Утром девчонки снова взялись за свои дурацкие прыжки. И снова - не лезь, отстань, отвали...
 - Ксюш, дай солнышко! Ну дай. Ну пожалуйста. Ну ты же можешь. Дай.
 - На тебе солнышко,- сестра, подученная мамой, быстрыми движениями рисует оранжевым мелком на асфальте неровный круг с кривыми лучами, да еще добавляет зачем-то глаза, нос картошкой и глупый рот. Вроде и ничего, даже смешно немного. Но у солнца глаз нету, все это знают. И рта нету. И носа. И вообще. Оно в небе светит, а не на асфальте нарисованным лежит!
 - А-а-а-а!
 - Чего опять ревешь?! Вот твое солнце! Чем оно тебе не нравится?
 - Это не настоящее солнышко! Оно нарисованное, нарисованное! А я хочу настоящее! Которое в небе!
 - Оно высоко, дубина! Я туда не достану!
 - Врешь! Врешь! Достанешь! А-а-а! Дай мне солнышко! Да-а-а-ай!
 - Да замолчи ты, в конце-концов! Сам достань, попробуй! А я на тебя посмотрю!
 Ты молчишь и смотришь в небо. Солнышко высоко, над самой головой. Ослепительное, теплое, ласковое.
 - Не смотри вверх, дурак! Ослепнешь!
 Ничего не ослепнешь! А Ксюха - глупая. Все девчонки глупые. Ты плюхаешься на бордюр и смотришь на солнышко через кепку. С асфальта доносится азартный визг: кто-то допрыгал до конца и выиграл игру. Глупые девчонки. А еще по десять лет каждой. Тебе вот всего-то навсего три с половиной года, но ты - не глупый. Совсем-совсем не глупый, наоборот, умный. Очень даже умный. Но, вот беда, никто не воспринимает тебя всерьез...
 
 А город жил своей жизнью. Мчались по дорогам машины. Работали магазины и кафе, заводы, фабрики и парикмахерские, типографии и телеграфы, аттракционы и кинотеатры. В парках гремела веселая музыка и пахло шашлыками. На пляжах по обеим берегам реки отдыхали, загорали, купались в воде люди.
 Внезапно наступила темнота. Полная, глубокая, страшная. Вспыхнули на черном небе яркие звезды. Прошла минута, прошел час, прошло полдня. Темнота не рассеивалась.
 Город охватила паника.
 
 - Димка! Вот где ты прячешься, дуралей! Пошли в дом!
 Тебе совсем не хочется вылезать из своего укрытия за беседкой, где привольно разрослись лопухи. Но у Ксюхи - фонарь, и она знает, где искать.
 - Вылазь! В дом пошли, мама зовет.
 Ты нехотя встаешь на ноги. Холодно. Неуютно. И темно.
 - Почему так холодно, Ксюш?
 - А потому! Конец света наступил. Не задавай глупых вопросов. Пошли.
 В доме светло: горят свечи. Свечи всегда зажигают, когда гаснет электричество. На кухне много взрослых, все злые и напуганные, разговаривают громко, спорят, кричат.
 - Мама велела нам в комнате сидеть,- говорит сестра.
 В комнате так в комнате. Ты садишься на свою постель и украдкой смотришь в приоткрытую ладонь. Там бешено мечется, шипя и плюясь крохотными протуберанцами, небольшой, с голубиное яйцо, горячий, ослепительно-желтый шарик.
 - Эй! Что это у тебя в руках?! А ну, давай сюда!
 Ты быстро прячешь руки за спину и кричишь, заранее зная, что крик мало поможет, потому что сестра быстрее и сильнее тебя:
 - А-а-а! Не трогай! Это мое! Мое солнышко!