Глава 4. Кошка

1. Большой Садовый

      Прямо по курсу блестела зеленоватая спокойная вода. Рев двигателей начинал звучать иначе. Глуше, мягче, с перебоями. Тяжелое судно поймало экран и легло на упругую подушку воздуха, приминая ряску на воде. Лягушки разлетелись в стороны в попытке спрыгнуть в спасительную тину с широких и гладких листьев.

      - Касание через два... три... один...

      Хищные обводы фюзеляжа начали оплывать и сжиматься. Крылья с хрустом складывались, втягивались внутрь, превращаясь в обшарпанные борта. Броня поменяла цвет с тактического серого на выцветший жёлтый. Гул турбин захлебнулся и булькнул, чтобы перейти в размеренное натужное тарахтение старого дизеля.

      - Ну вот, - констатировал Норд. - Теперь мы не машина смерти, а тихоходное судно очистки водоёмов.

      Горячий крепкий кофе постепенно пробирался в кровь. Допив, Кошка перевернула чашку и принялась рассматривать замысловатый узор гущи, растекшейся по стенкам. Что они могут углядеть в нём - эти толстые усатые гадалки с припухшими глазами навыкате? Дорожки, завитки - жалкая пародия на лабиринт. На его бесконечные и бессмысленные переходы.

      Чашка превратилась в белого мышонка с прозрачными розовыми глазами, вцепилась в рукав и стала карабкаться к плечу.

      - Проснись! Надо выйти на воздух.

      Низкий грязно-серый потолок, облезлые стены, лестница без нескольких ступеней. Норд поднялся и распахнул люк, но даже рассветный блик, упав на пол, потерял свою яркость.

      Они вышли на палубу. В утреннем воздухе пахло тиной, водорослями и соляркой. Звенели комары. Хлипкий трап упирался в скользкий глинистый берег. Дальше надо было прыгать по кочкам и идти по колено в мокрой траве, чтобы выбраться на тропу.

      - Большой пруд, - сказала Кошка, вытирая кеды о траву. - Садовый. Напомни, пожалуйста, как мы сюда попали? Я всё проспала.

      - На трамвае же, - Норд махнул рукой куда-то в сторону. - Обычное дело.

      Запущенная лесопосадка вскоре перешла в чудесный французский сад, и они действительно вышли к трамвайным рельсам. Прошли вдоль путей, свернули возле небольшого корпуса, похожего на кукольный дом, и остановились на полукруглом крыльце соседнего здания.

      - Любишь Египет? - спросил Норд, распахивая дверь. - Один профессор был настолько влюблён в свою жену, что выстроил для неё целое подземелье в египетском стиле.

2. Лаборатория

      Пол поскрипывал под ногами. В длинных пустых коридорах с высоченными потолками было по-утреннему тихо и сумрачно. Когда они проходили мимо гардероба, суровая женщина в окошке посмотрела сквозь них, как через стекло.

      - Настроение - первое сентября, - отметила Кошка, уловив в воздухе запахи краски и влажной побелки.

      Они дошли до двери со стеклянными вставками и синей табличкой 'Лаборатория гидравлики'. Дерево двери выглядело так, словно его пытались сковырнуть ломом, но стёкла были целы. За дверью вместо помещения просматривалась лишь зелёная стена, расположенная на расстоянии вытянутой руки. Стена отвесно уходила вниз.

      Норд вытащил ключ из кармана, но, прежде чем воспользоваться им, произнес не то молитву, не то заклинание. Замок поддался, и тяжёлая дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в неё можно было протиснуться боком. Сразу от порога вниз вела крутая винтовая лестница.

      - Она похожа на шнек, - с опаской буркнула Кошка и зашагала вниз.

      - Опасная, даже вдвойне, - подтвердил Норд. - Но тебе нечего бояться, пока ты без браслета. Просто смотри под ноги.

      Внизу расстилалось царство воды, бетона и песка.

      - О да, - выдохнула Кошка, замерев на последней ступеньке. - Я есть коэффициент Кориолиса и площадь живого сечения!*

      Мимо опытных установок, лотков и труб они пробрались к небольшому возвышению. Наверху были расставлены столы и стулья, висела доска, схемы плотин и таблицы для расчётов. Норд пошарил на полках, достал и раскатал на столе карту. Узнаваемые контуры Москвы были испещрены на ней синими пятнами и жилами.

      - Не совсем та карта, но мы же понимаем...

      - Прекрасная карта, - ответила Кошка, отыскивая глазами гидроузел на Яузе, шлюзы и мосты. Норд вытащил откуда-то из-под книжных завалов плоскую коробку, извлек из нее хитро сложенный прозрачный лист и разгладил его поверх северо-западного угла карты. Легкие складки всё ещё читались на листе, создавая причудливый теневой узор

      - Это полигон. Вот мы, вот усадьба Хранителей. Запомнишь?

      Кошка кивнула.

      - Обстановка нестабильная, - продолжил Норд. - Сегодня свергают короля, завтра борются с чумой, послезавтра встречают марсиан. Не спрашивай про флаг и герб, они постоянно меняются, всё время в разработке. И всё бы ничего, но местность - она влияет на игру, прорастает. Можно случайно призвать...

      - Кого? Духов рода?

      - Кстати, сейчас готовится большой фестиваль реконструкции на бывшем лётном поле. И тема - Смута. Приедет много гостей, разных. Званых и незваных. А времени мало.

      - И это говорят люди, выманившие меня сюда на 'вихревой портал', - вздохнула Кошка. - Разве это не то же самое, что и машина времени? Разве его может быть мало?

      - Где этот портал? Его ещё найти надо. Но вначале - восстанови навыки.

      - Наконец-то! Перейдём к опытам?

      - Я обещал рассказать историю любви.

      - Так некогда же.

      - Буду краток, пойдём.

      Они спустились с возвышения и подошли к бетонной лестнице, уводившей вниз к приземистой арке.

      - Посмотрите направо, - голосом профессионального экскурсовода сказал Норд. - Спуск в подвал предваряется большим глобусом водного мира.

      - Мне кажется или это просто бетонный шар, выкрашенный синей масляной краской, - возразила Кошка. - Ещё и облупленный вдобавок.

      Норд укоризненно покачал головой и пошёл вниз. Пройдя по узким коридорам они оказались в большом зале с серыми стенами и колоннами в виде поднимающихся из воды лотосов. Серый сфинкс лежал на постаменте, спокойно вытянув вперёд хищные лапы.

      - Работа скульптора Алёхина, - продолжил Норд. - Под священным жуком на груди сфинкса мы видим эмблему в форме спирали. Спиралеобразное движение - одна из величайших тайн природы. Солнечные системы и ничтожные улитки...

      - Это уже про любовь? - перебила его Кошка.

      - Да. Основатель лаборатории любил свою жену, жена любила Египет, скульптор Алёхин любил в первую очередь себя, поэтому говорят, что у сфинкса его лицо. Здесь раньше не было этих плит, не было пола, тварь лежала на высоком постаменте над огромным бассейном. Блики играли на потолке, стебли колонн-лотосов поднимались прямо из глубины. Это было... Ты представляешь, какая масса воды сейчас под нами?

      Кошка зябко поёжилась, подошла к прямоугольникам в полу, доверху заполненным водой, и вопросительно посмотрела на Норда.

      - Ты подошла к главному, - кивнул он и вынул из кармана отливающий синим металлом браслет. - Там внизу вход в лабиринт. Надевай и пойдём.

      - Куда пойдём? - запаниковала Кошка. - В воду что ли?

      - Ну да. Этот вход так и называется - Aqua. Я могу тебе дать только такой браслет. У Хранителей они другие. С твоим браслетом можно будет в воду, но нельзя в огонь.

      Примечание. *Альфа и омега в гидравлике.

3. Вход лабиринта Aqua

      Спуск ещё на один уровень ниже оказался страшнее, чем лестница-шнек. Вначале сверху пробивалось немного света, можно было даже разглядеть свозь мутную воду колонны. Но вскоре наступила полная темнота. Дышать в воде оказалось психологически трудно. Разговаривать - тем более. Поэтому Кошка молча считала про себя вдохи и выдохи.

      - Классный звуковой фон, - бубнил идущий впереди Норд. - Как в Тайне двух капитанов.

      - Океанов же! - не удержалась Кошка и засмеялась, разгадав уловку.

      Говорить было совсем не страшно, и от этого появилось чувство уверенности.

      - А вход лабиринта Terra? - Спросила Кошка. - Он где? В метро? По какому принципу они называются?

      - Думаю, в чём-то повторяют названия входов лабиринта в Чарльстонском храме, но их было только семь.

      - Что-то в этом есть семь дверей - семь Хранителей.

      - Храм представлял собой в плане круг, средняя часть которого занята лабиринтом. В лабиринт вели двери, каждая под своей надписью, например 'Ubertas' - изобилие, 'Caritas' - милосердие, 'Labora' - труд. С помощью этих дверей проводили испытания для кандидатов на высшие чины. Только одна дверь вела в тайное святилище, и только достойный кандидат мог угадать, в какую дверь войти. Сам Люци должен был вдохновить его выбор.

      - А за дверью что было? Бафомет какой-нибудь?

      - Ты не поверишь - зеркало! Чел внезапно сталкивался с собственным отражением.

      - Жаль, что всё это выдумка.

      - Да, а здесь у нас реальная проблема с проломами, - пояснил Норд. - Видишь, кладка неровная, то есть её ломали, а после впихивали блоки как попало. На первый взгляд кажется, что стену ломают монстры, чтобы проникнуть в наш мир. Но, возможно, они такие же Хранители - со своей стороны защищаются от нас.

      - Кто-то использует их втёмную?

      - Всех используют. Возможно кто-то из ваших уже не совсем тот, кем кажется.

      -  этот кто-то из Хранителей, я всё равно не пойму, не смогу догадаться. Они ведь не те люди, которых я знала с детства.

      - Кроме Вадима, - напомнил Норд. - Хотя, и его уже интегрируют в систему. Но, всегда, в любом человеке остается что-то такое, о чем могут знать только друзья детства, поэтому ты сможешь почувствовать фальшь в любом из них и узнать ту самую русалку с черной полоской.

      - Какой ещё полоской?

      - После расскажу. А сейчас давай учиться заходить в лабиринт.

      Поднесенный к стене браслет разгорелся пульсирующим светом.

      - Надо прочитать заклинание.

      Кошка недоуменно пожала плечами.

      - Чтобы прочесть заклинание надо помнить его слова, а в идеале ещё и знать.

      - Иезекииль, - подсказал Норд, - глава 47, второй стих.

      - И вывел меня северными воротами? - Спросила Кошка, - Серьёзно? А почему не из Исхода, где море стало сушей?

      Тем временем, стена пропала. Точнее, проявилось то, что скрывалось за каменной кладкой - сухой и узкий проход, пол которого был присыпан песком и сосновыми иглами. А стена воды так и осталась стоять, очерчивая границу Лабиринта.

      - Получилось, - сказала Кошка и сделала шаг.

      То, что она испытала в следующий момент, напоминало приближение поезда. Гул нарастал, надвигался, воздух давил книзу, и Кошка не выдержала - зажала уши и легла, головой в сторону налетающей опасности. Её прижало с силой, уши заложило, песок полез в нос, показалось, что кости сейчас треснут под давлением. И в момент, когда она не смогла дышать и почти потеряла сознание, в голове начал звучать голос - слишком низкий, чтобы можно было разобрать слова.

      Всё закончилось неожиданно, давление пропало и пришло чувство невесомости, небытия нечему стало сопротивляться. Это было удивительное ощущение вне времени и тела. Затем чувства постепенно вернулись, мышцы стали управляемыми, и Кошке удалось сгруппироваться и сесть.

      - Предупреждать надо, - выдавила она, размазывая по лицу песок вперемешку со слезами.

      - Первая ступень посвящения - врата разлуки. Через них путник расстаётся с внешним миром, прежним именем, земной судьбой, - Норд выдержал паузу. - Ладно, лабиринт просто читал тебя.

      Когда они вернулись в подвал, Норд выволок из боковой ниши узел с каким-то тряпьем. Достал из него мокрое и мятое платье винно-красного цвета.

      - Сможешь надеть?

      - Это ещё зачем? - удивилась Кошка.

      - Надо. Для пущей аутентичности.

      - Я, кажется, и так простужена и аутентично грассирую. И эликсира больше не хочу.

      Она всё же втиснулась в узкое платье, прямо поверх джинсов и футболки. Посмотрелась в чёрное стекло с трещиной, вделанное в поверхность бетонной стены.

      - Поднимешься по винтовой лестнице, там портал в монастырь, - продолжил Норд. - Заберешь коня. Как у тебя с верховой ездой? Я об этом не подумал.

      - Так себе, - ответила Кошка. - Каталась в детстве, без седла.

      - Значит, справишься. Главное, не свались, а дорогу к усадьбе он сам найдет. Тут час ехать рысью, может чуть больше. И не думай о том, как ты выглядишь. Люди всё равно не видят, как гардеробщица, помнишь?

      - Надеюсь, в усадьбе есть душ. И еда.

      - Кто о чём...

      - Норд, глупый вопрос: а ты тоже Хранитель?

      - Нет, но тоже - функция. Хотя, впрочем... В некотором роде я - ангел.

4. Если бы тебя не существовало

      В просторной комнате с раскрытым окном, за которым тускло зеленел сад, Ольга с Алёной увлеченно резались в карты. На столе стояли кружки с недопитым чаем, валялся скомканный платок.

      - А вот и Кэт, - обрадовалась Ольга, глядя на входящую в комнату девушку.

      Алёна обернулась к дверям и удивленно нахмурилась, потому что 'Кэт' заметно хромала и в целом выглядела так, словно вывалялась в луже.

      - Мне нужна ваша одежда, сапоги и мотоцикл, - сказала вошедшая и оценивающе оглядела кожаную куртку Алёны.

      Хранительницы недоуменно переглянулись. Ольга медленно опустила карты.

      - И бэкап, - добавила Кошка, плюхаясь в кресло. - На что играем?

      - Кухарки разбежались, - после некоторой заминки ответила Ольга, - играем на дежурство по кухне.

      - Немного не так, - добавила Алёна. - Проигравший пойдёт к Алексу, сообщить, что сегодня его очередь дежурить.

      - Нет, только не это, - отмахнулась Кошка. - Там вон в саду яблок сколько нападало. Сделаем шарлотку, минутное дело. Но сначала вы меня переоденете и покажете, где я живу.

      Алёна продолжала смотреть на неё испытующе, почти с медицинским интересом.

      - У нас нет ключа от твоей комнаты.

      - У меня его тем более нет. Взломаем? Хотя ладно, давайте с душа начнём.

      - С чего-о? - Переспросила Ольга.

      - Подожди, - выставив вперёд руки, остановила её Алёна. - Кэт, что всё-таки случилось?

      - Не помню. Наверняка ничего хорошего. Ты, кстати, тоже не очень бодро выглядишь.

      - Да, у меня было много работы за последние сутки. Трудный пациент. И, судя по всему...

      Дверь в комнату снова приоткрылась, заглянул Лев.

      - Как успехи? - Поинтересовался он весело, но, увидев Кошку, осёкся. - Ого!

      - Беги, - не поворачиваясь, ответила ему Кошка.

      Алёна поднялась с места очень быстро и бесшумно, только ножки стула царапнули паркет. Лев ретировался мгновенно и плотно прикрыл за собой дверь.

      - О чём мы? Ах, да, судя по всему и по твоему виду, в частности, - продолжила Алёна, пристально глядя на Кошку, - у меня ещё один трудный пациент.

      Кошка перестала насвистывать Et Si Tu N'existais Pas** вслед убежавшему Лёве, поднялась из кресла и очень серьёзно ответила:

      - Нет.

      Примечание. **Известная песня Джо Дассена.