Аннотация: День как день. Обычный день. Для всех. Такой же как сотни других, что были вчера, что будут сегодня и завтра. А мне...мне сегодня приснился ты.
А мне приснился ты.
Вдохновению...
День как день. Обычный день. Для всех. Такой же как сотни других, что были вчера, что будут сегодня и завтра. А мне...мне сегодня приснился ты. Опять приснился ты. Такой же как на той фотографии, что сделали во Владивостоке когда гуляли по Набережной, ты на фоне моря, небрежно облокотившийся о каменные перила и взгляд задумчивый и далекий. Тогда ты был моим.
Не теперь. Тогда ты мне не снился- потому что был рядом. Потому что был со мной. У нас так много было общего. Теплые вечера, словно для нас. Сколько прошли мы пешком обсуждая, разговаривая, споря...
Ты подарил мне кусочек звезды- красивую стекляшку найденную на дороге, рассказал о том, сколько километров она пролетела в небе, что бы исполнить чью-то мечту. Быть может мою. Ты поднес ее к моим глазам и сказал- загадывай желание. А я смотрела на тебя и думала, что быть может ты и есть моя та самая судьба. Моя судьба...
И твои теплые, темно-коричневые глаза были так близко. И так хотелось коснутся твой щеки, поцеловать...
Я ничего не спрашивала. Зачем? Мне казалось я знаю все о тебе. Ведь я тебя любила, зачем было знать, что -то больше? Дима Богатский, 28 лет, такой модно-небритый цыган с глазами цвета темного шоколада, такими солнечно сияющими, словно внутри них маленькие, бесконечно взрывающиеся фейрверки счастья.
Ты мне приснился. Мы опять гуляли возле моря и мы опять нашли ту звезду. Она до сих пор у меня хранится в банке. Хотя звезды не могут хранится в баночках из под крема...
Мы познакомились на городской площади, экологический клуб, в котором я была вице-призедентом, праздновал "День тигра", я на сцене сооруженной посреди площади говорила какие-то слова, а ты стоял напротив с диктофоном. Солнце светило у тебя за спиной, слепя глаза и я не могла разглядеть, только контур фигуры.
Потом закончилось мое выступление, и ты подошел задать пару вопросов. Я покраснела. Не знаю почему. Белый свитер оттенял черные-черные вьющиеся волосы и легкую, модную не бритость. Голос, мягкий, мягко гладил кожу. Ты меня о чем-то спрашивал, а я не знала, что ответить, только смотрела и смотрела в твои глаза. Я никогда не видела таких темно-карих глаз. Всегда какие-то кари-зеленые, выляневшие. А тут темные... Все что я запомнила, это только твои глаза и еще имя- Дмитрий. Богатский Дмитрий, независимый корреспондент местного информационного сайта.
Получив ответы на свои вопросы- ты ушел. А я долго тебя еще вспоминала, яркого красавца с темными глазами. Была уверена- женат. Такие свободными не бывают. Слишком красив. Просто слишком. Как говорилось в одной умной книжке- красивых нужно сбивать на взлете, иначе потом не дотянешся...
Второй раз мы встретились в ресторане. Я праздновала день рождения друга, а ты оказался за соседним столиком напротив меня, как-то наши взгляды пересклись, я подняла бокал- "мол, за тебя" ты улыбнулся мне в ответ и тоже поднял свой бокал. За тебя. За меня...
Как жаль, что не за нас.
Вдруг оказалось, что я работаю с твоим приятелем в одном фирме. Ты иногда заглядывал в гости, а я все так же краснела в твоем пристувии, а по ночам ты мне снился. И я даже подумать не могла, что когда-нибудь мы будем гулять вместе, что когда-нибудь я усну на твоем плече, что когда -нибудь я смогу погладить твои волосы. Слишком горд, красив, не приступен.
А потом, потом был концерт. Я занималась восточными танцами. Но никто из друзей и родственников никогда не ходил на мои концерты. Обидно. Но я привыкла. И вдруг в первом ряду- он.
Я думала, что опозналась, сбилась с движения разглядывая его, он не он...
Он.
Так я больше не танцевала никогда. И наверное не станцую. Восточный танец- он ведь для мужчины. Когда танцуешь любимому, который должен тебя выбрать. Так я не станцую никогда. Не получится. Я словно была в гареме, а он был моим султаном, и я ддолжна была сделать все, для того что бы на эту ночь выбрали меня...
И меня выбрали. На эту ночь. И на следующий день и еще на ночь, и еше...
Я вышла из концерного зала, что бы переодеть сценический костюм и поехать домой. Нужно было успеть до "отходняка", после сцены меня всегда захлестывает волна толи адриналина, то ли еще чего. Что делало меня сумашедшей, безбашенной способной на любые поступки.
А он стоял возле нашей гримерки. Я улыбнулась проходя мимо. Он улыбнулся мне и вдруг сказал:
-Марин, а после концерта Вы куда?
-Домой, наверное, а что есть придложения?
И откуда во мне такая наглость?
-Есть, например отпраздновать Ваше прекрасное выступление.
-Вам понравилось?
Сердце прыгает норовистым необъезженным конем в груди. Он знает мое имя, ему понравился мой танец. Ему понравилась я.
Всего одна его фраза:
-Отпразднуем у меня?
И всего один мой звонок.
-Мам, я сегодня не приду ночевать.
А дальше вино. Виноград. Редкие фразы- зачем, когда и молчать так хорошо. Вопросы- зачем банальности? Я знаю, что люблю его, остальное мне ни к чему. Он хотел меня о чем-то спросить, но не стал. Поцелуи мешают говорить.
Потом была ночь. Так бывает. Когда в дрожь бросает от одного прикосновения, когда ты в глазах любимого тонешь, когда голос гладит, как руки. Когда запах сводит с ума и когда хочешь, что бы ночь не заканчивалась. Что бы все время замерло сейчас, когда его руки медленно снимали мою одежду, когда бережно, словно принцессу нес к дивану. Что бы вся ночь замерла в этих минутах страсти, когда можно шептать: "мой", когда можно ловить губами крестик, на тонкой цепочке, мерно раскачивающийся в такт движениям. Когда можно гладить его спину, когда можно вжиматся в него все ближе и ближе и шептать: "мой, мой, мой, мой"
Любовь закружила. Я летала на крыльях. Я любила его. Я светилась. Я могла думать только о нем. Мечтать, ждать и шептать по ночам: "мой".
Сентябрь. Теплый-теплый сентябрь. Лето оставило нам праздник. Владивосток - мой вечно любимый город. Кинотеатры, кафе, звезда. Фотография на память.
Все это было. Было для того, что бы закончится.
Пришел октябрь. Деревья обняло огнем багрянной листвы. Утром и вечером стало холодать. И небо перестало быть сине-летним, а стало серо-голубым. Я навсегда запомнила ту дату 5-е октября. Ровно месяц нашим отношениям.
Ты пришел к нам в гости, рядом с нами было здание суда. У тебя там были какие-то дела. Ты зашел ко мне, позвать выпить кофе. И уходя забыл папку с документами.
Будь проклят тот, кто придумал, папки из прозрачного пластика, будь проклят тот кто придумал ставить штампы в паспорт. И тот кто придумал ту проклятую фразу, что красивых нужно сбивать на взлете.
Сначала не верие- не может быть. Сын Алексей, зарегистрированный брак с гражданкой Юлией Суворовцевой. Не может быть. Наверное так бывает, когда в спину ударяет друг. Не веришь. Удивляешся. А потом сердце перестает бится. Мое не перестало. Я только вдруг подумала о том, что я же знала...знала. просто верить не хотела. Дура. Ой какая же я дура. Просто набитая дура.
Маленькое кафе. Чай, пироженное.
-Дима, нам нужно расстатся.
Ты вскинул глаза, ставшими вдруг грустными. Понял ли? Не знаю. Не хочу знать и думать не хочу, что специально оставил папку. Но обманывать не могу. Просто не могу.
- Уверенна?
Дима, Димочка...уверена? Нет, не уверена, просто знаю, что надо. Просто знаю, что с женатыми нельзя. Я это просто знаю. Знаю, что так нельзя. Но мне наплевать на это, если ты сейчас скажешь: "не отпущу", я соглашусь. Потому что без тебя я не смогу. Просто не смогу.
- Да.
- ты подумала?
- Да.
- Я люблю тебя.
Во мне два человека душат один другого, один отдаст все за то что бы быть с ним. А второй убьет меня, что бы не разрушала семью.
Зря я не задавала вопросов. Очень зря. Быть может сейчас бы все было сейчас подругому, и мне не пришлось бы давится слезами сейчас, говоря эту проклятую фразу
-Да, желаю счастья в личной жизни.
Я резко отодвинула стул, выскочила из кафе громко хлопнув дверью. Я не ьуду плакать, нет не буду, убеждала я себя забегая в аптеку и сгребая с полок новопассит, валокордин и валерьянку, я не буду плакать...
А слезы текли. А руки тряслись накапывая успокоительное в стакан.
5-е октября.... если переврнуть календарь, то там вместе. А пятое, бритвой по линии жизни, нет нас. Есть ты. Есть я. Но нет нас...
Потом ты снился каждую ночь. Снился таким. Как тогда, на море. Ты протягивал мне осоклок настоящей звезды и говорил:
- Я судьба.
Один раз ты позвонил:
-Я не могу без тебя.
Одна фраза, что бы вновь вскрыть вены моей боли, моиъ слез и ненависти к себе.
- Я могу. Прости.
И скинуть вызов. А потом закусив одеяло кататся по кровати воя по -волчьи.
Просыпатся ночью шепча прости, прости, прости. Вернись. Вернись. Вернись.
Я сказочница, и мне нужен персонаж...
За окном весна. Такая настоящая, наконец-то весна. Это когда девчонки вкоротких юбках и ветер, теплый ветер треплет распущенные волосы. Весна...лужи, голуби и солнце, время переведенное на час вперед. За окном весна.
А я в душном маленьком кабинетике в шесть квадратных метров. Ай-ти отдел называется. Куча компьютеров и прочей орг. Техники, а еще сокабинетник. Юнош по имени Влад, но он не видит ничего кроме свой замечательной игры - контр страйк. Как он только меня терпит, пиво не пью, в контру не играю, однако вроде бы живем душа в душу, даже кофе мне иногда наливает, может и плюет туда, пока не вижу, но я же не вижу занчит и не буду об этомдумать.
Весна, пора любви.
И у меня тоже пора любви, с главным редактором моей газеты. Требование срочно сочинить романтишную лав- стори. Тема- весна, пора любви. Лав-стори нужно очень романтишную, красивую такую сказку. А какую сказку тут можно сочинить, когда у самой настроения на романтику нет никакого.
Мой персонаж- брюнетистый цыган, цыганистый, цыганистый, и глаза чайные. С искорками веселья. Словно там внутри- маленькие фейрверки счастья, хорошего настрояния, радости.
Белый свитер оттеняет черноту волос, а дикция чуть-чуть картавая. Совсем не много, на грани того, что бы обращать на себя внимание, но не раздражать.
Димка.
Дмитрий.
Вот и мой персонаж. Сказки которой нет.
Что можно придумать? Придумать о любви, которая вдруг случится? Между мной, сказочницей и им?
Интересно, а кем он может быть? Пусть художником. Пусть фотохудожником. И я сказочница.
Придумать любовь, казалось бы так просто. Пара фразз, пара взглядов и вот уже любовь. И вот счастливы вместе...
Но ведь так не бывает. Так совсем не бывает... Все совсем по-другому. Все было совсем по другому....
Быть может я вампир, а он красавец граф, князь. И я влюбилась в него, и лунной ночью прихожу к нему, что бы насладится его кровью, его жизнью.
А может быть он байкер, а я хорошая приличная девушка из образцово- показательной семьи.
А быть может это он образцово-показательный, а я хулиганка?
Да как же, как может получится у нас любовь? Дим...
Я смотрю на него, он улыбается и отводит взгляд. Красивый парень, не отнимишь. И улыбка красивая. И щитина эта не чуть не портит, наооборот такой модно-небритый слегка...
Ну как мне придумать нашу любовь? Просто как?
А может мне в тебя влюбится по настоящему?
Ты просто мой персонаж. Я списала тебя с реальности, с человека которые есть, но с которым я никогда не буду. Потому что так легли карты моей судьбы. Может просто страшно. Может штам в паспорте просмотренным украдкой для меня слишком много значит.
Я хотела написать красивую сказку- но получилось так. Значит такова судьба, а фраза та про красивых сбитых на взлете - правда. Я не буду житьодним тобой. Я не отниму тебя у семьи. Я ничего не сделаю. И никогда не проснусь с просьбой простить и вернутся. И никогда не буду ненавидить себя. И никогда не буду перелистывать календарь назад, назад, назад, туда где счастье было. Никогда не коснусь твоих волос и не прошепчу: "мой". Так правильно. Так больно. И так жаль.
Все останется на стадии улыбок. Все останется в моей грустной сказке.
Все останется в недоговоренных словах, в недосказанности, в недописанности. Пусть останется- что бы было что вспомнить. Пусть останется, что бы было о чем пожалеть.
И пусть останется эта сказка...
Сказка которой не было у нас. Сказка которую придумала я.
Все что у нас было- мои сны. Сны в которых мы были вместе. Всего одну ночь, в которой у меня была жизнь. Жизнь в которой был ты.
Обычный день. Все как всегда. А мне приснился ты....
26-28 марта 2007