--------------------
Публикуется по: Структурно-семантическое описание единиц языка и речи. М.: Прометей, 2006.
--------------------
ОТЛИЧИЯ РУССКОЯЗЫЧНЫХ
СТИХОТВОРНЫХ И ПРОЗАИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ
НА УРОВНЕ АЛФАВИТА
Поскольку текст -- структура многоуровневая, каждый пласт предоставляет исследователю любопытный материал. Мною предпринят анализ стихотворных и прозаических художественных текстов русской литературы XIX-XX веков на уровне алфавита. Учтены практически все классики указанного периода, использовались, как правило, полные собрания стихов (за исключением переводов) и прозаические произведения целиком, что выгодно отличает данную статистику от всех предыдущих. Как мы увидим, это единственный способ добиться верного результата. Цель работы -- дать филологам, поверяющим алгеброй гармонию, достойный инструмент для сравнения авторских стилей.
Методологическими основаниями послужили следующие предпосылки.
1. "Создание научной поэтики должно быть начато с фактического, на массовых фактах построенного признания, что существуют "прозаические" и "поэтические" языки, законы которых различны, и с анализа этих различий" [37, 6].
2. Мы имеем дело с текстами, т. е. "письменной речью с её буквенным кодом" [26, 9]. "Текст есть основа лингвистического исследования для извлечения языковой системы" [22, 107]. Буквы рассматриваем как акт речевого поведения и анализируем именно как элементы текста, т. е. речи в её модальности [34, 77]. Строго говоря, анаграммы и аллитерации -- это повторение букв [8, 104].
3. Буквы и фонемы суть та или иная степень абстракции. Идеальная транскрипция далеко не тождественна звучащей речи [10, 61, 258; 33, 208]. Не раз отмечалось, что подсчёты по фонемам, звукам, буквам не противоречат друг другу [2, 64; 16, 177; 19, 120], но "при описании структурных характеристик языка для письменной речи прежде всего нужно говорить об алфавите" [23, 65].
4. При фонологически-статистическом исследовании реальную значимость имеет отношение фактической частотности к числам, выражающим теоретически рассчитанную, с учётом специфики стиля речи [31, 275, 280].
Чтобы выяснить особенности, необходимо иметь представление о нейтральном фоне. В науке ХХ века здесь царил недифференцированный подход. Дело не в том, что считать (см. п. 3), а в строгом отборе материала (как по виду, так и по объёму). Увы, ряд исследователей для характеристики фоники отдельных стихотворений продолжают пользоваться данными Пешковского [25, 182]. Это в корне неверно -- нельзя смешивать письменные художественные тексты и спонтанную звучащую речь. Доказано, что она существенно отличается даже от стилизованной речи литературных персонажей (и сценической и, в ещё большей мере, героев прозаических произведений) по количеству употреблений единиц разных уровней, в т. ч. букв [16]. То же показало сравнение разговорного с языком художественной литературы [10, 249; 28; 33, 209-211], например, "речь "Евгения Онегина" резко отличается от русской разговорной речи" (последняя шумнее) [25, 181]. К сожалению, принцип однородности материала нарушен и в статистике Полиграфического Директората [35; 17], и Института математики СО АН СССР (1964), и Лаборатории экспериментальной фонетики им. Щербы ЛГУ (научная, художественная, публицистическая проза) [6], и у Кучеры (состав выборки: 60% -- беллетристика; 20% -- газетные тексты; 10% -- научно-популярные; 10% -- поэзия [39, 199]), и статистику на материале Национального корпуса русского языка; из-за этого теряют всякую ценность и так грешащие натяжками выкладки Баевского [2, 64-98]. Нельзя использовать в данном контексте и сводные таблицы Андреева [1, 226-228] -- они характеризуют только тексты технические, деловые и публицистику.
Мною подсчёты велись отдельно по более 50 авторам для поэзии (17,5 млн букв) и более 30 произведениям для прозы (21 млн), в основном перечисленным в таблице 2. Из прозы исключались стихотворные фрагменты, и наоборот. Таким образом, соблюдено требование вышеуказанного п. 4 и нивелировано влияние на результат различных объёмов текста. Затем показатели каждого автора или произведения складывались и определялось среднее. Поскольку для сравнения полезны и крайние значения, они приводятся в соответствующих графах.
Таблица 1 констатирует принципиальные отличия на уровне алфавита стихотворных и прозаических текстов. Знаки гласных в поэзии встречаются куда реже, чем в художественной прозе, -- соответствующие диапазоны даже не пересекаются! Ни один рассмотренный прозаик не употребляет гласные так редко, как любой поэт, т. е. консонантный коэффициент в поэзии выше (раздел на отметке 1,34). Это фундаментальное отличие стиха от прозы в русском языке. Почти та же картина в отношении "о", "й", "ы"; значимы расхождения для "а", "и", "з", "р" (в таблице отмечены звёздочками). Основной вывод: поскольку слог является единицей информации текста [21, 15], строго ритмический способ организации речи оказывается более экономным. Подтверждаются и наблюдения фонологов: "повышение звучности идет не за счёт гласных, а за счёт согласных... Это главным образом звуки /м/, /н/ и /р/, а из шумных -- звонкий /й/" [32]. Чему соответствуют и ранговые различия: в частности, "н" употребляется в поэзии чаще "и", а "м" -- чаще "к"; в прозе же, в среднем, картина противоположная. Итак, мы видим: отличие стиха от прозы действительно носит материальный характер -- состав языков не совпадает [36, 7]. Детальное осмысление феномена -- предмет особой работы, здесь же подчёркиваю: ввиду объёма привлечённого материала данные из таблицы 1 вправе считаться окончательными для указанных типов русской художественной литературы.
Правомерно ли использовать критерии ?2 и Стьюдента, столь полюбившиеся филологам с лёгкой руки Головина [13]? Отнюдь, поскольку, "эти инструменты действуют хорошо тогда, когда наблюдаемые частоты подчинены т. н. нормальному распределению" [12, 138], а на примере буквы "л" видно, что оно бывает далеко не всегда. Таблица 2 иллюстрирует интересную особенность: "провал" в области арифметического среднего всех значений (для поэзии и прозы это разные величины за счёт суффикса глаголов прошедшего времени, и разница по авторам вызвана прежде всего их количеством). Если разбить всё творчество указанных поэтов на годовые отрезки (при объёме менее 8000 букв или отсутствии точных дат период увеличивался; поэмы и драмы выделялись особо), получим 630 выборок, и лишь в 20 частотность "л" попадёт в интервал 4,65-4,75% (диагр. 1). Сходная картина и в прозе (диагр. 2). Очевидно, мы имеем дело не с нормальным распределением, а с т. н. двугорбым. Создаётся впечатление, что и поэты, и прозаики избегают неких норм, присущих соответствующей форме. Здесь уместно вспомнить эксперименты Эттнива [38] и его неоднократно подтверждённый [7; 34] главный вывод: человек владеет вероятностными закономерностями речи и использует имеющиеся у него сведения для оптимизации стратегии речевого поведения [9, 4]. А поскольку следование норме, заданной в лингвистическом сознании членов коллектива, пользующихся данным языком (его разновидностью или функциональным стилем) [27, 46], наименее информативно, писатели бессознательно стараются от неё отклониться.
Все полученные данные позволяют утверждать: приёмы звукописи используются писателем только для решения локальных задач, а на больших объёмах текстов неизбежно проявляется его "родной" язык. Подобно национальным языкам, разные стили отличаются и частотой употребления букв [24, 286]. Это хорошо видно на примере "л" (табл. 2). Причём у большинства поэтов её частотность стабильна на протяжении всей жизни. Отклонения, вызванные тематическими требованиями, в т. ч. крупных произведений, компенсируются написанным в тот же период. Тогда как почти у трети изученных поэтов наблюдаются резкие изменения частотности "л", удивительно совпадающие с избранием иной поэтической системы. Напрашиваются аналогии: а) литерный почерк сродни письменному и незначительно меняется со временем; б) фазы преобладания конкретного знака схожи с цветовыми периодами в творчестве живописцев. Обе гипотезы подтверждаются статистикой. Сплетение требований естества и частных предпочтений (как необходимости и случайности) образует текстовую ткань с причудливым рисунком.
Вот характерный пример "литерной компенсации" в прозе. Логично предположить, что в романе "Обломов" из-за обильного употребления фамилии главного героя и её производных (1300 раз) будет повышена частотность "о". Ничего подобного! Она почти не отличается от средней для прозы (11,41%) и ощутимо ниже, чем, допустим, у Лескова (11,72%)
По этим причинам рискованно оперировать при подсчётах порциями в 10 тыс. знаков. Например, у Бродского частотность "л" колеблется от 3,61% ("Горбунов и Горчаков") до 4,85% ("Зофья"), а у Лермонтова -- от 4,31% (стихи 1840 г.) до 6,07% ("Мцыри"). К каким курьёзным утверждениям приводит скудость выборки, рассмотрим на примере отношения частотности "р" и "л". Согласно данным Болотских [5], у Некрасова, Тютчева, Блока и Есенина превалирует "р", а у Цветаевой -- "л". В действительности же всё наоборот! Особенно вопиющий разрыв по Есенину: отношение частотности этих букв -- 1,11 против реального 0,95. Весьма вероятно, что в подсчётах была задействована поэма "Песнь о великом походе", поскольку на таком объёме исключительно в ней фиксируется значительное превышение "р" над "л" (1,3). У Цветаевой же "л" больше только до 1915 г. (табл. 2), в дальнейшем она неизменно "рычит".
Полнокровный статистический анализ -- надёжный фундамент для последующих литературоведческих штудий. Полагаясь на неверные данные или интуицию, мы рискуем замутнить образ чужого творчества. Вот недавний пример. Ковтунова после обзора текстов небольшого объёма утверждает: "Любимый звук А. Блока из ряда согласных -- сонорный "н"... Блок любит сдвоенное "н"" [18, 41]. Весьма информативно, если не знать, что "н" -- самая частотная из согласных у подавляющего большинства поэтов (кроме Бродского, Есенина, Маяковского и Пастернака). Вне конкуренции тут Гиппиус -- именно она необыкновенно любит "н", а Блок идёт вровень с Тютчевым и Вяч. Ивановым, уступая Пушкину (в поэмах, особенно в "Евгении Онегине") и Баратынскому; по двойному "н" делит 7-8-е места.
Исходя из всего вышеизложенного, призываю филологов в соответствующих случаях привлекать для сравнения только данные из таблицы 1 настоящей статьи, дабы ошибочными результатами не ввести в заблуждение заинтересованных читателей. Духовное постижение должно основываться на достоверной информации, иначе становишься гражданином "отечества иллюзий".
Характеристики стиля (как авторского, так и функционального) не исчерпываются известными параметрами. "Буквенный" метод -- полноправный инструмент в арсенале стилистики как науки. Поле деятельности огромно: на очереди сравнительный анализ предпочтений авторов, в т. ч. в аспекте контрастных пар (как например, основная "р/л", на антагонизм которых указывали Бальмонт [3, 79], Благой [4, 203], Вейдле [8, 88], Добин [15, 107], Вал. Сорокин) и консонантного коэффициента. А через это -- уточнение специфики конкретных стилей и потенциала русского языка.
Д и а г р а м м а 1
![Диаграмма 1 []](/img/c/chertkow_s_w/bukva02/clipboard1.jpg)
Д и а г р а м м а 2
![Диаграмма 2 []](/img/c/chertkow_s_w/bukva02/clipboard3.jpg)
Т а б л и ц а 1
|
Буквы |
П О Э З И Я |
П Р О З А |
|||||
|
среднее |
min |
max |
среднее |
min |
max |
||
|
А |
7,36 |
6,53 |
8,84 |
* |
8,17 |
7,35 |
8,65 |
|
Б |
1,90 |
1,68 |
2,11 |
1,74 |
1,55 |
2,04 |
|
|
В |
4,58 |
3,81 |
5,18 |
4,56 |
4,12 |
4,92 |
|
|
Г |
1,80 |
1,52 |
2,07 |
1,83 |
1,67 |
1,99 |
|
|
Д |
3,30 |
2,77 |
3,80 |
3,08 |
2,69 |
3,31 |
|
|
Е |
8,58 |
7,56 |
9,70 |
8,48 |
7,93 |
9,02 |
|
|
Ж |
1,04 |
0,80 |
1,20 |
1,06 |
0,85 |
1,29 |
|
|
З |
1,89 |
1,40 |
2,25 |
* |
1,69 |
1,48 |
1,90 |
|
И |
6,28 |
5,16 |
7,07 |
* |
6,68 |
6,23 |
7,33 |
|
Й |
1,91 |
1,23 |
2,49 |
** |
1,15 |
0,98 |
1,51 |
|
К |
3,41 |
2,61 |
4,54 |
3,55 |
3,18 |
4,22 |
|
|
Л |
4,71 |
4,11 |
5,27 |
4,94 |
4,45 |
5,41 |
|
|
М |
3,44 |
2,98 |
3,81 |
3,12 |
2,88 |
3,55 |
|
|
Н |
6,55 |
5,75 |
7,50 |
6,46 |
6,11 |
6,90 |
|
|
О |
9,81 |
8,91 |
10,28 |
** |
11,29 |
10,97 |
11,72 |
|
П |
2,59 |
2,06 |
3,21 |
2,73 |
2,42 |
3,21 |
|
|
Р |
4,55 |
3,70 |
5,10 |
* |
4,23 |
3,90 |
4,75 |
|
С |
5,31 |
4,86 |
5,92 |
5,25 |
4,96 |
5,56 |
|
|
Т |
6,05 |
5,39 |
7,09 |
6,03 |
5,22 |
6,69 |
|
|
У |
3,00 |
2,61 |
3,57 |
2,93 |
2,63 |
3,28 |
|
|
Ф |
0,10 |
0,01 |
0,23 |
0,13 |
0,05 |
0,22 |
|
|
Х |
1,08 |
0,80 |
1,42 |
0,88 |
0,73 |
1,09 |
|
|
Ц |
0,46 |
0,32 |
0,63 |
0,35 |
0,26 |
0,55 |
|
|
Ч |
1,43 |
1,20 |
1,61 |
* |
1,63 |
1,42 |
1,92 |
|
Ш |
0,91 |
0,65 |
1,21 |
0,90 |
0,78 |
1,09 |
|
|
Щ |
0,30 |
0,18 |
0,42 |
0,32 |
0,25 |
0,45 |
|
|
Ъ |
0,02 |
0,01 |
0,04 |
0,03 |
0,02 |
0,05 |
|
|
Ы |
2,38 |
1,86 |
2,89 |
** |
1,84 |
1,62 |
2,11 |
|
Ь |
2,15 |
1,71 |
2,81 |
1,96 |
1,68 |
2,33 |
|
|
Э |
0,14 |
0,04 |
0,29 |
0,28 |
0,09 |
0,41 |
|
|
Ю |
0,82 |
0,58 |
1,36 |
0,64 |
0,50 |
0,83 |
|
|
Я |
2,14 |
1,75 |
2,51 |
2,07 |
1,77 |
2,54 |
|
|
гласные |
40,50 |
39,02 |
41,83 |
** |
42,37 |
41,96 |
42,88 |
|
КК |
1,42 |
1,33 |
1,50 |
** |
1,31 |
1,28 |
1,34 |
Примечание. КК -- консонантный коэффициент. В целях унификации "ё" (0,4-0,7%) причтено к "е".
Т а б л и ц а 2
|
АВТОР |
ПРОИЗВЕДЕНИЯ |
Л, % |
АВТОР |
ПРОИЗВЕДЕНИЯ |
Л, % |
|
П О Э З И Я |
П Р О З А |
||||
|
Анненский |
246 |
5,24 |
Чехов |
"Степь" |
5,50 |
|
Белый |
251 (1897-1907) |
5,12 |
Белый |
"Петербург" |
5,41 |
|
Ахматова |
337 (1909-1921) |
5,10 |
Набоков |
"Защита Лужина" |
5,39 |
|
Бунин |
545 |
5,08 |
Булгаков |
"Собачье сердце" |
5,38 |
|
Некрасов |
"Кому на Руси..." |
5,06 |
Бунин |
"Деревня" |
5,34 |
|
Полонский |
171 |
5,02 |
Пушкин |
"Повести Белкина" |
5,33 |
|
Есенин |
183 (1910-1918) |
5,02 |
Горький |
"Жизнь Клима Самгина" |
5,28 |
|
Тютчев |
97 (1820-1844) |
5,01 |
Тургенев |
"Охотничьи рассказы" |
5,27 |
|
Пастернак |
112 (1912-1917) |
5,01 |
Платонов |
"Котлован" |
5,26 |
|
Блок |
605 (1902-1908) |
4,98 |
Булгаков |
"Мастер и Маргарита" |
5,25 |
|
Цветаева |
329 (1908-1915) |
4,97 |
Гончаров |
"Обломов" |
5,19 |
|
Лермонтов |
156 |
4,96 |
Солженицын |
"Раковый корпус" |
5,13 |
|
Жуковский |
192 |
4,95 |
Толстой |
"Воскресение" |
5,12 |
|
Кузмин |
386 |
4,94 |
Аксаков |
"Детство Багрова внука" |
5,10 |
|
Хомяков |
101 |
4,91 |
Симонов |
"Живые и мёртвые" |
5,09 |
|
Клюев |
211 |
4,90 |
Толстой |
"Анна Каренина" |
5,06 |
|
Дельвиг |
187 |
4,89 |
Салтыков |
"История одного города" |
5,05 |
|
Северянин |
451 (1903-1919) |
4,88 |
Пушкин |
"Капитанская дочка" |
5,04 |
|
Пушкин |
"Евгений Онегин" |
4,88 |
Лермонтов |
"Герой нашего времени" |
5,03 |
|
Пушкин |
667 |
4,87 |
Чехов |
"Дуэль" |
5,02 |
|
Волошин |
237 |
4,83 |
Светов |
"Отверзи ми двери" |
5,01 |
|
Гумилёв |
472 |
4,83 |
Тургенев |
"Отцы и дети" |
4,99 |
|
Фет |
315 (1820-1859) |
4,83 |
Платонов |
"Чевенгур" |
4,97 |
|
Хлебников |
224 |
4,82 |
Астафьев |
"Прокляты и убиты" |
4,96 |
|
Брюсов |
128 (1917-1924) |
4,82 |
Стругацкие |
"Град Обреченный" |
4,95 |
|
Кольцов |
172 |
4,79 |
Домбровский |
"Хранитель древностей" |
4,93 |
|
Некрасов |
(1845-1877) |
4,78 |
Гончаров |
"Обрыв" |
4,92 |
|
Брюсов |
333 (1892-1906) |
4,77 |
Герцен |
"Кто виноват?" |
4,91 |
|
Батюшков |
149 |
4,72 |
Распутин |
"Прощание с Матёрой" |
4,84 |
|
Блок |
423 (1897-1901) |
4,64 |
Максимов |
"Семь дней творения" |
4,82 |
|
Бальмонт |
803 |
4,63 |
Владимов |
"Генерал и его армия" |
4,79 |
|
Фет |
206 (1860-1886) |
4,62 |
Аксёнов |
"Звёздный билет" |
4,72 |
|
Есенин |
130 (1919-1925) |
4,61 |
Айтматов |
"Плаха" |
4,70 |
|
Апухтин |
168 |
4,61 |
Салтыков |
"Господа Головлёвы" |
4,70 |
|
Баратынский |
241 |
4,61 |
Пастернак |
"Доктор Живаго" |
4,69 |
|
Языков |
156 |
4,59 |
Гоголь |
"Петербургские повести" |
4,68 |
|
Бенедиктов |
224 |
4,55 |
Шмелёв |
"Человек из ресторана" |
4,65 |
|
Высоцкий |
613 |
4,54 |
Достоевский |
"Идиот" |
4,64 |
|
Белый |
175 (1908-1931) |
4,53 |
Лесков |
"Соборяне" |
4,63 |
|
Мандельштам |
484 |
4,53 |
Замятин |
"Мы" |
4,63 |
|
Брюсов |
227 (1907-1916) |
4,52 |
Солженицын |
"Иван Денисович" |
4,62 |
|
Пастернак |
245 (1918-1959) |
4,50 |
Бунин |
"Жизнь Арсеньева" |
4,61 |
|
Ходасевич |
326 |
4,49 |
Достоевский |
"Подросток" |
4,60 |
|
Блок |
227 (1909-1921) |
4,48 |
Карамзин |
проза |
4,59 |
|
Северянин |
247 (1920-1940) |
4,44 |
Набоков |
"Дар" |
4,58 |
|
Маяковский |
225 |
4,43 |
Куприн |
"Яма" |
4,57 |
|
Ахматова |
345 (1922-1965) |
4,43 |
Чехов |
"Палата N 6" |
4,54 |
|
Твардовский |
70 |
4,39 |
Достоевский |
"Братья Карамазовы" |
4,51 |
|
Тютчев |
192 (1848-1873) |
4,38 |
Гоголь |
"Мёртвые души" |
4,45 |
|
Гиппиус |
203 |
4,37 |
Толстой |
"Крейцерова соната" |
4,43 |
|
Цветаева |
993 (1916-1941) |
4,27 |
Соколов |
"Школа для дураков" |
4,20 |
|
Фет |
135 (1887-1894) |
4,21 |
|
|
|
|
Бродский |
553 |
4,11 |
|
|
|
Примечание. Для поэзии указано количество учтённых произведений и временной интервал (при наличии резкого изменения частотности). Доля удвоенного "л" в общем употреблении буквы крайне мала (0,5%).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Андреев Н. Д. Статистико-комбинаторные методы в теоретическом и прикладном языковедении. Л., 1967.
2. Баевский В. Лингвистические, математические, семиотические и компьютерные модели в истории и теории литературы. М., 2001.
3. Бальмонт К. Поэзия как волшебство. М., 1922.
4. Благой Д. Творческий путь Пушкина (1826-1830). М., 1967.
5. Болотская М., Болотский А. О речевом фоне анаграмм // Проблемы изучения анаграмм. М., 1995.
6. Бондарко Л., Зиндер Л., Штерн А. Некоторые статистические характеристики русской речи // Слух и речь в норме и патологии. Вып. 2. Л., 1977.
7. Василевич А. Опыт получения субъективных оценок частот букв русского алфавита // Психологические и психолингвистические проблемы владения языком. М., 1969.
8. Вейдле В. Эмбриология поэзии. М., 2002.
9. Вероятностное прогнозирование в речи. М., 1971.
10. Гейльман Н. Фонетические характеристики спонтанной речи. Л., 1983.
11. Гертнер Р. Фонетическая модификация ритмических структур в стихотворной и прозаической речи. М., 1985.
12. Головин Б. Опыт вероятностно-статистического изучения некоторых явлений истории русского литературного языка XIX-XX вв. // Вопросы языкознания. 1965. N 3.
13. Головин Б. Язык и статистика. М., 1971.
14. Григорьев В. О динамике распределения букв в тексте // Актуальные вопросы структурной и прикладной лингвистики. М., 1980.
15. Добин Е. Поэзия Анны Ахматовой. Л., 1968.
16. Журавлёв А. О некоторых отличиях живой разговорной речи от стилизованной // Русская разговорная речь. Саратов, 1970.
17. Зиндер Л. Русские артикуляционные таблицы // Труды военной краснознамённой инженерной академии связи. Сб. 29-30. Л., 1951.
18. Ковтунова И. Очерки по языку русских поэтов. М., 2003.
19. Левин Ю. Количественные характеристики распределения символов в тексте // Вопросы языкознания. 1967. N 6.
20. Лесскис Г. О зависимости между размером предложения и его структурой // Вопросы языкознания. 1964. N 3.
21. Милевский Т. Исследования по структурной типологии. М., 1963.
22. Мыркин В. Некоторые вопросы понятия речи в корреляции: язык -- речь // Вопросы языкознания. 1970. N 1.
23. Налимов В. Вероятностная модель языка. М., 1974.
24. Никонов В. Фоностатистическое измерение междуязыковых расстояний // Исследования по фонологии. М., 1966.
25. Пешковский А. Десять тысяч звуков // Сборник статей. Л., 1925.
26. Пиотровский Р. Информационное измерение печатного текста // Энтропия языка и статистика речи. Мн., 1966.
27. Пиотровский Р., Турыгина Л. Антиномия "язык -- речь" и статистическая интерпретация нормы языка // Статистика речи и автоматический анализ текста. Вып. 2. Л., 1971.
28. Разговорная речь в системе функциональных стилей. М., 2003.
29. Серебрякова Л. О стилевой вариативности функционирования видо-временных форм современного русского глагола (несовершенного вида) // Вопросы статистической стилистики. К., 1974.
30. Сиротинина О. Формы времени в разговорной речи // Вопросы статистической стилистики. К., 1974.
31. Трубецкой Н. Основы фонологии. М., 2000.
32. Финкель А. Эвфоника "Незнакомки" // Русский язык. 2002. N 36.
33. Фонетика спонтанной речи. Л., 1988.
34. Фрумкина Р. Вероятность элементов текста и речевое поведение. М., 1971.
35. Харкевич А. Очерки общей теории связи. М., 1955.
36. Шапир М. "Versus" vs "Prosa": пространство-время поэтического текста // Philologica. 1995. т. 2. N 3/4.
37. Шкловский В. О поэзии и заумном языке // Сб. по теории поэтического языка. Вып. 2. Пг., 1917.
38. Attneave F. Psychological probability as a function of experienced frequency // Journal experience psychological. v. 46. 1953. N 2.
39. Ku?era H. Entropy, Redundancy and Functional Load in Russian and Czech // The 5th International Congress of Slavists. American Contributions. Vol. 1. The Hague. 1963.