И вот бы спускаясь по разноцветным плиткам мостовой,
глядели бы в лужи со снежным кантом и разбитым стеклом,
под грушей, нависшей стволами засахаренными над головой,
мечтая про то, что внизу ожидает нас дед Мороз.
И кто бы поверил, что сны сбываются по утрам,
что вместо кофе с эклером - бутерброд с колбасой и крепкий чай,
что вместо "доброе утро, я сильно люблю тебя",
снег за окном будет мокрый и серый,
и тишина.

"Мы слишком старые стали, наверное", - прошепчешь ты,
и я через снег непроглядный отвечу губами "Увы".



***



И вот бы спускаясь по разноцветным плиткам мостовой,
глядели бы в лужи со снежным кантом и разбитым стеклом,
мимо цветов почерневших и сломанных в клумбах роз,
под грушей, нависшей стволами засахаренными над головой,

мечтая про то, что внизу 'кавалерийской' ждёт дед Мороз...

И кто бы поверил, что сны сбываются в восемь утра,
что вместо кофе с эклером - бутерброд с колбасой и крепкий чай,
что вместо 'доброе утро, я сильно люблю тебя',
снег за окном будет мокрый и серый,
и тишина.

'Мы слишком старые стали, наверное', - прошепчешь ты,
и я через снег непроглядный отвечу губами 'Увы'