Аннотация: Что, если от неприятных воспоминаний можно будет избавиться за деньги? Но кто-то должен будет взять их на себя.
- В чем ваш секрет, Йомер? - спрашивает Жорж Мурье, старший управляющий директор "Легкость, инкорпорейтед", и дополняет свой вопрос мягкой улыбкой. Его лысина вкрадчиво блестит, и улыбке тоже хочется верить. Выдают Жоржа только глаза - пустые, холодные глаза бизнес-убийцы. Я для него - лишь дефицитный расходный материал, специфику работы которого он не до конца понимает и по этой причине вполне логично напрягается.
Пожимаю плечами, но моего визави этот жест не удовлетворяет.
- Самый стабильный наш приемник продержался год и два месяца, - продолжает он, - и потом еще около года восстанавливал психику в клинике. С вами же мы работаем уже пятый год, а вы не выглядите не то что депрессивным, а даже сколько-нибудь угнетенным. Здесь что-то не так!
Улыбаюсь ему в ответ.
- Просто у меня крепкие нервы, вот и всё.
Жорж бросает беглый взгляд на экран своего ноута. Наверняка там открыто мое досье. Любопытно было бы почитать.
- Психическая устойчивость оценена в семь и четыре десятых условных единиц. Заметно выше нормы, однако только этого явно недостаточно. Год, два - и вы запросили бы пощады.
Разговор начинает меня слегка утомлять. Наклоняюсь вперед и трансформирую улыбку в оскал.
- Окей, скажу вам правду, - говорю прямо в его немигающие голубые глаза, - я - ангел Божий, посланный с небес, чтобы собрать всю боль этого мира, а после судить вас огнем и мечом. Ибо грешны вы есть!
Пару секунд мы смотрим друг другу в глаза. Жорж отводит взгляд первым.
- На ангела вы не очень похожи, Йомер. Вы похожи на человека, которому нужен отпуск. Похоже, что вашу стабильность мы все-таки переоценили.
Откидываюсь назад. Этот раунд выигран, на время они отстанут от меня с тупыми вопросами. А потом можно и подумать о трудоустройстве у конкурентов "Легкости".
- Возможно, вы правы. Пара месяцев на море определенно бы не помешала. Но сегодня я готов к работе.
- Сегодня пятеро, - говорит Мурье и протягивает мне листок с текстом. Быстро пробегаю его глазами.
- Однако, - не выдерживаю, - такое бывает?
- Номер три?
- Номер пять.
Он перечитывает пункт с экрана, двигает бровью. Эмоций ноль.
- Видимо, бывает.
- Жорж, а вам бы не хотелось самому от чего-нибудь избавиться? Уверен, существуют корпоративные скидки. Со своей стороны, я согласен на половинный тариф.
Улыбка Мурье леденеет.
- Все свое ношу с собой, - чеканит он, - более не задерживаю.
Комкаю лист и бросаю в пепельницу, где он тут же вспыхивает синим пламенем. Вопрос конфиденциальности данных клиентов в "Легкости" поставлен серьезно.
- Огнем и мечом, Жорж, помните, - говорю я и выхожу, одаривая его милейшей из своих улыбок.
На полгодика от меня отстанут с такими беседами. Но контору пора менять.
Первый клиент совершенно ерундовый. Заметно нервничающий денди в перстнях из тританиума. Богатенький маменькин сынок, видали мы таких. Неудачный роман, видите ли. Болезненное расставание, видите ли. Чушь собачья. Впрочем, он платит, так что - любой каприз за ваши деньги.
Мы с золотым мальчиком пристегнуты в ложементах, на головах - шлемы с проводами, ведущими к "Церебро". Космически дорогая машинка и очень редкая, потому что нужен кристалл идамантиума не менее ста семидесяти карат, добыча их крайне сложна, а искуcственно выращивать не научились. Пока что.
- Мистер Йомер, прошу вас изъявить формальное согласие на ментальный трансфер.
Закон есть закон.
- Согласен, добровольно и без принуждения, - говорю я, глядя в потолок.
- Готовы? - спрашивает оператор, и я киваю.
На меня обрушивается поток воспоминаний. Знакомство с топ-моделью на выставке Ван Гога, земные и венерианские курорты, кокс в одну ноздрю и запрещенная "звездная пыль" - в другую, сумасшедший секс на пляже, в затонированном "Крайслере" на антиграв-подушке, стоящем в пробке третьего уровня, в туалете ночного клуба... как кролики, ей-Богу. Пять месяцев умещаются в пять минут передачи. Первые четыре из них, пока не начались скандалы, вполне приятны. Пожалуй, этот кейс даже можно будет оставить.
Денди уходит, забрав бумажку с кратким изложением событий, которые он только что забыл и передал мне. К сожалению, воспоминания пока не научились стирать, только перемещать. Поэтому мы, приемники, имеем возможность хорошо зарабатывать. Не у каждого хватит нервов и сил по собственному желанию сливать в себя чужое ментальное дерьмо. А принцип добровольности передачи жестко оговорен в законе о перемещении воспоминаний. Иначе правительство не разрешило бы аппараты, подобные "Церебро".
Второй клиент - седой генерал с кучей орденских планок. Знакомый типаж, и я заранее внутренне напрягаюсь.
- Готовы?
Так и есть. Рев траков электротанков, перемалывающих в кровавую кашу колонну беженцев. Шеренга хмурых людей, которых скашивает спаренный лазерган в моих руках. Среди них есть женщины и дети. Запах палёного мяса. Дети разбегаются по полю, и я даю веерный импульс, припав на колено. В траве вспыхивают бегущие факелы, и крики... Господи, невыносимые крики...
Генерал уходит с просветлевшим лицом, а я знаком прошу пятиминутный перерыв. Богатство и высочайший индекс счастья населения в нашей стране неизменно вызывает зависть соседей, и иногда их приходится успокаивать силой. Случается, соседи не хотят продавать нам свой тританиум по цене, устраивающей нас, и тогда правительство прибегает к вразумляющим миссиям, как это называют в новостях. В воспоминаниях моих клиентов я частенько вижу, как это вразумление выглядит на самом деле. С другой стороны, не стоит задевать наши жизненно важные государственные интересы, верно ведь?
Третий клиент - девушка на антидепрессантах. Отсутствующий взгляд, круги под глазами. Она первая за сегодня, кому действительно хочется помочь.
Утренняя пробежка в лесу. Чужое тело, напрыгнувшее сзади, удар лицом о дерево. Ветви, хлещущие по щекам, пока меня тащат вглубь леса. Ужас, кричу, меня снова бьют лицом о дерево, сдирают одежду. Острая боль в паху, вкус крови на губах, стыд, страх. Грязная ругань, чужое тело на мне, чужое тело во мне, чужие пальцы во рту. Кусаю их, и меня бьют ладонями по ушам. Дикая боль. Очень хочется потерять сознание, но оно никак не теряется. Боль, страх, ужас, стыд. Царапаю ублюдку лицо, и ответный удар размазывает меня. Второй, третий... после четвертого наконец-то наступает милосердная темнота.
После сеанса девушка засыпает, случается такая реакция. Пока ее аккуратно уносят, я запоминаю приметы нападавшего. Ибо справедливость - наше всё.
- Перерыв? - спрашивает оператор. Отрицательно мотаю головой. Он неплохой парень, Джейк, но сегодня у меня еще много дел. Некогда тут нежиться в ложементах.
Четвертый - банкир с хмурым узким лицом. Передаваемый эпизод маловнятен. Я диктую по видеофону какие-то цифры. С той стороны видео отключено, и мне ничего не говорят в ответ. Когда я заканчиваю, собеседник просто отключается. Легкая работа. Чего только люди не хотят забыть, хе.
Пятый клиент - ничем не примечательный парень с добродушной округлой физиономией. Он садится в ложемент немного неловко. Выражение лица - застывшая полуулыбка.
- Готовы? - спрашивает Джейк, и клиент подмигивает мне.
...меня неудержимо рвет, и спешит девушка в белом халате со шприцом, и свет кажется нестерпимо ярким. Работа сделана, но, но. Черт возьми, бывает же такое. Конечно, я прочел описание в кабинете у Мурье, но буквы не способны передать. В такие моменты мне действительно хочется уничтожить человечество. Всё-таки создатель что-то упустил, проектируя нас.
На мой интерком приходит сообщение о сумме, зачисленной на счет, и это немного возвращает меня к реальности. Пью воду, стуча зубами о край стакана. Говорят, у приемников легкая работа, изи мани. Ага, попробуйте сами.
- Лучше? - спрашивает девушка в белом, и я отвечаю, что да, чтобы успокоить ее и Джейка. На самом деле не очень, но новые уколы мне не нужны, иначе я не смогу сегодня сделать то, что должен.
Лечу по второму уровню над пробкой, в которой стоят древние бензиновые и электроколымаги, тихо жужжит антиграв. Спустя пару минут засекаю два серых "Вайпера", которые крадутся вслед за мной по второму уровню, и вызываю по интеркому Мурье.
- Жорж, если вы оперативно не уберете с моего хвоста ваших шпиков, наше плодотворное сотрудничество может безвременно прекратиться.
- Каких шпиков, о чем вы? - очень искренне удивляется Мурье, но "Вайперы" немедленно отстают.
Это правильно, потому что руководству "Легкости " совершенно ни к чему знать, что я еду в полицейский департамент.
Прорвавшись наконец сквозь пробки в центре, в которых стоял второй и даже третий уровень, диктую слугам закона приметы и минут десять рисую на визуализаторе трехмерный фоторобот насильника. Через минуту мне начинают показывать совпадающие по признакам фото, и я узнаю нападавшего уже на третьем. Мне жмут руку и обещают орден за заслуги перед отечеством четвертой степени. Смеюсь и говорю, что орден мне не нужен, пусть лучше подозреваемый при захвате окажет ожесточенное сопротивление.
- Насколько ожесточенное? - спрашивет громила с нашивками сержанта, играя желваками.
- Максимально, - отвечаю я, выходя.
Этот мир, конечно, весьма несовершенен. Но если добавлять в него понемногу справедливости, то есть шанс.
Хотел предложить им поискать по картотеке еще одного человека, но пожалуй, стоит отложить. В другой раз.
Остается последнее и самое важное на сегодня.
В крайний пункт назначения я сначала еду в обычной подземке, потом в душном, забитом электроавтобусе, и наконец на угрюмом бензотаксисте. Хвоста вроде бы нет, хорошо.
Спускаюсь в подвал, звоню, поворачиваю лицо к камере. Спустя минуту приоткрывается бронированная дверь, впуская меня внутрь. Непрошенным гостям здесь не рады.
Никаких ложементов и прочих хромированных понтов тут нет. Стены из некрашенного кирпича, грубые лежаки. Только полусферы с проводами похожие, и "Церебро" без чехла, так что я вижу его внутренности из печатных плат и мерцающий внутри кристалл идамантиума.
Черный рынок есть у всего. Расплачиваюсь наличными, за малую толику того, что сам заработал сегодня, и располагаюсь на лежаке.
- Романчик оставь, - говорю Спайдеру, - остальное скачиваем.
На втором лежаке лежит парень лет двадцати на вид. Под шлемом не видно его волос, но я знаю, что он совершенно седой.
- Ты согласен? - спрашивает его Спайдер, и тот медленно кивает.
Трансфер. Трансфер. Трансфер. Трансфер. Теперь я помню только о милых шашнях денди под звездным небом. Снимаю шлем, сажусь. Приемник остается на лежаке, глядя перед собой. Никакой рвоты, никакой пены на губах.
- Может, он у вас умственно отсталый? - спрашиваю.
Спайдер фыркает.
- Всё может быть. Он никогда ничего не говорит. Но спрашиваешь согласие - кивает.
- Сколько еще у него клиентов?
- Постоянных, вроде тебя? Человек пять. Не считая братвы, что сюда забегает время от времени. Сам понимаешь, житуха в нашем районе та еще. Душу хочется облегчить.
- В чем твой секрет, Седой? - спрашиваю я.
Приемник поворачивает голову, и под его взглядом мне становится не по себе.
- Ну-ну, - примирительо говорю я, - вставая, - я просто так спросил. Не хочешь - не отвечай.
В дверях меня догоняет свистящий шёпот:
- Йомер...
Оборачиваюсь, потрясенный. Смотрю на Спайдера, то ошарашен не меньше меня.
- Полиция... ты хотел... проверить... меня. Не стоит.
Покрываюсь холодным потом.
- Я понял.
- Иди...
- Хотел спросить.
- Когда... и что? Не сегодня... и не огонь и меч...
Набираю в легкие воздух, но слова застревают в горле.
- Иди.
Что, если от неприятных воспоминаний можно будет избавиться за деньги? Но кто-то должен будет взять их на себя.