Я стоял у окна гостиной, наблюдая, как за стеклом медленно кружились снежинки, а во дворе дети пытались слепить огромного снеговика. В комнате тепло. Пахло хвоей и ванильным печеньем, которое моя дочь Маша поставила в духовку полчаса назад. Ёлка переливалась огоньками: мы с внучками украшали её вчера, споря, куда повесить самые красивые игрушки. Их сияние отражалось на паркетном полу, создавая причудливые блики. Внучки-близняшки Аня и Аля сели на ковер прямо передо мной. А я достал из кармана колоду карт и со словами: "Сейчас покажу настоящее волшебство", начал показывать фокусы. Но десятилетние проказницы давно изучили мой репертуар, поэтому в один голос стали просить "крутое волшебство, а не эту карточную фигню". Пришлось повозиться, нарисовать на бумажном листке "пятитысячную купюру". Девочки скептически отнеслись к моему художеству, ведь я никогда не умел рисовать.
- А теперь внимательно смотрите на мои руки! Алееее....оп!
С этими словами я положил разукрашенную бумажку в левую ладонь и прихлопнул правой. После чего в моей руке оказалась настоящая пятитысячная купюра, которую тут же приватизировали внучки.
- Спасибо за подарок, дедуль, поцеловала меня в правую щеку Аля.
- Ты самый лучший в мире дед, - не отстала от сестры Анюта, чмокнув с другой стороны.
Я поймал взгляд Маши: в её глазах смесь умиления и упрёка. "Ты их разбалуешь", - прошептала она. А я подумал: что важнее, научить их считать деньги или перестать верить в чудеса?
"В пятьдесят лет быть дедушкой-фокусником не так уж плохо", - размышлял я, наблюдая за внучками. Их восторг неподделен: они еще не знают, что мир полон настоящих загадок, на фоне которых мои трюки - лишь безобидная игра. В агентстве меня прозвали чародеем, но там "волшебство" - это интуиция, логика и пара нестандартных ходов. Сейчас я превратил бумагу в деньги, а через час, возможно, буду разгадывать тайну, от которой зависит нечто большее, чем детские мечты.
Аня сжимала в руках купюру, а Аля уже прикидывала, на что потратить внезапное богатство.
- Можно купить сто шоколадок! - мечтательно проговорила она.
Я засмеялся, но тут же осекся: над дверью резко задребезжал звонок.
Человек на пороге был серьезен. Тяжелый взгляд темных глаз скорее пугал, чем интриговал, а скупые слова лишь усиливали тревогу:
- Федор Сергеевич, нам нужно поговорить. Но не здесь.
Он предъявил удостоверение капитана ФСБ и попросил проехать с ним. Такому человеку трудно отказать.
На улице разгулялась метель, но детвора продолжала лепить снеговика. Вместо морковки к нему почему-то пытались приладить крупный помидор, который то и дело вываливался из рыхлого снега. Один из карапузов, удивленно-лупоглазый, с завидным постоянством вкручивал овощ на место. После очередной попытки кожура лопнула, и алый сок потек по белоснежному кому. Я достал из кармана прихваченную из дома морковку и бросил к ногам мальчишки.
Под благодарными взглядами сорванцов я сел на заднее сиденье черного джипа. Молчаливый водитель аккуратно объехал снеговика и выехал со двора.
- Как мне к вам обращаться? - спросил я.
- Демин Алексей... Петрович, - представился капитан, сделав почти неуловимую паузу перед отчеством. - Лучше просто Алексей. Для друзей - Лекс.
- А мы уже друзья?
- Скорее, коллеги. Простите, что выдернул вас под Новый год - приказ не обсуждается. И за то, что сейчас ничего не могу объяснить, тоже извините. Вы всё узнаете в управлении.
2
Я оказался в просторном кабинете. Большие окна затянуты плотными темными шторами, на стенах пусто, если не считать портрета президента и огромного экрана, который в данный момент высвечивал карту нашего города. За массивным столом из темного дерева сидели двое. Один - пожилой мужчина в форме генерала, седой, с резкими чертами лица и цепким взглядом. "Еще тот волкодав", - подумал я. Второй - подтянутый широкоплечий мужик в строгом костюме, он как раз открыл толстую серую папку и выкладывал на стол несколько фотографий. Но, увидев меня и капитана, отточенным движением сгреб фотки в одну стопку и вернул их обратно.
- Добрый день, - поздоровался я.
- Проходите, Федор Сергеевич, присаживайтесь, у нас будет очень долгий и, надеюсь, продуктивный для нашей страны разговор. - Голос генерала низкий, без лишних интонаций.
Я сразу же погрустнел, хотя вряд ли по моему лицу это можно было определить. Если вырисовывалось дело государственного масштаба, то для себя я не ждал никакой продуктивности. Выжмут все соки, сон - два часа в сутки, и Новый год в пролете.
- Но прежде чем начнем, я хотел бы представиться и представить присутствующих здесь офицеров. Моя фамилия Прозоров, и можете называть меня Николаем Романовичем или товарищем генералом. Напротив меня - полковник Свиридов Олег Алексеевич, ну а с товарищем капитаном я, надеюсь, вы уже познакомились.
- Да, познакомились, - подтвердил я.
- Вот и хорошо. И еще одна маленькая деталь до того, как мы начнем обсуждать тут государственные вопросы. Вы должны подписать один документ. Это стандартная форма обязательства о не разглашении. Генерал кивнул полковнику. Свиридов снова открыл папку и достал бланк формы, который я подписал, не читая.
- Ну, пожалуй, начну я, - сказал генерал. - Сегодня утром в наш город приехал некий Романовский Тимофей Тимофеевич, в узких кругах известный больше под именем ТТ. И зовут его так отнюдь не из-за имени и отчества. А потому что он крупный нелегальный торговец оружием. И завтра он должен лично встретиться с представителем одной радикальной организации и продать ему крупную партию современных противопехотных мин ПОМ-3 больше известных под названием "Медальон". Откуда ТТ взял мины я уточнять не буду, в этом замешано руководство завода, где они производятся. Мы почти раскрутили всю цепочку от поставок до потребителя. Осталась самая малость. Дело в том, что сам ТТ официально занимается... игрушками.
Я не сдержал удивленного взгляда.
- Да, да, продавец игрушек. И он действительно приехал в наш городишко, чтобы продать новогодние игрушки. Мы ознакомились со всей документацией. Все законно, мы даже обнаружили склад игрушек. Обычные, елочные: шарики там, белочки, лисички стеклянные. В общем ни по документации ни по товару к ТТ не подкопаешься. Где основной товар - мины, мы пока не знаем. Но завтра на встрече радикальный представитель должен перевести деньги на зарубежные счета ТТ, после чего Тимофей Тимофеевич передаст адрес склада, где хранятся мины. Мы уже все подготовили. Вместо радикала на встречу пойдет наш человек.
Генерал замолчал, дав мне возможность осмыслить услышанное. Я воспользовался этим, чтобы задать простой вопрос.
- А зачем вам я?
Генерал с полковником переглянулись, после чего начал говорить уже Свиридов.
По сравнению с генералом, голос полковника показался мне сначала немного отстраненным, тихим без командных обертонов, но в интонациях слышалась готовность к действию. Иногда в его речи проскальзывали полутона, которые я не ждал от офицера: то легкая ирония, то почти дружеская близость.
- Понимаете, Федор Сергеевич. Наша организация смогла сделать многое, мы полностью раскрутили всю цепь противоправных действий на оборонном предприятии, начиная от слесаря и заканчивая директором. И даже пошли дальше, ближайшее окружение ТТ у нас под колпаком и в любой момент будет арестовано. Но...
Тут полковник сделал паузу, а потом продолжил.
- ...Но на самого ТТ у нас ничего нет. Этот скользкий мерзавец может в очередной раз уйти от правосудия. За ним стоят десятки адвокатов, и малейшие противоправные действия против этого человека очень нам навредят. Понимаете?
- Нет, сказал я. - У меня все тот же вопрос. Зачем вам я?
- Сейчас я вам всё объясню, дорогой вы наш директор детективного агентства. Если намечается крупная сделка, ТТ всегда сначала встречается с заказчиком на нейтральной территории - в каком-нибудь кафе. Оценив собеседника, он назначает встречу в гостинице, выбирая этаж повыше. Большая часть охраны выезжает на место заранее, выкупает несколько смежных номеров и сканирует их спецсредствами на наличие "жучков" и скрытого наблюдения. Только после этого ТТ с заказчиком и телохранителем едут в отель. Охрана остается за дверью и в соседних номерах, а ТТ с клиентом проходят внутрь. От проверки до начала переговоров - меньше минуты - за такой срок жучки не поставить. Мы уже просчитывали варианты. Пролезть через окно теоретически можно, но на практике - глухо. Окна в целях безопасности в высотных отелях полностью распахнуть не получится. Разве что небольшую форточку. И ТТ об этом знает. Да и тихо вскрыть рамы не выйдет: или охрана снаружи всё услышит, или потом ТТ следы взлома найдет. Но даже если допустить, что жучок незаметно подброшен в форточку, без видеозаписи разговор - пустышка. В суде как доказательство не пройдет.
Полковник замолчал, словно сделал пас мячом и теперь ожидал моих действий. Но предновогодняя суета окончательно выбила меня из колеи: я решительно не понимал, чего от меня хотят. Свиридов, считав это по моему лицу, тяжело вздохнул и продолжил:
- У вашего агентства прочная репутация. Вы беретесь за невозможные задачи и решаете их с такой легкостью, что наше ведомство просто не могло обойти вас вниманием. Нам нужна консультация. Эти мины могут взорваться не только в буквальном смысле - последствия затронут... очень многое. Ваш опыт и нестандартные методы, которые в городе прозвали "волшебством" - именно то, что нам сейчас требуется. Повторюсь: нам жизненно важно скрытно поставить прослушку и камеру в номере, где пройдет сделка по этим чертовым минам.
Теперь мне стало понятно, чего от меня хотят в этом деле с оружием. Ждали ни больше ни меньше - обыкновенного... чуда. Трое здоровых мужиков, наверняка прошедших огонь, воду и медные трубы, сейчас напоминали моих внучек, которые завороженно наблюдают за фокусами. Сюр какой-то. Я точно в здании ФСБ? Может, сейчас в кабинет заскочит оператор и объявит, что меня снимает скрытая камера? Хотя тут и без него ясно: техника пишет наш разговор.
Молчание затянулось. Я никак не решался отказать напрямую - все-таки страх перед "конторой" сидит в обычном человеке на подсознательном уровне. Я прикидывал, как этот отказ аукнется моей семье, друзьям и коллегам по агентству. Полковник, видимо, решил, что я молчу не из трусости, а уже взламываю эту нерешаемую задачу.
- В этой папке досье на ТТ, - сказал он. - Привычки, увлечения... мы даже родословную его любимой собаки раскопали. Фотографии, отчеты аналитиков - это должно помочь. И разумеется, ваше агентство не останется без гонорара. Новогодние премии вам и вашим коллегам обеспечены.
Я машинально открыл папку и принялся за снимки. Хотя мысли были далеки от созерцания торговца оружием, опыт, как говорится, не пропьешь. Глаз цеплялся за мелкие детали, мозг постепенно переключался в рабочий режим. Неужели я подпишусь на это безумие? Здравый смысл велел бежать, но рука продолжала перелистывать страницы.
Выяснилось, что ТТ - параноик. Для сделок - только высотки, иногда с выкупом всего этажа и обязательным изучением чертежей. Любитель порисоваться, он, тем не менее, не заговаривал об оружии до полной проверки на "жучки". Только поэтому он до сих пор не за решеткой. И именно поэтому позвали меня. Ведь агентство "Чародей" решает любые задачи - этот слоган выбит золотом при входе в наш офис.
- Вы сказали, ТТ приехал утром. Где он остановился?
- Вы не дочитали, - перебил Свиридов. - На последней странице обновленные данные. ТТ остановился в небольшом отеле на окраине. Снял все свободные номера для себя и охраны.
- Странно. Сделки он обычно проводит в центре, в высотках, а жить предпочитает на отшибе, в одноэтажке. Кстати, многоэтажная гостиница у нас всего одна - "Уездная". Целых пятнадцать этажей, остальные не выше трех. Бывал я там. На четыре звезды не тянет: вечные перебои с водой, трубы латают годами. Зато таблички на дверях забавные. Цифры набраны из отдельных бляшек, прикрученных вкривь и вкось - слесарь явно был нетрезв. Постояльцам даже нравится, называют их "прыгающими номерами". Наверняка там сейчас полно свободных комнат: Новый год принято встречать дома, а не в гостинице.
Мысль еще не оформилась окончательно, но я азартно почувствовал: решение близко.
- Говорите, у нас меньше минуты?
- Скорее, не больше тридцати секунд. Пока лифт поднимается и ТТ идет к номеру.
Настроение резко улучшилось. Нужно всё просчитать, но это может сработать. Должно!
- Я решу вопрос с оборудованием. Агентство "Чародей" покажет настоящее чудо - мы буквально удлиним вашу минуту. Но завтра на встречу с ТТ пойду я.
- Исключено, он вас расколет в два счета, - возразил генерал. - Мы подготовили своего человека. Это Лекс, капитан Демин.
Молчавший до этого капитан, не проронив ни слова, подтвердил готовность коротким кивком.
- Не расколет. Насколько я понял, ТТ видит этого радикала впервые, раз вы подсовываете ему своего агента. Верно?
- Да. Но...
- Никаких "но". Если хотите, чтобы прослушка и камеры заработали, на встречу иду я. Это во-первых.
Я замолчал, ожидая возражений, однако меня никто не перебил.
- Во-вторых, вы передаете оборудование моим людям, и они устанавливают его в номере перед встречей.
И снова молчаливое согласие. Замечательно, а ФСБ не так страшна, как ее "малюют".
- Ну и в-третьих, всю операцию я разрабатываю и провожу только силами своего агентства. Вы не вмешиваетесь ни на одном этапе, кроме финального, когда нужно будет арестовать ТТ. Капитан Демин может поехать со мной в качестве телохранителя - постоит под дверью вместе с охраной ТТ, пока мы будем заключать сделку. Заодно и подстрахует.
Генерал размышлял недолго.
- Мы согласны, - озвучил коллективное решение Прозоров.
- Вот и отлично. Сейчас согласуем детали, и я поеду в агентство давать инструкции. Завтра тридцать первое, нужно успеть разобраться с ТТ до Нового года. Меня дома дочка с внучками ждут.
3
Кафе с обманчиво нежным названием "Мотылек" гудело, как улей. Предновогодняя суета, звон посуды и приглушенная музыка создавали идеальный фон для встречи с нелегальным оружейным магнатом. Я вошел в зал в сопровождении капитана Демина. Лекс держался чуть позади; его взгляд скользил по лицам, отмечая каждого, кто сидел слишком близко к нашему столику у окна.
ТТ появился внезапно. Его сопровождали пятеро телохранителей - все как на подбор: короткие стрижки, широкие плечи, отточенные движения бойцов. Охрана плавно рассредоточилась по залу, перекрывая выходы. Лишь один из них последовал за боссом к нашему столику. Лекс поднялся и отступил в сторону, уступая место ТТ, который проводил моего спутника задумчивым взглядом.
Сам магнат выглядел буднично: светлая рубашка, темные брюки, полное отсутствие украшений. Лицо обычное, ничем не примечательное. На вид ему можно было дать лет сорок, хотя я знал, что он уже разменял шестой десяток. Коренастый, с мощной шеей, ТТ напоминал тяжелоатлета перед решающим подходом к штанге. Он едва заметно кивнул своему человеку. Тот жестом приказал мне встать. Демин напрягся, но я успокаивающе махнул ему рукой. Охранник сначала проверил Лекса портативным детектором, затем обыскал меня. Когда в районе нагрудного кармана прибор издал короткий писк, я сам достал смартфон и выложил его на стол. Затем открыл кожаный портфель, демонстрируя, что внутри нет ничего, кроме ноутбука.
- Чисто, - доложил охранник и отошел в сторону, буравя Лекса маленькими глазками.
ТТ удовлетворенно хмыкнул и взял меню.
- Чем тут травят сегодня? - спросил он вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
Официант появился словно черт из табакерки.
- Кофе, черный, без сахара. И что-нибудь десертное... Вот, "Наполеон", кусочек принесите. Вы что-то будете?
Переход был настолько резким, что я не сразу понял: вопрос адресован мне.
- Кофе, американо с сахаром, - попросил я.
Официант исчез. ТТ задумчиво проводил его взглядом, затем снова повернулся ко мне:
- Деньги приготовили? Мои игрушки дорого стоят.
- Да, я готов перевести всю сумму с трех разных счетов, как и договаривались. Но мне бы хотелось услышать о гарантиях.
Я рисковал, ожидая вспышки гнева, но мой ответ его почему-то развеселил. Тонкие губы ТТ растянулись в улыбке:
- О сделке - не здесь. Пока посидим, выпьем кофе. Мои архаровцы тем временем снимут номер в "Уездной", там всё и обсудим.
Я допивал вторую чашку кофе, когда у ТТ зазвонил телефон. Один из охранников в гостинице вышел на связь. Голос в трубке был достаточно громким, чтобы я мог всё разобрать.
- Шеф, тут почти всё забито. Завтра какой-то съезд: то ли афганцев, то ли айтишников, черт их разберет.
Я не сдержал улыбки. ТТ внешне казался спокойным, но я чувствовал: он на взводе. Хватило бы искры, чтобы он взорвался. Охранника спасло лишь то, что ситуация изменилась.
- Шеф! Только что отменили бронь на девятом этаже. Какие и сколько номеров брать?
- Идиот! - не выдержал ТТ. - Я же тебе говорил: пять смежных номеров. Бери девятьсот пятнадцатый, два соседних и два напротив. Остальные проверь. Они точно пустые или есть соседи?
- Должны быть пустые, бронь была групповая, никто еще не заезжал.
- Все равно проверь. И хорошенько прошерсти комнаты на предмет "жучков".
- Обижаете, шеф, всё сделаем в лучшем виде.
4
Мы заходили в лифт, когда ТТ позвонил все тот же охранник.
- Шеф, у нас ЧП: трубу сверху прорвало, заливает. На ресепшене велели сидеть по номерам и ждать сантехника. Я в девятьсот одиннадцатом, парни в тринадцатом, четырнадцатом и шестнадцатом. Всё как договаривались - пять номеров: ваш пятнадцатый, наши два соседних и два напротив. Остальные комнаты проверить не успели, их там целый коридор, а у нас уже с потолка потекло. Но в вашем, пятнадцатом, сухо. Я только что там всё осмотрел, когда на жучки проверял.
- И это четырехзвёздочный отель? - сказал ТТ, отключившись и нажимая кнопку девятого этажа.
Лифт плавно тронулся, поднимаясь. Вместе с нами - невысокая женщина в элегантном платье красного цвета с глубоким вырезом. Русые пряди едва касались плеч. Лицо запоминающееся, макияж смелый, почти театральный: дымчатые тени в черных тонах и резкие, четко очерченные стрелки, вытянутые к вискам. Графичные брови придавали лицу жесткость, а насыщенно-вишневые губы с глянцевым блеском и четким контуром казались сошедшими с полотна художника. Присутствие незнакомки мгновенно изменило атмосферу в этом небольшом замкнутом пространстве. Похоже, лишь я один смотрел ей в глаза, пока остальные мужчины изучали вырез её платья. ТТ не стал исключением в своем равнодушии - мазнув по незнакомке оценивающим взглядом, он застыл вполоборота к дверям лифта. Но не успел он окончательно отвернуться, как женщина потянулась к панели кнопок, собираясь нажать на десятый, и выронила ключ-карту. Незнакомка медленно, почти с театральной грацией, наклонилась за ней. Платье, словно живое, натянулось, подчеркивая каждое движение, и в лифте будто стало жарче. Охранник застыл. Даже вечно собранный Демин теперь напоминал статую. ТТ тоже перестал сверлить глазами табло лифта; его растерянный взгляд блуждал где-то в алых складках материи. Я поймал себя на мысли: никто не бросился помочь женщине поднять карту. Все продолжали пялиться, как она наклоняется всё ниже. И в тот миг, когда её пальцы коснулись пластика, двери лифта открылись. Я повернулся, почти упершись спиной в табло с кнопками, и увидел в коридоре большую цифру "девять" на круглой подставке.
- Наш этаж, - сказал я слегка охрипшим голосом, пропуская спутников вперед.
Я обернулся уже в дверях лифта: незнакомка подняла руку в прощальном жесте. А наша "дружная" компания двинулась по коридору в сторону девятьсот пятнадцатого.
- Это что за кособочина? - спросил ТТ, кивнув на таблички.
- Фишка отеля, - ответил я, высматривая нужную дверь. - Символы прикручены асимметрично. Администрация утверждает, что это дизайнерский ход, но мне кажется, она просто покрывает спившегося слесаря, у которого в тот день дрожали руки.
ТТ хмыкнул, но промолчал. Подойдя к нужной двери, он достал ключ-карту, приложил её к считывателю и снова проворчал:
- И это четыре звезды?
Замок пикнул, вспыхнул красный индикатор. Дверь не поддалась.
- Какого х... Они еще и ключ не тот дали? Разнесу тут всё по кирпичику.
- Подождите, не кипятитесь. Такое бывает, дайте-ка мне, - попросил я.
Взяв карту, я положил её на ладонь и резко прихлопнул другой рукой. После этого "ритуала" приложил пластик к замку - загорелся зеленый.
Первыми в номер зашли телохранители. Проверили комнаты на наличие посторонних и, убедившись, что всё в порядке, жестом пригласили нас.
- Чисто, - доложил охранник ТТ. Лекс просто кивнул.
- Охраняйте. Никого не пускать, - бросил ТТ, переступая порог. Я последовал за ним.
5
- Может, закажем что-нибудь? - спросил я, устраиваясь с ноутбуком у кровати.
- Хотите отметить? Что ж, предложение интересное, особенно за ваш счет. До Нового года - всего ничего.
ТТ подошел к телефону внутренней связи:
- Будьте добры, в девятьсот пятнадцатый: бутылку шампанского и фруктовое ассорти. Спасибо.
Пока я настраивал вайфай и заходил в банковское приложение, у ТТ снова ожил мобильный.
- Это Сергей. Ваш охранник.
- Да?
- Тут девчуля из сервиса столик прикатила: шампанское, бокалы, фрукты.
- Пусть заходит. Только проверь, чтобы без "сюрпризов".
Официантка вошла бесшумно. Невысокая, стройная, в стандартном гостиничном наборе: синяя юбка, белая блузка, черный фартук. Лицо неприметное, почти безликое: светлые волосы в пучке, тонкие брови и серые глаза за стеклами очков. Ни капли макияжа.
- Ваш заказ, - тихо, с легкой хрипотцой произнесла она, словно давно отвыкла говорить вслух.
ТТ задержал на ней взгляд и поморщился, будто пытался что-то вспомнить. Когда дверь за девушкой закрылась, он обернулся ко мне:
- Странно. Где я мог ее видеть?
- Здесь, внизу, - рассеянно отозвался я.
- Возможно. Но вернемся к делу. Вы готовы перевести средства?
Я мысленно пожелал себе удачи:
- Сейчас сделаю два транша. Третий, самый крупный - только после того, как назовете адрес склада с минами.
ТТ снова поморщился. Трудно было понять, что его задело больше: упоминание боеприпасов или мой график платежей.
- Мои люди хотя и проверили номер, но не стоит лишний раз упоминать оружие. Я - торговец игрушками. И никто вас не думал обманывать. У меня репутация, знаете ли, получше вашей... организации.
- Я лишь хочу удостовериться, что вы мне продадите именно то, что мы заказывали. И что вы имеете против нашей организации? Она молода, но еще заявит о себе.
- Меня не интересует, что вы будете делать с игрушками, которые я вам продаю. Пусть вы весь город подорвете, только дождитесь, пока я уеду. - ТТ наконец произнес то, что нужно конторе. Надеюсь, и видеосъемка не подкачает. Три миникамеры и четыре подслушивающих устройства ловили каждое движение и звук в этом номере. Но все же я решил, что ТТ сказал немного. Неплохо было бы добавить.
- А почему вы прикрываетесь продажей игрушек? Это же хрупкий товар.
- Именно поэтому. Перевозка стеклянных игрушек в специально оборудованных ящиках очень подходит и к транспортировке оружия. Это тоже очень хрупкий товар. Только стекло может разбиться, а мои "Медальоны" - взорваться. Но ближе к делу. Что с переводом?
- Проверяйте, два поступления уже на вашем счету. И я все же хочу услышать адрес, где сейчас купленные мною противопехотные мины ПОМ-3, больше известные под названием "Медальон". Не думаете же вы, что получив мины, я кину вас на третий перевод? У вас куча охранников, они же меня растерзают.
ТТ редко улыбался, но сейчас его губы разошлись в широкой улыбке.
- Чтобы скрутить вас в бараний рог, мне охрана не нужна. Знаете, сколько боеприпасов я продал на своем веку? Хватит, чтобы стереть этот городишко в мелкую крошку. Звоните подельникам. Мои - вернее, уже ваши - "медальончики" лежат на складе по адресу...
6
Громкий шум в коридоре сменился сокрушительным ударом - дверь с грохотом распахнулась, в номер ворвался отряд спецназа. Трое в черном тактическом обмундировании, стволы автоматов направлены в пол. ТТ скрутили мгновенно: его бросили на пол и принудили принять позу эмбриона. Я же отделался лишь легким испугом - очевидно, по распоряжению генерала меня решили не трогать.
Затем в номер вошли другие люди. Я узнал только полковника Свиридова. Олег Алексеевич кивнул мне и поспешил к задержанному. Жесткая хватка спецназовца на мгновение ослабла - ТТ приподнял голову и посмотрел почему-то не на Свиридова, а на меня. В его глазах мелькнуло понимание, тут же сменившееся отчаянной безнадежностью.
7
До Нового года осталось три часа. Мы сидели в маленьком кафе недалеко от моего дома. Я, моя команда детективного агентства "Чародей" и капитан Алексей Демин. Последний ловил взгляды единственной девушки в коллективе Милены Вилковой, которая, впрочем, была увлечена нашим лучшим техником Витей Дроздовым. Отсутствовал за столом только Вадик Шевцов, моя правая рука, бывший следователь по особо важным делам. Он минуту назад убежал домой наряжать елку. Молчание за столом затянулось, но неожиданно его нарушил Лекс.
- Я до сих пор в шоке от вашего фокуса, Федор Сергеевич. Когда вы в кабинете генерала сказали, что удлините минуту, я посчитал это блефом. Но, если смотреть по итогу, то вы успели поставить подслушивающее оборудование в номер за очень короткое время. Моему начальству вы все рассказали, но я, по-моему, единственный за этим столом, кто не знает, как вы сотворили это чудо. Неужели это вы организовали потоп в номерах охраны и тем самым отвлекли их от проверки девятьсот пятнадцатого номера?
Я бросил короткий взгляд на смартфон, время еще есть.
- Все намного проще, Лекс. Я ведь теперь могу вас так называть, капитан?
- Да, конечно.
- Вы правы, это наш Витя на десятом этаже немного поработал с водяными трубами. Никакой магии - разводной ключ, его смекалка, и как итог в нескольких номерах на девятом этаже по стенам побежала вода. Но девятьсот пятнадцатый номер не пострадал.
Дроздов развел руками, давая понять: превратить отель в бассейн для него - сущая ерунда. В свои тридцать Витя выглядел как человек, чья вызывающая наглость успешно переросла в деловую хватку. Это был подтянутый мужчина с цепким взглядом светлых глаз, в которых часто проскальзывала ирония. Его движения, скупые и точные, как у хищной птицы, забавно подчеркивали "птичью" фамилию. Он предпочитал дорогую, но неброскую одежду, которая не сковывала движений - на случай, если вечер от светских бесед резко перейдет к решительным действиям. В нем чувствовалась опасная уверенность: Дроздов из тех, кто сначала технично создает проблему, а потом ловко предлагает заплатить за ее решение.
- Но ведь охранник сказал по телефону, что он только что проверил номер, прослушки и камер не было. Пусть он слегка приукрасил, и его "только что" оказалось не минутой, а чуть больше. Все равно за это время войти в номер через окно, поставить незаметно оборудование, затем уйти, не оставив на подоконнике ни одного следа, просто невозможно. Как вы это сделали?
- Я же сказал, все проще, чем кажется. Для начала мы вчера забронировали почти все этажи в гостинице. Оставили только первые два, где люди уже поселились. Ваш генерал помог, сами мы бы так быстро не справились. Но для сегодняшнего дела нам понадобилось всего три этажа - шестой, девятый и десятый.
- Ну, девятый и десятый - это понятно. С десятого организовали затопление, а на девятый в последний момент отменили бронирование, чтобы охранники ТТ могли зарезервировать там пять номеров. Но вот шестой этаж зачем?
- Ну, капитан Демин, неужели не догадались? Думаете, женщина в лифте отвлекала всех просто так? Мы с вами приехали не на девятый этаж, а на шестой. Я незаметно кнопочку нажал. За десять минут до этого мои коллеги Дроздов и Шевцов установили в шестьсот пятнадцатом номере оборудование для скрытой съемки и прослушивания. Они также перекрутили первые цифры всех номеров на этаже. Ведь шестерка так легко превращается в девятку, когда ее переворачиваешь. А "прыгающие номера" скрыли эти слесарные работы. Как потом выяснилось, коллеги много времени потеряли с цифрой "шесть" на этаже перед лифтом. Перевернуть ее и превратить в девятку, оказалось затруднительно. Но они справились задолго до того, как мы с вами вошли в гостиницу.
- Черт, как всё просто! Да, та женщина в лифте - настоящая бомба. Передайте ей от меня "спасибо".
- Так сами и передайте, - я кивнул на притихшую Милу.
Сейчас она была в образе пацанки и ничем не напоминала ту расфуфыренную даму из лифта. Исчезла манерная медлительность: она развалилась на скамье, засунув руки в карманы широких штанов. Взгляд стал прямым и вызывающим, а на лице вместо тонны косметики осталась лишь дерзкая ухмылка.
- Мила? Невероятно. У вас дар перевоплощения, никогда бы не узнал!
- А вот ТТ что-то заподозрил, когда Мила принесла фрукты и шампанское, даже очки не спасли, - с сожалением заметил я. - Цепкий у него всё-таки взгляд.
- И официантка - тоже вы? Просто магия какая-то!
- Ну разумеется, мы же чародеи! Но эта мелочь чуть не сорвала нам всё дело. Мила, неужели нельзя было нанять настоящую официантку? Мы же вчера об этом договаривались.
- Нет, - отрезала девушка. - Времени не оставалось. Проще было сделать самой, чем объяснять постороннему, почему заказ нужно нести на шестой этаж вместо девятого.
Я хмыкнул. Значит, на то, чтобы смыть грим и переодеться, время нашлось.
- Как вам удалось войти в номер по карте от девятого этажа? - спросил Демин.
- Обыкновенный фокус, я его часто показываю: хлопаю по руке и подменяю предмет. Внучки до сих пор верят, что это магия.
- И все же, где вы взяли дубликат?
- Ваш генерал посодействовал. Еще вчера договорился с отелем, чтобы мне выдали универсальный ключ.
- Удивительно, вы всё учли. Ну, кроме одного. Если бы охранники, проверявшие номера, позже позвонили шефу и сказали, что местный слесарь заподозрил диверсию? Мне кажется, тогда ТТ насторожился бы: мог выйти в коридор или постучать в соседний номер.
- Вы правы только в одном: мы действительно учли всё. Во-первых, роль слесаря играл Дроздов. Сам сломал - сам исправил, он часто так делает. А во-вторых, как только мы вышли из лифта, на десятом этаже включили глушилку. Сеть выше седьмого не ловила - мы это ещё вчера проверили. Попытайся охрана ТТ спуститься ниже, их ждал бы сюрприз от вашего генерала: люди в масках приняли бы их еще у лифта.
В этот момент ожил мой смартфон. Короткое сообщение от Маши - "Ну и где ты?" - не оставляло сомнений: пора закругляться.
- Всё, агентство "Чародей" на сегодня закрыто. Я побежал к своим девочкам. Вы тоже расходитесь, праздник всё-таки семейный. Жду всех магистров и подмастерьев пятнадцатого января.
Я накинул куртку и, уже в дверях, добавил:
- Да, пятнадцатого... если, конечно, не случится чего-нибудь этакого, как сегодня.