Птичьему пуху
в усталом конверте
не верьте.
По слухам
печальнее смерти
отит сокровенного
уха.
В безрыбье вселеннной,
лежит на лазоревом эхе
нетленно
и даже с успехом
распятая рифма сезона
а мимо бозоны,
мезоны,
политы льезоном
сигают со стоном.
Улёт.
Лёт.
Лёд.
Иод
шипит на запекшемся мясе.
Пью с квасом
рогалик от Гаутамы
с изысканным чаванпрасамом
вместо джема.
Иксами
игрек пуляется немо
в оглохшее
от изначальности небо.
где
Лебедь и Леда,
а продолжение следует
след в след следующим последствиям моих последних
избранных сочинений,
гениальных вне всяких сомнений.