Склон холма был пологим, поросшим невысокой упругой травой, и деревья обступали его так плотно, что снизу, из долины, поляну почти невозможно было разглядеть - разве что дымок, тонкий и сизый, поднимающийся над кострищем в безветренный день.
Вадим сидел на толстом сухом стволе, упавшем когда-то давно и с тех пор служившем ему то столом, то лавкой, и деревянной ложкой помешивал суп в закопчённом котелке. Сорок пять лет - возраст, в котором лицо уже не меняется резко от месяца к месяцу, а меняется медленно, годами, откладывая на себя то, что человек пережил. У Вадима это было лицо человека, который многое решил для себя раз и навсегда и больше не собирался это обсуждать - ни с кем, включая самого себя.
На плоском камне рядом лежали его вещи: нож - красивый, изогнутый, в ножнах, расшитых цветными камнями, потёртая холщовая сумка, начатая краюха хлеба, фляга с водой. Возле камня, свернувшись кольцом, темнела верёвка.
Вадим отложил ложку, не глядя, привычным движением потянулся к ножнам. Пальцы сами нашли два маленьких камушка в инкрустации - и клинок с сухим щелчком выпрыгнул в раскрытую ладонь, заточенный, ухоженный, будто его точили не реже раза в неделю. Вадим на секунду поднёс лезвие к свету костра, посмотрел на него так, как смотрят на что-то родное, и одними губами, беззвучно, произнёс несколько слов - что-то вроде короткой молитвы или заклятия, произносимого настолько часто, что оно давно перестало быть похожим на речь. Потом вложил клинок обратно; механизм тихо щёлкнул, запирая его в ножнах.
Он снова взялся за ложку, задумчиво посмотрел на высокое дерево над поляной, перевёл взгляд в долину. Там, далеко внизу, тяжело взмахивая крыльями, летела птица. Вадим усмехнулся - чему-то своему, никому не адресованному - и зачерпнул ещё немного супа.
Это было спокойствие человека, который уже принял какое-то решение и просто ждёт, когда придёт время его исполнить.
Глава 2. Автобус
По неровной лесной дороге, подпрыгивая на каждой колдобине, катился старенький автобус - из тех, что когда-то были почти новыми, а теперь доживали свой век на грунтовках, куда порядочные машины не заезжают.
За рулём сидел ОХРАННИК 1, мужчина сорока двух лет с тяжёлым, ничего не выражающим лицом. На передних сиденьях, привалившись друг к другу, устроились МИХА (38) и ВОВАН (40) - оба в потёртых куртках, оба с той развязной ленцой в движениях, которая появляется у людей, давно переставших бояться последствий своих поступков.
- Щаз приедем, сдадим этих пассажиров, и я залягу спать! - сказал Миха, зевая.
- Сначала примем, как следует! Имеем право! - отозвался Вован.
В глубине салона, среди бедно одетых, похожих на бездомных мужчин разного возраста - с рюкзаками, сумками, у каждого своя потёртая история за плечами - сидели НИКОЛАЙ (55), ПЁТР (60), ИВАН (47) и ВИКТОР (55). Виктор поднял руку.
- Прошу прощения... Михаил!
Миха обернулся.
- Что такое?
- Можно в туалет?
- Не потерпишь?
- Я уже час терплю, - сказал Виктор, пожав плечами.
- Да ладно тебе! - поддержал его Вован. - Я тоже хочу.
Миха посмотрел на охранника за рулём.
- Витёк, останови драндулет, надо развеяться.
- Нема вопросов, - отозвался тот и начал сбавлять скорость.
Двери со скрежетом открылись. Миха, Вован, Виктор и ещё несколько пассажиров вышли на обочину и разбрелись вдоль дороги, пряча взгляды друг от друга - не столько от стыда, сколько от многолетней привычки не смотреть людям в глаза.
Миха и Вован остановились рядом, закурили.
- Полегчало, - сказал Миха, выдыхая дым.
- Глянь-ка, - Вован кивнул в сторону холма. Из-за деревьев едва заметно поднимался сизый дымок.
- Что за... - начал было Миха.
Договорить он не успел.
Глава 3. Джип
Из-за поворота, взметая пыль, вывернул чёрный тонированный джип - большой, чистый, до нелепости не подходящий этой разбитой лесной дороге. Миха и Вован мгновенно переменились в лице. Сигареты полетели в кусты, оба почти бегом бросились к машине и выстроились у неё, как выстраиваются перед начальством люди, знающие цену опоздания. Переглянулись - удивлённо: гостя явно не ждали.
Внутри, за поднятой звукоизолирующей перегородкой, на заднем сиденье расположился ЛЕОНИД. Водитель не обернулся ни разу - так, будто заранее знал, что оборачиваться незачем.
На коленях у Леонида лежал планшет. Он листал фотографии - одну за другой, десятки лиц сменяли друг друга на экране. Задержался на рыжей девушке с веснушками - одетой, но с застывшим в глазах страхом. Провёл пальцем дальше: брюнетка, губы искусаны до крови, взгляд пустой, ничего не выражающий. Ещё одна, совсем молодая, в спортивном костюме, синяк на щеке даже не пытались скрыть. Леонид не торопился. Он листал медленно, со вкусом, как перебирают трофеи - и на лице у него была улыбка коллекционера, разглядывающего давно знакомую и оттого ещё более ценную коллекцию.
К машине подошли Вован и Миха. Леонид поднял глаза, погасил экран одним движением пальца и убрал планшет в портфель. Перегородка чуть опустилась - ровно настолько, чтобы можно было говорить, не открывая дверь.
Он посмотрел на них холодно, скучающе, будто заранее знал, что разговор не займёт больше десяти секунд его времени, и сказал, что видел над холмом дым в лесу - там, где никакого дыма быть не должно, - и что сюрпризов он не любит. Пусть разберутся, что это такое.
Стекло поднялось. Джип тронулся, окатив Вована и Миху волной пыли.
Оставшись одни, они переглянулись, молча загнали остальных пассажиров обратно в автобус и пошли к холму - уже без прежней ленцы в движениях.
Глава 4. Кто ты такой
Вадим доедал суп, когда услышал шаги.
Из-за деревьев вышли Вован и Миха.
- Здравствуйте! - сказал Вован, останавливаясь на границе поляны. - Что тут происходит, гражданин?
Вадим посмотрел на них, кивнул, поднёс ложку ко рту, неторопливо прожевал и проглотил.
- Здравствуйте. Я ем.
- А на каком основании вы тут находитесь?
Миха тем временем отошёл в сторону, к куче валежника, будто бы разглядывая деревья.
- А на каком основании вы спрашиваете? - Вадим смотрел на Вована спокойно, без раздражения, как смотрят на назойливую, но не опасную муху. - Вы не лесники и не представители официальных органов...
Миха тихо взял из кучи хвороста толстую сухую палку.
- Вы на нашей земле! - сказал Вован.
Вадим зачерпнул ещё немного супа, проглотил.
- Я знаю точно: эта земля в собственности государства.
- Ну, может, я не с того начал, - Миха шагнул чуть ближе, пряча палку за спиной. - Короче. У нас есть работа. Платим хорошо, предоставляем жильё и трёхразовое питание.
- Благодарю, вынужден отказаться, - ответил Вадим.
Миха тихо подошёл к нему сзади. Вадим успел повернуться - и посмотрел на него абсолютно пустым, расфокусированным взглядом, каким смотрят, кажется, только за секунду до обморока.
Миха размахнулся и ударил его палкой по голове.
Вадим упал без сознания, лицом в траву.
- Что ты творишь, Миха? - воскликнул Вован. - Я ж хотел по-хорошему...
Миха улыбнулся, довольный собой.
- А я хотел время сэкономить. Привезём, пусть работает, куда денется?
- Что сделано, то сделано, - вздохнул Вован.
Миха наклонился, поднял с камня нож Вадима, попытался вытащить лезвие из ножен - оно вышло с неожиданным трудом, будто сопротивлялось чужой руке.
- Один плюс - что красивый, - хмыкнул он и сунул нож в карман брюк.
- Да... Но странный он какой-то, - заметил Вован, разглядывая лежащего. - Наглый. Хотелось бы узнать, чем дышит...
Он поднял с камня сумку Вадима, раскрыл её, вытряхнул на землю хлеб и флягу, стал рыться внутри. Пальцы наткнулись на что-то плотное - паспорт, а следом сложенная вчетверо фотография: женщина и девочка-подросток, обе улыбаются на фоне моря, ветер треплет им волосы.
Миха подошёл, заглянул через плечо, забрал снимок себе, разглядывая с усмешкой.
- Что там? - спросил Вован.
- Семья. Красивые, - коротко бросил Миха и сунул фотографию вместе с паспортом поглубже во внутренний карман куртки, будто пряча что-то, что могло ещё пригодиться.
Вован тем временем взял со камня флягу, открыл, понюхал содержимое и вылил воду на тлеющие угли костра. Угли зашипели, выдохнули облачко пара и погасли.
- Дышит, и ладно, - сказал Миха.
Они подошли к телу.
- Теперь тащить его, - вздохнул Вован.
Вдвоём подняли Вадима - тяжёлого, безвольного - и потащили в сторону, где, судя по всему, у обочины ждал автобус.
Глава 5. Ферма
Автобус трясся по лесной дороге ещё долго. В салоне Миха, войдя через переднюю дверь, за руки затащил внутрь бесчувственного Вадима; Вован держал его за ноги.
- А это ещё кто? - спросил охранник за рулём.
- Человеку плохо стало! Пришлось помочь, - коротко бросил Миха.
Тело уложили на пол салона. Автобус тронулся.
Барак, в который Вадим пришёл в себя несколько часов спустя, представлял собой длинное прямоугольное строение из потемневших брёвен, с тремя окнами по каждой стороне. Половина коек была кое-как заправлена стареньким бельём; на другой половине лежали только голые матрасы.
Вадим открыл глаза у окна, на койке без белья. Рядом, склонившись, сидел НИКОЛАЙ.
- Ну что, как ты? - спросил он, суетливо подхватывая с пола бутылку с водой и поднося её к губам Вадима.
Тот отпил, потом сунул руку за пазуху - привычным, почти бессознательным движением, будто проверяя что-то на месте.
- Где я?
- На ферме. Мы сюда приехали на заработки. Ну и тебя из лесу забрали - Михаил сказал, тебе плохо было...
- Где мои вещи и документы?
- А про это не знаю, - развёл руками Николай.
Вадим сел, тронул рукой запястье - там, где раньше были часы, - осмотрел пустое место, потом обвёл взглядом барак и поднялся на ноги. Николай тут же встал следом.
- Ты куда? Сейчас собрание будет, всё расскажут.
Дверь барака отворилась. Вошёл ТИМОН (35), прихрамывая на левую ногу, в выцветшей спецовке и совершенно новой ярко-оранжевой кепке - единственной чистой вещи на всём его теле.
- Очухался? Хорошо, - сказал он. - Сейчас собрание начнётся.
- Я не собираюсь здесь оставаться, - сказал Вадим.
- Тут раз приехал - значит, будешь работать, - ответил Тимон таким тоном, каким объявляют прогноз погоды: без злорадства, просто как факт.
Вадим и Николай пошли к выходу.
Глава 6. Собрание
Комплекс фермы раскинулся под холмом причудливым лабиринтом заграждений. Два деревянных барака стояли параллельно друг другу, у каждого - невысокий, в полчеловеческого роста, чердак. Правее первого барака теснился навес со столами для еды, за ним, между зданием и изгородью, - умывальники. Слева, в нескольких метрах, - мастерская.
Перед бараком спускался пологий пригорок к плоской утоптанной площадке. Вокруг всё было обнесено колючей проволокой, отделявшей первый барак и хозяйственные постройки от второго; в изгороди было два прохода - один со стороны леса, другой со стороны стоянки. У входа во второй барак ютилась небольшая лавка; чуть в стороне - кухня, а между ней и первым бараком - ещё умывальники.
Ниже, за очередным кольцом колючей проволоки, пряталась автостоянка с воротами, от которых уходила дорога к лесу. А ещё дальше, вне всех оград, стояло двухэтажное белое здание - само по себе достаточно безликое, чтобы не привлекать лишнего внимания.
На площадке перед бараками стоял стол с несколькими папками и лежащим поверх них кнутом. Рядом на стуле сидел СЕРГЕЙ (45) - человек с лицом настолько обыкновенным, что запомнить его с первого раза было почти невозможно. У стола, на земле, громоздились тюки с ношеной оранжевой спецодеждой. Позади, на плоском постаменте, торчало врытое в землю вертикальное бревно. Рядом с автоматами наперевес стояли Миха и Вован. Перед ними в шеренгу выстроились пассажиры автобуса - Николай, Пётр, Иван и другие.
Вадим подошёл прямо к столу.
- Опоздали... - заметил Сергей, не поднимая головы.
- Я не хочу у вас работать, - сказал Вадим. - Отдайте документы, и я пойду.
К нему двинулись Миха и Вован.
- Мы всех уже оформили, - ответил Сергей.
- Мне всё равно...
Миха и Вован сняли с плеч автоматы и ударили его прикладами - раз, другой. Вадим упал на землю, прикрывая голову руками. Но что-то в этом падении было не так: он не корчился от боли, не стонал. Спокойно поднял голову. Взгляд его - холодный, немигающий - скользнул по Михе, задержался на Воване и наконец упёрся в Сергея, сидящего за столом. Страха в этом взгляде не было вовсе. Был только холодный, оценивающий интерес - так смотрят не на людей, а на препятствия, которые предстоит устранить.
- Всё понятно? - спросил Миха. - Или ещё добавить?
- Я понял, - процедил Вадим сквозь зубы.
Пассажиры автобуса смотрели на происходящее с ужасом.
- Что ж вы творите? - не выдержал Николай.
- У нас серьёзное предприятие, - отозвался Сергей ровным голосом. - Поэтому все нарушения трудовой дисциплины будут строго наказываться.
- Это... я на такое не подписывался... - пробормотал Пётр.
Миха подошёл к нему вплотную.
- Чиво?
- Ну... так же нельзя... есть законы...
Миха легко, почти небрежно, ударил его прикладом в грудь. Пётр со стоном осел на землю.
- Законы для людей, а ты тут просто мясо, - сказал Миха. - Встал, быстро!
Он замахнулся снова, и Пётр, выставив руки перед собой, торопливо поднялся. Сергей наблюдал за всем этим внимательно, будто оценивая работу подчинённых.
Вадим тем временем поднялся с земли сам и с любопытством разглядывал всю троицу - Сергея, Вована, Миху. Вован бросил на него короткий, настороженный взгляд.
- А теперь по очереди подходим и расписываемся в заявлении, - объявил Сергей.
Вадим усмехнулся - задумчиво, будто оценивая шутку, понятную только ему одному.
Люди по одному подходили к столу и расписывались на каких-то листках.
- Встаём в шесть часов, завтракаем, в семь начинаем работать в поле, - продолжал Сергей, не меняя тона. - Перерыв полчаса на перекус. Окончание работы в семь, потом ужин, отдых и сон. Ночью по территории не ходить, только в туалет. Одежду сдаём, ходим только в спецодежде. Иначе - наказание и штраф.
- А оплата какая? - спросил Николай.
- Достойная. За хорошую работу. Будут ещё вопросы - приходи, побеседуем.
Пассажиры понуро молчали.
Глава 7. Двадцать плетей
Со стороны поля, в сопровождении охранников с автоматами, понуро брели работники в поношенной, выцветшей оранжевой спецодежде и кепках: старик СЕМЁНЫЧ (70), РОМАН (45), ДМИТРИЙ (50), ЕГОР (35) и другие.
- Вишь, Семёныч, новеньких привезли, - тихо сказал Дмитрий, поравнявшись со стариком. - Может, обойдётся.
Семёныч только кивнул.
Один из охранников подошёл к Сергею, что-то шепнул на ухо. Тот посмотрел в сторону вернувшихся с поля работников.
- Стоп, построились, - скомандовал он.
Работники встали в шеренгу рядом с пассажирами автобуса. Сергей обвёл их взглядом и остановился на Семёныче.
- У нас ЧП, - сказал он. - Охрименко в очередной раз не выполнил норму...
Семёныч дрожащей рукой вытер лицо.
- Старый я...
- Он приговаривается к наказанию. Двадцать плетей.
Старик заплакал, размазывая слёзы по морщинистому лицу. Двое охранников схватили его под руки, потащили к бревну позади стола, стянули с него верхнюю часть спецодежды и пристегнули наручниками.
Сергей посмотрел на Миху. Тот кивнул, взял со стола кнут, подошёл к столбу и, размахнувшись, ударил.
Семёныч вскрикнул.
- Раз... - произнёс Миха, улыбаясь, и ударил снова.
Спина старика покрывалась кровавыми полосами - одна за другой. Работники и пассажиры молчали, не в силах отвести глаз.
Вадим смотрел на кровь. Ноздри его чуть расширились, и на губах на мгновение промелькнуло что-то похожее на улыбку - едва заметное, почти неразличимое, если бы кто-то в этот момент наблюдал именно за ним, а не за Семёнычем.
С каждым ударом старик вскрикивал всё тише. К концу он уже не издавал ни звука.
- Двадцать! - выкрикнул Миха и ударил в последний раз - но кнут прошёл мимо, задев только воздух. Тело Семёныча обмякло и сползло на постамент.
Сергей развернулся, посмотрел на неподвижное тело.
- Все в барак! Быстро! Охрименко будет оказана помощь.
Охранники подтолкнули людей дулами автоматов.
- Пошли!
Все двинулись к бараку - кто-то оглядывался, кто-то тихо переговаривался. Миха и Вован остались стоять, глядя людям вслед.
Глава 8. Мак да конопля
- Куда ж мы попали? - растерянно развёл руками Пётр, шагая рядом с Вадимом.
- Что, не догадался, дурья твоя башка? - покосился на него Дмитрий.
- В рабство, - коротко сказал Егор.
Вадим посмотрел на него и медленно кивнул.
- Вполне себе логично, - сказал он вполголоса. - А что тут выращивают?
- Понятно что, - так же тихо ответил Егор. - Мак да коноплю.
Больше никто ничего не сказал. Работники и пассажиры один за другим скрылись в дверях барака.
Глава 9. Крысёныш
На опустевшей площадке к столу подошли Миха и Вован.
- Это... старый, походу, того... - неуверенно начал Миха.
- Я сообразил, - с усмешкой ответил Сергей.
Вован посмотрел в сторону барака, хотел что-то сказать, но передумал - только вздохнул.
- Такой момент. Новенький из леса мне не нравится.
- Что не так?
- Понимаешь... одни смотрят - видно, ненавидят и боятся. Другие просто боятся. А этот... - Вован замялся, подбирая слова.
- Ну?
- Смотрит, как будто сквозь тебя. Будто он тут рулит.
- Да ладно тебе, - отмахнулся Миха. - Ну, мутный тип, но дали прикладом - успокоился же.
- Ладно, присмотритесь к нему, - решил Сергей. - Крысёныша приставьте.
Вован покосился на неподвижное тело у бревна.
- Этого куда всегда?
- Ну, понятно же, Вова! Этого типа возьмите да понаблюдайте. И с ним кого-то - если что, сами знаете...
Сергей собрал папки со стола и поднялся.
- Может, его пробить - кто, откуда? У хозяина ж связи есть, - предложил Вован.
- Хорошо, позвоню, попрошу узнать. А вы делом лучше займитесь, - Сергей кивнул в сторону трупа на бревне, и Вован с Михой направились к бараку.
Чуть в стороне, перед бараком, Дмитрий с несколькими работниками сидел на корточках, ожидая своей участи. Вован подошёл к нему и протянул ключ.
- Вставай, доходяга, дуй в мастерскую за тачкой. Есть работа.
Дмитрий поспешно поднялся, взял ключ и пошёл к мастерской.
Глава 10. Могила в лесу
В бараке новоприбывшие неловко заправляли постели старым истрёпанным бельём. Вадим, уже переодетый в выцветшую спецовку, лежал на аккуратно застеленной койке и вертел в руках кепку.
В барак вошли Вован и Миха, прошли между рядами коек и остановились у постели Вадима.
- Управился? - спросил Вован. - Собирайся, есть работа.
Вадим медленно сел, надел обувь, натянул кепку.
У поста охраны, мимо которого повезли тело Семёныча на тачке - Вадим вёз её сам, - рядом с ним шёл Дмитрий с двумя лопатами, позади - Вован и Миха. Вадим, будто невзначай, скользнул взглядом по автоматам конвойных. Предохранители сняты. Он запомнил это так же спокойно, как запоминают время до автобуса.
Охранник у ворот жилой зоны закрыл их за отрядом и пошёл вперёд открывать ворота фермы.
На полянке в лесу за белым зданием Вадим и Дмитрий начали копать. В стороне стояла тачка с телом; чуть поодаль, вполоборота на камне, сидели и курили Вован и Миха. Дальше, под деревьями, темнели два холмика - над одним белел треугольный камень, над другим квадратный.
Вадим углублял яму, Дмитрий медленно отбрасывал землю в сторону.
- Куда торопишься? - спросил он. - Силы тратишь. Думаешь, спасибо скажут?
- У них автоматы с предохранителей сняты, - заметил Вадим, будто это было ответом.
- Мы все тут, как Семёныч, ляжем...
- Чо встали? Работайте! - крикнул со своего камня Миха.
Вадим с силой надавил ногой на лопату, выбросил из ямы очередной ком земли.
Он заметил у Михи в руке мятую синюю пачку сигарет с оторванным уголком - довольно приметную вещицу. Задержал на ней взгляд на секунду дольше нужного, ничего не сказал и отвёл глаза, продолжая копать.
Глава 11. Виталий
В безликом кабинете начальника охраны, где из мебели были только однотумбовый стол со стационарным телефоном, офисное кресло, шкаф и полки над столиком с принтером и шредером, Сергей укладывал папки на полку. Одна из уже стоявших там привлекла его внимание - он раскрыл её, просмотрел содержимое, включил шредер и уничтожил всё, что там лежало, лист за листом.
На поляне тем временем Вадим стоял в яме уже по пояс. Дмитрий, тяжело дыша, отбрасывал землю в сторону. Вован и Миха курили на своём камне, поглядывая по сторонам без особого интереса.
- Да, передохни немного, - сказал Вадим.
- Щаз эти лаять начнут... - пробормотал Дмитрий, но лопату всё же воткнул в землю, присел на корточки и осторожно покосился на охранников.
- Было, чтоб кого-то отпускали? - спросил Вадим.
- Смеёшься? Они никого не жалеют!
- Может, это нам за всё плохое, что мы сделали?
Дмитрий посмотрел в сторону белого здания, потом снова на Вадима.
- Может... Только это... девчонок - их за что?
- Каких девчонок?
- Молодых! Я за два месяца двух похоронил.
- Правда, что ли?
- Чего мне врать? - Дмитрий кивнул в сторону холмиков под деревьями. - Вон треугольный камень на могилке - рыженькая такая... А рядом квадратный - брюнетка, даже мёртвая красивая очень... Жалко.
- И кто их?
- Хозяин по воскресеньям специально приезжает их мучить. Я ночью по нужде выходил, слышал, как кричат. Жутко...
Вадим глубоко вздохнул и остановился, не докопав. Руки его мелко задрожали, ноздри раздулись. На секунду весь окружающий мир будто отдалился, звуки погасли, а перед глазами мелькнул образ - окровавленная девушка, лежащая на полу, одна рука так и осталась вывернутой, невидимой.
Он заваливался назад - мелкие конвульсии прошли по телу, глаза закрылись, кулаки сжались.
- Что с тобой? - испугался Дмитрий, наклоняясь, вытягивая шею, чтобы разглядеть, что происходит.
Вадим приоткрыл глаза, попытался встать, оперся ладонью о стенку могилы - и наткнулся на торчащий из земли металлический электрод для сварки. Сжал его в кулаке, посмотрел, будто увидел что-то важное.
- Всё нормально, - произнёс он хрипло. - Споткнулся. Эти там как?
Дмитрий бросил быстрый взгляд на охранников.
- Базарят, на нас не смотрят. Передохни...
Вадим быстро выдернул электрод из земли, обтёр его о штанину, согнул пополам и сунул в голенище ботинка, прикрыв краем брюк.
- Давай заканчивать, - сказал он уже спокойным голосом. - Немного осталось.
И снова взялся за лопату.
Глава 12. Звонок
Сергей сидел за столом в своём кабинете, раскрыл лежащую перед ним папку, достал паспорт, поднял трубку спутникового телефона и набрал номер.
- Алло! Виталь? Привет. Помощь нужна.
Он раскрыл паспорт Вадима на нужной странице.
Где-то в городе, на улице у здания УВД, ВИТАЛИЙ (45) шёл неторопливым шагом прочь от входа, поднеся телефон к уху.
- Привет, Серж! Как жизнь и всё такое? - он обернулся, взглянул на здание за спиной.
- Всё стабильно, - ответил Сергей. - Прости, но мне бы человечка пробить. На работу просится.
Виталий подошёл к машине у обочины, сел за руль, достал из внутреннего кармана ручку и блокнот.
- Давай в понедельник? - сказал он, записывая что-то. - Я всё запомнил, но только что вышел с работы, к любовнице еду, без обид...
Он захлопнул дверцу, взялся за руль.
- Конечно, какие вопросы, - Сергей откинулся в кресле. - Давай. До понедельника.
Он убрал паспорт Вадима обратно в папку.
Глава 13. Прощай, Семёныч
Вадим и Дмитрий вдвоём опустили тело Семёныча в яму. Вован и Миха продолжали курить на своём камне, не торопясь помогать.
Работники выбрались наружу и принялись забрасывать могилу землёй. Дмитрий воткнул лопату, вытер пот со лба.
- Прощай, Семёныч... Душевным ты мужиком был. Прости, молитв никаких не знаю. Пусть земля тебе будет пухом.
Вадим поднял с земли большой камень, поднёс к изголовью могилы и уложил его - аккуратно, почти бережно.
Вован поднялся с камня, вытряс из пачки сигарету.
- Ну что? Всё? Пошли назад!
Вадим посмотрел на него - вернее, на пачку сигарет в его руке, - взялся за ручки тачки и покатил её в сторону фермы. Дмитрий подхватил лопаты, закинул на плечо.
По дороге к площадке Вован протянул Дмитрию ключ.
- Тачку и лопаты в мастерскую. Потом на ужин. Ключ принесёшь.
Дмитрий кивнул, взял ключ. Вован и Миха свернули к своему бараку.
- Туда, за нашим бараком, - показал Дмитрий рукой, и Вадим послушно повернул тачку.
Глава 14. Мастерская
Мастерская была тесно заставлена лопатами, кирками, вилами, тяпками и прочим инвентарём. Напротив двери темнело небольшое окно, у стены выстроились несколько тачек. В глубине, у окна, стоял стол с заточным станком, рядом лежали молоток и напильники, пара мотков изоленты, а на стене висели зубчатые диски для пил.
Вадим завёз тачку, поставил её к остальным. Следом вошёл Дмитрий с лопатами, сложил их у стены. Вадим быстро оглядел помещение, подошёл к выключателю, щёлкнул им пару раз, проверяя.
- Постой на стрёме, я тут осмотрюсь, - сказал он.
- А... - начал было Дмитрий.
Вадим посмотрел на него - жёстко, без тени просьбы во взгляде.