Аутсайдер сорока пяти лет от роду бесцельно и грузно ползет по сетке перпендикуляров провинциального стандартного микрорайона. Он похож на вертикального мопса.
После недавней смерти его матери наступил первый радостный день.
Причиной смерти был инсульт. Причиной инсульта - он.
Календарь, провернувшись, клацнул, совпал с перстнем Поликрата; это - дар; снежный изумруд на платиновом ледяном золоте. Прекрасное. Дар требует ответной жертвы.
Мраморные легкие глыбы, до твердого блеска обточенные, облизанные - нестерпимо для глаз - скользят, с нулевым трением, не слишком высоко, по кобальтово-синей монотонной вогнутости; небо отшелушивает позднейшие наросты, выставляя холодно горящую примордиальную эмаль.
Орфическая кожа Зевса-Фанета.
Дление дня.
Сахарная каррара облаков местами начинает набухать серым гиметтским мрамором, кое-где пропитываться чернильным мавзолейным лабрадором.
Время не вынашивало замысла застыть.
Чашка кофе и дневной сон.
Во сне - видит зубы; каждый - остро заточенное с двух концов веретено; ряды, частоколы веретен; они живут, как под землей, глубоко под красной слизью десен, незримые; из чистой легкой кости.
Прорезается крупитчатый дождь, затягивающий в зыбкую слепую вселенную шорохов.
резко и жестко затлел зуб, правый предкоренной нижней челюсти. Оставшееся от него наследство - угольное дупло. Такой боли он не знавал никогда; закладывает уши.
Все неожиданно закономерно. Надо идти.
Колюще-необычный интерьер приватного стоматологического кабинета. Пристанище для знатных курильщиков опиума. Но никого. Все утоплено в вязко-древесный тон, обито зелено-водорослевым бархатом. Латунная табличка, зеркально-радужная, будто пламенный плазменный экран, с гравировкой: "Хубилгаев. Федор Кузьмич".
У дантиста Хубилгаева узкие египетские глаза и невообразимый терракотово-землистый цвет кожи, однако парадоксально чистой и атласной на взгляд. Он по-кошачьи безукоризненно поджар и лыс, как абидосский иерофант.
Врач любовно возится со своей тонкой и страшной машинерией.
- Удалить. Освободить гнилостный огонь его души - вовсе не умершей - от питательной среды, то есть - от вас?
Пациент еще сильнее выпучивает и без того экзофтальмированные красивые красные глаза и проваливается в сон.
Точнее, в совершенный обморок, наступивший в неизвестный момент.
контражурный свет (к концу дня на западе вновь вышло солнце); в нем - изогнутая змеевидной, как иероглиф доллара, перевязью фигура стоматолога, размытая по краям, но с черной стержневой линией. Я пытаюсь задать мучающий меня вопрос: почему в юности я пережил - в леденящем поту - один из самых тяжких снов; я - некий двумерный плоский след, окаменелость, морской язык, короткий червь. Иссиня-белый, конфигурацией напоминающий древесный лист; зачем?
Самосознание. Метемпсихоз. Когда стирается память жизни соседствующих звеньев гирлянды, когда целиком меняется плоть и массив опыта - что же остается в наличии? То, что этот жирный кусок перцепции предназначен в пищу именно тебе. Это нить, связующая зерна твоих четок.
Ты штудировал кое-что и знаешь - когда говорят о перерождении в теле, антропоморфном, зооморфном, вегетативном и минеральном - это лишь метафора, эмблема генерального канона палингенезии. Повторений нет. Ты родишься в том мире, который сейчас для тебя не существует.
Он замкнут, заперт, и вообразить его невозможно.
Идиосинкратическое восприятие.
Напряжение взгляда рвет многоскладчатую рубчатую ткань психического поля, с чередующимися пятнами серебра и антрацита.
Шрифт. Изящество гарнитуры, тающей в заснеженном полотне листа; пациент, ставший соискателем, означивает подписью договор на оказание услуг.
Его, соискателя, зрение начало разлагаться с возрастом; он вдруг получает некий инсайт - наточенность подлинных клинков зрительных лучей испытывается не тем, насколько ты способен разобрать злокозненный микробный петит примечаний;
она проверяется наличием силы: свободно пересчитать сестер-Плеяд;
присутствием могущества: схватить вспыхивание-угасание частиц этой граненой пудры древнего разбитого космического зеркала, собравшихся в фигурку изысканного скарабея;
который ползет по черной мраморной полированной пустыне.