История, о коей хочу сейчас поведать вам, милостивые государи, случилась в достославные советские времена (как характеризуют летописцы, во времена великого застоя, когда народ безмолвствовал, потому что счастлив был)... Ну, так вот... Прибыл на нашу землю с важным визитом правитель очень плохой заморской державы. Почему "плохой", милостивые государи? Потому что всё пытался нас, дураков набитых, учить уму-разуму, а мы всячески отбрыкивались, говоря свысока: сами, мол, с усами.
Правителю заморскому захотелося накоротке пообщаться с простым советским человеком.
- Хочу, - говорит, - и точка!
Собрался наш Совет Старейшин (иногда еще, как гласят легенды, сей правящий орган называли "ПОЛИТБЮРО") и стал судить-рядить: как быть? Отказать? Но неудобно как-то, потому что гость, хоть и вражина лютый, но правила этикета, знаете ли...
- Пущай общается, коли нужда такая, коли так приспичило, - почти единодушно порешил Совет и поручил оное важное государственное помышление исполнить главной государственной страже, стоявшей всегда начеку, бдевшей о безопасности денно и нощно.
Главный стражник встретился с заморским гостем и сказал:
- Ладно уж... Общайтесь, так и быть, например, с "водилом"...
- А что есть "водьиллом"?
- Ну... это... - главный стражник показал руками, будто крутит баранку.
- Yes, yes! - закивал головой гость. - Поньятно... Это - toke place... Yes?
Главный стражник подтвердил:
- Yes! - это было одно из десяти слов его полного словарного запаса.
- А он, "водьиллом", простой русский парень, да? - интересуется далее гость.
- Проще, господин, некуда, - ответил наш и незаметно ухмыльнулся.
- Карращё! - на ломаном нашем согласился гость и по-приятельски хлопнул главного стражника по плечу, а тот сморщился от боли, так как давно уже страдал почечной недостаточностью. А после, видимо, для ясности, продублировал на своем. - Well!
Наши ведь не лыком шиты: все предусмотрели. Они подсунули заморскому лидеру, в самом деле, простого советского мужика, шоферюгу. Однако снабдили оного инструкциями: о чем ему надлежит говорить, а про что лучше уж и не заикаться.
Мужик с перепуга заартачился. Но стражники, коих еще называли "чекистами", быстрёхонько успокоили.
- Не тушуйся, - сказали они, - рядом всегда будет наш человек, толмач. В случае чего - даст знать.
Мужик спрашивает:
- А как?
- Например, дернет за фалду пиджака.
- Ну, и что?!
- Один раз дернет, то это будет означать, что тебя начинает заносить не в ту степь. Два раза и сильно дернет, то это будет означать, что уже тебя занесло и очень круто.
И вот заморский правитель изъявил горячее желание посмотреть вечернюю Москву. Ему подали машину, которую наш народ прозвал "членовозом". За баранкой - ясное дело, наш Ванька сидит. При параде. Деревенские, которые Ванюшку еще видели бегающим по задворкам голозадым, не признали бы. "Не иначе, как арабский шейх", - подумали бы деревенские.
Крутит, значит, Ванюшка наш баранку, а глаз опасливо косит на заморского правителя. Только выехали с Кутузовского проспекта на улицу Горького гость и спрашивает Ванюшку на нашем ломаном:
- Слышь, Ваньушечка, давно за рульем, а?
- Без малого тридцать, - отвечает наш мужик и смотрит в зеркало, чтобы убедиться по лицу толмача, что он никакой хренятины не отчебучил.
Толмач одобрительно кивнул.
- Ваньуша, - вновь обращается гость, - скажи, кто твои старьики, как говорьят русские, предьедки?
- Простые советские работяги, - отвечает с гордостью наш Ванюшка и радостно на душе становится, а после еще и добавляет. - Батя всю жизнь "водилом"...
- Yes!.. Я знаю, кто есть "водильом"! Это... take place... Thanks... Шофферьюга, yes?
Ванюшка кивнул, хотя ни хрена из абракадабры не понял. Он благоразумно промолчал, чтобы со своими вопросами не попасть впросак.
А правитель дальше спрашивает:
- Ваньа, сколько зарабатываешь?
- На жизнь хватает, - ответил так, как его инструктировали.
- Много, да? - уточняет гость.
- Много, очень много.
- Сколько-сколько?
- "Стольник".
- Что есть "столонник"?
- Сто рублей, - отвечает Ванюшка и тут чувствует, что толмач дернул за полу пиджака. Он хотел было уточнить, но гость опередил.
- За месьяц?
- Нет, что вы, - ответил Ванюшка, - в день.
- Well!
Воскликнул гость, и Ванюшке показалось, что его ответ понравился всем, поэтому захотелось еще чуть-чуть прихвастнуть.
- Не считая премий, - добавил Ванюшка и с чувством собственного достоинства поглядел сначала на гостя, а после и на толмача.
А заморский правитель подступает к Ванюшке все с новыми и новыми вопросами.
- Где живьешь, Ваньа?
- В Москве, само собой...
- Вилла?
- Квартира.
- Большая?
- Двадцать квадратных метров, - отвечает Ванюшка и чувствует, что его дергают опять за пиджак, поэтому на ходу поправляется. - Это не считая гостиной, двух спален, прихожей, кухни и джакузи.
Ванюшка не знает, что такое "джакузи", но где-то краем уха слышал. Сказал, чтобы прибавить веса своим словам
- O, yes! - воскликнул гость и снова спрашивает. - А какое у тебя, Ваньа, хобби?
- Хобби? - переспрашивает Ванюшка. Он не знает, как выглядит это самое "хобби", но, поразмыслив чуток, догадывается и отвечает. - Большое и красивое.
- Какое "большое"?
- Двадцать сантиметров, - отвечает Ванюшка и не понимает, почему тотчас же следуют два сильных рывка за полу пиджака. Мало, посчитал он, поэтому поспешил добавить. - Это - не считая залупы! - следуют не два, а три рывка за фалду, что означает, что совсем охренел он, что пора пришла завязывать со всем этим.
- Ваньа, что есть "залупы"? - спрашивает гость.
- Слушай, ну, что ты ко мне привязался?! - в сердцах кричит Ванюшка на гостя. - Не видишь разве, что машина неисправна? Едем в гараж, едем!
Он поворачивает назад и машина на большой скорости мчится по темным и мрачным улицам советской Москвы.
А гость? Он так и не понял: а) что есть советская "залупа": б) почему Ванюшка так неожиданно занервничал?
Даже длинное объяснение толмачаа не помогло.
Так и закончилось у заморского правителя знакомство накоротке с простым советским мужичком.
Что сталось с Ванюшкой? Ну, о том исторические летописи умалчивают.