Был летний вечер. На улице стремительно темнело. На открытой веранде сидела девушка, с ногами забравшись в кресло. Она читала, полностью погрузившись в книгу. Над нею висел фонарь в ровном белом плафоне. На лужайке во влажной траве стрекотал кузнечик. Небо вдали, за деревьями пламенело последними отблесками заката.
На веранду вышел мужчина. Он постоял рядом с креслом, задумчиво глядя на запад. Закурил.
- Ох, это так страшно, - она словно очнулась,- он пишет сейчас о белой горячке. До чего доводит пьянство... я бы не пила больше вина!
- Милая, тебе пьянство не грозит, - он отвечал лениво, растягивая слова.
Вдалеке послышался громкий крик вечерней птицы - оба обернулись на этот звук и некоторое время вглядывались в темные заросли.
Он спросил:
- Тебе не холодно? - в голосе было больше равнодушной учтивости, чем заботы.
- Укрой меня пледом - я еще почитаю.
- Смотри, станет влажно.
- Ничего, здесь, на природе, так легко дышится по вечерам.
Он подал ей плед, поцеловал в щеку и вернулся в дом.
В темнеющей тишине слышался лишь сверчок и по временам шуршание переворачиваемых страниц. Холодало.
Вдруг девушка испуганно вскинула голову - нервы ее были напряжены чтением, а сгущающаяся темнота концентрировала ее внимание на каждом шорохе. Ей слышался странный хлопающий звук. Где-то совсем близко.
Она подняла голову - вокруг фонаря, истерично кружась, дергаясь и постоянно врезаясь в матовое стекло всем телом, летал мотылек - крупный, серо-черный - прямо над ее головой. Девушка испуганно заслонила лицо рукой, но упрямый мотылек все равно, опустившись ниже, застрял в ее волосах. Она сдавленно пискнула и вскочила. Плед и книга полетели вниз, а она отскочила на дорожку, ведущую в темный сад, и с дрожью смотрела на свет. Наконец, все ее обостренные чувства успокоились. Она сказала сама себе громко: "Ну же, ты испугалась бабочки! Вот дуреха", и вернулась в свое кресло. Подняла книгу, вновь укуталась, и некоторое время смотрела в густую тень ночи, разлившуюся вокруг.
Мужчина вышел на веранду, недовольно спросил:
- Ну что ты голосишь? Не могла зайти? Что у тебя тут случилось?
Она вся сжалась в своем кресле:
- Пожалуйста, убери его. Он меня пугает.
- Кого?
Он заметил мотылька, кружащегося вокруг фонаря.
- О, какой крупный! Может это даже "мертвая голова". Его просто привлекает свет - пойди в дом, там его не будет.
- Нет, я не хочу в дом. Пожалуйста, убей!
- Эх, женские капризы - теперь я должен лишить его жизни, потому что он тебе мешает? Ты, возможно, тоже ему помеха - раз этот фонарь так ему полюбился! Вот что, надоест тебе его соседство - возвращайся! Я пойду спать.
И он повернулся к двери.
- Нет, подожди, я с тобою пойду. Он очень страшный!
В спальне при зеленоватом свете ночника она проверила все окна.
- Оставь форточку, мы же задохнемся, - сказал мужчина, укладываясь в постель.
- Нет-нет, вдруг он прилетит.
- Да как он может пробраться в окно? Глупая, иди сюда.
На большом резном комоде тикали часы. Луна заглядывала в окно, оставляя на досках пола серебристые квадраты света. Девушка вдруг проснулась, как от толчка, и уставилась широко раскрытыми глазами в темноту. Подле ее изголовья что-то шуршало, а сейчас замерло. Она стала будить мужа, потрясла его. Он лениво приоткрыл глаза:
- Ну, что еще?
- Включи свет.
Когда зеленоватый свет наполнил комнату, она тонко и высоко закричала. Даже он вздрогнул от неожиданности - на светлой стене над изголовьем кровати сидел, широко распустив крылья, большой темный мотылек. Сейчас он казался особенно большим.
Девушка сжалась в конце кровати, крепко обняв одеяло.
- Мне снилось, что он трогает мне лицо своими усиками.
- Ну, это уж глупости. Не бойся, сейчас я тебя спасу, - он взял со стола большую коробку из-под китайского чая и осторожно поймал туда мотылька. Тот поддался, не шелохнувшись. Затем мужчина плотно закрыл ее и убрал в маленький ящичек комода, запер его на ключ, а ключ подал ей.
Она снова легла, положив ключ под подушку и сжав его там рукой. Нескоро она уснула.
Он проснулся в глухой темноте. Постель была влажной. Рукою, не открывая глаз, он нашел свою жену - горячая, вся в поту. Он снова зажег свет.
- Что случилось? Что с тобой?
Ее сотрясала мелкая дрожь, лицо было бледно, а губы пылали.
- Я вызову врача, - он спешно стал одеваться.
Врач обеспокоенно говорил ему в соседней комнате:
- У нее лихорадка. Я должен знать от чего, прежде, чем дать ей лекарство.
- Она так перенервничала вчера, вероятно, простудилась на веранде... - мужчина был совершенно растерян.
- Должно быть, уже заболела к тому моменту, нервы, знаете ли - одно из проявлений. Нам нужно обязательно снять жар. Сердце может не выдержать.
Они вошли в спальню, освещенную белым утренним светом. На белой постели ее глаза блестели под потемневшими набухшими веками.
- О, что это? - спросил врач, первым прошедший в комнату.
На подушке возле ее лица сидел большой темный мотылек, касаясь бледной щеки двумя тонкими черными усиками.