
Она не стала дальше спорить, подчёркнуто занявшись своими делами. Вот и чудненько.
Я сделала несколько глотков.
Сладкий, ужасно тёплый энергетик никогда ещё не казался мне настолько приятным.
* * *
Когда все вернулись в укрытие, Рыжий снова заговорил о поисках Евы.
Я хочу ещё раз пройти по этажам.
Мы же вчера уже ходили, напомнил Шкет, нервно щёлкая зажигалкой. Курить захотелось сильнее, стоило только заметить это. Видать, ему тоже несладко.
Мне показалось, что он в принципе не хочет опять всё обходить. Хотя я бы прошлась, всё не сидеть в этом магазине в ожидании неизвестно чего.
Значит, что-то пропустили.
Леди устало опустилась на скамейку.
Рыжий, а вдруг она вообще вышла из торгового центра? Может, дома сидит и тоже не может до тебя дозвониться?
Не вышла.
Откуда ты знаешь?
Он помолчал.
Потому что выходы закрыты.
Я оторвалась от банки.
В смысле?
В прямом. Ночью спускался на второй этаж. Оттуда видно входы. Они все закрыты.
Ты ночью куда-то ходил? возмутилась Леди.
Я недалеко.
Я задумчиво посмотрела на Рыжего. Значит, не в туалет он ходил.
Да не могли они закрыть вход! вмешался Шкет. Там стекло. Один раз огнетушителем и
Там шторы висят, перебил Рыжий. Металлические такие.
Роллеты, подсказала я, до этого молча наблюдавшая за перепалкой.
Шкет неприятно ухмыльнулся, дёрганым движением поправляя молнию на кармане.
Очередное умное слово из книжки, да? Как будто бы не время сейчас показывать, какая ты среди нас умная.
Я даже растерялась и замолчала. Очередная попытка меня зацепить задела больше, чем предыдущие. Мы частенько переругивались и язвили с ним, но никогда вот так, всерьёз. Мне всегда казалось, что мы с ним даже ближе в компании, чем остальные.
Он отвернулся.
Вот так вот, получается.
Шкет, ты чего? спросила Леди.
Да нормально всё!
Ну тогда не груби.
Он что-то буркнул себе под нос, но спорить не стал.
И что теперь? спросила Инга, обращаясь к Рыжему. Если выходы закрыты, значит, нас ведь должны как-то выпустить?
Наверное.
Может, ещё объявят что-нибудь?
Словно дождавшись её слов, где-то над галереей щёлкнули динамики.
Я невольно подняла голову.
Вместо обычных сигналов прозвучало шипение, а затем тот же женский голос снова принялся объяснять нам, что на первый этаж спускаться нельзя, следует соблюдать спокойствие и ожидать дальнейших распоряжений.
На этот раз объявление было немного короче.
Никаких сроков, к сожалению, не назвали.
Ну вот, сказала Инга. Значит, про нас не забыли.
Да уж, протянул Рыжий. Обнадёживает. Но я всё равно пройдусь на верхних этажах. Никуда вниз не собираюсь.
Один?
Шкет со мной пойдёт.
Шкет посмотрел на него довольно кисло.
Я?
А кто ещё?
Ну вообще-то спросить можно было.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Шкет тяжело вздохнул.
Ладно. Только давай без фудкорта. И так жрать хочется, а там наверняка ничего не осталось. Одни запахи.
Я попыталась было вызваться с ними, но парни решительно и до странного единогласно сказали оставаться на месте. Леди тихо шепнула, что вчера они ее с собой тоже не брали.
Что ж, видимо, сидим тут и караулим островок.
Когда парни ушли, Леди вздохнула и повернулась ко мне.
Покажи рукав.
Я протянула руку.
Она несколько секунд рассматривала пятна, затем покачала головой.
М-да. Помолчав, она вдруг совершенно по-лисьи улыбнулась. Слушай, а давай тебе что-нибудь другое найдём?
Я удивлённо подняла брови.
Где?
Леди кивнула в сторону витрин.
Здесь же куча магазинов. Я вчера видела отдел с шубами.
С шубами?
Ну да. Может, хоть посмотрим.
Инга заинтересованно подняла голову.
А разве можно?
А почему нет? удивилась Леди. Мы же в любом случае часть одежды ещё во время сна испортили. Хуже не будет.
Я задумалась.
Идея, конечно, была совершенно идиотской. Торговый центр закрыт, неизвестно что произошло, еды нет, связи тоже, а мы собираемся примерять шубы.
С другой стороны, сколько можно сидеть на одной и той же скамейке?
Ладно, согласилась я. Звучит как план.
* * *
Магазин находился чуть дальше по галерее.
Часть витрин по дороге была закрыта, зато некоторые отделы выглядели совершенно обычными. Свет горел, а на манекенах красовалась одежда. Только людей не было.
Леди уже добралась до нужного отдела и осторожно заглядывала внутрь.
О, смотрите!
За витриной висели шубы. Настоящие, по крайней мере с виду. Ценники на некоторых выглядели настолько неприлично, что становились похожи на номера телефонов.
Ничего себе.
Красивые, правда? спросила Леди.
Ага. Особенно цена.
Здесь пахло новой одеждой и чем-то сладковатым, но, к счастью, не настолько отвратительно, как возле островка Евы.
Леди немедленно принялась рассматривать ассортимент.
Инга сначала держалась рядом со мной, словно опасалась, что из-за ближайшей стойки появится продавец и начнёт требовать оплату.
Я, признаться, тоже не была уверена, что имеем право здесь находиться.
Однако после вчерашнего беспорядка подобные сомнения выглядели несколько неуместно.
Мыша, иди сюда!
Леди держала в руках длинную светлую шубу.
Примерь.
Ты серьёзно?
Ну попробуй!
Шуба оказалась неожиданно тяжёлой и слишком длинной. Я посмотрелась в зеркало, поправила воротник и осталась вполне довольна.
Правда, рост у меня, наверное, для неё был недостаточный. Подол практически касался пола.
Ну как? спросила Леди.
Шикарно. Осталось только найти богатого мужа.
Рыжий не подойдёт? неожиданно спросила Инга.
Я повернулась к ней.
Вот оно что.
Боюсь, он меня раньше придушит.
Леди расхохоталась.
Инга смутилась, явно пожалев о вопросе.
Я решила её не мучить. Учитывая, насколько очевидной становилась её симпатия к Рыжику, было даже немного неловко. Да и я уже успела убедиться, что она была очень хорошим человеком.
Наверное, лучше, чем я.
Леди тем временем нашла что-то для себя. Разумеется, ей подошло практически идеально.
Я с некоторой завистью посмотрела на её отражение в зеркале.
Инга, а ты что стоишь? спросила Леди. Выбирай!
Я не знаю
Ну вот эту попробуй.
Пока девушки возились с одеждой, я сняла шубу и осторожно повесила обратно.
Моя олимпийка, брошенная на ближайшую скамейку, выглядела совершенно непрезентабельно.
Я повертела её в руках. Пожалуй, грязь ещё можно будет попробовать отстирать.
Если, конечно, мы когда-нибудь доберёмся домой.
Мысль неприятно кольнула, и я почти сразу от неё отмахнулась.
В самом деле, что за глупости? Торговый центр работал, электричество было, воду никто не отключал. Даже объявления продолжали звучать.
Да, случилось что-то неприятное. Но ведь не могли же нас оставить здесь навсегда?
Инга, наконец решившая примерить короткую тёмную шубу, робко вышла из-за стойки. Леди немедленно принялась поправлять на ней воротник.
Я прислонилась к стене, наблюдая за ними. И вдруг поймала себя на том, что впервые за долгое время совершенно не прислушиваюсь к звукам снаружи.
Может, всё действительно уже закончилось?
Надо бы только выяснить, когда нас наконец выпустят.
* * *
Когда мы вернулись, Рыжий и Шкет уже сидели возле нашего убежища. Рыжий взглянул на нас очень недовольно, даже зло. Но говорить ничего не стал, и на том спасибо.
Судя по всему, поиски закончились безрезультатно.
Да может, она ушла по тревоге! не выдержал Шкет. Мы уже везде искали!
Не везде. Рыжий поднял на него тяжёлый взгляд и указал вниз.
Ты серьёзно? Нам же запретили туда спускаться!
Вот именно, поддержала Леди. Рыжий, даже не думай.
Я пока ничего не собираюсь делать.
Я устроилась рядом с Леди и достала почти пустой энергетик.
За утро успела выпить большую часть банки, но на голодный желудок он почему-то уже не доставлял прежнего удовольствия.
Слушайте, начала я. А нам вообще есть что-нибудь осталось?
Шкет развёл руками.
Если бы было, я бы уже съел.
Прекрасно.
Я посмотрела на пакет, лежавший возле скамейки. Внутри остались только бумажные обёртки от булочек.
Интересно, сколько ещё нам придётся здесь сидеть? Допустим, сегодня нас никто не выведет. А завтра? Мы что, будем питаться исключительно водой из туалета?
Учитывая её вкус, перспектива получалась не особенно радужной.
А давайте сходим в супермаркет, предложила я.
Все посмотрели на меня.
Чего? переспросил Шкет.
За продуктами.
Шутишь?
Нет. А что такого?
Рыжий нахмурился, а Леди всплеснула руками:
Ещё одна! Ты объявление слышала?
Слышала. Уже два раза.
Тогда какие вопросы?
Я вздохнула.
Ну послушайте. Мы здесь сколько уже сидим? Почти сутки. Никаких спасателей нет, еды тоже нет. А внизу огромный супермаркет!
В котором вчера чуть вас же не передавили, напомнила Леди.
Ну вчера! Сейчас-то все давно разбежались.
Инга покачала головой.
Мы ведь не знаем, что там случилось.
Вот именно, не знаем. Может, вообще ничего страшного.
Мышь, начал Рыжий.
Да подождите вы! Я же не предлагаю туда всем идти. Можно одному спуститься, набрать еды и вернуться.
Ага, протянул Шкет. А если там опять что-нибудь начнётся?
Что начнётся?
Откуда я знаю?!
Хороший аргумент. Особенно когда даже сам говорящий не представляет, чего боится.
Я раздражённо откинулась на скамейку.
Ну и что, будем здесь сидеть и ждать, пока с голоду помрём?
Мыша, мягко позвала Леди, погладив меня по руке. Ну не сегодня же.
А завтра?
Завтра посмотрим.
Меня начинало раздражать это бесконечное завтра.
Вчера мы ждали до вечера. Потом до утра. Теперь предлагается ждать ещё сутки.
И всё это время никто даже не попытался разобраться, как нам раздобыть еду.
Хотя нет, попытались. Вчера ребята сходили в фудкорт. Только вот еды оттуда хватило на один день.
Я задумалась.
А почему, собственно, администрация так настойчиво просит не спускаться именно к супермаркету? Вчера люди бежали, охрана не справлялась, магазины закрывались. Наверняка сотрудников сейчас не хватает.
А супермаркет большой. Там же целое состояние в товарах.
Я даже немного оживилась.
Слушайте, а вдруг они просто боятся мародёров?
Шкет посмотрел на меня.
Кого?
Мародёров. Ну тех, кто начнёт продукты растаскивать.
Рыжий тяжело вздохнул и увесисто закончил перепалку:
Мышь, хватит. Нам сейчас не до твоих продуктов.
Я уставилась на него. Вот это уже было обидно.
Моих продуктов, надо же.
Как будто я собиралась притащить оттуда пять килограммов шоколада и съесть всё сама, пока остальные наблюдают.
Ага. Конечно. Тебе только Ева важна.
Рыжий резко повернулся ко мне.
Что ты сказала?
Леди резко поднялась и почти умоляюще попросила:
Ребята, ну не надо.
Я стиснула зубы. Пару секунд помолчала.
Ничего.
Рыжий отвернулся. Шкет тоже промолчал, нервно дёргая молнию на кармане.
Вот и прекрасно.
Я подобрала пустую банку и принялась вертеть её в руках. Спорить дальше не хотелось. Всё равно бесполезно.
Впрочем, вопрос с едой никуда не делся.
Все устали. Все голодные. И, судя по всему, собирались провести здесь ещё один день. Я поставила банку на пол и придвинула к себе пакет. Пластиковые ручки были изрядно растянуты, зато сам он всё ещё держался.
В супермаркете наверняка найдётся что-нибудь, что не нужно готовить. Консервы, печенье, хлеб, да хотя бы сухарики. Много не унесу, конечно, но на первое время хватит.
И если там действительно опасно, я просто вернусь.
Не стану же я лезть туда, где кто-то дерётся.
Я ещё раз посмотрела на остальных.
Ладно.
Схожу сама.
Уйти оказалось даже проще, чем я думала. Шкет и Рыжий почти сразу после нашего спора ушли в очередной раз обходить верхние этажи. Девочки разговаривали о какой-то ерунде, а я ждала, комкая почти целый пакет в кармане олимпийки.
Леди посреди разговора повернулась ко мне.
Ты чего такая тихая?
Да так. Думаю, чем заняться.
Она подняла брови, скептично и чуть встревоженно оглядывая меня с головы до ног. Я уже собралась вынуть руку из кармана, но тут Инга спросила, у кого осталась резинка для волос, и Леди принялась искать у себя. Я тоже полезла в другой карман, хотя прекрасно помнила, что резинки у меня нет.
Когда они собрались уходить, Леди спросила, иду ли я с ними. Я сказала, что схожу попозже. Сказала так убедительно, что даже почти сама себе поверила.
Едва Леди с Ингой отлучились в туалет, я выскользнула за пределы магазина.
Прошлась, крадучись, по пустой, эхом возвращающей мои шаги, галерее. Зажала нос и прижалась к закрытой роллетой витрине, проходя мимо рассыпанного стеклянной крошкой ассортимента парфюмерного островка. Ногу повело на скользком от масляных духов полу, и я взмахнула руками, старательно удержав равновесие.
Никто не выглянул из нашего маленького укрытия. Не окликнул и не предложил пойти со мной. На третьем этаже огромной и пустой Цитадели стояла оглушающая тишина.
От балюстрады было видно верхнюю площадку эскалатора и такую же пустынную часть второго этажа.
Вчера мы с Ингой свернули к служебной лестнице. Сейчас можно было спуститься прямо здесь. Я даже подошла ближе, но с площадки всё равно было видно только начало спуска, а нижний этаж терялся где-то внизу.
Помотав головой, я всё-таки решила пойти уже пройденным маршрутом.
Знакомую служебную лестницу я прошла ещё быстрее. Притормозила лишь у разбитого окна, осторожно обходя крупные осколки.
На улице спокойно шуршал весенний дождь. Порывы ветра изредка заносили капли прямо на лестничную клетку. Холодная капля, долетевшая до моей щеки, заставила поёжиться.
Острые, торчащие, как зубы неведомого чудовища остатки стекла покраснели, отражая последние лучи заката.
Я всё-таки выглянула на парковку. Вчера мне казалось, что я точно запомнила, где увидела красное. Сейчас же я долго водила глазами по мокрому асфальту и никак не могла понять, на какое место тогда смотрела.
У двери внизу я придержала ручку, чтобы она не хлопнула у меня за спиной. Из коридора был виден только кусок пола до поворота. Я выпустила ручку уже совсем у стены и прошла оставшиеся несколько шагов, стараясь смотреть туда, где из-за угла тогда показалась рука.
Всю дорогу меня тревожил человек, которого я видела на первом этаже. Но вот уже пройдены служебные помещения, и показалась касса, а его не было, ни живого, ни мёртвого. Это ощутимо успокоило.
Пустой супермаркет казался каким-то зловещим, недружелюбным. Отсюда я отлично видела, как где-то в глубине мигает неисправная лампа. Не услышав, а скорее почувствовав некоторое шуршание под ногой, я опустила взгляд.
На полу лежал чуть смятый, затоптанный бумажный лист с кривой надписью о том, что терминал не работает.
Я остановилась.
На обратной стороне, там, где загнулся уголок, по-прежнему виднелись строчки какой-то ведомости. Вчера я успела их разглядеть, пока выгребала из карманов смятые купюры, а Инга уже доставала свой кошелёк. Я тогда ещё сказала ей, что сама справлюсь.
В какой-то момент захотелось бросить всё, подняться обратно. Зачем этим заниматься мне одной? Рано или поздно есть захотят все, и если нас не выпустят, то придётся
Но какая-то глупая обида терзала сердце и требовала идти вперёд.
Было ли мне страшно? Наверное, да. После проведённых в кругу друзей дней внезапно оказаться одной било по нервам электричеством, заставляя в каждом шорохе слышать что-то гнетущее.
Я всё-таки пошла дальше. Потом зачем-то оглянулась на вход. Отсюда был виден кусок галереи, до самого угла, и я ещё немного посмотрела туда. Там дальше был проход на знакомую и уже почти родную служебную лестницу. А наверху Инга с Леди, наверное, уже вернулись из туалета. Интересно, хватились ли они меня?
Я прошла прямо сквозь кассы, не утруждая себя дорогой до входа для посетителей. У крайней кассы поперёк прохода лежала корзинка. Я медленно отодвинула её ногой, придерживая носком откидную ручку, чтобы та не стукнула о пол.
На ближайшем стеллаже стояли ряды пластиковых и стеклянных бутылок, и я тут же ощутила, как сильно пересохло в горле. Уже потянулась за обычной полулитровкой, но рядом стояла та самая вода, на которую я вечно смотрела, пока ждала в очереди. В тяжёлой стеклянной бутылке, с горой на донышке и золотыми буквами по горлышку. Слеза ледника.
Я взяла её, показав язык совершенно неприличному ценнику, и с тихим хрустом открыла.
Не знаю, так ли сильно она отличалась от обычной воды, однако после вонючей воды из туалета она казалась настоящей слезой родника или что там было.
Я выпила почти полбутылки на одном дыхании и лишь потом довольно выдохнула. Когда бы я ещё её попробовала?
Крышку я едва поймала. Она выскользнула из пальцев, покатилась по полке и застряла между двумя бутылками. Пока я её доставала, прочитала на этикетке, с какой высоты добывают эту воду. Цифра впечатляла. Я ещё раз перевернула бутылку и посмотрела на гору в донышке.
Потом закрутила крышку и поставила свою с краю, чтобы допить на обратном пути.
Мой взгляд упал на кассу. Кресло за ней было чуть отодвинуто, словно кассирша только отошла, и вот-вот прибудет на место.
А вот над ним взгляд наткнулся на шкафчик. Я решительно развернулась.
За стойкой было тесно, и, пока я разворачивалась, чтобы дотянуться до шкафчика, локтем сдвинула несколько жвачек, тут же рассыпавшихся из упаковки. Одну я поймала у самого края. Потерла пальцами и культурно положила обратно.
В замке торчал ключ. Он повернулся легко, зато сама дверца протяжно заскрежетала. Да тише ты. Я застыла, всё ещё держась за ручку. За кассами было видно несколько пустых проходов между полками. Я смотрела туда и ждала. Если бы кто-нибудь вышел на звук, я бы даже не успела толком вылезти из-за стойки.
Где-то в глубине ровно гудели холодильники. Я ещё немного подержала дверцу, потом осторожно просунула руку и вытащила несколько ближайших пачек с сигаретами. Вторая рука всё ещё держала приоткрытую дверцу, и я боялась. Боялась отпустить её и снова услышать то отвратительно громкое металлическое дребезжанье давно не смазанных шарниров.
Однако нет. Стоило мне отпустить, и она закрылась плавно, выдав лишь тихий щелчок в конце.
Я посмотрела на свою добычу. Шкет, конечно, обрадуется. Особенно если учесть, что с утра он был готов придушить любого, кто попадался под руку.
Хотя после нашего разговора хотелось скорее оставить его без сигарет назло. Вот только сидеть с ним после этого предстояло нам же.
Среди пачек нашлась одна из тех, что он обычно покупал. Я узнала её по цвету, проверила название и убрала вместе с остальными в карман. Там они сразу встали поперёк, и пакет пришлось выковыривать из-под них двумя пальцами. Пока я его расправляла, одна пачка вылезла следом. Я нетерпеливо сунула её в другой карман.
Итак. Набор юного выживальщика.
Я вернулась к стеллажу с водой, прихватив три бутылки. Подумав, убрала одну обратно, освобождая больше места в пакете для припасов. В животе тут же заурчало, и как-то быстро вспомнилось, что мы все не ели почти сутки. Так что по итогам ещё одна бутылка вернулась обратно на полку.
Ну ничего, попить можем и в туалете, а это будет мой собственный трофей.
Там же, возле касс, я набрала шоколадок, старательно распихивая по карманам и иногда беспокойно оглядываясь по сторонам.
Одну я всё же развернула. Она разломилась прямо в обёртке, и я, пока вытряхивала крошки на ладонь, съела половину. Вторую завернула обратно, хотя желудок вовсю выдавал жалобные трели. Есть стоя возле кассы было странно, и я всё ждала, что сейчас захочется побыстрее уйти. Вместо этого я заметила на торце полки лапшу в стаканчиках и даже взяла одну, пока не вспомнила, что вода в туалете была холодная. Есть её сухой я, пожалуй, могла и наверху, но тогда уж проще взять что-нибудь, что для этого предназначено.
У полки с консервами пришлось задержаться. Банки оказались тяжёлыми, а пакет не внушал доверия. Я выбрала пару самых маленьких и предусмотрительно проверила, есть ли на крышках колечки.
Вот так-то.
Пусть теперь попробуют сказать, что я занимаюсь ерундой.
Постепенно я даже перестала прислушиваться к каждому шороху. Обычный магазин. Те же полки, те же ценники, только покупателей нет и на полу местами валяется товар.
Возле стеллажа с крупами я обнаружила целую россыпь риса. Обошла её, чтобы не поскользнуться, и направилась дальше.
По дороге заметила нежно любимые Леди персики в сиропе. Закинула одну в пакет, и банки тихонько лязгнули друг о друга. Наверное, можно заглянуть ещё и за вилками. Где-то тут был отдел туристических товаров. Ох, а если там есть ещё и каремат, или хотя бы спальник
Я сделала ещё несколько шагов и выглянула из-за стеллажа.
Человек лежал на боку, лицом к нижнему ряду банок, а над ним кто-то склонился так низко, что я видела одну чёрную спину. Мне сперва показалось, что его пытаются поднять. Плечо оторвалось от пола, но обе пятки разом проехали по плитке, и человек снова лёг.
Мой взгляд скользнул ниже, привлечённый ярким пятном на полу. Это оказались ярко-зелёные бусины браслета на тонком запястье.
Я хотела спросить, что случилось. Уже открыла рот и всё смотрела на того, кто над ним склонился, ждала, что он хоть немного приподнимет голову.
А потом я услышала звук. Влажный. Повторяющийся.
Опустив глаза, я увидела, что рубашка на плече лежащего человека странно натянулась. Ткань мелко вздрагивала и понемногу уходила под склонившуюся над ним чёрную фигуру. Только теперь поняла, что же это был за звук. Оно жуёт.
На плече лежащего разошёлся шов. Я успела увидеть белую нитку, прилипшую к коже, прежде чем чёрное нечто опять подалось вперёд.
Мне надо было назад. Я даже нащупала локтем торец стеллажа, но всё никак не могла переставить ногу. Взгляд прикипел обратно к чёрному силуэту, и чем дольше я смотрела, тем сложнее было заставить себя хотя бы шевельнуться.
То, что я изначально приняла за чёрную куртку, таковой не являлось совсем. Оно уродливо бугрилось, вспучиваясь крошечными нарывами то там, то тут. Приглядевшись, я подавила тошноту. Из этих нарывов сочилась вязкая, липкая жидкость того же чёрного цвета, быстро застывая плёночкой на поверхности этого нечто.
У него были руки и ноги. Во всяком случае, я вполне отчётливо их различила. Они безвольно свисали, словно перестали работать, пока существо жадно вгрызалось в человека вместе с рубашкой.
Я сделала крошечный, абсолютно беззвучный шаг назад.
Звук прекратился.
Существо вскинуло гротескную голову, и его зрачки впились в меня. Оно замерло, хотя его поверхность продолжала мелко двигаться, словно жила своей жизнью.
У него изо рта торчал кусочек ткани. Я видела его даже отсюда. Он шевельнулся, и мне на секунду показалось, что оно опять примется жевать. Но оно, не мигая, смотрело на меня.
Мы глядели друг на друга, и время тянулось вязко, как будто стрелки часов запутались, в какую вообще сторону им идти. Удар. Ещё один. Даже моё собственное сердцебиение единственный звук, который я продолжала слышать, доносилось как сквозь вату, медленно ускоряясь.
Существо наклонило голову.
Я закричала и ринулась по прямой, ничего уже перед собой не видя и мечтая только о том, чтобы оказаться как можно дальше отсюда.
Я бы хотела сказать, что за спиной выросли крылья, но нет. Даже скорее наоборот тело словно одеревенело. Я ощущала себя сломанной марионеткой, только чудом не свалившейся на скользком полу прямо под ноги чудовищу.
За спиной жалобно заскрипело, и стеллаж слева от меня начал заваливаться. Пластиковые вилочки и салфетки с поздравлениями падали мне под ноги.
Протяжный, скрежетающий грохот эхом разнёсся по залу. Мне пришлось почти прыгнуть вперёд, чтобы металлическая конструкция не рухнула на меня.
И потерять на этом спасительные секунды. Густое тёмное пятно мелькнуло в поле зрения, и я впервые в жизни ощутила, как от ужаса буквально шевелятся волосы.
Я не рискнула оборачиваться, даже когда мне показалось, что я чувствую движение уже совсем близко. Лишь наотмашь махнула за спину единственным, что было в руках.
Пакет с тяжёлыми банками, видимо, смог замедлить это существо. Я больше не чувствовала прикосновений его жуткого дыхания.
Останавливаться и проверять не хотелось. В руке чувствовалась неправильная лёгкость. Затёртые ручки пакета не выдержали моего отчаянного взмаха и оборвались, оставив мне лишь два жалких обрывка полиэтилена.
Я свернула туда, где должен был быть выход. Дыхание уже сбивалось, но надежда и страх гнали вперёд. Я вспомнила корзинку, которую отодвинула с дороги. Надо смотреть под ноги.
Очередной поворот заставил остановиться. Мои руки уткнулись в металлическую полку. Я почувствовала, как острый край огнём прошёлся по ладони.
Проход перегораживали два свалившихся стеллажа.
Оборачиваться было страшно.
Оборачиваться было страшно, а бежать дальше было некуда.
Я дёрнулась от резкого шума. Но он раздался спереди, из-за стеллажей, и я уловила знакомый голос:
Мышь! Руку!
Шкет перегнулся через заскрипевший стеллаж, изо всех сил пытаясь дотянуться до меня. Через полки я успела заметить такие родные огненные вихры Рыжего.
Однако между нами оставалось ещё расстояние в пару ладоней. Я попыталась уцепиться за полку и подтянуться, но порез на руке снова обожгло болью.
Я чуть не рухнула на пол.
Левее, через щель, услышала я сосредоточенный, но всё же напуганный голос Рыжего. Шкет, вытаскивай.
Щель была почти у самого пола там, где стеллажи упёрлись друг в друга. От наших движений они шатались, грозясь в любой момент рухнуть окончательно.
Я сглотнула.
Тут же даже кошка не пролезет.
Сзади вновь послышался то ли хрип, то ли стон. Он был таким чуждым, что кожу пробрало мурашками.
Я всё-таки обернулась. У дальнего торца, там, где проход пересекался с другим, из-за полок показалось чёрное плечо.
По-пластунски я училась ползать разве что в школе. Однако сейчас, уже не колеблясь, я упала на живот и поползла.
Олимпийка сразу задралась, и я чувствовала голым животом грязный, холодный пол. Замочек больно упирался в живот.
А впереди, из просвета, я видела протянутую Шкетом руку.
Колено проехалось по гладкому полу, а прямо в глаза посыпался какой-то мусор. Глаза заслезились.
Ногой упрись. Чуть правее, давай, не тормози. Голос Шкета звучал непривычно серьёзно, почти умоляюще.
Я нашарила перекладину и толкнулась. Наконец я почувствовала тепло руки и чуть не разрыдалась. Шкет потянул меня к себе. Плечо прошло в щель, а рукав зацепился за загнутый край полки. Я дёрнулась раз, другой. Ткань натянулась до самого локтя.
Стой, стой.
Он на секунду отпустил мою руку, сдёрнул рукав с железки и тут же схватил меня снова. Я ещё раз оттолкнулась, провалилась коленом между полками, а потом Шкет рванул так, что я вылетела прямо на него. В колене неприятно щёлкнуло.
Мы оба проехали по плитке. Я даже встать толком не успела, когда справа заскрежетало.
С покосившихся полок посыпались коробки.
Потом весь стеллаж как-то медленно качнулся в ту сторону, откуда мы только что вылезли. И начал заваливаться. За ним я на секунду увидела Рыжего. Он всё ещё толкал его обеими руками.
Через щель я увидела, как чёрное метнулось поперёк прохода. Дальний конец стеллажа рухнул прямо на него.
К кассам! крикнул Рыжий.
Шкет подхватил меня под локоть. У крайней кассы всё ещё лежала та корзинка, которую я так старательно отодвигала ногой. Мы проскочили через соседнюю. За спиной ещё катилось по полу что-то жестяное, и я не могла разобрать, слышу ли за этим грохотом шаги.
Уловив дыхание справа, я дёрнулась, но Шкет удержал. Это был Рыжий.
Он подхватил меня под вторую руку.
Мы бежали так быстро, что иногда мне начинало казаться, что мои ноги отрываются от пола, и я могла лишь беспомощно перебирать ими в воздухе.
Наверх!
Мы свернули к эскалаторам.
После засвеченного лампами торгового зала тут было ощутимо темнее уличный свет был наглухо перекрыт роллетами, а единственная, пусть и большая люстра, плохо справлялась с таким огромным пространством.
Мы добрались почти до самого верха, когда я с ужасом осознала, что видела там, внизу.
Зелёные бусины.
Вчера из-за угла я видела только руку. Она лежала на полу, и пальцы ещё шевелились. Я тогда отвела взгляд и так ничего и не сказала Инге.
А если бы я сказала? Мы могли хотя бы окликнуть его. Может, ему просто нужно было помочь встать.
Возможно, именно моя трусость убила этого человека.
Ступенька, Мышь.
Шкет дёрнул меня за локоть. Я подняла ногу, кое-как переступила через край эскалатора и остановилась. Рыжий отпустил меня, а Шкет ещё немного подержал, пока я не перенесла вес на здоровую ногу.
Я вдруг вспомнила про пакет. Пока мы бежали, я вообще о нём не думала, а теперь зачем-то посмотрела себе под ноги. Персики остались там. И вода, и консервы, которые я так старательно выбирала. В карманах ещё были шоколадки. Даже не знаю, набрала ли я хотя бы на каждого по одной.
Идти можешь? спросил Шкет.
Я кивнула, не глядя на него.
Тогда к девочкам, сказал Рыжий.
Они всегда общались так, дополняя друг друга, заканчивая мысли. Только вот сейчас направление мыслей меня не устраивало.
Я попыталась поймать взгляд Рыжего, но он уже смотрел в сторону следующего эскалатора, и я неверяще выдохнула:
А потом куда?
Он обернулся, и я увидела, как решительно он сжимает челюсть.
Я глянула вниз. Отсюда было видно, где кончаются ступеньки и начинается плитка. Там пока никого не было. Мы пробежали от супермаркета до эскалатора за несколько секунд. Если оно выберется из-под стеллажа, ему тоже хватит нескольких секунд.
Нам надо выйти, сказала я, уже увереннее. Забрать девочек и выйти отсюда. Сейчас.
Он же не может не послушать меня сейчас?
Куда выйти? Я же говорил, там всё закрыто.
Ты смотрел те двери, которые у галереи. А служебные? Мы же можем хотя бы проверить.
Мне казалось, что если мы поймём, как отсюда выйти, весь этот кошмар наконец закончится.
Рыжий посмотрел на Шкета. Тот всё ещё держал меня под локоть.
Я невольно остановилась, и голос задрожал.
Вы вообще видели это?
Видел, сказал Шкет. В конце ряда, когда тебя вытаскивал.
Сказал так, словно это не меняло ровным счётом ничего.
Я сорвалась на крик:
Оно человека ело!
Шкет ослабил хватку. Я думала, он переспросит, и даже приготовилась сказать это ещё раз. Но он молчал. Рыжий тоже.
Там, за стеллажом, добавила я зачем-то. Он лежал на полу. Я сперва подумала, ему помогают.
Кто-то знакомый? явно пересилив себя, спросил Рыжий.
Я замялась на долю секунды. Покачала головой. Перед глазами, словно засвет в матрице, всё стояли зеленые пятна.
Можно ли назвать знакомым человека, которого ты не попытался спасти?
Рыжий тоже пару секунд молчал, а Шкет вёл меня под локоть обратно к третьему этажу, там, где остались Инга и Леди. Я прихрамывала.
А как парни вообще оказались на первом этаже?
Вам девочки сказали? не выдержав, поинтересовалась я.
Может быть, он прав. Мы не можем уйти, оставив их там, одних и в неизвестности. Мы должны успеть забрать их и выйти.
Мы решили проверить, вдруг Ева там. До магазина дошли, а тут ты закричала, после паузы произнёс Рыжий. А ты зачем туда полезла?
Я подняла голову. Рыжий шёл чуть впереди и до этого почти всё время смотрел себе под ноги. Теперь повернулся ко мне.
За едой.
Его взгляд передавал такой спектр эмоций Меня ни разу в жизни не били, но в тот момент мне показалось, что я близка к этому как никогда.
Ты же сказал, что вам сейчас не до моих продуктов.
Я даже произнесла моих примерно с той же интонацией, с какой он сказал это наверху. Прикусила язык. Наверное, стоило их поблагодарить для начала.
Мышь, ты хоть кому-нибудь сказала, куда идёшь?
А вы сказали, что пойдёте на первый?
Шкет знал, куда я иду. Я знал, куда идёт Шкет. Мы вместе спустились.
Ну так я предлагала сходить вместе!
Шкет придержал меня за локоть покрепче. Я чуть не сказала ему, чтобы отпустил, но в этот момент опять неудачно наступила на ногу и передумала.
Ты сказала, что хочешь сходить за едой, ответил Рыжий. Мы тебе сказали подождать.
До чего? До следующего объявления? До завтра? Да завтра я бы уже от этого не убежала, сил бы не хватило!
Он остановился.
Да хотя бы до того, как мы вернёмся.
Ладно, сказала я, пытаясь справиться с раздраженьем. Надо было сказать. Но мы можем уже пойти? Мы всё ещё стоим тут.
Вот и пойдём, отозвался Шкет. До девочек ещё этаж.
Я посмотрела на следующий эскалатор. Потом всё-таки оглянулась на тот, по которому мы поднялись. Снизу по-прежнему ничего не было слышно, и от этого хотелось уйти ещё сильнее.
Заберём их и проверим служебный выход, сказала я.
Заберём их, поправил Рыжий. А потом решим, как искать Еву дальше.
Я уже ступила на эскалатор, когда до меня дошло, что он сказал.
Ты же не собираешься обратно?
Он помолчал, и мне этого уже хватило.
Рыжий, туда нельзя. Давайте уйдём, пока оно ещё там.
Он упрямо молчал.
Я хотела сказать, что она могла быть где угодно. Что он уже столько раз обходил этажи. И что я только что еле вылезла оттуда, куда он собирается вернуться.
Но меня оборвали бегущие навстречу девчонки.
Зарёванные обе. Я сначала даже подумала, что они тоже его видели.
Ты где была? выпалила Леди. Мы вернулись, а тебя нет. Что у тебя с рукой?
Дайте ей сесть, сказал Шкет.
Он помог мне опуститься на пол у стены. Я вытянула ногу и облегчённо застонала.
В супермаркете я была, наконец ответила, стараясь звучать спокойно. За едой ходила.
Одна? Мышь, мы же договаривались вместе ходить!
Я полезла в карман олимпийки. Хотелось хоть что-нибудь им показать, пока все на меня смотрели. Меня начинало колотить от обиды, страха, вины. Коктейль эмоций закручивал воздух в груди, мешая нормально дышать.
А остальные наблюдали. Молча.
Шоколадки пришлось вытаскивать по одной, а за последней вылезла пачка сигарет и упала мне на колено.
Шкет присел передо мной.
И это всё?
Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Это всё?!
Может, он что-то другое видел, а я страдала галлюцинациями? Как он вообще может это спрашивать?
Всё в пакете было, а его я уронила, наконец процедила сквозь зубы я.
А сигареты ты в карман положила, сказал Рыжий.
В его голосе мне послышался слишком уж отчётливый упрёк.
Ну да. И шоколадки тоже. А воду я, по-твоему, куда должна была сунуть?
Я вызывающе приподнялась, но колено опять заныло, и пришлось опуститься обратно на пол.
Да подожди ты, сказала Леди. Она же говорит, что уронила. Вон у неё рука вся в крови.
Я посмотрела на Ингу в поисках поддержки. Она стояла рядом с Леди и разглядывала пачку у меня на колене. С неким холодным разочарованием, да таким, что мне по-детски захотелось спрятать пачку обратно.
Я сдержалась.
Мышь, я тоже и жрать хочу, и курить, протянул Шкет. И мне тоже тут хреново. Всем хреново. Но ты попёрлась одна в магазин за сигаретами, и нам пришлось лезть за тобой. Хотя мы это, вроде как, обсудили.
Да за едой я пошла! Вы же сами видели, что там творилось. Мы еле спаслись!
Если бы ты спокойно сидела тут, никого бы и спасать не пришлось, отрезал Рыжий жёстко.
Я поразилась, насколько они в этот момент стали с Ингой похожи. Холодные и бескомпромиссные, под их взглядами я ощущала себя как на плахе.
Я всхлипнула. Слёзы подходили потоком. Но никто, даже Леди, не сказал ни слова.
Вот бы хоть один из них спросил, где именно я уронила пакет. Я даже могла показать. Но я всё отчётливее видела они мне просто не верили.
А вы сами чего туда спустились? стараясь не скатываться окончательно в истерику, спросила я. Вам, значит, можно?
Мы Еву искали. Шкет произнёс это с некоторым давлением, кладя руку на плечо глядящего исподлобья Рыжего.
Ну а я еду!
Ты могла подождать, пока мы вернёмся, сказал Рыжий. А Ева нет. Если она где-то там сидит и ждёт, что за ней придут?
Да может, Ева уже погибла, а мы тут сидим! выпалила, не выдержав, я.
И прикусила язык. Леди перестала вытирать щёку рукавом. Я всё ждала, что Шкет хоть что-нибудь скажет, но он молчал.
Рыжий молча поднялся. Сквозь пелену на глазах я видела, как он резко обходит стойку, и быстрым шагом удаляется от нашего маленького, но уже совсем неуютного штаба.
***
Шоколадки так и лежали возле меня нетронутые.
Инга ушла куда-то вслед за Рыжим, так и не сказав ни слова. Шкет сидел на лавке. Он дёргал туда-сюда колёсико зажигалки, глядя на вспыхивающие и быстро исчезающие искорки.
Со мной осталась только Леди. Она молча выслушала мой рассказ, захлебывающийся, щедро разбавленный слезами. Я едва не проговорилась про человека с зелёным браслетом, но смогла вовремя остановиться.
Также молча она проводила в туалет и помогла умыться. Мне становилось всё тревожнее, и я тронула её по плечу:
Ты чего такая
Леди повернулась, посмотрев на меня с неожиданной яростью. В её глазах тоже блеснули слёзы:
Я чего? О нет, моя дорогая, это ты чего?! Я не знала, что и думать, когда мы вернулись, а тебя и след простыл. Чем ты вообще думала?
Я помолчала, виновато глядя на неё. И проговорила с уверенностью, которой у меня не было:
Я хотела как лучше. Для всех.
Леди покачала головой.
Нет. Ты хотела доказать нам, что ты самая умная.
Она развернулась и вышла, оставив меня одну в окружении кафеля.
А я стояла, глядя на своё отражение в зеркале, и пыталась понять, в какой же момент всё пошло наперекосяк.
***
Не выдержав, когда Шкет в очередной раз чиркнул зажигалкой, грозясь подпалить нас вместе с грудой вещей, я кинула в него пачку его любимой марки.
Хватит. Пожалуйста, вздохнула я, когда он поднял на меня нечитаемый взгляд.
Он поднялся, убирая и сигареты, и зажигалку в карман. Хоть не выбросил, и на том спасибо.
Однако Шкет внезапно подошёл ко мне, протягивая руку:
Выйдем покурим?
Я взялась за его руку. Пока я вставала, Шкет смотрел куда-то поверх моей головы, за что я была ему благодарна, потому что от этого простого жеста на глаза вновь начали наворачиваться слёзы.
Он повёл меня в тот же туалет, откуда я только что вернулась. Возле раковины ещё оставались капли воды. Я зачем-то смахнула их рукавом, пока Шкет возился с защёлкой на форточке.
От окна тянуло холодом. Шкет вытряхнул из пачки две сигареты, одну протянул мне. Я сунула её в рот и по привычке подняла ладонь, чтобы прикрыть огонь. Порез тут же напомнил о себе. Шкет перехватил зажигалку другой рукой и заслонил огонёк уже своей ладонью.
Мы кое-как уместились вдвоём у форточки. Если наклониться и посмотреть вниз, виден был кусок тротуара вдоль стены. Мне ужасно захотелось там оказаться. Я бы даже согласилась потом обойти всю Цитадель кругом на своей дурацкой ноге, если бы знала, что в здание возвращаться уже не придётся.
Ты с Рыжим потом поговоришь? спросил Шкет.
Я повернулась к нему, выдыхая остатки дыма. Он отмахнулся, забавно поморщившись.
Он же ушёл.
Голову приятно закружило, а дыхание на пару секунд спёрло, как при взлёте. Я вновь затянулась. На фоне сладкой истомы от первой за последние два дня сигареты даже колено перестало так болезненно чувствоваться.
Ну, он же вернётся. Рано или поздно.
Я прислонилась бедром к подоконнику.
Он даже не посмотрел на меня, когда уходил.
Помолчав, Шкет потёр подбородок.
Я бы тоже не посмотрел.
Я опять высунулась к форточке. Можно было докурить молча. Он, наверное, даже дал бы мне докурить молча, если бы я сама через несколько секунд не сказала:
Я сгоряча. Правда. Я не хотела ни подводить вас, ни тем более говорить... Такое.
Шкет молча положил руку на моё плечо.
Я представила, как подойду к Рыжему при всех и попрошу выйти поговорить. Инга, конечно, сразу поймёт зачем. И Леди тоже. Лучше бы он вернулся один. Я бы даже сейчас с ним поговорила, даже если он всё ещё зол, обижен и наговорит мне кучу гадостей.
Пепел с сигареты сдуло обратно на подоконник. Я смахнула его, и только потом увидела серый след на рукаве.
Вздохнула:
Я просто хочу, чтобы мы уже начали искать выход.
Шкет затянулся и немного подвинулся, уступая мне место у форточки.
А если мы найдём выход раньше, чем Еву? Ты уйдёшь?
Я очень хотела, чтобы он перестал задавать вопросы, на которые мы оба знали ответ.
Да, сказала я. Я хочу отсюда уйти.
|