Чернин Михаил Матвеевич
Жизнь - не роман (часть 9.1)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    9.1 Аня


  1. ЖИЗНЬ - НЕ РОМАН
 
  9.1 АНЯ
 
 Если я пыталась найти причину происходящего со мной, неважно - хорошего или плохого, - искала ее только в себе. Конечно, я не настолько глупа, чтобы не понимать влияние на любого человека наследственности и среды, в которой он рос. Но почти все события в моей жизни происходили не спонтанно, я владела собой и понимала, что делаю, хотя большинство людей, с которыми я сталкивалась, считало меня импульсивной и непредсказуемой. Такое мнение обо мне складывалось у них, очевидно, потому, что я с раннего возраста обладала холерическим темпераментом и непомерным любопытством. В три года отроду оставшись без родителей со старшей сестрой, насколько помню себя в то время, я должным образом не ощутила огромной трагедии в смерти матери, возможно, из-за своего малого возраста, тем более что не осталась одной. Отец, если можно назвать этим словом человека, который не только бросил мать и детей, но даже не пришел на похороны бывшей жены, умершей так рано, в сорок два года, во многом из-за него, игнорировал меня и сестру - словно нас не существовало. Если бы не крошечные алименты, которые его обязали платить, он вообще забыл бы о том, что именно ему мы обязаны своим рождением. Лене тогда было всего лишь семнадцать лет, но мне казалось, что она взрослая. То, с какой решимостью и самозабвением она взялась за мое воспитание, достойно восхищения, но я поняла это не сразу, а, поняв, не оценила, как следует. Почему? Скорее всего, в силу привычки и эгоизма, особенно свойственного детям. Наблюдая за своим сыном, вижу, как легко и непосредственно он принимает все то, что делают для него не только Лена и Витя, но и я, его "тетя". Никакой особой благодарности за подарки, хотя он не избалован ими. Компьютер, который я принесла ему на второй день знакомства с ним, произвел на него сильное впечатление, но он не бросился мне на шею, ограничившись "спасибо" и слабым поцелуем в подставленную мной щеку. Видимо, и я вела себя с сестрой аналогичным образом, не замечая, какого труда и самоотдачи стоило ей мое воспитание. Ни того, что она одновременно с окончанием учебы в школе работала уборщицей, ни того, что лучшие куски отдавала мне, оставляя себе только то, чтобы как-то существовать. Сказать, что мы жили бедно, ничего не сказать. Но я нищеты не замечала, хотя среди своего детсадовского окружения была самым бедным ребенком. Едва оказавшись в детском саду, я сразу захватила в нем верховенство даже над теми, кто почти вдвое старше меня. Мой веселый нрав, контрастировавший с тем положением, в котором я оказалась без матери, не давал скучать не только мне, но и другим детям. То, что Лена забирала меня последней из всех детей, не очень огорчало меня. Я быстро привыкла к этому, как и ко всему остальному. Принимала жизнь как она есть, не испытывая зависти к другим детям, у кого есть родители и кто питался и одевался лучше меня. Может быть, поэтому эти дети охотно делились со мной тем вкусным, что приносили с собой из дома. Из их числа особенно выделялся худенький мальчик моего возраста, Алеша, не отлипавший от меня и готовый отдать все, что имел. Я уже тогда, видимо, почувствовала силу своего обаяния и позволяла ему любить себя, если так можно сказать о чувствах таких малолеток, как мы с ним. Уже через год нас называли женихом и невестой. Я принимала эти слова спокойно, а он смущался до такой степени, что его лицо покрывалось красными пятнами. Алешина детская ко мне привязанность не осталась незамеченной его родителями, жалевшими сироту и не возражавшими против того, чтобы их сын хотя бы благодаря дружбе со мной не капризничал и не отказывался посещать детский сад. Их хорошее ко мне отношение передалось и к Лене. Они дарили Лене некоторые предметы одежды, из которой выросла их дочь - сестра Алеши. Воспитатели детского сада прекрасно относились ко мне, так как я сплачивала коллектив и тем самым облегчала их трудную работу.
 Видимо, я произвела на родителей Алеши настолько хорошее впечатление, что через три года они вместе с Леной устроили нас в одну школу и позаботились, чтобы мы оба попали в один класс.
 В классе имелось два отличника - Алеша и еще один мальчик. Могла отлично учиться и я, но учеба казалась мне мало интересной, я предпочитала скучным домашним занятиям гуляние, разные игры и развлечения. Опять же мне не хватало усидчивости, противоречащей складу моего характера. Все попытки сестры привить мне ее успеха не имели. Я вообще не воспринимала Ленины советы, считая их приставаниями будущей училки. Одновременная работа и учеба Лены примером для меня не являлись. Скорее, наоборот. Я уже стала понимать, чем обязана сестре и начала тяготиться этим. Несмотря на свой нрав, не позволяющий мне предаваться унынию и тоске, я еще до школы остро почувствовала отсутствие матери. Больно видеть, как за другими детьми приходят их родители, целуя и обнимая их, как радуются все они тому, что, наконец, окажутся вместе. А за мной приходила сестра, которая при всей любви ко мне, мать заменить не могла. Я не бросалась ей на шею. Хотя любила Лену, она всегда была мне укором, так как я интуитивно понимала, чего лишаю ее. Мне казалось, это из-за меня она такая некрасивая, угрюмая, слишком серьезная, одинокая и несчастная. Она делала все, чтобы я росла, не зная тягот, лежащих на ее плечах. Но, желая мне только одного добра, навязывала неприемлемый для меня образ жизни. Она отказывалась понять, я - не она. Хотя мы и родные сестры, всегда резко отличались друг от друга буквально во всем. Стоит начать походить даже в самой малом на сестру, думала я, моя внешность сразу станет блекнуть и исчезнет та жизненная сила и энергия, что питает меня, и позволяет не замечать теневых сторон жизни. Как ни старалась Лена одевать меня не намного хуже, чем родители одевали своих дочерей, это у нее получаться не могло. Мне было недостаточно того, что все, особенно Алеша, говорили о моей внешности, я хотела выглядеть еще лучше. Даже та новая одежда казалась мне обносками, когда я видела, во что одеты другие девочки. Мальчики, те меньше обращали внимание на то, как они одеты. Отчасти поэтому я больше примыкала к ним, хотя ни с кем, даже с Алешей, особых дружб не водила. К своему детсадовскому приятелю, малорослому и меланхоличному я относилась хорошо - но не более того. То, что я нравлюсь ему, уже давно стало привычным, даже немного раздражало, так как он старался не отходить от меня и мешал играть с другими мальчиками, больше соответствующими моим настроениям. Носясь по улице с другими детьми, в основном с ребятами, я никого из них не выделяла. С их стороны я встречала адекватное отношение, хотя, бравируя, некоторые из них пытались доказать друг другу, что именно они пользуются приоритетом у красивой и веселой девчонки. Отставая от нас, девочек, в физическом развитии, мальчики старались компенсировать этот недостаток развязными манерами, доказывая себе и другим, какие они взрослые, большие и крутые. Тем самым они придавали ускорение гормонам, ростки которых только-только давали свои первые всходы. Их созреванию способствовали девочки - особенно те из них, что не отличались хорошей внешностью и хотели пользоваться вниманием ребят, лапающих их, радуясь их визгу и ржанью. Я смотрела на все это свысока, считая этих девчонок и мальчишек недостойными себя.
 До тринадцати лет я не замечала за собой сколько-нибудь заметного интереса к мальчикам, хотя предпочитала их общество. Впервые мне понравился парень, старше меня на три года - высокий, хорошо сложенный, опрятно одетый и, как выяснилось впоследствии, из богатой, по моим меркам, семьи. Он сам подошел ко мне, когда я возвращалась домой из школы. Завязал пустячный разговор, на который я откликнулась.
 -Мы еще не представились друг другу. Тебя как зовут?
 -Аней.
 -А меня - Славой. Идешь домой?
 -Да.
 -Можно, я тебя провожу?
 -Как хочешь.
 -Мы учимся в одной школе. Видела меня раньше?
  -Нет, извини.
 -А я приметил тебя с год назад. Но все не знал, как подойти.
 -Подошел...
 -У тебя есть друзья?
 -Один. А что?
 -Это не тот мальчик, с которым я видел тебя?
 -Да, Алеша - мы дружим с детского сада.
 -Он нравится тебе?
 -Ну и вопросы ты задаешь?!
 -Извини, сорвалось...
 -Мне еще мало лет, чтобы кто-то нравился.
 -Женщин не принято спрашивать, сколько им лет...
 -Легко догадаться, зная, в каком классе женщина учится.
 -Ты становишься еще красивее, когда смеешься.
 -Спасибо.
 -Ты уже, наверное, привыкла - так часто слышала похвалы от других ребят.
 -Угадал.
 -Это потому, что до сих пор никто не понравился тебе. В смысле - потому привыкла.
 -Не знаю. Никогда не задумывалась об этом.
 -Не обидишься, если скажу, что ты выглядишь старше своих лет?
 -А как насчет того, что мужчина не должен так говорить женщине?
 -Извини, пожалуйста. Я хотел сказать, что ты выглядишь уже девушкой, а не девочкой.
 -Да, мне уже приходилось это слышать. Росту не по дням, а по часам.
 -И как это тебе?
 -Не беру в голову. Расту и расту. Надеюсь, каланчой не стану. А ты?
 -Чем стану выше, тем лучше. Сколько лет дашь мне?
 -Семнадцать - не больше.
 -Попала в самую точку... Не очень спешишь домой?
 -Не очень.
 -Посидим в сквере?
 -Если угодно...
 -Не проголодалась?
 -Могу потерпеть - дома меня ждут с обедом.
 -А я так проголодался, что...
 -Тогда давай прощаться.
 -Нет, ты не поняла. Я куплю нам по паре пирожков?
 -Не откажусь, но я забыла взять с собой деньги.
 -За кого ты меня принимаешь?
 -За того парня.
 -Это такая хохма?
 -Нет, один из вас уже предлагал купить мне мороженое и посидеть с ним в кафе.
 -Извини, я не совсем понял, что ты этим хочешь сказать.
 -Ничего особенно. Что было, то и сказала.
 -Но я не из тех...
 -Прости, если обидела.
 -Ничего... Какие пирожки предпочитаешь?
 -Мне все равно.
 -Я люблю - с мясом.
 -Пусть будет с мясом.
 -Двух хватит?
 -Одного достаточно.
 -Бережешь фигуру?
 -Нет, просто боюсь испортить аппетит перед обедом.
 -Не рассердишься, если я скажу, что ты нравишься мне?
 -Рассердилась бы, скажи, что не нравлюсь.
 -Понял, это такая шутка. Умеешь шутить с серьезным выражением на лице.
 -Я совсем даже не шучу.
 -Мне очень нравится твоя ироническая улыбка... Подожди, я мигом... Возьми пирожки. Присядем тут, хорошо?
 -Вкусные пирожки, спасибо.
 -Не за что. Рад, что продавцы угодили тебе.
 -Один из них - ты?
 -Я всего лишь покупатель.
 -Спасибо, покупатель.
 -Пожалуйста...
 -Извини, Слава, меня ждет сестра.
 -Сестра?
 -Я живу с нею..
 -А где твои родители?
 -Мама умерла, когда мне было три года, а отец оставил нас еще раньше.
 -Прости меня...
 -За что?
 -Я не имел права расспрашивать.
 -Все нормально.
 -Сестра уже дома?
 -Думаю, да.
 -Она такая же красивая, как ты?
 -Намного лучше меня.
 -Сколько ей лет?
 -Двадцать шесть.
 -Ничего себе!
 -Она старше меня на целых двенадцать лет.
 -И до сих пор одна... то есть с тобой?
 -Не выходит замуж из-за меня. Хотя есть за кого.
 -Познакомишь меня с ней?
 -Она - учительница, и очень строгая.
 -Где преподает?
 -В нашей школе.
 -В нашей? Как ее зовут?
 -Еленой Николаевной.
 -Еленой?! Я и не знал, что она твоя сестра.
 -Испугался?
 -Нет, конечно. Просто я учусь у нее по русскому языку и литературе. Как она отнесется к тому, если мы с тобой станем дружить?
 -Не знаю. Вообще-то она не хочет, чтобы я отвлекалась от учебы.
 -Но ты же хорошо учишься.
 -С чего взял?
 -Разведка донесла.
 -Разыгрываешь меня?
 -И так ясно... Знаешь, чего я хочу сейчас больше всего?
 -Съесть третий пирожок.
 -Не угадала.
 -Чего?
 -Не рассердишься?
 -Как я могу сердиться на то, чего не знаю?
 -Только, пожалуйста, не подумай обо мне плохо.
 -Сестра предупреждала меня не говорить с незнакомыми мужчинами. И парнями.
 -Вот, ты уже подумала...
 -Я первая, кто так подумала?
 -У тебя хорошее чувство юмора... Мне очень хочется тебя поцеловать.
 -Пожалуйста. Только вытри сначала рот.
 И я подставила ему щеку.
 -Тебя кто-нибудь еще целовал?
 -Сестра, мама когда-то...
 -А ребята?
 -Алеша.
 -Тот самый?
 -Мы целуемся с самого детского сада.
 -Это не считается.
 - Верится с трудом, что целовалась только с ним
 -Мне еще рано целоваться с парнями.
 -Их будет у тебя миллион.
 -Миллион? Мне нужен один.
 -Хотел бы я оказаться им.
 -Что-то рано заговорил о таких серьезных вещах. Тебе не кажется?
 -Рано? Мне через два года идти в армию.
 -Через год.
 -Ну да.
 -Ты не пойдешь.
 -В том случае, если поступлю в институт.
 -Поступишь. В случае чего заплатят родители.
 -На платное отделение?
 -На любое. Я в этом плохо разбираюсь. Ладно, Слава, мне уже пора...
 -Но мы еще встретимся?
 -Как-нибудь в школе, если не перестанешь в нее ходить.
 -Ты даже не знаешь, в каком классе я учусь.
 -Узнаю у сестры. Слава - не такое частое имя.
 -Я сам тебя найду... И все же... Может быть, сходим куда-нибудь?
 -Например?
 -В кино.
 -Только не на боевики.
 -Я и сам их не люблю. А что ты предпочитаешь?
 -Фильмы про любовь. Только чтобы в них не было ничего такого...
 -И я не люблю всякую порнуху.
 -Успел насмотреться?
 -По телевизору иногда показывают.
 -Да, сестра, стоит ей увидеть чуть раздетых людей, сразу выключает телевизор.
 -Когда встретимся?
 -Если сестра отпустит - в воскресенье.
 -Ты же не сидишь целый день дома.
 -А если сижу?
 -Знаю, что говорю.
 -Шпионил за мной?
 -Видел тебя не раз с другими ребятами. Мы ведь живем в одном районе.
 -Ладно, я пошла. До свиданья.
 -Подожди. Мы же еще не договорились, когда и где встретимся.
 -Тут же завтра в шесть часов вечера, устраивает?
 -Буду ждать.
 -Папа с мамой отпустят?
 -Издеваешься?
 -Есть немного.
 -Мне совсем не хочется тебя отпускать.
 -А я не хочу уходить.
 -Правда?
 -Но я должна...
 -Жаль.
 -Но мы ведь завтра снова увидимся.
 -А сегодня никак?...
 -Какой ты, однако, нетерпеливый.
 -Я поцелую тебя еще разок?
 -Так ведь люди вокруг.
 -Подумают, я твой брат.
 -Тогда и сестра может поцеловать брата.
 -С равным успехом.
 И я поцеловала его в щеку.
 -Ты уже бреешься?
 -Отросла щетина? Извини...
 -Я пошутила... Пока, до воскресенья...
 Слава понравился мне сразу. Я хотела, чтобы мы стали друзьями. Мне импонировало то, что он старше меня. Но сестре знать о нем не нужно. Начнет пилить меня, и так замучила своими страхами и предупреждениями. То нельзя, сюда не ходи, не говори с мужчинами... Можно подумать, меня съедят. И какой Слава мужчина. Будь мужчиной, целовался бы не в щечку. Впрочем, не станет же он целовать меня в губы в первый день. Да еще при всем честном народе. И я ему не позволю. Хотя интересно, как это в губы... Мне еще рано, разве что через год...
 Я стала встречаться с ним. Но так, чтобы нас вместе никто из знакомых не видел. У него водились деньги, мы ходили в кино, в кафе-мороженое. Как-то хотел купить цветы - зимой они очень дорогие, - но я отказалась. Не желала объясняться с сестрой. Ее хватит инфаркт, если узнает, что со мной, девчонкой, женихается взрослый (как я считала) парень.
 Он вел себя безупречно, лишь через несколько месяцев осмелился поцеловать меня в губы, и мне понравилось. Когда стал целоваться, я сама прижалась к нему - так, как никогда раньше. Мы были в куртках, он крепко обнял меня, так что я почувствовала токи, исходящие от его тела. Такое ощущение испытала впервые. Хотя Слава был значительно старше, я выглядела не намного моложе его, так что мы не вызывали вопросов, когда нас видели целующимися и идущими в обнимку. Мы уже привыкли друг к другу и не боялись встретиться со знакомыми, даже с учителями, включая мою сестру. Хотя мы не объяснялись в любви, чувствовали себя влюбленными. Я уже со стыдом начала задумываться о более интимных отношениях между нами. Мне, тринадцатилетней девчонке, хотелось, чтобы мой жених вел себя смелее.
 Холодную зиму сменила дождливая с сильными ветрами весна. Уединиться было негде. Он приглашал меня к себе, но я не хотела раньше времени знакомиться с его родителями - хотя бы из-за своей непритязательной одежды.
 Однажды Лена пошла в театр, позвала меня, но я сослалась на легкое недомогание. И позвала к себе Славу. Мы впервые остались одни - так, что никто не мог видеть нас. И оба чувствовали себя неловко. И только тогда, когда я сократила расстояние между нами, незаметно ближе подвинувшись к нему, он обнял меня и стал целовать. Я просила его только об одном - чтобы на моей шее не осталось следов от поцелуев и укусов. Нам обоим сразу стало жарко. Я предложила ему снять пиджак, и сама осталась в платье с глубоким вырезом на груди. Я вовсе не собиралась соблазнять его, но невольно спровоцировала. Он стал ощупывать мою грудь. Я не протестовала. Хорошо еще, что догадалась до его прихода надеть лифчик (тогда и много позже я ходила без него, так как не видела в нем необходимости).
 Слава вошел во вкус и спросил разрешения снять с меня платье, после чего я осталась в трусах и лифчике. Он выразил полный восторг, до какой степени я красива, прижался ко мне, одновременно целуя и лаская мое тело. Все его действия не вызвали у меня никакого противодействия. Напротив, я выказала желание, чтобы и он снял с себя лишнюю одежду. В результате он остался в одних спортивных трусах. Мы замерли в объятьях друг друга наэлектризованные новыми ощущениями. Уже не спрашивая моего соизволения, он снял с меня лифчик и потрясенный увиденным стал целовать мою грудь, отчего сразу же набухли соски. . Если меня пробирала дрожь, то его бросило в жар. Тут я вспомнила предостережение сестры и из страха, что он не остановится, осторожно оттолкнула его и стала одеваться. Он выглядел совершенно растерянным и начал извиняться за свое поведение. Я села на диван, а он стоял передо мной и не понимал, что вызвало мой нервный смех. А когда понял, закрыл лицо руками и повернулся ко мне спиной, чтобы привести себя в порядок. Мне стало не по себе, я решила, что сильно оскорбила его своим смехом. Вдруг он подумал, я смеюсь над ним. . Чтобы загладить перед Славой свою невольную вину, я не придумала ничего лучше, как остаться перед ним без одежды. Я решила, что просто обязана это сделать, поскольку сама видела его. Кроме того, мне не было за себя стыдно. Сколько раз перед большим зеркалом я придирчиво рассматривала свое тело и не находила в нем никаких изъянов. Теперь предстояло выдержать экзамен перед более взыскательным человеком - мужчиной. Этот мужчина, увидев меня обнаженной, превратился в соляной столб, на что, впрочем, ушли считанные секунды. Затем он стал восхищаться мной и благодарить за то, что я доверяю ему. Одной благодарностью он, однако, не ограничился, так как вдохновился до того, что попытался пойти дальше. Но я воспротивилась - отстранила, сказав, что нам еще рано заходить так далеко. Но, если он хочет, мы можем полежать рядом. Видимо, он и сам понял, любовь - любовью, но с девчонкой моего возраста следует держать себя в узде. Вскоре мы оба остались, в чем нас мать родила, и не только я, но и он забыл о всяком стыде. Мы ласкали тела друг друга. Блаженству, казалось, нет предела. Каждый из нас открывал себя по-новому. Одно то, что до этого я никогда не видела обнаженного и к тому же эрегированного мужчину, а он - обнаженную женщину, наполняло нас особым восторгом, тем более и я, и он могли не стыдиться своих юных тел - от кончиков пальцев ног до макушки головы. Хотя какие мы были мужчина и женщина, если я не знала, а он постеснялся во время поставить меня в известность, что, наслаждаясь поцелуями и ласками, все же следует знать меру. Когда он внезапно оторвался от меня, сжался в комок и понесся, как сумасшедший, в ванную, я ничего не поняла. А когда вернулся, стоя ко мне спиной, надел на себя трусы, я решила, что сделала ему больно. Хорошо еще, что не стала извиняться. Оделась и я. Оба испытывали неловкость друг перед другом. Вскоре после того, как мы договорились о новой встрече, он ушел.
 Мы продолжали встречаться, но оставаться наедине так, как в тот день, уже не стремились.
 Но я этому, скорее, радовалась, поскольку не замечала перемен в его отношении ко мне. Я уже знала, что в день знакомства он прибавил себе год. Когда он пригласил меня на празднование своего дня рождения, я спросила, кто придет еще и будут ли его родные. Он ответил, родственники отметят с ним его праздник накануне, а со мной он позвал только несколько друзей. Лене я сказала, что приглашена к одной знакомой девочке из другой школы. Сестра дала деньги, я купила на них для "девочки" маленького плюшевого медвежонка, с которым и пришла к Славе. Он, не стесняясь пришедших друзей, расцеловал меня, сказал, что мой медвежонок займет почетное место среди лучших его подарков, и познакомил с присутствующими, с которыми я быстро нашла общий язык. Чувствовала себя в их обществе раскованно и пила почти наравне с ними за здоровье Славы, затем родителей, друзей, за "Славину потрясающую девушку" и других. . Я никогда раньше столько не пила и к концу вечера, когда все стали расходиться по домам, чувствовала себя опьяневшей. Слава сказал, что, как только все уйдут, он непременно проводит меня до дома. Однако когда он подал мне пальто, я заявила ему, сама того от себя не ожидая, что мой главный подарок ему еще впереди и стала снимать с себя одежду. Он слегка обомлел, но от такого неожиданного дара отказываться не стал, помогая мне раздеться почти до конца. Вскоре мы оказались в его постели и предались взаимным ласкам. Но финишировали слишком быстро, хотя и лишили невинности друг друга. Никакого удовольствия, однако, от самого любовного акта ни я, ни он не получили и с трудом скрывали разочарование. Представляли все это иначе. К тому же я скверно почувствовала себя, в результате мне стало плохо от всего сразу. Слава, отводя глаза, начал извиняться за то, что слишком быстро сгорел, боясь ненароком сделать мне ребенка. Так и сказал - ненароком. Я стала подбадривать его, но он отделывался молчанием, а затем и вовсе вышел из квартиры, сказав, что скоро вернется. Вернулся не один, а с какой-то девушкой. Заявил, что должен прибраться до прихода родителей, поэтому попросил проводить меня Зою. Я сказала, что спокойно доберусь одна, но меня так шатало и подташнивало, что дала себя уговорить. Слава подал мне пальто и попрощался.
 Мой первый любовник оказался несостоятелен даже не как мужчина, что вполне простительно, а как человек. У Лены на книжной полке стоял роман Достоевского, название которого напомнило, кем я чувствовала себя после того вечера многие дни. Униженной и оскорбленной. Лучше бы меня изнасиловали, как подумала сестра, чем предал мой первый мужчина, которого я полюбила и не могла разлюбить.
 Когда Зоя, изображая из себя поддатую подругу, привела меня домой, я, не желая объясняться с сестрой, ушла к себе и рухнула в постель. Проснувшись утром, пошла в ванную и увидела на сушилке свою майку, которая осталась на мне, когда я отдавалась Славе. Я испугалась - сестра все поняла, одинаково плохо, что она могла увидеть на майке - когда он, пулей выскакивая из меня. Хорошо, если успел замыть простыню, чтобы не опозориться перед родителями, если они придадут этому значение. Такая и подобные мысли еще больше омрачили мое настроение. Так что пощечина Лены показалась мне пустяком по сравнению с тем, что меня, скорее всего, может ждать. Опозорившись сам, Слава всю вину возложит на меня. И то, что он не стал провожать - лишнее тому доказательство.
 Но я все же надеялась - он разыщет меня, извинится, мы сможем забыть о нашем позоре. Он извинился - подошел ко мне в школе, отвел в сторону и сунул клочок бумаги, сказав, что в нем я прочту все, что он не может сказать, поскольку не хочет, чтобы нас видели вместе. После чего ушел, не назначив времени и места встречи. Я решила - всему найду объяснение в его записке. В ней он на правах старшего и мужчины извинялся за свое недостойное поведение, испортившее мне вечер (не жизнь!). И обещал через некоторое время дать знать, где и как мы увидимся снова, если только я смогу его простить. Глупая девчонка, я обрадовалась. Как могла подумать о нем плохо, он ни в чем не виноват, вся вина лежит на мне, решившей отдаться ему, когда от меня разило вином и едой. Я простила однодневного любовника так же быстро, как недавно проклинала. И стала ждать сигнала от него, но не дождалась. Жалкий трус испугался объясниться со мной. Лена права, от мужчин любого возраста добра не жди. Слава сам оказался по уши в дерьме, а виновата одна я. И этого гада я люблю. Чем больше убеждала себя, что он недостоин меня, что я должна радоваться его саморазоблачению, тем сильнее страдала от унижения и попрания им моей любви. Ничего, пыталась успокоиться, я вам еще отомщу. Вам - всем мужикам.
 Мишенью для мщенья избрала жениха Лены. Решила вывести его на чистую воду. К тому времени Лена больше года встречалась с Витей, уже бывавшим в нашем доме. Радуясь за сестру, я не понимала, почему молодой, красивый, статный парень теряет время на синий чулок - мою сестру. Неужели не может найти себе настоящую женщину? С таким, как он, любая пойдет с ним - хоть на край света. Я бы, не задумываясь, пошла, но он меня даже не замечает. С ним я мгновенно выкинула бы из головы и сердца Славку - негодяя, совратившего меня еще тогда, когда он пришел ко мне, тринадцатилетней девчонке, домой, раздел и развлекался, уговорив меня трогать его жалкий член - ничего более омерзительного никогда не видела. Дура, хотела доставить ему удовольствие - хотя бы в порядке взаимности. Его кастрировать мало, чтобы впредь не имел дел с женщинами. Так я продолжала накачивать себя, стараясь изгнать его из своих мыслей. А он старался не попадаться мне на глаза, когда мы случайно сталкивались в школе.
 Наверное, Витя, Ленин жених, ничуть не лучше Славки. Чем старше, тем они, мужики, хуже. Жаль будет сестру, когда Витя "поматросит и бросит". И это после того, как Лена полюбила его, на глазах преобразилась так, что выглядит уже даже по-своему красивой, и одежда на ней не висит мешком, а грудь - та вообще в полном порядке, в ее возрасте у Галины, нашей учительницы, грудь висит разве что не на животе. Лена по сравнению с ней писаная красавица. Конечно, Лене нечего терять. Если Витя спит с ней, она должна этому только радоваться. Иначе так и умерла бы, не зная мужчин. Этих скотов? Лучше их не знать. Но Славка - не мужчина, он только одно и умел, что лапать и пускать слюни. А Витя, должно быть, настоящий мужчина. Разве можно сравнивать его со Славкой?! Славка Вите в подметки не годится. Интересно, что у них, у сестры с Витей. Не может такой мужчина больше года встречаться с женщиной ( на вкус, на цвет товарищей нет), слушать вместо настоящей музыки, например, хард-рока, Бетховена и вечные Ленины проповеди. Наверное, я ничего не понимаю в мужчинах. Они даже женятся не на таких, как я, а на дурнушках. У той же страшилы Галины красивый муж и двое детей. Повезло бабе... Странно, как это Татьяна не подскажет сыну, что он не туда смотрит. Или специально держит его при себе, боится ранней женитьбы, и поэтому подсунула ему Лену. Всяко лучше, чем, если он подцепит дуру или "прости господи".
 Между прочим, Витя на столько же лет младше Лены, на сколько я моложе его. Вот была бы потеха, если бы я увела Витю от сестры. Тем более что он все равно не женится на ней. С Витей я сразу бы забыла Славку. Но я никогда не пойду поперек сестры. Тем более что он даже не замечает меня. Вежлив - до отвращения. Подлизывается, втирается в доверие, непонятно зачем. Каково будет Лене, если Витя бросит ее? Вон я после Славки только недавно стала приходить в себя, а Славка по сравнению с Витей полное ничто. Все бы отдала, чтобы Лена вышла за Витю замуж. А я найду себе мужа еще лучше - не менее красивого, но с деньгами, чтобы не считать их, как мы с сестрой. В то же самое время, хотя "с милым рай в шалаше", не для меня, без любви в самом великолепном дворце никакого рая не жди. Я такая - мне нужно все или ничего. Славка был в моей жизни не напрасно, теперь я стала умнее, опытнее, голыми руками меня уже не возьмешь. Пушкин, тот еще бабник, прав, когда написал: " Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей и тем ее вернее губим средь обольстительных сетей". Это не в меньшей степени верно, если поставить на место мужчины женщину, ей проще расставить мужику обольстительные сети. Если бы я меньше любила Славку, он не поступил бы со мной так мерзко... А сестре надо создать условия, буду уходить вечером из дома, хватит им слоняться, как неприкаянным. Путаница в мыслях меня ничуть не смущала - я считала, они идут в одном русле...
 В это же самое время незаметно для меня вырос Алеша - мой старый знакомый. Он уже не выглядел хилым мальчиком, я находила его даже интересным. Он умудрился не разочароваться во мне, и не терял надежды, за что я прониклась к нему особым теплом. К сожалению, воспринимала его разве что как друга. Но, оказавшись в несвойственной мне прострации, я вспомнила о нем, и мы встретились вне школы. Захотелось поговорить с кем-нибудь по душам. Лучше Алеши никто понять меня не мог.
 Оказалось, он видел меня со Славой, но мужественно скрывал это. Теперь, когда я перестала встречаться с бывшим любовником, Алеша раскололся. Сказал, что Слава показался ему тем еще бабником, и я рисковала, встречаясь с ним.
 -В тринадцать лет?
 -Но и в четырнадцать вы продолжали встречаться друг с другом.
 -Что-то я не пойму, когда ты видел нас вместе?
 -Какая разница? Видел.
 -Ладно, не стану пытать тебя . Слава был и сплыл . И сейчас мне уже пятнадцать.
 -Что ты этим хочешь сказать?
 -А то, что в этом возрасте делают детей.
 -Даже не шути так.
 -Представь себе, я предложила тебе себя. Что бы ты ответил?
 -Не издевайся над моим чувством. Хорошо знаешь, как я к тебе отношусь.
 -За что я особенно ценю тебя. Но я не услышала ответа.
 -Аня, прошу...
 -Робеешь?
 -Как ты не можешь понять...
 - Если хочешь, хоть завтра. Будь мужчиной.
 -Это с твоей стороны...
 -Спрашиваю прямо в лоб, хочешь меня? Честно!
 -Да. Очень.
 -Где? Когда?
 -Я не желаю терять твоей дружбы. Не нужно насмехаться надо мной.
 -Настолько трудно представить, что я могу хотеть тебя?
 -Об этом я даже не смею мечтать.
 -Но я не хочу детей.
 -Что же тогда...
 -Ты не понял. У нас не должно быть так рано детей.
 -Их не будет.
 -Купишь презерватив?
 -Если надо.
 -И как ты это с ним представляешь?
 -Я и без него плохо представляю.
 -Что же тогда берешься?
 -Просто я отвечаю шуткой на шутку, хотя наши шутки плохо пахнут.
 -Поцелуй меня!
 -Что?!
 -Оглох? В губы. Целовал кого-нибудь в губы?
 -Никогда. Никого, кроме тебя, вообще...
 -Можешь не продолжать. Тогда я сама....
 -Тут?
 -Смущают прохожие? Им на нас наплевать.
 -Меня смущает твой цинизм.
 -Вот оно что? Ладно, была бы честь предложена.
 -Я не хочу такого предложения чести.
 -Ты о чем? Решил, я предлагаю тебе свою честь? А если Слава уже обесчестил меня?
 -Правда?!
 -Да. Только этого никто не должен знать.
 -Мерзавец!
 -Я сама ему отдалась - сделала подарок в день его рождения.
 -И после этого он бросил тебя?
 -Удивлен?
 - Морду ему мало набить.
 -Согласна. Только не знаю никого, кто мог бы это сделать.
 -Жаль, я не сумею. Он старше и сильнее меня.
 -Я никогда бы это тебе и не предложила. Он сейчас встречается с Асей.
 -Кто она?
 -Такая же дура, как я. Только старше на год.
 -И в каких они отношениях?
 -Неважно. Хотела бы ему отомстить.
 -Как?
 -Попробуй отбить ее у него. У тебя получится.
 -Теперь понятно, зачем ты затеяла весь разговор.
 - Без труда, Алешенька, не вытащишь рыбку из пруда.
 -Не будь такой циничной.
 -Отказываешься? Если тебе удастся...
 -Я постараюсь - ради тебя. Но взамен мне ничего не надо.
 -Так ли?
 -Представь себе.
 -У тебя стоит сейчас?
 -Что ты сказала?
 -Слышал, не притворяйся.
 -У меня давно на тебя стоит. Что из того?
 -Хорошо стоит?
 -Великолепною Лучше не бывает. Но это ровным счетом ничего не значит.
 -Прости, я не хотела тебя обидеть.
 -Пользуешься моим чувством...
 -Ты еще заплачь...
 -Не нужно меня целовать.
 - А если я хочу. Прохожие нам не мешают.
 -Теперь я...
 -Неплохо для начала...
 -Ты покажешь ее?
 -Кого?
 -Ту девицу, о которой говорила?
 -Поверил, глупый? Совсем ребенок. Неужели, вправду, решил, что я хочу мстить?
 -Если он, действительно, тебя обидел...
 -Обидел. Но я давно о нем забыла. Я проверяла.
 -Захочу ли я ради тебя...
 -Захотел.
 -Разве этого достаточно? Тем более я не мог гарантировать успех.
 -Мне достаточно. Я и так знаю, что ты любишь меня.
 -Зачем тогда проверяла?
 -На всякий случай.
 -Столько лет знаю тебя, но до сих пор не могу понять.
 -Говорят, я непредсказуема, Алеша. Ладно, хватит попусту чесать языком. Где мы можем остаться наедине?
 -В самом деле?
 -Ничего конкретного не обещаю.
 -Послезавтра суббота. Родители уедут на дачу.
 -А ты?
 -Придумаю что-нибудь и останусь дома.
 -Нехорошо лгать папе с мамой, Алеша.
 -Чего не сделаешь ради любимой девушки, Анюта.
 -А ты, оказывается, не так прост, как я думала.
 -Когда ты полюбишь...
 -Посмотрим, что запоешь, когда наплюют на твою любовь.
 -Я уже давно пою - только напрасно.
 -Если меня имеешь в виду, то не прав. Я никогда не плевала на твои чувства. Всегда дорожила ими. Просто...
 -Просто ты не любишь меня. И в этом нет твоей вины. То моя беда.
 -Я не люблю, как ты...Но хочу тебя.
 -Не лги.
 -Плохо, что сомневаешься. Это убивает любовь.
 -Мою - ничто не убьет.
 -Только, пожалуйста, не говори о существовании вечной любви. Ее нет.
 -Я ничего не говорю. Люблю - и люблю.
 -И хочешь меня.
 -И хочу тебя. Правда, странно?
 -И нисколько не смущает, что тебе всего лишь пятнадцать лет.
 -Мы - уже не маленькие дети. И давно знаем друг друга.
 -А если бы я осталась невинной?
 -Какая разница?
 -Скажешь еще, тебе вообще все равно, какая я?
 -С кем не бывает.
 -С тобой, например. Или это чистая случайность?
 -Не пришлось как-то.
 -Из-за возраста.
 -Из-за... Лучше я промолчу.
 -Между прочим, я знаю про Тоню.
 -Не понимаю, о ком ты?
 -Она в тебя влюблена и даже не скрывает.
 -От тебя?
 -Что ты так заволновался?
 -Я не хочу обсуждать других людей.
 -Ты хотя бы один раз не ездил на дачу со своими родителями по той же причине, по которой собираешься остаться в эту субботу дома?
 -По той же причине не оставался. Еще какие-нибудь вопросы есть?
 -Покраснел, мальчик.
 -Напрасно провоцируешь меня.
 -Все равно ничего не скажешь.
 -Мне нечего тебе сказать.
 -Итак, послезавтра. Когда приходить?
 -В восемь вечера, если сестра отпустит.
 -Ей сейчас не до меня. У нее роман. Она будет только довольна, оставшись одна со своим женихом.
 -Я рад за Елену Николаевну.
 -Непременно передам ей твои слова.
 -Не забудь...
 -Слушай, Алеша, целуешься ты хорошо, явно не новичок в этом деле, но на нас уже показывают пальцем.
 -Пусть. Иди, знай, когда я еще так смогу.
 - Оторвись, подожди до послезавтра.
 - Ты не разыгрываешь меня?
 -Но ты понял, я ничего не обещаю.
 -Мне достаточно видеть тебя.
 -Увидишь...
 Через два дня я пришла к нему. Он встретил меня с цветами и столом, накрытым вкусной едой и бутылкой хорошего вина. Я подставила ему щеку для поцелуя, но он не ограничился им и поцеловал в губы.
 -Неплохо подготовился к моему визиту.
 -Ты впервые у меня в гостях. Это большой праздник.
 -Спасибо за цветы. Я люблю пионы.
 -Они и мои любимые цветы.
 -Это для меня ты так обрядился?
 -Для себя, в первую очередь.
 -Извини, я очень волнуюсь.
 -А у меня так все поджилки трясутся. Садись за стол. Все уже готово. Я мигом...
 -Мама приготовила?
 -Я. Люблю готовить. Не знала?
 -Не припомню, чтобы ты говорил. Твоей будущей жене сильно повезет.
 -Я все еще мечтаю о том, что этой женщиной станешь ты.
 -Поживем - увидим, Алеша. Чем черт не шутит... Извини, сорвалось.
 -Ничего, Анюта, я привык.
 -Тяжелое это испытание, любовь.
 -И сладкое. Вот ты пришла и у меня торжество.
 -У вас чистая ванна?
 -Да, а что? У вас отключили горячую воду?
 - Если нетрудно, наполни, пожалуйста, ванну теплой водой.
 -Она остынет, пока мы будем сидеть за столом.
 -Кто ест перед мытьем, Алеша?
 -Да, ты права. Я быстро...
 - Приходи через пару минут.
 -С радостью.
 -У вас просторная ванна, мы поместимся в ней вдвоем.
 -В тесноте, да не в обиде... Что я говорю?
 -Все так. Ты прав... Можно.
 Он пришел в одних трусах.
 -Сними их, пожалуйста. А то мне, голой, одной как-то неловко.
 -Не сразу, хорошо?
 -Я на тебя не смотрю. Раздевайся и садись напротив меня...
 - Ты такая красивая, Анюта, бесподобно красивая, что перехватывает дыхание. Я бы на месте Бога запретил женщинам обладать таким телом.
 -Лена любит цитировать Достоевского: " Красота спасет мир".
 -Красота может его погубить...
 - Что переминаешься с ноги на ногу?
 -Не можешь на несколько секунд отвернуться?
 -Могу, но не хочу. Что тебя останавливает?
 -Не трудно догадаться.
 -Я тупая.
 - У меня до неприличия торчит пенис.
  - Он ведет себя естественнее, чем ты.
 -Находишь?
 -Его, по-моему, не приходится искать, такой он у тебя большой.
 -Вовсе нет. Самый обыкновенный.
 -У тебя хорошая фигура.
 -Мне до тебя, как до Луны.
 -Ладно, хватит, снимай трусы. Или тебе помочь?
 -Я сам...
 -Оставь ты свою палочку в покое, она все равно не помещается у тебя в ладонях...
 -Вечно смеешься надо мной.
 -Садись в воду.
 -Сел.
 -Ты можешь сжимать мои бедра ногами не так сильно?
 -Извини. Я не совсем владею собой.
 -Ты неплохо сложен, у тебя красивая кожа и тебе не придется краснеть за все остальное..
 -Смотря перед кем. Перед тобой приходится.
 -Если хочешь, подвинься ко мне ближе...
 -Это такое счастье...
 -Тебе неудобно, встань на колени...
 -Не нужно...
 -Я не специально - подвернулся под руку.
 -Не безобразничай.
 - Не кусайся, больно соскам...
 -Можно, я тебя помою?
 -Мне встать?
 -Да, пожалуйста, так будет удобней...
 -Можешь не тут?
 -Могу, но не хочу. Что тебя останавливает?
 -Запомнил? Ладно, но не давай волю своим пальцам.
 -Если неприятно...
 -Слушай, за плагиат можешь схлопотать по попе.
 -Только после вас.
 -Есть такой фильм с Отоем.
 -Не видел. И вообще мне сейчас не до кино... Мне казалось, уже невозможно больше любить, но, оказывается, когда любимая находится так близко...
 -Особенно голая. Алеша, милый, не забывай, в каком мы виде.
 -Я сегодняшний вечер не забуду никогда.
 -Забудешь. Просто это у тебя впервые.
 -Ты ничего не понимаешь.
 -Я так и буду стоять перед тобой, как столб?
 -Извини, я расстроился...
 -Мне, честное слово, очень хорошо здесь с тобой.
 -Рад это слышать, даже если это не правда.
 -Опять сомневаешься? Не целуй меня там...
 -А если я не могу устоять?
 -Тогда целуй. Но не кусайся.
 -Я не кусаюсь.
 -Кусаешься.
 -Помолчи. Я не могу одновременно...
 -Все, хватит с тебя. Я устала.
 -Тогда садись мне на колени.
 -Вот еще что придумал!
 -Обещаю вести себя прилично.
 -Как это?
 -Сама понимаешь.
 -Я еще не готова ко всему...
 -Понял.
 -Поменяемся местами.
 -Зачем?
 - Сейчас поймешь. Для этого нам придется встать...Нет, я вовсе не имела в виду, что мы станем обниматься. Хотя... Мне нравится. Но смотри, мы можем упасть.
 -Не упадем. Я держу тебя крепко.
 -Я и не предполагала, что в тебе столько силы.
 -Можешь постоять так несколько минут?
 -И что будет?
 -Сейчас увидишь...
 -Мы свалимся... На мне уже свободного места не осталось от твоих поцелуев.
 -Есть одно. Я еще не целовал твою попу.
 -Обещаешь не кусаться?
 -Обещаю.
 -У меня от твоих укусов до сих пор болит грудь.
 -Мало ли что у кого болит. Я ведь молчу.
 -Я у тебя ничего не кусала.
 -Только этого не хватало.... Все, молчи. Мне некогда заниматься пустой болтовней...
 -Ты же обещал?!
 -Я не виноват в том, что она у тебя такая аппетитная.
 -Ну, заяц, погоди!
 -Больно!
 -Кто только что сказал - я ведь молчу. И молчи.
 -Сжалься над нами.
 -Больше кусаться не будешь?
 -Не буду.
 -Теперь садись в том углу. Я сяду тебе на колени. Облокотись о стенку ванны - так легче будет держать меня.
 -Удобно?
 - Убери его от меня на всякий случай подальше.
 -Ты специально устраиваешь нам пытку?
 -Держись, казак, атаманом будешь....Не смей! Не смей, я сказала!
 -Это не я.
 - Что ты делаешь?!... Мы же с тобой договорились .
 -Хорошо вам...
 -Откуда тебе знать...
 -У вас так не бывает.
 -Бывает - только не заметно...
 -А вот это не надо.
 -Он так не считает. Сам напрашивается идти мне в руки.
 -Мне неудобно говорить, но...
 -Поняла, не маленькая.
 -Прости, я слишком сильно люблю тебя...
 -Поняла, поняла. Отдохнем - наберемся сил. По правде говоря, и я слегка измотана. Видимо, мы оба недостаточно взрослые, чтобы выдерживать большие нагрузки.
 -Психологические, главным образом. То, что я сейчас с тобой - да еще так близко - обессиливает меня.
 -Меня - не меньше. Ведь я здесь с тобой не случайно..
 -Это ты хорошо придумала - насчет ванной. Лучше трудно вообразить.
 - Я рада, что доставляю тебе удовольствие. И сама получаю его никак не меньше.
 -Чего же тогда тебе не хватает со мной?
 -Это трудно объяснить, Алеша. Наверное, мы слишком давно знаем друг друга.
 - Мне это, однако, не мешает. Я ведь от тебя ничего особенного не хочу...
 -Так ли? Твой пенис на этот счет иного мнения.
 -Наши с ним взгляды на жизнь не всегда совпадают.
 -Сказал Алеша серьезно, но глаза выдали его.
 -Ты никогда не сможешь меня полюбить?
 -Я не привыкла далеко загадывать. Жизнь - слишком сложна, чтобы все предугадывать наперед.
 -Я буду ждать тебя до тех пор, пока ты не выйдешь замуж и не родишь дюжину детей.
 - Двух мало?
 -С двумя я еще сохраню надежду увести тебя от мужа.
 -Откуда в тебе столько уверенности в себе?
 -От любви, наверное. Хотя я постоянно сомневаюсь.
 -В любви?
 -Только не в ней. В том, что мне все-таки удастся когда-нибудь добиться твоего расположения.
 -Нынешнего мало?
 -Того, что у нас сейчас, даже слишком много для меня. И потому меня через край переполняет огромная благодарность...
 -Ты нужен мне сегодня не меньше, чем я тебе, поверь.
 -Надеюсь, мы тут не из одного твоего милосердия.
 - Причем тут милосердие? Но я хуже, Алеша, чем ты обо мне думаешь. Я - дрянная девчонка.
 -Будь ты другой, может быть, я не полюбил бы тебя.
 -То есть ты согласен с тем, что я сказала?
 -Ты - самая потрясающая в мире девчонка! Никому не сравниться с тобой. Хотя не без
 отдельных недостатков. Но и на Солнце есть пятна. Солнце от этого не перестает давать жизнь всей солнечной системе.
 -До Солнца мне дальше, чем до Луны. Однако какая уж есть.
 -Единственная.
 -Хотела бы я быть такой же чистой, как ты. Но не дано.
 -Просто плохо себя знаешь. Ты - необыкновенная девушка с холерическим темпераментом, которым очень нелегко управлять.
 -Меланхолику легче?
 -Я - скорее, сангвиник. Иначе бы не безнадежно любил тебя.
 -Твоя палочка, кажется, взгрустнула от таких речей.
 -Иногда мы находим взаимопонимание друг с другом.
 -Может быть, тогда пора выходить из ванны?
 -Нет, нет! Ты меня неправильно поняла. Я находился бы так с тобой всю свою жизнь.
 -Если хочешь, можешь еще поласкать меня.
 -С радостью...
 -Не хочешь встать со мной под душ?
 -С радостью.
 -Раз, два, три... Держи меня, а то упаду.
 -Я бы никогда не выпускал тебя из своих рук. Так бы и держал...
 -Это всего лишь одно мгновение, Алеша. Жизнь - не роман.
 -Что ты сказала?
 -Видела по телевизору французский фильм "Жизнь - это роман". Забыла, о чем он, запомнила название.
 -Но ведь там жизнь - роман.
 -Только в кино.
 -Ты не права. Если у человека за всю его жизнь случается такое мгновение, как у меня сейчас, французы правы.
 -Мгновение, Алеша, всего лишь мгновение. А жизнь - большая.
 -Для того, кто любит, такое мгновение - на всю жизнь.
 -Оно забудется, помяни мое слово...
 -Ты плачешь?
 -Вода в глаз попала.
 -Дай я его поцелую... Как сейчас?
 -Все в порядке.
 -Я так счастлив, Анюта, нет слов, чтобы это передать. Лучшего подарка я от тебя не ждал.
 -Мы могли бы пойти и дальше...
 -Могли бы...
  -Извини, что я в последний момент не позволила тебе.
 -Я и так безмерно счастлив, Анюта.
 -Как-нибудь в другой раз, хорошо? Ты так обласкал меня, что я совершенно без сил.
 -Пожалуйста, не думай, что мне позарез надо...
 -Боюсь все испортить. У меня так уже было.
 -Я не настаиваю.
 -Ты. А он остался недоволен. Ему все неймется... Не отстраняйся. Хочешь, я его поласкаю. Как только почувствуешь, что хватит, скажешь.
 -Да.
 -Хорошо?
 -Очень! Так бы всю жизнь...
 -Достаточно?...
 -Да... Извини...
 -Я отвернусь.
 -Пожалуйста...
 -Можно?
 -Да.
  -Выходим?
 -Может быть, еще отдохнем. Хочется продлить мгновение.
 -Прости, у меня совсем нет сил. И у тебя они кончились.
 -Тогда выходим... Дай руку... Полотенце чистое.
 -Заранее приготовил?
 -На всякий случай.
 -Пригодилось.
 -Я тебя вытру?
 -Да. У тебя сильные руки. Я чувствую себя в них маленькой девочкой, как в детстве.
 -Ты и есть маленькая девочка. Только притворяешься взрослой.
 -Я не притворяюсь. Хочу ее быть.
 -Мама говорит, не торопись, Алеша, стать взрослым, успеешь. А эту пору не вернешь.
 -Тебе повезло - у тебя есть и папа, и мама.
 -Извини, что напомнил...
 -Ничего, Алеша. Я привыкла. Может быть, твоя мама права. Куда мы так торопимся? Вот и ты не устоял.
 -Как я мог устоять, когда моя любовь предоставила мне единственный шанс. Я продолжаю надеяться, но повторится ли он?
 -Ничего невозможного нет.
 -Может быть, завтра?
 -У тебя палочка опять стоит. Интересно наблюдать за тем, как это у вас происходит.
 -Ты еще совсем ребенок, Аня. И такую я тебя еще сильнее люблю.
 -Ты - большой романтик, Алеша. Это пройдет.
 -Нет, есть непроходящие вещи и моменты жизни, поверь мне.
 - Непроходящими бывают только прыщи и головные боли. Шучу. Язык мой - враг мой. На самом деле, признаюсь, и я не считаю иначе.
 -Я знаю.
 -Быть может, жизнь - это роман. Только у меня пока все выходит наоборот.
 -Все у нас впереди, Анюта. Нужно надеяться на лучшее. Твой природный оптимизм поможет выдержать любые испытания и невзгоды.
 -Говоришь, как моя сестра.
 -И старшие говорят иногда здравые вещи.
 -Все, я уже сухая. Дай другое полотенце - я вытру тебя.
 -Вытирай этим. Хочу, чтобы чудесный запах твоего тела остался со мной и тогда, когда ты уйдешь.
 -"Запах женщины"? Хороший фильм.
 -Я видел обе версии.
 -Какая есть еще, кроме той, что с Аль Пачино?
 -С Гассманом. Его герой не хуже.
 -Благодаря тебе я забыла обо всем плохом. Спасибо.
 -У нас еще будет то, что сегодня?
 -Не знаю, Алеша. Может быть.
 -Я слишком много хочу.
 -Совсем нет. Но если мы начнем все сначала, нам уже не будет так хорошо.
 -Наверное...
 -Поверь мне.
 -А что мне остается?
 -Сейчас мы оба заплачем.
 -Я не плачу. Я не хочу расставаться с тобой.
 -Придется. Одеваемся. Мне давно пора возвращаться домой.
 -Я просто так тебя не отпущу. Мы ведь еще не садились за стол.
 -Хорошо, только быстро. Мясо можно холодное...
 -Может, немного подогрею?
 -Садимся.
 -Я позвоню тебе завтра?
 -Да, конечно.
 -Мы можем куда-нибудь пойти вместе.
 -Почему бы и нет... Мясо очень вкусное. Ты - настоящий кулинар!
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"