И что теперь?
Ну, харкнешь в зеркало от омерзенья,
Так самому ж придётся вытирать...
Напьёшься вдрызг? Напрасно, не поможет --
Когда очнёшься, только хуже станет
От придавившей тяжести грехов.
Отчаявшись, мнишь уничтожить тело?
Но цепь страданий этим не прервёшь --
Душе ничтожной предстоят мученья
Ужасней здешних, без надежды и конца...
Себя возненавидеть для спасенья мало,
Но неизбежно, как ни изгаляйся.
На этом шаге гибли многие -- рискни
Напрячь духовный взгляд и рассмотреть,
Что этот чёрный гад, забывший совесть,
Не ты!
Он изнутри пожрал тебя,
вселившись самозванно,
Похитил имя, данное от Бога при крещенье;
Он действует, когда, заветы преступая,
Ты мчишься и родные души топчешь,
Безжалостно к погибели стремясь;
Он тайно властвует, а ты не знаешь,
Зачем обдуманно и хладнокровно
Или в порыве бешенства дурного
Теряешь образ человеческий, зачем
Красуешься и ждёшь аплодисментов,
Как будто постоянно напоказ
Играешь. Но во что и перед кем?
Да безразлично... С этой силой сладить
Давно нет ни желания, ни воли.
А сволочь издевательски хохочет,
Напоминая все твои паденья...
Но он -- не ты!!!
Грех -- это грязь, зараза, паразит;
Сперва снаружи прилепившись, мразь
До сердца проникает, разъедая
Живую ткань -- смертельная болезнь
Тиранит человека, вынуждает
Чужую волю выполнять. Отсечь
Губителя настолько больно
(Ведь резать предстоит себя), что страх
Парализует всякое движенье.
Свою любимую натуру жалко;
Ещё и стыд... Ох, Боже, этот стыд!!
Прилюдно исповедовать позор,
Открыть для мира тайное уродство --
Мучительно... А надо ведь ещё
Признать изъян и от греха отречься.
А если он приносит наслажденье?..
Вот парадокс двойной: ты тяжко болен
И должен в этом каяться, забыв
О наслаждении, без оправданий!
Капкан для разума. Он глохнет... Ужас!..