Глава 3. Вайт

1. Машина времени

      Это происходило в его маленькой квартире-лаборатории, заставленной коробками с радиодеталями, старыми генераторами, осциллографами, чертежами на ватмане, старыми пузатыми мониторами и разорёнными системными блоками. Для всех соседей Вадим был просто странным радиолюбителем, который по ночам что-то паяет и чем-то гудит. Но для него это было хобби, еще со школы и затем в институте, граничащее с одержимостью: попытка взломать код реальности подручными средствами.

      На паркетном полу, покрытом следами флюса и ожогами от сварки, стояла конструкция, которую со стороны можно было принять за безумный арт-объект. Слева возвышалась модифицированная паяльная лампа - не обычная керосинка из хозяйственного магазина. Вадим заменил стандартное сопло на систему медных волноводов, спаянных из обрезков антенн. Волноводы располагались концентрическими кольцами вокруг струи пламени, создавая своего рода резонатор. Пламя было не привычного желто-оранжевого цвета, а неестественного, плотного фиолетово-синего оттенка. Оно издавало низкий, вибрирующий гул, от которого дрожали стекла в банках с мелкими метизами.

      Справа, строго напротив лампы, на штативе был закреплен вентилятор - тоже далеко не бытовой прибор. Вадим перебрал его полностью, заменив лопасти на диски из легкого сплава с особой геометрией закругления. Эту конструкцию он называл 'импеллер циклотронного типа': мотор, подключенный через самодельный вариатор, раскручивал диски до скоростей, при которых воздух переставал ощущаться как поток и превращался в сплошную, уплотненную стену. Вентилятор гнал воздух прямо в зону горения лампы, и благодаря волноводам пламя не сжималось в иглу, а, наоборот, раздувалось в светящийся синий шар размером с футбольный мяч.

      - Так, частота модуляции... тысяча четыреста двадцать мегагерц с копейками, - пробормотал Вадим, сверяясь с планшетом и подкручивая ручку на блоке генератора. - Нужен идеальный баланс.

      Он уже несколько раз успешно отправлял в никуда банку копченой крольчатины, помещая её в центр огненного шара. Банка исчезала вместе с куском штатива, на котором стояла, а ровно через пять минут возвращалась на то же место.

      Понадобилось несколько месяцев, чтобы довести установку до совершенства и перейти на следующий уровень. И сейчас Вадим был настолько уверен в себе, что решил отправить в будущее самого себя. Не было ни страха, ни сомнений - только азарт и неуёмная страсть к познанию. Из головы вылетело даже обещание позвонить другу Лёве и пригласить его на этот важнейший эксперимент. Опасаясь побочных явлений и пожара, Вадим скинул одежду. На голое тело натянул специальную огнеупорную накидку, чем-то напоминающую ночную рубашку, а на голову надел такой же защитный колпак.

      Он выкрутил на максимум напряжение на блоке питания генератора и реостат вентилятора. Воздух завыл, превращаясь в удерживающее пламя прозрачное торнадо. Медные волноводы начали раскаляться, излучая едва заметное красное свечение. Шар превратился в огромный, с человеческий рост, колыхающийся пузырь. Вадим шагнул вперед. Сердце колотилось где-то у горла. Это был тот самый момент, ради которого он жертвовал сном, едой и здравым смыслом. Встал точно в центр шара. Мир вокруг начал расслаиваться. Стены квартиры поплыли, превращаясь в полосы света и тени. Звуки улицы за окном растянулись в бесконечный низкий стон. Всё вокруг загрохотало и завибрировало, гул перешел в жуткий вой, который, в свою очередь, плавно взлетел до ультразвуковых частот.

      Тьма накрыла его мгновенно. Щелчок - и экран погас.

      А потом мир моргнул. Это я открыл глаза. Моей установки на полу не было. Только один вентилятор, лопасти турбины которого крутились еще по инерции, валялся под ногами, и дымился. Это была не моя квартира! Меня накрыл резкий приступ тошноты, я переломился на двое и меня вырвало. С трудом поднялся, голова кружилась, ноги подкашивались. Неожиданно зазвенел дверной звонок, и я пошел открывать дверь...

2. Алёшкино

      Старый кабан ушел в сторону огней и грохота ночного города. Сильный тошнотворный запах следа не могли перебить ни пряная опавшая листва, ни усиливающаяся городская вонь, несомая северо-западным ветром. Переступая лапами, не решаясь продолжать путь, волк осмысливал свое положение. Сейчас он пойдет вдоль дороги и затем, у моста свернет к речной заводи. Там есть единственное место, где можно пройти. Что ждет его на той стороне? Безлюдная парковая зона, крохотная снесенная деревенька, с одним единственным целым домиком. Без сомнений, секач ушел именно туда.

      Легкий полумрак деревенского дома. Маленькие окошки, в них осенний пейзаж. Теплая постель. Рядом на стойке бутылка с капельницей, трубка которой идет ко мне под одеяло, и я ощущаю ноющий дискомфорт в локтевом сгибе левой руки.

      Шаги. Дверь скрипнула. В поле зрения возник силуэт в белом халате. Девушка наклонилась надо мной, и её лицо озарилось улыбкой.

      - Очнулся, наконец! - голос прозвучал звонко, с искренним облегчением.

      Я всмотрелся. Круглое лицо с мягкими, почти детскими чертами. Короткие тёмно-рыжие волосы, ровно подстриженная чёлка. Зелёные глаза смотрели спокойно, а на губах играла лёгкая, чуть застенчивая улыбка.

      - Так это же... Ленка? - выдохнул я, не веря своим глазам.

      Но передо мной стояла юная девушка. Не та умудрённая жизнью мать двоих детей, которую я помнил. Губы едва шевельнулись.

      - Ничего не понимаю... - прошептал я. - Где мы?

      Её улыбка дрогнула.

      - Вайт! Ты меня пугаешь, - она осторожно положила прохладную ладонь мне на лоб.

      - Я Вадим, Ленка... - голос сорвался на хрип.

      Я попытался приподняться на локтях, но комната мгновенно накренилась. Сознание ускользнуло, утягивая меня в глубину.

3. Совет

      Любимый Димин зал в усадьбе больше напоминал частный арсенал или музей воинской доблести, чем гостиную. Вдоль стен, застыв в безмолвной страже, выстроились ряды рыцарских доспехов - от сияющих полированных лат до потемневших от времени кольчуг. За ними, в деревянных застекленных шкафах, покоилось холодное оружие: двуручные мечи, боевые топоры и длинные пики. Блеск стали перехватывал дыхание, превращая комнату в выставку, где каждый экспонат хранил отзвук былых битв.

      - Он ничего не помнит, диссоциативная или диссоциированная амнезия*, - пояснила Алёна. - Что-то из реала помнит. Например, о своей школьной дружбе и последних событиях того времени. Но это, вероятно, всё.

      - Да! Я еще в Тушино, на нашей базе, заметил неладное, - подтвердил Лев.

      - По нам нанесли страшный удар, вывели из строя всех магов способных ходить через порталы. - Алекс вздохнул. - Какие будут предложения?

      - Алекс, думаю нужно срочно переправить пациента к нам и заняться серьёзным лечением, - уверенно заявила Алёна.

      - Но он же находится, в невменяемом состоянии, - удивился тот. - Как вы собираетесь это сделать? И где разместить э-э... пациента?

      - Есть идеи на этот счет, - уверенно заявил Лев. - Доставим почтовой службой, бандеролью, так сказать.

      - И в твоем монастыре будет ему самое место, - добавила Алёна. - На отшибе. Свежий чистый воздух, натуральные продукты.

      - Нет уж, привозите его в усадьбу и, самое главное, держите это все в тайне, - сказал на прощание Алекс.

      Примечание. *Диссоциативная амнезия - амнезия, при которой забываются факты из личной жизни, но сохраняется память на универсальные знания. Диссоциированная амнезия обычно является результатом психической травмы.

4. Тушино

      Тем временем, две беспокойные личности плюс одна собака, вместо того чтобы обратиться в полицию, искали себе приключений на одно место, вернее, если быть точным, на три.

      - Павел, не лезьте туда! Я вас умоляю! - милая дама пыталась удержать соседа за руку.

      Ночь прошла. Прошел день. Все было хорошо и спокойно. Но сегодня наша знакомая дама в розовом халатике, невинно вынося ведро к мусоропроводу, обнаружила, что лист железа, прикрывающий пробоину 'веселой квартиры', слегка отогнут. Ворам там брать совершенно нечего, значит - бомжи, подумала она. Не задумываясь, она оставила свое ведро, и пошлепала зайчиками вниз, к своему любимому соседу, отставному десантнику Павлу. Павел не дал себя долго упрашивать, чмокнул соседку в щечку и отправился за поводком и фонариком.

      Буль был счастлив новому приключению и рвался вверх по лестнице. Но перед самой дырой пес остановился, тревожно принюхиваясь. Шерсть на загривке встала дыбом, буль тихо зарычал.

      - Павел, давайте я лучше позвоню в полицию? - испуганно спросила дама, принимая из его рук поводок.

      - Фигня, выкурим, - буркнул Павел и, отогнув край железки побольше, полез внутрь.

      Фонарик высветил пустую кухню с обломками мебели. Стоял сильный и странный для города запах скотины.

      - У-у, бомжатник! - зло рявкнул Павел и нагнулся к пролазу за собакой.

      Буль продолжал рычать, но послушно запрыгнул в помещение. Павел намотал поплотнее ремень поводка себе на руку и сжал кулак. Свет фонаря осветил коридор. Они проверили туалет, и вышли к гостиной. Тошнотворный запах резко усилился. В полумраке большой комнаты сидели трое. То, что это были не люди, он понял сразу. Впереди, обратив морду к закату в зарешеченном окне, сидел бык. Натуральный бык, с огромными острыми рогами. По бокам от него, чуть позади, два совершенно одинаковых существа, сильно напоминающие крыс, но крысы не бывают такими огромными. Павел затряс головой, перекрестился в обратную сторону. Он видел этих тварей когда-то по телевизору, но не знал, как они называются, понял только, что это не бомжи. Буль просто стоял, прижимаясь к его ноге, не рычал, а скорее - хрипел. Пауза продержалась недолго. Бык слегка повернул морду и протяжным голосом спросил:

      - Где он?

      - Хи-то? - Павел не узнал своего голоса, он был тихим и писклявым.

      Тут одна крыса маханула своим огромным хвостом прямо перед его лицом, кончик хвоста оглушительно щелкнул. Павел почувствовал, что щека стала влажной, и что-то потекло по шее в разрез тельняшки. Он почти выронил поводок и провел ладонью по щеке. Эта была его кровь. Буль молнией бросился на крысу. Она мгновенно развернулась, играючи перехватила его поперек тела острозубой пастью и когтями мощных передних лап разрезала собаку на части... Кровь потоками брызнула во все стороны, захрустели кости. Буля больше не было.

      - Куда он ушел? - прозвучал второй вопрос быка.

      Павел пытался соображать быстрее.

      - Хозяин? - выдавил из себя он.

      Дикий ужас сдавил ему грудь и горло. Со свистом, оглушительно щелкнул хвост второй крысы. Струйки крови, щекоча, потекли у него из-под волос, залепляя глаза, оставляя соленый привкус на губах.

      - Я не знаю...

      Новый удар хвоста пришелся куда-то выше груди. Павел откинулся и покатился назад в коридор, вон из этой ужасной комнаты. Но как-то очень быстро он катился. Остановившись почти у входной двери, странно лежа на воздухе и покачиваясь, он увидел, что крысы когтями резали в клочья чье-то безголовое тело в тельнике, безвольно стоящее на коленях. Царил кровавый пир. В уходящем в черноту пропасти сознании мелькнула последняя мысль:

      - Отмучился...

      На экране телевизора, возникла традиционная надпись - 'Endе'. Зажегся свет, означающий, что зрителям пора проваливать. Павел потрогал шею, кашлянул, нашел на груди свой смертник, встал с дивана, подобрал поводок, сплюнул на пол, и пошатываясь, осторожно огибая переломанную в коридоре мебель, и людей с быком на площадке, отправился с собакой восвояси - домой. Хотя кровавая сцена с отрубанием головы, была впечатляющий, 'Гнев Божий'** ему совсем не понравился.

      Примечание. **Фильм Вернера Херцога 'Агирре, гнев Божий' 1972 года. Снят об испанских конкистадорах XVI века, ищущих Эльдорадо.

5. Алёшкино

      Я скучал, уже вставал с кровати и пытался осторожно ходить по комнате, обходя по кругу большой продолговатый деревянный ящик, стоящий на полу. На запястье обнаружился необычный и загадочный сегментированный браслет. Хотя я был весьма любопытным человеком, и имел 'шаловливые ручки', не стал поворачивать помеченные непонятными знаками сегменты, приняв браслет за мониторинговый медицинский прибор и испугавшись последствий.

      На стуле нашлась стопка свежего нижнего белья, сильно зауженные брюки и рубашка. На плечиках висел плотный черный, расшитый серебром, сюртук. На полу стояла пара крепкой обуви с высокой шнуровкой. Всё в черных тонах. Всё идеально впору. 'Полцарства за зеркало!' - подумал я, облачившись.

      И остолбенел, когда увидел свое отражение. На меня смотрел эдакий бледный среднестатистический вампир... Ах, да, они же не могут отражаться. Я с подозрением посмотрел на ящик, который теперь стал явно похожим на гроб, хотя имел прямоугольную форму. Тут пришла, наконец, Ленка и усадила меня на стул.

      - Мы вернемся домой, и там тебя подлечим, и я попробую помочь восстановить память, - сказала она и раскрыла ладонь. - Но, нужно кое-что сделать, чтобы переправить тебя.

      Я сразу узнал этот Димкин медальон на длинной золоченой цепочке. Когда я впервые увидел этот загадочный предмет, то принял его за обычные часы. Тогда, в ответ на это предположение, Димка только усмехнулся.

      Нет, это был не хронометр. Не имел он часовых стрелок и тем более колесика для завода, хотя имел внутри некий сложный 'часовой' механизм, детали которого были отчетливо видны сквозь концентрические стеклянные вставки в пузатых золоченых створках вещицы.

      Лена подняла медальон за цепочку и стала тихонько и мерно покачивать им перед моими глазами. Бронзовые шестеренки завертелись внутри, сегменты боковой створки пришли во вращение, закрутилась в центре поблескивающая золотом спираль. На мои глаза опустилась серая пелена, я опасно качнулся на стуле, но усидел, а далее - отключился.