Чупрасов Владислав
Меконг горит

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


Единственному знакомому ангелу посвящается.

On the 6th of june

On the shores of Western Europe 1944

D-day upon us

(Sabaton "Primo Victoria")


  Сержант Майк Андерсон не должен принимать участия в Дне "Д". Из-за контузии в последние дни на учебной базе его уже отправляют домой, в Луисвилл, Кентукки. Но на следующий день приказ уже другой: включить сержанта в состав Кричащих Орлов и вместе с ними выкинуть на десантных баржах к французскому берегу.
  И плевать на травмы.
  Голова сержанта Андерсена гудит так, будто он пил не лекарства, а вермут и виски вперемешку. Пика на каске сидящего впереди солдата двоится, расползается и никак не собирается воедино. В висках ухает деревенский набат, которому вторит авиация в небе.
  Баржа царапает пузом песок Омахи.
  -- Вперед! - приказывает лейтенант и первым перегибается через край, падая головой в воду, да там и оставаясь. Лейтенант присоединяется к десятку дрейфующих на легких волнах солдат, став всего лишь телом.
  -- Вперед! - повторяет за ним сержант Андерсен и махает рукой, прыгая в воду. За ним сыпятся рядовые, капралы, сержанты, взбалтывающие воду с песком, как заправские бармены.
  До влажной линии песка добираются не все.
  -- Поверни налево, -- подсказывает голос из-за плеча, и Майк, не задумываясь, поворачивается. Пуля, просвистевшая над плечом, убивает бегущего впереди капрала Джефринса. Пуля, которая предназначалась ему, Майку.
  Сержант вертит головой, но никто из тех, кто был рядом, не заинтересован в спасении его жизни. Свою бы спасти.
  Майк падает, перекатывается и ползет.
  После высадки Майк еще раз слышит этот голос - в боях за Карантен постоянные приказы мешают ему спокойно вздохнуть и даже сходить в туалет, потом голос затихает. Майк уверяется в том, что окончательно тронулся умом из-за контузии, а голос надменно фыркает и пропадает, как будто бессознательное порождение воспаленного мозга может обижаться.
  В Голландии все тихо. Насколько может быть тихо, когда отряд десантников врывается в деревушку и пугает мирных жителей, обещая всем спасение. Испуганные голландцы собираются в центре города.
  И только один мальчишка, мелькая грязными пятками, мчится прочь из города. И - спустя мгновение - в него уже целится десяток солдат.
  -- Убьешь мальчишку, -- ласково шепчет голос где-то за ухом, -- и его папаша-гауляйтер вынет тебе кишки через рот. А не убьешь - и через пару часов вы все равно все сдохнете. Что же выбрать...
  И Майк стреляет, а за ним стреляют еще несколько человек. Маленький голландец падает, не успев добежать до папочки.
  -- Да кто ты, мать твою, такой?! - задает главный вопрос Андерсон, и стоящий рядом рядовой Ли удивленно пучит на него глаза.
  -- Ч-что, сэр?!
  -- Скорее, что такое, -- деликатно поправляет его голос. - Присядь куда-нибудь, поговорим. И не ори так, я все слышу.
  И пока доблестные звездно-полосатые солдаты приносят мир и счастье в каждый дом, Майк Андерсон сидит в грязи на краю разбитой деревенской дороги и качает головой.
  -- Раз уж ты готов к конструктивному диалогу, то слушай, -- вещает голос. - Мое имя Хамаэль. Я, как бы тебе сказать... Сидишь? Ну, молодец. Я вроде как серафим.
  -- Серафим? Рехнулся, да? - Майк вскакивает и шагает вниз по улице, стараясь отмахнуться от собеседника.
  Но от того не так просто избавиться.
  -- Парень, я в твоей голове сижу. И либо ты во все веришь, либо это ты рехнулся. Хочешь знать, что ты псих?
  Майк ожесточенно мотает головой.
  -- То есть ты веришь, что я некая эфемерная субстанция с крыльями, поселившаяся в твоем мозгу? Даже не так - в разуме?
  -- Пускай.
  -- Вот и отлично, -- радуется голос. - Спрашивай, зачем я здесь с тобой разговариваю.
  -- Зачем?
  -- Потому что мне нужно твое тело. Соглашайся, а? Вечная молодость, что-то вроде власти, неуязвимость. А если откажешься, то я в знак смирения расскажу тебе, когда и как ты умрешь, и уйду.
  Майк вздыхает. Смотрит на голландского мальчишку, в спине которого застряло пять пуль. Вспоминает лейтенанта, которого приливом выбросило на пляж Омаха. Думает о рядовом Ли, которого, наверное, тоже скоро убьют.
  Думает обо всем этом, обхватывает своим безграничным сейчас сознанием весь мир - и отказывается от всего.
  -- Но мне так нравится это тело, -- с обидой говорит Хамаэль.
 
  Когда Майк возвращается домой, в его голове не звучат никакие голоса. Более того - он абсолютно здоров, хотя прошел Бастонь, "Орлиное гнездо" и Японию. Ни единой царапины - и огромные черные зрачки, застилающие прежний зеленый цвет глаз.
  Его встречают с радостью, с опаской, а затем с болью. Его младший брат - Альфред - погиб в Африке.
  -- Как жаль, -- говорит Майк и поджимает губы.
  Мать смотрит на него огромными от слез и ужаса глазами.
  -- Как ты изменился, Микки...
  Микки пожимает плечами. Нет больше того Микки.
  "Мама, у меня есть Серебряная звезда, - как бы говорит он обиженно. - Мама, мама, я здесь, я жив, а ты мне о мертвом Але".
  И тогда он понимает, что все сделал правильно.
 
  "Раскаты грома" методично сравнивают Северный Вьетнам с землей. Меконг горит, самым натуральным образом горит, как будто вода так может.
  В голове сержанта Ника Митчелла (двадцать лет назад еще известного как Майк Андерсон) сплошной сумбур, какие-то голоса, но он не сразу находит время, чтобы сесть, сосредоточиться и понять, что он него хочет неведомое внутри.
  -- Долго же приходится орать, чтобы до тебя достучаться, -- сварливо замечает голос в уголке сознания.
  Ник ухмыляется и кладет ноги на деревянный стол. Они в какой-то деревне, и никто из сослуживцев давно уже не обращает внимания на странности сержанта.
  -- Майк, старина! Что случилось? Ты нечасто меня одариваешь своим вниманием.
  -- Конечно, я еще даже не дошел до Реконкисты в твоей памяти, а ведь сколько лет прошло.
  -- А сколько еще впереди, -- напоминает Ник.
  -- Хамаэль, ты клоун, вот и все. Ты меня слушаешь?
  -- Конечно, Микки, ты же в моей голове.
  -- Это ты в моем теле, черт бы тебя побрал!
  -- Ну-ну, не кипятись, -- смеется Хамаэль-в-теле-Майка. - Отличное тело, правда. И лицо такое незапоминающееся, никто даже не заподозрил, что с тобой что-то не так.
  Майк шумно выдыхает, и Нику становится интересно - как? Как он извлекает этот звук? Чем он там сопит?
  -- Зачем тебе эта постоянная война, Хам? Ты же вроде как ангел, ну или что там еще с крыльями бывает.
  Ник, не удержавшись, разводит руками. Он удивлен и раздосадован.
  -- Как, Микки? Я же думал, тебе это интересно! Я же ради тебя стараюсь, мальчик!
  -- Мальчик, блин... клоун пернатый, -- бормочет Майк и пропадает в лабиринте событий Реконкисты.
  Конечно, любовь или нелюбовь Майка к войне совершенно ни при чем. Просто порох, кровь и легкий налет ядерной угрозы будоражит кровь не только ему и сбивает ангельских ищеек со следа. Никто не станет искать серафима в горящем Вьетнаме.
  Неуязвимость и бессмертие - это клево. Но куда лучше - чувствовать себя в безопасности.
  Туше.
 

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"