Глава 2. Кошка

1. Равнодушный сфинкс

      Кэт лизнула окровавленный палец. Царапина была ерундовая, но кровь будто бы и не собиралась сворачиваться.

      Сколько она проспала? За окном уже светало.

      После ухода Вайта Кэт пыталась читать, но между словами из книги вставали странные образы, причудливо переплетались, искажая смысл прочитанного. Она уткнулась в книгу лбом и задремала. Лабиринт разговаривал с ней во сне.

      - Пусть сгорит ложное, - монотонно звучал низкий голос, - пусть проявится истинное.

      Пробуждение показалось ей продолжением сна. Початая бутылка на столе, пыльный обрывок газеты, кинжал, торчащий из рамы портрета, - кабинет стал выглядеть иначе, темнее. Тени сгустились по углам, круг света от лампы уже не казался уютным.

      Никто не вернулся до сих пор. Ни Вайт, ни Алекс.

      Кэт пошла к дверям, боясь оглядываться, как будто там, в тенях, могло возникнуть движение.

      Обернёшься, и серые щупальца потянутся за тобой из темноты.

      Лестница выглядела более шаткой, чем обычно, перила и ступени предательски покачивались. Кэт остановилась в недоумении, потому что сам лестничный пролёт перед ней едва заметно двигался, постепенно закручиваясь по часовой стрелке.

      - Надо бежать, - подсказало ей благоразумие, но ноги отказывались слушаться, как в недавнем сне.

      Она собралась с силами и шагнула, в то же время ступенька сдвинулась вбок и вниз. Нога не нашла опоры, и девушка сорвалась, как ей казалось, в пропасть, в пустоту.

      На самом деле она катилась кубарем, а внизу винтовой лестницы ждал её высокий человек в черном плаще. Впрочем, плащ он уже снял и расстилал на полу, чтобы завернуть в него безжизненное тело.

      - Один готов, - доложил он невидимому собеседнику, поудобнее пристраивая сверток на плече. - А то ишь, цаца какая, яды ей наши не нравятся.

      Человек уверенно шёл через арки вдоль верстаков и длинных столов, стеклянных лотков с песком и водой, мимо башенки с круглыми окошками, непонятно зачем пристроенной к грубой шершавой стене лаборатории.

      Пошарив в одном из ящиков, он достал несколько свинцовых грузил, завязал их в тряпицу и привязал к краю плаща. В сером подвальном помещении, где в полу чернели два прямоугольных отверстия, заполненных водой, он сбросил свою ношу на плиты пола перед невысоким постаментом и склонился в поклоне. Сфинкс с изображением водоворота на груди смотрел на него с каменным равнодушием.

      Таинственный злодей развёл огонь в жертвеннике, установленном на треноге между двух толстых зелёных труб и пробормотал заклинание. Трубы эти выходили из пола, изгибались под прямым углом и уходили в стену. Когда в них возникло низкое гудение, и открытая вода в прямоугольных отверстиях пошла рябью, едва не выплёскиваясь на пол, человек спихнул в одно из них сверток и тут же последовал за ним вниз по лестнице, уводящей под воду.

2. Странный визит

      Перед уходом домой Илья Исаакович всегда спускался в подвал проверить рептилий и земноводных. Там, в темноватых проходах между террариумами, он мог подолгу бродить, прислушиваясь к возне и лёгким всплескам. Студенты и особенно студентки не особо жаловали подвал за устойчивый неприятный запах. И в этом было своё преимущество. Здесь никто не мешал думать, не отвлекал по пустякам.

      Правда, в последнее время откуда-то из подземных коллекторов повадились приходить крысы и грызть провода. Приходилось раскладывать яд, вызывать электриков и с их помощью восстанавливать хрупкую экосистему - свет, кислород, вентиляцию. Но крысы не унимались.

      Вот и сейчас среди привычных звуков можно было расслышать посторонние шорохи. Показалось даже, что под стеллажами промелькнула хвостатая тень. Но, невнятное шуршание постепенно становилось ритмичным. Кто-то быстрым и лёгким шагом шёл по подвалу, хотя его всё ещё нельзя было разглядеть.

      Глейх близоруко прищурился, вглядываясь в полутьму поверх очков.

      - Кто здесь? Вы насчет семенной картошки? - крикнул он в том направлении, откуда звучали шаги. - Дойдите до опытной станции, у них открыто ещё, наверное.

      Посетитель выступил из темноты неожиданно близко. В первый момент привиделось, будто одет он в зелёный камзол и сейчас отвесит церемонный поклон.

      - Профессор, я вам кровь принёс. Поможете определить, от чего кошечка померла?

      - Простите великодушно. Всяким нынче приходится подрабатывать бедному пенсионеру. Это дома у вас случилось?

      - Нет, это здесь, в 28 корпусе.

      - О, я тоже подумываю завести кота, крысы замучили. Отрава не помогает.

      - Все здешние подвалы таковы - единая система.

      Посетитель порылся в своих многочисленных карманах и выложил на столик пакет с пятикубовым шприцем, наполненным тёмной густой жидкостью с едва заметным золотистым отливом. Это не было похоже на кровь.

      - Но, почему? - спросил Глейх, которому внезапно очень захотелось домой. - Почему вы именно ко мне с этим пришли?

      - Так вы же волшебник. Как лететь с земли до звёзд, как поймать лису за хвост, - разве не про вас сочинили?

      - Почём мне знать, - не поддался на лесть профессор и брезгливо отодвинул от себя пакет со шприцем. - А что, если это не яд? Вирус, к примеру?

      - Тогда я хотел бы узнать, насколько это опасно.

      - Для человека, скорее всего, не очень. Но на вашем месте, коллега, я бы кремировал тушку носителя. Во избежание. Знаете, я по молодости подрабатывал патологоанатомом и как-то раз при вскрытии порезался над гепатитным больным...

      - Вы сказали: 'не очень для человека', - перебил его гость. - А для оборотня?

      - Разыгрывать меня пришли?

      Визитёр отрицательно покачал головой. Он продолжал доброжелательно улыбаться, но смотрел с тревогой, если не с угрозой. Ситуация нравилась Глейху всё меньше и меньше. Он решил подыграть, чтобы не навлечь на себя гнев психа.

      - Слушайте тогда. Убийца мог выбрать вашу веркошку в качестве лёгкой цели для проверки действия вируса, она ведь физически меньше других животных, скорость метаболизма у неё выше. И легко замести следы. Кого бы тут, кроме вас, удивила дохлая кошка?

      - Допустим.

      Посетитель слушал внимательно, склонив голову набок.

      - Вирусы не могут заражать любые клетки. Им нужны специфические рецепторы на поверхности клеток, как ключ к замку. Например, вирусу гепатита нужны клетки печени, а ВИЧ - иммунные клетки. Вирус ищет свою мишень. В данном случае он может переписать базовый код оборотня, и если такой штамм станет передаваться воздушно-капельным путём, через неделю в городе не останется никого из ваших. А ещё через месяц-другой вирус может решить, что обычная человеческая ДНК - это тоже подходящая мишень для него.

      - Это как червь, да?

      - При чём тут черви? - Глейх начал всерьёз раздражаться. - Я вам про Фому...

      - Точно! - Оживился его странный собеседник. - Надо убедиться! Проверить, что это не яд, а именно вирус.

      - На ком проверить? - Взмолился профессор. - Кстати, где ваша нулевая кошка сейчас?

      - Я её кремировал, как вы сказали.

      Глейх трагически закатил глаза.

      - Да ладно-ладно, шучу, в кельвинаторе она.

      - Это хорошо, но переложите в жидкий азот. Она понадобится для создания вакцины.

      Он схватил листок бумаги и принялся увлечённо строчить на нём, бормоча себе под нос и изредка взглядывая на визитёра. Тот слушал и следил за ходом мысли внимательно. Незаметно для самого себя Илья Исаакович включился в навязанную игру, более того, он начал увлекаться.

      - Отмотаем немного назад? - не слишком вежливо перебил его гость. - Как вы сказали? Переписать базовый код?

      - Да, да...

      - Спасибо!

      - Коллега? - Профессор оторвал взгляд от формул и беспомощно огляделся в поисках собеседника. - Куда же вы? Привейте своих оборотней, слышите?

      Шаги удалялись, стихая. Глейх поискал глазами шприц, но на столике ничего не оказалось, кроме мелко исписанного листка и слоя пыли.

      - Это я, получается, сам с собой сейчас разговаривал?

      Раздался шорох. Белая лабораторная крыса пробежала вдоль стеллажей. Она обернулась прежде, чем шмыгнуть под полку, и сверкнула в темноте красным глазом.

      На улице давно стемнело, было влажно и холодно. Ярко светила луна, вдоль трамвайных путей светлой рекой струился туман. Глейх с удовольствием втянул холодный воздух и закашлялся, стёкла очков сразу же запотели. Он протирал очки и прислушивался в надежде расслышать дребезжание трамвая. В такую погоду очень далеко разносятся звуки. Вот крикнула птица в глубине парке. Послышался издалека топот коней.

      И тут сквозь поднимающийся туман стало видно, как выехала из ворот и стала не торопясь пересекать площадь кавалькада всадников в костюмах Петровских времён. Один из них приветственно помахал рукой.

      - Вызову-ка я такси, - пробормотал профессор и решительно направился обратно, к крыльцу корпуса. - Что-то мне нездоровится сегодня.

3. Северное Тушино

      Мне снилось, как я устало, едва переставляя ноги, плелась по подземному ходу.

      Там пол неровными ступенями спускался вниз. И тьма кругом стояла абсолютная, и я шарила в ней протянутой вперед дрожащей пятерней. Вторая рука касалась стены, так как даже школьник знает про самый медленный и верный способ прохождения лабиринта - 'правило правой руки'. Вот только я - левша.

      - Очистишься или сгоришь, - произнёс низкий, на грани слышимости, голос.

      Рука скользнула по влажной стене лабиринта. Раздался резкий звон, стена под рукой исчезла...

      Звон повторялся через равные промежутки времени, постепенно обретая смысл. Телефон!

      - Да!

      - Кать... Кать, представляешь, вихревой портал работает, - прорывался сквозь шумы и потрескивания простуженный шепот Вадима. - Нужно стоять между паяльной лампой и лопастями...

      Он закатился хриплым смехом, переходящим в истерический кашель, а меня спросонья накрыла боязнь собственного близкого сумасшествия.

      - Слушай внимательно, - вклинился сквозь шумы другой голос, - в парке возле Орлёнка. Сейчас. Это важно.

      - Вадим? - Переспросила я, но в ответ услышала только гул и какие-то бессвязные вопли.

      Ладно, про парк - идея здравая. Надо пройтись, развеяться после дурного послеобеденного сна про подземелья с их 'очистительным огнём'.

      Но что такого срочного могло приключиться у Вадика? Реальность трансформировалась? Портал в будущее открылся?

      В парке, между прочим, подозрительно безлюдно. А у меня даже собаки с собой не было. Вокруг пусто и тихо, только под деревьями, вдалеке, бубнящие голоса и пьяный смех.

      - Добрый вечер, - сказала я, стараясь не наступить на чью-то мелкую собачонку, - какая же у вас компания милая.

      Собачники прошли, и больше на набережной никого не было. Чуть дальше я начала замечать, что за мной будто бы увязались два мутных типа. Когда я проходила мимо, типы сидели на лавке, и один из них вертел грязной рукой лопасти какого-то обугленного агрегата.

      Похожие между собой, словно братья, типы одновременно встрепенулись и пошли за мной. Нет ничего удивительного, если люди идут с тобой в одном направлении, но их бесшумный шаг, смешки и перешептывания у меня за спиной действовали на нервы.

      Метров через двести непостижимым образом братцы вырвались вперёд и теперь шли передо мной, не оборачиваясь. При этом я не заметила момента обгона, они словно материализовались из сумрака и теперь семенили мелкими шажками, вынуждая меня идти медленнее. Позже один из них ускорился и ушёл вперёд, второй со своей странной ношей продолжал маячить передо мной. Неприятный душок горелого пластика перебивал запахи осенних листьев и воды. Вскоре к нему стала примешиваться вонь от горящего мусора.

      Урна горела за поворотом, на жухлом газоне напротив экраноплана. К тому времени, когда я дошла до него, совсем стемнело. Сквозь иллюминаторы на просвет было видно освещенное окно дома на противоположной стороне залива. Я остановилась, залюбовавшись эффектом. И в этот момент один из неприятных братцев внезапно оказался совсем рядом.

      - Где она? - спросил он пискляво.

      Развернувшись в сторону собеседника, я наконец-то разглядела его. Вытянутое вперед грязное лицо напоминало мордочку грызуна. Маленькие тёмные глазки косили по сторонам.

      - А человек ли ты? - подумала я и непроизвольно попятилась к воде.

      Второй крысюк в это время сосредоточенно копался в горящей урне. Пламя освещало его серую чёлку и перепачканное гарью лицо. Он вытащил из огня и поднял над головой оранжевый от жара провод.

      - Медь добываете? - миролюбиво спросила я, отступая ещё на пару шагов и оглядываясь в поисках помощи.

      Одинокая влюблённая парочка шла по набережной в нашу сторону. Под Орлёнком гулко плескалась вода.

      - Не оборачивайся, - произнёс голос за моей спиной. - Просто поднимайся сюда.

      Голос был тот самый, из телефона.

      Пока типы выжидающе замерли, пропуская мимо прохожих, я продолжила пятиться по дорожке прямо к экраноплану, пока не упёрлась в ограждение. Здесь я не выдержала и посмотрела назад. Никаких шансов. Похоже на дурацкую ситуацию, когда жертва бежит от маньяка на верхний этаж, чтобы оказаться в безвыходном тупике. Оставалось только перелезть через запертую калитку в ограждении и прижаться спиной к борту.

      - Где лампа? - пискнул один из крысюков.

      Он уже поднимался ко мне, угрожающе размахивая тускло-оранжевым проводом. Изо всех сил я заколотила ногой в борт.

      - Не бойся, - спокойно ответили изнутри. - Двигай к корме.

      - Там же ничего нет!

      В ответ рассмеялись.

      Боком я дошла до конца площадки. Дальше двигать было некуда. Провод изогнулся зигзагом и громко щёлкнул в воздухе, как кнут, которым пастухи сгоняют коров. Не дожидаясь следующего взмаха, я кульком рухнула через ограждение в воду.

      Здесь оказалось на удивление глубоко, грязная вода забурлила в ушах и носу, и водоросли совсем не мешали тонуть. Хотелось поскорее вынырнуть и вдохнуть, но какая-то сила рывком дёрнула меня в глубину.

4. Утопленница

      Затишье на набережной внезапно сменилось толпами гуляющих. Музей осветился, выстроились очереди к киоскам. Человек, суетившийся возле Орлёнка, зашвырнул провод в воду и метнулся под ноги проходящей мимо компании.

      - Как спасателей вызвать?! Девушка утопилась только что, я видел!

      - Что за девушка? - Спрашивали у него. - Кто-то ещё видел?

      Второй тип, удивительно похожий на первого, в ответ неопределенно размахивал руками и морщился, словно собирался расплакаться.

      - Уберите собак! - Заорал он на собачников, которые тоже подошли узнать, что случилось.

      И собаки, как по команде оскалились и подняли такой лай, что тут же разгорелся скандал о намордниках и запрете прогулок в парках. Кто-то громко звал полицию. Подошли охранники. От резкого порыва ветра на берегу взметнулся огонь в урне. Крысюки синхронно отвернулись от толпы и посмотрели наверх, словно провожая глазами невидимый объект.

      В разгоревшуюся урну вылили бутылку воды, и всё вокруг заволокло вонючим паром. Люди с собаками ушли в сторону собачьей площадки. Только одна пожилая дама задержалась и всё кляла каких-то деконструкторов.

      Шутливое предложение проехать в участок и дать показания на этих врагов рода человеческого она восприняла со звериной серьезностью. Так что через полчаса беседы, под лай неугомонных пуделей, в участке было составлено подробное описание и фоторобот 'Чёрного монаха' из Алёшкино, пугающего прохожих возле леса. Про девушку, которая якобы утопилась этим вечером, ничего нового узнать не удалось.

      - Много их сейчас ходит таких, - продолжала гнуть свою линию женщина. - Странных.

      А ещё через полчаса позвонили из охраны музея ВМФ и сообщили, что прочесали свою территорию и из воды возле экспоната 'Орлёнок' выловили плащ. Большой чёрный плащ с капюшоном.

      - Возле какого экспоната? - Уточнил дежурный.

      - Транспортно-десантного экраноплана, - ответили ему. - Стоит у нас на вечном приколе вместе с подлодкой Б-396.

5. Волшебный эликсир

      Толстый красный ковёр с редким геометрическим узором был расстелен на полу. На ковре сидела Кошка, тёрла глаза, кашляла и отплёвывалась.

      - Извините, что без бахил, - сказала она и стряхнула с плеча ошмётки водорослей. - Фу, я наглоталась воды!

      - А я не представился. Можно называть меня Нордом. Никакой политики, сплошная география. Северный административный округ, всё такое.

      Собеседник, в отличие от самой Кошки, выглядел не просто сухим, но даже франтоватым. Не переставая копаться в инкрустированной перламутром черной шкатулке, он спросил:

      - Какую из двух таблеток? Синенькую?

      - Смекты не найдётся? В этой воде чего только нет...

      - Ты отвечаешь вопросом на вопрос, - это невежливо. Кстати, смотри, там на берегу уже целая толпа образовалась. Почему не десять минут назад, когда тебя спасать нужно было?

      В иллюминатор были видны фигуры, подсвеченные всполохами огня. Луч фонарика метался по склону, по деревьям, скользнул на воду. Кошка подошла и прижала растопыренную ладонь к стеклу в надежде, что с берега её заметят.

      - Я могу спокойно вернуться, там ведь действительно полно людей.

      - Куда ты пойдешь в таком виде? Таблеткой одной тут не отделаешься. Посмотрим, что у нас есть.

      Норд открыл дверцу аптечки с зелёным крестом, прикрученной к стене, и принялся перебирать содержимое:

      - Клоповка из 'Аляски', фермерская кротовуха, а это вообще пустое, - сказал он, показывая нечто, напоминающее бутылку Клейна. - О, а вот и Эликсир Г!

      - Что ещё за отрава? - В ужасе спросила Кошка, и без того расстроенная тем, что с берега не замечают её сигналов.

      - Снадобье Глейха. Помогает даже в самых безвыходных ситуациях.

      - Смешно. Кстати, а где Вадим?

      В ответ Норд кивнул на старый катушечный магнитофон, стоявший на полу.

      - Какой дурацкий развод, - уныло сказала Кошка и постучала в иллюминатор. - Они меня не видят что ли?

      - Кто они? Они-то как раз видят, в отличие от людей. Пей, нам пора уходить.

      Кошка осторожно понюхала флакон.

      - Это спирт?

      - Нет, билет в подпространство.

      Пол в этот момент дрогнул, словно мёртвые двигатели Орлёнка ожили, и он сошел со своего бетонного постамента. Картинка в иллюминаторах смазалась, береговые огни растянулись по диагонали в светящиеся полосы.

      Призрачный корабль летел, чуть подрагивая, сначала в паре метров над водой, потом всё выше и выше. Вскоре он оторвался от экрана и взял курс на восток.

      Кошка вжималась в стену под иллюминатором, её мутило.

      - Я предупреждал, -  крикнул Норд сквозь вой турбин, -  Надо употребить Эликсир.

      - Да я бы... Флакон куда-то закатился.

      - Высота десять, скорость сто пятьдесят, -  донёсся из динамиков механический голос и тут же сорвался на свист, писк и треск передачи данных.

      Корабль заложил вираж и плавно пошел вниз, описывая спираль. Кошка с причитаниями полезла под стол искать снадобье.