Великая даже по питерским меркам метель была в 8 1/2 утра, в субботу февраля 2004 года.

Модести - двенадцать, Вилли - тринадцать.

Идут на очередной рейтинговый конкурс. Вид спорта, которым они занимаются - спортивные бальные танцы. От метро им надо преодолеть мост Александра Невского, а потом еще кусок по набережной. Снег and ветер. Вся сонливость улетела к ... Снежной Queen. "Рыбий жир ленинградских ночных фонарей" сполз прощальными полосами в Неву. Темень. Несмотря на городскую униформу для этого времени года: пуховики с наглухо затянутыми капюшонами и непромокаемые брюки, вправленные в дутые сапоги, снегом они пропитались основательно. Наконец добрались. Отворили насквозьмокрымихотьотжимай варежками массив старорежимной двери, протопали по полустертым узорам плитки бездонной прихожей и стали подниматься по бывшей мраморно-парадной лестнице. Шаги и голоса звучат гулко.

- Вилли, нам нужны очки-авиаторы и снегоступы, чтобы таскаться по этому грёбаному мосту, - замерзшими руками Модести развязывает капюшон, осторожно снимает его, чтобы не нарушить прическу.

- Само то! Очки залепит снегом в момент, а снегоступами будем драться, когда вылетим после первого тура.

Они рассмеялись смехом не проспавшихся привидений и привычно проследовали в раздевалку. Азартно выбили снег из кофров и пуховиков. Осмотрели лица, не пострадали ли от метели? Модести ттчательно подредактировала левый, замечательно карий глаз, а Вилли старательно поправил ей пассионарную, добившуюся свободы шпильку. Готово дело. Подвесили свежевыбитых за вешалки. Натащили на влажноватые ноги, подмокшие в непромокаемых сапогах, влажноватые разминочные туфли, подмокшие в непромокаемых кофрах, и помчались к столу регистрации пар.

- Скорей, Вилли! Давай свою квалификационную книжку. Никого нет. Повезло, повезло, - щеки Модести pinkуют сквозь тональный крем.

Снежные заносы, как в криминалах Агаты Кристи, задержали в пути "машинных" детей. Ходоков же было еще мало, поэтому им достался совершенно замечательный номер - 12. Обычно такие номера не достаются простакам.

Заглянули в зал. Оконные проемы укутаны кремовыми шторами. Под потолком тлеет громада люстры. Благородно фингалят масляные краски на портретах морских деятелей. Федерация танцевального спорта арендует зал в бывшем особняке бывшего Морского ведомства.

Двойное каре деревянных с откидными сиденьями кресел, безлюдно. Слёту проскользили по пустынному паркету к авансцене, разложили на спинки кресел первого ряда свитера (подсохнут, и будут держать "козырные" места), и назад, переодеваться на разминку.

Тем временем, в окружающем пространстве броуновское движение. На регистрацию клубится очередь. Вовсю зашевелились столы - удавы, набитые танцевальной галантереей. Притормозили. Порылись в необъятных дерматиновых альбомах фотографа ИванИваныча. Новых фоток с прошлых конкурсов нет. Не смогли устоять и разорились на медузу-липучку.

В раздевалке столпотвор - участники, "чисы" (члены их семей). Вилли в майке с портретом Че и штанах-трансформерах, Модести в гетрах, любовно вывязанных мамиком Вилли, юбке-клеш по попу и топе, на котором кот держит в зубах розовые пуанты, фланируют среди народа, здороваясь со знакомыми и швыряя друг в друга новокупленную медузу.

- Так, дорогие мои, шляемся и веселимся? Веселье припасем на тот момент, когда увидим оценки судей на "стене плача". Марш на разминку! - появление Конрада сдувает их в зал.

- Что-то он рано сегодня, похерить разминку не удастся, - бросает Модести.

Конрад, скрестив на груди руки, провожает их взглядом дьявольски - синих глаз Мориса Бежара. Красная футболка с надписью СССР, прорванные дольче с габаной джинсы, мокасины. Промытая парфюмом и пергаментная от солярия кожа. Как сумел возникнуть и существовать вокруг них этот пришелец Конрад? В убогом спальном районе блочно-убитых домов, в обычной школе, даженегимназии, появился клуб "Пепел и алмаз": спортивные бальные танцы для детей. Прикол, да?

Уже полтора года они рабы Конрада. От тренировки к тренировке, он с хищной зоркостью и дотошностью каллиграфа заполнил их тела танцевальными иероглифами, из которых затем сложил орнаменты композиций. "Физуха" скрепила эти иероглифы тренированными мышцами и растяжкой. В клубе через год они остались единственные, видимо, не любой камень можно превратить в "Rolling Stones".

РАЗМИНКА

В зале люстра стала поярче. Вилли тянет за руку Модести и пытается втиснуться на свободный участок паркета. Вокруг уже трется море сотоварищей. Конрад материализуется рядом:

- Лица, руки, спины - тащите всё наружу, техника уже позволяет вывести их в мир.

- Нога болит, мышцу вчера потянула, - подканючивает Модести.

- Пора сваливать, только бьемся друг о друга, пар вокруг свора, - ей в тон добавляет Вилли.

Они никогда не любили разминку. Ушибленные бокка, отдавленные ногги. Не зря на разминку надевались тренировочные туфли. Туфли конкурсные надо было поберечь.

- Всё, убирайтесь одеваться, - велит Конрад, массажируя между пальцев медузу, отобранную у крошек, - мне надоело ваше нытье.

Бегут к информационной доске ("стене плача"). Здесь будут появляться результаты каждого тура. Возле - толпа, значит, вывесили заходы. Вилли растворяется в ней, затем выкристаллизовывается обратно и сообщает:

- Начинаем с 1/8, со стандарта, четыре захода.

Протягивает Модести ладонь. На ней шариковой ручкой в два столбика накарябано:

V- 1 Sb-2

T- 4 Ch-1

WV- 3 R-4

Q- 2 J-2

Надевают костюмы. Головы и шкурки сделали ещё ранним утром дома.Этот длительный творческий процесс требует времени и навыка. Сегодня всё получилось. Превращение в "бронзовых" мальчика и девочку прошло гладко. В таком виде они должны продержаться весь танцевальный день и не поблекнуть.

Каштановый со светлыми прядями "к. хвост" Модести намертво скручен в кичку упаковкой железных шпилек. Розовым кружевом переплетены её руки и лиф, юбка льётся шелковыми складками к сатиновым туфлям. Элегантная зализанность Вилли рифмуется с V-образным вырезом и широкими манжетами атласной рубахи. Мандраж, рождаемый прохладой ткани на его голом теле, перебегает к Модести, которая английскими булавками прикалывает ему на спину квадрат с номером 12.

- Прекрати рыпаться, Вилли, - рявкает Модести, - проколю шкуру!

Готовы. Здравствуй, новый мир!

ПАРАД

10.00. В распахнутых дверях нетерпеливая пестрая лента пар, построившихся на парад.

Зал в огнях. Портреты морских асов хрустально улыбаются. Народ рассредоточился вдоль стен семейно-клубными кланами, заполонил места и подпирает подоконники. Фанфары.

Приключение (для тех, кто танцует, и для тех, кто смотрит) начинается.

Под бодрый марш "Рэппующая корова" поток образует Ниагару. Ушат брызг из шелка, разноцветной бахромы, камней Swarovski и неSwarovski летят в зал. Десятки ладоней хлопают в такт "корове" и жизнерадостно лающему микрофону.

- Сегодня в наших соревнованиях принимают участие спортсмены из танцевальных клубов города Санкт-Петербурга и Ленинградской области! - объявляет бессменный распорядитель конкурсов Кротт.

Стальная оправа, жилет в полоску, толстая подошва башмаков.

Водопадди марширует к центру, разделяется на две линии.

- Встречайте судей!

Судьи авторитетно выстраиваются у авансцены, сжимая в руках блокноты, в которых они будут проставлять спасительные крестики - пропуск в следующий тур.

- Начинает 91-92 год рождения. Европейская программа. Стандарт. Внимательно, не путаем заходы, - возвещает Кротт.

Вилли и Модести стоят возле кресел, оглядываются. Ждут своих. Они не знают, что "как бы машина" с мамиком Вилли, мамиком Модести и теткой Модести заглохла по дороге. 2мамик2 плюс тетка бегут по мосту.

1/8

- Прошу на паркет пары первого захода, МЕДЛЕННЫЙ ВАЛЬС, - голос Кротта выводит их и еще семь пар на паркет.

- М -Модести, надо выходить в 1/4, а то стандарт сегодня наши не увидят, - волнуясь, Вилли всегда немного заикается.

Стоят напротив, вытянув руки навстречу. Вальс втягивает их друг в друга: стойка и они плывут, огибая преграды из других пар ... выплыли. -

Сидят в креслах. Модести извлекла из сумки и теперь надувает талисман - метрового крокодила Гошу. Вилли помогает с Гошей, затем истово скребет подошву своих туфель (с туфлями Модести он уже поработал) специальной металлической щеткой, от только ему видимой грязи, которая может помешать скольжению.

- Прошу на паркет пары последнего захода, ТАНГО.

Крокодил водружен на кресло.

Бросаются в танго. Акцентированные головы, резкие диагонали, щека в щеку, рука в руку. Столкновение с другой парой. Продолжают. Конец танги.

На креслах уже обосновалась прибежавшая "Sagrada Familia" (в дальнейшем S.F.), под крикподготовку которой проходят венский вальс и квикстеп. Стандарт закончился.

Мчатся из зала, времени для переодевания мало. У Вилли всё переоблачение занимает пару минут: вместо белой рубашки и лакированных туфель - блестящая водолазка и чернокожие туфли. Помогает стащить платье Модести. Розовое - на вешалку, латинское - вытащить из чехла. Чёрные кружева схватывают ее руки и лиф, юбка бьёт по коленям огненно-рыжим хвостом, окаймляя безупречные линии модестячьих ног. Вилли затягивает ремешки её золотых босоножек.

- Хэллоу, парочка оборотней. Мои "латинос" спешат в зал? - Конрад тут как тут, - на паркете запрещаю корчить карикатурно-улыбчивые лица, подлизываясь к судьям... Как я люблю, Модести, твое лицо без тени улыбки. Этим ты оказываешь услугу и Вилли, приглушая его щенячий оскал.

- Прошу на паркет пары 91-92 года, латиноамериканская программа. САМБА, первый заход, - блестит стёклышками очков Кротт.

Модести и Вилли наблюдают за танцующими. Вилли щурит глаза и, отставив правую ногу назад, отбивает мелкую дробь носком туфли - его характерный жест. Модести задумчива, вспоминает тренировку.

Накануне вечером, они шерстили элементы композиций до тех пор, пока школьный сторож, души не чаявший во всей троице, потрясая ключами, не принес свободу Модести и Вилли. Утром крошкам собираться на конкурс затемно. Чудом пойманное на ночном морозе "зеленоглазое" развезло всех по домам.

Микрофон Кротта и рука Вилли выводят её из задумчивости.

- Прошу пары второго захода.

Они плавно вбрасывают тела в ритм. Самбоход. Пружинками отталкиваются друг от друга, потом опять соединяются, в такт с плещущимися бедрами и раскинутыми руками.

Теперь успеть отдышаться перед ЧА-ЧА-ЧА. Завертелось. Ноги бьют "ча-ча-ча" в команде с резкими выбросами рук, порывистыми разворотами, мощными дорожками. Модести крутится в руках Вилли красочным облаком.

Перед румбой (там у них 4-й заход) посидели со своими, потрепали крокодила. Станцевали румбу, отбили джайв. 1/8- всё...

Вилли ушел за результатами к "стене плача". Модести приткнулась возле подоконника и, сузив глаза, непрерывно смотрит в распахнутые двери зала. Вилли... Он молниеносно находит близоруким взглядом её очертания и выбрасывает пальцы: V..V..V...

-Танцуем дальше.

Переодеваться не надо. 1/4 начинают с латины.

В буфете довольная S.F., перед ними по 50,0 в пластмассовых стаканах и бутеры с красрыбой. Отмечают переход в 1/4.

- А вот и наши крошки!

Крошки берут чай. Вилли с чувством размешивает два пакетика сахара. Модести всегда пьёт бессахарный. Он наклоняется к Модести:

- В этот тур еле переползли, крестов мало, опять выкинут из 1/4.

- Не привыкать.

Остаток перерыва шарятся порознь. Модести нацепила наушники и слушает "Angie" Роллингов, а Вилли методично бросает вернувшуюся к нему медузу на оконное стекло, и с интересом наблюдает, как она медленно, но верно сползает по морозному узору.

1/4

К креслам между заходами уже не отходят. Прилипают к левому углу возле авансцены, отсюда уходят на очередной танец и сюда же возвращаются. В короткий перерыв между танцами происходит инцидент. Вилли неожиданно видит хомяков, которые делают лапы из-под кресел в сторону танцпола.

- Хомяки, - ошалело произносит он.

- Хватай их, Вилли! - Модести бросается за перевернутой коробкой, она валяется рядом.

Как выяснилось в дальнейшем, партнер принес партнерше хомяков, пара ушла танцевать, коробка осталась без присмотра, кто-то проходил рядом, сдвинул и...

Хомяки на паркете. Два меховых клочка цвета беж. Счастье, что паркет пуст. Вилли настигает их в два скольжения и, под свист "трибун", сажает беглых в коробку, с которой подоспела Модести.

- Успокаиваемся, успокаиваемся. Прошу пары первого захода, РУМБА, - Кротт лиричен.

Румба их любимый танец. Как живые растения они сгибаются, склоняются, вытягиваются в струнку, обвиваясь друг другом. В динамиках голос Элвиса. Бесконечно легкий, интимный, одним выдохом, финал. С повисшими, безвольно-брошенными руками, они стоят, прижавшись лишнее мгновение, уже без музыки.

Джайв пропрыгали весело, рок-н-ролльно. Быстрей переодеться в стандарт, и назад, в облюбованный левый угол.

- Прошу пары третьего захода показать нам ВЕНСКИЙ ВАЛЬС - брэнд легкости и воздушности, - Кротт сегодня явно в ударе.

Венский был их лучшим танцем стандарта, за него им всегда ставили много крестиков. Вилли нежно держит свою принцессу, кружатся шелковые складки её платья. Грациозные, с хорошо выправленными корпусом и руками, они опять в полёте.

- Прошу пары первого захода, КВИКСТЕП.

Разгоняются, набирают скорость. Прямо, теперь поворот, диагональ, прыгают... 1/4 - всё. В 1/2 они переходили на больших конкурсах только один раз. Модести, прислонившись к подоконнику, не мигая смотрит на носки туфель, платье поникло. Вот рядом появляются вилливские лакированные. Подсовывает ей раскрытую ладонь. На ней: V-1 ;T-1; WV-1;Q-2 - Т

-Танцуем дальше! Перешли в 1/ 2 од-дним баллом. Наверное, это был балл за ловлю хомяков.

- Понятно, в финал нас никто не пропустит, но похоже, мы заработали очки, а, Вилли? - теребит его Модести.

Конрад тут как тут: - Ну что, пляшущие человечки, захлёбываетесь от радости? Танцевать, танцевать дальше! Возня судейства да будет нам по барабану! А теперь прочь, обедать, а то в финале протянете ноги.

Отойдя на расстояние, Модести стучит пальцем по виску.

-Конрад рехнулся.

-С- согласен. Он же наверняка видел р- распечатку результатов, мы на п-последнем месте в 1/4 по количеству крестов. Ладно, пошли трескать.

В буфете мамаево нашествие, но S.F. удалось захватить два столика. Основательный обед в разгаре. Съестные контейнеры быстро пустеют, свистят трубочки коробок с соком. Модести и Вилли покидают стол, переодеваются и выходят на улицу.

ПОХОД

13.00. Перед ними смертельно-яркое солнце. Блестят золотые купола. Звонкий удар колокола. Потом еще один, еще ... Они опять пересекают мост и, проваливаясь в снегу, его сегодня столько, что не расчищены дорожки даже в Лавре, заходят в Собор. Крещеные, но и только, в церкви они бывают, мягко скажем, редко. За массивом соборных дверей - длинный желтый свет. Сильное эхо, треск свечей перед иконами. Возня и хозяйственный шелест служительниц. Остановились у дорожки, ведущей к алтарю, робко оглядываются.

- Вилли, посмотри, посмотри! Они сверху явно смотрят на нас!

Запрокинув головы, всматриваются в пространство купола, где по росписям гуляет фантастический свет.

Значительно крестятся (при входе Модести напомнила Вилли, что крестятся справа налево) и отправляются восвояси.

- Вилли, ты веришь, что есть жизнь после...

- Н-не знаю, я д-думаю, если уж ты умер, то ты умер.

Их ветром встречает река. Питерское солнце скончалось. Опять снег. Уже на мосту телефон:

- Чудовища, вы где? У вас же 1-й заход. Бегут, бегут. Впрыгивают во "вторую кожу".

1/2.

Бросаются в вальс, как на гребень волны. Плавный подъём, снижение, медленный поворот. Сморозные лица счастливо улыбаются. Подышать, подышать.

В азарте танго они великолепны.

- Модести, т-ты как? Венский. Прорвёмся!

Во время венского вальса зал всегда выпадал из их внешнего мира, переходя в другую реальность. У Модести кружится голова, она старается держаться за Вилли, левый поворот, правый поворот...

Мамики с полотенцами. Вилли дышит мокрой мышью, пот градом. У Модести не градом, но влажные завитки волос, выбравшиеся из прически, мечтают о передышке.

- Дышим, дышим, - Конрад невозмутим.

Весёлый квикстеп цепко держит их на поверхности паркета. В завершении, Вилли раскручивает Модести под рукой и она, обернутая цветным туманом платья, раскланивается. Уходят в раздевалку.

Латина. Бросок, баунс, свей, рокк - запрокидываются, вытягиваются переворачиваются, развертываются, выкручиваются.Выложились на первых трёх танцах, теперь без передышки - джайв. На нём публика всегда азартеет. Скорость будоражит. Кинулись в джайв. Ах, что делают руки, что вытворяют ноги. Музыка свингует вместе с их телами.

1/2 закончилась. К "стене плача" идти нечего. Пары, которые вышли в финал, объявляют в микрофон. Вилли и Модести обтекают у подоконника: сильные руки и ноги, мощные ступни и ладони, маленькая попа Модести, широкие плечи, узкий зад, подвижные, легкие бедра Вилли. Влажные глаза их полуприкрыты. Океан чувств разворачивается вокруг острова под названием паркет.

- В возрастной категории 91-92 гг. в финал вышли следующие пары ...

Вилли сползает с подоконника.

- Уходим, Модести.

- Yes, Вилли.

С полотенцами на шеях, идут к кранам с водой. Вилли зажимает кран пальцем так, что струя поливает Модести, та в долгу не остаётся, горстями хватает воду и бросает в Вилли.

- Модести, ты желаешь превратить Вилли в Оззи Осборна? - Конрад немного бледен, - в образе безумной русалки ты будешь ему под стать. Отличная парочка для финала.

Вилли шепчет на ухо Модести:

- Тихо шинами шурша...

- По-моему, шинами шуршит кто-то другой, - Конрад улыбается.

Потрясая Гошей, врывается S.F.

-Крокодиылы, на баррикады!

Возгласы родственников не вполне адекватны.

- Крошки! Ужас! Лица, волосы?! На паркет в таком виде?

- Издеваетесь? - у Модести блеснули глаза.

- М-мы что, вышли в финал? Ведь не назвали наш номер. Ни я, ни Модести...

- Плохо слушаете, глухие тетери. Все услышали, кроме ваших высочеств.

Смотреть на морды Вилли и Модести - душераздирающая мелодрама. Только Конрад способен быстро привести их в чувство.

-Рексом высморкаться и подправить интерфейсы. Теперь от каждого хочу громко и внятно услышать... Вилли, прошу.

- Делай что должно, и будь что будет!

- Модести.

- Делай что должно, и будь что будет!

Калейдоскопят расчёски, шпильки, шесть чашек кофе. (Конраду - двойной, 2мамикам2 с Vana Tallin, крошкам с шоколадом). Конечно, щётка для обуви, новые колготки Модести, полотенца.

16.00. Вилли и Модести забираются этажом выше, сплоченно распластываются навзничь в пустой комнате, минуту глядят в потолок, где лепные ангелы несут венки роз над ундинами, встают, отряхивают друг другу спины и идут на паркет.

Финал.

Одну и ту же вещь можно показать в тусклом комнатном освещении и на ярком солнце. Таким солнцем является в бальных танцах финал. Хаоса и толчеи отборочных туров уже нет. Наступает магический эффект "блоу ап"!

Начали. С выдержанностью ритуала перемещаются по залу в самбе, искрят движениями в чаче, сгорают, сгорают в румбе, устраивают настоящие "половецкие пляски" в джайве.

Горла и ладони S.F. выбиваются из сил.

- Вилли, на абордаж! Кричат даже портреты морских львов со стен.

"Ну, это было круто", -смеётся Модести. Вилли тащит её за руку переодеваться на стандарт.

- Наши финалисты отдохнули? Тогда прошу. МЕДЛЕННЫЙ ВАЛЬС.

Вилли протягивает руки к Модести. Слегка отстраняясь, они танцуют мягкими, волнообразными, текучими движениями, растапливая паркет. Безукоризненно.

-Дорогие зрители, поддержим наших финалистов аплодисментами!

Зрители стараются хлопать как можно дольше, это лишние секунды, чтобы дать возможность парам отдышаться перед следующим танцем.

- ТАНГО.

Чувственно, одной линией чертят они по паркету.

Аплодисменты - ливнем, влага - потоками по спинам.

-Готовы? ВЕНСКИЙ ВАЛЬС.

Души их маленьких тел расцветают, прожигают насквозь солнечными лучами февральскую пургу.

- Последний танец финала. КВИКСТЕП!

Страсти по финалу смерчуют девятым валом.

"Свежий ветер избранных пьянил". Изящные быстрые шаги и вот они уже несутся над землёй, прижимая тела близко к друг другу, отдаются музыке, отдаются до конца, завершая финальный танец.

Награждение.

Фанфары, бравурная "корова". Пары выходят одна за другой так, будто они на красной дорожке набережной Круазет.

- Шестое место заняла пара под номером ... ,- не они.

Называемые пары получают дипломы и выстраиваются перед авансценой возле заветного свежеокрашенного пьедестала с цифрами 1-2-3.

-Пятое место..., - опять не они.

Остаётся только четвертое и мэрс(з)кие, так называли тех, у которых "чисы" были крутой камарильей. В рейтинговых соревнованиях такого уровня, первое и второе место - всегда дети, ну, скажем так, спонсоров конкурса. Простаки начинали получать свои места только с третьего.

- Четвёртое место... ,- не они.

Всё! Они - первые, ну, в смысле, третьи.

Вилли и Модести встают на ступеньку N 3.

We are the champions!!!!!!!!!!!!!

В лиловом тумане из нежной, серо-голубой пыли, которая стоит у них в глазах, блеснула и растворилась серьга Конрада, счастливые лица S.F. Мир движем любовью и красотой. В какой-то момент, "те, о ком не говорят" сдаются перед ними (ну, почти сдаются).

Из тумана ежиком выплывает фотограф. Он останавливает мгновенье.

***

Они уже давно не танцуют вместе.

Вилли ушел от Модести в навороченный клуб к другой партнерше, голубоглазой блонди с "мэрскими" родителями, танцуют... как все.

Конрад уехал в Америку. Навсегда. Модести провожала его в аэропорту. Отвезла ему надувного крокодила. Вестей от него нет. Как они там с крокодилом?

Семья Модести неожиданно разбогатела, и родители отправили дочь учиться в Англию.

Однажды, непогодным февральским вечером, Модести в общежитской комнате англоколледжа, усевшись по-турецки перед экраном ноутбука, в глубокой задумчивости рылась по музыкальным сайтам. Галоген настольной лампы топил казенную мебель: кровать, встроенный шкаф, мини-кухню. Пикнул почтовый ящик. Неизвестный эладрес from Russia. Без темы. Открыла. Тонкой лентой задрожали на экране курсивные мелкие буквы.

- Прости меня.

Модести медленно встала, включила верхний свет, сдвинула створку шкафа. Молния на чехле поехала вниз, яркий цвет ткани ударил в глаза. Шелк выскользнул в руки. Она прижалась к нему лицом. Освободила платья из плена, бросила на кровать, полезла на антресольную полку за коробкой, затянула ремешки босоножек. Цокая, вернулась к столу и, выпрямив спину, нажала несколько клавиш.

- И ты меня, Вилли.