|
|
||
мы будем жить всегда на сайте эф-эс-бэ... (с) | ||
|
Лето заканчивалось, а с ним и командировка, которую я вынужден был коротать в арендованном нашим отделом "полутораэтажном" здании бывшей метеостанции, - в обществе весов, образцов почвы и старого сушильного шкафа. - Почувствуй себя великим Боливаром, - сказал я сам себе, подшивая к отчету последний распечатанный график. Затем не без удовольствия взвесил папку на руке и вывел на обложке лиловым маркером: "Битва при Аякучо". Кому-то другому сравнение нудного документа со сражением могло показаться нелепым, но только не мне и не сейчас. Заранее припасенная бутыль ждала своей минуты, и я одним ударом вышиб из горлышка пробку. Все, что происходило далее, память сохранила весьма избирательно. Помню, что до постели удалось добраться на рассвете, да и то ради того, чтобы провалиться в мутный бред с бесконечными коэффициентами и гидро-модульными характеристиками. Даже стрекот вертолета сквозь сон я перепутал поначалу с журчанием воды. На повороте дороги остановился грузовик со строительными рабочими и высадил из кабины сеньору Эсмеральду. Сеньора прижимала к себе корзинку с глиняным кувшином, заботливо обернутым во влажную ткань. Облокотившись на подоконник, я смотрел, как она, переваливаясь, ковыляет на каблуках по тропинке, обходя купающихся в пыли птиц, и думал о том, что это мое последнее утро в Санта-Бланке. И еще о том, какое это счастье - дожить до отъезда домой в здравом рассудке. Внизу, в кабинете, сидел Рейно, закинув на стол тощие веснушчатые ноги, и внимательно изучал диаграммы. Слегка покачиваясь, я подошел к стулу и плюхнулся на плетеное сиденье. Предгрозовое затишье за окном давило, как привязанная к голове подушка. Ни ветерка, ни шороха листьев не доносилось до слуха, лишь ласковое воркование Эсмеральды подзывающей котят к миске с молоком. - Пилота я отпустил до вечера, - приветственно кивнув, сообщил шеф. - Собирайся пока. - Доброе утро, Рейно, - поздоровался я и крикнул в открытую дверь кухни: - Эсмеральда, принеси нам пару банок из холодильника! Шеф оторвался от бумаг и предостерегающе замахал руками. - Никакого пива! Мате и только мате. Напиток кухарка заваривала по-простецки - в объемистой кастрюльке, процеживая затем гущу через полотно. - Пей на здоровье, котеночек, - пожелала она, подливая молока в кружку Рейно, и неумолимо двинулась в мою сторону. Я упрямо мотнул головой, представив, как меня сейчас вывернет от терпкого варева и оставшегося на посуде запаха духов, но она так настойчиво подсовывала кружку, что пришлось зажмуриться и отхлебнуть. Огненная жидкость опалила пищевод и пышным пионовым кустом распустилась в желудке. Ром!.. Онемев от благодарности, я незаметно для шефа погладил Эсмеральду по теплому заду. - Объясни, будь добр, - попросил тем временем Рейно, разворачивая ко мне монитор. - Что нужно от нас этой обезьяне? На экране полковник Кавальо, поминутно одергивая белый парадный китель, демонстрировал в камеру свой акулий оскал. - Ковчег, - выдавил я, поперхнувшись ромом. - Что? - переспросил шеф. - Космический модуль на сто сорок четыре тысячи посадочных мест. Я обещал полковнику спасение в награду за верную службу. Конопатый лоб Рейно от удивления собрался смешными складочками. - Какую еще службу? Через силу дотянувшись до клавиатуры, я закрыл окошко программы. - Банда его головорезов охраняет эскадру подземных торпед. В смысле, он так думает, что охраняет, а на самом деле никаких торпед нет. - И почему же он так думает? - еще сильнее удивился Рейно. - Да потому, что я через Скайп регулярно являлся ему от имени вселенского разума. - Антон, ты что, играл живыми людьми? - опешил невозмутимый финн. - Мне было скучно, Рейно! По твоей милости я торчал здесь безвылазно почти три месяца. А сеньора Кавальо на родине все равно ожидает электрический стул, как беглого преступника. Вот я и предложил ему стать всадником Апокалипсиса. - Неужели у него столько родственников? - недоуменно заломив бровь, вдруг заинтересовался Рейно. - Больше сотни тысяч! Я молча протянул через стол список праведников, составленный Кавальо. Шеф бегло пробежал глазами первую страницу и почесал затылок: - Да, но здесь ведь Мерилин Монро, Эвита... - Какой же католик не слышал о часе страшного суда, когда мертвые восстанут из могил? Алкоголь разгорался в крови все жарче с каждым ударом пульса, и меня, что называется, понесло: - Да им просто негде станет лежать! Старушка Земля раздуется и лопнет, забрызгав соседей по солнечной системе. Обломки континентов будут кувыркаться в океанах оливинового расплава. Стоит только полковнику нажать кнопку, и неудержимые торпеды... - Когда он должен нажать кнопку? - уточнил аккуратный Рейно. - Вчера... - начал было я, но осекся. Лампочка под потолком качнулась, и по полу прошла какая-то нехорошая дрожь. - Обычное землетрясение, - поспешил я успокоить шефа. - Такое часто бывает. - Где ты выкопал этого полковника? - с ноткой беспокойства в голосе спросил Рейно. - По адресу... Я принялся рыться во всех ящиках стола подряд, пока не нашел сшитую суровой ниткой пачку листов. - Вот дневники одного психа, в которых он подробно описывает строительство секретной установки. Семь расположенных по всему миру башен аккумулируют ионный заряд из атмосферы и передают его в шахту с торпедами. А вот е-мейл на полях. Со скуки я написал туда, попросил отозваться, но вместо ученого мне ответил сеньор Кавальо. Мол, он со своими людьми вынуждены скрываться от правосудия, и случайно нашли заброшенный шахтерский поселок. - Лаптоп с веб-камерой он там тоже случайно нашел? - перебил меня Рейно. - Заодно и пароль от почты. - Ты думаешь, они его убили? - насторожился я. - Ученого? - Не думаю. Но ты рассказывай дальше, мне уже интересно. - Дальше торпеды пронижут земную кору, как гнилую апельсиновую кожуру, и отправят к ядру электро-магнитный импульс. Импульс изменит структуру ядра, от чего Земля пойдет в разнос. Подземные торпеды разрабатывались в Третьем Рейхе под руководством графа Штауфенберга для атак на Великобританию. В те времена у графа еще было два глаза и две руки... - Он серб? - снова перебил меня Рейно. - Да нет же, настоящий немецкий аристократ! - Я не о Штауфенберге спрашиваю, - пояснил шеф. - О нем только ленивые после фильма не знают. Ученого как звали? Никола Тесла? - Да бог его знает... У него подпись неразборчивая. Вот здесь, видишь, на обороте? - А-а, так это же Кацман, твой предшественник, - разочарованно протянул Рейно. - Я уволил его за лень и глупые фантазии. Вместо того, чтобы заниматься работой, он тут книжки сочинял. Порыв ветра распахнул окно, и хотя большую часть горизонта заслонили телеса Эсмеральды, метнувшейся опускать жалюзи, я успел заметить над скалами зловещие бурые клубы. От внимания шефа эта деталь тоже не укрылась. - Антон, последний раз спрашиваю, что за кнопку нажал твой дуболом? - Не знаю. Думаю, там просто заброшенная шахта. Что там можно включить? Ну, вентиляцию или стоп-кран какой-нибудь. - Дай сюда рукопись! Жилистая рука шефа протянулась за листками. - Рейно, в ней не хватает страниц, особенно в конце. Люблю перед ужином почитать в сортире... В этот момент нас тряхануло еще раз, гораздо ощутимей первого. Стекло в окне жалобно звякнуло. Шеф выскочил из-за стола, вцепился мне в ухо своей клешней и подтащил к монитору. - Не пора ли вызвать этот твой... Как его? Модуль! - Да я понятия не имею, как его вызывают, - заскулил я, пытаясь высвободить ухо из цепких пальцев. - Я же не господь бог! - Но ты считал себя богом целых три месяца? Считал, да?! Рейно неожиданно умолк и ослабил хватку. Я проследил за его взглядом и впервые за сегодня испугался по-настоящему. Трудно было не заметить, что в привычной линии горной цепи что-то неуловимо изменилось. - А у тебя есть коодинаты Кацмана? - заискивающе спросил я. Рейно достал из кармана телефон и стал искать. Клавиши пикали, словно он просил помощи, пользуясь азбукой Морзе: Save Our Spirits...Swim Or Sink... - Нашел! - обрадовано вскрикнул шеф и набрал на лаптопе номер. Окошко Скайпа развернулось во весь экран. - Добрый день, - сказал похожий на мудрого ворона человек и выжидательно умолк. Он весь был какой-то пыльный, с грязными разводами поперек лица. - Давид, - медоточиво изрек шеф. - Ты ведь все выдумал насчет установки? Скажи нам, что никаких торпед не существует, и я снова возьму тебя на работу. - Благодарю, - холодно ответил Кацман. - Мне вполне хватило бы извинений. Но... За спиной у него постоянно возникали какие-то взволнованные испачканные люди, тормошили и звали куда-то. Но он только устало отмахивался и все смотрел и смотрел на нас печальными всезнающими глазами. - Тебе ведь хотелось запустить торпеды? Правда, Антон? - спросил, наконец, Кацман, прервав затянувшуюся паузу, и склонил голову к плечу, словно так было удобнее следить за выражением моего лица. - Правда... Он страдальчески поморщился. В тишине стало слышно, как к нашему дому подъехал грузовик и остановился, отчаянно скрипнув тормозами. В дверь, предусмотрительно запертую Эсмеральдой, заколотили чем-то тяжелым. Рейно пожал плечами и отодвинул засов. За дверью стоял Кавальо в шортах, цветной рубахе и лихо заломленной на ухо фуражке. Из кузова грузовика неслась разноголосая веселая ругань и нестройное пение. Я попытался спрятаться за широкую спину кухарки, но полковник уже заметил меня и оскалил в приветствии все сорок с небольшим зубов. - Извините, - начал было Рейно, заступая ему дорогу. - Я начальник отдела по оптимизации мелиоративного... Но сеньор потрепал его по плечу и вежливо отодвинул в сторону. - Антонио, дружок! - пропел полковник, приближаясь ко мне. - Как же я рад тебя видеть. Буквы прыгали у меня перед глазами, но из информации на карточке, прицепленной к карману его попугайской рубашки, я все же уяснил, что зовут моего виртуального знакомца вовсе не Адольфо Кавальо, а попросту Хосе Гонсалес, и работает он в компании, ведущей строительство плотины неподалеку от нас. - Дисковод-то закрой, - расхохотался он, хлопнув меня ладонью по отвисшей челюсти. - Давид тебе книгу передал с автографом. Книга оказалась тоненькой брошюрой - гораздо более тонкой, чем пачка потрепанных, зачитанных до дыр листов, лежащих на столе. Мягкий переплет наискось перебегало название, а на развороте от руки было приписано:"Моему единственному фанату от Д.К." - Так это вы взорвали скалу? - недовольным тоном спросил Рейно у Гонсалеса. - Почему никого не уведомили о проведении взрывных работ? - Мы посылали вчера мальчишку с предупреждением, но ему никто не открыл, - ответил тот, разглядывая свежие трещины на штукатурке. - Здесь же лёсс кругом, рыхлые породы, вот и трясет. Не обижайтесь на Кацмана, он не хотел никому мстить, просто нам показалась сначала забавной вся эта история с беглыми преступниками, вот и поиграли немного. Давно так не веселились... Перелистнув страницу я заметил эпиграф: "Все, что вы способны вообразить, уже существует". Остальной текст и так был знаком мне почти наизусть. Я виновато взглянул на монитор, но больше не увидел там Кацмана. Наверное, он ушел отдыхать и отмываться от пыли. В каком-то другом, параллельном мире на борту набитого праведниками ковчега такой же усталый человек с глазами мудрого ворона отряхивал в это время с сандалий пахнущий гарью земной прах... |
|