Аннотация: Согласно условиям конкурса СД-15, все участники писали рецензии на произведения друзей-соперников, опубликованные под "цветными" псевдонимами. Это мои рецензии, написанные для конкурса.
ПАЛИТРА СД-15. ПЕСТРАЯ МОЗАИКА КРАСНОГО
Автор - Кисилев Александр Васильевич
"Плоды порочной страсти" - название хлесткое, соблазняющее взяться за чтение, а еще несколько старомодное. Предчувствие не обманывает: действие повести переносит нас в начало ХУ века, окунает в исторические подробности и бытовые детали Царства Польского той эпохи. Судя по всему, автор всерьез изучал этот период. Ибо колорит передан отнюдь не поверхностно. Поражает подробное описание одежды, необыкновенно вкусный перечень подаваемых к столу блюд, упоминание реальных исторических лиц, борьбы, происходившей в церковных сферах, стародавних географических названий, а заодно и дичайших суеверий, существовавших тогда в среде простого люда.
И все же, по мере чтения, у меня возникло ощущение пестрой мозаики, в которой яркие интересные кусочки мельтешат, не желая складываться в ясную цельную картину.
Согласно классическому определению, повесть меньше романа и количество действующих лиц в ней должно быть, соответственно, гораздо меньшим. Однако в данном произведении насчитывается более двух десятков персонажей, названных поименно. При этом многие из них появляются или упоминаются лишь вскользь, как например купец Федор Сорочков, его дочь Анастасия, ставшая мачехой главного героя, мейстерзингер Лютик и другие. Но обилие имен и фамилий, в переизбытке втиснутых в сравнительно небольшой литературный объем, подавляет, мешает запоминать те, которые действительно важны для основной коллизии.
Точно так же не всегда встают на место детальки детективного пазла. С одной стороны, читателю где-то в середине повести дают жирную прямую подсказку: у некоего молодого пана приметно стерт каблук сапога. И отпечаток этого каблука маячит у каждого места преступления. Конечно, знать, кто главный злодей не значит понимать мотивы злодейства. Важно не подозрение, а доказательство вины. Следовательно, не обойтись без вопросов: почему и как жертвы оказались жертвами, а преступник преступником. А посему вполне допустимо, что интрига крутится именно вокруг этого сакраментального вопроса. И вот тут нас тоже подстерегает засада.
Автор пытается отвлечь читателя, запутать ложными следами. Появляется нечистый на руку и, по отзывам, вообще сомнительной порядочности камергер Ото фон Боксбергер. Читателю даже брошена кость. Главный герой Лео фон Ротвальд, в услужении которого находится этот человек, находит недостачу в финансовых документах. Камергер краснеет, смущается ина этом дело заканчивается. Они продолжают сотрудничать и общаться, как ни в чем не бывало. Подозрение не подтверждается, однако осадочек то должен остаться и как-то проявить себя во взаимоотношениях.
Точно так же более, чем подозрительным, выглядит рихтаж Томек. Стародавний глава городской стражи передает некие бумаги связному, переодетому нищим, рассчитывая при этом получить мзду. Этот эпизод тоже не завершается ничем, попросту обрывается.
Далее появляется след гуситов, с которыми, вроде бы, связан помощник Лео Гиновт. Подозрение на еретиков усиливается попытками убийства священника и монахини. Но упс! и этот след фальшивка. Гуситы к основному конкретному преступлению убийству двух женщин непричастны. К концу повести мне и вовсе было непонятно, зачем злодей среди бела дня, рискуя быть пойманным, покушался не только на священника и монахиню, но и на главного героя. Чтобы скрыть нужные трупы среди ненужных? Право слово, это можно было провернуть, не шныряя днем среди народа в мрачном черном плаще с надвинутым на лицо капюшоном. Так ведь и попусту спалиться недолго.
В общем, на мой взгляд, детективная линия слабовата.
Теперь о характерах действующих лиц. Их нет, за одним единственным исключением дочерью камергера Катрин фон Боксбергер. Бойкая девица становится основной помощницей Лео в расследовании преступления. И вот у нее вполне есть свои личностные особенности. Девушка умна, независима, инициативна. Правда, ведет себя она подобно феминизированным особам наших времен, а уж никак не той эпохи, которая заявлена в повести. И дело не только в том, что тогда повсеместно, выдавая деву замуж, родители мало интересовались ее мнением. Вспомним хотя бы не менее разборчивую Беатриче из Укрощения строптивой Шекспира. Так что засидеться в старых девах вопреки родительской воле красивой знатной девице было бы весьма нелегко.
Но, если с этим и можно поспорить, то вот с другими особенностями ее поведения вряд ли. Ибо девица знатного происхождения никак не могла в одиночку отправиться в корчму или нанести визит постороннему мужчине. А Катрин, помогая собирать улики, действует именно так.
И довольно странно выглядит благожелательное отношение ее отца к тому, что дочь может стать фавориткой Лео фон Ротвальда. Ведь в начале повести Ото фон Боксбергер глубоко возмущен, что сын Ежи Миколувского, такого же рыцаря, как и Лео, предпочел взять в жены не красивую и родовитую Катрин, а другую девушку. А затем, на последней странице, легко и непринужденно камергер готов благословить незаконную любовную связь своей дочурки, даже не попытавшись заговорить о браке. Вероятно, это было бы возможным в отношении короля или герцога, но уж никак не обычного рыцаря.
В общем, на мой взгляд, неувязок хватает. При достаточно достоверном описании быта той эпохи порой встречаются и откровенные несуразицы. К примеру, когда провизия в замке подходит к концу, его владелец, невзирая на приличное количество слуг, самолично отправляется на рынок покупать свинью для заклания.
И все же полагаю, главная проблема заключается в попытке втиснуть в повесть то, что можно было бы развернуть в довольно интересный историческо-авантюрный роман. Этому замыслу требуется простор и время. От всей души желаю автору осуществить его во всей полноте.
ПАЛИТРА СД-15. БЕЛЫЙ - ШКАТУЛКА С СЕКРЕТОМ
Автор - Анвар Кашин
Подобно автору повести "Сочинения господина Гроздина", хочу начать с личных ощущений и размышлений об этом.
Когда встречаю в отзывах на литературное произведение слово "скучный" во мне пробуждается охотничий азарт ловца за тем, что затронет по-настоящему. Ведь нередко (но, конечно, - увы - не всегда) за этим определением скрывается всего лишь нежелание читателя погружаться в неспешное повествование, в котором, помимо внешнего действия, есть внутреннее развитие характеров и судеб, есть трепетное отношение к слову, воссоздающему мир героев тщательно, со множеством нюансов, передающих чувства и ощущения людей, колорит местности, оттенки окружающей их природы. Поэтому, признаться, нежно люблю такой стиль повествования, разумеется, если литературный язык произведения хорош, архитектоника гармонична, образы героев интересны и своеобычны.
Практически, все это я нашла в повести "Сочинения господина Гроздина", и она меня просто заворожила. Прежде всего, понравилась тонкость кружевного плетения повествования, достигнутая "мучительным подбором того самого наиточнейшего слова". Довольно точная имитация речевых и письменных особенностей языка конца девятнадцатого столетия словно погружает нас в его среду и обстановку, воссоздает атмосферу того времени.
Пленило меня также изящество формы. Обрамление - вид композиции древний, но приобретший в современной литературе новые интересные черты. Если прежде одна или несколько фабульных единиц объединялись путем включения их в самостоятельную фабулу, то нынешняя реалистическая проза изменила это правило. Современна "рамка" зачастую органически сливается с содержимым "шкатулки".
Автор мастерски использует этот прием. Внутренний и внешний сюжеты почти зеркальны. В то же время в каждом из них есть детали, словно бы подталкивающие и углубляющие отраженное действие.
Главный герой писатель Петр Петрович Гроздин потрясен, увидев Анну Вранович, потому что она точная копия Эстель де Мартини, ранее описанной им героини еще незавершенного романа. И во многом именно это, а не только внезапно настигшее чувство влюбленности, заставляет молодого человека проникнуться ее проблемами, ощутить, что судьба реальной девушки зависит от него так же, как жизнь придуманного им персонажа. Недаром, встретившись с Анной повторно, он "словно смог разглядеть финал не только своего романа, но и...". То есть вымышленный сюжет и реальность уже неразрывны.
В то же время Анна находит в "зеркале" и несоответствие действительности. Во вполне материальной шкатулке, из-за которой погиб литературный барон, были драгоценности. И в реальности повести многочисленные охотники за шкатулкой скончавшегося отца девушки генерала Врановича стремятся завладеть ценной добычей в погоне за личной выгодой. Брат Анны надеется присвоить спрятанные в ней сокровища. Поклонник фальшивого предсказателя Шукрешти одержим мистической уверенностью, что, заполучив Ларец Судьбы, обретет власть над миром. Но дочь генерала утверждает, что там хранятся лишь давние письма ее покойной матери.
Встреча на мосту литературных Эстель и капитана Гаршина - отражение подобного же вроде бы нечаянного, но на самом деле судьбоносного столкновения Гроздина и Анны. Но де Мартини уже было известно о гибели барона, владевшего шкатулкой, а вот Вранович даже не предполагает, что в ближайшее время мошенник Арталес Демжи(Шукрешти), похваляющийся Ларцом Судьбы, будет убит точно так же, как и злополучный барон.
Правда, в романе убийца создает иллюзию непонятной гибели в запертой комнате, оставив ключ торчать изнутри и повернув его пассатижами, ухватив за самый конец с другой стороны. В обрамляющей его повести "отражение" преступника попросту защелкнул английский замок. Лично мне в случае последнем случае было непонятно, почему в таком случае вообще возникла версия об убийстве в запертой комнате. Ведь о свойствах подобных замков вполне известно даже рядовому обывателю, а не только следователям.
Впрочем, как выясняется к концу повествования такая "неосведомленность" следствия вполне закономерна, ибо рука, нанесшая роковой удар трехгранным лезвием, принадлежала одному из высоких чинов жандармерии. Но вот объяснение неожиданной развязки для меня несколько запутанно. Ясно лишь одно - затеянная этим управлением показушная охота на преступника оказалась всего лишь прикрытием чего-то, связанного с грандиозным финансовым и политическим Панамским скандалом во Франции конца ХIХ века. Это достаточно логично, ибо там крутились деньги никак не сопоставимые со стоимостью содержимого ларца с драгоценностями, а при таком раскладе( то ли при участии в подобной крупной авантюре, то ли при попытке влезть в нее) организаторы не брезгуют ничем, включая убийства. Но, откровенно говоря, в данном случае мне хотелось бы получить от автора повести нечто более весомое, чем туманные намеки.
Однако "шкатулка" автора - рамка повести - содержит в себе не только историю мошенничества и убийства, поиска правды и любви. В ней есть еще одно "вложение" - размышления о природе творчества, о почти мистическом взаимодействии писателя и созданного им мира, о том, что возникшие по его воле герои оказывают влияние на того, кто их создал. И это не абстрактные рассуждения, а органичная составная часть произведения, в котором подобное взаимодействие не только случается, но и является сутью происходящего в нем.
Впрочем, есть еще одно замечание к сюжету повести. Мне не хватило в этом произведении небольшой, но существенной детали, особенно важной для детективного жанра, требующего точности мотивов ключевых поступков действующих лиц. Непонятно, на чем зиждется уверенность Анны Вранович, что письма в шкатулке адресованы именно ей. А ведь именно такая убежденность заставляет девушку идти на рискованные поступки, вроде попытки кражи шкатулки.
Надеюсь, после окончания конкурса автор дополнит повесть, уточнит неясности.
Несколько слов о героях произведения. Они описаны автором сжато, но ярко. И это касается не только основных действующих лиц - Петра Петровича Гроздина, Анны Вранович, соседа главного героя - Андрея Аркадьевича Стекольникова, который несмотря на службу в жандармерии, является человеком честным, благородным и даже несколько наивным. Запоминаются даже мельком обозначенные второстепенные персонажи, вроде прожигателя жизни отставного капитана Савин, редактора и замредактора изданий, в которых печатается Гроздин, фальшивого предсказателя Шукрешти.
В целом я получила большое удовольствие от чтения повести "Сочинения господина Гроздина", за что благодарна автору. От всей души желаю ему успеха на нашем конкурсе.
ПАЛИТРА СД-15. СИНИЙ. ЭМАЛЕВАЯ ТАБАКЕРКА С ЧЕРТИКОМ ВНУТРИ
Почти все авторы представленных на конкурсе повестей избрали временем действия давно прошедшие века. Мне кажется, есть в этом подспудное желание отринуть сегодняшние заботы и проблемы, перенестись туда, где воздух был чище, трава зеленее, люди честнее, добрее и т.д. и т.п. На самом деле все не совсем так. Окорока натурального, негенномодифицированного мяса щедро пичкали зловредными микробами грызуны, тараканы и прочие паразиты. Люди умирали от аппендицита и простейших простуд, простонародье лишали элементарных человеческих прав Продолжать можно долго. И все же, хотим или нет, давно минувшее, отчасти приукрашенное творчеством художников, литераторов, а еще - достаточно избирательной человеческой памятью, притягивает нас, как магнит, и видится куда более привлекательным, чем, возможно, оно было для своих современников.
Исторический фон повести "Запутанное дело" - царствование Анны Иоановны. Нелегкий и непростой период в жизни русского народа (вспомним хотя бы Ледяной дом Лажечникова, писателя, который появился на свет всего лишь полвека спустя после окончания правления этой царицы, а потому, хотя бы по рассказам близких, был более, чем мы, осведомлен о тех временах).
В Запутанном деле же суровая реальность приглажена и приукрашена, как эмалевое изображение на старинной табакерке. Конечно, персонажей подстерегают трудности. Главному герою Андрейке Нестерову, в силу обстоятельств, приходится голодать первые сутки пребывания на новом месте. К тому же, даже кадеты и преподаватели Сухопутного шляхетского корпуса, на территорию которого случайно попадает сынишка обслуги Зимнего Дворца, живется холодно и голодно. Ибо заправляет здесь всем скупой вороватый эконом Вернер, прозванный немецким чертом. Ведь комендант корпуса Иоган фон Клот, в силу своей лени, все управление полностью сбросил на гнусного эконома. При этом, из-за присущего фон Клоту чванства, он не желает прислушиваться к жалобам на Вернера. А, будучи человеком закоснелым в предрассудках по отношению к высшему свету, комендант еще и портит жизнь единственной дочери, лишая ее возможности быть представленной ко Двору царицы. Бедняжка Лиза даже обучаться танцевать вынуждена тайком от батюшки-тирана.
Среди обслуги шляхетского корпуса тоже нашлись два негодяя шантажист лакей Прохор и истопник Фома, наушничающий немецкому черту и помогающий ему обкрадывать вверенное заведение.
В общем, зло присутствует, но тускнеет на фоне обилия добрых милых людей в среде, как дворян, так и простонародья. А наличие во дворце лохматой рогатой нечисти, появляющейся в дальних покоях, как черт из табакерки, и нежного Ангела, поющего и танцующего там же, вкупе с зимним пейзажем придает этой повести оттенок святочного повествования. Такое прелестное произведение, где добрые душевные качества страдающих героев мгновенно и по заслугам оценены подавляющим большинством отзывчивых окружающих, которые и приходят на помощь попавшим в беду хорошим людям. Даже двойное убийство не пробуждает у читателя ужаса, ведь смерть настигла двух самых неприятных персонажей Прохора и Фому. А гадкий Вернер арестован, как убийца и казнокрад. Всех этих негодяев совершенно не жалко. Собственно, так им и надо.
Умиление вызывает и отношение кадета Михаила Барсукова к маленькому Андрейке. Юный дворянин сразу, без околичностей, предлагает мальчику свою дружбу, просит обращаться к нему запросто по имени. При этом, я повторяю известную фразу Станиславского: Не верю!. Потому что социальное расслоение в России вплоть до октября 1917-го было очень сильным. А уж в восемнадцатом веке о подобной фамильярности простолюдина по отношению к белой кости не могло быть и речи.
И тем не менее, несмотря на все вышеперечисленное, повесть Запутанное дело мне понравилась. Во-первых, сознаюсь, люблю добрые сказки (могу иронизировать над их слащавостью, но читаю не без удовольствия). А во-вторых, и это самое главное детективная составляющая в этом произведении, на мой взгляд, достаточно хороша. Сюжет логичен. Подсказки читателю разбросаны щедро, но таким образом, что лишь после развязки, хлопаешь себя по лбу: Ну, да, были же намеки!.. И как мне сразу не пришло в голову, что добрый молодец Иван неспроста приходит к каретному сараю, куда ему являться, вроде бы, не положено, а тряпицы, найденные в голландской печи, неслучайно пахнут пирогами (попадался ведь нам на глаза истопник Фома с подносом снеди, прикрытой тканью).
На самом деле автор ловко увел нас в сторону, отвлек внимание, заставив поверить, что у Ивана здесь свидания с зазнобушкой (хотя и это было, отчего бы не совместить полезное с приятным). Насчет Фомы же мы не сомневались, что подносы с едой предназначены барину, то бишь коменданту. Немного поразил его основательный аппетит, но, опять-таки, встречаются в жизни и весьма прожорливые люди.
И бурное негодование немецкого черта по поводу голландских печей, протопленных без его ведома и одобрения, тоже вполне объяснялось: эконом патологически скуп, да заодно привык открыто командовать во дворце всеми, кроме коменданта. Посему, хотя дрова и оплачены другим лицом, в понятии Вернера это недопустимое своеволие.
Подобных деталей много. И, когда к концу они выстраиваются в четкое объяснение преступлений, читатель вполне благожелательно воспринимает объяснения капитана Мешкова, удачно распутавшего сие весьма запутанное дело. Мы даже радуемся хотя бы тому, что сразу разгадали невинную хитрость кадета Барсукова. Впрочем, трудно было не догадаться, что заговор против черта, спрятанный вездесущим Андрейкой в обоях дальних покоев по поручению Михаила, оказался на самом деле записочкой от того любимой барышне.
Но не только этим понравилось мне завершение Запутанного дела. Несмотря на некую сусальность повествования, автор избежал бравурного хэппи-энда. Да, скорее всего тетушке Лизы Клод удастся вызволить из тюрьмы Ивана, возлюбленного своей доверенной девушки Насти. Но пока мы оставляем доброго молодца, сидящим за решеткой, ведь он тоже, пусть и под давлением обстоятельств, замаран в грязных делишках Вернера.
Неясно и обернется ли свадьбой любовь Лизы и Михаила. Ведь амбициозная тетушка, взявшая эту барышню под крыло, мечтает о том, что, выведя племянницу в свет, она обеспечит ей отличную партию. Варвара Петровна твердит, что не желает Елизавете повторения судьбы ее матери, вышедшей замуж за простоватого вояку. Поэтому небогатый дворянин кадет Барсуков, вряд ли, покажется Милютиной блистательной партией для юной красавицы.
Вот такой открытый конец повести делает ее более живой и реалистичной. В общем милая эмалевая табакерка с чертиком внутри вполне приятный детектив, достойный хорошей оценки.
Небольшая просьба к автору. После конкурса стоит поправить чисто машинальный огрех. В то время, как Андрейка бежит к капитану сообщить о найденном трупе Прохора, по двору брел Прохор, волоча корзину для дров. Понятно, что имелся в виду истопник Фома.
ПАЛИТРА СД-15. ЧЕРНЫЙ - А РОБИН ГУД В СТОРОНЕ
Автор - Разумова Татьяна
В нашем многоцветном конкурсе на сей раз черный цвет переплелся с ярко зеленым. Пространственно-временной вектор указывает на Англию ХII столетия. И место действия, естественно, - Ноттингем, прославившийся в веках героем близлежащего Шервудского леса легендарным Робин Гудом.
И вот тут я снимаю шляпу перед автором повести "Голова шерифа Ноттингема". В то время, как читатель, увидевший заглавие, кривит губы ("Уже начитались до отвала этой робингудовщины"), его с ухмылкой щелкают по надменно сморщенному носу. Потому что в произведении благородный разбойник всего лишь упоминается. А страсти кипят вокруг совершенно иных персонажей.
Итак, шериф Ноттингема смещен, ибо не сумел справиться с ловкачом, завладевшим не только Шервудским лесом, но и умами всей страны и огромной любовью простых людей. Новый ставленник принца Джона Эдвард Гленвиль туповат, но инициативен, а еще обременен невестой и наложницей-сарацинкой.
Глупость его инициатив открывает большие возможности так до конца повести и не показавшегося нам на глаза Робин Гуда, а заодно и для ободранных Гленвилем вилланов, которые, впрочем, тоже не сумели воспользоваться подвернувшимся моментом. Невеста, даром что толста и нехороша внешне, терпеть не может малопривлекательного вонючего нового шерифа и мечтает променять его на тишину и покой хорошей библиотеки или, в крайнем случае, монастыря, где провела несколько лет, но так и не решилась до встречи с женихом постричься в монахини. Ну а наложница-сарацинка... С ней долгое время не все понятно.
С одной стороны, новый шериф дал обещание невесте избавиться от наложницы. Но, с другой стороны, она не только прибыла в замок Ноттингем, но и развила здесь бурную деятельность по окраске тканей. Впоследствии выясняется, что шериф притащил ее не для личного пользования, а с целью продажи своему собственному родственнику. А тот, не имея за душой нужных денег, инкогнито участвует в турнире лучников-простолюдинов, надеясь выиграть приз, которого хватит для покупки прекрасной девы.
В конце концов катапульта, долженствующая на потеху публики выстрелить сеном и подушками, бабахает по крепости отрезанной головой глуповатого шерифа. Можно сказать, доигрался бедный лишенный мозгов новый ставленник принца Джона. При этом никто его не жалеет. Наоборот, почти всем, можно сказать, повезло. Невеста совершенно счастлива, избавившись от дурно пахнущего жениха. Старый шериф возвращается на насиженное место. Разве что родич, желавший добиться иностранной возлюбленной остается ни при чем, ибо сарацинка исчезает. Понятное дело, убийство обтяпала именно она. Ведь таким образом девушка отомстила не только за собственную поруганную честь, но и за убитого Эдвардом Гленвилем отца, почтенного торговца тканями из Дамаска.
Мой несколько шаржированный пересказ, конечно же, весьма и весьма поверхностно отражает произведение. А повесть в целом интересна. Есть вполне колоритные и психологически неоднозначные образы. Сюжет увлекает, повествование захватывает. Развязки ждешь с нетерпением, хотя, в принципе, догадываешься о том, кто убийца, но его мотивы и способ убийства раскрываются, как и положено, лишь в конце.
Очень симпатична главная "сыщица" - монахиня сестра Аглая.
А вот роль помощника шерифа рыцаря Гая Гисборна не вполне понятна. Без этого персонажа повесть вполне могла бы и обойтись. Кстати, в некоторых легендах именно данный рыцарь является шерифом Ноттингема. Но легенды на то и легенды, что разночтений в них множество.
Теперь о нестыковках, которые видятся лично мне. Не совсем понятно, почему Эдвард Гленвиль с такой поспешностью рванул на тайное свидание с бывшей наложницей по первому ее зову в странноватом письме из пиктограмм. Ведь она из без того находилась в его власти и жила в его замке, вопреки желанию невесты.
Во-вторых, несколько чрезмерным показались заполонившие коридоры замка чаны с краской, которую варила сарацинка. Причем, количество этой краски таково, что ею окрашено все вокруг, включая траву. Хотелось бы напомнить, что зеленый краситель издревле, и вплоть до изобретения шеелевской зелени в конце ХХУIII века, считался невероятно редким и сложным в изготовлении. Ткани сначала красили в синий цвет (часто с помощью индиго), а затем в желтый (например, с помощью куркумы или дрока). Исключением был Дальний Восток (Япония и Китай), где получали нужный растительный краситель весьма трудоемким способом. Понятно, что в двенадцатом веке это красящее вещество вряд ли экспортировалось не только в отсталую в этом производстве Англию, но и во вполне продвинутый Дамаск.
Ну, и несколько слов о любви к чтению, отличавшую леди Кэтлин, невесту невезучего Эдварда Гленвиля. Конечно, дама, проведшая в монастыре некоторое время, вполне могла бы научиться чтению и письму, что вообще-то в те времена даже среди мужчин высшего сословия было чрезвычайной редкостью. Но все же вряд ли она могла беспрерывно сидеть за чтением, ибо самые большие библиотеки рыцарских замков той поры редко превышали десяток-полтора томов.
Впрочем, если не обращать внимание на подобные несоответствия (а о них, насколько я знаю, не задумывается большинство читателей), то эта повесть вполне себе приятный детектив, с которым приятно бродить в поисках ответа по коридорам средневекового замка и зеленым лугам с экологически чистой травой средневековой Англии.