Аннотация: Мое старое стихотворение в жанре черного/политического юмора
Пионерофобия
1
Дедушка с тростью по улице шёл
И на дороге листовку нашёл,
Еле прочёл (всё размыло водой)
И закричал: "Боже мой! Боже мой!"
Листовка гласила: "Час мщенья настал!"
Старик как-то сразу мгновенно устал,
Упал на асфальт, и подняться не мог,
И кто-то ботинки стащил с его ног.
Открыл он глаза и увидел ребят -
В галстуках красных, и лица горят.
Максимум - сто их, минимум - десять,
И шёпотом спорят: "Забить иль повесить?"
- За что?! Ничего я не сделал плохого!
- Ты Ленина предал, вождя дорогого!
- Опомнитесь, дети! - старик испугался,
Темнело уже, он один тут валялся.
И вдруг старика пионеры схватили,
В мешок запихнули, ногами забили.
Жестоко предателя мучили дети,
Был дед невиновен, но дело не в этом.
Покончив с мешком, разошёлся отряд
Из пионеров и октябрят.
Двадцать шесть их - возраст неясен,
Но каждый в отдельности очень опасен.
2
По улице шёл мальчик в чёрном пальто,
И вдруг он почувствовал что-то не то,
На шапке-ушанке задёргалась шерсть...
Вдруг появились пред ним двадцать шесть.
- С нами пойдёшь! - заявили ребята
Спокойно и вежливо, даже без мата.
Мальчик от страха язык проглотил.
- Ты за или против? - кто-то спросил.
Но мальчик молчал, пионеры взбесились,
И кровью от злобы их лица налились:
"Ты Ленина предал! Изменник! Подонок!"
И в жертву намечен был этот ребёнок.
И замелькали дубинки, кастеты,
Нун-чаки, бейсбольные биты и цепи.
Били несильно, чтоб кровь не текла,
И не вспотели ничуть их тела.
Никто не устал, а ребёнка убили,
Тем же приёмом, как деда, забили.
Невинен был мальчик, но дело не в этом,
А все двадцать шесть разошлись пообедать.
А позже их мстительный юный отряд,
Что состоял из садистов-ребят,
Дальше пошёл, чтобы суд свой вершить,
Невинных людей за вождя потрошить.