Теннесси Уильямс

На свободе

одноактная пьеса

Действующие лица

Глория Ла Грин

Мать

Место действия: Блу-Маунтин, штат Миссисипи.

Время: Наши дни, сентябрь, половина третьего ночи.

На сцене старомодная гостиная. Глория Ла Грин не слишком гордится своим домом, и это становится очевидно, когда луч прожектора освещает обстановку: диван, обитый выцветшим красным плюшем, и столик с керосиновой лампой, абажур украшен пыльной бахромой из стеклянных подвесок. На правой стене входная дверь и окно, слева проход во внутренние комнаты. В гостиной висит овальное зеркало в позолоченной раме и большая гламурная фотография Глории (ее сценический псевдоним; настоящее имя Бесси).

За окном идет осенний дождь, струи воды стекают по стеклу. Мать, женщина средних лет в поношенном халате, сидит на диване неподвижно, застыв как на старинной фотографии. В прихожей слышится шум. Мать вздрагивает, услышав крик.

Глория (за сценой). Все, хватит! Чарли, не раздражай меня.

Мать откашливается и выпрямляется.

Глория (за сценой). Тише.

Слышно, как закрывается дверь. Короткая пауза, затем мужской смех.

Чарли (за сценой). Спокойной ночи, Глория.

Глория. Спасибо, чудесно провели время!

Входит Глория. Это худенькая блондинка с лихорадочным блеском в глазах; яркий макияж говорит о том, что она актриса. На ней грязноватое вечернее платье из белого атласа остатки былой роскоши. Она бросает на стол журнал Доска объявлений.

Глория. Ну что ж. Не прошел кастинг!

Мать. Что у вас там стряслось?

Глория (направляясь к зеркалу). Все как обычно.

Мать. Он оказался не порядочным?

Глория (лихорадочно разглядывая себя в зеркале). М-м-м...

Мать. Они никогда не бывают джентльменами эти случайные знакомые в отелях.

Глория. Я и не жду от них чего-то большего.

Мать. Тогда зачем ты с ними встречаешься, Бесси?

Глория (резко отворачивается от зеркала). Господи Боже, как бы мне хотелось, чтобы ты...

Мать. Зачем ты с ними встречаешься?

Глория. Потому что иначе мне пришлось бы сидеть дома с тобой! Разве это не веская причина?

Мать. У тебя охрипший голос.

Глория. Знаю, он давно охрип!

Мать. А разумно ли тогда выходить из дома?

Глория. Да, разумно! Я само воплощение мудрости! Египетская статуя. Я устроилась ее дублершей.

Мать. У тебя жар.

Глория (снимая накидку из кроличьего меха). Неужели?

Мать. Я все вижу и слышу по твоему голосу. Ты отменила свидание с Верноном. Он заходил, посидел и немного поговорил со мной.

Глория (рассматривая накидку). Подкладка совсем истлела.

Мать. Он сказал, что ты превратила себя в

Глория (вспыхнув). В кого?

Мать. В главную тему для сплетен в парикмахерской при отеле!

Глория. Чудесно. Просто восторг. Зачем мне вообще пресс-агент?

Мать. Он сказал, ты заводишь знакомства с первыми встречными постояльцами Дельта Плантерс.

Глория. Вот как?

Мать. Сегодня вечером, по его словам, ты была с мужчиной, которому сказано держаться подальше от Блу-Маунтин.

Глория. Он лжет! Он он просто спятил!

Мать. Нет. Спятила ты.

Глория (с силой вырывает кусок подкладки). Скоро сойду если не выберусь из этой удушающей дыры.

Мать. И где бы ты оказалась? Без работы, в твоем-то состоянии?

Глория. О Отель Майами-Билтмор! Уже полтретьего.

Мать. Я знаю, который час. Я только и делала, что смотрела на часы.

Глория. Раньше, когда я постоянно была в разъездах, ты не знала, где я и с кем.

Мать. Нет.

Глория. Но ты хотя бы спала?

Мать. Нет.

Глория. Господи, судя по твоему виду это правда. Мама, ты выглядишь как смерть.

Мать. И ты тоже как смерть на маскараде.

Глория (бессознательно поворачиваясь к зеркалу). В последнее время мне часто делают комплименты по поводу внешности.

Мать (коротко усмехается). Не сомневаюсь. Саркастические замечания от тех, кто смеется над тобой за спиной?

Глория (с внезапным, умоляющим отчаянием). С чего бы им смеяться?

Мать (непреклонно). Ты сама даешь им повод, Бесси.

Глория. Разумеется. После десяти месяцев сидения взаперти, после болезни, я уже не то сияющее создание, каким была когда-то.

Мать. Забудь о сияющем создании. Спустись на землю.

Глория. Попробуй опусти меня вниз если сможешь.

Мать. Я говорила с врачом. Он был потрясен, когда узнал, как много ты бегаешь. (Глория вздрагивает). Он посмотрел рентгеновские снимки. Они плохие.

Глория (хрипло). Что именно он сказал?

Мать. Что ткани легких могут восстановиться, если попробовать лечиться дальше.

Глория. Мне не сидится на месте, я должна выходить. Я не могу вечно торчать в четырех стенах.

Мать. В тебе какая-то бешеная энергия, Бесси. Ты пытаешься выжать из себя больше, чем позволяют силы.

Глория опускается на диван рядом с матерью. Она сидит неестественно прямо. Они не смотрят друг на друга. Между ними холодная пустота.

Глория. Я не могу просто сидеть здесь и ждать у моря погоды. Красить ногти, завивать волосы и ждать Второго пришествия? Этого вы с врачом мне желаете?

Мать. Нет, Бесси.

Глория. Рада это слышать!

Мать. Вернон

Глория. Да, Вернон! И это всё, что ты можешь сказать?

Мать. Думаю, он бы всё еще женился на тебе, если бы ты взялась за ум.

Глория. Вернон это не то будущее, которое я для себя планирую.

Мать. Помню, ты говорила то же самое десять лет назад.

Глория. Что ж, это по-прежнему актуально.

Мать. Между будущим и прошлым огромная разница.

Глория. Я знаю.

Мать. Но прошлое всё разрастается и разрастается, пожирая будущее.

Пауза.

Глория (с отчаянной попыткой стряхнуть с себя уныние). Мы заехали в Меридиан и купили журнал Доска объявлений. Там напечатано мое объявление. (Быстро встает и хватает журнал.) Смотри, послушай! (Читает вслух высоким, взволнованным голосом. Дрожа и пошатываясь, как пьяная, она склоняется к керосиновой лампе, чтобы лучше видеть.) Свободна для ангажемента. (Делает паузу, чтобы откашляться.)

Мать (с иронией). Да уж, свободна!

Глория (продолжает, задыхаясь от волнения). Главные роли, амплуа инженю, 27 лет, блондинка, привлекательная

Мать. Хм!

Глория. Рост 5 футов 2 дюйма, вес 114 фунтов. Пою, танцую, исполняю особые номера

Мать делает резкий, раздраженный жест. Глория читает с нарастающим возбуждением, тяжело дыша.

Быстро учусь, разноплановая актриса. Отличный гардероб. Пишите! Телеграфируйте! Глория Ла Грин, Блу-Маунтин

Внезапно энтузиазм угасает, она смотрит на мать с испугом.

Блу-Маунтин, штат Миссисипи (Кашляет.) Ну как тебе?

Мать (мрачно). Сплошное вранье.

Глория. Вовсе нет!

Мать. Обман! Неужели ты даже не можешь отличить правду от лжи? Тебе не двадцать семь, Бесси. Тебе тридцать два.

Глория. А по мне не скажешь.

Мать. А вот и скажешь!

Глория. Никто мне этого не говорит.

Мать. А с чего бы им? Кричать тебе об этом через всю улицу?

Глория. Ты хочешь лишить меня веры в себя? Заставить почувствовать, что всё кончено что надежды нет. (Тихо всхлипывает.) У меня были тяжелые времена, мне не везло как и всем в шоу-бизнесе. Но я еще не не списана со счетов! Или ты так не думаешь?

Мать непреклонно смотрит на нее. Глория медленно продолжает.

А-а Значит, ты думаешь именно так?

Голос ее срывается почти на крик.

Ты сидишь на этом старом, потертом диване ночь за ночью и ждешь меня вылитая старуха Смерть! Честное слово, твои глаза словно портновский метр: снимают с меня мерку для гроба! Но я я тебя обману!

Мать. Бесси!

Глория. Не смей называть меня Бесси! (Она кашляет и вздрагивает.)

Мать. Ты пьяна и больна, у тебя тело горит от жара! Посмотри на свое платье оно же порвано!

Глория. Ну и что? Мне всё равно. (Пауза. Она поворачивается к зеркалу.) Где порвано?

Мать. Шов на талии разошелся.

Глория. Его можно зашить.

Мать. Да. Но есть вещи, которые уже не починить.

Глория. Всё можно исправить, мама. Нужно лишь время.

Мать. О, какой возвышенный оптимизм!

Глория. А как иначе? Когда люди голодают, они набивают желудки оптимизмом, как едой или водой. Это создает иллюзию сытного обеда. (Упрямо вскидывает голову) Я не падаю духом. И не упаду. Ехала сегодня под дождем и думала

Мать. Что завтра сляжешь с простудой?

Глория. Нет!

Мать. Так о чем же ты думала?

Глория. Что завтра меня (внезапно улыбается) утвердят на главную роль в бродвейской постановке! Пойми, я актриса! Мне хочется кричать: не гаси во мне эту страсть!

Мать. Что за выражения?

Глория. Это крик души! (Резко распахивает окно. Пауза.) Флюгер-синоптик говорит, что дождь будет лить вечно.

Мать. Закрой окно.

Глория. Нет.

Мать. Ты застудишь грудь.

Глория. Подумать только я родилась здесь, в Блу-Маунтин. Откуда тут взяться горе? Тут же всё ровное, как доска. Но, черт возьми, с цветом они точно угадали!

Мать (накидывает на плечи Глории шаль). Вон, еще один огонек горит. Наверху, у Бассеттов. Миссис Бассетт умирает.

Глория. Так я и знала. Смерть единственная причина, по которой в этом сказочном городе оставляют свет на ночь. Был тут один парень, Ред Эллисон. Он мне нравился, мама.

Мать. Упал с товарняка и лишился обеих ног.

Пауза.

Глория. Это лучше, чем то, что потеряла я.

Мать. Да? И что же ты потеряла?

Глория. Крылышки на своих танцевальных туфельках.

Мать. Ты несешь бред, Бесси.

Глория. Я теряла их постепенно. Они таяли на солнце как у того греческого мальчишки, который так хотел летать. Или, может, растаяли под дождем. Не помню.

Мать. У тебя жар.

Глория. У нас с Редом был клуб на двоих. Мы придумали свой боевой клич и даже устав. Первым правилом было никогда не останавливаться, идти только вперед. Бедный Ред! Он нарушил это правило.

Мать. Я бы не стала шутить о таких вещах. Дикий, безответственный мальчишка, но какой трагический конец его постиг!

Глория. Мы вместе купались голышом в ручье Секстонс-Крик.

Мать. Неужели?

Глория. О, в этом не было ничего дурного. Мы были просто детьми. Когда я узнала новости, сразу рванула в Шайенн, но опоздала. Всего на десять минут. Он уже был мертв, его накрыли простыней, но она была коротковата. Его волосы торчали из-под нее яркие, как фейерверк на Четвертое июля. Выглядело это дерзко. Поздравляю, сказала я, ноги тебе больше не нужны.

Мать. Кому ты это сказала?

Глория. Никому. Самой себе. (Устало встает.) Сегодня утром репетировала танец в зале клуба Лоси. Дыхалка подводит, но в остальном я в порядке.

Мать. Не стоит тешить себя иллюзиями, Бесси.

Глория. Неужели?

Мать. Нет. У тебя было кровоизлияние. Ткани могут зажить, но

Глория (в исступлении). Заткнись! (В этом крике вся мучительная жажда жизни, на которую только способно человеческое сердце.) Хватит, мама! (Пауза.) В моем объявлении есть только одна ложь. Слово свободна. Я не свободна, мама. Я в ловушке.

Мать (закрывая глаза). Я тоже.

Глория. О, но я не падаю духом! Нет. Просто в последнее время мне нечем особо похвастаться

Она выходит в дверь слева. Мать застывает в ожидании. Через мгновение из-за двери доносится приступ истерических рыданий. Мать медленно наклоняется и убавляет свет лампы.

Мать. Да И мне тоже...

ЗАНАВЕС ИЛИ ЗАТЕМНЕНИЕ

(C) Переводчик Александр Чупин

e-mail. shurshik_2005@mail.ru

сентябрь 2026г.