Чекмарев Владимир Альбертович. Фанфики про Чихачевцев

Фанфики про моих друзей Чихачевцев, навеянные их Спектаклями

Анна и Чебаков. Почти по Хармсу

0x01 graphic

Александру Николаевичу Островскому очень нравилась Анна Каренина, но и ему же очень не нравилось, что она попала под паровоз, и как увидит эту книгу, так сразу начинает плакать. А Чебаков заметил это и решил ему помочь. И стал Чебаков ездить на станцию Обираловка и следить за поездами и видит он, идет Анна Каренина, а. Чебаков взял и развернул железнодорожную стрелку, да так, что бы проходящая мимо Анна, зацепилась за него своим платьем. И вот идет Анна бросаться под поезд, цепляется кринолином за стрелку, а тут и Чебаков мелким бесом... Ах сударыня, как же вы так, да позвольте вам помочь и помогал ей, пока не ушел поезд. Посетовала Анна на неустроенность наших железных дорог, плюнула на этот поезд, да и на все остальные, и уехала с Чебаковым на Кавказ. А в этом самом поезде, ехал Лев Николаевич Толстой, он любил ездить на поездах через станцию Обираловка, что бы полюбоваться, как Анна Каренина бросается под паровоз, а тут такой афронт. Страшно граф обиделся на всех, даже бегающих по вагону мальчиков не стал гладить по головкам, а уехал в Баден-Баден, играть с Федор Михайлычем Достоевским в рулетку.

Гарун аль Рашид в кошачьей шкуре

Навеяло шутливым постом актера Юрия Красова: "Я наслышан, что Ришелье, бывало, сам переодевался в кошку и бродил по королевству незамеченным среди других множества кошек. Таким образом он добывал нужную информацию и знал обо всём и обо всех..."

Парижа Чрево, ночь глухая
Пушистый кот идет по рынку
Зеленый взгляд скользит по лавкам
Все безусловно подмечая

И вдруг клошары, возомниши
Что им де, Сена по колено
Кота решили взять на шапку
О гуманизме позабывши

Но шпагой коготок блеснул
Визжали в ужасе мерзавцы
Руками раны зажимая
Когда их кот блестяще вздул

Клошары резко побежали
Но с тыла, кот второй ворвался
Сам Ришелье и Д` Арно
В кошачьих шкурах пребывали

Все началось в Пале Рояле
Когда приснилось кардиналу
Что воевал он с дикарями
Аж в африканском ареале

Он был французским лейтенантом
Его любила негритянка
Своим был принят в высшем свете
На славу всем своим талантам

И утром, лишь продрав глаза
Решив поглубже разбраться
Дал Ришелье приказ гвардейцам
Доставить доктора сюда

Сей доктор звался мэтр Дюма
Владел он тайнами души
Он мог проникнуть в подсознанье
И в том имел успех всегда

Открыл он правду кардиналу
Что гостя тот в душе имеет
Из мглы веков он подселился
И занял место не по праву

Но есть спасение от морока
Нужны тут кошки, две хотя бы
В них разместятся две души
Назад одна вернется только

А кошек во дворце навалом
В челе у кардинала радость
Коты, Гастон и Пьер, удачно
На канапе лежали рядом

Вот и сложилось все удачно
Вновь кардинал один в себе
А лейтенант Дарно конечно
В Москву вернулся однозначно

Но снится Юре часто сон
Как он Тарзана ловит джунглях
В сутане красной Ришелье
И он, парижский кот Гастон

Искатель приданого

Ремейк пьесы Александра Островского при участии группы известных, но не поименованных лиц.
Посмотрев Премьеру, возобновлённого спектакля "Бесприданница, любимого нами всеми Музыкального Театра Геннадия Чихачева, я, как и всегда в этом прекрасном театре, получил бездну позитива.

Один момент данной версии пьесы мне особенно запомнился, это то, что Робинзон (это который провинциальный актёр Аркадий Счастливцев), на самом деле был женщиной, то ли бывшей пассией Паратова, жаждущей естественно мести, то ли просто авантюристкой. И на этой почве, у известной в театральных кругах Леди А.В., родилась некая идея, которую я и пытаюсь воплотить ...

Итак... А что если, поменять пол, (со знаком минус), всем каноническим персонажам. Ну, представьте, что в некоем виртуальном Театральном Мире, собрались: Качалов, Немирович, Данченко, Сварог , Жорж Занд, Жан, Жак и Руссо, и, впав в когнитивный диссонанс (стол был ну очень полной чашей в диапазоне от водки до абсента) и напоив Островского, составили некое альтернативное либретто. И, вот что у них получилось...

  Действующие лица:

  Харлампий Игнатьевич Огудалов - вдовец лет сорока, отец Лаврентия Дмитриевича. Гусарский Ротмистр в отставке. Заядлый Игрок. Спустил все свое состояние в игорном доме в Синаи, в Румынии.

  Лаврентий Дмитриевич Огудалов - молодой человек, временно не работающий. Мечтает о богатой невесте. Ранее работал ныряльщиком жемчуга. Прекрасно играет на гуслях.

  Манефа Парменышна Кнурова - богатая купчиха, держит мясохладобойни по всей Волге. Любимая песня - "Ох Таня, Таня, Танечка".

  Василиса Даниловна Вожеватова - незамужняя девица, подруга детства Лаврентия. Наследница крупного купеческого бизнеса, часть которого была утеряна, после побега ее старшей сестры с брачным аферистом Лукьян Лукьянычем Чебаковым, прекрасно танцует балетные партии.

  Юлия Капитоновна Карандышева. Делопроизводительница на Бесстужевских курсах. Небогата. Влюблена в Лаврентия. Тайно снабжает все Курсы папиросами и махоркой.

  Сильвия Сергеевна Паратова - богатая мехопромышленница, лет за 30. Имеет несколько звероферм на Алтае, куда часто ездит в командировки. Очень красивая брюнетка. Статью напоминает Императрицу.

  Робинзонада - провинциальная актриса (на самом деле актер Аркадий Счастливцев, тайный поклонник Сильвии, до приезда в Россию, служил боцманом в Африке и в милиции в Казахстане). Любит стрелять. Не расстается с боцманской дудкой.

  Мона Гавриловна - приятная во всех отношениях дама, хозяйка местной ресторации, неравнодушна к железной дороге, иногда даже слишком. Мона, втайне влюблена в Харлампия Игнатьевича Огудалова. Он однажды по пьяни, в Румынии, разобрал рельсы, на которых сидела Мона желающая бросится по поезд, и хотя в Румынии поезда по ночам не ходили, все равно считалось что Огудалов спас ей жизнь, хотя он ничего и не помнит. А еще есть легенда, что Харлампий, вымарывает из железнодорожных справочников название Обираловка.
  Кентавр Буцефал, помесь кучера и лошади. Раньше работал Змеем Горынычем. Боится цыгана Илью. Обожат катать Огудалова к цыганам. Любимая песня, "Распрягайте хлопцы конив".

  Пейзане, пейзанки, цыгане, моряки, официанты, сомелье, полицейские, рабочие сцены, персидские пограничники, уругвайские дипломаты, кошки, коты, собаки, канарейки и медведи



  Картина первая. Гостиная в доме Огудаловых. Солидная, но немного потертая мебель. Рядом с комодом специальная стойка-пирамида, для гуслей и гитар.

   Харлампий Игнатьевич Огудалов пьет коньяк, по румынской привычке закусывая его мамалыгой.
  Лаврентий Дмитриевич Огудалов, листает иллюстрированное издание "Матримониальные привычки посетителей и экспонатов, павильона животноводства Выставки Достиженией Народного Хозяйства".
  Входит Василиса Даниловна Вожеватова.
  Вожеватова: Что Лаврик, на Выставку хочется ?
  Огудалов младший: Не бередь душу Василиса. Но имей в виду, на Выставку только через штамп в паспорте.
   Вожеватова: Ну ну. А то Манефа Парменышна хоть сегодня билеты закажет, но вот одна беда, замужем она. А ты кстати слышал ? Паратова приехала на "Ласточке". Сняла на неделю ресторан у Моны Гавриловны и наняла туда всех цыган.

  Вожеватова берет гитару и начинает петь романс "Ах офицеры, офицеры..."

  Входит почтальон и подает Харлампию Игнатьевичу Огудалову телеграммы.
   Прочитав их, Огудалов наливает себе полный фужер коньку, выпивает его залпом и сокрушенно говорит: Допрыгались твои братья Лаврентий. Старшего, его кавказская жена зарезала из ревности, хорошо хоть не до смерти. А француженка младшего, оказалась аферисткой и уругвайской шпионкой, она пробралась в уругвайское посольство и ее никак не могут оттуда выгнать. А на твоем брате теперь долг, в две тысячи золотых франков, и его уже арестовывать идут.

   Лаврик достает из за кресла гусли, вдаряет по струнами и они с отцом запевают романс "Жалобно стонет ветер осенний".

   С улицы слышится цыганский хор. В гостиную входит Паратова, окруженная поющими и пляшущими цыганами, и официантами с подносами уставленными бутылками и фужерами. Среди них прячутся Робинзонада и Медведь. Харлампий Игнатьевич оживляется и начинает дегустировать напитки.
   Лаврентий Дмитриевич Огудалов, начинает ходить кругами вокруг Паратовой, интересуясь, есть ли на ВДНХа, ЗАГС. Робинзонада тайком пытается его пристрелить, но револьвер дает осечку. Испугавшийся Медведь убегает.
   Мимо дома Огудаловых, проезжает на Буцефале Мона Гавриловна, они распевают песню "Распрягайтк хлопцы конив", цыгане бросаются за ними, записывая на ходу слова. Увидев среди цыган Илью,Буцефал переходит в аллюр. Мона радостно визжит и размахивает зонтиком.

  Картина вторая. Веранда ресторации "Рязанка на Волге".

   За столом уставленным бутылками с Бордо, Божоле, Шато Гран Лярош и Брютом, расположились: Манефа Парменышна Кнурова, Юлия Капитоновна Карандышева и Мона Гавриловна. Они дегустируют вина и беседуют. Им ассистирует Генеральный Сомелье Шамиль.
   Кнурова Карандышевой: Ты пойми подруга. Надо Лаврика обженить и делай с ним после этого что хошь. Женим его на Паратовой, потом ты его разведешь на измену, устроишь дальнейший развод, раздел имущества и вот тебе богатый жених. За шкирку и на Выставку.
   Мона Гавриловна: Девчонки, а давайте споем "Напилася я пьяна". Шамиль, наливай!.

  Входит Робинзонада. Она наигрывает на боцманской дудке "А на последок я скажу".

  Робинзонада: А тут есть где-нибудь оружейная мастерская?
  Мона Гавриловна: Эй мужик, давай выпьем.
  Робинзонада: Какой я тебе мужик. Я дама.
  Мона Гавриловна: А усы тогда зачем.
  Робинзонада: Это сценический образ такой.
  Все дамы хором: А-а-а-а-а-а-а...

   Шамиль срочно всем наливает. Дамы поют "Напилася я пьяна", переходящую, в "А напоследок я скажу". Шамиль начинает заниматься ремонтом пистолета Робинзонады.

  Шамиль: Понимаете барышня, у вас старый "Браунинг", причем весьма подержанный и запущенный. А Вам собственно, зачем оружие, для самообороны или вообще?
  Робинзонада: Вообще... Для мести.
  Шамиль: Тогда рекомендую "Тульский Токарев", как у Харлампия Игнатьевича, или "Маузер", как у Сварога. Вы Сварога знаете?
  Робинзонада: А кто же его не знает.
  Нарастая звучит "Гайда тройка, снег пушистый" и задорные возгласы дам, требующие лошадей и еще шампанского.
  Затемнение. Занавес.

   Картина третья. Пароход "Ласточка".

   На палубе бурлит веселье. Манефа Парменышна Кнурова, Юлия Капитоновна Карандышева и Мона Гавриловна, заставляют цыган петь песню "Ах, ручеёчек, ручеёк", но не дают при этом плясать. Харлампий Игнатьевич Огудалов, подружившийся с медведем и взявшим его с собой на пароход, поит косолапого водкой, чокаясь с ним коньяком. Лаврентий увивается вокруг Паратовой, которая изо всех сил с ним кокетничает. Вожеватова всячески им мешает. Короче все при деле. Изнывающая от ревности Робинзонада чистит маузер.

   Внезапно пьяный медведь бросается на Паратову, держащую в руке вазочку с медом, для приготовления эко-коктейля (мед, клюква + водка по вкусу), сбив по дороге в реку, мешающих ему добраться до меда и водки, Лаврентия и Вожеватую. Паратова зовет на помощь Робинзонаду, как единственную вооруженную персону на корабле, но та, с криком не доставайся же ты никому, швыряет маузер в Волгу, и хохоча смотрит, как медведь гоняется за Паратовой. К ней подходит Лаврик с гуслями, и они запевают дуэтом "Поедем любимый кататься".
   Паратова бросается в Волгу, за ней бросается медведь, матросы, официанты и корабельный кот.
   Звучит финал Гибели богов Вагнера. Затемнение. Занавес.

   Картина четвертая. Бар "Брют, коньяк и Аленка" на территории ВДНХ.
  За стойкой хозяин бара Шамиль, у стойки Харлампий Игнатьевич Огудалов. Они беседуют.

   Огудалов: Ну, когда всех выловили из реки, то оказалось, что медведь и кот, как в воду канули. Искали их, искали и тишина. Только через полгода выяснилось, что медведь уцепился за бревно, кот за медведя и доплыли они, аж до Каспия. Сейчас они живут при дворе Шахиншаха Персии. Кот доволен, чай сам персидский, а вот медведь жалеет страшно. Шербета то навалом, а водки по нулям.

   Шамиль: Ну а что еще новенького. Ведь я уже как год переехал в Первопрестольную. Сынок ваш как поживает, да и дамы из тамошнего высшего общества ?

   Огудалов: Вожеватова получила в наследство золотые рудники, ну вот Лаврик на ней и женился. Твоя бывшая хозяйка расширила свое дело и открыла два плавучих ресторана и железнодорожное депо.

   Кнурова взяла на содержание Робинзонаду. Робинзонада то оказывается мужик, актер Аркадий Счастливцев. Манефа Парменышна приобрела ему театр и даже иногда в нем играет под псевдонимом Мадемуазель Куку.

   Ну а Юлия Капитоновна Карандышева, купила табачный магазин и выпускает свою личную марку папирос "Ленька - Беломор". Этот сорт пользуется большой популярностью у богемы. Ну и скоро мы с ней поженимся. О помолвке уже объявлено.

   Мимо бара шумною гурьбой проходят цыгане. Они поют песню "Мохнатый шмель", посвященную медведю с парохода "Ласточка". За ними на Буцефале едет пьяный Островский с гармошкой. Затемнение. Занавес.

   И как бы сказали Омар Хайям и Петрарка...

  Трагедия тут правит бал
  И вместе с нею юмор тонкий
  И смотрит ласково Островский На дело рук своих потомков

Миледи де Винтер против Миссис Хадсон, или кое-что о корейской кухне

  Профессор Мориарти и Ирен Адлер пили третий день, и пили они на радостях, так как придумали, как устроить пакость инспектору Лестрейду и миссис Хадсон. Вернее придумала все это Миледи де Винтер, обиженная на миссис Хадсон, за подставу с госпожой Кокнар...
  Когда Миледи, за что то опять казнили, она решив что мадам Кокнар слабое звено и ей легко удастся ее нейтрализовать, и как всегда успешно бежать... Но не тут то было... В костюме госпожи Кокнар, оказалась миссис Хадсон, которая в момент, скрутила и обезоружила белокурую шпионку кардинала! Миледи конечно спаслась, совратив палача прямо во время казни и угнав его электробайк, но неприязнь к Миссис Хадсон затаила.
  Профессор и Ирен тоже были в обиде на Великую сыщицу. У них был как раз очень хороший заказ, от представителей одного Древнейшего в обеих Европах государства,
  народ которого был известен тем, что некогда вырыл океан, а потом его закопал.
  Два криминальных афериста, должны были украсть у премьера некоего Острова рыжий парик, а потом подкинуть его президенту одного заокеанского государства, чем инициировать импичмент. Но из-за Миссис Хадсон, все пошло наперекосяк...
  Пьяный Мориарти, (в одном окраинном кабачке, куда он любил захаживать инкогнито), рассказал чумазому, но симпатичному угольщику план операции. Под личиной угольщика, естественно скрывался Шерлок Холмс, который и попросил Миссис Хадсон, расстроить планы жуликов, (так как Холмс до сих пор робел, перед Ирен Адлер).
  Миссис Хадсон было скучно заниматься такой мелочью, и она задействовала Скотланд Ярд, объяснив инспектору Лейстреду, где и как перехватить злоумышленников, но инспектор все усложнил и едва не испортил. Он плюнул на засаду, и проник вместе со своим любимым Тоби в дом премьера, что бы назло преступникам, подменить парик копией, смазанной невидимыми полицейскими чернилами и естественно попался. Когда его вывели из дома (причем из кухонного входа), с собакой, двумя париками в руках, и в темных очках вдобавок, какой то уличный мальчишка, узнав инспектора, из хулиганских побуждений крикнул, что вот, мол, ведут профессора Мориарти, который воровал продукты на кухне премьера. На другой день в Панче появилась карикатура, на которой Мориарти в двух рыжих париках, в темных очках, с собакой поводырем, выносил корзину с овощами из дома премьера. А премьер приказал срочно усилить охрану особняка, так что проникнуть туда стало невозможным.
  Профессор был в бешенстве, причем он был уверен, что Лейстред все это проделал специально, что бы его унизить, а Ирен не простила инспектору и Великой сыщице, потерю гонорара от Владыки Змиевых валов, ну а Миледи просто наслаждалась процессом.
  А план был следующим... В Лондон, инкогнито, прибыл Корейский император, в его честь Герцог Глостерский, давал бал-карнавал и соответственно торжественный ужин, и по традиции, на этом ужине, одно из блюд представляла Миссис Хадсон.
  Парочка коварных негодяев и примкнувшая к ним Миледи, распространили слух о том, что во первых, представленное блюдо будет по корейской традиции из собачатины, а во вторых Миссис Хадсон заказала украсть для этого блюда любимую собаку Лейстреда, фокстерьера Тоби. Так что по их плану, инспектор ворвется на бал, и устроит скандал с миссис Хадсон, чем поставит и себя и ее в смешное положение, а в разгар разборки, Мориарти, проникнувший на бал, под личиной герцога Бекингэма, публично снимет маску и пользуясь суматохой сбежит, чем унизит обоих своих противников.
  Похитить у рассеянного инспектора, его Тоби было весьма просто, причем Миледи, из коварства, вместо настоящей собаки, привязала на поводок игрушечную, что было замечено Лейстредом, только два часа спустя.
  И вот грянул Бал. И первый, пусть небольшой, но скандал, произошел не из за инспектора, а из за нарядов, Миледи и Ирен Адлер. Ирен, накануне заявила Миледи, что боится, что ее узнают даже в маске, ибо все знают, что на любом маскараде, самый красивый костюм, будет естественно у самой красивой женщины Лондона, то есть у Ирен. Миледи де Винтер мило ей улыбнулась, но внутренне восприняла это, как наглый вызов. Ирен выбрала себе костюм Призрака Красной Леди, это было роскошное и элегантное красное платье. Но Миледи, зная о выборе конкурентки, заказала себе платье такого же покроя и цвета, но из более дорогой ткани, причем украшенной натуральными драгоценностями, плюс изящная шотландская шапочка вышитая рубинами на голове, и точная копия парика Ирен. Свой карнавальный ансамбль Миледи назвала "Кровавая Мэри", этому коктейлю ее некогда научил Кардинал. Ирен рядом с Миледи, выглядела по бальному дрескоду, в лучшем случае, как горничная. (Так что не надо шутить с Миледи, про ее красоту).
  А гости все пребывали, но ни профессора Мориарти, ни инспектора Лейстреда, все еще не было, ибо в сюжет вмешался очередной рояль в кустах... Роялем на этот раз был доктор Ватсон.
  Доктору один из пациентов подарил два ящик абсента, и доктора мучала мысль, а мол хороший ли это абсент, и какой из них более качественный, зеленый или красный. Кеб доктора проезжал мимо дворца Герцога Глостерского, и тут доктор увидел герцога Бекингэма, вылезающего из кеба. А весь Лондон прекрасно знал, что Бекингэм был самым известным знатоком белых лосин и абсента. Переодетый Бекингэмом Мориарти, был застигнут врасплох и не смог отказаться от дегустации. Проходящий мимо них к дворцу инспектор Лестрейд, только что получивший от своих креатур в криминальном мире Лондона информацию о том,кто, зачем и куда похитил Тоби, и шедшийего спасать, увидев джентльменов распивающих в неположенном месте, вспомнив о долге полисмена, сделал им замечание, после чего не удержался и присоединился к дегустаторам.
  В результате Лейстред и Ватсон заснули в Кебе, а Мориарти неверной походкой, добрался, наконец, до бального зала, как раз успев к торжественному ужину. А бокал шампанского поданный ему лакеем на входе, смешавшись с двумя сортами абсента, окончательно выбил профессора из реальности.
  Заняв свое место за праздничным столом, он решил, что участвует в буриме остроумных тостов Шотландского общества "Виски и Поридж". Первым делом он рявкнул лакею, мол, где мой поридж и виски скотина.
  Император Кореи, увлеченно обсуждавший с Миссис Хадсон кулинарные рецепты, прервался и удивленно спросил Миссис Хадсон, а мол что такое поридж, напиток или предмет сервировки. На что Миссис Хадсон, мило улыбнувшись, сказала, что поридж это состояние души Берримора, и начала рассказывать корейцу, краткий вариант истории собаки Баскервиллей. А ввиду того, что император слушал ее с огромными от изумления глазами, обладающая непревзойденным чувством юмора Великая сыщица, не удержалась и добавила ряд цветастых подробностей, про лорда любящего корейскую кухню, и бедной собачке, которая сбежала прямо с кухни в Гримпенские болота, организовала там стаю издругих спасшихся жертв и устроила вендетту любителям корейской кулинарии.

  А профессор, тем временем, рассеяно поковырялся вилкой в поридже, принял пол пинты старого Скотча, и к тому моменту, когда ему предоставили слово, Мориарти, в аватаре герцога Бекингэма, был готов во всех смыслах. Улыбнувшись герцогу и герцогине, он встал и выдал следующее:

  "Однажды некая Герцогиня, обходила палаты Нуоторберлендского госпиталя, где пребывали увечные и раненые воины, и ласково с ними разговаривала:
  - Во что ранены солдатик ? -
  - В руку герцогиня -
  - Выздоравливайте -
  - А вы во что ранены солдатик? -
  - В ногу герцогиня -
  - Выздоравливайте -
  - Ну а вы во что ранены солдатик? -
  - Ой, герцогиня, я стесняюсь -
  - Ну что вы солдатик, не стесняйтесь, я сорок лет замужем и все смогу понять -
  - Понимаете герцогиня, я ранен в интимный орган -
  - Ой бедняжка, а вам там косточку не повредило ? -
  - Сколько лет вы герцогиня говорите, за мужем ? -
  - Сорок -
  - Да здравствует герцог Глостерский ! -"

  И отсалютовав бокалом герцогской чете, и провозгласив: "Так выпьем за армейскую медицину !", профессор рухнул лицом в поридж.

  Высокое общество буквально застыло в оцепенении, сдерживаемый смех буквально повис в воздухе, и все неотрывно, хотя и исподтишка, смотрели на чету герцогов Глостерских, стараясь угадать их реакцию, но герцог и герцогиня, будучи истыми аристократами, держали марку.
  И тут пришел в себя Мориарти, и подняв лицо из пориджа, ошеломленно обведявысокое общество мутным взглядом спросил, а где это, мол, я? На что Миссис Хадсон, ну никак не могущая пропустить такой момент, ответила своим звонким голосом: "В Нуоторберлендском госпитале герцог!", и все покрыл громогласный хохот присутствующих. Пользуясь моментом, Миледи и Ирен увели Мориарти, и привезли его домой.
  У дверей своей квартиры дамы узрели: велосипед почтальона, тело самого почтальона, полисмена и небольшую толпу зевак.
  Надо сказать, что похищенный Тоби, был помещен в чемодан, а чемодан был спрятан в гардеробной Ирен. Ну, кожаный чемодан, для фокстерьера, тем более злого спросонья, особого препятствия не представлял (фокстерьер был усыплен одним из снодобий Миледи, про которое некий французский граф сказал: "От ее снотворного, нет будильников!").
  Тоби действовал поэтапно: прогрызть дыру в чемодане, вылезти в гардеробную, изгрызть все платья Ирен, выбраться через почтовую амбразуру на улицу, напугать до обморока почтальона, найти хозяина.
  Своей окончательной цели, кеба с хозяином, Тоби достиг в одном из переулков Сити. Спали в Кебе все. Ватсон и Лейстред внутри, а кучер на козлах (он тоже участвовал в дегустации).

  Р.S.
  Лейстред проснувшись и обнаружив Тоби, мирно дремлющего у себя на коленях, посчитал все предыдущее страшным сном и единственное, что его мучало, так это вопрос, почему у Ватсона,такое странное имя - Доктор;
  Ватсон после этого дня видеть не мог абсент, а Мориарти, и абсент, и поридж;
  Миледи срочно вызвали во Францию. Там очередная королева подарила кому то свои очередные подвески, и их опять надо было выкрасть;
  А герцог Глостерский, полюбил посещать гвардейские казармы, где его неизменно приветствовали неуставным спичем: "Да здравствует герцог Глостерский!";

  P.P.S. А Миссис Хадсон, действительно угостила гостей бала уникальным корейским блюдом, но это уже совсем другая история.

Незнайка против пиратов
  Мой Новогодний подарок Чихачевке. Сказка "Незнайка против пиратов"

  Змею Горынычу было томно и скучно. Когда у него в очередной раз отросли головы, отрубленные этими надоедливыми Богатырями, он обнаружил, что остался совсем один. Любимые дочери, (которых одна зрительница, остроумно прозвала весталками), разбежались кто куда: Обман - ушла в княгини, Жадность - обратилась львицей и ушла в джунгли, а Вражда вообще в Императрицы выбилась. Илья Муромец - завербовался в Иностранный легион, лейтенантом, Василиса - ушла в Анны Каренины, Жена Бояна - уехала в Лондон и занимается там частным сыском, Князь - внезапно превратился в профессора зоологии, Леший - возглавил банду браконьеров в Прикумских степях, Добрыня Никитич - обратился волком и возглавил стаю, Алёша Попович - живет в море и зовет себя, не иначе, как Ихтиандр, Самовила - ушла в Золушки. Короче полный разброд.
  "Тоска Анфис" - протянула главная голова, "Тоска Раис" - согласилась левая голова, "не тоскА, а тОска" - уточнила, самая педантичная из всех правая голова.
  И тут в одном из проходов склада декораций, мелькнула чья то тень. Головы оживились, и левая воскликнула пыхнув огнем: "А вот и завтрак!"
  Тень приблизилась и оказалась каким то непонятным мальчишкой, то ли в сомбреро, то ли в "Стетсоне". Мальчишка, ничуть не испугавшись, сказал; "Я не завтрак, я Незнайка, от меня вам балалайка, и вообще я к вам по делу"-
   -"Все дела после завтрака"- безапелляционно заявила правая голова. А левая, как самая любопытная, добавила: - "Давай про свои дела Незнайка, но побыстрее, а то уже живот подводит"-
  И Незнайка выдал... Оказывается, одна знакомая ему белочка, случайно услышала, как пираты сговариваются украсть из Большого праздничного сундука, Новогодние подарки, приготовленные для детишек, которые придут в театр на елку. И у Незнайки по этому поводу был главный вопрос - сможет ли Змей Горыныч, уменьшиться так, что бы поместиться в сундук.
  Змей Горыныч сразу вспомнил похожую историю со своим троюродным кузеном Людоедом, которого хитростью заставили превратиться в мышку и бездарно съели, и сразу же поинтересовался у Незнайки, нет ли у него в сродстве котов, на что Незнайка сделал максимально честные глаза и торжественно заявил, что мол, нет, никогда и даже рядом никто не мяукал. А потом добавил, что игрушки из сундука, они с Белочкой и Поросятами уже перепрятали, и теперь остается посадить в сундук Змея Горыныча и вытащить сундук к Новогодней ёлке. При слове поросята, левая голова сразу оживилась, но получив затрещину от Главной, временно успокоилась. А Незнайка добавил, что пиратов много и их хвати и на обед и на завтрак, и главное, Змею Горынычу влезть в сундук и дождаться пиратов. На том и порешили. Правда Незнайке пришлось отдать левой голове пакет с самсой, подаренный ему, добрым дядей Шамилем.
  У Боцмана Снайпса было плохое настроение, а плохим оно было из за плохого предчувствия. Ведь сейчас он был вожаком пиратов, а в этой сущности, его достаточно часто убивали. Так что было тревожно. Опять же пошли накладки в плане, так как сундук с подарками, буквально накануне операции, внезапно вынесли из театра местные зверушки и мальчишка в дурацкой шляпе. Но процесс уже пошел, блин-грот-брамсель, и назад дороги нет. Запев свою любимую песню про деньги, группы АББА, пираты бросились к сундуку.
  Крышка сундука, внезапно открылась сама по себе и оттуда выпорхнул маленький дракончик величиной с кошку и что то запищал в три голоска. Пираты сначала остолбенели, потом заржали, а потом опять остолбенели. Так как дракончик, стал внезапно увеличиваться в большого дракона, и его левая голова плотоядно щелкая зубами, потянулась к пиратам. Опяяяяять, тоскливо подумал боцман Снайпс, увидев тянувшуюся к нему огненно-зубастую пасть. И он уже не увидел, как со стороны автостоянки, уже подходили цепи Народного ополчения из пейзан и пейзанок, под руководством графа Вронского, на детской площадке засверкали мечи и шеломы Богатырей, а у ресторана "Лафит" подбадриваемые Габриель гусары, седлали боевых коней. Это Незнайка, на всякий случай договорился о помощи со всеми положительными персонажами Чихачевских представлений, ибо недавно прочитал в какой то умной книжке, что война любит большие батальоны.

  В своем интервью, специальному корреспонденту газеты "Любимый театр на Рязанке", Незнайка сказал, что безусловно уверен в успехе спектакля "Незнайка в стране колючек" у зрителей, в любой ситуации, но с подарками, всё-таки будет лучше. И вкуснее, добавила Левая голова Змея Горыныча, ковыряя в зубах чьим то копьем.


  Никогда не делайте обручальные кольца из сахарной глазури.

     Или, как Миссис Хадсон, спасла брак Герцога.

   Был обычный дождливый Лондонский день. Миссис Хадсон и Элен Фолкенн, своей изящной легкой походкой шли по Пэлл-Мэлл, они были на приеме в Сент-Джеймсском дворце, где им вручали бриллиантовые шифры Обер-фрейлин Двора. Зонтики над Леди, сменяясь, несли четыре джентльмена, это все кто остался на ногах, после драки двух дюжин денди на ступеньках дворца, за право защищать Леди от дождя.
   Внезапно из переулка вышел мужчина, явный джентльмен, который, судя по одежде, видимо весь предыдущий день передвигался исключительно ползком. Он немелодично подвывал нечто похожее на песенку матросов, из комической оперы Салливана, "Корабль Ее Величества "Фартук"*, и двигался явно в их сторону. Двое резервных Руфрейнеров (roof from the rain - крыша от дождя), бдительно вскинули зонтики, но джентльмен внезапно остановился, представился, отдав короткий гвардейский поклон и залился слезами. Две добрых души насколько это было возможно, успокоили его. И вот, Сэр Эндрю, молодой Герцог Росчестер, четвертый граф Ройтер, третий маркиз Стенс (это все один и тот же человек), распространяя вокруг себя тоску и свежий аромат шотландского виски, начал свою исповедь...
   У него есть невеста, молодая маркиза Элиза Роузи, богатая наследница, что было весьма немаловажно для герцога, ибо количество нолей в сумме его банковского счета, было гораздо короче его титула. Сегодня он решил сделать ей официальное предложение, причем это была уже вторая попытка, первая была отвергнута, после одной идиотской шутки, на которую его подвергла группа молодых балбесов из Оксфордского студенческого братства, куда он и сам входил.
   Они посчитали, что будет очень остроумно, сделать копию обручального кольца из сахарной глазури и разгрызть его на глазах у невесты, и лишь после этого вручить настоящее.
   Но сценарий был нарушен самой невестой... После того, как зубы молодого придурка, с хрустом перемололи символ помолвки, невеста отвесила ему пощечину, развернулась и ушла.
   И вот он, наконец вымолил у нее прощение и было уже назначено время и место помолвки, как накануне кольцо с бриллиантом в три карата исчезло из старинного секретера, принадлежащего некогда внучатому дедушке Герцога, дипломату старой школы. Секретер был сделан их Манчестерской стали, и был покрыт снаружи дубовым шпоном. Все замки были с секретами и взломать их, кроме как динамитом, было невозможно. Так вот, маленькое секретное сейфовое отделение, в которое он вечером, накануне холостяцкой пирушки, спрятал кольцо, на утро оказалось пустым, а до помолвки оставалось, чуть больше суток. И самое главное, что другое кольцо тут не подошло бы, это была фамильная драгоценность их семьи и невеста прекрасно знала, как оно выглядит, а у Сэра Эндрю, не было таких ювелиров, как у Герцога Бекингема. Герцог, в последней надежде, все утро ползал по саду под окнами своего кабинета, но увы поиски ничего не дали.
   Миссис Хадсон и Элен стали задавать молодому герцогу всевозможные вопросы, а один из Руфрейнеров, пожилой джентльмен с огромными седыми бакенбардами и в адмиральской фуражке (Это был переодетый Шерлок Холмс, но все усиленно делали вид, что не замечают скрипки и кувшина с кокаином, да и вовсе не узнают великого сыщика), стал выспрашивать герцога, а не было ли в окрестностях дома подозрительных домашних животных и профессора Мориарти.

   Через час вся компания, из герцога, двух леди и двух Руфрейнеров (вторым был доктор Ватсон), собралась в доме у герцога и внимательно стала все обследовать. Ватсон потребовал, что бы ему показали винный погреб, Холмс пошел допрашивать садовника, о обе Леди стали обследовать секретер.
   Шикарноре наследие рода Стенсов, поражало воображение. Дуб отделанный бронзой, был тяжеловато элегантен, но венчающий композицию парусник, несколько ее облегчал.
  -"Простите Ваша Светлость",- спросила Миссис Хадсон, -" а причем тут парусник, ведь Лорд Стенс был дипломатом?"-
  -"Совершенно верно Миледи, но секретер достался ему от дяди, тоже Стенса, но адмирала"-
  -"Ба!"- воскликнула Элен -" Это же тот самый знаменитый Адмирал Дуплет, который всегда имел про запас, плюс к имеющимся у него предметом, хотя бы еще один такой же, будь то, пистолет, кортик, треуголка или даже фрегат"-
   -"Значит в этом секретере, имеются дубликаты, по крайней мере части секретных отделений"- добавила Миссис Хадсон, на что герцог только уныло пожал плечами"-.

   Леди Сыщица, стала внимательно осматривать секретер, и тут из винного подвала донесся нестройный хор, исполнявший "То Кэмпбеллы идут, ура, ура!". Наиболее выделялся пьяный альт Доктора Ватсона. Он заключил пари с Камердинером и Капберером*, на то, кто из них точнее сможет определить сорт виски на вкус, потом пари усложнилось до купажа, вследствие чего, высокое общество пришло к выводу, что можно уже и спеть... Когда раздался рефрен про курительную трубку из корня вереска, Элен воскликнула:
  -"Вы курили, когда открывали вечером секретер, Ваше Сиятельство?"- а Миссис Хадсон обличающе ткнула пальцем в сигарный пепел.
  -"Да" - смущенно ответил герцог "Сигару"-
  -"А что вы пили перед этим"-
  -"Виски"- еще более уныло ответил бедный жених
  -"А теперь откройте и закройте секретное отделение"- приказала Миссис Хадсон

   Что бы открылась секретная дверца, нужно было сдвинуть два определенных трилистника на инкрустации. Герцог нажал на них, внутри секретера что то мелодично звякнуло и фальш-дверца распахнулась, открыв пустое отделение, герцог произвел действие еще раз, дверца под такуюже мелодику закрылась.
   -"Вы чувствовал что-нибудь непривычное герцог ?" - спросила Миссис Хадсон
   -"Вроде звук не такой, как обычно"- неуверенно ответил Сэр Эндрю
   -"А теперь возьмите в руку сигару и повторите действие"- попросила Элен
  Герцог выполнил требуемое, но не сразу смог выполнить нужные действия, и тогда Миссис Хадсон, отстранив его элегантным движением своей изящной руки, нажала на трилистники, но вторым выбрала соседний, рядом с рассыпанным сигарным пеплом...
  Дверца снова открылась, и все увидели изящный футляр из красного бархата.
   С радостным криком Герцог выхватил его из сейфа, открыл и издал еще более радостный вопль. кольцо было на месте.
  "Но как !", - спросил Холмс, после того, как принесенных из винного погреба Ватсона, камердинера и капберера уложили отлежаться в малой гостиной.
  "Это элементарно!",- ответила Миссис Хадсон. "Из за сигары в руке и легкого опьянения, у Сэра Эндрю нарушилась координация и он нажал не ту комбинацию кнопок, и открылся тайник, дублирующий главный, то есть в абсолютном стиле Адмирала Дубля. А то что изменился звук открывающейся дверцы, и послужило последним фрагментом в мозаике моих выводов. Серые клеточки, как говорит наш друг Пуаро!".

   А помолвка была великолепной. Холмс и Ватсон даже спели хором с Герцогом комические куплеты из "Передника".

   * "Корабль Её Величества "Пинафор" (он же Фартук, он же Передник), или Возлюбленная матроса" (H.M.S. Pinafore; or, The Lass

* That Loved a Sailor) - комическая опера, композитора Артура Салливана и либреттиста Уильяма Гилберта. Премьера оперы состоялась 25 мая 1878 года в театре Опера-Комикruen в Лондоне, но эта музыка до сих пор популярна в Британии, больше того, она считается родоначальнице Бродвейских мюзиклов.

  * Капберер - (Сupbearer) виночерпий, хранитель винного погреба в Британии.

Пушкин и волки

   ,, Когда Александр Сергеевич Пушкин был маленький , его няня Арина
Родионовна любила ему рассказывать перед сном сказки про волков и когда Пушкин вырос, он всеравно волков слегка побаивался и скажем даже не очень любил. И вот будучи проездом из Петербурга на Кавказ, в Первопрестольной, Пушкин решил посетить Чихачевку, так как прослышал, что там дают водевили из гусарской, матросской и железнодорожной жизни. Приехал поэт в Чихачевку и стал смотреть афишу, а та-а-а-м... "Волк и семеро козлят", Волк-поэт - отец Цыплёнка", "Ну волк, погоди !", пошел он на "Зайка-Почтальон", а там тоже волк, в спектаклях "Красная шапочка", "Теремок" и "Журавлёнок ", тоже по волку, ну а в "Плахе" вообще целая стая. Страшно обиделся Пушкин, и уехал в Баден-Баден. А потом вспомнил очаровательных актрис и написал таки стихотворение...


  Театр уж полон; ложи блещут;
  Партер и кресла - все кипит;
  В буфете у Шамиля хлещут
  Коньяк, Сварог и Леверлин
  Вот Ксения смычком воздушным
  Взмахнет, и музыка послушна
  Акбара, мчится как стрела
  Дерзка, изящна, как всегда
  Летит над степью грациозно
  И Тайчшанар вокруг круж`ит
  В лощину гонит он сайгаков
  За ними Обер там следит
  А над гидравликой сложнейшей
  Щербацкий князь легко царит
  Над пультом, длань его порхает
  Рисунок сцены он творит
  О Чихачевка, край волшебный
  Муз`ыки смелый властелин
  Кулыгин славный и Орловский
  Семенов - сказок господин
  Качесов втуне с Якушенко
  Сама Богданова средь них
  Самойлов, Птичкин, Улановский
  Почтили сцену музы их
  Там, там под сению кулис
  Младые дни мои неслись

Свидание в Булонском лесу
Приквел а спектаклю "Три мушкетера"

   Капитан гвардейской роты Его Преосвященства, Франсуа д"Оже, сеньор де Кавуа, был в отвратительном настроении. Дисциплина и моральный дух в роте, падали прямо на глазах. А на днях, креатуры ему донесли, что возможен отказ гвардейцев выходить на ночное патрулирование вокруг Пале Рояля, мол, ночью там происходят жуткие вещи, о которых даже рассказывать страшно. А торговец лошадьми из Магриба, снимающий квартиру неподалеку, клялся Аллахом, что видел в окно, стаю одноглазых ифритов, с свистом и жужжанием несущихся по улицам Парижа. Все ифриты был оседланы всадниками, один даже двумя. Вторым всадником была красивая девушка и каждый раз другая. Всадники распевали песни на непонятном языке. И плюс, после каждой поездки ночной кавалькады, на стенах окрестных домов, появлялись непонятные надписи и рисунки, выполненные невиданными яркими красками. Когда Епископ Парижский прибыл окропить святой водой, некий воистину дьявольский рисунок, изображавший гриб с глазами и черную кошку, у которой улыбка была отдельно от головы, вкупе со зловещими письмена, то под его экипажем, что то так мощно сверкнуло и бабахнуло, что на десять туазов от этого места, все зеваки и прохожие, временно ослепли и оглохли, (но подробнее об этом, будет сказано ниже).
   Капитан решил не ждать, когда кардинал прикажет ему начать расследование, и лично проинспектировать тревожный маршрут.
   Была темная Парижская ночь, на углу ограды Пале Рояля, под каштаном, затаился капитан де Кавуа, его пальцы сжимали рукояти пистолетов. Было тихо, только протопал патруль с тусклыми штатными фонарями, после чего тишина и тьма сгустились еще больше. И вдруг где то вдалеке раздался странный ни на что не похожий звук, смесь свиста и жужжания, какого то животного или даже стаи.
   В глубине улицы вспыхнули четыре ярких глаза, все ближе, и ближе приближаясь к Пале Роялю, это были четыре странных зверя, на которых сидели верхом люди, распевающие песню, и на этот раз они пели ее по французски, хотя мотив бы каким то варварским. А тем временем, всадники Апокалипсиса, остановили своих скакунов и самозабвенно продолжили петь:

   "...Кардинал в лесу Булонском шампиньоны собирал
  И внезапно под каштаном белошвейку увидал..."

   Из дальнейшего сюжета куплетов выяснилось, что кардинал, перебравший накануне анжуйского, принял белошвейку за Анну Австрийскую и, посмотрев на нее глазами любви, приступил к неким действиям, которые ему впрочем, не удались, так как он поскользнулся на шампиньоне, что вызвало у королевы презрительный смех. Потом певцы, в весма непочтительном тоне затронули любовь кардинала к кошкам. А закончилась песня, почему то заявлением, что таинственные всадники не ели семь дней*. После чего кавалькада, взяв с места невообразимую скорость, порядка двадцати лье в час, умчалась.
   Франсуа д"Оже, сеньор де Кавуа, был отважным человеком, но не настолько, дабы пересказать Его Высокопреосвященству, содержание куплетов. А учитывая то, что после этого инцидента, ночная кавалькада перестала появляться на парижских улицах, дело спустили на тормозах, свалив на развлекающихся скачками с факелами, пьяных мушкетеров. О чем кардинал, имел серьезный разговор с капитаном королевских мушкетеров де Тревилем.
   А об истинной сути этой странной истории никто в Париже никогда не узнали, а жаль, ибо дело было так...

   В XXI веке, одном очень хорошем Московском музыкальном театре, работали творцы и хозяева, театральных аксессуаров и декораций, которых звали Алена и Николай. Они были творческими личностями, и в свободное от работы время (у Николая был один выходной в месяц, а у Алены целых два), смастерили машину времени, которая открывала окно только во Францию, времен кардинала Ришелье. Народ в театре был веселый, плюс с жилкой авантюризма, и Тарзан, Теркоз, Тинтар и Лорд Грейсток, согласились поприкалываться в окрестностях дворца кардинала, на электробайках из спектакля "Три мушкетера", ну Алена, естественно к ним присоединилась (а то что зрителям казалось, что каждый раз они видят другую девушку, сложилось из за того, что Алена часто меняла прически.
   Взрыв под каретой Парижского Епископа, был результатом того, что Алена же, дабы сохранить авторские права на свой Стрит-Арт, поставила рядом с одних из своих творений, (где в качестве иллюстраций был нарисован шампиньон с бородкой и в красной тюбетейке, в компании с Чеширским котом), свето-шумовую гранату "Факел" (Алена помимо всевозможных Айкидо, Карате и Бокса, в совершенстве изучила саперное дело. Так что типа, взорвать мост, или сломать кому-нибудь руку, для нее было плевым делом).
   Ресурса машины времени хватило на четыре поездки, и веселая компания использовала их по полной, после чего, осторожный Николай, утилизировал этот агрегат, тем более, что восстановлению он не подлежал, так как основным компонентом машины, была коляска Лорда Грейстока из спектакля Анна Каренина**, существовавшая в единственном экземпляре.
   Николаю, который единственный мог управлять Машиной времени, и поэтому оставался в XXI веке, путешественники, в возмещение морального ущерба, привезли в подарок, полный прикид королевского мушкетера.

  А древнем Париже, история эта имела продолжение...

   Рошфор подружился с одним путешественником из России, и рассказав ему историю про Ночных всадников, показал зарисованные полицейским художником стенные надписи. Князь Сварог, с радостным изумлением увидев русские буквы, с удовольствием перевел эти тесты своему новому другу. Обладая несколько завышенным чувством юмора, Сварог привнес в перевод новый мотив, упирая в нем на интимную жизнь, как кардинальских кошек, так и их хозяина. Особенно поразила графа Рошфора фраза про то, что кошки всегда прыгают на кардинала не вовремя, как во дворце Пале Рояль, так и на Елисейских полях
  После этого Рошфрор, каждый раз видя рядом с кардиналом одну из его мохнатых питомиц, с огромным трудом сдерживал смех.



   А Николай продумывал вариант изготовления новой Машины времени, для глобальной межвременной операции - "Спасти Анну Каренину", но это уже совсем другая история.


  *"Господа, я не ел шесть дней" (Je ne mange pas six jours, фр.).


  **См.фото. Коляска Лорда Грейстока

Спасение Анны Карениной
Фанфик к спектаклю Театра Геннадия Чихачева "Анна Каренина"

   В фанфике, "Свидание в Булонском лесу", я упомянул, что сотрудник, известного, но непоименованного Московского музыкального театра, Николай, продумывал вариант изготовления новой Машины времени, для глобальной межвременной операции - "Спасти Анну Каренину", и этот проект ему удался...

   На станции Обираловка уже неделю царила тихая паника... Поездные бригады отказывались через нее ехать, городовые не подходили к железной дороге ближе, чем на двести сажень.
   Неизвестные партизаны из "Отряда имени Василисы Кожиной" минировали пути, вокруг Обираловки, и глумились над паровозными бригадами, выводя их в лес, привязывая к деревьям и ставя перед ними штоф Очищенной.
   Ну а когда на станцию прибыл сам граф Толстой, паника стала совсем громкой, и вот почему...
   Городовые искали указанного в ориентировке, маленького старичка с мешком, и когда появился Лев Николаевич, он стал естественно звездой сезона, тем более что у альгвазилов, особенное подозрение вызвал том "Анны Карениной" под мышкой у маститого писателя, причем каждый раз, когда он снимал валенки и начинал ходить босиком, или совершал обратное действие, городовые снова и снова требовали у него пачпорт, и это графа жутко бесило. В конце концов, когда граф по обыкновению поймал и стал гладить по головке местного мальчика, и к нему опять прицепились городовые, то тут уже поручик артиллерии в отставке Толстой не выдержал, и воскликнув: "Il faut le battre le fer, le broyer, le pИtrir...", достал затрофеенный еще в Севастополе двенадцатизарядный револьвер Лефоше и выпустил в воздух весь барабан, после чего городовые рассосались по кустам, на станции Обираловка началась уже настоящая паника, а Лев Николаевич, страшно расстроился и уехал в Баден-Баден, играть в рулетку с Григом и Достоевским (Григ как раз вернулся туда из Константинополя, поправить нервы после очередного приключения*). Что кстати было как раз на руку некоему жандармскому ротмистру из Петербурга, под личиной которого, выступал наш старый знакомый Николай. Он построил таки новую машину времени и прибыл в XIX век, дабы спасти Анну Каренину.

   Партизаны, терроризирующие Николаевскую дорогу, были добровольцами из его театра, причем Василиса Кожина была как настоящая, но даже лучше, но и конечно красивее и моложе своего прототипа. Она ходила в очень идущем ей стилизованном костюме сафари-амазонка и развлекалась стрельбой из Маузера, по паровозным прожекторам, метко сшибая с них фуражки. Это была естественно та самая Алена, которая терроризировала в Париже кардинала своими куплетами, а позднее в Вене разогнала оркестр, за неправильно взятое пиццикато.
   А Николай бдительно следил за Анной Карениной, которая поселилась в гостинице и каждый день ходила на вокзал в тщетном ожидании паровоза. И ждала она, ждала, пока не дождалась...
   У партизан кончилась водка, и один паровоз таки прорвался на станцию. Кручинина спешила на спектакль в провинциальный театр, и никто не смог ей отказать, (цыган Илья поехал за машиниста, несколько волков из "Плахи" за паровозную бригаду, а Шмага за кондуктора).
   Анна с надеждой двинулась к путям, но ротмистр Николай отважно преградил ей дорогу, и потребовал предъявить водительские права. Пока Анна пыталась понять, что от нее хочет этот странный жандарм, вокруг паровоза завертелись события...
   Партизаны таки смогли взорвать рельсы и нейтрализовать поездную бригаду (предложив ей самогон из заначки, под хорошую закуску, из Кулинарной книги Сварога "Суп из топора").
   Алена лихо расстреляла прожектор паровоза, и запудрила мозги Кручининой, объяснив, что ее путь лежит совсем в другую сторону, а проезжавшая мимо Огудалова, взяла Кручинину и Шмагу в свою коляску. Захлопали пробки шампанского и компания распевая "А я шальная императрица", скрылась за околицей. За ними увязалась бричка, в которой ехали Чебаков и сестры Пижоновы с четвертью самогона, в сопровождении цыгана Ильи на коне Ильи Муромца.
   Анне Карениной надоели все эти приколы, и она уехала в Москву сдавать на права, где и осталась жить... Пока однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, не появились два гражданина. Но это уже совсем другая история...

   P.S. Особенно обрадовался окончанию диверсий на железных дорогах Левин, которому эта суета мешала косить (партизаны сперли у него три косы и ящик Смирновки).

Казино в Стамбуле или Новые похождения Грига

Сиквел к пьесе Михаила Себастиану "Безымянная звезда"

   Григ вошел в вестибюль гостиницы Истамбул, с о своей фирменной легкой улыбкой и уверенным, как всегда взглядом, но на сердце у него было слегка неспокойно.
   Все началось неделю назад, когда он сорвал банк в Баккара. Как только довольный Григ отошел от Кассы, где обменял фишки на деньги и направился в курительную комнату, в коридоре его заблокировали трое джентльменов с револьверами. Пока двое держали Грига за руки и третий его обыскивал, неизвестно откуда взявшийся фотограф заснимал этот неприглядный процесс. В результате у Грига в карманах было найдено две початых колоды с рубашками казино Истамбул (которых изначально там не было и быть не могло, ибо игрок уровня Грига, никогда не опускался до таких дешевых трюков, он работал гораздо тоньше). Джентльмены объяснили Григу, что на основании фотографий, которые уже сегодня будут напечатаны, его ждет турецкая тюрьма, но если они найдут взаимопонимание, то тюрьмы не будет, а будет еще и денежное вознаграждение, и плюс изъятый у Грига выигрыш, который ему позднее тоже вернут. А сделать Григ должен был простую вещь...
   В указанное время и в указанном месте, он должен был из своего Браунинга Хайпауэра выстрелить в проезжающий автомобиль, попадать было не обязательно (пистолет Грига, джентльмены изъяли первым делом). Предложение было из тех, от которых не отказываются, но и соглашаться на которые чревато. Будь Григ простым игроком и бонвиваном, он бы согласился на это, но у него была и вторая личина, локтенант Сигуранцы Розулеску. А локтенант не умел гнуться перед испытаниями. Тем более, что его выигрыш в казино был не выигрышем, а операцией по финансированию местной резидентуры.
   Сделав плаксивое лицо, он стал умолять, что бы ему вернули выигрыш, ссылаясь на тяжелое материальное положение, он заламывал руки, но поняв по презрительным ухмылкам, что все тщетно, бессильно опустил руки вниз...
   И тут в его руках появились младшие братья Хайпауэра, маленькие Браунинги М1906 ? 2, скрытые до этого в рукавах. Почти не слышные из-за звуков ресторанного оркестра выстрелы, поставили точки в карьере агентов, схвативших слишком крупную для себя дичь.

   Но когда Григ пришел на конспиративную квартиру к Стамбульскому резиденту Сигуранцы майору Капулеску, сдавать деньги и отчитаться об инциденте, настроение его только ухудшилось.
   Майор, просмотрев документы шантажистов, устало потер лицо, плеснул в стаканчики Метаксы, себе больше, Григу меньше, выпил залпом и после большой паузы рассказал следующее...
   В Стамбуле готовилось покушение на посла Германии Франца фон Папена, причем покушения готовилось три. Первое готовили Русские, чтобы испортить отношения между Турцией и Германией, второе готовили немцы, что бы свалить его на русских и третье готовили британцы, чтобы косвенно указать на Рейх. Григ, по их мнению, румынский авантюрист, в идеале подходил на роль террориста. После покушения его бы естественно убрали, нашпиговали бы уликами и подкинули бы турецким спецслужбам. И Григ теперь должен был публично засветиться именно как мелкий криминальный элемент, не имеющий отношения к спецслужбам и только потом испариться из Стамбула.
   Григу сразу не понравилось слово испариться, ибо в устах резидента это могло иметь и фатальный смысл.
   А майор продолжил: "Я дам тебе трех опытных агентов, и ты разработай с ними мощный план твоей засветки. Где-то через неделю вы должны быть готовы, а к этому времени и британцы малость успокоятся, по крайней мере я надеюсь на это".

   Три опытных агента, оказались очаровательными метисками брюнетками, которых звали Азиза, Жасмин и Земфира. Григ кстати был рад, что это не блондинки, Мону он честно говоря, забыть так и не смог и брюнетки к счастью, ее вообще не напоминали, а скорее наоборот.
   План, они разрабатывали на вилле, притаившейся в густом саду на берегу Босфора. Девушки, не смотря на молодость были опытными боевиками и успели поработать и в Магрибе, и даже в Италии. Но характер у них был несколько шебутной для разведчиц. Один раз они даже подрались не поделив знаки внимания Грига. Но Григ был джентльменом и достаточно убедительно их успокоил, причем в разных составах и пропорциях.
   В конце концов был принят самый авантюрный план, решили ограбить казино Истамбул, где Грига знала каждая собака. А накануне операции, во время легкой нирваны перед сном, коллеги выяснили, что согласно секретного приказа Резидента, по выполнении задания, Григ должен был исполнить Земфиру и Жасмин, а Азиза соответственно его. Азиза сразу заявила, что прекрансо понимет, что после всего этого и ей жить останется не долго и предложила послать эту работу куда подальше и махнуть в Бразилию. Предложение было принято единогласно и налет на казино, был теперь замотивирован абсолютно.
   Операцию назначили на утро воскресения. Всю субботнюю ночь в казино по традиции шла большая игра и к утру в кассе накапливалась большая сумма наличных в фунтах стерлингов и золоте. Девушки выяснили через начальника охраны и охранника кассы, что под утро в казино практически никого нет, кроме кассира, помощника, охранника и швейцара, а инкассаторы приезжают за деньгами не раньше одиннадцати, ну а уборщики от между одиннадцатью и двумя часами по полудни (пунктуальности в Турции не бывает, как явления).

   Перешагнув бездыханное тело на свою беду проснувшегося швейцара (Жасмин угостила его казенником Стэна в висок) пройдя через обширный холл (вырубив по дороге портье и одев его феску) и войдя в казино, локтенант сделал то, о чем мечтал все последнее время. Он достал свой Хай Пауэр и выпустил в люстру три пули. Жасмин держала тыл, а Земфира дала короткую очередь по верхнему резному бордюру кассы. Через минуту кассир и охранник вынесли им саквояжи с золотом и купюрами и дисциплинированно легли на роскошный ковер лицом вниз. Григ одел им на руки и на ноги наручники и слегка закатал в ковер.
   Еще через минуту, Григ и Земфира со своим ценным грузом, погрузились в Роллс-Ройс, в кузове которого бдительно поводя автоматом, стояла Жасмин.
   Григ знал, что, не смотря на восточную ленивую негу во всем, погоня будет уже минут через пять, не позже, но план предусматривал все...
   Сегодня был парад, и по Галатскому мосту как раз должна была проходить конница и все ведущие туда дороги были перекрыты, перекрыты для всех, но какой полицейский осмелится остановить Ройс британского посла, (а именно эту машину угнала Жасмин), причем охранявший ее британский солдат, находился все это время в багажнике, куда кстати залез абсолютно добровольно. О это женское коварство.

   Ройс промчался по мосту вдоль колонны гвардейской кавалерии, свернул в сторону частных пристаней, где их ждала Азиза на арендованной яхте и уже где-то через пол часа, самый внимательны наблюдатель не смог бы найти среди сотен парусов, покрывших гладь Босфора яхту с богатыми беглецами.

  P.S. А одно покушение на Франц фон Папена всё-таки состоялось. 24 февраля 1942 года болгарский агент Коминтерна (и немножечко НКВД) Омером Токата, в 10 часов утра прямо на бульваре Ататюрка, попытался бросить в фон Папена бомбу замаскированную под приемник "Телефункен", но бомба взорвалась у него в руках. Скандал был страшный, а немец уцелел.

   В Рио де Жанейро было тепло и местами даже жарко. Григ снял для себя и девушек бунгало на берегу океана, нанял прислугу, двух поваров, взял на прокат пару авто и колясок, и предался отдыху, нирване и размышлениями о том, как жить дальше. Вот и сейчас, он сидел в шезлонге на пляже и лениво наблюдал за девушками, визжащими в пене прибоя. Григ вдруг вспомнил пляжи в Синане и его аж передернуло.
   Бывший локтенант Сигуранцы Григ Розулеску (а в Конторе, как известно бывших не бывает), прекрасно понимал, что после Стамбула и Бейрута, Сигуранце в принципе на него стало наплевать, но вот русским и британцам, он наверняка продолжает быть в какой то степени интересен, а там где СИС и НКВД, там рано или поздно появятся мальчики Шелленберга из РСХА.
   У него и у девушек были чистые турецкие документы, плюс чистые аргентинские. Но надо было создавать свою локальную базу обитания, куда никто бы не смог влезть пусть даже и на законном основании. Деньги были и деньги не маленькие. Что то было вложено в солидные банки, что то было в тайниках, но свой хорошо защищенный дом нужен позарез. Лучший вариант купить латифундию, и войти в провинциальное общество, хотя это жутко скучно. Григ махнул рукой Гюльчатай, пора было ехать в казино, ибо привычка, как говорится, вторая натура.

   В Казино его встретили как своего, Григ был игроком высокого класса, и проводил очень хитрую политику своей игры. Он выигрывал и проигрывал по среднему, оставаясь к концу игрового дня в небольшом плюсе или небольшом минусе. Иногда срывал более менее солидный куш, тут же проигрывая его партнерам по столу. Он слыл азартным и не жадным игроком, и был душой общества. Ему очень помогло знание португальского языка, садовник в его родительском доме, был бразильцем и научил мальчишку Грига своему языку, на котором они постоянно общались и Григу тогда очень нравилось, что их никто не понимает.
   И тут в "O casino Imperial de pequeno", произошла сенсация. Богатый латифундист Дон Педро, из дальней провинции, поставил Ва Банк и проиграл, а рассчитываться по правилам Казино, надо было наличными и в течении двух часов. Как на зло, в местном банке, на счету Дона Педро, такой суммы не было и он объявил, что продает одну из своих латифундий, за восемьдесят тысяч мильрейсов или восемьдесят миллионов старых реалов*

   Так Григ стал владельцем латифундии, куда незамедлительно и переехал. Латифундия "Рensamento" находилась на границе провинции, недалеко от реки, и представляла собой уютное двухэтажное бунгало, с конюшней, маленькой крокодильей фермой и прочими службами, плюс с небольшой (по местным меркам) кофейной плантации и поселком агрегадус (батраков) ее обрабатывающих.
   Управляющий сдал Григу все бумаги и ключи, и откланялся. Григ, не долго думая назначил Гюльчатай - домоправительницей (ибо прислуга имелась), Жасмин - начальником службы безопасности, а Земфиру (так как у них в семье была плантация чего-то там), надзирающей за плантацией, и девушки активно включилась в работу, и это дало неожиданные плоды.
   Надо было сказать, что Григ приказал своим подругам, ходить по территории в полном вооружении, т.е. со Стенами и пистолетами в кобуре на поясе и это оказалось не лишним...
   Охрана плантации, уходившая к старому хозяину, попыталась устроить напоследок беспредел в поселке батраков, но тут появились Жасмин с Земфирой. Жасмин приказала прекратить обижать мирное население, но в ответ раздался гогот и похабщина. Короткая очередь в наиболее наглого мерзавца и длинная над головами, сразу привела все к консенсусу. Охранники забрали труп товарищ (по приказу Жасмин, которая сказала, что им тут разная падаль не нужна) и убрались с территории, обход которой девушки решили продолжить. К своему удивлению, они обнаружили самую настоящую тюрьму, где были заперты несколько пеонов с располосованными спинами и белый мужчина со следами побоев. Это оказался бывший начальник плантации Хуан. Человек с агрономическим образованием, оставшийся без ничего, и работающий тут за гроши, возжелал провести реформы, от которых доход плантации резко бы увеличился, а положение агрегадус немного бы улучшилось. Всего о надо было бы ввести премию десяти пеонам, собравшим больше всех кофе, ну и еще ряд преференций, но при разумном ужесточении дисциплины. И тут первым делом надо было менять охрану, которую хозяин, дабы сэкономить, набрал из полного отребья. Охранники, прознав про это, избили Хуана, бросили его в узилище и обвинили в воровстве. Так что власть поменялась вовремя.
   Григ поговорил с Хуаном, вернул ему должность, одобрил реформы и не успел он задуматься, где же брать новую охрану, как Хуан выдал весьма интересный вариант...
   Недалеко от плантации, на окраине маленького городка, жила небольшая колония беженцев из Австрийской республики. Это были остатки "Пожарной дружины Георга Вейселя", самой боеспособной части, участников февральского Венского восстания. Если бы войска Дрейфуса не применили отравляющие газы, то пожарные бы могли и победить. Но вот не сложилось. Двадцать мужчин (в том числе пастор), одиннадцать женщин и дюжина детей, таков был состав колонии. После разгрома восстания, все эти люди, стали ненавидеть любые ...измы, и хотели только одного, иметь свой дом и работу. Григ взял их всех на службу, выделил землю под строительство домов, заключил серьезные договора и принял от всех, не взирая на пол и возраст, личную присягу.
   Из женщин была набрана прислуга в дом, пастору разрешили построить часовню, при условии открытия школы. А из мужчин были выбраны надсмотрщики, а вернее бригадиры на плантации, из них же создана группа охраны, под руководством Жасмин. Дюжина манлихеровок с боеприпасами у пожарников была спрятана в бараке, где они жили. Но Григ экстренно заказал три десятка Томми-ганов, и по пять тысяч патронов к каждому, ну и сотню старых добрых Веблеев, так же с боеприпасами. Пулеметы у него были свои.
   И работа закипела. Учитывая, что жены пожарных, были хоть австрийскими, но немками, они принимали активное участие в строительстве, а так как климаты тут были жаркие, а кругом были как бы все свои, то на строительной площадке, дамы были одеты, несколько более смело, чем было принято в первую половину ХХ века. Приехавший как то к Григу, служащий банка, увидев группу очень легко одетых, рослых красивых блондинок, весело стучащих по каркасу дома молотками, пришел в дикое возбуждение, и попытался выяснить у Грига, а что это за дамы, на что Григ ответил, что это строительная бригада из Канады. Учитывая, то, что Григ встретил банкира в одном из бурнусов, подаренных ему некогда Саидом, финансист сделал ложную цепочку выводов, но как у всех сексуальных маньяков-шизофреников, вельми стройную...
   Группа красивых женщин, веселых, соблазнительно одетых, а хозяин в восточных одеждах... Значит это гарем дона Грига Рибейро. И теперь каждый раз, в редкие появления Грига в городе, встречные кабальеро, раскланивались с ним с особенным уважением. А их жены осуждающе морщили носики, но горящие глаза выдавали их истинные чувства. В городских сплетнях посвященных Григу, число его пассий колебалось от семи до восемнадцати. Короче его авторитет зашкаливал.
   Прошло несколько лет. Война закончилась. Сорт кофе с латифундии "Рensamento" был достаточно востребованным, пеоны были сыты и счастливы, а когда к ним приехал агитатор-социалист, они его скормили крокодилам.
   Однажды Григ поехал в столицу, разобраться с застрявшим у контрагентов груза, и по старой привычке зашёл в казино, и там его опознал по фото один из крупье.
   Григ не знал, что в этом же казино, присутствовал его старый друг Удря, тот самый провинциальный учитель музыки, которому Григ некогда закрыл подписной лист на постановку оперы "Безымянная звезда". Григ не заметил сильно изменившегося приятеля, а тот не стал даже и подходить к нему, памятую неприятную беседу в Сигуранце, по поводу связей с беглым локтенантом. Сейчас Удря жил в Нью-Йорке, подвизался около Бродвея, и был в Рио в качестве музыкального редактора и композитора съемочной группы. Перед отъездом в Бразилию, его вызвали в официальный кабинет и дали подписать обязательство, в котором Удря, обязан был сообщать о встреченных, где либо земляках, в американское консульство, атташе по культуре, и чиновник с безжалостно-равнодушными глазами намекнул Удре, что благодаря новому своему качеству, Удря может как ускорить получение постоянного вида на жительство, так и потерять временное.
   Удря, честно указал в отчете, что мельком видел в Рио бывшего земляка, его отчет вошел в сводный документ, который благополучно попал в архив, ибо к этому времени Контора имеющая к этому отношение прекратила информационную операцию в Рио. Но в архиве работал жучок другой Конторы, который передал своему куратору сводную компиляцию, по европейцам, находящимся в Бразилии, ибо этот момент весьма интересовал НКВД и вот почему...
   Шел 1946 год, и субмарины, бывшего Кригсмарине, продолжали курсировать между Европой и Латинской Америкой. И когда резидент НКВД в Бразилии, полковник Вальтер, увидел в сводке знакомое имя и выяснил, что Григ владеет латифундией, недалеко от интересующей его реки, где по непроверенным данным, находится секретная база U-Boat, последних стальных теней Третьего Рейха, то решил навестить старого знакомого.
   Так что, через какое то время, у ворот асьенды, зазвучал клаксон Фордовского грузовичка бродячего торговца. Коммивояжер объяснил, что его фирма торгует женскими украшениями и косметикой, и в поселке ему сказали, что синьоры из хозяйского дома могут заинтересоваться его товаром. Надо ли говорить, что это был полковник Вальтер собственной персоной. Сразу же узнавшая гостя Жасмин, приказала его обыскать, заковать в наручники и отвести к хозяину.
   Водителя поставили лицом к стене и заставили упереться в оную руками. А когда он попросился по маленькому, ему предложили оправиться прямо на стену, причем Жасмин целилась ему из пистолета, прямо в механизм оправки.
   Увидев знакомое лицо, Григ понял, что в Судьбе его команды, опять назревает новый поворот.
   Вальтер в красках описал ситуацию, естественно несколько сгустив краски. И то что американцы, рано или поздно возьмутся за Грига, и то что процветающая латифундия, рано или поздно заинтересует местных пистольерос, и то что негласная крыша от Великого Наркомата, придаст и спокойствие и дальнейшее благосостояние. Вальтер сходу предложил открыть при гасьенде небольшое современное кофейное производство, для обработки и упаковке зерен, и по изготовлению кофейного масла, и заодно наладить производство элитных сумочек из крокодиловой кожи. Сбыт он гарантирует, а под крышей активной торговли, тут будет работать материально-техническая база Советской разведки, причем это не будет нигде отражено, ни в каких документах, ни еще где (Григ, как бывший сотрудник Сигуранцы, прекрасно знал, что в Конторской бюрократии так не бывает).
   Но Григ должен будет выполнить одно задание. Тут недалеко, на реке Булунга, в затоне, спрятана нацистская субмарина. Ее надо захватить, исполнить охрану, изъять оттуда груз и передать соответствующим товарищам, а потом все будет хорошо. Увы, это было предложение, от которого не отказываются.
   Полковник Вальтер, оставил координаты, договорился о том, что через месяц его люди приедут за грузом и уехал, оставив двух своих сотрудников, спортивных, веселых, явных латиноамериканцев, но говорящих со странным акцентом. Их поселили в поселке пеонов, в качестве механиков по оборудованию. Они вызвали своим появлением бурный восторг у обслуги общественной столовой (это был бывший бордель для охраны, и весь персонал был набран из бывших путан, девицы получили просьбу - приказ от Гюльчатай, вспомнить былое, и парочке гостей стало вообще не до чего, тем более, новые подруги (причем периодически менявшиеся) дополняли свою страсть, крепчайшей Кашасой*. Парочка агентов настолько расслабилась, что рассказала своим подругам, что они боевики из Левого фронта Аргентины, и должны проследить, что бы при изъятии груза с субмарины, все было в порядке. Короче, когда группа захвата ушла на задание, они этого даже не заметили.
   Австрийские пожарники, узнав, что надо пощипать нацистов, вельми этому обрадовались и затеяли чистку оружия. Всю эту суматоху, прервало одно грустное событие. Жасмин сорвалась с мостков в крокодилий пруд, ее ринулся спасать Дитмар, бригадир крокодильей фермы, и оба они погибли.
   Подлодку обнаружили там, где она и должна была быть, из экипажа субмарины, осталось только пять человек, которые расслабились на столько, что практически не несли караульную службу, так что захват произошел штатно. Подводники под конец попытались оказать сопротивление, но тяжелые пули АКП из Томми-ганов, поставили на их сопротивлении свинцовое многоточие.
   На лодке нашли ящики с архивами РСХА, и в качестве бонуса, пару ящиков с золотом Рейха. Архивы оставили глубоко похмельным аргентинцам, и снова погрузили их в алкогольно-сексуальную нирвану, а через три дня, латифундию покинула небольшая автоколонна. Австрийские пожарники с семьями, кроме Ганса Дарецки, ставшего новым хозяином латифундии, и Григ с девушками. Григ объехал свои банки, проведя в них ряд операций, и, в конце концов все встретились в небольшой бухточке, где их ждал пароходик под канадским флагом. Его капитан-он же хозяин, совершал последний рейс в своей карьере, он хотел поработать еще год другой, но сумма которую ему предложили за аренду судна Жасмин и Дитмар (которые конечно не достались крокодилам), приблизила его благополучную отставку.
   А еще через месяц, в одной из Канадских провинций, ожил заброшенный горняцкий поселок.
   Поселившаяся там неизвестная секта, с одной стороны никого в поселок не пускала, но на шоссе проходящем в трех милях, они открыли заправку с кафе и магазинчиком. А учитывая то, что для Королевской Конной Полиции, там был ланч, со скидкой 90 %, проблем у приехавших не было.
   А еще через год, после этих событий, Грига занесло на Новый год, на Гавайи, но это будет уже совсем другая история.


  * В связи с обесценением Бразильского реала, была введена единицы - мильрейс (mil rИis, 1000 реалов) и конто де рейс ( conto de rИis, 1 000 000 реалов).
  * Кашаса - Бразильский ром

   Хозяин яхты, нанятый Азизой в Стамбуле, за цену превышающую стоимость этой фелуки, оказался красивым юношей с аристократическими манерами. Яхта выглядела достаточно скромно, но это только внешне. Усиленный корпус, два мощных дизеля, скрытое бронирование капитанского мостика и кают-компании, тайники недоступные пониманию таможенников, причем технически судно было оборудовано вполне современно, и помимо капитана, в экипаже был всего два матроса, причем немых.
   Шейх Саид ибн-Султан Аль-Рахайни, был младшим потомком знатного рода, изгнанным из племени, кознями дядюшки захватившего престол. Юноша был способным и на "выходное пособие" купил и восстановил старую яхту и стал понемногу заниматься контрабандой. Судно под турецким флагом, не трогал никто, ни немцы, ни британцы, ни итальянцы, ни французы, так как яхта была приписана к "Бейрутскому Обществу Морской Торговли", которое было крышей, для официальных контрабандистов, которые были нужны всем воюющим державам. У молодого шейха-изгнанника, была цель в жизни, вернуть себе престол, но для этого нужны были три составляющих: деньги, деньги и еще раз деньги, а он пока заработал едва треть из этой суммы.
   Дорога была не близкой. Путь лежал в Бейрут, откуда, по словам Саида ибн-Султана, ходили пароходы в Бразилию. "Кофейный трафик" работал всегда, и в Первую Мирровую и сейчас.
   Мраморное море, потом Эгейское, когда на Восточном горизонте обозначился Кипр, к ним ринулся было эсминец HMS, но разглядев вымпел БОМТ, отвернул в сторону. Последнюю остановку перед Ливанскими водами сделали в Самандаге, небольшом городке на берегу залива Антакья, и там произошел неприятный инцидент...
   Сначала на яхту прибыли пожилой араб, в сопровождении трех вооруженных бедуинов. Они доставили явно армейские ящики. Ибн-Султан сказал, что это его родственник, доставивший ему груз для Бейрута. Ящики загрузили в трюмный тайник, бедуины расположились на палубе, под присмотром одного из матросов, а хозяин и гость, заперлись в капитанской каюте. А через час с берега по часовым ударили выстрелы, и к сходням ринулась группа неизвестных в черной одежде и в черных же глухих бурнусах. Один из бедуинов, раненый в плечо воскликнул - "Ассасины", и рухнул сраженный следующей пулей.
   Григ и девушки были начеку, и как и на каждой стоянке, оружие было у них под рукой. На четверых у них были три Стэна и Маузер "Schnellfeuer", и на ассасинов этого хватило. У пятерых асаинов было два Веблея, барабаны которых они расстреляли по бедуинам, а сабли и кинжалы против четырех автоматических стволов, это было слабовато. Старик араб, чуть было все не испортил, он выскочил из кают-компании, бросился с саблей на ассасинов, ранил одного из них, но получив два кинжала в грудь и саблей по шее, упокоился на палубе, причем без головы. Но тут ударили очереди, и ассасины быстро кончились. Когда Григ, Саид и матрос, стали затаскивать тела погибших в стычке на яхту, то обнаружили на пристани свернутый ковер, причем ковер шевелился и оттуда доносились непонятные звуки, похожие на коктейль стонов и ругательств. В ковре обнаружилась девушка в костюме танцовщицы, ее, не мудрствуя лукаво, так же взяли на борт.
   Пришлось срочно уходить в открытое море, где состоялись короткие похороны, после чего яхта взяла курс на Бейрут.
   А по дороге Саида ибн-Султан (теперь он попросил называть себя просто Саидом, так как после битвы, по его словам, они стали братьями и сестрами), рассказал весьма интересную историю...
   Старый Абдурахман, то самый араб которому ассасины отрубили голову, привез Саиду завещание отца. Он похитил его во дворце узурпатора-дяди. Завещание было зашифровано клановым шифром, который знали только Саид и его отец. Дядюшка собрал целый синклит мудрецов, дабы расшифровать данный манускрипт, так как там, были координаты секретной казны покойного шейха.
   Абдурахман, много лет был тайным советником Шейха, и во дворец, приходил под личиной Чистильщика ваз, и естественно его никто не узнал в халате мугаллима. Старый слуга шейха погиб, но выполнил волю господина. А в бумаге действительно была информация о сокровищах шейха. Это была шкатулка, наполненная алмазами и сапфирами. Она была спрятана в отеле Grand Sofar в Бейруте. Саид предложил Григу и его команде, в составе Азизы, Жасмин и Земфиры, участие в поисках сокровищ, с долей 30% от найденного.
   Ливан официально был независимым государством, хотя там сейчас находились колониальные войска маршала Петена. В отеле Grand Sofar жили старшие офицеры французской администрации и богатые беженцы. У Саида, как у одного из авторитетных капитанов "Бейрутского Общества Морской Торговли" была в этом отеле постоянная бронь, помимо этого у него был в Бейруте дом, оформленный на чужое имя.
   В свете имеющейся информации, было принято следующее решение...
   Григ и девушки, изображают Ансамбль Восточного Танца "Орхидея" из Стамбула, по рекомендации Саида, поселяются в его апартаментах в отеле и проводят рекогносцировку на месте. (Гюльчитай, так звали спасенную полонянку, активно вошла в команду. Она была родом из курдов, ее похитили торговцы живым товаром, но она, как любая курдская девушка была воином и периодически сбегала от хозяев, как и сегодня, но на свою беду попалась ассасинам, которые решили не отказываться от случайной добычи. Но судьба опять оказалась к ней благосклонна).
   Выступление ансамбля прошло под бурные овации. Девушки очень неплохо танцевали, а когда Григ? обладающий помимо прочих достоинств, великолепным оперным голосом, исполнил арию Калафа из оперы Пуччини "Турандот", зал аплодировал стоя, а княгиня Фличетти, бросила на сцену, свое драгоценное ожерелье.
   После проведенной разведки, компания опять собралась вместе. Ситуация была следующей...
   Наследство шейха хранилось в потайном сейфе, в старом хранилище ценностей, которое после устройства нового хранилища, использовалось как склад, более менее ценного отельного имущества. Вход и коридор ведущие в эту часть подвала не охранялись. Они были просто заперты на старый, но надежный замок. Проблема была в другом. Отель буквально кишел офицерами армии Петена, и конечно при имеющейся огневой мощи команды, нейтрализовать их было не сильно сложно, но недалеко от отеля базировалась комендантская рота Легиона, а это были серьезные ребята.
   И тут Судьба снова постучала в дверь...

   Вечерним гостем был улыбчивый европеец, совсем не опасный на первый взгляд, если бы не его глаза, "добрые" как у опытного снайпера. Он тепло поздоровался с Саидом, с которым, оказывается, имел общие дела во время Испанской войны, потом персонально поздоровался с остальными участниками "тайной вечери", причем назвав всех (кроме Гюльчатай) по имени.
   Геноссе Вальтер, так, по крайней мере называл его Саид, первым делом предъявил старинный перстень, демонстративно одев его на палец, в котором молодой шейх опознал специальный знак своего отца, который он давал только своим близким друзьям. Чужой человек не мог его использовать, к этому были применены некие древне родовые хитрости. По словам Вальтера, старый шейх, взял у него на хранение, некий сундучок. Там были важные документы и аварийная казна резидентуры НКВД. Саид знал, что в тайнике отца хранится нечто чужое, и хотя Саид был уверен, что шейх крутил дела с британцами, показанный перстень подтверждал требование Вальтера. Гость предложил помочь Саиду проникнуть в тайник, но с условием честной передачи ему золота и документов.
   "Простите товарищ" - подал голос Григ - "НКВД Контора серьезная. Так что назовите, хотя бы одну причину не убрать нас после операции..." - спросил он.
   Вальтер устало усмехнувшись сказал: "Ну во первых, нам ни к чему ссорится с бедуинами и контрабандистами, а во вторых я не хочу чтобы меня расстреляли свои же. Вам ни к чему меня закладывать по поводу моего сотрудничества со старым шейхом, а вот если вас уберут, то потянется ниточка, которую наши обязательно размотают и приведет она ко мне. Ну и на будущее плодотворное сотрудничество с человеком, поставившим на уши Стамбул, есть у меня легкая надежда". Саид жал слово чести, что выполнит завет отца.
   Увеличившаяся еще на одну единицу компания, вновь приступила к обсуждению операции.
  Геноцид в одном отдельно взятом отеле, Вальтер сразу решительно отмел. Он сказал, что может нейтрализовать "комендачей", через своего агента. Тот объявит, что женится и устроит мальчишник в местном борделе, находящемся на другом конце города, куда будет делегировано пару ящиков абсента и бочонок дешевого вина.
   Учитывая, что командир роты, уже третий месяц в запое из за двусмысленности положения, а всем заправлял Главный сержант (из бывших офицеров армии барона Врангеля), который и был агентом Вальтера, это должно было сработать.
   Отвлечение внимания офицеров живущих в отеле и местных полицейских сил, можно произвести взрывами в районе складов, благо, что динамита имеется достаточное количество. Но вот вопрос с паникой в отеле, надо продумать. Жасмин сразу же предложила, что мол девочки будут бегать по отелю и визжать, говоря что на них напали змеи. А Саид предложил дополнительно инициировать пожар, так как у него есть несколько дымовых шашек.
   Но точку в обсуждении поставил Григ. Он предложил, отправить местных пожарных так же на мальчишник к легионерам, а на их пожарной машине подъехать к отелю и под видом пожарных спокойно вынести сокровища. На том и порешили...
   Этот понедельник, вспоминают в Бейруте до сих пор. Взрывы в складском районе, пожар в отеле Grand Sofar, недельная совместная пьянка легионеров и пожарных, в процессе которой был полностью разгромлен местный бордель, и слухи о нашествии змей в город (тут помогли раскиданные Жасмин по отелю, клубки игрушечных змей с базара, очень похожих на настоящих).

   В два часа пополудни, в подвале портового склада, компания друзей подводила итоги. Золото, и засургученные пакеты, исчезли в саквояже Вальтера. Камушки из шкатулки, девчонки разложили по мешочкам, отложив долю Азизы, которая решила остаться с Саидом, на что Григ согласился, тем более, что к его команде присоединилась Гюльчитай.
   Григ и Вальтер, встречаясь глазами, периодически прыскали от смеха...
   Когда сокровища внесли в подвал, Вальтер попросил внимания, и предложил не горячиться и расстаться мирно. Он, конечно, всем верит и всех уважает, но золото это золото. Так что он предлагает подтвердить общие договоренности и мирно разойтись. После чего достал из кармана гранату Ф-1. Григ пожал плечами и достал из кармана своей куртки, точно такую же гранату. После чего они оба стали беззастенчиво ржать.
   Тут с улицы раздался недовольный рев ишака, запряженного в небольшую арбу, в которую Вальтер загрузил свой драгоценный багаж, и в которой же, сам и отбыл, предварительно переодевшись арабом.
   Ну а Григ и его спутницы отправились на пароходе в Рио де Жанейро, и не знали они, что займутся там ни чем иным, как строительством. Но это будет уже совсем иная история...

  P.S. Генеральный Комиссар Государственной Безопасности, Лаврентий Павлович Берия, уже пол минуты гипнотизировал блеском своего пенсне майора Вальтера, но наконец прервал молчание и сказал:
   - "Я одобряю ваши действия по привлечению к операции местных товарищей. Без вашего Саида вы не смогли бы открыть тайник, так как секретку знал только он. И мне очень понравилось, как вы разобрались с секретом перстня шейха. Эта их ловушка с отравленной иглой, коварна и хитра, даже для Востока. Без вашей смекалки, мы не смогли бы без потерь получить доступ к тайнику британских шпионов. Откуда кстати вы получили эту информацию".
   - "Так читал я много арабской литературы товарищ Нарком. Я ведь еще и арабист, по гражданскому образованию. И про перстень Истины, я читал в нескольких источников. Там спрятана игла с ядом и если даритель не блокирует ее секретным механизмом, то при надевании этого перстня, игла убивает носителя. Одеть его безопасно больше одного раза, для носителя незнающего работы механизма нельзя. Британский агент, у которого мы нашли этот перстень, было захихикал (он был уже под сывороткой правды), увидев, что я собираюсь его надеть, но когда я у него на глазах отключил механику иглы, радости у него поубавилось"
   - "Правильные ты книги читал Старший майор. Британцы должны быть тебе благодарны, за потерянные золото и документы"
   - "Я майор товарищ Нарком"
   - "С начальством не спорят Старший майор. Крууугом и шагом марш отдыхать два дня!"

Владимир Чекмарев Москва 2010 год

Оставить комментарий © Copyright Чекмарев Владимир Альбертович (lordsvarog@yandex.ru) Размещен: 24/03/2020, изменен: 24/03/2020. 105k. Статистика. Сборник рассказов: Фанфик Черновики Иллюстрации/приложения: 20 шт. Скачать:		Ваша оценка:

Чекмарев Владимир Альбертович Фанфики про Чихачевцев

Чекмарев Владимир Альбертович
Фанфики про Чихачевцев